Дело № 2-1751/2020

УИД: 91RS0022-01-2020-000391-11

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

03 сентября 2020 года г. Феодосия

Феодосийский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Чибижековой Н.В.,

с участием секретаря Аблязовой Э.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО19 к Администрации города Феодосии Республики Крым (третье лицо – ФИО11 ФИО20) о признании права собственности в порядке приобретательной давности,-

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Администрации города Феодосии Республики Крым, в котором просит признать за ней право собственности в порядке приобретательной давности на 1/15 долю жилого 

<

адрес> в 

<

адрес>, общей площадью 47,4 кв.м., кадастровый №.

В обоснование требований указала, что на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию и по закону от 07 июня 1978 года она является собственником 13/15 долей жилого дома по указанному адресу, иные 2/15 доли указанного жилого дома принадлежали ее отцу ФИО6, умершему ДД.ММ.ГГГГ. После смерти ФИО6, в установленный законом срок, с заявлениями о принятии наследства в Ашинскую государственную нотариальную контору Челябинской области обратились его дети – она (истец), ФИО11 (третье лицо), ФИО3 и Христофи (Колосенко, ФИО17) ФИО7. 09 марта 1988 года ею было получено свидетельство о праве на наследство на 1/30 долю указанного жилого дома. Всего в настоящее время у нее в собственности 9/10 долей указанного жилого дома. Решением Феодосийского городского суда Республики Крым от 18 ноября 2019 года право собственности на 1/30 долю в праве общей долевой собственности на жилой 

<

адрес> в 

<

адрес> в порядке наследования по закону после смерти ФИО3 было признано за ФИО11 Оставшаяся 1/2 доля наследственного имущества (1/15 доли данного жилого дома), перешедшая к наследникам ФИО6 – сыну ФИО3 и дочери Христофи (Колосенко, ФИО17) ФИО7, по 1/30 доле каждому, ими не оформлена, свидетельство о праве на наследство они не получали, в жилой дом никогда не вселялись. ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ умерла Христофи (Колосенко, ФИО17) ФИО7. После их смерти наследство в виде 1/30 доли данного жилого дома, принадлежащей каждому из них, никем не принято, таким образом, до настоящего времени право собственности на 1/15 долю жилого дома ни за кем не зарегистрировано. После принятия в 1978 году наследства в виде 13/15 долей указанного жилого дома и в 1988 году – в виде 1/30 доли указанного жилого дома, она добросовестно, открыто и непрерывно владеет всем жилым домом, как своей собственностью, несет бремя его содержания, оплачивает все коммунальные и другие обязательные платежи. С момента приобретения ее матерью указанного жилого дома по договору дарения, с 1976 года, она непрерывно и безвыездно проживала в нем, делала капитальный и косметический ремонты, обрабатывала придомовой земельный участок. 

Ссылаясь на вышеприведенное, на положения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации и руководящие разъяснения Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», указывая, что в настоящее время она лишена возможности, в установленном законом порядке, оформить свое право собственности на указанную долю жилого дома, а также оформить право на земельный участок под указанным домом, просила исковые требования удовлетворить.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила, ее представитель – ФИО12 подал заявление, в котором просил рассмотреть дело в его отсутствие, указав, что исковые требования поддерживает в полном объеме и просит их удовлетворить.

Ответчик – Администрация города Феодосии Республики Крым о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, его представителем – ФИО13, действующим на основании доверенности, подано ходатайство, в котором он просил рассмотреть дело в отсутствие представителя Администрации города Феодосии Республики Крым и принять решение на усмотрение суда.

Третье лицо – ФИО11 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, подала заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие, указав, что против удовлетворения исковых требований не возражает. 

Суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело.

Исследовав материалы дела, всесторонне и полно выяснив все фактические обстоятельства и оценив представленные доказательства, имеющие значение для рассмотрения дела, суд полагает, что иск подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, на основании представленных сторонами в порядке статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и оцененных судом в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствах. 

В силу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предмет и основания иска определяет истец. При этом к основаниям иска относятся не только нормы права, на которые указывает истец, но и фактические обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

В соответствии с требованиями статьи 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела и установление правоотношений сторон, относится к компетенции суда.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующей право на обращение в суд, установлено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Положения части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации предусматривают каждому гарантии на судебную защиту его прав и свобод. Право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17, 18; части 1, 2 статьи 46, статья 52 Конституции Российской Федерации).

