ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 4 декабря 2017 года

Белгородский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Кичигина Ю.И.,

при ведении протокола секретарем Крайнюковой А.А.,

с участием:

государственного обвинителя – начальника отдела прокуратуры Белгородской области ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника адвоката Канова А.А., представившего удостоверение №1243 от 26.09.2017 года и ордер №011330 от 25.10.2017 года, 

потерпевших С, О,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, 

<

данные изъяты>, не судимого, не имеющего иждивенцев, 

в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, в» ч.2 ст. 115, п. «в» ч.2 ст. 158, п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 умышленно причинил легкий вред здоровью В, вызвавший кратковременное расстройство здоровья, совершенное из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия; кражу имущества О, то есть тайное хищение чужого имущества; убийство Е, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

Преступления совершены им в г. Белгороде при следующих обстоятельствах:

26 октября 2016 года около 21 часа ФИО2 совместно с И пришел к своему знакомому О, проживавшему в 

<

адрес> с целью распития спиртных напитков. 

В ходе распития спиртного в период времени с 22 до 23 часов О показал имеющийся у него нож и сообщил о наличии навыков ножевого боя. ФИО2, желая продемонстрировать свое превосходство и умение владеть ножевым боем, отобрал этот нож. При этом, у ФИО2, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, возник умысел на причинение О легкого вреда здоровью. Реализуя данный умысел, действуя из хулиганских побуждений, стремясь продемонстрировать свое превосходство, ФИО2 левой рукой произвел захват О за шею, после чего, используя в качестве оружия нож, находившийся в другой руке, нанес им не менее четырех порезов шеи, а также не менее одного удара в грудную клетку справа. От полученных повреждений потерпевший потерял сознание.

Своими действиями ФИО2 причинил О рану на боковой проекции грудной клетки справа в проекции восьмого ребра, не проникающую в правую плевральную полость, причинившую легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком не свыше 21 дня, а также четыре раны на задней и левой поверхности шеи, в области козелка левой ушной раковины, не причинившие вреда здоровью. 

Покидая место происшествия после 23 часов 26 октября 2016 года осознавая, что потерпевший находится в бессознательном состоянии, ФИО2, путем свободного доступа тайно похитил принадлежащие О мобильный телефон «Микромакс ИКС 556», стоимостью 1154 рубля и мужскую куртку «Колумбия», стоимостью 4999 рублей, а всего на общую стоимость 6153 рубля, с которыми скрылся.

Выйдя из квартиры О, ФИО2 в телефонном разговоре с ранее знакомым Х узнал, что того обидел Е, после чего около 0 часов 30 минут 27 октября 2016 года вместе с И, прибыл в 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>, где вместе с хозяином квартиры Л, находились Е и Х. 

К приходу ФИО2 конфликт между Е и Х был исчерпан. Однако ФИО2, после распития спиртного стал предъявлять претензии Е из-за вышеуказанного конфликта, из-за чего между ними возникла ссора, сопровождавшаяся взаимными оскорблениями. При этом ФИО2 нанес Е не менее двух ударов руками в голову. 

После того, как Е продолжил высказывать оскорбления, у ФИО2 сформировался умысел, направленный на убийство Е с особой жестокостью путем причинения тому особых мучений и страданий. После этого, ФИО2, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений к Е, с целью его убийства стал наносить потерпевшему руками, ногами и имевшимися в комнате предметами, в том числе табуретом, многочисленные удары в область головы, туловища и конечностей, от чего Е падал. 

Продолжая свои преступные действия, направленные на убийство Е с особой жестокостью, ФИО2 вооружился ножом, которым нанес Е не менее двадцати девяти ударов в область головы, лица, туловища и конечностей, от которых тот упал. В продолжение своих действий, направленных на убийство Е, желая при этом причинить ему особые мучения и страдания, ФИО2 вдавил в глазное яблоко потерпевшего горящий окурок сигареты. Кроме того, с целью унижения достоинства потерпевшего, ФИО2 помочился на него. 

Своими умышленными преступными действиями с использованием ножа ФИО2 причинил Е следующие телесные повреждения:

-колото-резаное ранение с расположением входной раны на задней поверхности грудной клетки слева на уровне 8-го межреберья по лопаточной линии, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением 8-го ребра и нижней доли левого легкого;

-колото-резаное ранение с расположением входной раны на задней поверхности грудной клетки слева на уровне 10-го ребра между лопаточной и задней подмышечной линиями, слепо заканчивающееся в мягких тканях; колото-резаное ранение с расположением входной раны на задней поверхности грудной клетки слева на уровне 10-го межреберья между лопаточной и околопозвоночной линиями, слепо заканчивающееся в мягких тканях; колото-резаное ранение с расположением входной раны в поясничной области справа, слепо заканчивающееся в мягких тканях; колото-резаное ранение с расположением входной раны в нижне-наружном квадранте левой ягодицы, слепо заканчивающееся в мягких тканях; колото-резаное ранение с расположением входной раны в нижне-внутреннем квадранте правой ягодицы, слепо заканчивающееся в мягких тканях;

-резаную рану в центре теменно-затылочной области; резаную рану в области внутреннего конца левой надбровной дуги и на верхнем веке левого глаза; резаную рану в проекции левой скуловой дуги; резаную рану в области передней стенки левой подмышечной впадины и на передней поверхности левого плеча в верхней трети; резаную рану на наружной поверхности левого бедра в верхней трети; поверхностную резаную рану на нижнем веке левого глаза; поверхностную резаную рану между левой скуловой дугой и козелком левой ушной раковины; три поверхностные резаные раны на левой щеке; поверхностную резаную рану на коже нижней губы справа; три поверхностные резаные раны на левой боковой поверхности шеи в верхней трети, на передней и левой переднебоковой поверхностях шеи в средней трети; поверхностную резаную рана в проекции средней трети правой ключицы; поверхностную резаную рану в проекции передней поверхности левого плечевого сустава; поверхностную резаную рану в области передней стенки правой подмышечной впадины; поверхностную резаную рану на наружной поверхности левого бедра в верхней трети; четыре поверхностные резаные раны на ладонных поверхностях левой кисти и 1,3 и 4 ее пальцев; поверхностную резаную рану на наружной поверхности правого предплечья в средней и нижней третях;

При нанесении ударов руками, ногами и предметами ФИО2 причинил потерпевшему:

а) в области головы - не менее пяти ушибленных ран, в том числе в теменной области слева с вдавленным переломом наружной костной пластинки левой теменной кости; в лобной области слева, с оскольчатым переломом наружной костной пластинки лобной кости;

- не менее двенадцати кровоподтеков и не менее тридцати ссадин; 

-очаговые кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку по выпуклым поверхностям лобной и теменной долей правого полушария головного мозга, височной доли левого полушария головного мозга, на основании правой лобной доли и по верхним поверхностям полушарий мозжечка;

б) в области туловища и конечностей – не менее семидесяти семи ссадин и не менее сорока пяти кровоподтеков;

- ушибленную рану на задней поверхности правого лучезапястного сустава.

Кроме того, ФИО2 причинил Е термический ожог 1 степени части левого глазного яблока и внутренней поверхности верхнего века левого глаза площадью менее 1 % поверхности тела.

Комплекс вышеуказанных телесных повреждений в совокупности причинил здоровью Е тяжкий вред по признаку опасности для жизни. 

