Судья 1-й инстанции Саая М.С. № 22-1876/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 июня 2020 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Сержант М.А., с участием прокурора Винокуровой Н.Л., обвиняемого ФИО2 – посредством видеоконференц-связи, защитника – адвоката Дроботовой Д.В., рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Уркиной Л.М. в защиту обвиняемого ФИО2 на постановление Киренского районного суда Иркутской области от 14 июня 2020 года, которым в отношении

ФИО2, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца с момента его задержания, то есть до 8 августа 2020 года включительно.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы и возражений, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

14 июля 2004 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ в отношении неустановленного лица, по факту безвестного исчезновения ФИО5

14 сентября 2004 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

29 мая 2020 года предварительное следствие возобновлено, в связи с тем, что основания для приостановления следствия отпали, установлено лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого.

9 июня 2020 года ФИО2 задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ.

14 июня 2020 года ФИО2 предъявлено обвинение в совершении в мае 2004 года преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и постановлением Киренского районного суда Иркутской области в отношении ФИО2 по ходатайству руководителя следственной группы избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 8 августа 2020 года включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Уркина Л.М. в защиту обвиняемого ФИО2 просит отменить указанное постановление суда и избрать последнему меру пресечения в виде подписки о невыезде по месту постоянного проживания. В обоснование жалобы указывается, что постановление вынесено с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального закона. ФИО2 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ в 2004 году, дал признательные показания, ранее был судим в 2006 году к 10 годам лишения свободы, однако был освобожден от наказания в 2015 году условно-досрочно. После условно-досрочного освобождения каких-либо уголовно-наказуемых деяний или иных правонарушений не допускал, поэтому вывод суда о том, что ФИО2 находясь на свободе продолжит заниматься преступной деятельностью является несостоятельным. Уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2 при истечении сроков давности привлечения подлежит прекращению согласно п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Со дня совершения преступления до возобновления производства по делу, уведомлении ФИО2 о том, что он подозревается в совершении преступления, прошло 16 лет. В период указанного срока ФИО2 открыто проживал в 

<

адрес изъят> и 

<

адрес изъят>. Каких-либо доказательств, что он скрывался от следствия либо уклонялся от явки к следователю, не имеется, сроки давности привлечения к уголовной ответственности не прерывались. Защитник не согласен с доводом следствия и суда о возможном воспрепятствовании ФИО2 не имеющего регистрации в Киренском и 

<

адрес изъят> предварительному следствию, так как закон не имеет обязательного требования о проживании обвиняемого по месту ранее совершенного преступления и проведения следственных действий. ФИО2 является гражданином РФ, имеет постоянное место жительства в 

<

адрес изъят> и постоянную регистрацию в 

<

адрес изъят>, поэтому защитник считает надуманными доводы о возможном противодействии обвиняемого следственным действиям. Защитник обращает внимание на то, что 11 июня 2020 года при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения суд пришел к выводу о том, что достаточных оснований для избрания меры пресечения не имеется, было вынесено постановление о продлении срока задержания ФИО2 на 72 часа. 14 июня 2020 года при повторном рассмотрении ходатайства практически ничего не изменилось, ФИО2 лишь предъявлено обвинение, он допрошен в качестве обвиняемого и подтвердил ранее данные показания. 

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Киренского района Иркутской области Зограбян А.Д. считает постановление суда законным, обоснованным и мотивированным. По мнению последнего, доводы защитника об истечении срока привлечения ФИО2 к уголовной ответственности опровергаются тем обстоятельством, что фактически являются оценкой имеющихся доказательств, то есть не входят в предмет судебного рассмотрения. 

В судебном заседании защитник – адвокат Дроботова Д.В. и обвиняемый ФИО2 поддержали апелляционную жалобу в полном объеме. 

Прокурор Винокурова Н.Л. высказалась о законности заключения под стражу и просила доводы апелляционной жалобы отклонить.

Проверив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене.

Так позиция стороны защиты и ходатайство адвоката, заявленное в суде первой инстанции с обоснованием невозможности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу вследствие истечения срока давности, не получила отражения в судебном решении и какой-либо оценки суда первой инстанции в нарушение требований ст. 7 УПК РФ об обоснованности и мотивированности судебного решения, которое вследствие этого суд апелляционной инстанции полагает необоснованным.

Оценивая доводы стороны защиты, приводимые в апелляционной жалобе, в полной мере тождественные доводам, представленным в суде первой инстанции, следует прийти к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебном решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. 

Согласно п. «г» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли пятнадцать лет после совершения особо тяжкого преступления. В соответствии с ч. 3 ст. 78 УК РФ течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной. В соответствии с ч. 4 ст. 78 УК РФ вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом.

Данные требования уголовного и уголовно-процессуального закона надлежащим образом судом первой инстанции не учтены.

Как обоснованно указывается в апелляционной жалобе ФИО2 предьявлено обвинение в совершении в 2004 году преступления, относящегося к категории особо тяжких.

