Дело № 2-2238/17 09 ноября 2017 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ленинский районный суд г. Иваново

в составе председательствующего судьи Ерчевой А.Ю.

при секретаре Евстигнеевой Е.А.,

с участием истца ФИО1 и его представителя, действующего на основании доверенности, ФИО2,

представителя ответчика ПАО СК «Росгосстрах», действующей на основании доверенности, ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Иваново 09 ноября 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения.

Исковые требования мотивированы тем, что 21.04.2017 года произошло ДТП с участием 2-х ТС, а именно автомобиля Хендэ Элантра, г/н №, под управлением истца, и ТС ВАЗ 2115, г/н №, под управлением ФИО4 В результате ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения. ДТП произошло по вине водителя ФИО4 Истец, как потерпевший, обратился к ответчику с требованием о прямом возмещении ущерба, причиненного вследствие ДТП по полису ОСАГО серии ЕЕЕ №. В установленный законом срок истцом представлены необходимые документы для осуществления выплаты страхового возмещения в связи с ДТП, а также ТС предоставлено на осмотр страховщику 27.04.2017 года и 05.05.2017 года. Ответчик выплату страхового возмещения в установленный срок не произвел. Согласно заключению независимого эксперта ООО «Правовой эксперт» от 01.06.2017 года стоимость восстановительного ремонта ТС истца с учетом износа подлежащих замене деталей составляет 371159 рублей. 06.06.2017 года в адрес ответчика направлена претензия с комплектом документов, которая получена ответчиком 06.06.2017 года. В установленный законом срок выплаты страхового возмещения не последовало. Таким образом, ответчик не выплатил истцу сумму страхового возмещения в размере 371159 рублей. В связи с нарушением срока выплаты страхового возмещения с ответчика подлежит взысканию неустойка за период с 27.05.2017 года по 28.06.2017 года в порядке ст. 12 п. 21 ФЗ «Об ОСАГО» из следующего расчета: 371159 рублей*1%*32 (количество дней просрочки)=118700 рублей. 

На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика в свою пользу 371159 рублей-страховое возмещение, 118770 рублей-неустойку, 7000 рублей-расходы по оплате услуг независимого эксперта, 30000 рублей-расходы по оплате услуг представителя, 10000 рублей-компенсацию морального вреда, штраф в размере 50% цены иска. 

В судебном заседании истец исковые требования поддержал и пояснил, что он ехал по а/д на своем ТС с горы, увидел свет фар другого ТС, которое двигалось на него, начал прижиматься к обочине, чтобы избежать столкновения. Однако столкновения избежать не удалось, поэтому в результате столкновения с другим ТС, его ТС съехало в кювет и передней частью столкнулось с деревом. Столкновение с другим ТС произошло передней левой угловой частью его ТС. Истцу не известно, продолжило ли движение после столкновения автомобилей ТС виновника ДТП. До момента столкновения с другим ТС, истец ехал на своем ТС со скоростью 60 км/ч. Применял ли истец меры к торможению с целью избежать столкновения с другим ТС, он не помнит. С какой приблизительно скоростью двигалось ТС виновника до момента ДТП, истец сказать не может. На дороге имеется поворот, и где произошло столкновение, т.е. на повороте или уже после поворота на прямом участке дороги, истец не помнит. Прибывшим на место ДТП сотрудникам ГИБДД он давал объяснения, собственноручно их написав и подписав, с которыми он был полностью согласен. Со схемой ДТП он ознакомился, был с ней согласен и ее подписал. При оформлении административного материала на него сотрудники ГИБДД физическое и психологическое давление не оказывали. До ДТП его ТС механических повреждений не имело. 

