Дело № 2-581/20

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

город Светлогорск 29 октября 2020 года

Светлогорский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Аниськова М.В.

при секретаре Никоненко И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о сносе самовольной постройки, по иску ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о сносе самовольной постройки, 

У С Т А Н О В И Л:

13 апреля 2020 года ФИО1 обратился в суд с названным иском, в котором указывает, что он является собственником квартиры 

<

№> дома 

<

№> по 

<

Адрес>. Ответчик является собственником квартиры 

<

№> в этом же доме. Для нужд многоквартирного дома 30.01.2017 г. образован земельный участок с кадастровым номером 

<

Данные изъяты> площадью 1377 кв.м. На земельном участке расположены самовольно возведенные и отремонтированные в 2000-х годах гараж и сарай ответчика без согласия собственников дома. Гараж используется ответчиком для ремонта автомобильной техники, сдан в аренду неустановленному лицу. Сарай для хозяйственных нужд имеет признаки ненадлежащей эксплуатации. Сарай и гараж расположены на расстоянии 8 метров от жилого дома и представляют угрозу для безопасного и комфортного проживания истца. Их можно квалифицировать как самовольную постройку, Строения возведены с нарушением требований пожарной безопасности на расстоянии менее 15 метров от жилого здания. Земельный участок под домом является общим имуществом многоквартирного дома. Принятие решений о пределах использования земельного участка, в том числе вопрос о строительстве гаража и сарая должен был быть решен только на общем собрании собственников многоквартирного дома. На требование о сносе самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, исковая давность не распространяется. На основании ст. 222 ГК РФ просит признать самовольно возведенными гараж и сарай (Литер 4 и 5 на схеме), построенные ФИО3 по адресу: 

<

Адрес> и обязать ФИО3 за свой счет снести их и привести земельный участок в первоначальное состояние в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу. 

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с совместным иском к ФИО3 о сносе самовольной постройки с целью процессуального соучастия ФИО2 в качестве соистца по делу, поскольку с 29 апреля 2020 года ФИО2 является собственником квартиры 

<

№> дома 

<

№> по 

<

Адрес>. По аналогичным основаниям истцы просят признать самовольно возведенными гараж и сарай (Литер 4 и 5 на схеме), построенные ФИО3 по адресу: 

<

Адрес> и обязать ФИО3 за свой счет снести их и привести земельный участок в первоначальное состояние в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Определением Светлогорского городского суда Калининградской области от 14.08.2020 года гражданское дело № 2-581/2020 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о сносе самовольной постройки и гражданское дело № 2-964/2020 по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о сносе самовольной постройки соединены в одно производство.

Кроме того, ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5 (ранее ФИО6) Е.И. о сносе самовольной постройки. В исковом заявлении (т. 2 л.д. 6-10), а также в неоднократных заявлениях об уточнении иска (т. 2 л.д. 51, 52, 75-78, 136-140) указывает, что с 29.04.2020 г. она является собственником квартиры 

<

№> дома 

<

№> по 

<

Адрес> и временно зарегистрирована по данному адресу. Жилой дом имеет 5 квартир и для его обслуживания сформирован земельный участок, который находится в общедолевой собственности владельцев жилья. Исходя из данных технического паспорта и геодезической съемки, она считает, что ответчиками в период с 2000 г. по 2019 г. возведены с нарушением градостроительных требований самовольные постройки, чем нарушены её права. На смежном земельном участке без согласования с администрацией Светлогорского городского округа и собственниками земельного участка под домом ответчики после 2000 года реконструировали гараж, который примыкает к дому в районе квартиры 

<

№>. Ранее гараж представлял собой отдельно стоящее от дома здание с разрывом в 3 метра. Не соблюдены расстояния от гаража до окон дома, до границы земельного участка с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, до «красной линии» муниципальной территории, ограничивающей дорогу. Администрацией городского округа 20.04.2020 г. ФИО4 выдано предписание о сносе указанной самовольной постройки. В период с 2000 года ФИО5 и ФИО4 построили гараж Литер 3, который используется для оказания услуг в сфере автосервиса. Объект возведен без разрешения и согласования с компетентными органами на земельном участке, предназначенном для обслуживания многоквартирного дома 

<

№> по 

<

Адрес>, собственники общедолевой собственности не давали согласия на использование части земельного участка. В период с 2006 по 2019 годы ответчики без согласования с администрацией муниципального образования и собственниками дома и земельного участка произвели самовольную реконструкцию здания, а именно: пристроили новое помещение 

