74RS0004-01-2023-005498-85

Дело № 2-641/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 апреля 2024 года г.Челябинск

Ленинский районный суд города Челябинска в составе:

председательствующего Федькаевой М.А.,

при секретаре Зотовой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Областная клиническая больница №», ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Истцом ФИО1 предъявлено исковое заявление к ответчикам ГБУЗ «Областная клиническая больница №», ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., возмещении материального ущерба в виде возмещения затрат на погребение в размере 93140 руб., по оплате услуг адвоката в качестве представителя потерпевшего по 2 уголовным делам и представителя как гражданского истца в сумме 80 000 руб. В обоснование исковых требований были указаны следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГг. в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» в 02 часа 10 минут была констатирована смерть ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющегося старшим братом истца. ДД.ММ.ГГГГг. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ по факту халатности, допущенной должностными лицами из числа медицинских работников ГБУЗ «Областная клиническая больница №», ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи», которые в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГг. ненадлежащим образом исполнили свои должностные обязанности по оказанию медицинской помощи ФИО2, выразившиеся в не проведении диагностики имевшегося заболевания и назначения своевременного лечения, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов последнего на получение квалифицированной медицинской помощи. В ходе предварительного следствия по уголовному делу установлено, что согласно заключению эксперта №Б от ДД.ММ.ГГГГг. следует, что, учитывая в совокупности данные судебно-гистологического исследования, проведенного в рамках экспертизы, и данные предоставленной на исследование электрокардиограммы на имя ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГг., следует, что острый инфаркт миокарда у ФИО2 имел место на момент регистрации электрокардиограммы ДД.ММ.ГГГГ

<

адрес> ФИО2 наступила в результате заболевания сердца – острого инфаркта миокарда. Между указанным заболеванием, его закономерными последствиями и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь. Таким образом, с учетом заключения эксперта в ходе предварительного следствия установлено, что в период времени с 16 по ДД.ММ.ГГГГг. неустановленные лица из числа медицинских работников ГБУЗ «Областная клиническая больница №», ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи» не оказали помощь больному ФИО2 без уважительных причин, что повлекло по неосторожности смерть пациента. В рамках уголовных дел истец признана потерпевшей. ФИО2 являлся старшим братом истца, с которым у нее были очень близкие родственные и душевные отношения, он играл в ее жизни огромную роль в воспитании и становлении как личности. Безвременная утрата старшего брата является для истца тяжким горем, которая повлекла за собой тяжкие душевные и нравственные страдания и переживания, причинив огромный моральный вред. Она до сих пор не может поверить в произошедшую трагедию, смерть брата подорвала здоровье родителей, которые не могут оправиться от горя, ее малолетние дочери также болезненно восприняли смерть дяди. Вред от смерти близкого родственника она оценивает в сумме 1 000 000 руб., а также просит возместить затраты на погребение ФИО2 в размере 93140 руб., затраты по оплате услуг адвоката в качестве представителя потерпевшего по 2 уголовным делам и представителя как гражданского истца в сумме 80 000 руб.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании поддержал заявленные требования, просил их удовлетворить в полном объеме.

Представители ответчика ГБУЗ «Областная клиническая больница №» - ФИО4, ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать в удовлетворении иска, пояснив, что материалами дела не подтверждается факт того, что медицинская помощь ФИО2 оказывалась их медицинскими работниками.

Представитель ответчика ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи» - ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении иска, пояснив, что материалами дела не подтверждается факт того, что они отказали в оказании медицинской помощи.

Представитель третьего лица ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи 

<

адрес>» - ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что пациента ФИО2 повезли в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» на основании Приказа Министерства здравоохранения по 

<

адрес> маршрутизации, поскольку там был развернут ковидный госпиталь, у пациента были жалобы на затрудненное дыхание, сатурация 33 процента, что не свидетельствует об инфаркте, ему необходимо было сделать КТ.

Третье лицо ФИО8 в судебном заседании пояснила, что в ночь с 16 на ДД.ММ.ГГГГг. она была дежурным врачом ПСО, которое занималось тем, что к ним привозили пациентов или пациенты приходили по направлению, заходили за стеклянные двери, там сидел регистратор, который давал талончик, потом выходили обратно, и ожидали в зале. За стеклянными дверьми находился туалет свободного доступа. Из КТ приходило сообщение, сколько процентов поражения. Если были направления с болями в животе, то пациента направляли в хирургический стационар, остальных отправляли по маршрутизации. Отдавали скорой помощи протокол с указ процента поражения. Они не могли провести пациента без направления. Кто-то должен был его направить. Если приходили самостоятельно, то их направляли за направлением к терапевту. Она не помнит пациента ФИО2 Врачи выходили в зону ожидания к фельдшерам, иногда выходили к пациентам, говорили им, что надо лечиться идти домой, для того, чтобы объяснить им, что делать, и им выдавались бесплатные лекарственные препараты. Стабильно тяжелым пациентам они могли вызвать скорую помощь и направить по маршрутизации.

Третье лицо ФИО9 в судебном заседании пояснил, что они приехали на вызов. Пациент лежал в комнате на топчане. У него было низкое давление, редкое сердцебиение, сатурация около 33%, тяжелое дыхание, серый цвет кожи. Были выполнены лечебные мероприятия, дали ему кислород, стабилизировали его, на носилках доставили до машины, где его подключили к аппаратам, дали кислород и продолжили мероприятия. Пошли на КТ с кислородом скорой помощи, доставили его на носилках. Сделали КТ, выкатили его на носилках в соседнее помещение, он потерял сознание и выдал остановку дыхания. Нам удалось восстановить дыхание. Был вызван реаниматолог. Он на боль в груди не жаловался.

Третье лицо ФИО10 в судебном заседании пояснила, что она принимала решение о помещении ФИО2 в реанимацию ДД.ММ.ГГГГг. в момент его поступления в ГБУЗ «Областная клиническая больница №».