В статье 11 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено положение о судебной защите нарушенных или оспоренных гражданских прав. 

Положениями статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Выбор способа защиты нарушенного права должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса, а не быть декларативным.

При этом осуществление гражданских прав имеет пределы, в рамках которых субъект гражданских правоотношений вправе действовать свободно, но не нарушать прав и интересов других лиц. Кроме того, эффективная судебная защита может быть осуществлена только тем способом, который отвечает характеру нарушения.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, из права на судебную защиту не следует возможность выбора лицом по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются исходя из Конституции Российской Федерации федеральным законом.

При рассмотрении дела судом установлено, что на основании договора дарения, удостоверенного Феодосийской нотариальной конторой 02 августа 1976 года, реестр №, целый жилой дом с надворными строениями, жилой площадью 24,2 кв.м., состоящий из: жилого каменного литера «А», сараев лит. «Б», лит. «Г», сарая-уборной лит. «В», бассейна, 6, забора 1, колодезя 2, мощений 3, подпорной стены 4, забора 5, расположенный на земельном участке размером 300 кв.м. принадлежал на паве собственности ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ. 

Как следует из свидетельства о праве на наследство по завещанию и по закону от 07 июня 1978 года, старший государственный нотариус Феодосийской государственной нотариальной конторы ФИО14 удостоверяет, что на основании завещания, удостоверенного Феодосийской нотариальной конторой 02 августа 1976 года и зарегистрированного в реестре под №, наследницей 13/15 доли указанного в завещании имущества ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ, является несовершеннолетняя дочь ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающая в 

<

адрес>. В соответствии со статьей 535 Гражданского кодекса Украинской ССР наследником 2/15 долей дома является нетрудоспособный муж ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающий в 

<

адрес>. 

Право личной собственности на 13/15 и 2/15 доли домовладения № по 

<

адрес> в 

<

адрес> за ФИО5 и ФИО6 соответственно, на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию и по закону, выданному Феодосийской государственной нотариальной конторой 07 июня 1978 года, реестр №, зарегистрировано Феодосийским бюро технической инвентаризации 31 октября 1978 года и записано в реестровую книгу под №, стр. 207, кн. 39. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умер, о чем в книге регистрации актов о смерти 07 августа 1987 года произведена запись № (свидетельство о смерти № №, выданное 01 августа 1987 года Ашинским городским ЗАГС Челябинской области).

Как следует из материалов наследственного дела №, заведенного Ашинской государственной нотариальной конторой Челябинской области после смерти ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в установленный законом срок, с заявлениями о принятии наследства по закону обратились ФИО5, ФИО3, ФИО11 (ФИО17) ФИО2 и ФИО7 – дети наследователя (наследники первой очереди).

Из справки о заключении брака № от 06 марта 2014 года, выданной Отделом записи актов гражданского состояния Администрации Миасского городского округа Челябинской области, следует, что в архиве указанного отдела имеется запись о заключении брака ФИО8 и ФИО5 № от 26 сентября 1987 года по отделу записи актов гражданского состояния Администрации Миасского городского округа Челябинской области; после заключения брака жена присвоена фамилия – «ФИО18». 

09 марта 1988 года ФИО9 было выдано свидетельство о праве по закону на 1/4 долю наследственного имущества ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ, состоящего из 2/15 долей жилого дома с надворными постройками и сооружениями, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В данном свидетельстве указано, что на 3/4 доли наследственного имущества свидетельство о праве на наследство еще не выдано. Указанное свидетельство зарегистрировано в реестре за №.

Как следует из свидетельства о расторжении брака (повторного) серии №, выданного 17 января 2014 года Отделом государственной регистрации актов гражданского состояния регистрационной службы Феодосийского городского управления юстиции в АР Крым, 29 ноября 1995 года брак между ФИО8 и ФИО9 расторгнут, о чем составлена соответствующая актовая запись №; после государственной регистрации расторжения брака жене присвоена фамилия – «ФИО18». 

05 января 1996 года был зарегистрирован брак между ФИО10 и ФИО9, о чем 05 марта 1996 года составлена соответствующая актовая запись №; после регистрации брака жене присвоена фамилия – «ФИО1» (свидетельство о браке (повторное) серии №, выданное 17 января 2014 года Отделом государственной регистрации актов гражданского состояния регистрационной службы Феодосийского городского управления юстиции в АР Крым). 

ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО3, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти № (свидетельство о смерти (повторное) ІІІ-ИВ №, выданное 19 марта 2014 года Отделом ЗАГС администрации Ашинского муниципального района Челябинской области).

