Дело № 22-2102/2024

УИД 33RS0001-01-2024-001584-29 Судья Смирнов А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

.

16 октября 2024 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего

ФИО1,

при помощнике судьи 

ФИО2, 

с участием:

прокурора

Исаевой О.Л., 

представителя потерпевшей – адвоката 

Анисимовой А.В.,

осужденного

ФИО3,

защитника адвоката

Ермакова К.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Ермакова К.А. в защиту осужденного ФИО3 на приговор Ленинского районного суда г. Владимира от 25 июля 2024 года, которым 

ФИО3, ****, не судимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ возложены ограничения: не менять места жительства или пребывания, место работы и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования г.Владимир, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы. Возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу не избиралась.

Приговором также принято решение о судьбе вещественных доказательств и по гражданскому иску потерпевшей Х.

Доложив материалы дела, выслушав выступления осужденного ФИО3 и его защитника адвоката Ермакова К.А., поддержавших апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам и просивших об отмене приговора, представителя потерпевшей адвоката Анисимовой А.В. и прокурора Исаевой О.Л., полагавших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

согласно приговору ФИО3 признан виновным в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Преступление совершено 14 ноября 2023 года на территории Ленинского района г. Владимира при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе адвокат Ермаков К.А. в защиту осужденного считает приговор незаконным и несправедливым. Указывает, что положенным в основу приговора заключением автотехнической экспертизы № **** определено лишь расстояние, на котором находился автомобиль осужденного от места наезда, и что в данной дорожной ситуации он имел техническую возможность путем экстренного торможения остановить автомобиль. Считает, что к выводам эксперта следует отнестись критически, так как расстояние, на котором находился автомобиль от пешехода, определено лишь по длительности видеозаписи. Однако не установлен момент возникновения опасности для водителя ФИО3, что является недопустимым при рассмотрении уголовных дел данной категории. Отмечает, что в ходе расследования ДД.ММ.ГГГГ был проведен следственный эксперимент для установления различимости пешехода на проезжей части, которая установлена на расстоянии 128 метров. Полагает, что к выводам эксперимента также необходимо отнестись критически, так как дорожное происшествие имело место 14 ноября 2023 года в 7-30ч, восход солнца в тот день был в 7-53ч, а в день эксперимента – в 6-25ч. Утверждает, что ДТП произошло в темное время суток, а следственный эксперимент проводился в светлое время суток. Кроме этого, обращает внимание, что в день ДТП шел слабый ливневый дождь, а при проведении эксперимента осадки отсутствовали; за несколько минут до ДТП проехал встречный транспорт, что при проведении эксперимента не учтено. То есть следственный эксперимент проведен в иных условиях, с использованием иного транспортного средства, при этом сведений о схожести технических характеристик автомобилей в материалах уголовного дела не имеется. Отмечает, что ФИО3 мог представить свой автомобиль, однако о проведении следственного эксперимента его не уведомили. Указывает, что стороной защиты было представлено заключение специалиста № ****, которым произведен осмотр места происшествия с целью установления видимости пешехода и времени возникновения опасности для водителя. Проведение осмотра было максимально приближено к времени суток и погодным условиям на момент ДТП, с транспортным средством осужденного. В заключении отражено, что возможность четко распознать пешехода с места водителя при обстоятельствах ДТП составляет 7,3 м. Остановочный путь автомобиля ФИО3 при движении со скоростью 35,1 км/ч составляет 17,7 / 27,5 м., в связи с чем ФИО3 не располагал технической возможностью остановить автомобиль до места наезда. Обращает внимание, что допрошенный в суде эксперт П. пояснил, что при производстве экспертного заключения № **** он лишь определил расстояние, на котором находилось транспортное средство до ДТП, и мог ли водитель с установленного расстояния предотвратить ДТП путем экстренного торможения. Момент возникновения опасности он не рассчитывал, так как это прерогатива следствия, определяется путем проведения следственного эксперимента, который эксперт провести не может. Автотехническая экспертиза по определению времени возникновения опасности для водителя ФИО3 не проводилась. Также адвокат считает, что следует критически относиться к пояснениям эксперта и сведениям, указанным в схеме ДТП о том, что видимость на месте была более 100 метров. Указывает, что схема ДТП была изготовлена спустя 2 часа после ДТП, когда погодные условия и время суток изменились. Настаивает, что в ходе судебного разбирательства не установлен момент возникновения опасности для водителя ФИО3, в связи с чем нет ответа на вопрос, мог ли он предотвратить ДТП путем экстренного торможения с момента возникновения для него опасности. На основании изложенного, просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО3 вернуть прокурору. 

