РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

п. Нижний Ингаш 16 октября 2020 года

Нижнеингашский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Рудакова Ю.Е., при секретаре Синициной А.А., с участием заместителя прокурора Нижнеингашского района Алексеевич С.В., представителя истца ФИО1, по доверенности, ответчиков ФИО2, ФИО3, представителя ответчиков ФИО4, представившего удостоверение №1750 и ордер №27366 и №27367, представителей третьих лиц – ГУФСИН России по Красноярскому края ФИО5, ФИО6, по доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-164/2020 (УИД 24RS0038-01-2020-000185-98) по исковому заявлению администрации поселка Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского края к ФИО2, ФИО3 о выселении, 

установил:

администрация поселка Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского края обратилась в районный суд с иском к ответчикам, в котором просит обязать ФИО3 передать безвозмездно принадлежащее ей на праве собственности жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, в муниципальную собственность муниципального образования поселок Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского края; прекратить право собственности ФИО3 на указанное жилое помещение, исключив из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Красноярскому краю запись о собственнике ФИО3 (кадастровый номер №; номер государственной регистрации № от 02 декабря 2014 года; признать за муниципальным образованием поселок Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского края право муниципальной собственности на квартиру 

<

адрес>; выселить ФИО2, ФИО3 из квартиры 

<

адрес> без предоставления другого жилого помещения, сняв их с регистрационного учета по указанному адресу. 

Требование мотивировано тем, что ответчики, являясь участниками подпрограммы «Выполнение Государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» Федеральной целевой Программы «Жилище» на 2011-2015 годы», утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 года № 153, для получения сертификата дали обязательство о сдаче жилого помещения, в котором проживают, находящееся в собственности ФИО3, в связи с предоставлением государственного жилищного сертификата. Согласно обязательству, ответчики в 2-х месячный срок со дня приобретения ими жилого помещения посредством реализации государственного жилищного сертификата обязаны были сдать в собственность муниципального образования поселок Нижний Ингаш, находящееся в частной собственности члена семьи получателя сертификата занимаемое ими жилое помещение. 

Согласно выписке из реестра оплаченных государственных жилищных сертификатов ГУФСИН России по Красноярскому краю, ответчикам ФИО2 и членам его семьи: ФИО3 и ФИО7 29 июня 2009 года был выдан указанный сертификат, который реализован в 2009 году, однако ответчики до настоящего времени не выполнили данное ими обязательство и жилье в собственность муниципального образования поселок Нижний Ингаш, не передали.

На данное исковое заявление ответчиками поданы возражения, согласно которым с исковыми требованиями не согласны, поскольку единственным участником программы и владельцем сертификата был ФИО2, его супруга и сын указаны лишь в качестве членов семьи, проживающих совместно с участником программы.

В процессе оформления сертификата ФИО2 брал на себя обязательство по безвозмездной передачи жилого помещения находящегося в его собственности или в общей собственности членов его семьи, в государственную или муниципальную собственность. Однако, на момент выдачи жилищного сертификата у ФИО2 не было своего собственного жилья, он проживал в доме, принадлежащим ФИО3 Указанная квартира не находилась ни в собственности ФИО2, ни в общей собственности членов его семьи. На момент получения сертификата он являлся лицом, не имеющим своего собственного жилого помещения, поэтому полагал, что указанное обязательство о сдачи жилого помещения на него не распространяется.

Спорная квартира принадлежит ФИО3, которая имеет право распоряжаться своим имуществом. ФИО2 не имел право распоряжаться данной квартирой. Подписание подобного рода обязательства, не вытекало из условий подпрограммы, в рамках которой ФИО2 был выдан жилищный сертификат, поскольку сдаче в государственную или муниципальную собственность подлежали только жилые помещения, составляющие его индивидуальную собственность или общую собственность членов его семьи, но не объекты индивидуальной собственности членов его семьи. Поэтому обязательство о передачи квартиры имела право подписать только ФИО3, являясь ее единоличной собственницей. Таким образом, обязательство, подписанное ФИО2 от 11 августа 2009 года, является ничтожным, как и любая совершенная лицом сделка по распоряжению тем имуществом, которое ему не принадлежит. В связи с ничтожностью сделки, основанные на ней требования истца, не могут быть удовлетворены.