Согласно заключению помощника прокурора Гильнич Е.И. исковые требования подлежат частичному удовлетворению, надлежащим ответчиком является ГБУЗ «Областная клиническая больница №», из материалов уголовного дела усматривается, что на момент проведения ЭКГ уже просматривался острый инфаркт миокарда, но он был проигнорирован сотрудниками ГБУЗ «Областная клиническая больница №» и ФИО2 был отправлен домой, соответственно медицинская помощь оказана надлежащим образом, исходя из степени разумности, справедливости, возможно взыскать сумму компенсации морального вреда в размере 800 000 руб., расходы на погребение взыскивать не целесообразно, так как расходы понесены не истцом. 

Истец ФИО1, третьи лица ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем, дело рассмотрено судом в их отсутствие на основании ст.167 ГПК РФ.

Суд, выслушав пояснения представителя истца, представителей ответчиков, третьих лиц, показания свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО19, заключение помощника прокурора 

<

адрес> Гильнич Е.И., исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, медицинскую документацию, материалы уголовных дел, обозрев видеозапись, оценив и проанализировав по правилам статей 59, 60, 67 ГПК РФ все имеющиеся доказательства по настоящему делу, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 по следующим основаниям.

Так судом из имеющихся материалов дела установлено, что истец ФИО1 является родной сестрой ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГг.

Как следует из протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГг. причиной смерти ФИО2 явились кардиогенный шок, острый инфаркт миокарда, гипертоническая болезнь. Основное заболевание: острый трансмуральный инфаркт миокарда заднеперегородочной области левого желудочка, 1 тип, некротическая стадия (давность около 1 суток), при гипертонической болезни с преимущественным поражением сердца (концентрическая гипертрофия миокарда левого желудочка, М – 360 г., артериолонефросклероз, атеросклероз венечных артерий 3 ст.4ст. с тяжелой степенью стеноза, крупноочаговый кардиосклероз), осложнение – кардиогенный шок (жидкое состояние крови, некронефроз), очаговая серозно-десквамативная пневмония, непосредственная причина смерти – шок, сопутствующие заболевания – хронический слабоактивный гепатит с жировым гепатозом, ожирение 2 стадии, симметричный тип. Клинико-патологоанатомический эпикриз – основным заболеванием умершего больного ФИО2 48 лет следует считать острый трансмуральный инфаркт миокарда с поражением задней стенки и перегородки при гипертонической болезни с преимущественным поражением сердца с интронозологической характеристикой коронарного атеросклероза и крупноочагового кардиосклероза. Ведущим осложнением и непосредственной причиной смерти послужил кардиогенный шок с некронефрозом. Очаговая пневмония с серозно-десквамативным характером воспаления выявлена при гистологическом исследовании и не сыграла роли в танотогенезе. В сопутствующие заболевания вынесен хронический гепатит с жировым гепатозом и ожирение.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГг. следует, что ФИО2 госпитализирован бригадой скорой медицинской помощи подстанции № ГБУЗ ССМП 

<

адрес> в 00 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГг. в ГБУЗ «Областная клиническая больница №». Пациент принят медицинским учреждением в 00 час 55 минут ДД.ММ.ГГГГ

<

адрес>, выставленный бригадой скорой медицинской помощи: «Внебольничная пневмония. Повторный инфаркт миокарда. Клиническая смерть».

Согласно ответу на запрос от ДД.ММ.ГГГГг. №, поступившему из ГАУЗ «ССМП» следует, что в период с 15 по ДД.ММ.ГГГГг. по адресу 

<

адрес>, вызов № по указанному адресу зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГг. в 01 час 41 минуту. При поступлении вызова № в оперативном отделе ГАУЗ «ССМП» находилось в состоянии ожидания выполнения 1669 вызовов, все бригады скорой медицинской помощи были заняты выполнением ранее поступивших вызовов и вызовов с более высокой категорией срочности. Бригада скорой медицинской помощи по адресу 

<

адрес> выезда не осуществляла. В 03 часа 20 минут ДД.ММ.ГГГГг. в оперативный отдел ГАУЗ «СММП» поступил самоотказ от выполнения вызова в связи с тем, что пациент самостоятельно уехал в стационар, что также подтверждается сведениями о телефонных звонках, поступившими от истца.

Согласно показаниям свидетеля ФИО22 (в настоящее время - ФИО19) А.В. от ДД.ММ.ГГГГг., данным в ходе расследования уголовного дела, она состоит в должности фельдшера скорой медицинской помощи на подстанции 

<

адрес>, с 2015 года. В период времени с 17 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГг. до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГг. она находилась на дежурстве в составе бригады скорой медицинской помощи № совместно с фельдшером ФИО17 В ходе работы они осуществляли обслуживание заявок, оказывали первую медицинскую помощь пациентам, доставляли пациентов в медицинские учреждения. В ночное время ДД.ММ.ГГГГг. их бригада доставила пациента в ГБУЗ «Областная клиническая больница №», они прибыли в приемный покой хирургического корпуса, который был переоборудован для приема пациентов с подозрением на коронавирусную инфекцию. Когда они совместно с пациентом зашли в указанный приемный покой, в нем находилось много людей (пациентов). После чего ФИО17 с указанным пациентом проследовала к врачам ГБУЗ «Областная клиническая больница №», чтобы передать пациента для оказания ему дальнейшей медицинской помощи. Она осталась ждать ФИО17 в приемном покое. Она обратила внимание на одного из пациентов, это был мужчина, возрастом около 40 лет. Возле мужчины стояли кто-то из врачей, но указать, кто конкретно, она не может, в частности пол врача. Описать врача она не может. Мужчина пояснял врачу, что ему тяжело дышать, высказывал жалобы на боли в груди. Далее, указанный врач обратился к ней и попросил, чтобы она провела указанному мужчине ЭКГ при помощи специального оборудования, она взяла переносной прибор для снятия ЭКГ и осуществила снятие ЭКГ данному мужчине. Прибор был полностью исправен. Далее, она передала лист кардиограммы указанному врачу. Результаты ЭКГ она не описывала и не просматривала их. Далее, указанный мужчина еще немного посидел в приемном покое, а впоследствии он вызвал такси. Она в свою очередь с коллегой покинули медицинское учреждение. Лично она каких-либо рекомендаций мужчине не давала. В ее присутствии мужчина не настаивал на своей госпитализации, но требовал, чтобы ему провели компьютерную томографию. Она полагает, что в данном приемном покое не было приборов для снятия ЭКГ.