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал, просил их удовлетворить и пояснил, что по делу проведена судебная автотехническая экспертиза с постановкой вопроса о механизме образования повреждений ТС истца. Эксперт в суде и в выводах судебной экспертизы указал, что повреждения ТС истца не могли образоваться в результате ДТП. Однако проверить данный вывод эксперта не представляется возможным, поскольку при проведении экспертизы эксперт не обладал информацией относительно расположения автомобилей по отношению друг к другу после ДТП. Отсутствие данной информации и позволило сделать эксперту вывод о неотносимости повреждений ТС истца к данному ДТП. В свою очередь ответчик пользуется безграмотностью участников ДТП по оформлению административного материала и уклоняется от выполнения возложенных на него обязанностей по выплате страхового возмещения. Ответственность за виновника ДТП истец нести не должен, также как и не должен самостоятельно нести ущерб, причиненный ему в результате ДТП виновными действиями 3 лица, в результате того, что виновник ДТП в своих объяснениях, данных сотрудникам ГИБДД, не полностью указал все обстоятельства ДТП. При таких обстоятельствах, судебный эксперт не может делать категорических выводов, а его заключение не должно быть положено в основу решения суда. 

В судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признала, просила в их удовлетворении истцу отказать, исходя из экспертного заключения судебной автотехнической экспертизы. Представитель ответчика пояснила, что оснований не доверять судебному экспертному заключению, материалу проверки по факту ДТП не имеется. Эксперт ФИО5 объективно, полно установил все обстоятельства ДТП.

27.07.2017 года на основании определения суда к участию в деле в качестве 3 лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, в порядке ст. 43 ч. 1 ГПК РФ привлечен ФИО8-виновник ДТП связи с характером спорного правоотношения.

В судебное заседание 3 лицо ФИО8 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просит рассмотреть дело в его отсутствие. 

Суд, заслушав пояснения сторон, показания свидетеля, пояснения эксперта, исследовав материалы дела, материал проверки по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, оценив в совокупности все собранные по делу доказательства, приходит к следующему.

Судом установлено, что из справки о ДТП от 21.04.2017 года следует, что 21.04.2017 года в 23.30 часов на а/д Белые Березы-Новое Горяново 420 м ФИО8, управлявший автомобилем ВАЗ 2115, г/н №, совершил столкновение с автомобилем Хендэ Элантра, г/н №, под управлением истца, и тем самым нарушил п. 9.10 ПДД РФ. 

На основании постановления по делу об административном правонарушении от 21.04.2017 года ФИО8 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.15 ч. 1 КоАП РФ, за что ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1500 рублей. Со стороны водителя-истца нарушений ПДД РФ не имелось (административное дело по факту ДТП).

Определением ИДПС ОГИБДД МО МВД России «Тейковский» от 21.04.2017 года в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении истца на основании п. 2 ст. 24.5 КоАП РФ отказано за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения в данном ДТП.

В ходе рассмотрения дела истец и его представитель утверждали, что в результате ДТП истцу, являющемуся собственником автомобиля Хендэ Элантра, г/н №, причинен материальный ущерб, выразившийся в механических повреждениях автомобиля.

Гражданская ответственность истца по использованию автомобиля на момент ДТП была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» по договору ОСАГО, а гражданская ответственность 3 лица по использованию ТС-в СПАО «Ингосстрах». Данные обстоятельства сторонами не оспаривались.

Согласно ст. 16.1 п. 1 ФЗ от 25.04.2002 года N 40-ФЗ до предъявления к страховщику иска, содержащего требование об осуществлении страхового возмещения, потерпевший обязан обратиться к страховщику с заявлением, содержащим требование о страховом возмещении или прямом возмещении убытков, с приложенными к нему документами, предусмотренными правилами обязательного страхования. 

26.04.2017 года истец обратился к ответчику с заявлением о прямом возмещении убытков по ОСАГО, представив все необходимые документы. 

27.04.2017 года истец предоставил свой поврежденный автомобиль на осмотр ответчику, в результате чего представителем страховщика АО «Технэкспро» 27.04.2017 года составлен акт осмотра ТС.

02.05.2017 года ответчик, рассмотрев заявление истца, направил в его адрес сообщение об увеличении срока рассмотрения заявления по событию, имеющему признаки страхового, с целью объективного исследования обстоятельств страхового события, проверки представленных документов, направления дополнительного запроса в компетентные органы. 

