Дело № 2-3237/2019 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе председательствующего судьи Сергиенко Н.В.,

при секретаре Береза Е.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истцов ФИО2, представителя ответчика ФИО3, прокурора Исаевой А.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 4 декабря 2019 года гражданское дело по иску ФИО1, ФИО4 к акционерному обществу «Колымская россыпь» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО4 обратились в Магаданский городской суд с иском к АО «Колымская россыпь» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указали, что 29 июля 2019 года, выполняя производственное задание работодателя, на полигоне № 4 участка открытых горных работ «Осенний», расположенном в Среднеканском городском округе Магаданской области, погиб ФИО5, муж ФИО1 и отец ФИО4

Из Акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 29 августа 2019 г. № 2 (форма Н-1) о несчастном случае на производстве усматривается, что на основании приказа от 11 апреля 2019 г. № 258 ФИО5 принят на работу в АО «Колымская россыпь» по профессии подсобный рабочий, с ним был заключен срочный трудовой договор. 

ФИО5 29 июля 2019 г. начальником участка открытых горных работ «Осенний» ФИО6 был выдан наряд на производство работ на насосной станции водоотлива полигона № 4. Машинист экскаватора ФИО7 в 11 час. 15 мин. направился к устью ручья для набора питьевой воды, где услышал посторонний звук от насосной станции. Подойдя к насосной установке, от которой исходил посторонний звук, заметил лохмотья тряпок, намотанных на вал электродвигателя. Внизу увидел неподвижное тело ФИО5 Со слов работников, извлекавших тело ФИО5, он был уже мертв. 

По заключению ОГКУЗ «Магаданское областное бюро судебно-медицинской экспертизы от 15 августа 2019 года № 704-01.1, причиной смерти ФИО5 послужила травма размозжения грудной клетки и живота. При химическом исследовании крови и почки ФИО5 этиловый спирт, наркотические и психотропные вещества не обнаружены. 

Комиссия по расследованию несчастного случая на производстве не установила конкретную причину нахождения работника в рабочем пространстве насосной установки Д 2000-21-2 (16НДВ), зоне воздействия движущихся деталей, ввиду отсутствия прямых очевидцев, но описала наиболее вероятное развитие событий.

Актом № 2 (форма Н-1) о несчастном случае на производстве от 29 августа 2019 г. установлены основные причины, вызвавшие несчастный случай: неудовлетворительная организация производства работ: организация и производство работ с использованием насосной станции на полигоне № 4 без разработки соответствующей технической документации, ввод насосной станции в эксплуатацию без проверки её соответствия требованиям к устройству, установленных в паспорте насоса Н06.14.00.00 ПС. Допуск к работе ФИО5, не прошедшего (при приеме на работу) медицинский осмотр и психиатрическое освидетельствование, а также не обеспечение проведения работникам участка «Осенний» обязательных медицинских осмотров перед началом смены. Нарушены требования Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых». 

По мнению истцов, действие (бездействие) ответчика должно быть главной причиной, с неизбежностью влекущей причинение им морального вреда. Смерть родного человека для них невосполнимая потеря. Она породила чувство безысходности, которое заключается в том, что единственного мужа и отца больше нет. В повседневной жизни они тесно общались, жили в одном доме. Заполнить общение в быту с ним уже не возможно, это вызывает сильные страдания и боль. 

Неправомерные действия причинителя вреда, явившиеся причиной несчастного случая, выразились в целом ряде нарушений требований по охране труда. Факт несчастного случая установлен актом (форма Н-1) о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 29 августа 2019 г. Указанным документом установлена неправомерность действий (бездействия) работодателя АО «Колымская россыпь» и вина в их совершении, причинная связь между наступлением последствий в виде смерти ФИО5, и как следствие, причинение вреда истцам. 

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, статьи 151, 1099 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, просили суд взыскать с ответчика АО «Колымская россыпь» в пользу каждого из истцов денежную компенсацию морального вреда в сумме 3 000 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска в суд в сумме 300 рублей.

Определением суда, отраженным в протоколе судебного заседания от 20 ноября 2019 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, привлечены работники АО «Колымская россыпь» ФИО8, ФИО9, ФИО6, ФИО10, ФИО11

В судебное заседание третьи лица не явились, О дате и времени рассмотрения дела извещены судом надлежащим образом.

Истец ФИО4, извещенный надлежаще о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился. Просил рассматривать дело в свое отсутствие. В письменных пояснениях, представленных суду, пояснил, что отец был его другом, боль от его потери не проходит, после смерти отца трудно приходить домой, не знает, как теперь быть без его советов и любви. 

Истец ФИО1 предъявленные исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель истцов в судебном заседании предъявленные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнительных письменных пояснениях по существу спора. Просил их удовлетворить. 

Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что АО «Колымская россыпь» не оспаривает наличие своей обязанности компенсировать моральный вред родственникам погибшего, также не оспаривает обстоятельства несчастного случая, произошедшего на производстве и его причины. Вместе с тем, считает, что размер денежной компенсации, о взыскании которой просят истцы, чрезмерно завышен. 

Полагал, что степени разумности и справедливости, будет соответствовать взыскание 800 000 рублей в пользу каждого из истцов. Также указал, что на основании приказа от 2 августа 2019 года № 0802-1 с целью компенсации морального вреда АО «Колымская россыпь» выплатило ФИО1 материальную помощь в сумме 200 000 рублей, а также оплатило ритуальные услуги в сумме 171 750 рублей. 

По заключению прокурора, участвующего в деле, основания для взыскания компенсации морального вреда с ответчика АО «Колымская россыпь» в пользу истцов ФИО1 и ФИО4 имеются. Степени разумности и справедливости, с учетом всех обстоятельств произошедшего, будет соответствовать компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей в пользу каждого из истцов. 

Суд, с учетом мнения участников процесса, руководствуясь положениями статьи 167 (ч. 1, 3, 5) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО4 и третьих лиц.

Выслушав объяснения истца ФИО1 и представителя истцов, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему. 

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 10) в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании положений статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, к нематериальным благам гражданина относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Для компенсации морального вреда, кроме вины причинителя вреда, необходимо доказать сам факт причинения морального вреда, а также наличие обстоятельств, обосновывающих размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Как установлено судом и следует из представленных в деле доказательств, ФИО1 является супругой, а ФИО4 сыном ФИО5, который 29 июля 2019 года погиб в результате несчастного случая на производстве.

ФИО5 с апреля 2019 года работал в АО «Колымская россыпь» подсобным рабочим на основании срочного трудового договора. Для исполнения трудовых обязанностей ФИО5 был направлен на участок открытых горных работ «Осенний», расположенный в Среднеканском городском округе Магаданской области на одноименном ручье на расстоянии 35 км. в южном направлении от п. Сеймчан.

Актом № 2 о несчастном случае на производстве, утвержденном 29 августа 2019 г. директорам АО «Колымская россыпь», установлено, что несчастный случай с ФИО5 произошел на полигоне № 4 участка открытых горных работ «Осенний», расположенном в Среднеканском городском округе Магаданской области на расстоянии 35 км. в южном направлении от п. Сеймчан. На юго-западной части полигона № 4 устроен зумпф для сбора дренажных и талых вод с поверхности полигона. На северо-западном уступе зумпфа установлена насосная станция, состоящая из насосной установки Д2000-21-2 (16НДВ). В пространстве данной насосной установки находится место происшествия. 

Комиссией было установлено, что ФИО5 после вводного инструктажа на рабочем месте, был допущен к самостоятельной работе. В его обязанности как разнорабочего входило наблюдение за работой насосной станции и при нарушениях нормального режима её работы, сообщение об этом лицу технического надзора.

29 июля 2019 г. ФИО5 был выдан наряд на производство работ на насосной станции водоотлива полигона № 4, в 8-15 час. принял смену у своего сменщика ФИО12 и приступил к выполнению выданного на смену наряда.

В 11-00 час. 29 июля 2019 г. работы на полигоне были приостановлены в связи с производством съема металла на промывочном приборе. В 11-15 час. машинист экскаватора ФИО7, осуществляющий погрузку горной массы на полигоне № 4, направился к устью ручья, впадающего в зумпф водоотлива, для набора питьевой воды. В момент набора воды обратил внимание на посторонний звук, исходящий со стороны насосной станции водоотлива. Решил посмотреть на источник постороннего звука, направился к насосной станции. Подойдя к которой, увидел лохмотья тряпок, намотанных на вал электродвигателя и вал насоса установки. Посмотрев вниз, ФИО7 увидел неподвижное тело ФИО5, лежащее в пространстве между насосом и электродвигателем насосной установки. Так как приближаться к телу ФИО5 было небезопасно из-за работающей насосной установки, он сообщил о происшествии по рации начальнику участка «Осенний», позвал на помощь водителя погрузчика ФИО13 После отключения насосной установки, было извлечено тело ФИО5, который на тот момент уже был мертв. 

Прямых очевидцев произошедшего несчастного случая комиссия не установила, но считает наиболее вероятным следующее развитие событий: ФИО5 в промежутке времени между 8-15 час. и 11-15 час. 29 июля 2019 г., решив осмотреть состояние сальникового узла насоса Д2000-21-2 (16НДВ), наклонился над напорным водоводом. В этот момент из нагрудного кармана костюма специальной одежды на землю в пространство насосной установки выпала радиостанция. ФИО5, решив достать упавшую радиостанцию без отключения насосной установки, спустился в пространство между валами насоса и электродвигателя и поверхностью земли, где и произошел контакт между вращающимися частями насосной установки и элементами специальной одежды ФИО5, в результате которого работник был получил травмы и был отброшен на землю.

