дело № 2- 436/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос. Первомайский Первомайского района 23 августа 2019 года

Оренбургской области 

Первомайский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Стройкиной Д.Р., 

при секретаре Тяпухиной О.Л.,

с участием ответчика ФИО1, его представителя ФИО2,

третьего лица - ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Государственного учреждения- Управление Пенсионного фонда в г.Бузулуке Оренбургской области (межрайонное) к ФИО1 о взыскании незаконно полученных денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ГУ УПФ РФ в г. Бузулуке Оренбургской области (межрайонное) обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 незаконно полученных денежных средств.

В обоснование иска указано, что 04 июня 2009 года ФИО3, действующая в интересах ФИО1 обратилась в Пенсионный фонд с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца 

<

данные изъяты>, умершего 

<

данные изъяты> года. Пенсия была назначена до достижения ребенком 18 лет. В связи с тем, что ФИО1 обучался по очной форме в ГАПОУ 

<

данные изъяты> выплата пенсии по потере кормильца и федеральная социальная доплата были продлены до 30 июня 2017 года (срок окончания учебного заведения).

В своем заявлении ФИО3 указала, что обязуется безотлагательно известить Управление Пенсионного фонда о наступлении всех обстоятельств, влекущих прекращение выплаты пенсии, так как в соответствии с пп.1 п.2 ст. 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ « О страховых пенсиях» пенсия по случаю потери кормильца выплачивается нетрудоспособным членам семьи умершего кормильца, обучающимся по очной форме в образовательных учреждениях до достижения ими возраста 23 лет.

С 01 июля 2017 года выплата пенсии и ФСД были приостановлены. С целью проведения сверки правильности выплаты пенсии, в феврале 2019 года были запрошены сведения с учебного заведения о периоде учебы ФИО1

27 февраля 2019 года из ГАПОУ 

<

данные изъяты> поступили сведения о том, что 20 января 2014 года ФИО1 был отчислен.

Так как ответчик своевременно не сообщил о данном обстоятельстве, образовалась переплата пенсии за период с 01 февраля 2014 года по 30 июня 2017 года в общей сумме 219787,53 руб., единовременной выплаты в сумме 5000 рублей и федеральной социальной доплаты к пенсии в размере 54413,47 руб.

Для устранения данного нарушения ответчику был направлен протокол о выявлении излишне выплаченных сумм пенсии от 28 февраля 2019 года № 15 и уведомление с реквизитами для добровольного погашения незаконно полученных денежных средств. На момент направления иска долг ответчиком не погашен.

Истец, полагая, что денежные средства получены ФИО1 без предусмотренных законом оснований, просит суд взыскать с ФИО1 в пользу Управления Пенсионного фонда в г. Бузулуке Оренбургской области незаконно полученную денежную сумму в размере 279201 рубль, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 6784 рубля, ходатайствуя о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

В соответствии с ч.5 ст. 167 гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копии решения суда. Поэтому суд рассматривает дело в отсутствие представителя истца.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования признал частично. Ходатайствуя о применении по делу срока исковой давности, полагал требования истца подлежащими удовлетворению за период с 15 июля 2016 года (дата поступления иска в суд) по 30 июня 2017 года в сумме 90447 рублей неосновательно полученной пенсии и 2198 рублей суммы государственной пошлины. В удовлетворении остальной части исковых требований просил отказать.

Представитель ответчика ФИО2 поддержала позицию и доводы ответчика, дополнительно суду пояснила, что ответчик не знал о том, что получает пенсию по потере кормильца и федеральную социальную доплату незаконно. О том, что произошла переплата, ответчик узнал только из искового заявления. Считает, что в сложившейся ситуации имеется вина Пенсионного фонда, поскольку, самим истцом не было принято мер к выявлению оснований для прекращения выплаты. Просила применить срок исковой давности, указывая на то, что пенсия и ФСД представляют с собой ежемесячные выплаты.

Третье лицо ФИО3 с исковыми требованиями согласилась частично, поддержав ходатайство ответчика о применении к сложившимся правоотношениями срока исковой давности. Исковые требования просила удовлетворить частично в сумме 90447 рублей. Давая объяснения, суду показала, что не знала о том, что отчисление из учебного заведении влечет за собой прекращение выплаты пенсии по потере кормильца и что она обязана была сообщить в Пенсионный фонд указанные сведения. Не оспаривая свою подпись в заявлении о назначении пенсии, вместе с тем указала, что устно ей ничего не разъяснялось. Все документы, которые запрашивались Пенсионным фондом, представлялись ею своевременно. О том, что выплачиваемые деньги являются пенсией по потере кормильца, она не знала, так как полагала, что это выплачивается задолженность по пособию по уходу за ребенком. 

Заслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 17 декабря 2011 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» право на пенсию по случаю потери кормильца имеют дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность до окончания ими такого обучения, но не дольше, чем до достижения возраста 23 лет.

Федеральный закон от 17 декабря 2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", действовал до 1 января 2015 года.