В письменных возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель С. и представитель потерпевшей адвокат Т., с приведением соответствующих доводов, считают постановленный приговор законным и обоснованным. Указывают, что виновность ФИО3 в совершении преступления нашла свое подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе заключением эксперта и следственным экспериментом. Представленное стороной зашиты заключение специалиста судом отклонено правомерно. Находят правильными выводы суда о том, что водитель ФИО3 имел техническую возможность путем применения экстренного торможения остановить автомобиль и предотвратить наезд на пешехода Х. Считают, что квалификация действиям осужденного дана верная, наказание назначено справедливое. Просят приговор оставить без изменения. 

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав выступления участников процесса, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, аргументированы выводы, относящиеся к квалификации преступления, разрешены иные вопросы из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ. 

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Суд оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав, ограничений которых, в том числе права на защиту осужденного, допущено не было.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО3 вину в совершении преступления не признал. При этом не отрицал, что 14 ноября 2023 года около 7 часов 30 минут он двигался на принадлежащем ему автомобиле «Hyundai Accent», государственный регистрационный знак ****, по /адрес изъят/, со скоростью движения 30-35 км/ч, которая позволяла ему контролировать машину. В районе дома № **** совершил касательное столкновение с женщиной, идущей ему навстречу. Между тем настаивал, что поскольку перед происшествием навстречу ехал встречный транспорт, свет фар которого мешал ему детально рассмотреть дорожную обстановку по ходу его движения, женщину он увидел за 5-10 метров, начал тормозить, но наезд предотвратить не мог, так как поздно заметил пешехода. Утверждал, что у него не имелось технической возможности предотвратить наезд на пешехода. 

Несмотря на позицию осужденного и высказанную им версию обстоятельств происшествия, вина ФИО3 в совершении преступления полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

- показаниями потерпевшей Х., согласно которым 14 ноября 2023 года около 7 часов 30 минут она шла в храм /адрес изъят/, на ней было надето малиновое пальто, в руках находился яркий красный зонт, который она не раскрывала, поскольку дождя не было. Шла по левой проезжей части дороги, за 30-50 метров увидела, что навстречу ей движется легковая автомашина с включенным светом фар, в связи с чем стала сворачивать на /адрес изъят/. В этот момент она упала на обочину, поняв, что автомашина наехала на нее. Водитель ФИО3 вызвал «скорую помощь», её увезли в больницу. В результате наезда получила телесные повреждения, проходила лечение. Указала, что перед наездом автомобиль под управлением ФИО3 скорость не снижал и не тормозил;

- показаниями свидетеля Р., инспектора ДПС ****, из которых следует, что 14 ноября 2023 года поступило сообщение, что у дома /адрес изъят/ совершен наезд на пешехода. На месте происшествия находился участник ДТП, водитель ФИО3, который пояснил, что не видел пешехода. С камер видеонаблюдения было установлено, что пешеход-женщина в красном пуховике идет по левой полосе проезжей части, навстречу ей движется автомобиль, виден момент наезда. Привел погодные условия на месте происшествия, технические характеристики камеры видеонаблюдения. Показал, что на месте им была составлена схема ДТП с участием водителя ФИО3, который с ней был согласен. Пешеход была привлечена к административной ответственности по ч.1 ст.12.30 КоАП РФ.

