Мотивированное 

решение

 изготовлено 24.07.2017 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Алапаевск

17 июля 2017 г.

Алапаевский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Петрашова В.В., при секретаре Коробейниковой М.Ю.,

с участием истца ФИО3 и ее представителя в лице адвоката Бочкарева М.А., действующего на основании ордера,

ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-775/2017 по иску ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по частному обвинению,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о компенсации морального в размере 300 000 руб., причиненного незаконным уголовным преследованием по частному обвинению, и взыскании судебных расходов, понесенных на оплату услуг представителя, в размере 7 000 руб.

В обоснование заявленных требований ФИО3 и ее представитель, указали на то, что ФИО4 обратился к мировому судье судебного участка № 1 Алапаевского судебного района с заявлением по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>. Вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № 1 Алапаевского района Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ истица ФИО3 была оправдана в совершении указанного преступления за отсутствием события преступления.

Сторона истца, ссылаясь на то, что ФИО3 в результате неправомерных действий ФИО4, выразившихся в необоснованном частном обвинении, перенесла нравственные страдания, связанные с переживаниями, просит взыскать с ответчика ФИО4 компенсацию морального вреда в заявленном размере и судебные расходы, понесенные на оплату услуг представителя.

Ответчик ФИО4 с заявленными требованиями не согласился, ссылаясь на то, что обратился к мировому судье с заявлением о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности за клевету с целью защиты своего доброго имени, а не с намерением причинить вред ФИО3, то есть не злоупотреблял своим правом на судебную защиту.

Кроме того, ответчик считал, что заявленная стороной истца сумма компенсации морального вреда является чрезмерной.

Суд, заслушав объяснения сторон, изучив материалы уголовного дела № и настоящего гражданского дела, считает иск ФИО3 необоснованным и удовлетворению не подлежащим, в связи со следующим.

Как следует из вступившего в законную силу приговора мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 по частному обвинению ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть в клевете, была оправдана за отсутствием события преступления.

Сторона истца в обоснование иска о компенсации морального вреда в порядке реабилитации ссылается только на факт оправдания ФИО3 по частному обвинению ФИО4 и наличие у ФИО3 физических и нравственных страданий, связанных с необоснованным обвинением. 

Свидетели ФИО1 и ФИО2, также пояснили, что ФИО3 переживала, нервничала и плакала, по поводу ее незаконного обвинения.

В соответствии с частью 1 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно части 2 этой статьи уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116 частью первой, 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, и возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (в редакции Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 года № 3 и от 2 апреля 2013 года № 6), право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Федеральным законом от 5 апреля 2013 года № 54-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» статья 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации 

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3. 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года № 1059-О, обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с руководящей конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17 октября 2011 года № 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года № 1059-О, истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В этом же Определении указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

В соответствии с положениями статей 151,1064 и 1099 Гражданского Кодекса Российской Федерации защита чести и достоинства гражданина может быть осуществлена, в том числе в виде компенсации морального вреда, при наличии вины причинителя.

Действующим уголовно-процессуальным законодательством предусмотрено право гражданина обратиться в суд с заявлением в порядке частного обвинения о совершении преступления, которое было реализовано ответчиком ФИО4 полагавшего свои требования законными.

Суд приходит к выводу, что стороной истца в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлено и в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что обращение ФИО4 в суд в порядке частного обвинения было направлено исключительно на причинение вреда ФИО3 (злоупотребление правом).

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, суд приходит к выводу, что в данном случае со стороны частного обвинителя ФИО4 имела место реализация им конституционного права на обращение в органы, к компетенции которых относится рассмотрение поданного заявления. Оснований считать указанные действия злоупотреблением правом у суда не имеется.

Доводы стороны истца о том, что сам по себе факт вынесения судом оправдательного приговора по заявлению ФИО4 о привлечении истца ФИО3 к уголовной ответственности свидетельствует о злоупотреблении ФИО4 своим правом, суд находит несостоятельными, так как вынесение судом оправдательного приговора по заявлению ФИО4 само по себе не свидетельствует о злоупотреблении последним своим правом.

Суд, учитывая, что действующим законодательством ФИО4 предоставлено такое право, которым он воспользовался, в данном случае, добросовестно заблуждаясь в том, что в результате действий истца ФИО3 было совершено правонарушение, ответственность за которое предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации, при этом мировой судья, постановив оправдательный приговор, выполнил возложенную на него государством обязанность, установив отсутствие события преступления, в котором ФИО3 обвинял ФИО4, поэтому сам факт вынесения оправдательного приговора не может рассматриваться как единственное необходимое условие для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, причинного необоснованным частным обвинением.

В связи с тем, что в действиях частного обвинителя ФИО4 не установлено злоупотребление правом, суд считает иск ФИО3 необоснованным и удовлетворению не подлежащим.

Так как ФИО3 заявлен необоснованный и не подлежащий удовлетворению иск, в соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат возмещению понесенные истицей расходы на оплату услуг ее представителя по гражданскому делу.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО3 в иске к ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по частному обвинению, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей жалобы через Алапаевский городской суд.

Судья:

Петрашов В.В.