Дело №2-1-41/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2019 года город Ливны Орловской области

Ливенский районный суд Орловской области в составе:

председательствующего – судьи Окороковой Э.Н.,

при секретаре Шульгиной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ливенского районного суда Орловской области гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному унитарному предприятию «Водоканал», Государственному учреждению – Орловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации о признании акта о несчастном случае частично недействительным, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, указав в нем, что работал в Муниципальном унитарном предприятии «Водоканал» ( далее - МУП «Водоканал») в качестве электрогазосварщика.

17 августа 2018 года с ним произошел несчастный случай на производстве в процессе резки металлоконструкции из стальных труб – отрезок трубы упал на левую стопу, в результате чего ему была причинена травма в виде 

<

данные изъяты> 

По данному факту был составлен акт №1 о несчастном случае на производстве от 20 августа 2018 года. В качестве причины несчастного случая комиссией по расследованию было указано – неаккуратное обращение с металлическими предметами при работе с газовым резаком, а лицом, допустившим нарушение требований охраны труда – руководитель работ (начальник ОСК МУП «Водоканал») ФИО2, характер полученной травмы был отражен как инфицированная рана культи второго пальца левой стопы, степень тяжести травмы – легкая. 

С данными выводами комиссии истец был на согласен, полагал, что комиссией, созданной работодателем, были неправильно определены причины несчастного случая, имела место неудовлетворительная организация производства работ, не соблюдение требований охраны труда, со своей стороны он не допускал никакой неаккуратности в работе. 

Просил признать акт о несчастном случае №1 от 20 августа 2018 года незаконным, обязать МУП «Водоканал» инициировать повторное проведение расследования несчастного случая на производстве.

В ходе судебного разбирательства требования изменил, просил признать акт о несчастном случае на производстве незаконным в части указания причины несчастного случая и характера полученной травмы, просил также признать недействительным ранее выданное медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданное БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ» от 22 августа 2018 года, в соответствии с которым, характер полученной травмы был указан в виде 

<

данные изъяты>, степень тяжести травмы – легкая. Полагал, что характер травмы должен быть указать, как 

<

данные изъяты>. По данным требованиям просил привлечь в качестве соответчиков – БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ» и Государственное учреждение – Орловское региональное отделение Фонда социального страхования. Также заявил дополнительное требование о взыскании компенсации морального вреда с работодателя в сумме 300000 руб. 

В последующем истец заявил об отказе от заявленного требования к БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ» в связи с предоставлением медицинским учреждением нового медицинского заключения от 08 февраля 2019 года с указанием характера полученной травмы – 

<

данные изъяты> 

Определением суда от 12 февраля 2019 года отказ истца от части требований был принят, производство по делу в отношении БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ» было прекращено. 

В судебное заседание ФИО1 не явился, о дате и времени судебного разбирательства был извещен, доверил право представлять свои интересы адвокату Зубковой О.А., которая в судебном заседании окончательно сформированные истцом требования поддержала в полном объеме, пояснив, что истец не согласен с причиной несчастного случая, указанного в акте, работодатель определил, что имело место неаккуратное обращение с металлическими предметами при работе с газовым резаком, а поскольку работал с этим инструментом истец, то по выводам работодателя следует, что именно со стороны ФИО1 были допущены упущения в работе, приведшие к несчастному случаю, в то время как по мнению истца причиной несчастного случая явилась ненадлежащая организация работы со стороны только лишь самого работодателя, не обеспечившего истца специальной обувью, допустившего к работе без выдачи допуска в такому виду работы, как газовая резка металла. Кроме этого, работодателем неправильно был указан характер полученной травмы – всего лишь инфицирование послеоперационной раны, в то время как, у него произошел 

<

данные изъяты> В настоящее время 

<

данные изъяты>, в связи с чем, он просит взыскать моральный вред в размере 300000 рублей. 

Истец, участвуя в предыдущих судебных заседаниях по данному делу, в своих объяснениях не отрицал, что 17 августа 2018 года перед началом работ по газовой резке металлической конструкции ему инженером-механиком Д. была выдана пара кожаных ботинок – специальная обувь для работы со сваркой и газовой резкой, ботинки были 43 размера, размер ему не подошел, поэтому он их не обул перед началом работы, почему он не поставил в известность о данном обстоятельстве руководителя работ – А. или своего непосредственного начальника – инженера-механика Д., выдавшего ему ботинки, он не знает, но полагает, что это вина работодателя, что при выдаче обучи этот вопрос у него не выяснялся. Также полагал, что для допуска к работе газовым резаком ему должны были выдать специальное удостоверение по итогам прохождения аттестации на право выполнения данного вида работы, он же такую аттестацию не проходил, а следовательно, по мнению истца, он был направлен на выполнение работы, которая не входила в его трудовые обязанности. 