Смерть Е наступила 27.10.2016 на месте происшествия от шока, развившегося в результате причинения ему вышеуказанной комбинированной (острыми и тупыми предметами, действием высокой температуры) сочетанной травмы туловища, головы, шеи и конечностей, сопровождавшейся кровоизлиянием в левую плевральную полость и наружным кровотечением. 

Между причиненной ФИО2 потерпевшему комбинированной сочетанной травмы туловища, головы, шеи и конечностей, сопровождавшейся кровоизлиянием в левую плевральную полость и наружным кровотечением, и смертью Е имеется прямая причинная связь. 

В судебном заседании ФИО2 свою вину признал частично и пояснил, что 26 октября 2016 года после 21 часа он вместе с И приехал в 

<

адрес>, где проживал В, с целью совместного распития спиртного. В ходе распития спиртного В сообщил о наличии у него складного ножа и наличии навыков владения им. Он взял этот нож и случайно поцарапал им шею; после того как В резко повернулся, он также случайно ранил В в бок, от чего тот упал без сознания. 

Убедившись, что В жив, он решил вслед за И покинуть квартиру. Увидев сотовый телефон и куртку с надписью «Колумбия», принадлежащие В, он забрал их с собой; также он забрал нож «Опинель». В убийстве Е виновным себя не признал.

Несмотря на частичное признание вины, вина ФИО2 в умышленном причинении легкого вреда здоровью В из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия, вызвавшем кратковременное расстройство здоровья, в краже имущества В, а также в умышленном убийстве Е, совершенном с особой жестокостью, доказана показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами осмотров, заключениями экспертиз вещественными доказательствами, другими материалами дела, исследованными в судебном заседании.

а) по преступлениям в отношении О

Так, потерпевший О сообщил суду, что 26 октября 2016 года около 22 часов к нему в квартиру приехали ФИО2 и И с целью совместного распития спиртного. В процессе распития В достал складной нож, фирмы «Опинель», которым они пользовались поочередно. ФИО2, взяв нож в руку, и сообщив о наличии навыков по владению им, другой рукой внезапно захватил его (В) за шею, после чего приставил нож к шее. Он сначала почувствовал порезы, а затем укол в бок, после чего потерял сознание. До этого момента у него ссор, конфликтов с ФИО2 не было; причиной считает пьяную браваду ФИО2; помнит, что И пытался успокоить ФИО2. Очнувшись утром в крови, вызвал сотрудников полиции и «скорую помощь». Затем обнаружил пропажу телефона, фирмы «Микромакс», куртки «Колумбия», о чем сообщил в полицию. Также у него пропали два ножа, в том числе самодельный нож и нож фирмы «Опинель», которые для него ценности не представляют. Сообщил, что телефон и куртка ему возвращены следствием; заявил суду, что общая сумма похищенного в размере 6153 рубля при среднемесячной зарплате 15000 рублей, для него значительной не является.

Свидетель И полностью подтвердил эти показания. Уточнил, что в квартире В было два ножа; находясь на балконе, видел, как ФИО2 ударил В ножом в правый бок со стороны спины, откуда пошла кровь; затем увидел, что ФИО2 держит лезвие ножа около шеи потерпевшего. Он подбежал и вырвал нож из рук ФИО2, увидел порез на шее у В, откуда также шла кровь. Предложив ФИО2 успокоиться, он вышел на улицу. Вслед за ним вышел ФИО2 с пакетом, в котором он увидел куртку, которая ранее находилась в квартире В, после чего они пошли к Л. Через несколько дней в комнате увидел нож «Опинель», который вернул В.

В ходе предварительного следствия И сообщал, что между ФИО2 и В конфликта не было; считает, что на поведение ФИО2 повлияло состояние алкогольного опьянения (том 4 л.д. 207-212).

После оглашения этих показаний, И подтвердил суду их достоверность.

Осмотрев вещественное доказательство – складной нож с надписью «Опинель», И пояснил, что им ФИО2 нанес удар В.

Сомнений в правдивости показаний потерпевшего и свидетеля И у суда не возникает, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, протоколам осмотров, заключениям экспертов и являются достоверными.

Помимо изложенного, показания В подтверждаются его заявлением от 28 октября 2016 года о причинении ему телесных повреждений и хищении принадлежащего ему имущества и протоколом принятия устного заявления (том 1 л.д. 9, 39).

Протоколами осмотров места происшествия – квартиры В - от 27.10.2016 года и от 22.11.2016 года зафиксировано наличие на кухне пустых бутылок из-под спиртного и трех стаканов; в ванной комнате и в шкафу обнаружены футболка и полотенце с пятнами бурого цвета, похожими на кровь; аналогичные пятна обнаружены на кафельном полу туалета; там же обнаружен и изъят нож с надписью «Опинель» (том 1 л.д.40-53, 18-19);

При дополнительном осмотре квартиры Л, расположенной по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес> обнаружен пакет с курткой с надписью «Колумбия» (том 1 л.д. 89-90). 

В ходе личного досмотра у ФИО2 изъят мобильный телефон «Микромакс икс 556» (том 1 л.д. 60). 

Согласно заключению эксперта № от 15.11.2016 года, стоимость мобильного телефона и курки, составила соответственно 1154 рубля и 4999 рублей (том 2 л.д.97-100).

После осмотра мобильный телефон и куртка были признаны вещественными доказательствами и переданы на хранение В (том 1 л.д. 91-93, 98).

Заключением эксперта № от 17.02.2017 установлено, что нож «Опинель», изъятый 10.11.2016 года в ходе повторного осмотра квартиры В, изготовлен заводским способом и к категории холодного оружия не относится (том 3 л.д. 20-22). 

По заключению эксперта, у В выявлена рана на боковой проекции грудной клетки справа, в проекции восьмого ребра по средней подмышечной линии, не проникающая в правую плевральную полость, которая причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком не свыше 21 дня, а также четыре раны в области шеи, уха, не причинившие вреда здоровью. Эти повреждения образовались от воздействия острых предметов в срок, которые может соответствовать 26.10.2016 года. Описанные повреждения могли образоваться от пяти травматических воздействий (том 3 л.д.6-7). 

Проведенными судебно-биологическими экспертизами №№№, № установлено, что на футболке и полотенце, изъятых с места происшествия, имеются следы крови, произошедшие от В (том 2 л.д.108-110, 116-118, том 3 л.д. 32-34).

Вышеприведенные заключения экспертиз суд признает достоверными, поскольку эти выводы они научно обоснованы, согласуются с другими доказательствами. Правильность выводов экспертов сомнений не взывает. 

Заключением судебно-медицинских экспертиз подтверждаются показания потерпевшего В о механизме и локализации телесных повреждений, причиненных ему ФИО2, повлекших кратковременное расстройство здоровья; о месте причинения и травмирующем предмете – ноже, которым они причинены. 

Правдивость показаний В об использовании им полотенца для остановки кровотечения подтверждается заключениями биологических экспертиз о происхождении крови на полотенце и футболке от потерпевшего. 

При осмотре вещественного доказательства - ножа «Опинель», В заявил, именно этот нож отобрал у него ФИО2, после чего приставлял его к шее и нанес им удар в бок. 

Оценив в совокупности все исследованные доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО2 в инкриминируемых ему деяниях и квалифицирует его действия:

- по ст. 115 ч.2 п. «а, в» УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшее кратковременное расстройство здоровья, совершенное из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия;

- по ст. 158 ч.1 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества. 