Помимо приведенных показаний виновность осужденного ФИО3 в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается также письменными доказательствами, которые были исследованы судом и положены в основу приговора, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от 14 ноября 2023 года и схемой ДТП, которыми зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, погодные условия, состояние проезжей части, наличие дорожной разметки, расположение автомобиля, его технические повреждения, отмечено место наезда на пешехода;

- заключением эксперта № ****, согласно которому у потерпевшей Х. был выявлен ****. Указанные телесные повреждения причинили тяжкий вред здоровью как вызывающие значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи;

- протоколами осмотра предметов – записи с камеры видеонаблюдения, в том числе с участием осужденного ФИО3 и его защитника, из которых установлена дорожная обстановка на месте происшествия, погодные условия, момент наезда на пешехода и последующие действия водителя;

- заключением эксперта № ****, согласно которому время, затраченное пешеходом с момента появления на видеозаписи и до момента наезда на нее автомобиля, составляет 7,76 секунд, средняя скорость движения автомобиля составляет 35,1 км/ч;

- заключением эксперта № ****, из выводов которого следует, что расстояние, на котором находился автомобиль осужденного от места наезда составляет 75,7 – 107,8 м; водитель автомобиля имел техническую возможность путем применения экстренного торможения остановить автомобиль с данного расстояния при скорости движения 35,1 – 50 км/ч;

- протоколом следственного эксперимента, в ходе которого установлено, что с места водителя автомобиля, следующего /адрес изъят/ участок дороги и пешеход на нём просматривается в месте ДТП у дома **** с расстояния 128 м.

Кроме того, вина осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Положенные в основу приговора показания потерпевшей и свидетелей, приведенные выше и в приговоре, суд обоснованно признал допустимыми и достоверными, поскольку допросы указанных лиц проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сообщенные ими сведения подробны, последовательны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, объективно подтверждаются иными доказательствами, приведенными в приговоре. 

Оснований для оговора осужденного, или умышленного искажения фактических обстоятельств дела, чьей-либо заинтересованности в неблагоприятном исходе дела для осужденного, судом установлено не было, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Как правильно указано судом первой инстанции, порядок производства следственных действий, не нарушен. Протоколы всех следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, содержат сведения о ходе и результатах их проведения, в связи с чем суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, дав надлежащую оценку.

Положенные в основу приговора заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, являются полными, обоснованными и мотивированными, даны в установленном законом порядке, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется.

Каких-либо существенных противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не усматривается. Основания сомневаться в их объективности отсутствуют, каждое из доказательств должным образом было проверено, доказательства были сопоставлены между собой и оценены в совокупности, без придания каким-либо из них заранее установленной силы. 

Выдвинутая стороной защиты версия об отсутствии у осужденного ФИО3 технической возможности предотвратить наезд на пешехода Х. являлась предметом тщательного изучения суда первой инстанции, обоснованно отклонена, как не нашедшая своего подтверждения. 

Суд первой инстанции правильно исходил из того, что согласно исследованным доказательствам потерпевшая Х. в нарушение Правил дорожного движения шла по проезжей части, движущийся навстречу ей автомобиль под управлением осужденного увидела за 30-50 метров. В момент происшествия было утреннее время суток, светало. Дорожное покрытие на месте происшествия - асфальт, мокрый после дождя. Транспортные средства двигались с включенным светом фар. 

По смыслу закона водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Исходя из этого, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства. 

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить. При этом при анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»).

Согласно схеме ДТП видимость на месте происшествия была более 100 метров. Данная схема составлена непосредственно на месте, уполномоченным на то должностным лицом, с участием самого осужденного ФИО3, который замечаний по содержанию схемы при её составлении не высказывал. 

Оснований подвергать сомнению приведенные в схеме ДТП данные у суда апелляционной инстанции не имеется, доводы жалобы в данной части признаются неубедительными. Тот факт, что схема была составлена по прошествии определенного количества времени после ДТП, на что обращено внимание в апелляционной жалобе, о недостоверности изложенных в ней сведений не свидетельствует. 

Экспертным путем подтверждено, что водитель ФИО3 имел техническую возможность путем применения экстренного торможения остановить автомобиль с расстояния 75,7 – 107,8 м при скорости движения 35,1 – 50 км/ч и предотвратить наезд на пешехода. Изложенные в заключении выводы подтверждены экспертом П. в судебном заседании. 

Подвергать сомнению заключение эксперта у суда первой инстанции оснований не имелось, отсутствуют таковые и у суда апелляционной инстанции, так как оно получено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Выводы сделаны экспертом, имеющим специальные познания в интересующей области знаний, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеет необходимое образование, квалификацию и стаж работы в государственном учреждении, не заинтересован в исходе дела. Предоставленные материалы явились достаточными для разрешения поставленных перед экспертом вопросов. Поэтому имеющееся в деле заключение судебной автотехнической экспертизы правомерно признано допустимым доказательством вины осужденного и положено в основу приговора. 

Доводы жалобы, что выводы эксперта определены исключительно по длительности видеозаписи, признаются несостоятельными, поскольку согласно материалам уголовного дела для производства экспертизы эксперту были предоставлены копии материалов уголовного дела, а экспертные выводы произведены с учетом методических и нормативных источников, которые отражены в заключении. 

Проведенным следственным экспериментом также подтверждено наличие у водителя ФИО3 возможности предотвратить наезд на пешехода Х., так как исследуемый участок дороги в месте ДТП и пешеход на нем просматриваются на значительном расстоянии – 128 метров. 

Доводы жалобы о допущенных, по мнению защитника, нарушениях при проведении следственного эксперимента о недостоверности данного доказательства не свидетельствуют. Как и в момент дорожно-транспортного происшествия, следственный эксперимент проведен при обстоятельствах, приближенных к исследуемым событиям, при этом полного соответствия и идентичности воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события, законом не предусмотрено. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно представленной в материалы дела стороной защиты справки директора МБУК «Владимирский планетарий» о положении Солнца на небесной сфере для г.Владимира, 14 ноября 2023 года в 7 часов 12 минут указано о начале периода гражданских сумерек, являющихся разновидностью самых светлых сумерек, когда остается достаточно естественного света, что объективно подтверждается представленной видеозаписью, изученной и судом апелляционной инстанции, переходящей на 38 секунде видео в цветной режим записи, из которой установлено, что на улице светло, дождя нет.

Следственный эксперимент проведён также в светлое время суток с 11.00ч. до 11.30 ч., при отсутствии осадков, при этом в данном случае не имеет значение какое время года, весна или осень.

При таких обстоятельствах указание в жалобе о различном времени суток и времени года в день происшествия и день проведения следственного эксперимента, достоверность полученных сведений не опровергают. Оснований полагать, что дорожно-транспортное происшествие имело место в темное время суток, суд апелляционной инстанции также не усматривает. 

Вопреки доводам стороны защиты, из исследованных доказательств установлено, что непосредственно в момент дорожно-транспортного происшествия осадков не было. Как следует из видеозаписи произошедшего, все транспортные средства, в том числе автомобиль ФИО3, двигались с выключенными стеклоочистителями, а потерпевшая передвигалась без раскрытого зонта, который, как следует из её показаний, был сложен, поскольку дождя не было. Следственный эксперимент аналогично проведен в пасмурную погоду, без осадков. 

Тот факт, что эксперимент проведен с использованием иного транспортного средства, как правильно отмечено судом в приговоре, нарушением закона также не является. Автомобиль осужденного «Hyundai Accent», как и транспортное средство, используемое в ходе следственного эксперимента – «Лада Гранта», являются легковыми автомобилями, оба относятся к классу «В», седан, существенных различий в технических характеристиках не имеют. При этом указанные сведения о технических характеристиках названных автомобилей являются общедоступной информацией, размещенной в сети «Интернет». 