ДД.ММ.ГГГГ умерла Христофи (ФИО17, Колосенко) ФИО7, о чем в Книге регистрации смертей 30 декабря 2009 года составлена соответствующая актовая запись за № (свидетельство о смерти серии №, выданное 30 декабря 2009 года Отделом государственной регистрации актов гражданского состояния Феодосийского городского управления юстиции в АР Крым). 

10 июля 2019 года ФИО11 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/4 долю наследственного имущества ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ, состоящего из 2/15 долей жилого дома с надворными постройками и сооружениями, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В данном свидетельстве указано, что на 1/30 долю наследственного имущества выдано свидетельство о праве на наследство 09 марта 1988 года реестр №. На 1/15 долю наследственного имущества свидетельство о праве на наследство еще не выдано. 

Решением Феодосийского городского суда Республики Крым от 18 ноября 2019 года (в редакции определения об исправлении описки от 29 января 2020 года) за ФИО11 ФИО21 в порядке наследования по закону после смерти ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ, признано право собственности на 1/30 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью 47,4 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Указанное решение не обжаловалось и 24 декабря 2019 года вступило в законную силу. 

По сообщению Филиала Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Крым БТИ» в г. Феодосия № от 31 августа 2020 года, по состоянию на 31 декабря 2012 года согласно материалам инвентарного дела № право собственности на объект недвижимого имущества, расположенный по адресу: 

<

адрес>, зарегистрировано за: ФИО6 (2/15 доли) – на основании свидетельства о праве на наследство по закону и по завещанию, удостоверенного Феодосийской городской нотариальной конторой 07 июня 1978 года, реестр №; ФИО1 ФИО22 (13/15 долей) – на основании дубликата свидетельства о праве на наследство по закону и по завещанию, удостоверенного Феодосийской городской нотариальной конторой 07 июня 1978 года, реестр №, дубликат выдан 26 ноября 2008 года государственным нотариальным архивом Минюста, реестр №. 

По информации Государственного комитета по государственной регистрации и кадастру Республики Крым № от 19 августа 2020 года в Едином государственном реестре недвижимости сведения об объекте недвижимости: жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, площадью 47,4 кв.м., 08 февраля 2017 года внесены в Единый государственный реестр недвижимости как актуальные, ранее учтенные, и данному объекту присвоен кадастровый №. Право общей долевой собственности на 9/10 долей указанного жилого дома 23 октября 2019 года зарегистрировано за ФИО1, на 1/30 долю – за ФИО11 04 марта 2020 года. 

Как следует из выписки Государственного комитета по государственной регистрации и кадастру Республики Крым из Единого государственного реестра о содержании правоустанавливающих документов № от 19 августа 2020 года право общей долевой собственности ФИО1 на 9/10 долей указанного жилого дома зарегистрировано на основании дубликата свидетельства о праве на наследство по закону от 04 июля 2019 года и свидетельства о праве на наследство по закону и по завещанию от 07 июня 1978 года, реестр №; право общей долевой собственности ФИО11 на 1/30 долю указанного жилого дома зарегистрировано на основании решения Феодосийского городского суда Республики Крым от 18 ноября 2019 года и определения Феодосийского городского суда Республики Крым от 29 января 2020 года. 

Право собственности на оставшуюся 1/15 долю жилого 

<

адрес> в 

<

адрес>, общей площадью 47,4 кв.м., кадастровый №, в Едином государственном реестре недвижимости ни за кем не зарегистрировано.

В силу статей 17 и 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют смысл, содержание и применение законов; осуществление прав одним человеком не должно нарушать прав и свобод другого человека.

В соответствии с положениями статей 1, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу указанных положений закона при наличии одновременно нескольких предусмотренных законом оснований для приобретения права собственности или нескольких способов защиты гражданских прав гражданин или юридическое лицо вправе по своему усмотрению выбрать любое из них.

Иное означало бы не предусмотренное законом ограничение гражданских прав.

Согласно Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; право наследования гарантируется (части 1, 2 и 4 статьи 35).

На основании пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 225 Гражданского кодекса Российской Федерации бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался.Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности.

В соответствии с пунктами 1, 3 и 4 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации. Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является. Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается со дня поступления вещи в открытое владение добросовестного приобретателя, а в случае, если было зарегистрировано право собственности добросовестного приобретателя недвижимой вещи, которой он владеет открыто, – не позднее момента государственной регистрации права собственности такого приобретателя.

Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 15 постановления от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснили, что в силу пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). При разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

В пункте 16 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Пунктом 19 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» установлено, что возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Исходя из смысла указанных правовых норм и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие заявлений ФИО3 и Христофи (Колосенко, ФИО17) ФИО7 о принятии наследства сами по себе не исключают возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Наличие прав ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО23, ФИО17) ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ на наследственное имущество, выразившееся в подаче после смерти отца заявлений о принятии наследства и осведомленность об этом давностного владельца (истца ФИО1), по смыслу приведенных выше положений закона и руководящих разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, не является препятствием для приобретения права собственности по основанию, предусмотренному статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации при соблюдении указанных в ней условий.

В соответствии с положениями статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество. Отказ от права собственности не влечет прекращения прав и обязанностей собственника в отношении соответствующего имущества до приобретения права собственности на него другим лицом.

Действиями такого характера выступило в данном случае бездействие ФИО3 и ФИО24, ФИО17) ФИО7 после подачи заявлений о принятии наследства, со дня смерти отца (07 августа 1987 года) поскольку с момента подачи заявлений – с 16 октября 1987 года и до смерти, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, и с 21 января 1988 года и до смерти, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, они не проявляли какой-либо интерес к своей доле в праве собственности, не совершали какие-либо действия по владению, пользованию данным имуществом, по его содержанию.

Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года № 566-О-О, от 18 декабря 2007 года № 888-О-О, от 15 июля 2008 года № 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделение равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности. То есть, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности истца, как при вступлении во владение спорной долей недвижимого имущества, так и в последующем, материалы дела не содержат.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 на законных основаниях проживает в указанном жилом доме, ей принадлежит на праве собственности 9/10 долей указанного жилого дома, а с момента смерти своего отца (ДД.ММ.ГГГГ) она единолично открыто владеет и 1/15 спорной долей указанного жилого дома как собственным имуществом, несет бремя его содержания.

Осведомленность истца о подаче 16 октября 1987 года ФИО3, умершим ДД.ММ.ГГГГ, и 21 января 1988 года ФИО25, ФИО17) ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, заявлений о принятии наследства сама по себе не может свидетельствовать о недобросовестности ФИО1 как давностного владельца, поскольку данные обстоятельства имели место после вступления истца во владение наследственным имуществом.

После смерти ФИО3 и ФИО26 ФИО17) ФИО7 наследственное имущество в виде 1/15 доли, по 1/30 доли у каждого, никем не принято. 

При этом суд учитывает, что поскольку отказ от права собственности на недвижимую вещь, а также приобретение ее в собственность другим лицом в силу приобретательной давности, если она не признана по решению суда поступившей в муниципальную собственность, являются правомерными, то осведомленность давностного владельца о наличии лиц, которые могли бы претендовать на данное имущества, но отказались от него, сама по себе не свидетельствует о его недобросовестности.

Проанализировав вышеизложенное, приняв во внимание вышеприведенные правовые нормы и их системное толкование, руководящие разъяснения Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», дав надлежащую юридическую оценку правоотношениям по настоящему гражданскому делу, исследовав имеющиеся в деле доказательства, оценив их относимость, допустимость, достоверность, а также достаточность и взаимосвязь в их совокупности, установив фактические обстоятельства дела, а именно, что истец добросовестно, открыто и непрерывно владела как своим собственным недвижимым имуществом – спорной 1/15 долей жилого дома с 1987 года, иные лица в течение всего периода владения указанной долей не предъявляли своих прав на данное недвижимое имущество и не проявляли к нему интереса как к своему собственному, учитывая, что каких-либо доказательств, свидетельствующих о недобросовестности вступления истцом во владение спорным недвижимым имуществом суду не представлено и при рассмотрении дела не добыто, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для защиты гражданских прав истца путем признания за ней права собственности на 1/15 долю жилого 

<

адрес> в 

<

адрес>, общей площадью 47,4 кв.м., кадастровый №, в порядке приобретательной давности, и, как следствие об удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме. 

Мотивированное решение изготовлено 08 сентября 2020 года.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд -

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 ФИО27 – удовлетворить.

Признать за ФИО1 ФИО28 право собственности на 1/15 долю жилого 

<

адрес> в 

<

адрес>, общей площадью 47,4 кв.м., кадастровый №, в порядке приобретательной давности.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Феодосийский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья: подпись Чибижекова Н.В.