<

№> площадью 6,36 кв.м. согласно плана квартиры 

<

№> по техпаспорту 2019 года; увеличили площадь помещений- 

<

№> на 2,79 кв.м., 

<

№> на 3,35 кв.м., 

<

№> на 2,6 кв.м., всего на 15,1 кв.м. Факт самовольной постройки подтвержден доказательствами. Собственники квартиры 

<

№> при проведении работ нарушили требование п. 2.3.85 ПУЭ и самовольно построили жилой объект над существующим силовым кабелем. На основании ст. 222 ГК РФ просят: признать самовольно возведенными постройками по адресу: 

<

Адрес>: гаражи, обозначенные Литерами 1 и 3 на схеме, жилое помещение площадью 6,3 кв.м., обозначенное на плане квартиры 

<

№> по техпаспорту 2019 года под 

<

№>, реконструируемую часть помещений, обозначенных на плане квартиры 

<

№> по техпаспорту 2019 года 

<

№> площадью 2,79 кв.м., 

<

№> площадью 2,6 кв.м., 

<

№> площадью 3,35 кв.м.; обязать ответчиков за свой счет снести указанные самовольные постройки и привести земельный участок в первоначальное состояние в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу. Также просит взыскать с ответчиков судебные расходы. 

Определением Светлогорского городского суда Калининградской области от 01 сентября 2020 года гражданское дело № 2-581/2020 по исковым заявлениям ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о сносе самовольной постройки и гражданское дело № 2-592/2020 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4, ФИО7 о сносе самовольной постройки, соединены в одно производство.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО8, администрация муниципального образования «Светлогорский городской округ», Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом Калининградской области.

В судебное заседание истцы ФИО1 и ФИО2 не явились, направили для участия в деле своего представителя. Представитель истцов- ФИО9, действующий на основании доверенностей (т. 3 л.д. 32, 33, 83, 84), в судебном заседании исковые требования ФИО1 и ФИО2 поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковых заявлениях, а также представил письменные пояснения к основаниям иска (т. 4 л.д. 1, 2). 

Ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. ФИО3 направил в суд заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, иск не признает (т. 3 л.д. 166).

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание также не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена.

Представитель ответчика ФИО4 и третьего лица ФИО8- ФИО10, действующая на основании доверенностей (т. 3 л.д. 117, 167) в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 и ФИО2 не согласилась. Пояснила, что ФИО1 в настоящее время не является собственником помещений в многоквартирном доме и его права ФИО3 не нарушаются. Ранее ФИО1 уже обращался в суд с аналогичным иском к ФИО4 и ФИО5 о сносе гаража и отказался от иска. ФИО2 является его правопреемником. Кроме того, гараж ФИО4 находится на муниципальном земельном участке. Квартира ФИО4 была приватизирована уже в реконструированном виде, введена в эксплуатацию. Право собственности ФИО4 на жилое помещение ни кем не оспаривается. Права ФИО2 ни чем не нарушены. Другой гараж ФИО4 является единым строением вместе с гаражом ФИО3, которое разделено на две части. Расстояние от строения до жилого дома превышает 15 метров. Сараем, который истцы считают сараем ФИО3, в действительности пользуется другое лицо и на общем собрании собственники помещений дома сами приняли решение о сносе этого сарая. Все строения и реконструкция квартиры были выполнены тогда, когда собственником квартиры 

<

№> был отец ФИО1 и он не возражал против возведения строений и реконструкции. Сроки исковой давности уже дано прошли. 

Представители третьих лиц- администрации муниципального образования «Светлогорский городской округ», Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом Калининградской области, в судебное заседание не явились, об отложении судебного заседания не просили.

Выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства и дав им оценку, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 и ФИО2 не подлежат удовлетворению.

Судом установлено, что дом 

<

№> по 

<

Адрес> является многоквартирным жилым домом с мансардным этажом, в котором расположены 4 квартиры.

Земельный участок с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, площадью 1377 кв.м., под многоквартирный жилой дом 

<

№> образован и поставлен на государственный кадастровый учет 30.17.2017 года, что подтверждается выписками из ЕГРН и кадастровым делом объекта недвижимости (т. 3 л.д. 18-29, т. 4 л.д. 4-133).