ФИО3, как собственник спорной квартиры, не подписывала от своего имени как должник обязательства о сдачи указанной квартиры в муниципальную собственность. ФИО2 фигурирует как участник программы, а ФИО3, как и их дети, в указанном обязательстве фигурирует лишь как член семьи участника подпрограммы, проживающий вместе с ним и давший согласие на принятие ФИО2 обязательства. Данное согласие ФИО3 не может расцениваться как акт распоряжения жилым помещением, принадлежащим ей на праве собственности. Отдельного документа, в котором ФИО3 фигурировала бы как должник и как надлежащий распорядитель своим имуществом, не существует.

Заявляют о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку приобретенную по жилищному сертификату квартиру в г. Красноярске в ЕГРН они зарегистрировали 02 сентября 2009 года. Исходя из условий обязательства от 11 августа 2009 года, ФИО2 должен был сдать указанное жилое помещение в муниципальную собственность в срок до 02 ноября 2009 года. О том, что ими была приобретена квартира в г. Красноярске, истец знал изначально, о чем свидетельствует письма и.о. главы поселка от 03 сентября 2009 года и 06 октября 2011 года с требования исполнения обязательства о передачи жилого помещения в муниципальную собственность. Таким образом, 02 ноября 2009 года следует считать датой срока исполнения обязательств, а 06 октября 2011 года – документально подтвержденной датой, когда истец узнал о нарушении своих прав посредством неисполнения указанного обязательства. Исковое заявление было подано в суд 13 мая 2020 года, по истечении длительного периода времени.

Представитель ответчиков ФИО4 представил суду отзыв на исковое заявление, согласно которому просит суд отказать в его удовлетворении, поскольку считает, что истцом был пропущен трехлетний срок для обращения в суд, который истек неоднократно.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФИО7, ФИО8.

Представитель ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО5 представила суду оттзыв на исковое заявление и дополнения к нему, согласно которому просят суд удовлетворить исковые требования в полном объеме, мотивируя тем, что семья ФИО2 приняла на себя обязательство о безвозмездном отчуждении жилого помещения принадлежащее членам его семьи на праве собственности в муниципальную собственность, с этим учетом ему и устанавливался расчет размера социальной выплаты. Если бы семья ФИО2 желала бы оставить жилое помещение в своей собственности, сертифика ему бы не выдали. Для получения сертификата ФИО2 было представлено обязщательство о сдачи жилого помещения, находящегося в собствненности супруги в муниципальную собственность. Подписав обязательство Фризоргер с членами семьи фактически отказались от своего права на проживание в жилом помещении в случае получения государственного жилищного сертификата. Просят возложить на Фризоргера и членов его семьи обязанности исполнить обязательство о сдаче спорного жилого помещения в муниципальную собственность.

Кроме того, просят суд отклонить возражения ответчиков о пропуске срока исковой давности для обращения с требованием об исполнении обязательства по сдаче жилья, поскольку обязательство по сдаче жилого помещения ответчиками не исполнено, они проживают в квартире после реализации государственного жилищного сертификата в отсутствие законных оснований на занятие жилого помещения, владелец жилого помещения вправе в любое время потребованть исполнение обязательства ответчиками и на это требование в силу при веденных норм права не распростроняется исковая давность.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, дополнительно суду пояснил, что до настоящего времени ответчики жилое помещение не освободили, хотя согласно обязательству должны были его освободить в течение двух месяцев после реализации государственного жилищного сертификата. Ответчики 02 сентября 2009 года зарегистрировали право собственности на квартиру в г. Красноярске, обязательство об освобождении и сдачи в муниципальную собственность квартиры, не исполнили.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, суду пояснил, что 13 июля 2009 года он получил сертификат. По сертификату приобрели жилье в Красноярске в собственность сына, жены и его. При его получении ему было зачитано вслух, что он обязан имеющееся жилье в общей, индивидуальной или своей собственности сдать в государственную или муниципальную собственность. У него своего жилья не было, и он подписал обязательство о сдаче жилья, находящегося в собственности супруги. Супруга обязательство отказалась подписывать, и он его сдал в администрацию посёлка Нижний Ингаш без ее подписи. Кто передал обязательство в ГУФСИН России по Красноярскому краю, он не знает, сам обязательство не передавал. Кто расписался за жену в одном из обязательств, он не знает. Считает, что подписанное им обязательство недействительное, поскольку обязался сдать жилье, ему не принадлежащее. Также считает, что истцом пропущен срок для обращения в суд с указанными требованиями.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, суду пояснила, что обязательство о сдаче своего жилья она не подписывала. Сертификат получил ее муж, у которого не было своего жилья, по нему приобрели жилье в Красноярске в долевую собственность, в том числе и в ее собственность.