С 1 января 2015 года вступил в силу Федеральный закон от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

В силу пункта 5 статьи 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

Данная обязанность, как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 25.09.2014 N 2073-О, направлена на обеспечение сохранности средств бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации и предотвращение их перерасхода вследствие необоснованной выплаты страхового обеспечения по обязательному пенсионному страхованию (в том числе трудовых пенсий), чем гарантируется защита интересов всех субъектов обязательного пенсионного страхования: застрахованных лиц, страхователей и страховщика.

Согласно пункта 3 части 1 статьи 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.

В соответствии с части 2 статьи 28 Федерального закона «О страховых пенсиях» в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Аналогичные положения содержит Федеральный закон от 17 декабря 2001г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

В силу пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Из приведенных норм материального права в их системной взаимосвязи следует, что обязанность извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера пенсии или прекращение ее выплаты, законом возложена на получателя пенсии, который несет ответственность за достоверность сведений, представляемых им для установления и выплаты пенсии. В случае неисполнения им указанной обязанности, если это повлекло за собой перерасход средств на выплату пенсии, пенсионер должен возместить органу, осуществляющему пенсионное обеспечение, неосновательно полученную таким пенсионером сумму пенсии.

Как установлено в судебном заседании, 04 июня 2009 года ФИО3, действующая в интересах ФИО1 обратилась в Пенсионы Фонд с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца – 

<

данные изъяты> умершего 

<

данные изъяты> года.

В заявлении ФИО3 указала, что обязуется безотлагательно известить Управление Пенсионного Фонда о наступлении всех обстоятельств, влекущих прекращение выплаты пенсии. 

Пунктом 1 статьи 12.1 Федерального закона РФ от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» установлено, что общая сумма материального обеспечения пенсионера, проживающего на территории РФ, не осуществляющего работу или иную деятельность, в период которой он подлежит обязательному пенсионному страхованию, в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в РФ», пенсия которому установлена в соответствии с законодательством РФ, не может быть меньше величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 24 октября 1997 года № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в РФ» в субъекте РФ. Если общая сумма материального обеспечения пенсионера не достигает величины прожиточного минимума, то пенсионеру устанавливается федеральная социальная доплата в таком размере, чтобы общая сумма материального обеспечения достигла прожиточного минимума пенсионера.

Согласно данной норме ФИО1 была установлена федеральная социальная доплата.

В связи с тем, что 04 декабря 2013 года ответчиком ФИО1 в пенсионный орган была представлена справка ГАОУ СПО 

<

данные изъяты> о том, что приказом № 291 от 28 августа 2008 года ФИО1 поступил и в настоящее время обучается в ГАОУ СПО 

<

данные изъяты> выплата пенсии по потере кормильца и федеральной социальной доплаты были продлены до 30 июня 2017 года (срок окончания учебного заведения).

Со 02 января 2014 года размер социальной пенсии составлял 4246,30 руб. размер ФСД 1824,80 руб.

Также из материалов дела следует, что в целях реализации положений Федерального закона от 22 ноября 2016 года № 385-ФЗ «О единовременной денежной выплате гражданам, получающим пенсию», так как ответчик постоянно проживал на территории Российской Федерации и являлся по состоянию на 31 декабря 2016 года получателем пенсии, пенсионным органом в январе 2017 года ответчику выплачена единовременная выплата в размере 5 000 руб., право на которую у него не имелось, в связи с отсутствием права на пенсию по вышеуказанным обстоятельствам по состоянию на 31 декабря 2016 года.

С 01 июля 2017 года выплата пенсии и федеральной социальной доплаты были приостановлены.

С целью проведения сверки правильности выплаты пенсии в феврале 2019 года Управлением Пенсионного фонда были запрошены сведения с учебного заведения о периоде обучения ФИО1

27 февраля 2019 года из ГАПОУ 

<

данные изъяты> поступила справка от 19 февраля 2019 года № 535, из которой следовало, что ФИО1 приказом № 6 от 20 января 2014 года был отчислен. Срок окончания учебы 20 января 2014 года.

Таким образом, с 01 февраля 2014 года ответчик утратил право на получение пенсии по случаю потери кормильца, следовательно, получал пенсию по случаю потери кормильца в период с 01 февраля 2014 года по 30 июня 2017 года.

В связи с поступлением в пенсионный орган из указанного учебного заведения сведений об отчислении ФИО1 протоколом истца о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм пенсии № 157 от 28 февраля 2019 года установлена переплата ответчику страховой пенсии за период с 1 февраля 2014 года по 30 июня 2017 года в размере 219787 рублей 53 копейки, федеральной социальной доплаты в размере 54413 руб. 47 коп., единовременной выплаты в сумме 5000 рублей.

01 марта 2019 года ( исх № 4995) истцом в адрес ответчика направлено уведомление об образовавшейся переплате в общей сумме 279201 рубль.

Как установлено в судебном заседании, указанная сумма переплаты ФИО1 на счет ОПФ РФ по Оренбургской области не внесена. Доказательства обратного стороной ответчика не представлено

Учитывая, что ФИО1 не сообщил об обстоятельствах, лишающих его права на получение пенсии, то применительно к п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации полученные ответчиком денежные суммы пенсионного обеспечения за спорный период являются неосновательным обогащением ответчика, которые он в силу положений ст. 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации обязан возвратить.

Согласно расчету истца сумма переплаты пенсии и федеральной социальной доплаты к пенсии, единовременной выплаты за период с 01 февраля 2014 года по 30 июня 2017 года составляет 279201 руб. 00 коп. 

Доводы ответчика ФИО1 и третьего лица ФИО3 о том, что работниками Пенсионного фонда устно им не разъяснялись основания прекращения выплаты пенсии по случаю потери кормильца и их обязанность сообщить в Пенсионный орган об отчислении ответчика, суд считает несостоятельными.

В заявлении о назначении пенсии заявителю под роспись было разъяснено об обязанности сообщить в Пенсионный фонд об обстоятельствах, влекущих изменение размера пенсии или прекращение её выплаты, в том числе, упоминалось отчисление из учебного заведения.

Согласно ч. 5 ст. 26 Федерального закона «О страховых пенсиях» и п. 4 ст. 23 Федерального закона от 17.12.2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», пенсионер обязан безотлагательно уведомлять орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера трудовой пенсии или прекращение ее выплаты.

В судебном заседании ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, начало течения срока исковой давности по общему правилу закон связывает с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть начало течения срока исковой давности совпадает с моментом возникновения у заинтересованной стороны права на иск и возможности реализовать его в судебном порядке.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Таким образом, начало течения срока исковой давности по общему правилу закон связывает с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть начало течения срока исковой давности совпадает с моментом возникновения у заинтересованной стороны права на иск и возможности реализовать его в судебном порядке.

Как усматривается из материалов дела, истец узнал о том, что у ответчика отпали основания для получения пенсии по случаю потери кормильца и федеральной доплаты из справки ГАПОУ 

<

данные изъяты>, поступившей в Управление Пенсионного фонда, 27 февраля 2019 года.

По мнению суда, до указанной даты пенсионный орган не имел возможности исходя из имеющихся у него полномочий по проверке достоверности представленных гражданином сведений, необходимых для выплаты пенсии. На Пенсионный орган не возложена обязанность по контролю за отслеживанием периода обучения лиц, получающих пенсию, обязанность извещать пенсионный орган о наступлении обстоятельств, влекущих за собой прекращение выплаты пенсии, возложена на получателя пенсии.

Поскольку обращение в суд последовало 15 июля 2019 года, суд считает, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Возможность исчисления срока давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) отдельно по каждому просроченному платежу, предусмотрена в пункте 24 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в соответствии с которым течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части.

Однако к правоотношениям сторон в данном случае указанное разъяснение применено быть не может, так как хотя пенсия и иные социальные доплаты и выплачиваются гражданину ежемесячно, но при их выплате пенсионному органу неизвестно об обстоятельствах, которые могут повлиять на его обязанность производить такие выплаты, а по смыслу приведенного разъяснения отдельно по каждому просроченному платежу срок исчисляется вследствие того, что получатель повременного платежа узнает о нарушении своего права в день, когда такой платеж не поступил, соответственно, с этого дня для него начинает исчисляться срок давности.

Для пенсионного органа течение срока исковой давности начинается со дня, когда ему должно было или стало известно о необоснованных выплатах.

Таким образом, суд приходит к выводу, что срок исковой давности истцом не пропущен, требования Пенсионного фонда подлежат удовлетворению в полном объеме, ответчиком должен быть возмещен ущерб, причиненный Пенсионному фонду незаконно полученной суммой страховой пенсии по случаю потери кормильца в размере 219787,53 руб., федеральной социальной доплаты в размере 54413,47 руб. и единовременной выплаты в размере 5 000,00 руб.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Истцом при подаче иска оплачена государственная пошлина в размере 6784,00 рублей. Таким образом, с ответчика ФИО1 в пользу ГУ УПФ РФ в г.Бузулуке Оренбургской области (межрайонное) подлежит взысканию госпошлина в размере 6784,00 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда в г. Бузулуке Оренбургской области (межрайонное) к ФИО1 о взыскании незаконно полученных денежных средств удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, 

<

данные изъяты> года рождения, в пользу Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда в г. Бузулуке Оренбургской области (межрайонное) незаконно полученную денежную сумму в размере 279201 рубль (двести семьдесят девять тысяч рублей 201 рубль копеек) и уплаченную при подаче иска госпошлину в сумме 6784 рубля (шесть тысяч семьсот восемьдесят четыре рубля 00 копеек).

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Первомайский районный суд.

Судья Д.Р. Стройкина

Решение в окончательной форме принято 26 августа 2019 года.

Судья Д.Р.Стройкина