В указанном доме квартира 

<

№>, общей площадью 28,9 кв.м. с 18.06.2007 года принадлежит на праве собственности ФИО8 (дело 

<

№> л.д. 66-69). 

Квартира 

<

№> общей площадью 75,7 кв.м., с 16.10.2013 года принадлежит на праве общей собственности по 1/2 доли в праве ФИО4 и ФИО5 (ранее ФИО6) Е.И. (т. 2 л.д. л.д. 15-18). 

Квартира 

<

№> общей площадью 14 кв.м. с 20.12.2011 г. принадлежит на праве собственности ФИО11 (т. 3 л.д. 64-66). После её смерти наследство никем из наследников не принято.

Квартира 

<

№> общей площадью 38,2 кв.м. с 30.03.2011 года принадлежит на праве собственности ФИО3 (т. 3 л.д. 8-11). 

Квартира 

<

№> в доме отсутствует. 

С 08 февраля 2016 года собственником квартиры 

<

№> площадью 64,9 кв.м. в доме по адресу: 

<

Адрес>, до 29 апреля 2020 года являлся ФИО1 (т. 3 л.д. 14-17). То есть, на момент обращения в суд с иском к ФИО3 он являлся собственником жилого помещения в доме. С 29 апреля 2020 года новым собственником квартиры 

<

№> в указанном доме является ФИО2, что подтверждается записью в ЕГРН 

<

№> от 29.04.2020 г. (т. 3 л.д. 38-40). 

ФИО1 зарегистрирован по месту жительства 

<

Адрес> (т. 3 л.д. 53, 54), но имеет временную регистрацию в выше указанном жилом помещении сроком до 31.12.2030 года, что подтверждается справкой 

<

№> от 13 мая 2020 года (т. 3 л.д. 82).

Ссылаясь на нарушение своих прав, истцы указали, что возведением на земельном участке гаражей и сарая (Литер 3, 4 и 5 на схеме), гаража за пределами земельного участка (Литер 1 на схеме), жилого помещения площадью 6,3 кв.м. квартиры 

<

№> с реконструкцией часть помещений, ответчики нарушили требования пожарной безопасности, а также самовольно заняли часть общего земельного участка.

Вместе с тем, в судебном заседании доводы истцов о нарушении их прав не нашли подтверждения и не являются основанием для удовлетворения заявленных ими требований. 

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ, судебной защите подлежит только нарушенное право.

Согласно положений части 1 и части 2 статьи 36 Жилищного кодекса РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, в том числе: крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и другое оборудование (в том числе конструкции и (или) иное оборудование, предназначенные для обеспечения беспрепятственного доступа инвалидов к помещениям в многоквартирном доме), находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения; земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства и расположенные на указанном земельном участке объекты. Собственники помещений в многоквартирном доме владеют, пользуются и в установленных настоящим Кодексом и гражданским законодательством пределах распоряжаются общим имуществом в многоквартирном доме.

В силу ч. 3 ст. 36 ЖК РФ уменьшение размера общего имущества в многоквартирном доме возможно только с согласия всех собственников помещений в данном доме путем его реконструкции.

В соответствии со ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования. Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 11 ЖК РФ, защита жилищных прав может осуществляться, в том числе, путем признания жилищного права, восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения, и данный способ защиты подлежит применению только в случае, когда имеет место реальное нарушение законных прав и интересов лица, требующего их защиты.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из имеющихся в деле доказательств следует, что в ходе процедуры образования земельного участка с кадастровым номером 

<

Данные изъяты> его границы были изменены и площадь увеличена. 

Так, из топографического плана от 30.07.2005 года (т. 2 л.д. 80) и проекта схемы расположения земельного участка на кадастровой карте территории от 2011 года (т. 2 л.д. 12) видно, что площадь формируемого земельного участка была определена в размере 1174 кв.м., а граница земельного участка слева (в районе расположения квартиры 

<

№>) проходила по фасаду дома таким образом, что между домом и рядом расположенным каменным гаражом (Литер 1 на схеме, представленной истцом) имелся просвет.

Между тем, постановлением администрации муниципального образования «Светлогорский район» от 18 ноября 2016 года 

<

№> «Об утверждении схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории» была утверждена схема образования земельного участка 

<

Адрес>, с разрешенным использованием- многоквартирная малоэтажная жилая застройка, площадью 1377 кв.м. (т. 4 л.д. 8). 