В соответствии со ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО» ответчик организовал проведение независимой технической экспертизы по материалам выплатного дела, в результате чего АО «Технэкспро» подготовлено экспертное исследование № 1016/17-07, согласно которому на автомобиле Хендэ Элантра, г/н №, после ДТП 15.09.2016 года, представленного в фотоматериалах выплатного дела № 14072191 ПАО СК «Росгосстрах», и на автомобиле Хендэ Элантра, г/н №, после ДТП 21.04.2017 года, представленного в фотоматериалах выплатного дела № 15183967 ПАО СК «Росгосстрах», повреждения на переднем бампере и часть повреждений на капоте ТС идентичны. 

05.05.2017 года ответчиком проведен дополнительный осмотр ТС истца, в результате которого представителем страховщика АО «Технэкспро» составлен акт осмотра ТС от 05.05.2017 года. 

Для определения размера ущерба, причиненного в результате ДТП, истец обратился в ООО «Правовой эксперт», которым составлено экспертное заключение № от 01.06.2017 года. Согласно экспертному заключению № 469/17 размер расходов на восстановительный ремонт ТС истца составляет 371159 рублей.

Не получив в установленный законом срок выплаты страхового возмещения, истец посредством почтовой корреспонденции 06.06.2017 года обратился к ответчику с досудебной претензией, в которой просил выплатить ему сумму затрат на восстановительный ремонт ТС по заключению ООО «Правовой эксперт» от 01.06.2017 года в размере 371159 рублей, стоимость услуг ООО «Правовой эксперт» по независимой оценке ущерба в размере 7000 рублей, возместить неустойку за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты в размере 1% за каждый день просрочки, приложив к претензии экспертное заключение и копию квитанции в обоснование суммы ущерба и расходов. Данную претензию и документы ответчик получил в тот же день, что подтверждается почтовой квитанцией. 

Однако ответчик до настоящего времени страховое возмещение истцу не выплатил, мотивированный отказ в выплате не представил, в результате чего ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 931 п. 4 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу ст. 4 п. 1 ФЗ от 25.04.2002 N 40-ФЗ владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со ст. 14.1 п. 2 ФЗ от 25.04.2002 N 40-ФЗ страховщик, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, проводит оценку обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, изложенных в извещении о дорожно-транспортном происшествии, и на основании представленных документов осуществляет потерпевшему по его требованию возмещение вреда в соответствии с правилами обязательного страхования.

Согласно ст. 56 ч. 1 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу ст. 7 ФЗ от 25.04.2002 года № 40-ФЗ страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

В обоснование суммы страхового возмещения, истцом представлено вышеуказанное заключение ООО «Правовой эксперт», которое оспаривалось ответчиком, как и само событие ДТП. В ходе рассмотрения дела судом назначалась судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы ИП ФИО5 от 15.09.2017 года: 1. Конечное расположение ТС не соответствует вещной обстановке, зафиксированной на месте ДТП, произошедшего 21.04.2017 года, с участием ТС Хендэ Элантра, г/н №, и ТС ВАЗ 2115, г/н №, сотрудниками ДПС, скорость автомобиля ВАЗ не соответствует заявленной, место съезда с проезжей части автомобиля Хендэ расположено перед местом столкновения в связи с чем, можно говорить о том, что съезд с проезжей части произошел задолго до столкновения. Совокупность данных противоречий приводит к дальнейшей невозможности, а также нецелесообразности исследования механизма ДТП, поскольку вышеуказанные факты говорят о том, что ТС оказались на месте происшествия при обстоятельствах, отличных от заявленных; 2. На момент осмотра автомобиля специалистами АО «Технэкспро» 27.04.2017 года и специалистами ООО «Правовой эксперт» на автомобиле Хендэ Элантра, г/н №, имелись неустраненные повреждения переднего бампера, капота, усилителя переднего бампера, фары левой, конденсатора кондиционера, наполнителя переднего бампера. По представленным фотоматериалам эксперту не представляется возможным дать однозначный ответ по повреждениям, возникшим в результате срабатывания пассивной системы безопасности, ввиду отсутствия индивидуальных признаков, решетки радиатора, решетки переднего бампера, верхней поперечины рамки радиатора, радиатора ДВС, пыльника переднего бампера. По данным повреждениям можно говорить лишь о том, что локализация повреждений данных деталей схожа в обоих случаях. Ответы на поставленные вопросы № 3 и № 4 эксперт не дал.

