Дело № 2-1733/2023

УИД 34RS0004-01-2023-001588-11

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Красноармейский районный суд г. Волгограда

в составе председательствующего судьи Рассказовой О.Я.,

при секретаре судебного заседания Даниловой Н.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, ответчика ФИО3, 

05 июля 2023 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Волынец ФИО9 к Волынцу ФИО10 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование требований истец указала, что 15 января 2022 г. между ФИО1 и ее сыном ФИО3 заключен нотариально удостоверенный договор дарения, по условиям которого ФИО1 подарила ответчику принадлежащую ей ? долю в квартире 

<

адрес> г. Волгограда.

Право собственности ФИО3 на спорную долю зарегистрировано в ЕГРН 17 января 2022 г.

В то же время, при заключении договора дарения ФИО1 полагала, что заключает договор ренты, по которому ответчик должен был ежемесячно выплачивать ей сумму в размере 5 000 рублей, а также производить оплату коммунальных платежей за квартиру.

Ссылаясь на положения ст.ст. 178,179 ГК РФ и полагая, что сделка совершена под влиянием заблуждения и обмана, ФИО1 просила признать договор дарения недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде исключения из ЕГРН сведений о регистрации права собственности ответчика на ? долю квартиры, вернуть стороны в первоначальное положение, признав за истцом право собственности на спорную долю. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, на представление своих интересов уполномочила представителя по доверенности ФИО2, поддержавшего заявленные требования.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании признал заявленные требования.

Третье лицо – финансовый управляющий ФИО4, извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Выслушав участвующих в деле лиц, свидетеля, исследовав материалы дела, суд, не принимая признание ответчиком иска, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 настоящего Кодекса.

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть, сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу приведенной правовой нормы заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В силу пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Из материалов дела следует, что по кредитным договорам, заключенным в декабре 2020 г., у ФИО1 имелись следующие задолженности перед кредитными учреждениями:

задолженность перед АО «Альфа-Банк» в сумме 222 586 рублей 52 копейки (в последующем переуступлена по договору в пользу ООО «Редут»);

задолженность перед КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) в сумме 87 100 рублей 88 копеек;

задолженность перед ПАО «Сбербанк» в сумме 587641 рубль 44 копейки;

задолженность перед Банком ВТБ (ПАО) в сумме 456 922 рубля 49 копеек;

задолженность перед АО «Райффайзенбанк» в сумме 283 766 рублей 62 копейки;

На праве собственности ФИО1 принадлежало следующее недвижимое имущество:

5/6 долей в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес> г. Волгограда;

? доля в праве общей долевой собственности на квартиру № 

<

адрес> г. Волгограда.

Таким образом, наличие у ФИО1 в собственности двух жилых помещений исключало установление в отношении одного из них исполнительного иммунитета (в случае реализации в рамках исполнительного производства), и в силу требований ч. 7 ст. 223.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» одно из помещений подлежало включение в конкурсную массу при введении в отношении ФИО1 процедуры банкротства.

15 января 2022 г. ФИО1 по нотариально удостоверенному договору дарения передала безвозмездно в собственность своего сына – ФИО3 принадлежащую дарителю ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру № 

<

адрес> г. Волгограда.

Договор содержит условие о том, что предмет дарения переходит в собственность ФИО3 безвозмездно, какое-либо встречное предоставление со стороны одаряемого отсутствует. Право собственности ФИО3 на спорную долю зарегистрировано в ЕГРН 17 января 2022 г.

Таким образом, после совершения договора дарения ФИО1 приобрела исполнительный иммунитет на принадлежащие ей 5/6 долей в квартире 

<

адрес> г. Волгограда. Данные доли также не подлежали включению в ее конкурсную массу для погашения задолженности перед кредиторами.

31 мая 2022 г. ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании ее банкротом, указав в указанном заявлении, что имеет перед кредиторами, в том числе банками, общую задолженность в сумме 2 142 958 рублей 25 копеек, также указав, что ее единственным жилым помещением является квартира 

<

адрес> г. Волгограда, где ей принадлежат 5/6 долей в праве общей долевой собственности.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 27 июня 2022 г. по делу № А12-14042/2022 ФИО1 была признана банкротом, в ее отношении введена процедура реализации имущества.

В процессе реализации имущества ФИО1 требования кредиторов были удовлетворены только в объеме 0,86% от общей массы (в сумме 19 460 рублей 13 копеек), после чего в отсутствие иного имущества должника определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 марта 2023 г. процедура реализации имущества должника завершена, ФИО1 освобождена от дальнейшего исполнения имевшихся на дату обращения в суд требований кредиторов.

Обращаясь в суд с настоящим иском, поданным через месяц после завершения процедуры банкротства, ФИО1 ссылается на то, что заключенный между ней и ее сыном договор дарения ? доли квартиры является недействительным в силу встречного предоставления (то есть притворным, поскольку прикрывал договор ренты), а также недействительным в силу заблуждения дарителя и обмана со стороны одаряемого.

Давая оценку доводам истца и отклоняя их как несостоятельные, суд учитывает, что в материалы дела сторонами не представлены доказательства как притворности оспариваемого договора, так и доказательства его недействительности по основаниям ст.ст. 178, 179 ГК РФ.

Вопреки доводам истца, при заключении договора дарения стороны согласовали все его существенные условия, а сам договор не содержит сведений о встречном предоставлении одаряемым финансового обеспечения дарителя.

В любом случае, даже при наличии подтверждения такового, к договору дарения и к его последствиям подлежали бы применению положения о договоре ренты, при котором право собственности на спорную долю было бы сохранено за ответчиком.

Довод истца о том, что ФИО1 при заключении оспариваемого договора заблуждалась в природе сделки, судом отклоняется, поскольку, как усматривается из материалов дела, ФИО1, зная о наличии у нее перед кредитными учреждениями обязательств на сумму, превышающую 2 000 000 рублей, перед обращением в Арбитражный суд с заявлением о признании банкротом, имея в собственности доли в двух жилых помещениях, создала условие, при котором после дарения сыну ? доли в одном жилом помещении, у нее в собственности остались 5/6 долей в другой квартире, что исключало включение данных долей в конкурсную массу (как единственное жилое помещение должника).

При обращении в Арбитражный суд с заявлением о банкротстве, ФИО1 указала, что иного недвижимого имущества, кроме как 5/6 долей квартиры № 

<

адрес> г. Волгограда, где она зарегистрирована по месту жительства, она не имеет.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом в иных формах.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что добросовестность предполагает также учет прав и законных интересов другой стороны и оказание ей содействия, а в случае отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может принять меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Давая оценку имеющимся в материалах дела доказательствам, суд приходит к выводу о том, что последовательные действия ФИО1 и ФИО3 являлись недобросовестными, были направлена на создание искусственной видимости наличия у ФИО1 при процедуре банкротства единственного жилого помещения, которое не могло быть включено в конкурсную массу, тогда как подача в суд настоящего иска обусловлена не защитой нарушенных прав и законных интересов, а легализацией с помощью судебного акта правомерного наличия у ФИО1 при процедуре банкротства единственного жилого помещения.

По приведенным основаниям признание ФИО3 иска суд не принимает, а заявленные истцом требования находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска Волынец ФИО11 к Волынцу ФИО12 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд г. Волгограда в течение месяца.

Мотивированное решение изготовлено 10 июля 2023 года.

Председательствующий О.Я. Рассказова