В ходе судебного заседания свидетель ФИО19 пояснила, что они привезли пациента вместе с ФИО17 в ГБУЗ «Областная клиническая больница №». Она ушла отводить пациента на КТ, а свидетель зашла в помещение, где находился пострадавший. Это помещение называется зал ожидания КТ, там был монитор, у которого они ожидали очереди. Это был сортировочный центр. Там сидел не наш пациент, ФИО2, он общался с доктором, кто это был, я не знаю. Доктор был в костюме. Он потом зашел обратно в помещение. У них дальше дверь и там был приемный покой, их туда не пускали, а он туда зашел. Врач пациенту сказал, что КТ его поднять не может. КТ до 120 кг, а он весил больше. Свидетеля попросили сделать кардиограмму пациенту, просьба исходила от этого врач. Она сняла кардиограмму и отдала доктору. Кардиограф сначала принесла из машины, потом обратно унесла. Когда вернулась, пациент уже вызывал такси. Она больше ни каких действий не совершала. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГг., данным в ходе расследования уголовного дела, она состоит в должности заведующего приемным отделением ГБУЗ «Областная клиническая больница №». В приемное отделение ДД.ММ.ГГГГг. в ночное время был доставлен гражданин ФИО2 бригадой скорой медицинской помощи. Он находился на искусственной вентиляции легких, в крайне тяжелом состоянии. Со слов бригады скорой медицинской помощи пациента беспокоила одышка. После поступления в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» было принято решение о переводе ФИО2 в реанимационное отделение, так как согласно показаниями ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГг. у ФИО2 имело место предынфарктное состояние. Кроме того, бригадой скорой медицинской помощи были переданы результаты ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГг., но указанная пленка ЭКГ не была описана врачом, никаких записей на ней не было, при каких обстоятельствах было проведено ЭКГ-исследование ДД.ММ.ГГГГг., ей неизвестно. Ей достоверно известно, что в период с 15 по ДД.ММ.ГГГГг. в указанное приемное отделение ФИО2 за медицинской помощью не обращался, ЭКГ ему не снималось.

Согласно показаниям свидетеля ФИО16 от ДД.ММ.ГГГГг., данным в ходе расследования уголовного дела, он состоит в должности врача анестезиолога-реаниматолога ГБУЗ «Областная клиническая больница №». Он находился на дежурстве ДД.ММ.ГГГГг. в реанимационном и приемном отделении медицинского учреждения. В 01 час 40 минут ДД.ММ.ГГГГг. в приемное отделение медицинского учреждения поступил пациент ФИО2, который был транспортирован бригадой скорой медицинской помощи 

<

адрес>. Заведующая приемным отделением ФИО10 пригласила его для осмотра пациента, так как последний находился в крайне тяжелом состоянии. После осмотра им принято решение госпитализировать ФИО2 в реанимационное отделение. При перекладывании в реанимационном отделении пациента на кровать, у последнего произошла остановка сердечной деятельности. После чего он стал проводить реанимационные мероприятия в отношении указанного пациента на протяжении 30 минут, которые не дали положительного результата, в связи с чем, наступила смерть пациента.

Согласно показаниям свидетеля ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГг., данным в ходе расследования уголовного дела, она состоит в должности заведующего первым лечебным отделением ГБУЗ «Областная клиническая больница №» с декабря 2020 года. Ранее, она работала в должности врача-терапевта приемно-сортировочного центра ГБУЗ «Областная клиническая больница №». В указанный центр поступали пациенты с направлением на компьютерную томографию, с целью выявления возможного заболевания «коронавирусная инфекция». Данный центр расположен в главном корпусе медицинского учреждения. В ее обязанности как врача-терапевта входило прием пациентов, медицинский осмотр, назначение лечения, принятие решение о госпитализации пациента и проведении компьютерной томографии. В период времени с 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГг. до 08 часов ДД.ММ.ГГГГг. она находилась на дежурстве приемно-сортировочного центра ГБУЗ «Областная клиническая больница №». В указанный период времени, в связи с пандемией коронавирусной инфекции в указанный центр поступало большое количество пациентов, в указанный период времени было зафиксировано 120 пациентов, которые обратились в приемно-сортировочный центр, в указанном отделении на сутки заступал один врач и одна санитарка. В центр поступали граждане с направлением на проведение компьютерной томографии, если пациент приходил самостоятельно, без направления, то пациентам разъяснялось, что врач приемно-сортировочного центра не может самостоятельно выписать направление на проведение компьютерной томографии. В случае, если в центр обращались граждане без направления, то им также разъяснялось, что необходимо вызвать бригаду скорой медицинской или неотложной помощи, поскольку специализированный центр осуществлял прием граждан только по направлению с подозрением на коронавирусную инфекцию. Она не помнит, чтобы в ночное время ДД.ММ.ГГГГг. в указанный центр обращался гражданин ФИО2, а также граждане без направления и в самостоятельном порядке. ФИО2 был доставлен в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГг. в ночное время бригадой скорой медицинской помощи, она в указанный день также находилась на дежурстве. Он был доставлен в крайне тяжелом состоянии. После проведения компьютерной томографии у ФИО2 была диагностирована остановка сердечной деятельности, после чего медицинский персонал стал проводить реанимационные мероприятия в реанимационном отделении. По поводу обращения ФИО2 в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГг. она ничего пояснить не может, так как данного пациента она не помнит, его не осматривала. Также она не помнит, чтобы она просила кого-либо из сотрудников бригады скорой медицинской помощи снять ЭКГ-кардиограмму. Кроме того, в указанном центре имеется прибор для снятия ЭКГ.