В ходе рассмотрения дела истец и его представитель были не согласны с экспертным заключением ИП ФИО5, пояснив, при производстве экспертизы эксперт не обладал исходными данными относительно расположения автомобилей после ДТП, расстояния между ними, поэтому выводы эксперта о том, что механические повреждения ТС истца не могли быть получены при заявленных обстоятельствах, необоснованны и преждевременны. 

В суде допрошенный в качестве эксперта ФИО5 пояснил, что при проведении экспертизы использовал все исходные данные, предоставленные ему в распоряжение. В связи с этим экспертное заключение основано лишь на имевшихся в его распоряжении материалах. При проведении экспертизы эксперт не вправе предполагать и основывать свои выводы на гипотезах относительно того, какое бы было заключение, если бы объяснения участников ДТП были другими, а схема-составлена по иному. По результатам экспертного исследования он пришел к выводу о том, что признаков столкновения ТС при тех обстоятельствах, которые заявлены, не установлено. А именно, конечное расположение ТС не соответствует вещной обстановке, зафиксированной на месте ДТП, скорость ТС ВАЗ не соответствует заявленной, место съезда с проезжей части ТС истца расположено перед местом столкновения. Так, скорость ТС ВАЗ при заявленных обстоятельствах составляла не более 10 км/ч, поэтому скорость 60 км/ч, указанная в объяснениях виновника ДТП, не соответствует действительности и превышает в 6 раз установленной экспертом скорости, что также подтверждается и показаниями свидетеля ИДПС, из которых следует, что следов торможения ТС ВАЗ на месте ДТП не имелось, а, следовательно, ТС ВАЗ перед столкновением не тормозило. Тогда, двигаясь со скоростью 10 км/ч, не понятно, каким образом водитель ТС ВАЗ совершил выезд на полосу встречного движения. Если бы ТС ВАЗ столкнулось с ТС истца на скорости 60 км/ч, то у ТС истца были бы совершенно другие, наиболее серьезные повреждения (например, сложилась бы крыша, повреждены центральные стойки и т.п.). Однако таких повреждений ТС истца в данном случае не имеется. При этом следует отметить, что свидетель ИДПС, несмотря на свои показания об ошибке в схеме места ДТП, выразившейся в неправильном указании расположения ТС ВАЗ после ДТП (должно быть левее), показал, что месторасположение автомобилей относительно проезжей части, обочины указано правильно. Если смотреть угол съезда ТС истца и угол конечного расположения ТС ВАЗ, с учетом того, что ИДПС размеры расстояний относительно обочины, поперечное расположение автомобилей зафиксировал правильно, что свидетель подтвердил, то однозначно можно сделать вывод о том, что механические повреждения ТС истца получило при иных обстоятельствах. Если бы столкновение ТС произошло при скорости 60 км/ч, то удар должен был быть блокирующим, ТС истца должно было развернуть, после этого ТС истца, возможно, должно было повести юзом, а на месте ДТП должны были остаться следы. Сотрудник же ГИБДД показал, что на месте ДТП таких следов, характерных для столкновения при заявленной участниками ДТП скорости, не имелось. 

Оснований не доверять пояснениям эксперта у суда не имеется, поскольку они согласуются с материалами дела, материалом проверки по факту ДТП, заключением экспертизы, стабильны, непротиворечивы. 

