Председательствующий Зверева Н.В. Дело № 22-9/2020

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Курган 15 января 2020 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Толмачева О.Л.,

при секретаре Осиповой С.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Санниковой Е.И. на постановление Шадринского районного суда Курганской области от 14 ноября 2019 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ г. в 

<

...>, судимого, обвиняемого в совершении трех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ, ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ;

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ г. в 

<

...> судимого, обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ;

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ г. в 

<

...>, судимого, обвиняемого в совершении трех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ, ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

возвращено Шадринскому межрайонному прокурору Курганской области для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом.

Заслушав выступления прокурора Никитченко В.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, а также защитников – адвокатов Енина А.Н., Любенко А.В., Харитонова И.Г., оставивших разрешение данного вопроса на усмотрение суда, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

обжалуемым постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО3, ФИО1, ФИО2 возвращено прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Санникова Е.И. просит постановление отменить, указывая об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных ст. 237 УПК РФ. Вывод суда о том, что в части обвинения ФИО3, ФИО1 и ФИО2 по ст. 161 УК РФ не установлен точно предмет преступного посягательства, является необоснованным и сделан без исследования доказательств, в том числе и показаний потерпевшего Л о конструкции похищенной задвижки и ее стоимости. В обвинительном заключении указано о хищении обвиняемыми металлических отрезков частей задвижки ливневой канализации, оценка которых как самостоятельных изделий или как металлолома неприемлема, поскольку они являются элементами единого предмета – ливневой задвижки, приведение которой в негодность квалифицировано в предъявленном обвинении также по ст. 215.2 УК РФ. Размер ущерба, причиненного этим преступлением, определен исходя из стоимости восстановления задвижки ливневой канализации. 

Указание в данной части обвинения о том, что ФИО3, ФИО1 и ФИО2 скрылись с места преступления с похищенным, тайно и безвозмездно изъяв его из владения потерпевшего, является явной технической ошибкой, так как из существа предъявленного обвинения понятно, что они обвиняются в грабеже, то есть в открытом хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

Кроме того, решение о возвращении уголовного дела прокурору принято судом в отсутствие подсудимого ФИО2, меры к установлению его местонахождения не принимались и причины его неявки в судебное заседание не известны. 

Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству сторон или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Как следует из обжалуемого постановления, вынесенного в подготовительной части судебного заседания, суд усмотрел нарушение требований ст. 171 и ст. 220 УПК РФ в части обвинения, предъявленного ФИО3, ФИО1 и ФИО2 по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

При этом суд указал о том, что в данной части обвинения не установлен точно предмет преступного посягательства, что необходимо для понимания обвиняемыми сущности предъявленного обвинения и обеспечения им возможности осуществлять свою защиту. Обвиняемым инкриминировано хищение металлических отрезков частей от задвижки ливневой канализации, однако из формулировки обвинения не усматривается, являются ли данные предметы самостоятельными изделиями со своей стоимостной оценкой либо ломом металла, не установлено количество указанных предметов, их индивидуальные характеристики как предметов хищения, а указана лишь общая сумма причиненного ущерба. 

Кроме того, несмотря на обвинение ФИО3, ФИО1 и ФИО2 в открытом хищении чужого имущества, в описании деяния указано о том, что они скрылись с места преступления, похитив имущество, которое изъяли из владения потерпевшего тайно. 

Судом сделан вывод о том, что неполное, неточное и неконкретное существо обвинения является нарушением требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения, исключающим возможность вынесения судебного решения. 

Однако данный вывод суда не подтверждается материалами дела. 

Как следует из приведенного в обвинительном заключении описания инкриминируемого деяния в части предъявленного обвинения по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ 3 июня 2019 г. ФИО3, ФИО1 и ФИО2, предварительно сговорившись на совершение кражи, руками отломили металлические части задвижки ливневой канализации 

<

...>, которые ФИО3 с использованием газорезательного оборудования и при помощи ФИО1 разрезал на отрезки, в то время как ФИО2 наблюдал за окружающей обстановкой с целью предупреждения о появлении посторонних. Свидетель П обнаружила действия обвиняемых и потребовала их прекращения. Несмотря на вмешательство П и игнорируя ее требования ФИО3, ФИО1 и ФИО2, осознавая очевидность своих действий для П, совместно погрузили металлические отрезки частей задвижки ливневой канализации в багажник автомобиля ВАЗ-2112 с государственным регистрационным знаком 

<

...> и скрылись с места преступления с похищенным имуществом, тайно и безвозмездно изъяв его из владения потерпевшего – 

<

...>, которому причинили ущерб на сумму 15721 рубль. 

Указанные совместные действия ФИО3, ФИО1 и ФИО2 повлекли повреждение и приведение в негодность ливневой канализации, и квалифицированы также по п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ как повреждение и приведение в негодное для эксплуатации состояние объектов жилищного и коммунального хозяйства, совершенное из корыстных побуждений группой лиц по предварительному сговору. 

Вопреки выводу суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не находит оснований для утверждения, что формулировка предъявленного обвинения не содержит точного указания предмета преступного посягательства, которым в ней значатся металлические части задвижки ливневой канализации, поврежденной в результате нарушения ее целостности и приведенной в негодное для эксплуатации состояние.

Неполнота, неточность и неконкретность существа предъявленного обвинения, о которых указал суд первой инстанции, являются надуманными и мнимыми, как и ссылки в постановлении на неясность в вопросе о том, являются ли данные предметы (то есть отделенные от задвижки металлические части) самостоятельными изделиями со своей стоимостной оценкой либо ломом металла, а также неустановление количества указанных предметов, их индивидуальных характеристик как предметов хищения. 

Что касается указания в формулировке обвинения по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ о тайном изъятии из владения потерпевшего похищенного имущества, с которым обвиняемые скрылись с места преступления, то оно не искажает существа предъявленного обвинения в открытом хищении чужого имущества, а его несоответствие описанию и квалификации инкриминируемого деяния само по себе не означает невозможность его устранения судом. 

Приведенные в постановлении мотивы принятого решения не подтверждают наличие предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ оснований и вывод суда о том, что обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которое не может быть исправлено в судебном разбирательстве дела и исключает для суда возможность правильно установить фактические обстоятельства дела на основе представленных доказательств, применить уголовный закон и постановить на основе этого заключения приговор или иное судебное решение. 

Кроме того, вопреки положениям ст. 247 УПК РФ судебное разбирательство по уголовному делу проводилось в отсутствие трижды не явившегося в суд подсудимого ФИО2, место нахождения которого установлено не было. 

При указанных обстоятельствах обжалуемое постановление не может считаться законным и обоснованным, отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, и подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства. 

Суд апелляционной инстанции при этом не находит оснований для изменения или отмены избранной ФИО3 меры пресечения заключения под стражу, срок применения которой в судебной стадии производства по делу продлен постановлением суда первой инстанции от 24 октября 2019 г. на 3 месяца, то есть до 10 февраля 2020 г. включительно.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

отменить постановление Шадринского районного суда Курганской области от 14 ноября 2019 г. о возвращении Шадринскому межрайонному прокурору уголовного дела в отношении ФИО3, ФИО1, ФИО2 для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Данное уголовное дело направить в тот же суд для рассмотрения со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения заключение под стражу обвиняемому ФИО3 оставить без изменения.

Председательствующий О.Л. Толмачев

КОПИЯ ВЕРНА: судья Курганского областного суда О.Л. Толмачев

15.01.2020