Согласно показаниям свидетеля ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГг., данным в ходе расследования уголовного дела, она состоит в должности врача-терапевта приемного отделения ГБУЗ «Областная клиническая больница №». В период с 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГг. до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГг. она находилась на дежурстве в приемном отделении. В указанный период времени за медицинской помощью обращалось большое количество пациентов. При этом, она показала, что является врачом именно приемного отделение, также в 2020 году, в указанном медицинском учреждении был сформирован приемно-сортировочный центр для пациентов с подозрением на заболевание «коронавирусная инфекция», но в указанном центре она профессиональные обязанности не осуществляла. Она не помнит, чтобы в ночное время ДД.ММ.ГГГГг. в приемное отделение обращался гражданин ФИО2, также она не помнит, чтобы граждане обращались самостоятельно, без направления.

Согласно показаниям свидетеля ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГг., данным в ходе расследования уголовного дела, он проживает по адресу: 

<

адрес>. Он показал, что в ночное время ДД.ММ.ГГГГг. вместе со своим соседом ФИО2 на такси прибыли в ГБУЗ «Областная клиническая больница №», они прибыли в корпус для больных коронавирусной инфекцией, на тот момент им об этом известно не было. Они прибыли в указанное медицинское учреждение, поскольку ФИО2 было тяжело дышать, а бригада скорой медицинской помощи по адресу его проживания не приезжала. Когда они зашли в корпус медицинского учреждения, то увидели двух медицинских работников - женщин, ФИО2 обратился к ним и попросил оказать ему помощь. Через некоторое время, с улицы в корпус зашли двое медицинских работников в специальных защитных костюмах, описать указанных людей он не может, так как их лица были закрыты респираторами. ФИО2 попросил сделать ему ЭКГ, сообщил, что чувствует себя плохо, что ранее переносил инфаркт. Медицинский работник, которая зашла с улицы, сделала ему ЭКГ при помощи прибора, после сделанного ЭКГ, медицинский работник, которая сделала ему ЭКГ, пояснила ему, что у него скорее всего «межреберная невралгия», после чего она сделала ему укол, ему стало легче и они отправились домой. Также ФИО2 обращался с просьбой о госпитализации к медицинским работникам, которые находились в корпусе, но ему был дан ответ, что указанный медицинский корпус предназначен для больных коронавирусной инфекцией, что ему необходимо вызвать бригаду скорой медицинской помощи, что они его госпитализировать не могут. На следующий день он зашел домой к ФИО2, который пояснил, что к нему домой приходил фельдшер, проводила его осмотр, с его слов стало известно, в случае ухудшения состояния здоровья, ему необходимо вызвать бригаду скорой медицинской помощи, ему достоверно неизвестно, проводила ли она какие-либо медицинские манипуляции, а также выписывала ли направление к врачам. Впоследствии ему стало известно, что ДД.ММ.ГГГГг. ФИО2 был госпитализирован, а ДД.ММ.ГГГГг. наступила его смерть.

В ходе рассмотрения гражданского дела свидетель ФИО18 пояснил, что со ФИО2 он проживал на одной площадке. Ночью ДД.ММ.ГГГГг. он услышал стук в дверь. В глазок посмотрел, у соседа дверь открыта. Он зашел в его квартиру, сосед лежал на кровати и попросил о помощи, сказал, что ему очень плохо, и он не может вызвать скорую помощь. Свидетель позвонил в такси. Они заехали на территорию ГБУЗ «Областная клиническая больница №», подъехали к надписи - приемное отделение. Подошли к врачам. ФИО2 сказал, что у него в 2008-2009 г.г. был инфаркт и просил, чтобы его положили в больницу. Через 10 минут с улицы зашли врачи в медицинских халатах, сделали ему ЭКГ и сказали, что они по ленте ничего не видят. Сказали, что предположительно у него межреберная невралгия. Он просил, чтобы его положили в больницу, но они ему поставили укол. Через 15 минут они поехали обратно. На следующий день он к нему зашел и он сказал, что вроде как у него был врач. Потом он его больше не видел. Врачей было 2 или 3. Одна из них была точно женщина небольшого роста. Потом зашли ещё 2 человека из скорой помощи. Там был ещё 1 пациент. Когда они зашли в приемное отделение, врачи там уже были. Кардиограмму он видел со стороны. Она сначала была у работников скорой помощи. Дмитрию потом её отдали. Кто отдал, он не помнит. Укол ставили сотрудники, которые находились там. Поставила женщина. Врачи, посмотрев ЭКГ, сказали, что у него всё в порядке, его самого также осматривали, трогали ему около сердца, манипуляции осуществляла женщина, которая там находилась. Кто ставил укол, он не может это сказать, но его делали в его присутствии. Откуда взялась ампула, он не помнит, но набирали ее при нем. В приемном отделении были только лавки и столы, шкафов, лекарств он там не видел.

Согласно показаниям свидетеля ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГг., данным в ходе расследования уголовного дела, она состоит в должности фельдшера скорой медицинской помощи подстанции скорой медицинской помощи 

<

адрес>. В ночное время ДД.ММ.ГГГГг. она совместно с фельдшером ФИО22 осуществляли транспортировку пациента в приемно-сортировочный центр ГБУЗ «Областная клиническая больница №», где осуществлялся прием граждан с подозрением на коронавирусную инфекцию. О том, что ФИО22 осуществляла в отношении неизвестного ей пациента ЭКГ, ей неизвестно, при данном событии она не присутствовала, также в ее присутствии никто из пациентов не обращался к ФИО22 с просьбой об оказании медицинской помощи.