Судом установлено, что до завладения ножом и нанесения им ударов потерпевшему, между ФИО2 и В ссоры или конфликта не было. Действия ФИО2 для В были абсолютно внезапны. Эти действия были обусловлены неуважением к личности В и пренебрежением к общепринятым нормам поведения граждан, желанием противопоставить себя окружающим; являлись беспричинными. Изложенное подтверждает, что при нанесении ранений В, ФИО2 действовал из хулиганских побуждений. В качестве оружия ФИО2, использовал нож, не являющийся холодным оружием.

Обстоятельства, связанные с захватом потерпевшего одной рукой за шею и приставлением ножа к шее, количество повреждений свидетельствуют о том, что при нанесении телесных повреждений ФИО2 действовал умышленно. Нанесение повреждений в различные части тела в короткий промежуток времени, с учетом предварительного захвата потерпевшего за шею опровергают доводы ФИО2 и его защитника о том, что выявленные у В пять ран причинены случайно, вследствие неосторожных движений потерпевшего.

Государственный обвинитель в прениях считает, что причиненный В ущерб не является значительным, в соответствии с п.1 ч.8 ст.246 УПК РФ просит переквалифицировать действия ФИО2 с п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ на ч.1 ст. 158 УК РФ. Свое мнение обосновал имущественным положением В, отсутствием у него семьи и иждивенцев, стоимостью похищенного его имущества, которая не намного превышает пять тысяч рублей; размером среднемесячной заработной платы в сумме 15000 рублей, а также мнением потерпевшего, не считающего ущерб значительным. 

При таких обстоятельствах, суд исключает из обвинения ФИО2 квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ с причинением значительного ущерба как излишне вмененный.

б) по преступлению, связанному с убийством Е

- в судебном заседании ФИО2 пояснил, что после выхода на улицу из квартиры В, ему позвонил знакомый ФИО3 и сообщил, что находится в квартире Л. ФИО3 пожаловался на Е, который отобрал у него деньги и обидел его. Около 0 часов 30 минут 27 октября он вместе с И пришел в квартиру Л по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>, где также находились ФИО3 и Е. После совместного распития спиртного, он спросил у Е, зачем он забрал деньги у ФИО3. В ответ Е обозвал его гомосексуалистом в матерной форме. Он вызвал Е в зал, где несколько раз ударил его, от чего тот упал. Находившийся в зале И также нанес Е несколько ударов. Вернувшись в комнату для продолжения распития спиртного, он вновь услышал оскорбления в свой адрес от Е. Он возвратился в зал, где нанес Е по два удара кулаками и ногами в голову и туловище, после чего вновь выпил. Поскольку Е продолжал оскорблять его, он взял самодельный нож, принесенный И из квартиры В и, возвратившись в зал, ударил его три раза в бок, от чего тот упал на диван. Проснувшись рано утром, он узнал, что Е мертв. Он ударил Л два раза табуретом за то, что он наступил на его телефон, после чего вместе с И через балкон покинул квартиру. 29 октября его и И задержали сотрудники полиции, которые изъяли у него сотовый телефон, ранее похищенный им у В.

Несмотря на отрицание, виновность ФИО2 в умышленном убийстве Е, совершенном с особой жестокостью, нашла свое подтверждение в судебном заседание.

В ходе предварительного следствия ФИО2 по обстоятельствам причинения телесных повреждений Е давал иные показания.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 31 октября 2016 года ФИО2 показал, что после совместного распития спиртного, в зале он нанес Е два удара кулаками в голову, от чего тот упал, прислонившись к дивану. Когда он продолжил пить спиртное в маленькой комнате, то услышал в свой адрес от Е нецензурную брань и оскорбления. Эти оскорбления, связанные с сексуальной ориентацией, для него, ранее отбывавшего наказание в виде лишения свободы, были крайне унизительны, в связи с чем, он стал наносить Е удары кулаками и ногами в голову до появления ран и крови. Разозлившись ещё сильнее на новые оскорбления, он взял деревянный табурет, а из кухни - нож, возвратившись с которыми в зал, нанес Е удар табуретом в голову, от чего тот сломался. Затем он ударил Е обломком табурета в голову и ногой в туловище, от чего тот упал на пол. Он заставил его подняться и после продолжения оскорблений, стал беспорядочно тыкать ножом в туловище, руки, спину и ягодицы. После падения Е на пол, он пытался вставить ему в задний проход пластиковую бутылку, а затем помочился на него. В течение часа он продолжал пить спиртное, после чего узнал, что ключ от дверей утерян и выйти из квартиры не возможно. Испытывая злость на Е, он вернулся в зал, где потушил в его глазу окурок, от чего тот застонал. Покинув квартиру через балкон, он забрал с собой нож, которым наносил удары и принес его с собой в общежитие к И. Там же постирал свою куртку и брюки, на которых имелись следы крови. 

Ознакомившись с выпиской из акта судебно-медицинского исследования трупа, ФИО2 сообщил, что удары Е наносил только он; всего нанес потерпевшему не менее 32 ударов ножом и не менее 117 ударов кулаками, ногами, табуретом (т.3 л.д.135-139).

При проверке показаний на месте 31 октября 2016 года ФИО2 полностью подтвердил эти показания, воспроизвел обстоятельства убийства Е. При этом подробно показал, каким образом наносил потерпевшему удары кулаками, ногами, табуретом и ножом; указал их количество и последовательность, положение потерпевшего; показал на манекене места, в которые наносил удары, описал их последствия этих ударов, а также указал места на стене и полу комнаты, в которые попадала кровь потерпевшего; рассказал каким образом прижег окурком глаз потерпевшему (том 3 л.д.149-159)

После оглашения признательных показаний, данных в ходе предварительного расследования, ФИО2 заявил суду о самооговоре ввиду незаконного воздействии сотрудников полиции, задержавших его 29 октября, которые после запугивания и избиения, продиктовали ему текст будущих показаний. Кроме того, защитник заявил о недопустимости этих показаний в качестве доказательств по делу в связи с тем, что у ФИО2 отсутствует левый глаз; в ходе проведения вышеуказанных следственных действий у него не было очков; при этом в протоколе указано о прочтении протоколов подозреваемым. 

Суд считает доводы защитника о недозволенных методах ведения следствия и нарушении права на защиту необоснованными.

Как следует из материалов дела, защиту ФИО2 осуществлял профессиональный адвокат, который присутствовал на всех следственных действиях, оказывая юридическую помощь; отводов адвокату он не заявлял. Из всех протоколов следственных действий с участием ФИО2 видно, что в них он собственноручно написал, что протокол им прочитан лично, замечаний к протоколу нет; не было замечаний и от защитника.

Знакомясь с протоколом задержания в качестве подозреваемого в убийстве Е, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, ФИО2 собственноручно указал, что основания и мотивы задержания ему разъяснены и понятны, с задержанием согласен; также ФИО2 вновь указал, что с протоколом задержания он ознакомился лично. Выполнение подсудимым этих записей каллиграфическим почерком свидетельствует о том, что зрение ФИО2 позволяло ему не только выполнить эти записи, но и прочесть печатный текст процессуальных документов, выполненных следствием. 

Кроме того, по сведениям администрации следственного изолятора, по прибытию в учреждение ФИО2 очков не имел; о необходимости обеспечения очками заявлений не подавал. Очки были ему предоставлены 06.06.2017 года. 

Таким образом, до 06.06.2017 года ФИО2 очков не имел и при проведении с ним следственных действий о надобности в них не заявлял.