Представитель ответчика МУП «Водоканал» ФИО3 в судебном заседании иск не признала, пояснив, что акт о несчастном случае был составлен в пределах компетенции работодателя, выводы членов комиссии соответствуют обстоятельствам произошедшего, грубой неосторожности истца установлено не было, но, действительно, имело место неаккуратное обращение с инструментом и металлическими конструкциями, которые истец резал с помощью газового резака, поскольку при производстве работ не учел в какую сторону будет направлено падение отрезанной трубы и в момент производства работ находился именно под углом наклона металлической трубы, вследствие чего, при падении она неизбежно попадала на ногу истца. Специальная обувь могла бы смягчить последствия удара, но истец не стал пользоваться той обувью, которую ему выдали перед началом работы в этот же день, о том, что ему обувь не подходит по размеру, никому об этом не заявил. Истец был принят на работу в соответствии с имеющейся у него профессиональной квалификацией, объем заданной ему работы соответствовал его трудовым обязанностям по инструкции электрогазосварщика, инструктаж по охране труда с ним проведен, специальной аттестации для допуска к работе для него не требовалось, поскольку он не привлекался к работе на объектах, находящихся под контролем Госгортехнадзора России.

Представитель БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ» в судебное заседание не явился, предоставил в суд заявление с ходатайством о приобщении к материалам дела копии нового медицинского заключения от 08 февраля 2019 года о характере полученной ФИО1 травмы в результате несчастного случая на производстве, что послужило основанием для заявления истцом отказа от требования, направленного к БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ». 

Представитель ответчика – ГУ- Орловское региональное отделение Фонда социального страхования в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного разбирательства был извещен, предоставил заявление с ходатайством о рассмотрении дела в отсутствие представителя, в рассмотрении спора полагался на усмотрение суда. 

Выслушав объяснения сторон,, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу положений ст.1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Одним из случаев, предусмотренных законом, является ситуация с причинением вреда здоровью работнику при исполнении им своих трудовых обязанностей, что предусмотрено ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которая гласит, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 3 вышеназванного Федерального закона, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.

В соответствии со ст. 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех дней.

Согласно ст. 229.2 ТК РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

В соответствии со ст. 230 ТК РФ в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Из приказа руководителя МУП «Водоканал» от 22 марта 2017 года о приеме ФИО1 на работу усматривается, что истец был принят в данную организацию в качестве электрогазосварщика ручной сварки с 22 марта 2017 года, с испытательным сроком – 2 месяца. 

В соответствии с трудовым договором от 21 марта 2017 года, заключенным МУП «Водоканал» с ФИО1, последний был принят на работу с 22 марта 2017 года электрогазосварщиком 5-го разряда в энергетический участок, в договоре имеется отметка о том, что работник ознакомлен с инструкцией его трудовых прав и обязанностей. 

Согласно инструкции электрогазосварщика, разработанной и утвержденной работодателем, на рабочих, занятых данным видом работы, возлагается обязанность производить как ручную сварку различных видов, так и кислородную резку металлических изделий, при этом, рабочий должен знать устройство применяемого в процессе сварки или резки металла оборудования, технологию процесса сварки и резки металла, правила и нормы охраны труда. 

Как видно из диплома о получении истцом профессионального образования от 30.06.2006 года, он окончил профессиональное училище и имел профессиональную квалификацию электросварщика ручной сварки третьего разряда. 

После получения образования, до трудоустройства на работу в МУП «Водоканал» имел опыт работы по специальности с 2009 года, с получением 5-го разряда по специальности. 

Из приказа работодателя от 22 марта 2017 №60 следует, что с истцом проводилась стажировка на рабочем месте с 23 по 27 марта 2017 года, к работе он был допущен с 28 марта 2017 года, 

В соответствии с программой и листом прохождения стажировки, утвержденной работодателем, ФИО1 был ознакомлен с трудовым распорядком на предприятии, рабочим местом, оборудованием, со своей должностной инструкцией, инструкциями : - по охране труда для электрогазосварщиков, по электробезопасности, пожарной безопасности, по оказанию первой медицинской помощи, по охране труда для работников, занятых эксплуатацией баллонов со сжиженным газом, с ним была проведена работа по приобретению необходимых навыков в выполнении основных производственных операций, безопасных методов и приемов их выполнения, содержание, применение средств защиты, приспособлений и инструментов. 