В ходе рассмотрения гражданского дела свидетель ФИО17 пояснила, что они привезли своего пациента на КТ в ГБУЗ «Областная клиническая больница №». Она была со своим пациентом, за которого несла ответственность. Потом они уехали. На месте, что делала ФИО22, она не видела. ФИО2 она тоже не видела. На сколько она знает, со слов ФИО22, то ЭКГ попросил снять медперсонал ГБУЗ «Областная клиническая больница №». Если бы ФИО22 самостоятельно сняла ЭКГ, то они бы завели карту вызова.

Согласно показаниями свидетеля ФИО23 от ДД.ММ.ГГГГг., данных в ходе расследования уголовного дела, она состоит в должности врача функциональной диагностики ГБУЗ «Городская больница № 

<

адрес>». В период с 2020 по 2021 она подрабатывала врачом в ООО «Доступная медицина» 

<

адрес>, где в ее обязанности входило описание ЭКГ-пленок. Она показала, что описывала ЭКГ-пленку от ДД.ММ.ГГГГг., по результатам ее описания, она пришла к выводу, что согласно данным и значениям, представленных на данной пленке у пациента, которому проводилось ЭКГ, имелись признаки заболевания: «инфаркт миокарда нижней стенки левого желудочка, исходя из наличия патологического зубца «Q» в отведениях нижней стенки левого желудочка сердца.

Согласно показаниям свидетеля ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГг., данным в ходе расследования уголовного дела, он состоит в должности врача бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ ССМП 

<

адрес>. В его обязанности входит оказание медицинской помощи пациентам, а также осуществление госпитализации граждан. Он ДД.ММ.ГГГГг. находился на суточном дежурстве, в 22 часа 43 минуты в бригаду скорой медицинской помощи поступил вызов о необходимости прибытия по адресу: 

<

адрес>, для оказания медицинской помощи гражданину ФИО2 ввиду ухудшения состояния его здоровья. После получения вызова он в составе бригады скорой медицинской помощи прибыл в 22 часа 57 минут по указанному адресу для оказания помощи пациенту. При сборе анамнеза пациент высказывал жалобы на общую слабость, одышку, отмечал ухудшение состояния здоровья на протяжении около трех дней. Также стало известно, что накануне ДД.ММ.ГГГГг. он обращался в медицинское учреждение, в котором проводилось ЭКГ-исследование, после чего он вернулся домой. По состоянию своего здоровья он был заторможен, вялый, плохо говорил, дышал тяжело. Кроме того, стало известно, что он страдает заболеванием «сахарный диабет», ранее переносил инфаркт миокарда, о том, что он ранее переносил операцию на сердце, никто не пояснял. При осмотре данного пациента он пришел к выводу, что его состояние крайне тяжелое, о чем сообщил ему и его родственникам, в связи с чем была необходима его госпитализация. Начало транспортировки больного в медицинское учреждение произошло в 00 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГг. и непосредственно доставлен данный пациент в медицинское учреждение был в 00 часов 55 минут. В процессе транспортировки в медицинское учреждение он был в сознании. При проведении компьютерной томографии в медицинском учреждении данному пациенту, его состояние стало резко ухудшаться, он перестал дышать, по этой причине стали осуществляться неотложные реанимационные мероприятия, он был введен в медикаментозную кому. Впоследствии он был переведен в стационар медицинского учреждения.

Согласно показаниям специалиста ФИО24 от ДД.ММ.ГГГГг., данным в ходе расследования уголовного дела, он состоит в должности заведующего кардиологическим отделением № ГБУЗ ЧОКБ, а также является Главным внештатным специалистом-кардиологом Министерства здравоохранения 

<

адрес>. Он показал, что на этапе оказания скорой медицинской помощи пациенту возможно выставить диагноз: «острый коронарный синдром», который формируется на основании жалоб пациента, объективного осмотра и данных ЭКГ-кардиограммы, окончательный диагноз «острый инфаркт миокарда» устанавливается в медицинском стационаре, подтверждается маркерами повреждений миокарда, по этой причине сделать вывод о том, что у пациента имеется заболевание: «острый инфаркт миокарда» исключительно на основании данных ЭКГ невозможно. Заподозрить у пациента заболевание «острый инфаркт миокарда» может любой врач клинической специальности, но лечение пациента с данным диагнозом должно осуществляться в профильном медицинском стационаре по профилю «кардиология». Кроме того, он показал, что симптоматика заболевания «межреберная невралгия» и «острый инфаркт миокарда» схожа, но у межреберной невралгии есть специфические признаки, которые выявляются путем осмотра пациента. Жалобы пациента на боли в груди могут обуславливать десятки заболеваний, в том числе и межреберную невралгию. В случае острого коронарного синдрома пациент доставляется бригадой скорой медицинской помощи в медицинское учреждение для проведения обследования, амбулаторно данное заболевание не лечится. Проведение компьютерной томографии для подтверждения или исключения заболевания острый инфаркт миокарда не требуется. В случае надлежащего и своевременного лечения указанного заболевания, сказать однозначно о том, что пациент выздоровеет, невозможно. В случае со ФИО2, он поступил в медицинское учреждение с кардиогенным шоком, в этом случае, летальность исхода заболевания достигает от 40 до 60%. Также, он показал, что правильность интерпретации ЭКГ-кардиограммы зависит от качества ее регистрации и от наличия кардиограммы сравнения. Кроме того, ответить на вопрос о необходимости госпитализации ФИО2 ДД.ММ.ГГГГг. на основании ЭКГ-кардиограммы не представляется возможным, поскольку отсутствуют записи врача с объективным осмотром пациента, сделать вывод о том, что ДД.ММ.ГГГГг. он подлежал госпитализации, не представляется возможным.