Представитель ответчиков ФИО4 исковые требования не признал, суду пояснил, что квартира была приватизирована ФИО3 в период брака и не относится к общей совместной собственности, общей долевой собственности. ФИО2 никаких прав на квартиру не имел. Обязательство давалось не в ГУФСИН, а в администрацию. Данное обязательство собственник жилого помещения не подписывала, в нем имеются заверенные нотариально подписи их детей, подписи ФИО3 нет, поэтому обязательство является недействительным. Кроме того, истцом пропущен срок для обращения в суд с указанными требованиями.

Представитель третьего лица - ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО5, суду пояснила, что ответчики, подписав обязательство о сдаче жилого помещения, утратили право на данное жилье. По условиям Программы – дача обязательства о передачи жилого помещения, занимаемого по договору социального найма или находящего в частной собственности, является обязательным условием для выдачи государственного жилищного сертификата. Если участник Программы отказывается в подписании обязательства, то ему отказывают в выдаче ГЖС. Поскольку Фризоргерами такое обязательство было дано, то они и получили ГЖС. Однако обязательство ими исполнено не было, жилое помещение в собственность администрации муниципального образования до настоящего времени не передано.

Представитель третьего лица - ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО6, суду пояснила, что ФИО2 состоял в списке на получение государственного жилищного сертификата. 18 февраля 2008 года ФИО2 и члены его семьи – сын и супруга, пожелавшие участвовать в Программе, дали обязательство о сдаче жилого помещения находящегся в собственности супруги в муниципальную собственность. Данное обязательство действующее, не отозванное администрацией муниципального образования, никем не признанно недействительным и незаконным. 11 августа 2009 года ФИО3, участник Программы, передала своей дочери в собственность 2/3 доли в квартире. ФИО2 было предложено включить в обязательство и свою дочь, которая являлась собственником 2/3 доли квартиры. Два обязательства от 11 августа 2009 года привозил ей лично ФИО2, третье, без подписи ФИО3 и подписями детей, заверенных нотариусом, было направлено ФИО2 заказной почтой и получено ею посредством почтовой корреспонденции. Согласно Правилам, подписи заверять нотариусом не требуется, зачем это обязательство направил в адрес ГУФСИН ФИО2, она не знает, для получения ГЖС оно не требовалось. ФИО2 при ней обязательства не подписывал, привез уже со всеми подписями, в том числе в двух обязательствах стояли подписи и ФИО3 Данные обязательства были утверждены администрацией муниципального образования.

Третьи лица: ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о чем имеются уведомления, об отложении судебного заседания не просили, о причинах неявки суд не уведомили, письменных возражений не представили.

По смыслу ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства; поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса по правилам ст. 167 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего исковые требования удовлетворить, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 года № 153 (в редакции, действовавшей во время возникновения спорных правоотношений) утверждены Правила выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2002 - 2010 годы.

Согласно п. 2 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством», предоставление субсидии является финансовой поддержкой государства в целях приобретения жилого помещения.

В этом же пункте и пункте 6 Правил говорится, что участие в Подпрограмме является добровольным, участвовать в ней могут граждане, изъявившие такое желание.

Органы исполнительной власти, осуществляющие выдачу сертификатов, обязаны проинформировать граждан, принимающих решение об участии в подпрограмме, об условиях ее реализации, а указанные граждане - дать согласие на участие в ней на этих условиях.

Поэтому, изъявив желание участвовать в Подпрограмме и улучшить его жилищные условия с помощью жилищного сертификата - путем получения субсидии для приобретения жилья, гражданин соглашается со всеми ее условиями.