Таким образом, следует принять во внимание обоснованный довод защитника, что к моменту рассмотрения судом вопроса об избрании в отношении ФИО2 меры пресечения истек срок давности, предусмотренный п. «г» ч. 1 ст. 78 УК РФ. 

Данные о наличии обстоятельств, предусмотренных ч. 3 или ч. 4 ст. 78 УК РФ у суда первой инстанции отсутствовали и не представлены в суд апелляционной инстанции.

Как следует из ходатайства руководителя следственной группы и приложенных к нему материалов, предварительное следствие по уголовному делу после его возбуждения 14 июля 2004 года было приостановлено 14 сентября 2004 года по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, то есть ввиду не установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Не имеется сведений о том, что ФИО2 являлся подозреваемым до момента приостановления предварительного следствия либо в настоящее время является обвиняемым в преступлении наказуемом смертной казнью или пожизненным лишением свободы.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации изложенной в Определении от 21 декабря 2000 года № 296-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО1 на нарушение его конституционных прав положениями статей 5, 89, 93, 143, 154, 221, 247 и 378 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» в истолковании с учетом положений действующих уголовно-процессуальных норм, определяющих виды и основания применения мер пресечения, не допускается заключение под стражу без установленных законом оснований, в том числе в случаях, если лицу не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, как это имеет место при истечении сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Аналогичная правовая позиция о невозможности подозреваемым и обвиняемым подвергаться ограничениям, которые в своей совокупности сопоставимы по степени тяжести с уголовным наказанием, а тем более превышают его, выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 22 марта 2018 года № 12-П «По делу о проверке конституционности частей первой и третьей статьи 107 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО10» в отношении меры пресечения в виде домашнего ареста, то есть даже более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу. Согласно общеобязательному конституционно-правовому смыслу положений уголовно-процессуального закона, регламентирующих применение мер пресечения, выявленному Конституционным Судом Российской Федерации применение меры пресечения должно соответствовать ее целям, а значит, по общему правилу, должно соотноситься с возможностью назначения лицу уголовного наказания в виде лишения свободы.

Принимая во внимание, что ст. 78 УК РФ предусматривается обязательный безусловный вид освобождения от уголовной ответственности, исключающий возможность назначения наказания в виде лишения свободы, следует признать, что судом первой инстанции не учтены положения ч. 1 ст. 108 УПК РФ, поскольку согласно представленным материалам отсутствует обязательное условие применения самой строгой меры пресечения – возможность лишения свободы за соответствующее преступление.

Доводы возражений на апелляционную жалобу, что вопрос об истечении срока давности не является предметом рассмотрения суда при решении вопроса о применении меры пресечения, не в полной мере основаны на правильном толковании законодательства, поскольку суд не разрешал сам по себе вопрос об истечении срока давности и освобождении ФИО2 от уголовной ответственности, но обязан был учитывать все представленные сведения с точки зрения обоснованности ходатайства об избрании меры пресечения. 

Также суд не разрешал вопрос о виновности ФИО2 в совершении преступления, однако, обоснованность подозрения его в преступлении судом проверялась. Аналогичным образом суд обязан был учитывать при решении вопроса о виде меры пресечения сведения о времени, прошедшем со дня инкриминируемого деяния, с учетом положений уголовного и уголовно-процессуального закона на этот счет. 

Каких-либо возражений доводам стороны защиты об истечении срока давности привлечения к уголовной ответственности ФИО2 ни руководитель следственной группы, ни участвовавший в судебном заседании заместитель прокурора Киренского района Иркутской области не представили. Никаких возражений по существу доводов защитника не заявлено и в суде апелляционной инстанции. 

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, то есть вероятности, что ФИО2 скроется от следствия, продолжит заниматься преступной деятельностью, либо иным образом воспрепятствует производству по уголовному делу, сделаны без учета вышеизложенного. 

Кроме того, они в любом случае сами по себе не достаточны для заключения под стражу, поскольку являются условием применения любой из предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер пресечения, в том числе тех, которые избираются следователем самостоятельно. 

По указанным выше основаниям, суд апелляционной инстанции не может признать постановление суда об избрании меры пресечения законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем оно подлежит отмене.

По результатам рассмотрения материала в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции полагает необходимым вынести по ходатайству следователя иное судебное решение, предусмотренное п. 2 ч. 7 ст. 108 УПК РФ, поскольку указанное ходатайство не содержит убедительных сведений, подтверждающих возможность назначения ФИО2 лишения свободы.

Вышеизложенное не является препятствием для самостоятельного избрания органами предварительного следствия иной меры пресечения, а также возбуждения ходатайства об избрании меры пресечения судом при возникновении к тому законных оснований.

Руководствуясь требованиями ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Киренского районного суда Иркутской области от 14 июня 2020 года, которым в отношении обвиняемого ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть до 8 августа 2020 года включительно, отменить.

В удовлетворении ходатайства и.о. руководителя Киренского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета России по Иркутской области ФИО3 об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 отказать.

Обвиняемого ФИО2 из-под стражи освободить. 

Апелляционную жалобу адвоката Уркиной Л.М. в защиту обвиняемого ФИО2 удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Морозов С.Л.