Согласно акту проверки Министерством здравоохранения 

<

адрес> юридического лица №вк от ДД.ММ.ГГГГг. следует, что скорая медицинская помощь пациенту ФИО2 оказана своевременно, с учетом вызова в неотложной форме. Выявлены дефекты оформления медицинской документации, которые не повлияли на выбранную тактику: предложена экстренная медицинская эвакуация в стационар. При выполнении ДД.ММ.ГГГГг. вызова к ФИО2 врачом ФИО9 оказание СМП соответствовало стандарту скорой медицинской помощи при острой респираторной недостаточности. Скорая медицинская помощь оказана своевременно. Оказание сердечно-легочной реанимации соответствовало стандарту СМП при внезапной сердечной смерти. Медицинская тактика выбрана правильно и проведена в соответствии с маршрутизацией. Соблюдены меры преемственности в оказании медицинской помощи (пациент передан дежурному врачу стационара).

Согласно акту проверки Министерством здравоохранения 

<

адрес> юридического лица №вк от ДД.ММ.ГГГГг. следует, что выявлены дефекты ведения медицинской документации. Имеющиеся дефекты ведения медицинской документации не повлияли на исход заболевания. При поступлении прогноз заболевания был сомнителен. Основным обстоятельством, повлиявшим на исход заболевания, можно считать крайне тяжелое течение заболевания. Лечение, проводимое пациенту, соответствовало действующим рекомендациям и порядкам оказания медицинской помощи.

Согласно результатам экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО2 №/К от ДД.ММ.ГГГГг. следует, что по результату проведенной ЭКМП в ГБУЗ «ССМП» 

<

адрес> с 17 по ДД.ММ.ГГГГг. экспертом дефектов в оказании медицинской помощи не выявлено. Бригада прибыла на место вызова своевременно, медицинская помощь оказана в полном объеме. Осуществлена медицинская эвакуация пациента в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» 

<

адрес>.

По результатам проведенной ЭКМП в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» 

<

адрес> на стационарном этапе оказания медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГг. экспертом по кардиологии выявлены дефекты по коду 3.2.1. Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, в том числе рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица, в соответствии с Приложением № к Приказу №, а именно: нет ЭКГ при поступлении. Экспертом по анестезиологии и реаниматологии ошибок проведения реанимационных мероприятий нет, дефектов в оказании медицинской помощи не выявлено. Провести экспертный контроль в ГАУЗ «ССМП» 

<

адрес> не представилось возможным, так как согласно письму руководства данной медицинской организации, вызов скорой медицинской помощи к гр. ФИО2 16 и ДД.ММ.ГГГГг. не осуществлялся, также отсутствует информация о предъявлении реестров счетов на оплату и данных о медицинской помощи, оказанной гр. ФИО2 в ГАУЗ «ССМП» 

<

адрес> за указанный период времени.

Согласно заключению эксперта №Б от ДД.ММ.ГГГГг. следует, что, учитывая в совокупности данные судебно-гистологического исследования, проведенного в рамках экспертизы, и данные предоставленной на исследование электрокардиограммы на имя ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ в 03:14 ч., можно говорить о том, что острый инфаркт миокарда у ФИО2 имел место на момент регистрации электрокардиограммы ДД.ММ.ГГГГ в 03:14 ч. Место проведения данного исследования неизвестно. Смерть гр. ФИО2 наступила в результате заболевания сердца - острого инфаркта миокарда. Между указанным заболеванием, его закономерными последствиями и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь. Дефектов оказания скорой медицинской помощи ФИО2 17-ДД.ММ.ГГГГ в ходе экспертизы не установлено. В ходе экспертизы были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в стационаре ГБУЗ «Областная клиническая больница №»: не проведено ЭКГ при поступлении; нет информации об исследовании кардиоспецифических ферментов. Указанные дефекты в конкретном случае существенными не являются, так как в стационар ФИО2 поступил уже в крайне тяжелом состоянии (клиническая смерть). Прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами и наступлением смерти ФИО2 в результате заболевания не имеется. Ухудшение состояния здоровья ФИО2 было вызвано закономерным течением имевшегося у него место заболевание сердца.

Как следует из протокола № от ДД.ММ.ГГГГг. подкомиссии ВК по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ ОКБ № ДД.ММ.ГГГГг. пациент с жалобами на одышку обратился в ПСО ГБУЗ ОКБ №, но так как на тот момент его состояние не вызывало опасений у медицинского персонала, ему предложили подождать осмотра врача и исследования на МСКТ ОГК в порядке очереди. ФИО2, не дождавшись приема врача, покинул приемно-сортировочное отделение.