Обязательное участие при проведении следственного эксперимента обвиняемого и его защитника в соответствии со ст.181 УПК РФ не требуется. Право на защиту осужденного ФИО3 при этом не нарушено, поскольку участие сторон при проведении следственного эксперимента является обязательным только в соответствии с требованиями ст. 288 УПК РФ, при его проведении в ходе судебного следствия. 

Составленный по итогам данного следственного действия протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ, само следственное действие осуществлено с соблюдением требований ст. 181 УПК РФ. 

При таких обстоятельствах оснований для признания недопустимыми доказательствами как заключения автотехнической экспертизы, так и протокола проведения следственного эксперимента, у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суда апелляционной инстанции. Приведенные в апелляционной жалобе доводы в данной части оставляются без удовлетворения. 

Представленное стороной защиты заключение специалиста о том, что водитель ФИО3 не располагал технической возможностью остановить автомобиль до места наезда, как и пояснения самого специалиста К., судом первой инстанции правомерно отклонены.

Как правильно отмечено судом, в заключении и в показаниях специалист дал ответы на вопросы, которые подлежат разрешению путем назначения и проведения автотехнической судебной экспертизы. Исходя из своего процессуального статуса, а также в силу положений ст.58 и ч.3 ст.80 УПК РФ специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Однако специалист высказывает лишь свое суждение по заданным ему вопросам. При этом заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу. 

Для определения технической возможности предотвратить наезд на пешехода по делу необходимо проводить автотехническую экспертизу, которая и была проведена в рамках рассматриваемого уголовного дела, заключение которой было исследовано судом, признано допустимым доказательством и обоснованно положено в основу приговора. 

Доводы стороны защиты о том, что водитель ФИО3 поздно увидел пешехода в связи с ослеплением светом фар встречного транспортного средства, не свидетельствуют об ином моменте возникновения опасности для водителя, чем установлено в ходе судебного следствия, поскольку согласно п.10.1 Правил дорожного движения в случае недостаточной видимости водитель должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, учитывая, в том числе, интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия. 

Как правильно пришел к выводу суд первой инстанции, в данной дорожной ситуации осужденный был в состоянии и имел реальную возможность заранее обнаружить возникшую опасность и, соответственно, мог предотвратить дорожно-транспортное происшествие при надлежащем соблюдении Правил дорожного движения. Поэтому доводы стороны защиты об ином моменте возникновения опасности для водителя являются необоснованными. 

Каких-либо нарушений судом первой инстанции при разрешении вопроса об установлении момента возникновения опасности для движения транспортного средства не допущено. 

Каких-либо обстоятельств, не получивших судебной оценки, а также сведений, способных поставить ранее сделанные выводы под обоснованное сомнение, в апелляционной жалобе и в выступлениях стороны защиты в суде апелляционной инстанции не приведено. Представленное стороной защиты собственное толкование доказательств по делу является субъективным, противоречащим совокупности исследованных судом доказательств, и на правильные выводы о виновности ФИО3 в содеянном, повлиять не может.

Правильно установленные судом фактические обстоятельства дела, основанные на совокупности исследованных доказательств, позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что причинение тяжкого вреда здоровью Х. находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением водителем ФИО3 требований п. п. 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения РФ. 

При этом противоправные действия самой потерпевшей, которая двигалась по проезжей части, без внимания также не оставлены, из материалов уголовного дела следует, что последняя была привлечена к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения пешеходом, повлекшее создание помех в движении транспортных средств, по ч. 1 ст. 12.30 КоАП РФ. Данное обстоятельство также учтено судом и при назначении наказания. 

Приведя подробный анализ исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО3 в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, правильно квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ. 

Описание в приговоре деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также о юридически значимых обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, постановленный приговор является законным и обоснованным, оснований для его отмены, в том числе по приведенным в жалобе доводам, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

При назначении наказания каких-либо нарушений требований закона судом первой инстанции также не допущено. 

В соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ при назначении осужденному наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории небольшой тяжести, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Судом принято во внимание, что ФИО3 не судим, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, трудоустроен, по месту жительства и работы охарактеризован положительно, состоит в зарегистрированном браке, проживает ****. 

Смягчающими наказание обстоятельствами суд первой инстанции признал и в полной мере учел при назначении наказания: противоправность поведения самой потерпевшей, которая явилась поводом для преступления, оказание помощи потерпевшей после совершения преступления, состояние здоровья осужденного, имеющиеся у него заболевания, отсутствие судимости и специализированных учетов, положительные характеристики, помощь ****, принесение извинений потерпевшей. 

Оснований для признания смягчающими наказание обстоятельствами каких-либо иных обстоятельств, в том числе явки с повинной и активного способствования раскрытию и расследованию преступления, суд первой инстанции правомерно не усмотрел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции. 

Оценив имеющиеся сведения о личности осужденного в совокупности с характером и степенью общественной опасности содеянного, учитывая положения ч. 1 ст. 56 УК РФ, суд пришел к правильному выводу о том, что достижение целей наказания в отношении осужденного ФИО3 возможно при назначении ему наказания в виде ограничения свободы. Соответствующие мотивы в приговоре приведены, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции нет. 

Препятствий для назначения наказания в виде ограничения свободы, указанных в ч. 6 ст. 53 УК РФ, у суда не имелось.

Требования ч.1 ст.53 УК РФ судом соблюдены, ограничения и обязанности, подлежащие обязательному возложению, к осужденному ФИО3 применены.

Правила ч. 1 ст. 62, ст. 53.1 и ч. 6 ст. 15 УК РФ при назначении наказания в рассматриваемом случае неприменимы, выводы о чем судом первой инстанции убедительно мотивированы, соответствуют закону.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с мотивами совершения преступления, поведением виновного во время и после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и являющихся основаниями для применения положений ст. 64 УК РФ, по делу не имеется. 

В силу положений ч. 1 ст. 73 УК РФ наказание в виде ограничения свободы не может быть назначено условно, поэтому данные правила к осужденному судом правомерно не применялись. 

Между тем, с учетом данных о личности осужденного ФИО3, его трудовой деятельности, того, что он является единственным работающим членом семьи, которую содержит материально, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности не назначать ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Приведенное обстоятельство, безусловно, свидетельствует о справедливом и более гуманном подходе суда к решению вопроса о наказании виновного. Оснований не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

Таким образом, назначенное осужденному ФИО3 наказание суд апелляционной инстанции признает справедливым, оно соразмерно содеянному, соответствует общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, полностью отвечает целям, установленным в ст. 43 УК РФ. Оснований для его изменения суд апелляционной инстанции не находит. 

При рассмотрении заявленного потерпевшей Х. гражданского иска о компенсации морального вреда суд обоснованно исходил из требований ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, учел характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, а также имущественное положение самого осужденного и данные о его личности. 

Присужденный размер компенсации, по мнению суда апелляционной инстанции, является разумным и справедливым, соответствует степени нравственных страданий, причиненных потерпевшей в результате преступления, которая проходила лечение в связи с полученными в результате дорожно-транспортного происшествия травмами, что создало для нее психотравмирующую ситуацию. При этом не оставлены без внимания и её собственное противоправное поведение, а также неосторожная форма вины совершенного осужденным преступления. Выводы суда в этой части подробно мотивированы, основаны на требованиях действующего законодательства, и оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит. Нарушений принципов разумности и справедливости при разрешении гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда судом не допущено.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств судом разрешен правильно. 

Таким образом, каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора на основании положений ст. 389.15 УПК РФ, в том числе по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает, поэтому оснований для её удовлетворения не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Ленинского районного суда г. Владимира от 25 июля 2024 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника адвоката Ермакова К.А. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через Ленинский районный суд г. Владимира в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Ленинского районного суда г. Владимира по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий . ФИО1