В частности, участник подпрограммы соглашается с определенными п.п. 16.1, 44 Правил положениями, согласно которым обязательство о безвозмездном отчуждении жилого помещения, находящегося на праве собственности и не имеющем обременений, в государственную или муниципальную собственность, является условием включения гражданина, претендующего на получение государственного жилищного сертификата, в состав участников вышеуказанной подпрограммы. 

Как следует из материалов дела ответчик ФИО3 является собственником спорной квартиры, расположенной в 

<

адрес>, на основании договора о передачи квартиры в собственность граждан от 10 мая 2006 года. Данная квартира приобретена ответчиком в период брака.

В 2009 году ФИО2 стал участником подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2002 - 2010 годы.

13 июля 2009 года ФИО2 получил государственный жилищный сертификат, согласно которому ему была предоставлена субсидия в размере 1645650 рублей для приобретения жилого помещения на территории Красноярского края, с учетом двоих совместно проживающих с ним членов семьи, норматив общей площади жилого помещения 54 кв. м.

ФИО2 и члены его семьи с целью реализации своего права на улучшение жилищных условий на предусмотренные ГЖС средства в общедолевую собственность 02 сентября 2009 года приобрели квартиру по адресу: 

<

адрес>.

ФИО2 ознакомившись с условиями подпрограммы, 11 августа 2009 года, заключил с администраций поселка Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского края обязательство, согласно которому он в 2-х месячный срок со дня приобретения им жилого помещения посредством реализации государственного жилищного сертификата должен был освободить со всеми совместно проживающими с ним членами семьи занимаемое ими жилое помещение и безвозмездно передать его в муниципальную собственность.

На момент рассмотрения настоящего спора жилое помещение администрации поселка Нижний Ингаш ответчиками не передано. Из адресных справок следует, что ответчики сохраняют регистрацию и проживают в спорном жилом помещении, что не оспаривается и сторонами.

Согласно ФЗ РФ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» правовую основу местного самоуправления составляют законы, подзаконные акты; глава поселка Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского края наделен компетенцией по решению вопросов местного значения, к которым относится обеспечение малоимущих граждан, проживающих в поселке, нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилыми помещениями.

В силу закона жилое помещение, принадлежащее гражданину на праве собственности, передается органу местного самоуправления в обмен на государственный жилищный сертификат; обязательство о безвозмездной передаче жилья зависит исключительно от добровольного согласия граждан получить субсидию на условиях, на которых она предоставляется, и не предусматривает принудительного, без согласия собственника, отчуждения его имущества.

Согласно ст.ст. 209, 292 ГК РФ право собственности предполагает владение, пользование и распоряжение принадлежащим собственнику имуществом; переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Согласно ст. ст. 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом

В силу названных положений закона у ответчиков возникла обязанность по сдаче жилого помещения в 

<

адрес>, в собственность муниципального образования, поскольку они получили денежные средства из федерального бюджета и распорядились ими по своему усмотрению, путем приобретения права долевой собственности на квартиру в г. Красноярске. Доказательств обратного в материалах дела не имеется, ответчиками суду не представлено.

Следовательно, администрация поселка Нижний Ингаш приобрела право требования к ответчику освобождения и передачи квартиры, расположенной в 

<

адрес>, в собственность муниципального образования.

Учитывая изложенные положения закона, а также добровольность участия ответчиков в указанной программе, с условиями которой они были знакомы, суд приходит к выводу, что обязательство об освобождении спорного жилого помещения и передаче его в собственность муниципального образования после приобретения жилья с использованием средств федерального бюджета, на условиях обязательства и в определенный срок, имеет признаки гражданско-правового договора, является выражением воли собственника и членов его семьи. При наличии в обязательстве письменного согласия ответчика ФИО2 и членов его семьи освободить спорное жилое помещение, у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности и добровольности выражения их воли на освобождение спорного жилого помещения и передачу его истцу. 

При этом исполнение ФИО2 и членами его семьи обязательства по сдаче жилого помещения в муниципальную собственность не влечет нарушение их жилищных прав, поскольку Фризоргеры обеспечены собственным жильем за счет средств государственного жилищного сертификата в избранном ими месте жительства.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Анализируя вышеприведенные нормы, а также собранные по делу доказательства, оцененные судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что ответчики не выполнили свои обязательства, жилое помещение не освободили и не передали его в муниципальную собственность, в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению.