По итогам стажировки была проведена проверка знаний по охране труда, также с истцом проводился вводный инструктаж по охране труда от 23 марта 2017 года, ежегодный инструктаж по охране труда проводился – 22 марта 2017 года и 02 июля 2018 года. 

Сведения о проведении инструктажей подтверждаются записями в журналах с отметкой самого истца об участии в инструктаже.

Согласно акту о несчастном случае на производстве №1 от 20.08.2018, 17 августа 2018 года электрогазосварщик ФИО1 выполнял с 14 часов 00 минут работу по поручению директора предприятия по резке металлоконструкции из стальных труб, диаметром 76 мм, газовым резаком, в 15 часов 40 минут при порезки трубы отрезанная ее часть упала ФИО1 на левую ногу с высоты 1,20м -1,50м, при падении она повредила второй палец левой стопы истца. Характер травмы отражен в акте – 

<

данные изъяты>

В качестве причины несчастного случая указано неаккуратное обращение с металлическими предметами при работе с газовым резаком, лицом допустившим нарушение требований охраны труда – руководитель работ А., не надлежаще осуществивший контроль за выполнением работ по порезке металла. 

Как было установлено в ходе судебного разбирательства, запись в акт о несчастном случае о характере полученной истцом производственной травмы была внесена работодателем в соответствии с ранее выданном БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ» от 22 августа 2018 года медицинском заключении, в котором сообщалось, что истец в результате произошедшего несчастного случая получил 

<

данные изъяты> 

В процессе рассмотрения возникшего спора относительно правильности определения характера полученной травмы, судом было установлено, что в действительности истцу была проведена 

<

данные изъяты> вследствие ее раздробления от падения стальной трубы на ногу, в этом и заключается характер полученной травмы, которая в последующем осложнилась инфицированной послеоперационной раной. 

Согласно новому медицинскому заключению от 08 февраля 2019 года, выданному БУЗ ОО «Ливенская ЦРБ», характер травмы истца был определен как 

<

данные изъяты>, степень тяжести травмы – легкая. 

Данное заключение истец не оспаривал, оно подтверждено медицинскими документами, оформленными в момент поступления истца в приемный покой Ливенской ЦРБ, а также проведенным последующим лечением. 

Таким образом, довод истца о неправильности записи в акте о несчастном случае о характере полученной травмы подтвержден в ходе судебного разбирательства, и в этой части требование истца подлежит удовлетворению. Пункт 8.2 акта о несчастном случае подлежит изменению относительно указания о характере полученной травмы, его следует указать в соответствии с медицинским заключением от 08 февраля 2019 года, степень тяжести травмы остается без изменения. 

Что касается довода истца о том, что работодателем необъективно проведено расследование несчастного случая и неправильно определены его причины, суд полагает необходимым учесть следующее. 

Так, расследование несчастного случая было проведено предприятием в составе трех членов комиссии : представителя работодателя – главного инженера предприятия Ш., представителя профкома – Я. и специалиста в области охрану труда предприятия – Ц., то есть в том составе, в котором предписывает Трудовой кодекс РФ для случаев в отношении одного потерпевшего с получением легкой степени тяжести травмы. 

Как видно из материалов, собранных комиссией (объяснительные – потерпевшего, очевидца, протокола осмотра места несчастного случая), выводы комиссии были основаны на изучении обстоятельств произошедшего события. Так, истцом не оспаривались обстоятельства несчастного случая, указанные в акте. Из допроса очевидцев : К., П. – рабочих, осуществлявших демонтаж металлической конструкции одновременно с истцом, следует, что истец, отрезая металлические трубы от самой конструкции рекламного щита, не предусмотрел, в какую сторону будет производиться падение отрезанной части металлической конструкции, находился в момент ее падения под углом наклона. Свидетель К. подтвердил факт того, что у истца утром перед началом работы имелась специальная обувь, и он не пояснял, что ботинки ему не подходят по размеру. 