Сам истец в ходе рассмотрения дела конкретных, четких пояснений относительно обстоятельств ДТП дать не смог, поскольку их не помнит. Перед назначением по делу судебной экспертизы представитель истца полностью поддержал все пояснения истца, изложенные в административном материале по факту ДТП. Ни истец, ни его представитель до разрешения ходатайства о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы каких-либо иных пояснений относительно обстоятельств ДТП и дорожно-транспортной ситуации, которые могли бы быть исследованы экспертом и судом, не дали. 

Допрошенный в суде в качестве свидетеля ФИО6 показал, что является ИДПС. Приехав на место ДТП, он увидел стоящее посередине проезжей части ТС ВАЗ 2115, и ТС Хендэ, съехавшее в кювет. По отношению к ТС ВАЗ, ТС истца располагалось с левой стороны. Он составлял схему места ДТП, на момент составления схемы в ее правильности у него сомнений не возникало. Абсолютно точно в схеме он указал расположение и расстояния ТС относительно проезжей части и обочины, но ошибочно не указал в схеме расстояние между автомобилями. В схеме также неточно указано расположение ТС ВАЗ, которое должно располагаться с опережением ТС истца на 2-3 м. Следов торможения от ТС ВАЗ и ТС истца на месте ДТП не имелось. Такие ошибки в схеме ДТП он допустил из-за суеты, созданной водителями на месте ДТП (водители постоянно его отвлекали, спрашивая, что писать в объяснениях), а также в силу человеческого фактора, несмотря на то, что он имеет стаж работы 3 года. На месте сотрудниками ГИБДД производилась фотосъемка, фотографии которой представлены в материалы дела. У свидетеля сомнений в ДТП не возникло, поскольку, на его взгляд, все очевидно и наглядно, столкновение ТС произошло до съезда ТС истца в кювет. При оформлении административного материала ИДПС на участников ДТП физическое и психологическое давление не оказывали, участники ДТП самостоятельно написали свои объяснения, в них расписались, были ознакомлены со схемой места ДТП, с ней согласились и ее подписали. При этом свидетель не отрицал, что какие-то детали случившегося мог забыть за истечением длительного времени. 

Оснований не доверять показаниям свидетеля в части выезда на место случившегося, оформления административного материала по факту ДТП не имеется, поскольку они стабильны, непротиворечивы, согласуются с материалом проверки по факту ДТП. 

Вместе с тем, суд критически относится к показаниям свидетеля относительно вещной обстановки на месте ДТП, которая им описана в суде, а не зафиксирована в схеме места ДТП, исходя из того, что, во-первых, при выезде на месте ДТП ИДПС находятся при исполнении своих должностных обязанностей, а, следовательно, несут ответственность за оформление процессуальных документов. Во-вторых, в день случившегося, у ИДПС, как лица, обладающего специальными навыками и познаниями в области фиксации обстоятельств ДТП, сомнений в правильности составления схемы места ДТП не возникло, а спустя более 6 месяцев свидетель абсолютно уверенно показывает в суде, что им допущены неточности и ошибки при составлении данной схемы, объясняя это суетой на месте случившегося, созданной водителями, и человеческим фактором. При этом свидетель утверждает, что обстоятельства ДТП ему понятны и очевидны, столкновение между ТС имело место до съезда ТС истца в кювет. 

Несмотря на показания свидетеля относительно очевидности и понятности рассматриваемого ДТП, суд считает, что ИДПС не имеет специальных познаний в области экспертной деятельности, а потому его показания не могут повлиять на выводы эксперта, ставить их под сомнение и служить однозначным доказательством того, что повреждения ТС истца получило именно в результате данного ДТП. Аналогичным образом суд оценивает и фотоматериалы с места ДТП, представленные после проведения по делу судебной экспертизы. 