При расследовании комиссия пришла к выводу, что основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ на участке «Осенний», в том числе ввод в эксплуатацию в составе насосной станции на полигоне № 4 насосной установки Д2000-21-2 (16НДВ) без проверки её соответствия требованиям к устройству, установленных в паспорте насоса Н06.14.00.00 ПС. Необеспечение функционирования системы управления охраной труда, отсутствии технических регламентов осуществления технологических процессов, обеспечивающих безопасные условия труда, надлежащего контроля за соблюдением требований охраны труда при производстве работ. Допуск к работе ФИО5 не прошедшего предварительный (при приеме на работу) медицинский осмотр и психиатрическое освидетельствование, а также необеспечение проведения работникам участка «осенний» обязательных медицинских осмотров перед началом смены. Нарушены требования п. 16, 19, 30, 35, 37, 56, 5 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Ростехнадзора от 11 декабря 2013 г. № 5999, статьи 212, 213 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Установлены должностные лица АО «Колымская россыпь», ответственные за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных актов, явившихся причинами несчастного случая: ФИО8, главный механик, ФИО9, механик, ФИО6, начальник участка «Осенний», ФИО10, горный мастер, ФИО11, горный мастер, ФИО14, генеральный директор АО «Колымская россыпь».

По заключению эксперта № 1, составленному 21 октября 2019 г. судебно-медицинским экспертом по Среднеканскому району ОГКУЗ «Магаданское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы», следует, что смерть ФИО5 наступила в результате размозжения грудной клетки и области живота с частичным разрушением внутренних органов. Повреждения, описанные экспертом, причинены одновременно, являются прижизненными, образовались незадолго до наступления смерти, и применительно к живым лицам имеют признаки тяжких, как опасные для жизни. Установлено, что в момент смерти ФИО5 был трезв.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Следовательно, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Как усматривается из искового заявления и дополнительных письменных пояснений к исковому заявлению, истцы связывают требование о компенсации морального вреда с нравственными страданиями, причиненными им в результате смерти близкого человека – отца и мужа. Истцы указываю, что смерть родного человека для них невосполнимая потеря, которая породила чувство безысходности. В повседневной жизни они тесно общались, жили в одном доме. Заполнить общение в быту с ним уже не возможно, это вызывает сильные страдания и боль. 

Суд полагает, что доводы истцов заслуживают внимания. Истцы потеряли близкого и родного для них человека, испытывают горе, которое нелегко пережить, с которым трудно смириться, утрата отца для ФИО4, а для ФИО1 - мужа, с которым состояли в браке более 17 лет, является невосполнимой, они лишились его любви и поддержки.

В связи с чем, имеются основания для взыскания компенсации морального вреда в пользу истцов. 

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств, при которых истцам был причинен моральный вред, принимая во внимание тяжесть причиненных ФИО1 нравственных страданий, исходя из принципа разумности и справедливости, суд полагает, что компенсации такого вреда будет соответствовать сумма 700 000 рублей.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему ФИО4, суд учитывает, что кроме всех вышеприведенных оснований, сын лишился отца, с которым у него, как в своих письменных пояснениях указывает ФИО4, была тесная связь, доверительные отношения. В юношеском возрасте поддержка и советы отца, несомненно, влияют на взросление, становление как личности. В связи со смертью отца ФИО4 такую поддержку утратил.

Суд полагает, что с учетом личности истца, не достигшего совершеннолетнего возраста, тяжести моральных и нравственных страданий, исходя их принципа разумности и справедливости, компенсации такого вреда будет соответствовать сумма 900 000 рублей.

В соответствии со статьями 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Из представленных в материалах дела документов следует, что при подаче настоящего иска в суд истцом ФИО1 была уплачена государственная пошлина в сумме 300 руб. 00 коп., что соответствует размеру государственной пошлины по данной категории гражданских дел, установленному статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Следовательно, с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы в сумме 300 руб. 00 коп. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО4 к акционерному обществу «Колымская россыпь» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Колымская россыпь» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

Взыскать с акционерного общества «Колымская россыпь» в пользу ФИО4 денежную компенсацию морального вреда в сумме 900 000 (девятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с акционерного общества «Колымская россыпь» в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска в суд в размере 300 (триста) рублей. 

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить дату составления мотивированного решения суда – 11 декабря 2019 года.

Судья Н.В. Сергиенко