Доводы ответчиков о том, что ФИО2 заключил обязательство по передаче квартиры в собственность администрации поселка Нижний Ингаш без письменного согласия супруги, являющейся собственником квартиры, а брачный договор не заключался, поэтому обязательство, подписанное ФИО2, является ничтожным, как и любая совершенная лицом сделка по распоряжению тем имуществом, которое ему не принадлежит, является ошибочными и опровергается материалами дела.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ (в редакции, действующей на момент возникновения спорных отношений) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По правилам ст.168 ГК РФ (в редакции, действующие на момент возникновения спорных отношений) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п.п. 16.1, 44 Правил выпуска и реализации ГЖС в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище», обязательство о сдаче жилого помещения, занимаемого по договору социального найма, или о безвозмездном отчуждении жилого помещения, находящегося в собственности, является условием включения гражданина, претендующего на получение государственного жилищного сертификата, в состав участников вышеуказанной подпрограммы. Обязательство о расторжении договора социального найма или об отчуждении по договору мены жилого помещения подписывается всеми совершеннолетними членами семьи. Исполнение обязательства о расторжении договора социального найма или об отчуждении по договору мены жилого помещения осуществляется в двухмесячный срок после приобретения гражданином жилья за счет предоставленной ему жилищной субсидии.

До выдачи сертификата ответчиками были подписаны обязательства от 18 февраля 2008 года и от 11 августа 2009 года о сдаче (передаче) жилого помещения, из которого следовало, что они ознакомлены с условиями получения и пользования ГЖС, установленными Правилами, и обязались их исполнять. На данном обязательстве имеется письменное согласие всех членов семьи, в том числе супруги ФИО3

Помимо того, ответчицей ФИО3 13 июля 2009 года подписан и корешок сертификата в котором указано, что с условиями участия в подпрограмме, в том числе в части безвозмездной передачи жилого помещения, находящегося в ее собственности или общей собственности членов ее семьи она ознакомлена.

Подписанное ответчиками обязательство в соответствии со ст. 153, п. 3 ст. 159 ГК РФ является сделкой, направленной на исполнение сделки, заключенной третьим лицом по основному требованию - выдаче ГЖС и ответчиками - сдаче квартиры в пользу администрации поселка Нижний Ингаш, и соответствует форме, предусмотренной ст. 160 ГК РФ и приложением № 6 к Правилам.

Какие-либо доказательства, на основании которых имелись бы правовые основания полагать, что обязательство от 11 августа 2009 года является недействительной сделкой, в материалах дела отсутствуют, ответчиками не представлено. Как не представлено доказательств того, что обязательство от 18 февраля 2008 года, подписанное ФИО2 и членами его семьи, в том числе и ФИО3, что ею не отрицается в судебном заседании, отозвано администрацией поселка Нижний Ингаш, прекратило свое действие, признано недействительным или незаконным. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель С. показал, что обязательство от 2008 года администрацией поселка не отзывалось.

Как пояснила в судебном заседании представитель ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО6, данное обязательство является действующим. Новое обязательство было истребовано от ответчиков только потому, что ФИО3 11 августа 2009 года передала дочери ФИО8 2/3 доли в праве собственности квартиры. Поэтому с ответчиков было истребовано новое обязательство о сдачи жилого помещения, но уже с учетом согласия дочери ФИО2 – ФИО8

Доводы ответчиков о том, что ФИО3 не подписывала обязательство от 11 августа 2009 года и в нем стоит не ее подпись, суд считает необоснованными, поскольку не подтверждены совокупностью собранных по делу доказательств.

Исходя из требований, содержащихся в п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается. Тем самым представить доказательства, подтверждающие тот факт, что обязательство не подписывалось, или подпись не принадлежит ФИО3, обязан ответчик. Доказательства с бесспорностью подтверждающие то обстоятельство, что ФИО3 не подписывала обязательство от 11 августа 2009 года и подпись не принадлежит ей, ответчиками суду не представлены. При этом, ответчиками не представлены какие-либо данные, указывающие на то, что обязательство находилось у третьих лиц, заинтересованных в исходе дела и которые поставили свою подпись. 