Согласно схеме расположения земельного участка на кадастровой карте территории, составленной кадастровым инженером 16.09.2016 г. и утвержденной вышеуказанным постановлением органа местного самоуправления, граница земельного участка площадью 1377 кв.м. сдвинулась влево таким образом, что стала проходить по линии стены располагающегося рядом с домом каменного гаража. При этом, на схеме расположения земельного участка зафиксировано, что к ранее существовавшему зданию дома 

<

№> со стороны квартиры 

<

№> была возведена пристройка, как раз до примыкания со стеной гаража (т. 4 л.д. 23-26, т. 2 л.д. 79). 

Действительно, квартира 

<

№> в доме 

<

№> по 

<

Адрес>, была реконструирована собственниками, однако, реконструкция была завершена еще до того, как были изменены границы земельного участка под домом и увеличена его площадь. 

На представленных истцом фотографиях видно, что ранее к жилому дому со стороны квартиры 

<

№> примыкала деревянная пристройка по ширине несколько меньше длинны боковой стены дома. Через эту деревянную пристройку был оборудован отдельный вход в квартиру 

<

№> с устройством бетонного крыльца. Пристройка имела одно окно за входом. В настоящее время, вместо деревянной пристройки к дому возведена каменная пристройка больших размеров так, что по длине она сравнялась со стеной главного фасада дома. По-прежнему сохранился отдельный вход в квартиру 

<

№> через устроенное бетонное крыльцо, но за счет увеличения длины и ширины пристройки в ней образованы дополнительные помещения и в стенах пристройки смонтированы дополнительные окна. Высота каменной пристройки по существу не отличается от высоты существовавшей ранее деревянной пристройки, но вместо односкатной крыши устроена крыша более сложной конфигурации с покрытием современными кровельными материалами (т. 2 л.д. 82). 

Согласно технического паспорта на многоквартирный жилой дом 

<

№> по 

<

Адрес> по состоянию на 7 мая 2009 года с изменениями, внесенными 12.09.2018 года (т. 2 л.д. 116-132) в жилом доме имеется три пристройки. Причем дом постройки до 1945 года имеет окончание постройки (реконструкции) 2009 год. Износ жилого дома составляет 65%, износ двух пристроек составляет 30% и 45%, а износ третьей пристройки 0% (т. 2 л.д. 126, 127).

Из плана помещений первого этажа дома следует, что в указанной пристройке к дому располагаются помещения квартиры 

<

№>- помещения 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№> и 

<

№> общей площадью 51,9 кв.м. (т. 2 л.д. 131). Из них, истица ФИО2 просит признать самовольной постройкой и снести только часть помещений 

<

№>, 

<

№>, 

<

№> и 

<

№>. Общая площадь этих помещений 40,7 кв.м., а ФИО12 просит снести только часть помещений 

<

№>, 

<

№>, 

<

№> и полностью помещение 

<

№> всего площадью 15,1 кв.м.

Каких-либо доказательство того, что именно такая часть площади реконструированной пристройки возведена с нарушением её права на пользование общим имуществом дома- земельным участком, истицы ФИО12 суду не представила. 

Между тем, 03 сентября 2013 года между администрацией муниципального образования «Светлогорский район» и ФИО4, ФИО7 был заключен договор 

<

№> передачи жилого помещения в собственность граждан, согласно которому администрация передала в собственность ответчиков квартиру 

<

№> в доме 

<

№> по 

<

Адрес> общей площадью 75,7 кв.м., в том числе, жилой 17,7 кв.м., которую ответчики занимали по договору социального найма 

<

№> от 12 августа 2013 года (т. 2 л.д. 108, 109). 

Как уже было указано выше, право долевой собственности ФИО4 и ФИО5 на квартиру 

<

№> по 

<

Адрес>, площадью 75,7 кв.м. было зарегистрировано в установленном порядке в ЕГРН 16 октября 2013 года, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права и выпиской из ЕГРН (т. 2 л.д. 110-115).

Причем, согласно плана расположения помещения в разделе 5 выписки из ЕГРН (т.2 л.д. 114, 115) план помещений квартиры 

<

№> при регистрации права собственности ответчиков соответствует тому плану, который имеется в вышеуказанном техническом паспорте жилого дома (т. 2 л.д. 131) за исключением того, что все помещения пристройки указаны как нежилые- вместо помещения 

<

№> площадью 15,4 кв.м.- помещение 

<

№> площадью 15,4 кв.м., в помещении 

<

№> отсутствует умывальник, назначение помещений 

<

№> и 

<

№> не изменилось.

Таким образом, администрация муниципального образования не только не возражала против произведенной ответчиками реконструкции жилого помещения, которое в момент производства реконструкции находилось в муниципальной собственности, но и заключила с ФИО4, ФИО7 сначала договор социального найма жилого помещения площадью 75,7 кв.м., а затем и договор приватизации этого реконструированного помещения.

Более того, администрация муниципального образования «Светлогорский район» фактически предоставила ФИО4 и ФИО5 земельный участок под реконструированную часть жилого помещения.

На момент приватизации квартиры земельный участок под домом не был поставлен на кадастровый учет, но была подготовлена схема расположения земельного участка на кадастровой карте территории площадью 1174 кв.м.

После приватизации реконструированной квартиры были вновь проведены кадастровые работы по установлению границ земельного участка, в который включена реконструированная часть жилого дома в районе квартиры 

<

№> и земельный участок образован площадью 1377 кв.м., схема образования земельного участка утверждена администрацией муниципального образования постановлением от 18.11.2016 г. 

<

№>. 

Право собственности ФИО1 на квартиру 

<

№> дома 

<

№> по 

<

Адрес> было зарегистрировано в ЕГРН 08 февраля 2016 года. То есть, на момент утверждения администрацией схемы образования земельного участка с кадастровым номером 

<

Данные изъяты> ФИО1 являлся сособственником общего имущества многоквартирного жилого дома и не возражал против установления новых границ земельного участка с увеличением площади земельного участка таким образом, что реконструированная часть квартиры 

<

№> оказалась расположена на земельном участке. 

До этого, спорная часть земельного участка вообще не входила в состав общего имущества многоквартирного дома. 

Право собственности на квартиру 

<

№> дома 

<

№> по 

<

Адрес> возникла у ФИО1 на основании договора дарения квартиры от 26.01.2016 года. Предыдущий собственник квартиры никаких претензий по поводу реконструкции квартиры 

<

№> не предъявлял, а в части пользования общим земельным участком его права вообще не могли быть нарушены, поскольку реконструкции на тот момент была осуществлена за границами земельного участка. 

Истица ФИО2, приобретая у своего сына на основании договора дарения от 23 апреля 2020 года квартиру 

<

№> в доме 

<

№> по 

<

Адрес> не могла не знать, что многоквартирный жилой дом имеет пристройку со стороны квартиры 

<

№>, которая в настоящее время располагается на земельном участке, находящемся в общей собственности, но согласилась приобрести в собственность квартиру в таком доме. 

Доводы истца о том, что в результате реконструкции квартиры 

<

№> под фундаментом здания оказался проложен непосредственно в земле электрический кабель, что нарушает требования пункта 2.3.85 ПУЭ 6, ничем не подтверждены. Сведения о наличии под пристройкой к дому действующего электрического кабеля суду не представлены. На наличие доказательств этого истец не ссылается, данные доводы являются собственным мнением истца.

Фактически, единственным основанием, по которому ФИО2 просит снести часть помещений квартиры ответчиков является то, что жилое помещение было реконструировано без согласования с органом местного самоуправления, а также собственниками дома и земельного участка. 

Между тем, по изложенным выше основаниям согласование реконструкции квартиры с собственниками помещений многоквартирного дома в данном случае не требовалось, поскольку общие помещения и общие конструктивные элементы дома реконструкцией не изменялись- вместо деревянной пристройки к дому была возведена каменная пристройка, а та часть пристройки, которую истица ФИО2 требует снести, как до реконструкции, так и после регистрации права собственности ответчиков на жилое помещение первоначально располагалась на земельном участке, не являвшемся общим имуществом собственников помещений многоквартирного дома. 

Органом местного самоуправления в ходе рассмотрения дела не заявлено о том, что реконструкция квартиры 

<

№> была осуществлена без согласования с данным органом, а фактические действия администрации МО «Светлогорский район» свидетельствуют о том, что такое согласие имелось. 

Требования о сносе самовольной постройки органом местного самоуправления в данном случае к ответчикам никогда не заявлялись. 

Другие собственники помещений многоквартирного жилого дома не заявляют о том, что полагали необходимым получение их согласия на произведенную реконструкцию квартиры 

<

№> или, что они возражали и возражают против реконструкции. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что произведенная ФИО4 и ФИО5 реконструкция принадлежащего им жилого помещения не нарушила права ФИО2, а заявленные ею требования о сносе части квартиры ответчиков в виде помещения 

<

№>, помещения 

<

№> в части 2,79 кв.м., помещения 

<

№> в части 2,6 кв.м., помещения 

<

№> в части 3,35 кв.м. не направлены на защиту своих нарушенных прав или законных интересов. 

Кроме того, суд также считает необоснованными требования ФИО2 о признании самовольной постройкой и сносе гаража, обозначенного литером 1 на схеме Приложения 1 к исковому заявлению.

Ответчики ФИО4 и ФИО5 не оспаривают, что данный каменный гараж находится в их пользовании и был построен ими еще до 2005 года. На вышеуказанном топографическом плане земельного участка от 30.07.2005 года гараж обозначен отдельно стоящим зданием со стороны квартиры 

<

№> (т. 2 л.д. 80). 

Как уже было указано выше, в настоящее время гараж примыкает к реконструированной части квартиры 

<

№>, но находится за пределами земельного участка с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, предоставленного для эксплуатации многоквартирного жилого дома (т. 2 л.д. 79). 

Внешний вид гаража изображен на представленных истцом фотографиях (т. 2 л.д. 19, дело 

<

№> л.д. 41). 

Таким образом, спорный гараж располагается на земельном участке, находящемся в муниципальной собственности и примыкающем к земельному участку с кадастровым номером 

<

Данные изъяты> под домом 

<

№> по 

<

Адрес>. 

Как указано в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» собственник земельного участка, субъект иного вещного права на земельный участок, его законный владелец либо лицо, права и законные интересы которого нарушает сохранение самовольной постройки, вправе обратиться в суд по общим правилам подведомственности дел с иском о сносе самовольной постройки.

С иском о сносе самовольной постройки в публичных интересах вправе обратиться прокурор, а также уполномоченные органы в соответствии с федеральным законом. На требование о сносе самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, исковая давность не распространяется.

Таким образом, не будучи собственником или субъектом другого вещного права на земельный участок, на котором расположен возведенный ответчиками гараж, ФИО2 вправе требовать сноса спорного гаража только при условии, что сохранение самовольной постройки нарушает её права и законные интересы. 

Ни каких доводов в части того, что сохранение самовольно построенного ответчиками гаража нарушает её права и законные интересы, истица ФИО2 не приводит. 

Спорный гараж используется ответчиками исключительно для хранения принадлежащего им легкового автомобиля. Данных об использовании гаража в иных целях, в результате чего возникали бы какие-либо вредные факторы или неблагоприятное воздействие на жилой дом, не имеется. 

Единственным основанием для сноса указанного гаража, ФИО2 указывает нарушение, по её мнению, требований СНиП 2.07.01.-89 (СП 42.13330.2010) в той части, что не соблюдено расстояние не менее 6 метров от стены гаража до окон дома, не соблюдено расстояние не менее 1 метра от стены гаража до границы земельного участка с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>, не соблюдено расстояние не менее 5 метров от гаража до красной линии муниципальной территории.

Других оснований для сноса гаража ФИО2 не приводит.

Между тем, факт наличия каких-либо нарушений в части соблюдения обязательных нормативов размещения такого объекта как гараж в существующей застройке не подтвержден заключениями кадастрового инженера либо другого независимого специалиста. 

Кроме того, сам по себе факт нарушения расстояний, указанных истцом- до окон дома (в данном случае ближайшими окнами являются окна квартиры ответчиков), до границы земельного участка, до красной линии муниципальной территории, не свидетельствует о нарушении каких-либо прав истца.

Суд полагает, что ФИО2 в данном случае не является надлежащим истцом по требованиям о сносе самовольной постройки, расположенной на не принадлежащем ей земельном участке. Её права и законные интересы сохранением самовольной постройки не нарушаются. 

Тот факт, что 29 апреля 2020 года администрацией муниципального образования «Светлогорский городской округ» ФИО4 выдано предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований, согласно которому установлен факт самовольного занятия земельного участка и предложено принять меры по сносу самовольно возведенного некапитального строения (гаража) и привести территорию занятого земельного участка в первоначальное состояние в срок до 29 июля 2020 года (т. 2 л.д. 73, 74), не дает для ФИО2 каких-либо дополнительных оснований для предъявления настоящих требований о сносе самовольной постройки.

Указанное предостережение ответчиками до настоящего времени не исполнено, но администрация муниципального образования «Светлогорский городской округ» не лишена права обратиться в суд с иском о сносе указанной самовольной постройки. 

Кроме того, истцами заявлены требования к ответчикам о сносе строений, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 

<

Данные изъяты>.

Так, ФИО2, ФИО1 просят признать самовольно возведенными гараж и сарай (Литер 4 и 5 на схеме), построенные ФИО3 по адресу: 

<

Адрес> и обязать ФИО3 за свой счет снести их. Кроме того, ФИО2 просит признать самовольно возведенной постройкой по адресу: 

<

Адрес> гараж, обозначенный литерой 3 и обязать ФИО4 и ФИО5 за свой счет снести этот гараж.

Действительно, как подтверждается вышеуказанной схемой расположения земельного участка на кадастровом плане территории, на земельном участке, образованном для эксплуатации многоквартирного жилого дома размещены два каменных гаража, обозначенных литерами 3 и 4 и деревянный сарай, обозначенный литерой 5. Данные обстоятельства ответчиками не оспариваются. 

Согласно экспликации земельного участка из технического паспорта многоквартирного жилого дома 

<

№> по 

<

Адрес>, на фактически использовавшемся для нужд дома земельном участке были расположены 4 деревянных сарая и уборная (т. 2 л.д. 117-120).

Закон не запрещал как ранее, так и в настоящее время возводить на придомовом земельном участке хозяйственные строения, при соблюдении противопожарных и иных обязательных требований.

Между тем, ответчик ФИО3 оспаривает тот факт, что указанный истцами деревянный сарай под литерой 5 был построен им или используется им для своих нужд. 

Истцами доводы о том, что именно ФИО3 принадлежит указанный сарай и именно он должен снести этот сарай, ни чем не подтвержден.

Кроме того, суду представлен протокол общего собрания собственников помещений многоквартирного жилого дома 

<

№> по 

<

Адрес> от 28 июня 2020 года, из которого следует, что на общем собрании собственники помещений МКД были рассмотрены вопросы об определении порядка пользования придомовой территорией и определении порядка размещения строений на придомовой территории (т. 3 л.д. 92-106). 

Так, общее собрание собственников помещений МКД утвердило схему существующих строений и ограждений на придомовой территории (Приложение 

<

№>), согласно которой спорный сарай, обозначенный истцом под Литерой 5, является сараем 

<

№> и приняло решение, что собственники квартир 

<

№>, 

<

№> и 

<

№> совместно демонтируют постройку 

<

№>, а постройку 

<

№> демонтирует собственник квартиры 

<

№> (т. 3 л.д. 106). Сараи и другие ограждения должны быть снесены в течение двух месяцев.

То есть, решением общего собрания собственников помещений многоквартирного дома установлено, что в действительности спорный сарай находится в пользовании жильцов квартиры 

<

№> дома, которые после смерти собственника квартиры не оформили свои наследственные права, но именно они должны снести спорный сарай.

До настоящего времени указанные строения на придомовом земельном участке не снесены. ФИО2 в суде оспаривает указанное решение общего собрания собственников помещений многоквартирного жилого дома 

<

№> по 

<

Адрес> от 28 июня 2020 года. При этом доводы истца основаны на нарушении процедуры проведения общего собрания и не касаются факта принадлежности спорного сарая собственнику квартиры 

<

№> ФИО3

По смыслу абз. 2 п. 2 ст. 222 ГК РФ ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, осуществившее самовольное строительство. При создании самовольной постройки с привлечением подрядчиков ответчиком является заказчик как лицо, по заданию которого была осуществлена самовольная постройка.

В случае нахождения самовольной постройки во владении лица, не осуществлявшего самовольного строительства, ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, которое стало бы собственником, если бы постройка не являлась самовольной.

Таким образом, ФИО3 в данной части не является надлежащим ответчиком и на него не может быть возложена обязанность по сносу сарая. 

Что касается сноса гаражей, обозначенных истицей ФИО2 как Литер 3 и Литер 4, то ответчики ФИО4, ФИО5 (Литер 3) и ФИО3 (Литер 4) не оспаривают принадлежность им указанных гаражей, то, что гаражи были возведены именно ими и находятся в их пользовании. 