Таким образом, анализируя все вышеизложенные доказательства по делу, суд приходит к выводу, что должностными лицами ГБУЗ «Областная клиническая больница №» нарушено право ФИО2 на получение квалифицированной медицинской помощи, поскольку ДД.ММ.ГГГГг. ему не был установлен диагноз, имевшийся по состоянию на момент обращения за медицинской помощью, поскольку диагноз - острый инфаркт миокарда у ФИО2 имел место на момент регистрации электрокардиограммы ДД.ММ.ГГГГ в 03:14 ч., а также ему не было назначено в связи с установленным диагнозом необходимое лечение, то есть фактически по существу имело место неоказание надлежащей медицинской помощи. Факт того, что ФИО2 обращался за медицинской помощью в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» подтверждается показаниями свидетеля ФИО18, пояснившего, что ДД.ММ.ГГГГг. они со ФИО2 приехали в ГБУЗ «Областная клиническая больница №», они прибыли в корпус для больных коронавирусной инфекцией, когда они зашли в приемное отделение, врачи там уже были, укол ставили сотрудники, которые находились там, врачи, посмотрев ЭКГ, сказали, что у него всё в порядке, его самого также осматривали, трогали ему около сердца, манипуляции осуществляла женщина, которая там находилась, показаниями свидетеля ФИО19, пояснившей, что в момент, когда они зашли в ПСО возле ФИО2 стояли кто-то из врачей, ФИО2 пояснял врачу, что ему тяжело дышать, высказывал жалобы на боли в груди. Далее, указанный врач обратился к ней и попросил, чтобы она провела указанному мужчине ЭКГ при помощи специального оборудования, она взяла переносной прибор для снятия ЭКГ и осуществила снятие ЭКГ данному мужчине. Прибор был полностью исправен. Далее, она передала лист кардиограммы указанному врачу. Результаты ЭКГ она не описывала и не просматривала их. Далее, указанный мужчина еще немного посидел в приемном покое, а впоследствии он вызвал такси. Она больше ни каких действий не совершала. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, более того, они подтверждаются видеоматериалом, где свидетель ФИО18 описывает, куда они прибыли, самим фактом снятия ЭКГ ФИО2 Более того, все события происходили непосредственно на территории ГБУЗ «Областная клиническая больница №», где преимущественное право на оказание медицинской помощи принадлежит врачам данного медицинского учреждения. Кроме того, свидетель ФИО18 пояснил, что ФИО2 обращался с просьбой о госпитализации к медицинским работникам, которые находились в корпусе, но ему был дан ответ, что указанный медицинский корпус предназначен для больных коронавирусной инфекцией, что ему необходимо вызвать бригаду скорой медицинской помощи, что они его госпитализировать не могут, что также согласуется с пояснениями свидетеля ФИО20, пояснившей, что в центр поступали граждане с направлением на проведение компьютерной томографии, если пациент приходил самостоятельно, без направления, то пациентам разъяснялось, что врач приемно-сортировочного центра не может самостоятельно выписать направление на проведение компьютерной томографии. В случае, если в центр обращались граждане без направления, то им также разъяснялось, что необходимо вызвать бригаду скорой медицинской или неотложной помощи, поскольку специализированный центр осуществлял прием граждан только по направлению с подозрением на коронавирусную инфекцию. При составлении протокола № от ДД.ММ.ГГГГг. подкомиссии ВК по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ «Областная клиническая больница №» также не оспаривался факт того, что ДД.ММ.ГГГГг. пациент с жалобами на одышку обратился в ПСО ГБУЗ «Областная клиническая больница №». К пояснениям стороны ответчика о том, что они не оказывали медицинскую помощь данному пациенту, суд относится критически, считает их направленными на защиту прав учреждения, более того, врачи фактически поясняли, что они не помнят данного пациента, что вполне закономерно для события 2020г., когда была пандемия коронавирусной инфекции, как следует из пояснений ФИО20 в указанный период времени было зафиксировано 120 пациентов, которые обратились в приемно-сортировочный центр, в указанном отделении на сутки заступал один врач и одна санитарка. Согласно сведениям ГАУЗ «ССМП» в период с 15 по ДД.ММ.ГГГГг. при поступлении вызова № от ФИО2 в оперативном отделе ГАУЗ «ССМП» находилось в состоянии ожидания выполнения 1669 вызовов, все бригады скорой медицинской помощи были заняты выполнением ранее поступивших вызовов и вызовов с более высокой категорией срочности. 

В тоже время из заключения эксперта №Б от ДД.ММ.ГГГГг. следует, что, смерть ФИО2 наступила в результате заболевания сердца - острого инфаркта миокарда, между указанным заболеванием, его закономерными последствиями и наступлением смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь. При этом, ухудшение состояния здоровья ФИО2 было вызвано закономерным течением имевшегося у него место заболевание сердца. Согласно пояснениям специалиста ФИО24 на этапе оказания скорой медицинской помощи пациенту возможно выставить диагноз: «острый коронарный синдром», который формируется на основании жалоб пациента, объективного осмотра и данных ЭКГ-кардиограммы, окончательный диагноз «острый инфаркт миокарда» устанавливается в медицинском стационаре, подтверждается маркерами повреждений миокарда, по этой причине сделать вывод о том, что у пациента имеется заболевание: «острый инфаркт миокарда» исключительно на основании данных ЭКГ невозможно. Заподозрить у пациента заболевание «острый инфаркт миокарда» может любой врач клинической специальности, но лечение пациента с данным диагнозом должно осуществляться в профильном медицинском стационаре по профилю «кардиология». Кроме того, симптоматика заболевания «межреберная невралгия» и «острый инфаркт миокарда» схожа, но у межреберной невралгии есть специфические признаки, которые выявляются путем осмотра пациента. Жалобы пациента на боли в груди могут обуславливать десятки заболеваний, в том числе и межреберную невралгию. В случае острого коронарного синдрома пациент доставляется бригадой скорой медицинской помощи в медицинское учреждение для проведения обследования, амбулаторно данное заболевание не лечится. Проведение компьютерной томографии для подтверждения или исключения заболевания острый инфаркт миокарда не требуется. В случае надлежащего и своевременного лечения указанного заболевания, сказать однозначно о том, что пациент выздоровеет, невозможно. В случае со ФИО2, он поступил в медицинское учреждение с кардиогенным шоком, в этом случае, летальность исхода заболевания достигает от 40 до 60%. Также, он показал, что правильность интерпретации ЭКГ-кардиограммы зависит от качества ее регистрации и от наличия кардиограммы сравнения. Кроме того, ответить на вопрос о необходимости госпитализации ФИО2 ДД.ММ.ГГГГг. на основании ЭКГ-кардиограммы не представляется возможным, сделать вывод о том, что ДД.ММ.ГГГГг. он подлежал госпитализации, не представляется возможным.

Таким образом, собранными по делу доказательствами не подтверждается факт того, что между постановкой не верного диагноза ФИО2 и не назначением ему ДД.ММ.ГГГГг. лечения в связи с указанным диагнозом, а также наступившей ДД.ММ.ГГГГг. его смертью имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку согласно пояснениям специалиста кардиолога, основаниям не доверять которым у суда также не имеется, в случае надлежащего и своевременного лечения указанного заболевания, сказать однозначно о том, что пациент выздоровеет, невозможно, сделать вывод о том, что пациент ДД.ММ.ГГГГг. подлежал госпитализации, не представляется возможным. Согласно заключению эксперта №Б от ДД.ММ.ГГГГг. ухудшение состояния здоровья ФИО2 было вызвано закономерным течением имевшегося у него место заболевание сердца, между произошедшими событиями прошло не более суток. Доказательств обратного в материалы дела представлено не было. При этом наличие возбужденных уголовных дел не свидетельствует о том, что доказан факт смерти ФИО2 по причине бездействия/действий должностных лиц ответчика, поскольку в силу ч.ч. 2, 4 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Приговоры в рамках уголовных дел № и № не выносились, уголовное дело № было прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступлений, предусмотренных ч.2 ст.109, ч.2 ст.293 и п. «в» ч.2 ст.238 УК РФ, по уголовному делу № предварительное следствие приостановлено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого (обвиняемого). 