Как следует из представленных суду жалоб ФИО2 в прокуратуру на действия ФИО6 об истребовании обязательства о сдаче жилого помещения в государственную собственность, ФИО2 указал, что обязательство было подписано всеми членами семьи, и он его он лично передал ФИО6 Считает, что его жилье администрация может распределить на свое усмотрение, а не по очереди, которая существует в пос. Нижний Ингаш.

Данный факт свидетельствует о том, что ответчики обязательство подписывали лично сами, ФИО2 передал его в ГУФСИН лично сам, а не через администрацию поселка, как поясняет суду, и ответчики знали, что их жилье, после реализации государственного жилищного сертификата, необходимо сдать в муниципальную собственность.

До обращения в суд администрации поселка Нижний Ингаш с настоящим иском, ответчики не оспаривали незаконность обязательства и тот факт, что обязательство не подписывалось, или подпись не принадлежит ФИО3, согласившись с его условиями, тогда как со времени дачи обязательства и получения сертификата прошло более десяти лет. В установленном законом порядке в правоохранительные органы по факту подделки подписи ФИО3 в обязательстве не обращались. По сути, желали получить государственный жилищный сертификат, не отказались от него из-за отсутствия подписи ФИО3 в обязательстве, получили сертификат и реализовали его, приобретя жилое помещение в г. Красноярске. Тем самым, в случае не подписания ФИО3 обязательства, разумность поведения ответчиков, выразившееся в бездействии, суд ставит под сомнение. А поведение ответчика ФИО2 о том, что обязательство от 11 августа 2009 года он в ГУФСИН России по Красноярскому краю г. Красноярск не отвозил лично, суд считает недобросовестным.

Суд считает, что доводы ответчиков о том, что в настоящее время имеется несоответствие стоимости спорного дома на момент получения сертификата и на настоящее время, не является юридически значимыми обстоятельствами по заявленному предмету спора. 

Доводы ответчиков о пропуске истцом срока для обращения в суд с указанными выше требованиями подлежат отклонению виду следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п. 2 ст. 200 ГК РФ).

Согласно ст. 208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на требование собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (ст.304 ГК РФ).

Согласно обязательству, ответчик ФИО3 - собственник спорного жилого помещения, свое право собственности на него прекратила по истечении 2-х месяцев со дня приобретения жилья с использованием средств, предоставленных по государственному жилищному сертификату.

Исходя из изложенного, учитывая, что обязательство по сдаче жилого помещения ответчиками не исполнено, они проживают в спорной квартире после реализации государственного жилищного сертификата, администрация поселка Нижний Ингаш вправе в любое время потребовать исполнения обязательства ответчиком и на это требование в силу приведенных норм права не распространяется исковая давность.

Кроме того, на спорные правоотношения срок исковой давности распространен быть не может, поскольку в обязательстве о сдаче жилого помещения отсутствует условие о прекращении обязательства ответчиков окончанием определенного срока, в связи с чем, оно в силу абз. 2 п. 3 ст. 425 ГК РФ признается действующим до окончания исполнения сторонами взятых на себя обязательств.

При таких обстоятельствах суд считает требования истца подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 7 Закона РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и места жительства в пределах РФ», п. 31 Правил регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, снятие гражданина с регистрационного учета по месту жительства производится в случае выселения из занимаемого жилого помещения или признания его утратившим право пользования жилым помещением на основании вступившего в законную силу решения суда.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования администрации поселка Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского удовлетворить. 

Обязать ФИО3 передать безвозмездно принадлежащее ей на праве собственности жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> в собственность муниципального образования поселок Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского края.

Прекратить право собственности ФИО3 на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>. 

Исключить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю, запись о собственнике жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> - ФИО3 (кадастровый номер №; номер государственной регистрации № от 02.12.2014 г.).

Признать за муниципальным образованием поселок Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского края право муниципальной собственности на квартиру 

<

адрес>. 

Выселить ФИО2, ФИО3 из квартиры 

<

адрес> без предоставления другого жилого помещения.

Вступившее в законную силу решение является основанием для снятия ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с регистрационного учета в жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Нижнеингашский районный суд в течение месяца со дня составления в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение составлено 23 октября 2020 года.