Таким образом, оснований не доверять объяснениям участников ДТП, иным процессуальным документам, имеющимся в материале проверки по факту ДТП, подписанным водителями и ИДПС, у суда не имеется, поскольку они составлены непосредственно после случившегося, физическое, психологическое давления сотрудниками ГИБДД на участников ДТП не оказывалось, также, как и участники ДТП, не оказывали соответствующее давление на сотрудников ГИБДД, что истец и свидетель подтвердили в суде.

При этом суд учитывает, что истец, будучи зрелым гражданином, имея водительский стаж на момент ДТП более 7 лет, должен был осознавать и понимать значимость всего происходившего, с учетом того, что ранее истец также являлся участником других ДТП, что подтверждается материалами дела. Каких-либо доказательств того, что непосредственно после случившегося у истца было физическое и психологическое состояние, исключающее возможность понимать значение своих действий и слов, отдавать отчет своим действиям и объяснениям, суду не представлено. 

Суд приходит к выводу о том, что пояснения истца и его представителя, данные в суде после проведения судебной экспертизы, противоречащие сведениям, содержащимся в материале проверки по факту ДТП, фактически направлены на полное изменение обстоятельств и переоценку дорожно-транспортной ситуации, данные пояснения даны в интересах истца в связи с чем, суд относится к ним критически.

Следует учесть, что на досудебной стадии по инициативе ответчика проводилось вышеуказанное экспертное исследование АО «Технэкспро», которое доводов истца и его представителя относительно обстоятельств ДТП также не подтвердило, а напротив показало наличие идентичных повреждений ТС истца в результате 2-х различных ДТП от 15.09.2016 года и от 21.04.2017 года. 

Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств, пояснений эксперта о том, что при проведении экспертного исследования он изучал не только расположение ТС после ДТП, но и другие обстоятельства случившегося, экспертное заключение не основано исключительно на месте расположения ТС после ДТП и схеме места ДТП, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять судебному экспертному заключению от 15.09.2017 года не имеется, поскольку экспертное заключение ИП ФИО5 отвечает требованиям ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» от 29.07.1998 года № 135-ФЗ, составлено ФИО5 (судебным экспертом, включенным в государственный реестр экспертов-техников, осуществляющих независимую техническую экспертизу транспортных средств при Минюсте России), имеющим стаж экспертной работы, который перед проведением экспертизы предупреждался об уголовной ответственности, а, следовательно, несет ответственность за данное им заключение. Экспертное заключение произведено с учетом нормативных документов, подробным описанием состояния поврежденного ТС, места ДТП и с приложением фотографий места ДТП, поврежденного ТС, локализацией повреждений, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. 

Сомнений в правильности и обоснованности данного заключения у суда не возникает, заключение эксперта не содержит каких-либо неясностей, противоречий, является полным и обоснованным. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что экспертное заключение от 15.09.2017 года является относимым и допустимым доказательством по делу, подтверждающим отсутствие факта получения механических повреждений ТС истца в результате рассматриваемого ДТП при указанных выше обстоятельствах, несоответствие повреждений ТС истца обстоятельствам ДТП от 21.04.2017 года. 

Неоспоримых, неопровержимых, убедительных доказательств, которые бы могли повлиять на данный вывод суда, истцом и его представителем суду не представлено. 

Несогласие стороны истца с экспертным заключением ИП ФИО5 не свидетельствует о его неправильности и необоснованности. 

Исходя из вышеуказанных положений закона, установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание экспертное заключение ИП ФИО5 от 15.09.2017 года, суд приходит к выводу о том, что правовых оснований для удовлетворения искового требования истца о взыскании страхового возмещения в размере 371159 рублей не имеется, а, следовательно, в удовлетворении заявленного требования истцу надлежит отказать.

Поскольку не подлежит удовлетворению требование истца о взыскании страхового возмещения, не подлежат удовлетворению и иные требования истца, являющиеся производными от первоначального требования, а также требования о взыскании судебных расходов. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд г. Иваново в течение месяца. 

Судья Ерчева А.Ю.

Мотивированное решение изготовлено 13.11.2017 года.

Дело № 2-2238/17 09 ноября 2017 года