Вместе с тем, из показаний свидетеля А., руководившего 17 августа 2018 года ходом работ по демонтажу металлической конструкции рекламного щита, следует, что он не обратил внимание на то, что электрогазосварщик ФИО1 не использует специальную обувь при выполнении работ по резке металла, сам лично не распределял, кто будет выполнять подсобную работу для газорезчика в целях поддержки отрезаемых металлических конструкций, на добровольной основе эту работу выполнял водитель К., давший указание ФИО1 с какой стороны следует находиться по отношению к отрезаемой трубе, но эти указания истцом не были приняты во внимание, а со стороны А. контроль за действиями газорезчика отсутствовал. 

Таким образом, допросив свидетелей, очевидцев несчастного случая, а также членов комиссии, принимавших участив в расследовании несчастного случая, суд приходит к выводу, что комиссией правильно установлены причины несчастного случая и определено лицо, допустившее нарушение требований охраны труда. 

Со стороны работодателя были предоставлены доказательства того, что истец был обеспечен средствами индивидуальной защиты, рабочей одеждой и специальной обувью, истец не оспаривал обеспечение его средствами индивидуальной защиты, рабочей одеждой, резиновой обувью, не согласен был только с доводом работодателя об обеспечении его кожаными специальными ботинками, но при этом не оспаривал, что утром 17 августа 2018 года ему действительно выдали таковые ботинки, 43 размера, при этом не отрицал, что сразу не заявил о том, что ботинки не подходят ему по размеру. 

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для того, чтобы считать доказанным факт не обеспечения работодателем необходимой в работе истца специальной обувью. 

Суд находит обоснованным довод представителя ответчика, изложенный в предоставленных возражениях в письменном виде, относительно того, что порученная истцу работа соответствовала его профессиональной квалификации, входила в его трудовые обязанности и не требовала специальной аттестации на производство работ, так как работа осуществлялась не на объекте, подконтрольном Госгортехнадзору России.

Таким образом, оценив представленные доказательства, суд полагает, что в ходе судебного разбирательства, бесспорно, установлено, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком, травма, полученная истцом, произошла на рабочем месте в процессе исполнения им своих трудовых обязанностей, полученная травм квалифицирована работодателем как несчастный случай на производстве, в связи с чем, в силу закона ответчик обязан произвести возмещение морального вреда, причиненного истцу вследствие перенесенной травмы. Комиссией по расследованию несчастного случая на производстве грубой неосторожности потерпевшего не установлено. Суд полагает, что в силу закона работодатель обязан произвести компенсацию морального вреда работнику, здоровью которого причинен вред. 

При оценке размера денежной компенсации, суд учитывает, что истец вынужден был претерпевать физическую боль вследствие травмы, что у него имелись 

<

данные изъяты>. Как следует из медицинских документов истца, а также из допроса сотрудников Ливенской ЦРБ, в частности, врача- дерматолога С., в настоящее время все осложнения излечены. Принимая во внимание, что полученная истцом травма отнесена к категории травм легкой степени тяжести, утраты профессиональной трудоспособности для него не наступило, с учетом характера и степени нравственных страданий истца, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает, что размер денежной компенсации за причиненный ФИО1 моральный вред следует определить в сумме 70000 рублей. 

Поскольку требования истца подлежат удовлетворению, с ответчика в пользу бюджета муниципального образования – город Ливны подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 

Так как изменения относительно характера полученной травмы, которые подлежали бы внесению в акт о несчастном случае, не затрагивают и не изменяют права истца по отношению к региональному учреждению Фонда социального страхования, то суд находит излишним предъявление истцом требования в том числе к данному учреждению, в связи с чем в удовлетворении иска к Государственному учреждению – Орловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Признать пункт 8.2 акта о несчастном случае на производстве №1 от 20 августа 2018 года, составленном комиссией муниципального унитарного предприятия «Водоканал», относительно указания характера полученного повреждения здоровья ФИО1, недействительным.

Установить характер полученного повреждения здоровья ФИО1 в результате несчастного случая на производстве, имевшего место 17 августа 2018 года при исполнении им трудовых обязанностей по газовой резке металлических труб, выполняемых по поручению работодателя МУП «Водоканал», - 

<

данные изъяты>, степень тяжести травмы – легкая. 

Взыскать с МУП «Водоканал» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 70000 (семьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с МУП «Водоканал» в пользу бюджета муниципального образования – город Ливны государственную пошлину в размере 300 руб. 

В удовлетворении оставшейся части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Орловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья :