Судья Дубченко С.В. дело № 22-12/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 14 января 2025 года

Тюменский областной суд в составе: 

председательствующего Стамбульцевой Е.Г., 

при помощнике судьи Асатрян Д.А.,

с участием прокурора Щеглова Д.В.,

потерпевшего Потерпевший №1,

представителя потерпевшего ФИО 5,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Субботина Д.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Колесниковой Ю.Р., апелляционной жалобе адвоката Субботина Д.Е. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 01 марта 2024 года, которым:

ФИО1, родившийся 

<

.......> в 

<

.......>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Стамбульцевой Е.Г., выступления прокурора Щеглова Д.В., поддержавшего доводы апелляционного представления и не согласившегося с апелляционной жалобой, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Субботина Д.Е., поддержавших доводы апелляционной жалобы и не согласившихся с апелляционным представлением, потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя ФИО 5, просивших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено осужденным 09 июня 2022 года в г. Тюмени при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В суде первой инстанции ФИО1 вину не признал и дал показания по существу дела.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Колесникова Ю.Р. просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебном рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. 

Ссылаясь на ч. 3 ст. 47, ч. 1 ст. 53, ст. 61 УК РФ, ст. ст. 303-308 УПК РФ, п. п. 10, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», указывает, что наряду с основным наказанием в виде ограничения свободы суд назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, которое санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ не предусмотрено в качестве дополнительного наказания к ограничению свободы, при этом в приговоре не сослался на применение ч. 3 ст. 47 УК РФ. 

Помимо этого, установив ограничение не посещать места культурно-массовых мероприятий, в том числе, бары, кафе, рестораны, где осуществляется продажа и распитие спиртных напитков, а также находиться дома с 22 часов до 06 часов следующего дня, кроме случаев, связанных с производственной необходимостью, суд не указал на необходимость получения в указанных случаях согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Кроме того, признав обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, поведение второго участника дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту ДТП), нарушившего конкретные пункты Правил дорожного движения (далее по тексту ПДД РФ), управлявшего скутером, не имея права управления транспортным средством, суд не указал конкретные пункты ПДД РФ, которые нарушил второй участник ДТП. Из описания преступного деяния, установленного судом, также не представляется возможным сделать вывод о том, какие конкретно нарушения ПДД РФ допущены вторым участником ДТП. 

Считает, что допущенные судом первой инстанции нарушения требований уголовного и уголовно-процессуального законов являются существенными, повлиявшими на исход дела, что влечет отмену приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Субботин Д.Е. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, который просит отменить и постановить в отношении последнего оправдательный приговор, признать за его подзащитным право на реабилитацию. 

По его мнению, при рассмотрении уголовного дела достоверно установлено, что дорожная обстановка и поведение водителей существенно отличаются от изначально предъявленного обвинения и противоречат материалам уголовного дела, но суд не дал оценку установленным новым обстоятельствам и не устранил противоречия, построил приговор на искажении полученных доказательств, оценку допустимости и достаточности которых дал до удаления в совещательную комнату. 

Анализируя и оценивания принятые судом доказательства виновности ФИО1, а также показания специалиста Свидетель №2, необоснованно допрошенного судом в статусе свидетеля, полагает, что пересечение скутером под управлением Свидетель №1 линии разметки 1.1 ПДД РФ при перестроении из одной полосы в другую перед ДТП является нарушением ПДД РФ, предполагающим самостоятельное исследование, поскольку такое нарушение находится в причинной связи с ДТП. Данные доказательства прямо указывают на отсутствие у ФИО 1 экспертных познаний, позволяющих ответить на все поставленные перед ним вопросы для проведения экспертизы, которая проведена неполно на основании механизма ДТП, который, по мнению ФИО 1, следователем определен неверно. Для объективности проведения экспертизы целесообразно проведение следственного эксперимента и проверки показаний на месте для установления момента обнаружения опасности, которая, исходя из судебного анализа видеозаписи, возникла для ФИО1 за 1-2 секунды до ДТП, что исключало наличие у него возможности его предотвратить. 

Указывает, что судом установлено и признано смягчающим наказание обстоятельством нарушение ПДД РФ водителем Свидетель №1, оценка действий которого является обязательной с учетом показаний эксперта ФИО 1 и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения». В связи с этим стороной защиты было заявлено мотивированное ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, в удовлетворении которого судом необоснованно отказано без удаления в совещательную комнату и приведения мотивов принятого решения. В ходе судебного следствия суд игнорировал доводы защиты о невозможности объективного рассмотрения уголовного дела без правовой оценки действий второго водителя, допустившего нарушения ПДД РФ, которые могут находиться в причинной связи с ДТП. Правовой оценки такие доводы не получили и в приговоре. 

Полагает, что судом не учтена сформировавшаяся правовая позиция, согласно которой водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД по траектории, движение по которой не допускается, не имеет преимущественного права движения, поскольку суд устранился как от правовой оценки отсутствия у Свидетель №1 преимущественного права проезда перекрестка, так и отсутствия у ФИО1 возможности обнаружить движение скутера и предотвратить столкновение с ним. 

Считает, что в ходе рассмотрения дела судом грубо нарушен принцип состязательности сторон, а также ограничено право защиты на своевременный и полный анализ обжалуемого приговора и протокола судебного заседания. Суд необоснованно отказал в приобщении к материалам уголовного дела адвокатских опросов, полученных в соответствии со ст. 17 и ч. 3 ст. 86 УК РФ, ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также ответов на адвокатский запрос, чем ограничил сторону защиты в предоставлении доказательств и до удаления в совещательную комнату допустил высказывания о допустимости и достоверности доказательств. При допросе свидетелей стороной защиты суд демонстрировал сформированную позицию по отношению к предъявленному обвинению, что сказывалось на получении от допрашиваемых лиц полного и системного ответа. Также суд отказал в вызове в судебное заседание лиц, участвовавших в составлении протокола осмотра места ДТП и схемы ДТП, возложив такую обязанность на сторону защиты, тогда как указанные процессуальные документы представлены стороной обвинения, а их недостоверное содержание установлено в ходе судебного следствия. При реализации ФИО1 своего права, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ, суд высказал требование ответить на вопросы государственного обвинителя. 

На действия председательствующего были заявлены неоднократные возражения, на которые суд реагировал замечаниями в адрес защитника, продолжая ограничивать сторону защиты в реализации права предоставлять доказательства. Приведенные обстоятельства свидетельствовали о заинтересованности председательствующего в исходе дела, что повлекло заявление стороной защиты отвода судьи, в удовлетворении которого было отказано без изложения мотивов такого решения.

Указывает, что стороной защиты было заявлено мотивированное ходатайство о проведении видеотехнической, ситуационной и комиссионной автотехнической судебных экспертиз, в удовлетворении которого суд немотивированно отказал, ссылаясь на достаточность и достоверность экспертизы, проведенной ФИО 1, тогда как ранее защитником заявлено ходатайство о недопустимости указанной экспертизы, разрешенное только при постановлении приговора, который не содержит оценку всех доводов стороны защиты, приведенных в обоснование недопустимости заключения эксперта № 2168 от 14 июня 2023 года, в целом решение не мотивировано. 

Несмотря на требования ст. ст. 87, 88, п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ и разъяснения, изложенные в п. п. 6, 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре», большинство исследованных в ходе судебного следствия доказательств суд немотивированно не включил в приговор и не проанализировал в совокупности с другими доказательствами, одновременно констатируя, что нарушения ПДД со стороны Свидетель №1 требуют самостоятельную оценку.

Полагает, что при назначении ФИО1 наказания судом не учтены разъяснения, изложенные в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» и в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре», а также указанные в них положения закона.

Установив смягчающие по уголовному делу доказательства, суд не указал их точную квалификацию, предусмотренную ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ. При этом, смягчающее наказание обстоятельство в виде оказания помощи потерпевшему квалифицируется по п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и по смыслу ст. 62 УК РФ относится к обстоятельству, существенно уменьшающему степень общественной опасности лица, совершившего преступление.

В нарушение ст. ст. 53, 60 УК РФ, ст. 307 УПК РФ суд не мотивировал размер основного наказания, установление всех возможных ограничений, которые не соответствуют личности осужденного, категории и обстоятельствам преступления, а также число явок на регистрацию и необходимость назначения ФИО1 дополнительного наказания.

Считает, что в нарушение п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре» назначенное ФИО1 наказание не конкретизировано, так как суд установил запрет на выезд за пределы муниципального образования г. Тюмень и Тюменского района, но последний не относится к муниципальному району г. Тюмень, а дополнительное наказание изложено расширительно без учета постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Возражения на апелляционные представление и жалобу не поступили.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом, основаны на тщательном анализе доказательств.

Суд верно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, дал надлежащую оценку доказательствам, приведенным в приговоре, и привел мотивы, по которым признал их относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности – достаточными для разрешения дела по существу. 

Доводы осужденного и его защитника о невиновности ФИО1 в совершении преступления суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, опровергаемыми показаниями потерпевшего, свидетеля обвинения, эксперта, другими доказательствами, на которые суд первой инстанции в обоснование своих выводов о доказанности вины осужденного правильно сослался в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший №1 в суде и в ходе следствия, оглашенных в связи с существенными противоречиями в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, после устранения противоречий установлено, что 09 июня 2022 года около 12 часов он без шлема в качестве пассажира на скутере Vento Corsa без государственного регистрационного знака, которым управлял Свидетель №1, двигался по проезжей части ул. Широтная в сторону ул. Олимпийская г. Тюмени по левой (третьей) полосе. Погода была ясная, дорожное покрытие – сухой асфальт. Перед светофором с ул. Моторостроителей на всех полосах стояли автомобили на запрещающий сигнал. Свидетель №1 начал перестраиваться ближе к дорожной разметке, разделяющей третью и вторую полосы. Когда до стоп-линии оставалось 10-15 метров, загорелся зеленый сигнал светофора. Во время движения между автомобилями в районе стоп-линии он обнаружил, что с полосы встречного движения начал совершать маневр поворота налево на ул. Моторостроителей автомобиль в кузове универсал. В этот момент Свидетель №1 начал уходить вправо, но столкновения избежать не удалось. Удар пришелся передним бампером автомобиля в переднее колесо с левой стороны. Его выбросило со скутера на проезжую часть, Тимошенко со скутером упали за ним. В результате ДТП он потерял сознание. Когда он пришел в себя, то ему было тяжело дышать, впоследствии он был госпитализирован, у него было сломано шесть позвонков (т. 1 л.д. 105-108, т. 3 л.д. 41-43).

Из показаний свидетеля Свидетель №1 в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, установлено, что 09 июня 2022 года около 12 часов он управлял скутером Vento Corsa без государственного регистрационного знака, где в качестве пассажира сзади сидел Потерпевший №1 без шлема. Они двигались по проезжей части ул. Широтная в сторону ул. Олимпийская г. Тюмени по левой (третьей) полосе. Погода была ясная, дорожное покрытие – сухой асфальт. Приближаясь к перекрестку с ул. Моторостроителей, он обнаружил, что перед светофором на всех полосах стояли автомобили на запрещающий сигнал. Он начал перестраиваться ближе к дорожной разметке, разделяющей третью и вторую полосы. Через несколько секунд загорелся желтый сигнал светофора в сочетании с красным. Он увидел, что на перекрестке автомобили двигались налево на ул. Моторостроителей. Не останавливаясь, он продолжил движение в прямом направлении. Когда загорелся зеленый сигнал светофора, он находился на рассмотрении около 15 метров до стоп-линии. Приближаясь к перекрестку, он снизил скорость и, смещаясь вправо, продолжил движение у левого края средней (второй) полосы. Выехав за стоп-линию, он обнаружил автомобиль, который, двигаясь по крайней левой (третьей) полосе во встречном для него направлении, совершал маневр поворота налево. В тот момент автомобиль находился передней частью на средней (второй) полосе попутного для него направления. Он применил маневр отворота вправо, но столкновения избежать не удалось. Удар пришелся передней частью кузова автомобиля в заднюю левую часть скутера, который опрокинуло, а их отбросило на проезжую часть. Он встал и подошел к Потерпевший №1, который находился в сознании и тяжело дышал. Из автомобиля никто не выходил, на водительском сидении был мужчина (т. 1 л.д. 114-118).

Сообщенные потерпевшим и свидетелем сведения по обстоятельствам дела объективно подтверждаются письменными доказательствами, в частности:

протоколом 72 РС 014395 осмотра места совершения административного правонарушения от 09 июня 2022 года с приложенными к нему фототаблицей и схемой ДТП, согласно которым с 14 часов 25 минут этого же дня в присутствии понятых Свидетель №3 и ФИО 2 с участием водителей ФИО1, Свидетель №1 и его законного представителя ФИО 3 произведен осмотр участка проезжей части вблизи 

<

...> в направлении от ул. Народная к ул. Монтажников г. Тюмени, где около 12 часов 55 минут 09 июня 2022 года произошло столкновение автомобиля Мицубиси Лансер государственный регистрационный знак 

<

.......> под управлением ФИО1 и скутера Vento Corsa без государственного регистрационного знака под управлением Свидетель №1, в результате которого пострадал Потерпевший №1 В ходе осмотра зафиксированы погодные и дорожные условия, отсутствие следов шин и торможения, видимые повреждения транспортных средств, направления их движения до столкновения, место столкновения и расположение на проезжей части после ДТП, расположение и содержание дорожных знаков, разметки, светофорных объектов. Несогласие с содержанием протокола и схемы никто из участвующих лиц не выразил, какие-либо замечания и заявления от них не поступили (т. 1 л.д. 37-42); 

ответом МКУ «Тюменьгортранс» от 10 июня 2022 года, согласно которому 09 июня 2022 года в момент ДТП на регулируемом светофорными объектами перекрестке ул. Широтной и ул. Моторостроителей на светофоре № 1 действовала 2 фаза, соответственно, горел зеленый сигнал светофора по пути движения скутера «VENTO CORSA». В указанный период времени в «Журнале регистрации аварийных и плановых отключений электроснабжения дорожных светофорных объектов» и в «Оперативном журнале» неисправностей и отключений электроснабжения на светофорном объекте не зафиксировано. Информации о сбоях в работе светофорных объектов не поступало (т. 1 л.д. 55-56);

протоколом осмотра предметов от 02 августа 2022 года, согласно которому осмотрен диск с фрагментом видеозаписи ДТП от 09 июня 2022 года на перекрестке улиц Широтная – Моторостроителей г. Тюмени. В ходе осмотра установлено, что 09 июня 2022 года в 12 часов 55 минут на проезжей части ул. Широтная со стороны ул. Олимпийская г. Тюмени на светофоре горит красный сигнал. В указанном направлении перед стоп-линией находятся автомобили, включая Мицубиси Лансер. На 00 минуте 10 секунде видеозаписи на светофоре, регулирующем направление со стороны ул. Олимпийская, включается зеленый сигнал светофора и автомобили начинают движение в данном направлении. В этот момент автомобили во встречном направлении находятся без движения. На 00 минуте 15 секунде видеозаписи скутер двигался по проезжей части ул. Широтная со стороны ул. Народная в сторону ул. Олимпийская. На 00 минуте 19 секунде видеозаписи автомобили, движущиеся по проезжей части ул. Широтная со стороны ул. Народная в сторону ул. Олимпийская г. Тюмени, начали движение через перекресток в прямом направлении. При этом автомобиль Мицубиси Лансер еще находился на стороне движения в сторону ул. Народная. На 00 минуте 21 секунде видеозаписи автомобиль Мицубиси Лансер выезжает на полосу встречного движения (левую четвертую полосу) относительно движения в сторону ул. Олимпийская. При этом на перекресток выезжают встречные автомобили и скутер, который начинает опережать попутные транспортные средства. На 00 минуте 21 секунде видеозаписи происходит столкновение автомобиля Мицубиси Лансер и скутера с последующим наездом скутера на металлическое ограждение. После столкновения автомобиль Мицубиси Лансер останавливается на полосе встречного движения. Водитель скутера поднимается на ноги, а пассажир скутера лежит на проезжей части у металлического ограждения (т. 1 л.д. 64-69); 

заключениями экспертов № 3675 от 13 июля 2022 года и № 5439 от 05 сентября 2022 года, согласно которым у Потерпевший №1 имели место компрессионные переломы тел 5 и 7-12 грудных позвонков; ссадины на голенях, левых кисти и стопе. Повреждения возникли в пределах нескольких суток до обращения в ГБУЗ ТО ОКБ № 2 09 июня 2022 года в 13 часов 40 минут, вероятно, в условиях ДТП, в результате взаимодействий (удар, удар-сдавление, трение скольжения) мест их локализации и тупых твердых предметов, какими могли быть части транспортных средств и дорожное покрытие, и в совокупности причинили здоровью Потерпевший №1 тяжкий вред по признаку опасности для жизни (т. 1 л.д. 46-47, 90-91);

протоколом осмотра места происшествия от 21 ноября 2022 года с приложенными к нему фототаблицей и схемой, согласно которым в ходе осмотра участка проезжей части на перекрестке улиц Широтная – Моторостроителей установлены размерные параметры полос для движения и ширина проезжей части (т. 2 л.д. 34-41);

заключением эксперта № 2168, 2169, 2170/03-1 от 14 июня 2023 года, согласно которому в данной дорожно-транспортной ситуации водитель скутера Vento Corsa при движении с фактической скоростью 60 км/ч с момента обнаружения опасности не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем Мицубиси Лансер государственный регистрационный знак 

<

.......>. При этом с технической точки зрения водитель скутера имел приоритет в движении, а водитель автомобиля Мицубиси в процессе совершения им маневра поворота налево создавал опасность для движения водителю скутера, которому следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ. Водителю автомобиля Мицубиси следовало руководствоваться требованиями п. п. 8.1, 8.2, 13.4 ПДД РФ, выполнение которых не зависит от наличия у последнего технической возможности их выполнения. Величина бокового интервала между транспортными средствами (скутером и автомобилями) должна обеспечивать безопасный проезд, то есть отсутствие факта контактирования скутера с ними, что фактически и произошло (скутер свободно без столкновения совершил проезд между другими транспортными средствами). Водитель автомобиля Мицубиси при проезде перекрестка улиц Широтная-Моторостроителей г. Тюмени имел возможность с технической точки зрения проехать перекресток, не повлияв на изменение направления движения или скорость скутера, уступив последнему дорогу. Для конкретной ситуации с технической точки зрения действия водителя автомобиля Мицубиси, не соответствующие требованиям ПДД РФ, в частности, при выполнении поворота не уступившего дорогу скутеру, находится в причинно-следственной связи с фактом ДТП. Механизм ДТП представляется следующим образом: автомобиль Мицубиси выезжает с ул. Широтная со стороны ул. Олимпийская на перекресток на зеленый сигнал светофора для поворота налево. Также транспортные средства (легковые автомобили, скутер) начинают / продолжают движение во встречном направлении на зеленый сигнал светофора (с учетом графика работы светофора зеленый сигнал светофора для движения встречных для автомобиля Мицубиси транспортных средств включается спустя 8 секунд после включения зеленого сигнала светофора для водителя автомобиля Мицубиси). Траектории движения скутера и автомобиля Мицубиси пересекаются, на пересечении проезжей части ул. Широтная (предназначенной для движения в направлении ул. Олимпийская), при этом водитель скутера отклоняет траекторию движения скутера правее в сторону объезда перегородившего дорогу автомобиля Мицубиси. Далее происходит контактирование левой стороны скутера с передней стороной движущегося автомобиля Мицубиси; далее автомобиль Мицубиси останавливается; после столкновения скутер теряет равновесие и с потерей управления скольжением боковой части по дороге перемещается к месту согласно схеме. Представленная видеозапись указывает на отсутствие каких-либо предпосылок к нарушению управляемости скутера до столкновения с автомобилем Мицубиси (т. 2 л.д. 52-61).

Кроме того, вина осужденного в инкриминируемом ему преступлении доказана совокупностью иных соответствующих требованиям уголовно-процессуального закона доказательств, исследованных в судебном заседании, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Таким образом, исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд правильно установил обстоятельства, при которых ФИО1 было совершено преступление и которые в силу требований ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию. При этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым дана надлежащая оценка.

Суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложил в приговоре доказательства, на основании которых пришел к обоснованному выводу о том, что вина осужденного в совершении преступления полностью нашла свое подтверждение, приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. В строгом соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ суд оценил исследованные в судебном заседании доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности. При этом в приговоре суд указал основания, по которым он принял одни доказательства, признав их достаточными для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора, и отверг другие, включая доказательства, на которые ссылаются осужденный и его защитник. 

Показания ФИО1, в которых он отрицал свою вину в совершении преступления, судом первой инстанции проверены и обоснованно отвергнуты с изложением мотивов принятого решения, основанного на совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, которые предложенную осужденным и его защитником версию о невиновности ФИО1 не подтверждают, а напротив, не позволяют считать ее убедительной.

Приведенные в приговоре показания потерпевшего и свидетеля обвинения в необходимом объеме, с отражением тех сведений, которые имеют отношение к установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию, обоснованно не вызвали сомнений у суда первой инстанции и были положены в основу обвинительного приговора, так как противоречия в них незначительны и, несмотря на позицию защиты, устранены в судебном заседании в установленном законом порядке. Они достаточно последовательны и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, дополняют друг друга и объективно подтверждаются материалами дела.

Какой-либо заинтересованности со стороны потерпевшего и свидетеля обвинения при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими последнего, значимых, не устраненных и не оцененных судом противоречий в изложении известных потерпевшему и свидетелю обвинения обстоятельств дела, которые могли бы поставить под сомнение их показания, не выявлено. 

Показания свидетелей защиты Свидетель №2 (т. 3 л.д. 44об.-49) и Свидетель №3 (т. 3 л.д. 49-50), данные ими в судебном заседании суда первой инстанции, изложены в приговоре, где им дана надлежащая оценка. Выводы суда от том, что показания указанных свидетелей защиты не опровергают доказательства обвинения, свидетельствующие о наличии в действиях осужденного инкриминируемого преступления, являются верными и основания с ними не согласиться у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

При этом допрос Свидетель №2 в качестве свидетеля, а не специалиста, не повлиял и не мог повлиять на всесторонность и объективность судебного следствия, а равно на обоснованность выводов суда первой инстанции.

Судом первой инстанции обоснованно не установлено существенных нарушений уголовно-процессуального закона при собирании и исследовании доказательств по делу, производстве следственных и процессуальных действий. Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, правильность их содержания удостоверена подписями участвующих лиц. 

Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертиз по уголовному делу, а также правил проверки и оценки экспертиз, которые бы могли повлечь недопустимость заключений экспертов, несмотря на позицию защиты, не допущено. Экспертизы проведены с соблюдением требований ст. ст. 195, 198, 199, 206 УПК РФ в рамках возбужденного уголовного дела по постановлениям надлежащего процессуального лица, вынесенным в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. В производстве экспертиз участвовали эксперты, имеющие соответствующее образование и определенный стаж экспертной деятельности по различным специальностям. Проведение исследований с привлечением этих экспертов, компетентность которых, вопреки доводам защитника, не вызывает сомнений, соответствует положениям ч. 2 и ч. 4 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ. В деле отсутствуют и стороной защиты не представлены какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст. ст. 61, 70 УПК РФ обстоятельств для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертиз. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, научно обоснованы и содержат полные ответы на поставленные вопросы в пределах компетенции экспертов по предметам экспертного исследования, не вызывающие сомнений в их объективности и достоверности, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе, заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Выводы экспертов не имеют недостатков, требующих устранения путем новых, повторных или дополнительных экспертных исследований. 

Эксперт ФИО 1 был допрошен в ходе судебного следствия с соблюдением требований ст. 282 УПК РФ, где подтвердил и разъяснил данное им заключение № 2168, 2169, 2170/03-1 от 14 июня 2023 года (т. 3 л.д. 55об.-57об.). Оснований полагать, что данный эксперт дал заведомо ложные показания или заключение, не имеется.

Суд привел в приговоре мотивы, по которым согласился с заключениями экспертов и признал их допустимыми доказательствами, обоснованно оценив результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, что в совокупности позволило правильно установить виновность ФИО1 в совершении преступления.

Доводы о недопустимости заключения эксперта № 2168, 2169, 2170/03-1 от 14 июня 2023 года основаны на избирательной оценке представленных доказательств без учета их фактического содержания, в связи с чем расцениваются судом апелляционной инстанции как субъективное мнение осужденного и защитника, не обладающих необходимыми специальными познаниями, а потому эти доводы не могут являться основанием для признания недопустимым и недостоверным указанного заключения эксперта, влиять на правильность установления фактических обстоятельств дела и выводы суда о виновности ФИО1 

При этом, из указанного заключения следует, что эксперт ФИО 1 обосновал невозможность дать ответы на часть из поставленных вопросов, в том числе, и по причине того, что с учетом имеющейся видеозаписи решение части вопросов не требовало специальных познаний эксперта-автотехника, в связи с чем доводы защитника о некомпетентности данного эксперта суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Представленные стороной защиты доказательства в обоснование доводов о заинтересованности эксперта ФИО 1 оценены судом объективно. Суд апелляционной инстанции из их содержания также не усматривает данных, бесспорно свидетельствующих о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств для отвода указанного эксперта. Само по себе несогласие осужденного и его защитника с выводами эксперта не свидетельствует о какой-либо заинтересованности последнего в исходе дела либо о наличии обстоятельств, ставящих под сомнение их объективность.

Судом первой инстанции были правильно разрешены и отклонены ходатайства стороны защиты о недопустимости как доказательства протокола осмотра места совершения административного правонарушения от 09 июня 2022 года, высказанные защитником без учета фактического содержания данного протокола, который полностью соответствует требованиям ст. 28.1.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, обоснованно принят и положен судом первой инстанции в основу обвинительного приговора на основании ст. ст. 74, 84 УПК РФ, оснований для его исключения из объема обвинения у суда не имелось.

Доводы защиты о нарушении водителем скутера Vento Corsa Свидетель №1 требований ПДД РФ, а равно о наличии причинной связи между допущенным им нарушением и ДТП, оценены в приговоре в пределах, ограниченных ст. ст. 73 и 252 УПК РФ, и мотивированно отвергнуты судом первой инстанции, так как действия последнего в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в ст. 264 УК РФ, не состоят и не исключают уголовной ответственности ФИО1 Именно нарушение осужденным п. п. 8.1, 13.4, 1.3, 1.5 ПДД РФ состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Именно у водителя ФИО1 имелась техническая возможность избежать ДТП при соблюдении ПДД РФ, тогда как водитель Свидетель №1 такой возможностью в связи с действиями осужденного не располагал. В этой связи принятия самостоятельного процессуального решения в отношении последнего не требовалось, а убеждение защитника о необходимости дать иную оценку действиям водителя скутера Vento Corsa Свидетель №1 противоречат требованиям ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства.

Ссылка защитника на сформировавшуюся правовую позицию, которая соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных гл. 12 Кодекса РФ об административных правонарушениях», не может быть принята во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку данная правовая позиция касается вопросов, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных гл. 12 Кодекса РФ об административных правонарушениях, и при рассмотрении уголовных дел не применяется.

Ссылки адвоката на судебную практику Верховного Суда РФ по конкретным делам об административных правонарушениях, включая постановление Верховного Суда РФ от 20.06.2024 года № 12-АД24-2-К6, также не могут быть приняты во внимание, потому что касаются совершенно других фактических обстоятельств произошедших ДТП. Более того, судебный прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, соответственно, конкретные судебные решения не носят преюдициального характера при разрешении дел других лиц, по которым нормы права применяются с учетом фактических обстоятельств, установленных судом в отношении каждого из осужденных индивидуально.

При этом игнорирования официальных разъяснений действующего законодательства, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», судом первой инстанции по данному уголовному делу не допущено.

Не могут быть удовлетворены и доводы защиты о том, что по делу должны быть собраны и исследованы другие доказательства: проведены следственный эксперимент и проверка показаний на месте, а также видеотехническая, ситуационная и комиссионная автотехническая судебные экспертизы, так как именно суд оценивает доказательства и определяет их достаточность для разрешения уголовного дела по существу. Сомнений в правильности выводов суда первой инстанции о достаточности таких доказательств и отсутствии оснований для сбора новых доказательств по делу у суда апелляционной инстанции нет.

Доводы жалобы о том, что большинство исследованных в ходе судебного следствия доказательств суд не включил в приговор и не проанализировал в совокупности с другими доказательствами, своего подтверждения не нашли. Материалы уголовного дела, исследованные в судебном заседании по ходатайству защитника и не приведенные в приговоре (т. 1 л.д. 159-163, 193-194, т. 2 л.д. 22, 26-28, 30, 31, 77-79, 119-124, 126-127), являются результатами процессуальной деятельности защитника и следователя, направленной на собирание необходимой информации в процессе доказывания, которые отражению в приговоре не подлежат в связи с отсутствием юридической значимости. 

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что приговор постановлен не на недопустимых и противоречивых доказательствах либо предположениях, а на доказательствах, положенных судом в основу обвинительного приговора, достоверность и допустимость которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном. Формулировок, которые бы искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл либо влияли на существо выводов суда в приговоре не допущено, доводы адвоката об обратном основаны на выборочной оценке им доказательств, исследованных в судебном заседании, а также требований ПДД, данной в апелляционной жалобе исключительно в интересах осужденного, без учета иных представленных в дело доказательств и обстоятельств дела, которые судом исследованы с достаточной полнотой, установлены в соответствии с добытыми доказательствами и требованиями ст. 252 УПК РФ.

Судом не нарушены положения ст. 240 УПК РФ, так как все доказательства, представленные сторонами и положенные в основу приговора, были исследованы в судебном заседании, в том числе, путем оглашения показаний потерпевшего и свидетеля обвинения при соблюдении условий и требований, предусмотренных ч. 1 и ч. 3 ст. 281 УПК РФ. 

Из материалов дела, в том числе, из протокола и аудиозаписи судебного заседания, следует, что судом соблюден установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, судебное следствие проведено в соответствии со ст. ст. 273-291 УПК РФ объективно и полно, при соблюдении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, которые не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств, рассмотренных в соответствии с требованиями закона, с принятием обоснованных решений, которые надлежащим образом мотивированы и являются правильными. При этом, принятые судом решения об отказе в удовлетворении ходатайств участников процесса не свидетельствуют о нарушении права на защиту и не являются основанием для отмены приговора суда. Неудовлетворенность стороны защиты принятыми судом решениями по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, в том числе, по ходатайствам, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности. Необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. 

Так, вопреки доводам жалобы, исходя из системного толкования ст. ст. 74, 75, 86, 240 УПК РФ, адвокатские опросы Свидетель №3 и ФИО 4, а также ответы на адвокатский запрос, не отвечали требованиям, предъявляемым к доказательствам по уголовному делу, поэтому суд правомерно отказал стороне защиты в их приобщении к материалам дела. Решение по соответствующим ходатайствам защитника судом мотивировано и обосновано. Мнение защитника о том, что, принимая указанное решение, суд до удаления в совещательную комнату допустил высказывания о допустимости и достоверности доказательств, суд апелляционной инстанции полагает ошибочным, поскольку указанные адвокатские опросы и ответы на адвокатский запрос доказательствами по уголовному делу не признаны. При решении вопроса о приобщении документов к материалам дела суд обязан проверить их соответствие требованиям ст. 74 УК РФ.

Также необходимо отметить, что Свидетель №3 был допрошен в судебном заседании в качестве свидетеля защиты, его показания получили в приговоре надлежащую оценку.

При этом Свидетель №3 допрошен в судебном заседании по ходатайству защитника, в качестве свидетеля обвинения заявлен не был, в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, не включен, поэтому в силу ст. 15 УПК РФ обязанность обеспечить явку данного свидетеля обоснованно была возложена судом на сторону защиты, которой было предоставлено время для его вызова. 

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. Нарушений ст. 6 УПК РФ, права осужденного на защиту судом апелляционной инстанции не установлено.

Исполнение председательствующим процессуальной функции суда не свидетельствуют об ограничении стороны защиты в реализации права представлять доказательства, доводы апелляционной жалобы об этом являются надуманными. Как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, председательствующий судья, не высказывая свое мнение о представленных сторонами доказательствах и не делая выводов о виновности осужденного, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения уголовного дела. Какой-либо заинтересованности председательствующего в неблагоприятном для осужденного исходе дела не выявлено. Доводы защитника о наличии такой заинтересованности являются результатом его субъективной оценки действий председательствующего, не отвечающих интересам его подзащитного. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из материалов дела следует, что заявленный председательствующему судье отвод разрешен в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с учетом мнения участников процесса и приведением мотивов такого решения. Постановление судьи об отказе в удовлетворении данного ходатайства защитника сторонами не обжаловано.

Принимая во внимание изложенное, а также установленные фактические обстоятельства содеянного, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденного, его оправдания, оснований не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции представленным по делу доказательствам, сомневаться в правильности установления судом всех обстоятельств, имеющих значение для дела, их доказанности, у суда апелляционной инстанции не имеется. Вопреки доводам, изложенным ФИО1 и его защитником в апелляционной жалобе и при ее рассмотрении, какие-либо не устраненные судом первой инстанции существенные противоречия в доказательствах, требующие истолкования в пользу осужденного, отсутствуют. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе и высказанные осужденным, его защитником в судебном заседании суда апелляционной инстанции, по существу сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции и доказательств, каждое из которых сторона защиты анализирует с учетом собственных интересов, оценивая субъективно в отрыве от иных доказательств по делу, что противоречит положениям ст. ст. 87, 88 УПК РФ, которыми руководствовался суд, в связи с чем они не могут являться основанием к отмене обжалуемого приговора. 

Все выдвинутые стороной защиты версии в оправдание ФИО1 были проверены в ходе производства по делу. Доводы о невиновности последнего в совершении преступления, о допущенных в ходе предварительного и судебного следствия нарушениях, недопустимости ряда доказательств по делу выдвигались, проверены судом первой инстанции и мотивированно со ссылкой на исследованные доказательства, установленные обстоятельства обоснованно отвергнуты. Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия.

Несмотря на позицию защитника, право на получение копии приговора и его обжалование, право на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний, им реализовано. 

Доводы об искажении доказательств по делу до степени соответствия предъявленному обвинению и несоответствия протокола судебного заседания действительному ходу судебного разбирательства носят произвольный характер, так как указанный протокол с учетом аудиозаписи в полной мере отражает имевшие место в ходе судебного заседания действия суда и участников судебного заседания, содержание показаний участников и письменных доказательств. Существенных нарушений норм ст. 259 УПК РФ при изготовлении не выявлено, постановления об отклонении замечаний защитника на протокол судебного заседаний последним не обжалованы.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ у суда первой инстанции не имелось ввиду отсутствия нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, которые бы исключали возможность постановления приговора на основе составленного по данному уголовному делу обвинительного заключения. Для отказа в удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору удаление суда в совещательную комнату не требовалось, так как положениями ч. 2 ст. 256 УПК РФ данное решение не отнесено к числу тех, вынесение которых возможно только в совещательной комнате с изложением в виде отдельного документа. Мотивы, по которым отказано в удовлетворении данного ходатайства, судом приведены, в том числе, со ссылкой на разрешение аналогичного ходатайства по итогам предварительного слушания по делу. 

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с положениями ст. ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции установлено, что осужденный совершил преступление небольшой тяжести, участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд первой инстанции обоснованно счел в соответствии с п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего и несовершеннолетнего детей у виновного, состояние здоровья последнего и его близких родственников, оказание им помощи. 

Оснований полагать о неполном учете указанных смягчающих обстоятельств, иных сведений о личности осужденного, сомневаться в достоверности и полноте исследованных судом данных о его личности, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. Какие-либо обстоятельства, прямо предусмотренные законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтены судом, отсутствуют. Не усматривает суд апелляционной инстанции и иные обстоятельства, которые применительно к совершенному преступлению и личности ФИО1 должны быть признаны смягчающими наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления по итогам судебного разбирательства не установлено. Суд апелляционной инстанции таких оснований также не усматривает, поскольку из исследованных судом доказательств и установленных обстоятельств следует, что ФИО1 никакой помощи потерпевшему после ДТП не оказывал, доводы защиты в этой части несостоятельны.

Обстоятельств, отягчающих наказание в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено. 

Вид назначенного ФИО1 основного наказания надлежащим образом мотивирован в приговоре со ссылкой на цели наказания и положения ст. 56 УК РФ.

По своему виду и размеру назначенное ФИО1 основное наказание полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерно тяжести содеянного и данным о его личности, индивидуализировано в соответствии с положениями ст. 60 УК РФ и не является максимальным. 

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установление судом осужденному ограничений на изменение места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования является обязательным.

Установленное ФИО1 ограничение находиться дома с 22 часов до 06 часов следующего дня, кроме случаев связанных с производственной необходимостью, а равно возложенная на него обязанность, с учетом установленных обстоятельств, влияющих на назначение наказания, чрезмерными не являются.

Доводы защитника о том, что Тюменский район не относится к муниципальному району г. Тюмень, высказаны без учета содержания ст. ст. 16, 25 Закона Тюменской области от 05.11.2004 года № 263 «Об установлении границ муниципальных образований Тюменской области и наделении их статусом муниципального района, муниципального округа, городского округа и сельского поселения». 

Более того, в отсутствие апелляционного повода, в качестве которого апелляционная жалоба защитника выступать не может, ухудшение положения осужденного путем исключения из указанного ограничения указания на Тюменский район недопустимо.

Поскольку преступление, совершенное ФИО1, относится к категории преступлений небольшой тяжести и предусмотренных п. п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, не установлено, то оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ у суда первой инстанции не имелось.

По смыслу ст. 64 УК РФ назначение наказания ниже низшего предела, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ, допускается только при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления.

Никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд первой инстанции не установил. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

В силу ч. 1 ст. 73 УК РФ условное осуждение к наказанию в виде ограничения свободы не применяется. 

Вопрос о судьбе вещественных доказательств в приговоре также разрешен правильно в соответствии со ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению, в том числе, по доводам апелляционных представления и жалобы. 

Так, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание виновного, суд признал поведение второго участника ДТП, нарушившего конкретные пункты ПДД, управлявшего скутером, не имея права управления транспортными средствами. Однако, соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции отмечает, что из установленных судом фактических обстоятельств не усматривается, какие нарушения требований ПДД РФ водителем скутера Vento Corsa Свидетель №1 явились поводом для нарушения ФИО1 п. п. 8.1, 13.4, 1.3, 1.5 ПДД РФ, которое состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, тогда как совершение Свидетель №1 каких-либо действий, послуживших причиной произошедшего ДТП и наступившими в его результате последствиями, в ходе судебного разбирательства не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что из приговора подлежит исключению указание о признании указанного обстоятельства в качестве смягчающего наказание ФИО1, однако, данные изменения основанием для усиления назначенного ему наказания не являются.

Также суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционных представления и жалобы о допущенных судом нарушениях при назначении осужденному дополнительного наказания и установлении ограничений.

Санкцией ст. 264 УК РФ возможность назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью предусматривается только с определенными видами основных наказаний, к числу которых ограничение свободы не относится, что делает возможным назначение данного дополнительного наказания только на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Суд назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, не предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы, при этом положения ч. 3 ст. 47 УК РФ не применил, в связи с чем приговор подлежит изменению путем исключения указания на назначение осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев.

Кроме того, установив ФИО1 ограничения на изменение места жительства и на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования, суд правильно указал, что осужденный не вправе совершать указанные действия без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Но при установлении ограничения не уходить из места постоянного проживания в определенное время суток, суд изложил его как безусловное, что противоречит положениям ст. 53 УК РФ, предоставляющей право на совершение этих действий, но при согласии указанного специализированного государственного органа, в связи с чем в резолютивной части приговора необходимо уточнить указанное ограничение. 

Также из резолютивной части приговора необходимо исключить установленное осужденному ограничение: не посещать места культурно-массовых мероприятий, в том числе, бары, кафе, рестораны, где осуществляется продажа и распитие спиртных напитков, поскольку ни данные о личности виновного, ни установленные судом фактические обстоятельства совершения преступления не дают оснований полагать, что факт ДТП связан с посещением ФИО1 культурно-массовых мероприятий, приобретением и распитием спиртных напитков. 

Вносимые в приговор изменения не влияют на фактические обстоятельства дела, объем предъявленного обвинения, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, на справедливость назначенного наказания и не ухудшают положение осужденного, его право на защиту не нарушают.

Помимо этого, исходя из требований п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и дня совершения ФИО2 преступления – 09 июня 2022 года, двухлетний срок давности привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления небольшой тяжести, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, истек, поскольку оснований для приостановления течения сроков давности уголовного преследования, предусмотренных ч. 3 ст. 78 УК РФ, по делу не установлено.

Значит, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ осужденный подлежит освобождению от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Таким образом, существенных нарушений УПК РФ при составлении приговора, которые влекут его безусловную отмену и новое судебное разбирательство, судом апелляционной инстанции не установлено, в том числе исходя из принципа правовой определенности. С учетом вносимых изменений приговор является законным, обоснованным и справедливым, соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, основан на правильном применении уголовного закона и постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства, иных оснований для его изменения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Безусловных оснований к вынесению частного постановления в соответствии с положениями ч. 4 ст. 29 УПК РФ в адрес председательствующего судьи первой инстанции, о чем просил защитник при рассмотрении апелляционной жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 01 марта 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства поведение второго участника дорожно-транспортного происшествия, нарушившего конкретные пункты Правил дорожного движения, управлявшего скутером, не имея права управления транспортным средством;

исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев;

уточнить в резолютивной части приговора установленное ФИО1 ограничение: находиться дома с 22 часов до 06 часов следующего дня, кроме случаев, связанных с производственной необходимостью, дополнив указанием «без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы»;

исключить из резолютивной части приговора установленное ФИО1 ограничение: не посещать места культурно-массовых мероприятий, в том числе, бары, кафе, рестораны, где осуществляется продажа и распитие спиртных напитков;

на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ осужденного ФИО1 освободить от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Колесниковой Ю.Р. и апелляционную жалобу адвоката Субботина Д.Е. в защиту интересов осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ. 

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10–401.12 УПК РФ. 

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.Г. Стамбульцева