Как следует из материалов дела, обстоятельства проверки показаний ФИО2 на месте происшествия фиксировались с помощью видеокамеры. Просмотром видеозаписи и прослушиванием зафиксированных показаний установлено, что при проведении указанного следственного действия ФИО2 давал четкие, однозначные ответы об обстоятельствах совершения преступления в отношении Е; сообщил, что потерпевший его «оскорбил, за что он его бил, бил и убил». Содержание видеозаписи и показаний ФИО2 полностью соответствует протоколу проверки показаний на месте. Таким образом, ФИО2 была предоставлена возможность ознакомиться с собственными показаниями, как в письменном виде, так и путем просмотра и прослушивания видеозаписи. При этом он замечаний не имел; сообщал о добровольном характере дачи этих показаний. Замечаний от адвоката также не поступило. 

Несоответствие продолжительности времени просмотра видеозаписи периоду, в течение которого проводилась проверка показаний на месте, сомнений в достоверности указанного следственного действия не порождает. Протокол не содержит сведений о том, что участники следственного действия в полном объеме просмотрели видеозапись, перенос которой на диск был осуществлен в ночь с 31 октября на 1 ноября. Процессуальное законодательство не требует составления протокола с приведением текста показаний ФИО2 и обстоятельств его проведения сразу по окончании проверки показаний на месте. Подлинность видеозаписи сторонами не оспаривается; её содержание сомнений и неясностей не содержит. 

В соответствии со ст.60 УПК РФ, понятым является лицо, не заинтересованное в исходе дела, привлекаемое следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также его содержания, хода и результатов.

Сведений о том, что понятые П и Г являются сотрудниками следственного комитета, по делу не имеется; не представлены они и защитой. Допрошенная в качестве свидетеля следователь А показала, что ФИО2 и его защитник имели возможность общаться друг с другом без ограничения; по окончании проверки показаний ФИО2, они отказались в полном объеме смотреть видеозапись. Сообщила, что понятые П и Г сотрудниками следственного комитета, других правоохранительных органов не являются; повторное привлечение указанных лиц в качестве понятых по делу уголовно-процессуальным законодательством не запрещено.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 31.10.2016 года, проведенной по окончании проверки показаний на месте, у ФИО2 телесных повреждений не имелось. Из описательной части экспертизы видно, что эксперт полностью осматривал ФИО2, который жалоб не предъявлял (том 2 л.д.192).

При проведении экспертизы эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сомнений в достоверности заключения эксперта, а также в наличие у него специальных познаний, с учетом 30-летнего стажа работы, наличия высшего медицинского образования, первой квалификационной категории, не имеется. 

Доводы ФИО2 о самооговоре ввиду избиения сотрудниками полиции, в том числе перед проверкой показаний на месте, проверялись в ходе предварительного следствия, а также по инициативе сторон в судебном заседании с учетом дополнительных сведений. По результатам проверки, проведенной работниками следственного комитета, 20 ноября 2017 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции Г, К, У, Р, Н по признакам преступлений, предусмотренных ст. 285. 286 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием состава преступления.

Указанное постановление суд признает законным и обоснованным, поскольку оно полностью согласуется с заключением эксперта № от 31.10.2016 года об отсутствии у ФИО2 телесных повреждений. Кроме того, доводы ФИО2 об избиении не конкретны; им не приведено сведений как о лицах, применявших незаконные методы воздействия, так и об обстоятельствах их применения. О совершении таких незаконных действий ФИО2 следствию или защитнику не сообщал. Зафиксированные видеозаписью обстоятельства проведения проверки показаний на места исключают какое-либо воздействие на подсудимого при его проведении. 

Поэтому суд признает показания ФИО2 в качестве подозреваемого и протокол проверки его показаний на месте от 31 октября 2016 года относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу и кладет их в основу приговора. 

Согласно показаниям потерпевшего С, о смерти брата Е он узнал вечером 30 октября 2016 года; при опознании видел на теле потерпевшего телесные повреждения, обстоятельства происхождения которых ему не известны. Охарактеризовал погибшего с положительной стороны. Сообщил что в последнее время брат иногда выпивал; в нетрезвом состоянии агрессивным не был, но допускал оскорбительные высказывания в адрес других лиц. Сообщил, что смерть Е подорвала здоровье родителей, принесла ему горе страдания.

Согласно рапорту, 30.10.2016 года в 14 часов 30 минут в СО СУ СК РФ по г. Белгороду из дежурной части ОП -2 УМВД России по г. Белгороду поступило сообщение об обнаружении трупа мужчины по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> (том 1 л.д. 101).

Вина ФИО2 также подтверждается показаниями свидетеля И, который вначале сообщил суду, что ФИО2 и Х избили Е, труп которого он увидел утром. 

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, И признал, что эти показания являются правдивыми. В них И сообщил, что в ответ на претензии ФИО2, Е стал ругаться матом, обзывал его унизительными словами. ФИО2 ударил Е несколько раз, но тот продолжал оскорбления. Затем ФИО2 стал избивать Е в зале в его присутствии; удары наносил руками и ногами. После падения Е на пол, И сказал ФИО2: «Что ты делаешь? Ты же его убьёшь». Увидев в руках у ФИО2 нож, он испугался и не стал вмешиваться в его действия. Видел, как ФИО2 ударил Е табуретом по голове, а после падения на пол наносил беспорядочные удары ножом, количество которых не помнит. Также ФИО2 ударил по голове табуретом Л, после чего вернулся в зал и продолжил избиение Е, а также помочился на него. Считает, что у ФИО2 был приступ жестокости, причины которой ему не известны. Проснувшись рано утром, он увидел, что Е мертв, после чего вместе с Х накрыл труп ковром. Затем через балкон по канату он и ФИО2 покинули квартиру и пришли к нему в общежитие, где позже он обнаружил два ножа, принадлежащих В. 

И также сообщил, что Е избивал только ФИО2; Х и Л и он каких-либо ударов Е не наносили, признал получение письма от ФИО2, в котором подсудимый просил его «свалить» вину на ФИО3 (том 4 л.д. 12-15). 

Изменения в показаниях объяснил истечением времени. 

Осмотрев вещественное доказательство – самодельный нож, И пояснил, что этот нож принадлежит В; кто его принес в квартиру Л, не помнит. Именно этим ножом ФИО2 наносил удары Е, а затем принес с собой к нему в общежитие.

Показания И, в свою очередь, подтвердили свидетели Л и Х. Так Л сообщил, что к приходу ФИО2 и И конфликт между Х и Е был улажен; после совместного распития спиртного он уснул. Проснувшись от шума, вошел в зал, где увидел, что Кутузов избивает лежащего на полу Е ногами. В его присутствии ФИО2 нанес потерпевшему не менее трех ударов. В зале на диване находился И, который крикнул: «Игорь, что ты делаешь? Ты же его убьёшь». После этих слов ФИО2 отошел от Е, а затем в коридоре ударил его по голове табуретом, от чего он потерял сознание. Очнулся он на другой день; в квартире никого не было. Труп Е лежал на полу, накрытый ковром. Он понял, что ФИО2, И и Х покинули квартиру через балкон, поскольку замок был сломан. Из-за открытой двери балкона в зале было очень холодно. Не закрывая дверь, он вернулся в спальню, где вновь потерял сознание. Только 30 октября он смог вызвать следственную группу и специалистов, вскрывших дверь. Сообщил, что он, а также И и Х в его присутствии ударов Е не наносили.

Х, отрицая свою причастность к избиению Е, показал, что не видел конкретных обстоятельств причинения потерпевшему телесных повреждений, поскольку был сильно пьян. Подтвердил наличие конфликта межу ФИО2 и Е; видел утром следующего дня на голове у Л кровь и повреждения. Охарактеризовал ФИО2 как неадекватного человека, который в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным, хватался за ножи, рассказывал о службе в горячих точках и совершенных им убийствах людей. Сообщил, что у него на теле и голове остались шрамы, который причинил ФИО2 с применением ножа вовремя конфликта между ними. 

З дала показания о том, что знакома с ФИО2, И и Л, с которыми иногда распивала спиртное; в последнее время проживала у Л. Вечером 29 октября 2016 года в её присутствии сотрудники полиции задержали И и ФИО2. В последующем узнала об убийстве Е; после осмотра места происшествия помогала убирать квартиру Л, у которого видела на голове телесные повреждения. В квартире видела сломанный стул, а также кровь на полу и стенах спальни.

Вышеизложенные показания свидетелей Л и Х подтверждают правдивость показаний И о том, что он являлся очевидцем совершения ФИО2 преступления и непосредственно наблюдал используемые ФИО2 при этом предметы и орудия; область применения и последствия их применения для Е; видел отсутствие реакции со стороны ФИО2 на его слова о том, что тот убивает потерпевшего. Учитывая, что показания, уличающие ФИО2, И давал неоднократно, при понимании уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и подтвердил их суду, суд признает их допустимыми доказательствами по делу. Данных о том, что И оговорил ФИО2, по делу не имеется.

С учетом приведенных в приговоре показаний ФИО2 в качестве подозреваемого, свидетелей И, Л, Х об обстоятельствах совершения преступления в отношении Е, суд находит соответствующим фактическим обстоятельствам постановление предварительного следствия от 21 мая 2017 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении И, Л и Х в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. 

Показания свидетелей И, Л, Х, а также признательные показания ФИО2 в качестве подозреваемого, полностью согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с протоколом осмотра места происшествия от 30 октября 2016 года об обнаружении трупа Е в квартире Л по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, лежащим на ковре на спине на полу зала без рубашки со спущенными брюками, на теле которого имелись многочисленные повреждения линейной, дугообразной и веретенообразной формы, а также ушибленные раны, кровоподтеки и ссадины; в левом глазу имелся окурок сигареты. На теле потерпевшего в области груди имелся отпечаток следа обуви с рисунком в виде «ёлочки». Одежда обильно пропитана веществом похожим на кровь; балконная дверь была открыта; помарки, похожие на кровь, имелись на полу и на стенах. На кухне имелись фрагменты деревянного табурета, бутылки из-под спиртного (том 1 л.д. 102-139). 

При проведении осмотра комнаты 

<

адрес>, принадлежащей И, был обнаружен и изъят нож. Кроме того были изъяты куртка и брюки «джинсы», принадлежащие ФИО2, (том 1 л.д. 135 -139).

Из вышеуказанных протоколов осмотра видно, что осмотр квартиры и комнаты в общежитии проводился с согласия их владельцев и лиц, в них проживающих, в присутствии понятых; нарушений процессуального законодательства при этом не допущено.

В ходе личного досмотра ФИО2 31.10.2016 года у него была изъята пара мужских ботинок с протектором в виде «елочки» (том 1 л.д.180).

Протоколом выемки подтверждается изъятие 31 октября 2016 года в помещении Белгородского бюро СМЭ одежды с трупа Е (том 1 л.д. 245).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от 06.12.2016 года при исследовании трупа установлено, что потерпевшему были причинены множественные телесные повреждения (свыше двухсот) в виде колото-резаных ранений, резаных ран, ушибленных ран, ссадин и кровоподтеков, а также термический ожог, в том числе: одно колото-резаное ранение с расположением входной раны на задней поверхности грудной клетки слева на уровне 8-го межреберья по лопаточной линии, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением 8-го ребра и нижней доли левого легкого; колото-резаное ранение с расположением входной раны на задней поверхности грудной клетки слева на уровне 10-го ребра между лопаточной и задней подмышечной линиями, слепо заканчивающееся в мягких тканях; колото-резаное ранение с расположением входной раны на задней поверхности грудной клетки слева на уровне 10-го межреберья между лопаточной и околопозвоночной линиями, слепо заканчивающееся в мягких тканях; колото-резаное ранение с расположением входной раны в поясничной области справа, слепо заканчивающееся в мягких тканях; колото-резаное ранение с расположением входной раны в нижне-наружном квадранте левой ягодицы, слепо заканчивающееся в мягких тканях; колото-резаное ранение с расположением входной раны в нижне-внутреннем квадранте правой ягодицы, слепо заканчивающееся в мягких тканях; 23 резаные и поверхностные раны в области головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей. 

Кроме того, потерпевшему причинены ушибленные раны, ссадины и кровоподтеки, в том числе: 

а) в области головы:

- не менее пяти ушибленных ран, одна из которых в теменной области слева с вдавленным переломом наружной костной пластинки левой теменной кости, вторая - в лобной области слева, с оскольчатым переломом наружной костной пластинки лобной кости;

- не менее двенадцати кровоподтеков и не менее тридцати ссадин; 

-очаговые кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку по выпуклым поверхностям лобной и теменной долей правого полушария головного мозга, височной доли левого полушария головного мозга, на основании правой лобной доли и по верхним поверхностям полушарий мозжечка;

- термический ожог I степени части левого глазного яблока и внутренней поверхности верхнего века левого глаза площадью менее 1% поверхности тела,

б) в области туловища и конечностей – не менее семидесяти семи ссадин и не менее сорока шести кровоподтеков и одна ушибленная рана.

Указанные телесные повреждения образовались не менее чем от 6 воздействий колюще-режущим орудием в область туловища; не менее чем от 23 воздействий режущим предметом в область головы, туловища и конечностей, в том числе, не менее 9 - в область головы и лица, не менее 3 - в область шеи, не менее 1 в область туловища и не менее 10 - в область конечностей; не менее чем от 119 воздействий тупыми твердыми предметам, в том числе, не менее 19 - в область головы и лица, не менее 23 - в область туловища, не менее 77 - в область конечностей; как минимум от однократного воздействия горячего предмета на левый глаз. 

Колото-резаные раны на туловище образовались от действия плоского колюще-режущего орудия (орудий) типа ножа, с односторонней заточкой клинка, с шириной клинка на уровне погружения его в раневые каналы в пределах 2,2-3,3 см, с длиной погруженной в раневой канал частью клинка от 6-6,5см до 8,5-9см, с шириной обуха клинка в пределах 0,15-0,18см. 

Резаные раны и поверхностные резаные раны в области головы туловища и конечностей образовались от действия острорежущего предмета, которым могло быть лезвие клинка ножа.

Раны в теменной области слева и в центре теменной области образовались от действия тупого твердого предмета, травмирующая поверхность которого представлена в виде трехгранного угла с длиной ребер около 0,3-1,6см. 

Рана в лобной области слева образовалась от действия тупого твердого предмета, травмирующая поверхность которого имеет угол, образованный двумя сходящимися ребрами. 

Остальные раны образовались от действия тупых твердых предметов, не имеющих индивидуальных особенностей, а также от предметов, травмирующая поверхность которого имеет выступающее ребро. Такими предметами, могли быть руки сжатые в кулак, ноги обутые в ботинки.