Согласно представленной истцами схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории, а также из пояснений ответчиков следует, что гараж Литер 3 и гараж Литер 4 фактически представляют собой одно строение, состоящее из двух частей. Эти части строения имеют одну общую боковую стену и одну общую фасадную стену с устройством двух въездов в каждый из гаражей. 

Внешний вид гаражей изображен на фотографиях, представленных истцом (т.2 л.д. 20, т. 3 л.д. 12).

Исходя из вышеизложенных доказательств следует, что оба спорных гаража были построены ответчиками в период с 2000 по 2005 год в то время, когда границы земельного участка, необходимого для эксплуатации многоквартирного жилого дома не были определены. 

При таких обстоятельствах, довод истца о том, что гаражи были построены без согласия других сособственников общего имущества многоквартирного дома не является достаточным основанием для удовлетворения исковых требований об их сносе.

Истец должен доказать факт нарушения его законных прав и интересов сохранением существующих на придомовом земельном участке построек. 

Истец ФИО1 в настоящее время вообще не является собственником помещений в многоквартирном доме поскольку в ходе рассмотрения дела произвел отчуждение принадлежавшего ему жилого помещения и, следовательно, его права и законные интересы в настоящее время существующие гаражи не нарушают.

В качестве нарушения своих прав ФИО2 ссылается на то, что по её мнению, нарушается норматив противопожарных разрывов жилым домом и гаражом, относящемся к V степени огнестойкости. 

С такими доводами истца согласиться нельзя.

Из составленной собственниками многоквартирного жилого дома схемы существующих строений и ограждений на придомовой территории (приложение 

<

№> к протоколу общего собрания собственников помещений МКД от 28 июня 2020 года) следует, что расстояние от самой крайней точки стены жилого дома до самой ближайшей точки стены первого из указанных гаражей (которым пользуется ФИО3) превышает 12 метров (т. 3 л.д. 106).

Данные обстоятельства ФИО2 в лице своего представителя фактически признала и не представила других измерений, которые подтверждали бы обратное. 

По вопросу соблюдения противопожарных норм на придомовом земельном участке представитель истцов ФИО9 обратился в Главное управление МЧС России по Калининградской области. 

В ответ на обращение представителя истцов был дан ответ от 29 апреля 2020 года, из которого следует, что факты нарушения требований пожарной безопасности подтвердились лишь частично. На территории, прилегающей к дому, размещены хозяйственные постройки 5 степени огнестойкости (деревянные сараи) и, в нарушение пункта 4.3 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» расстояние от дома до этих объектов должно быть не менее 12 метров, что нарушается в отношении хозпостройки литер 2, хозпостройки литер 5, хозпостройки со стороны квартиры 

<

№>. В остальной части нарушений требований пожарной безопасности не выявлено. Отмечено, что гараж имеет 3 степень огнестойкости (т. 3 л.д. 43, 44).

Именно по фактам нарушения расстояний от жилого дома до хозяйственных строений (сараев) Главным управлением МЧС России по Калининградской области в адрес администрации муниципального образования «Светлогорский городской округ» 28 апреля 2020 года было внесено предупреждение 

<

№> о недопустимости нарушения обязательных требований пожарной безопасности и предложено принять меры по обеспечению соблюдения данных требований (т. 3 л.д. 169, 170).

В части расположения спорных гаражей на придомовой территории Главным управлением МЧС России по Калининградской области каких-либо нарушений пожарной безопасности не выявлено. 

Следовательно, указанные истцом нарушения её прав и законных интересов не нашли своего подтверждения и оснований для удовлетворения её требований по указанным в иске основаниям не имеется. 

Ответчиком ФИО4 заявлено о взыскании в её пользу судебных расходов, понесенных в связи с рассмотрением дела, в виде расходов на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей. Факт оплату услуг представителя в размере 10000 рублей подтверждается квитанцией (т. 4 л.д. 138). 

Согласно ч.1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ч.1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений пунктов 10, 11, 12 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" следует, что: лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

Исходя из объема оказанных представителем услуг, количества судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, суд признает заявленную сумму судебных расходов обоснованной, разумной и справедливой.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о сносе самовольной постройки отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о сносе самовольной постройки о сносе самовольной постройки отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Светлогорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 26 ноября 2020 года. 

Судья М.В. Аниськов