Термический ожог левого глаза образовался от локального воздействия высокой температуры (горячего предмета) - в результате соприкосновения глазного яблока и внутренней поверхности верхнего века с концом тлеющей сигареты. 

Указанные телесные повреждения образовались прижизненно не более, чем за 3-4 часа до наступления смерти. Термический ожог был причинен непосредственно перед наступлением смерти (в агональном периоде).

Определить давность и конкретную последовательность причинения вышеперечисленных повреждений не представилось возможным. В течение промежутка времени, прошедшего между причинением Е вышеперечисленных повреждений и наступлением его смерти, он мог передвигаться, разговаривать, совершать другие целенаправленные действия, в случае если не находился без сознания.

Смерть Е наступила на месте происшествия от шока, развившегося в результате причинения ему комбинированной (острыми и тупыми предметами, действием высокой температуры) сочетанной травмы туловища, головы, шеи и конечностей, сопровождавшейся кровоизлиянием в левую плевральную полость и наружным кровотечением. Интервал времени, в который наступила смерть гр-на Е, составляет от 1-1,5 суток до 3-5 суток до осмотра трупа на месте происшествия. 

Поскольку развитие шока (травматического, в сочетании с геморрагическим - обусловленным кровопотерей), явившегося непосредственной причиной смерти, было обусловлено причинением Е всех выявленных у него повреждений, эти повреждения по степени тяжести вреда, причиненного здоровью, и по наличию причинной связи с наступлением смерти оценены экспертом в совокупности. 

Между причинением Е всего комплекса выявленных повреждений и наступлением его смерти имеется прямая причинная связь. Этот комплекс повреждений причинил здоровью Е тяжкий вред по признаку опасности для жизни (согласно приказу М3 и СР РФ от 24 апреля 2008 г. №194н.).

На момент наступления смерти Е находился в состоянии алкогольного опьянения средней степени (том 2 л.д.145-156, 160,163-165, 168-169) 

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО4 дополнительно пояснил, что 30 октября 2016 года присутствовал при осмотре трупа Е, находившегося на полу зала, где была открыта балконная дверь и ощущался сильный холод. Он помогал в описании телесных повреждений и замерял термометром температуру возле трупа, которая составляла плюс пять градусов, о чем сообщил следователю и сделал для себя записи. При исследовании трупа Е руководствовался своими записями, которые сверил со сведениями гидрометцентра. Указание в протоколе осмотра о температуре на полу, равной 15 градусам тепла, считает, ошибкой, которая влияния на время наступления смерти не могла оказать. 

М разъяснил, что термин агональный период подразумевает интервал времени, в течении которого происходит умирание, то есть биологическая смерть, которая мгновенно наступает очень редко; всегда идет определенный промежуток времени, в процессе которого идет умирание, протяженность которого зависит от причины смерти и индивидуальной устойчивости организма. Поскольку причиной смерти Е был травматический шок, агональный период мог длиться от нескольких минут до двух часов. В такой период у умирающего могли сохраняться реакции на уровне рефлексов и членораздельная речь, если он находился в сознании. 

Кровоподтеки, небольшие ссадины сами по себе опасности для жизни не создают, но их причинение сопровождается болевыми ощущениями, дающими импульс по нервной системе. Каждое последующее повреждение, независимо от его тяжести, усиливало боль. Множественные повреждения, выявленные у Е, вызвали у него болевой шок и наступление смерти. Поскольку вычленить болевые ощущения, вызвавшие наступление шока от различных повреждений не возможно, все эти повреждения были оценены в совокупности. Телесное повреждение в виде колото-резанного ранения на задней поверхности грудной клетки, проникающее в левую плевральную полость с повреждением нижней доли левого легкого, само по себе, является опасным для жизни и расценивается как тяжкий вред здоровью.

Эксперт исключил возможность наступления смерти от алкоголя, а также его влияние на наступление смерти, поскольку спирт был пищевым; концентрация алкоголя соответствовала средней степени; данных об интоксикации организма при гистологическом исследовании не выявлено. Алкоголь, являясь анестетиком, на некоторое время отсрочил наступление смерти. Несмотря на наличие частиц рвотных масс, дыхательные пути потерпевшего были свободными; признаков асфиксии у него не было. 

Обозрев вещественные доказательства – фрагменты табурета с места происшествия - эксперт ФИО4 пояснил, что в зависимости от того, с какой частью тела и под каким углом он контактировал, этот предмет мог давать различные повреждения. Табурет и его части могли быть травмирующим предметом. 

Показания эксперта ФИО4 в части низкой температуры в комнате, где находился труп потерпевшего, подтвердила следователь Т, которая при допросе в качестве свидетеля, признала наличие ошибке в протоколе осмотра места происшествия при указании температуры; эту температуру ей сообщил эксперт; она действительно составляла пять градусов тепла. 

В свою очередь, показания эксперта и следователя согласуются с данными Белгородского областного цента метеорологии о том, что в период с 26 по 31 октября 2016 года температура воздуха находилась в интервале от минус 6,5 градуса до плюс 4,5 градуса, а также с показаниями Л о том, что дверь балкона до момента осмотра места происшествия оставалась открытой. Поэтому суд считает, что показания эксперта о температуре воздуха на полу возле трупа на момент осмотра, являются более точными.

Заключение судебно-медицинской экспертизы №, а также показания эксперта ФИО4 соответствуют протоколу осмотра места происшествия, показаниям свидетелей И, Л, Х, а также показаниям ФИО2 в качестве подозреваемого, об обстоятельствах и механизме причинения телесных повреждений Е, их количестве и локализации, а также об использованных для этого предметах. 

Правильность выводов эксперта в заключении № не вызывает сомнений. Они научно обоснованы, сделаны на основании исследований, проведенных в соответствии с требованиями УПК РФ экспертами, имеющими необходимое образование и стаж работы, с исследованием объектов, подтверждаются исследованными доказательствами и не вызывают у суда сомнений. Поэтому суд признает это заключение объективным, допустимым и достоверным доказательством. Вопреки доводам защиты, суд считает, что причина смерти Е установлена правильно.

Согласно выводам дополнительной судебно-медицинской экспертизы, проведенной путем исследования показаний ФИО2 в качестве подозреваемого и при проверки показаний на месте, материалов уголовного дела и сравнения их с заключением №, характер и локализация повреждения, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа Е позволяют утверждать, что все они могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО2 в ходе допроса в качестве подозреваемого 31.10.2016 года и в ходе проверки его показаний на месте 31.10.2016 года (том 3 л.д. 85-93). 

Заключениями экспертов № и № установлено, что нож, изъятый при осмотре места происшествия 31.10.2016 года по адресу: 

<

адрес>, комната 37-31, холодным оружием не является.

Данный нож мог быть использован в качестве травмирующего орудия при причинении Е телесных повреждений (том 3 л.д. 20-22, 102 -113).

Согласно выводам биологической экспертизы, проведенной по объектам, изъятым с места происшествия, на фрагменте дерева (табурета) выявлены следы крови, образовавшиеся от смешения биологического материала ФИО2 и иного лица. Следы крови на двух фрагментах металла, на фрагменте обоев, следы слюны на окурке произошли от Е (том 2 л.д. 225-235). 

В ходе проведения биологической экспертизы на одежде ФИО2 (брюках и куртке) следов крови не обнаружено (том 3 л.д.55-57).

Согласно заключению дактилоскопической экспертизы, на фрагменте вентилятора из квартиры Л имеется след руки, оставленный ФИО2 (том 2 л.д. 212 -216).

По заключению трассологической экспертизы № от 17.04.2017, на фотоснимках туловища потерпевшего с наложениями в виде «ёлочки», сделанных в ходе осмотра места происшествия 30.10.2016 года в квартире Л, имеются следы низа обуви, групповая принадлежность которых совпадает с рельефным рисунком ботинок, изъятых 31.10.2016 в ходе личного досмотра у ФИО2 (том 3, л.д. 43-47). 

Выводы экспертиз научно обоснованы, сделаны лицами, имеющими специальные познания на основании исследования трупа потерпевшего, биологических материалов от него, предметов и объектов, представленных на экспертизу. Поэтому оснований сомневаться в их правильности у суда не имеется. 

Заключениями судебных экспертиз подтверждаются показания ФИО2 в качестве подозреваемого, а также свидетелей И, Л о механизме нанесения телесных повреждений потерпевшему Е, о количестве травматических воздействий и используемых для этого травмирующих предметах, включая, руки и ноги; об индивидуальных особенностях причинения повреждения в области левого глаза – путем прижигания окурком сигареты; о наличии следов крови на полу, одежде и стенах.

Отсутствие следов крови на куртке и брюках ФИО2 не ставит под сомнение правдивость его показаний в качестве подозреваемого о наличии кровотечения и брызг крови от потерпевшего при нанесении тому множественных ударов, поскольку данные вещи им были выстираны после совершения преступления по месту проживания И. 

Проведение трассологической экспертизы путем сравнения низа обуви ФИО2 с фотографией следа, оставленного на туловище потерпевшего, не противоречит закону. Обозревая обувь в судебном заседании, ФИО2 пояснил, что в этих ботинках он находился в квартире Л.

Предметы и объекты, по которым проводились экспертные исследования, осмотрены и признаны вещественными доказательствами (том 4, л.д. 7-11)

Оценив вышеизложенные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что все телесные повреждения, выявленные у потерпевшего, причинены ФИО2. Эти телесные повреждения ФИО2 причинил Е в период с 0 часов 30 минут до 5 часов 27 октября 2016 года в квартире Л путем нанесения потерпевшему множественных ударов, руками, ногами, ножом, имевшимися в квартире предметами, а также используя горящий окурок сигареты. Доводы ФИО2 о нанесении И ударов потерпевшему суд отвергает как надуманные. 

Суд квалифицирует действия ФИО2 по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

Орудия преступления – нож, табурет и его части - локализация нанесенных ФИО2 ударов в голову потерпевшего и в грудь, в том числе руками и ногами, то есть в жизненно-важные органы, свидетельствуют о том, что подсудимый действовал с прямым умыслом, направленным на лишение жизни потерпевшего. Об этом также свидетельствует продолжение ФИО2 действий, связанных с нанесением ударов Е после слов И: «Что ты делаешь? Ты же его убьёшь». 

Неприязнь к потерпевшему, вызванная его поведением, явилась мотивом совершения преступления.

О том, что умысел ФИО2 был направлен на убийство Е с особой жестокостью, свидетельствует как общее количество травматических воздействий (не менее 158), так и их количество, нанесенных в жизненно важные органы – в голову, грудь – со значительной силой, с использованием предметов, заведомо представляющих опасность для жизни человека – ножом, табуретом. Наличие умысла на убийство с особой жестокостью подтверждается множественностью нанесения ударов в те места и области головы и туловища, где у потерпевшего уже имелись видимые следы травматического воздействия, что усиливало боль при наложении ударов, а также продолжительностью времени причинения повреждений, обусловленной перерывами для принятия спиртного, после чего ФИО2 продолжал наносить удары. Нанося множественные удары Е, ФИО2 хотел причинить тому особые мучения и страдания, что было очевидно для находившегося на месте преступления И. 

Желание ФИО2 причинить Е особые мучения и страдания подтверждается глумлением над жертвой. Это выразилось в том, что он помочился на раненого потерпевшего; снял с него брюки и пытался вставить ему в задний проход пластиковую бутылку. Действия ФИО2, связанные с прижиганием левого глаза горящим окурком сигареты, помимо причинения потерпевшему особых мучений и страданий, являлись издевательством над Е; были обусловлены желанием унизить и раздавить того как личность. 

Согласно заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № от 10.05.2016 года, ФИО2 как на период инкриминируемых ему деяний, так и в настоящее время не страдал и не страдает хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики. У ФИО2 установлены признаки: «Эмоционально-неустойчивого расстройства личности» и «Употребления алкоголя с вредными последствиями». ФИО2 на период времени, относящийся к инкриминируемым ему деяниям временного психического расстройства (в том числе патологического аффекта, патологического опьянения и т.д.) не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения. ФИО2 мог на период времени, относящийся к инкриминируемым ему деяниям осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО2 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, участвовать в следственных действиях и судебном разбирательстве по делу, самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. 

ФИО2, по состоянию своего психического здоровья, в применении мер медицинского характера не нуждается. На периоды инкриминируемых ему деяний в состоянии физиологического аффекта не находился, что подтверждается отсутствием в его поведении трехфазной динамики развития аффективного состояния, необходимой для его квалификации. ФИО2 на периоды инкриминируемых ему деяний в ином эмоциональном состоянии (стресс, фрустрация, растерянность), оказавшем существенное влияние на его поведение не находился.

В числе индивидуально-психологических особенностей ФИО2 обнаруживает завышенную самооценку, стремление к самоутверждению, требование к себе повышенного внимания и признания его личности; склонность предъявлять к окружающим повышенные требования и доминировать в межличностных взаимоотношениях, повышенную конфликтность и агрессивность, легкость нарушения общепринятых норм поведения в случае их противоречия его потребностям и установкам, эмоциональную неустойчивость, повышенную раздражительность, вспыльчивость.

Присущие ФИО2 индивидуально-психологические особенности, а именно требование от окружающих признания его мнения и личности, эмоционально-волевая неустойчивость, легкость нарушения общепринятых норм поведения нашли отражение в его поведении в инкриминируемых ему деяниях, обусловив его реагирование и поведение, однако не оказали существенного влияния на его сознание и поведение, поскольку не входили в противоречие с присущими ему установками и ценностями (том 3, л.д. 68-78).

Выводы экспертов научно обоснованы, сделаны по результатам освидетельствования испытуемого ФИО2, а также на основе представленных в распоряжение экспертов материалов уголовного дела.

Правильность выводов экспертов не вызывает сомнений у суда. Об этом свидетельствует и поведение подсудимого на следствии и в судебном заседании. Он правильно понимает возникшую судебно-следственную ситуацию, адекватно реагируют на нее, занимают активную защитительную позицию в суде.

С учетом выводов экспертов, поведения ФИО2 до и после совершения преступления, суд признает его вменяемым.

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенным им преступлений, данные о личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление.

В судебном заседании установлено, что у ФИО2 отсутствует левый глаз. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что он является инвалидом; связи с отсутствием у подсудимого постоянного места жительства документальных подтверждений этому в деле не имеется. 

Согласно сведениям МСЧ № ФКУЗ МЧ-№ ФСИН России по Белгородской области, у Кутузова имеется ряд заболеваний, в связи с которыми ему оказывается медицинская помощь (том 5 л.д. 14-15). 

В соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ, по всем преступлениям суд признает обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, состояние его здоровья. Также суд учитывает преклонный возраст и состояние здоровья его матери.

В судебном заседании установлено, что поводом для совершения убийства послужили неоднократные оскорбления ФИО2 потерпевшим. Поэтому обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 по преступлению в отношении Е, суд признает противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления (п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ).

Обстоятельства изъятия у ФИО2 сотового телефона «Микромакс», а также обнаружения куртки «Колумбия», принадлежащих Е, исключают наличие в действиях подсудимого признака добровольности возмещения вреда. 

Заявление ФИО2 о раскаянии в содеянном в отношении В, является формальным, т.к. он с места происшествия скрылся, оставив раненого потерпевшего в квартире; до задержания с ним не встречался, действий к заглаживанию вреда не принимал. 

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, по всем преступлениям суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. ФИО2 знал об отрицательном влиянии алкоголя на его поведение.

Исходя из установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый сам себя привел, сняло внутренний контроль за его поведением, что привело к совершению им умышленных преступлений. Указанное обстоятельство также подтверждается выводами комплексной психолого-психиатрической экспертизы и показаниями свидетелей.

ФИО2 ранее не судим, привлекался к административной ответственности (т.3 л.д.178-180), на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит (т.3 л.д.181-186). Администрацией следственного изолятора он характеризуется положительно (т. 3 л.д.199, 204).

С учетом высокой общественной опасности совершенного преступления, суд приходит к выводу о возможности исправлении подсудимого только в условиях изоляции от общества. В связи с отсутствием у ФИО2 постоянного места жительства, суд считает, что ему не следует назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.2 ст. 105 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведения ФИО2 во время и после совершения преступлений, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного преступления, то есть оснований для применения к ним положений ст.64 УК РФ и ст.73 УК РФ, суд не усматривает.

При наличии отягчающих наказание обстоятельств, суд также не находит оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

С учетом совершения ФИО2 особо опасного преступления, в соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ суд назначает ФИО2 отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

В связи с назначением наказания в виде лишения свободы не имеется оснований для отмены избранной в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 был доставлен отдел полиции вечером 29 октября 2016 года – в связи с проверкой заявления О о совершенных в отношении него преступлениях. До задержания в качестве подозреваемого 31 октября 2016 года (т.3 л.д.126-128) он находился в камере административно задержанных лиц. 

С учетом изложенного суд засчитывает в срок содержания ФИО2 под стражей два дня – 29 и 30 октября 2016 года.

Заявленный потерпевшим С иск о возмещении морального вреда в сумме 500000 рублей ФИО2 не признал, сославшись на отсутствие средств, а также на состояние здоровья.

Для суда очевидно, что протерпевшему С смертью брата были причинены нравственные страдания и в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ, ему подлежит возмещению моральный вред.

Суд считает, что с учетом фактических обстоятельств дела, установленных в судебном заседании, иск в возмещение морального вреда подлежит удовлетворению в полном объеме. Состояние здоровья ФИО2, отсутствие материальных средств, не лишает его возможности трудиться и возмещать моральный вред, размер которого является разумным и справедливым.

С учетом изложенного, в пользу С в возмещение морального вреда подлежит взысканию с ФИО2 500000 рублей.

Юридическую помощь ФИО2 в ходе предварительного следствия по назначению оказывал адвокат Счастливенко А.И., которому на основании постановления следователя от 19.07.2017 года за оказание юридической помощи выплачено 30 000 рублей за счет средств федерального бюджета (том 5 л.д. 40-41). Указанную сумму суд относит к процессуальным издержкам. 

В судебном заседании защиту ФИО2 по назначению суда осуществлял адвокат Канов А.А., который подал заявление о выплате вознаграждения в сумме 24000 рублей. В соответствии с ч.5 ст.50 УПК РФ расходы по оплате труда адвоката по назначению компенсируются за счет средств федерального бюджета. Поэтому заявление адвоката Канова А.А. подлежит удовлетворению.

На основании п.2 ч.2 ст.131 УПК РФ, сумму, выплачиваемую адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, следует отнести к процессуальным издержкам.

Согласно ч.2 ст.132 УПК РФ суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки, связанные с участием в деле защитника. Предусмотренных частями 4-6 ст.132 УПК РФ оснований для освобождения ФИО2 от уплаты процессуальных издержек не установлено. Возражения подсудимого со ссылкой на состояние здоровья, которое не исключает возможность трудоустройства, не является основанием к освобождению его взыскания процессуальных издержек. Поэтому с ФИО2 следует взыскать процессуальные издержки на общую сумму 54000 рублей.

Вещественные доказательства: телефон «Микромакс», куртку « Колумбия», находящиеся на хранении О, оставить потерпевшему; нож фирмы «Опинель» возвратить О; мужские брюки, куртку и ботинки возвратить ФИО2. Диск с видеозаписью показаний ФИО2 хранить при деле. Три фрагмента древесины (табурета), фрагменты металла (вентилятора), тапки со следами вещества бурого цвета, нож в бумажном конверте, четыре окурка, футболку со следами крови О и полотенце из квартиры О со следами крови, одежду с трупа Е, трусы с повреждениями по вступлению приговора в законную силу – уничтожить.

Руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, в» ч.2 ст. 115, ч.1 ст. 158, п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ. 

Назначить ФИО2 наказание:

- по п.п. «а, в» ч.2 ст. 115 УК РФ - в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев;

- по ч.1 ст. 158 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 6 месяцев;

- по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 16 лет.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня провозглашения приговора – с 4 декабря 2017 года. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО2 под стражей с 31 октября 2016 года по 3 декабря 2017 года включительно, а также время нахождения в камере административно задержанных лиц в количестве двух дней – 29 и 30 октября 2016 года. 

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу.

Гражданский иск потерпевшего С удовлетворить. Взыскать с ФИО2 в пользу С в возмещение морального вреда 500 000 рублей. 

Выплатить адвокату Канову Андрею Александровичу за счет средств федерального бюджета вознаграждение в размере 24 000 (двадцать четыре тысячи) рублей, перечислив указанную сумму на расчетный счет адвоката: р/с 

<

***> в АО УКБ «Белгородсоцбанк» г. Белгорода, ИНН 

<

***>, БИК 041403701, кор/счет 30101810100000000701.

Взыскать с ФИО2 в доход государства процессуальные издержки, связанные с расходами по оплате труда адвоката Счастливенко А.И., участвовавшего в расследовании уголовного дела по назначению следователя - в размере 30000 рублей; по оплате труда адвоката Канова А.А., участвовавшего в рассмотрении уголовного дела по назначению суда – в размере 24000 рублей. 

Вещественные доказательства: телефон «Микромакс», куртку « Колумбия», находящиеся на хранении О, оставить потерпевшему; нож фирмы «Опинель» возвратить О; мужские брюки, куртку и ботинки после вступления приговора в законную силу возвратить осужденному ФИО2.

Диск с видеозаписью показаний ФИО2 хранить при деле. Три фрагмента древесины (табурета), фрагменты металла (вентилятора), тапки со следами вещества бурого цвета, нож в бумажном конверте, четыре окурка, футболку со следами крови О и полотенце из квартиры О со следами крови, одежду с трупа Е, трусы с повреждениями по вступлению приговора в законную силу – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течении десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения им копии приговора, путем принесения апелляционных жалобы, представления через Белгородский областной суд.

Председательствующий судья