В силу ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 2 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГг. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение иных медицинских услуг...

Граждане РФ на основании Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГг. №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» имеют право на получение медицинских услуг, соответствующих по объёму и качеству условиям договора медицинского страхования, который содержит перечень медицинских услуг, входящих в территориальную программу, а также на предъявление иска к учреждениям здравоохранения, в том числе и на материальное возмещение ущерба в случае причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской и лекарственной помощи, а также условий предоставления медицинской и лекарственной помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования.

Медицинские учреждения в соответствии с законодательством Российской Федерации и условиями договора несут ответственность за объём и качество предоставляемых медицинских услуг (ст. 16 Закона).

В соответствии со ст. 98 Федерального закона № от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из содержания приведенных выше правовых норм, обязательным условием наступления ответственности за нарушение медицинскими работниками прав граждан в области охраны здоровья являются факт причинения вреда и наличие прямой причинной связи виновных действий с наступившими неблагоприятными последствиями.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Статья 14 Закона «О защите прав потребителей» предусматривает, что вред, причиненный здоровью потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона № от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Из разъяснений, содержащихся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГг. № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что поскольку материалами дела не подтверждено наличие прямой причинно-следственной связи между неоказанием надлежащей медицинской помощи ответчиком ДД.ММ.ГГГГг. и наступившей ДД.ММ.ГГГГг. смертью ФИО2, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, вызванного смертью брата, предъявленных к ГБУЗ «Областная клиническая больница №», в размере 1000 000 рублей не имеется, однако, поскольку материалами дела установлен факт неоказания надлежащей медицинской помощи ответчиком ГБУЗ «Областная клиническая больница №» ДД.ММ.ГГГГг. брату истца, тогда как истец переживала в связи с этим о состоянии его здоровья, тем более в анамнезе ФИО2 имелось несколько тяжелых заболеваний, включая гипертоническую болезнь, ишемическую болезнь сердца, перенесенную коронарографию в 2016 году, стентирование в 2016 году, сахарный диабет, наличие у него 3 группы инвалидности, что подтверждается делом МСЭ, она опасалась за жизнь и здоровье близкого ей человека, при этом было нарушено конституционное право на охрану здоровья и медицинскую помощь суд приходит к выводу о взыскании с данного ответчика суммы компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. Данная сумма является разумной и справедливой в силу установленных обстоятельств по постановке не верного диагноза ФИО2 и не назначением ему ДД.ММ.ГГГГг. лечения в связи с указанным диагнозом, когда бездействие продолжалось в течение суток. Факт оказания помощи ДД.ММ.ГГГГг., когда со слов истца и свидетеля ФИО18 приходил неустановленный врач, не подтверждается материалами дела.

Оснований для взыскания заявленной суммы компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 руб. с ответчика ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи» судом не усматривается, поскольку материалами дела установлено, что в период с 15 по ДД.ММ.ГГГГг. по адресу 

<

адрес>, вызов № по указанному адресу зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГг. в 01 час 41 минуту. При поступлении вызова № в оперативном отделе ГАУЗ «ССМП» находилось в состоянии ожидания выполнения 1669 вызовов, все бригады скорой медицинской помощи были заняты выполнением ранее поступивших вызовов и вызовов с более высокой категорией срочности. Бригада скорой медицинской помощи по адресу 

<

адрес> выезда не осуществляла, так как в 03 часа 20 минут ДД.ММ.ГГГГг. в оперативный отдел ГАУЗ «СММП» поступил самоотказ от выполнения вызова в связи с тем, что пациент самостоятельно уехал в стационар, что также подтверждается сведениями о телефонных звонках, поступившими от истца. То, что в течение длительного периода времени невозможно было дозвониться до скорой помощи, не свидетельствует о том, что данным ответчиком в оказании медицинской помощи было отказано, поскольку вызов был зафиксирован, находился в состоянии ожидания выполнения.

Относительно требований о взыскании расходов на погребение в размере 93140 руб. суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Основанием возникновения обязательства возместить вред, причиненный личности или имуществу гражданина, служит гражданское правонарушение, выразившееся в причинении вреда другому лицу. Для наступления ответственности за причинение вреда в общем случае необходимы четыре условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда (деликтная ответственность по общему правилу наступает лишь за виновное причинение вреда). Таким образом, вина является одним из элементов состава правонарушения, при отсутствии которого по общему правилу нельзя привлечь лицо к гражданско-правовой ответственности. Лицо может быть привлечено к имущественной ответственности за причинение вреда в том случае, если вред является следствием его действий (бездействия).

В соответствии со ст.1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от ДД.ММ.ГГГГ № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее - ФЗ «О погребении и похоронном деле»).

В соответствии со ст. 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу, обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения.

Таким образом, учитывая вышеприведенные правовые нормы и учитывая, что материалами дела не подтверждено наличие прямой причинно-следственной связи между неоказанием надлежащей медицинской помощи ответчиком ДД.ММ.ГГГГг. и наступившей ДД.ММ.ГГГГг. смертью ФИО2, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании расходов на погребение в размере 93140 руб. не имеется.

Оснований для возмещения истцу затрат по оплате услуг адвоката в качестве представителя потерпевшего по 2 уголовным делам и представителя как гражданского истца в сумме 80 000 руб. также не имеется, поскольку в силу разъяснений п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» расходы потерпевшего на участие представителя относятся к расходам, понесенным в ходе производства по уголовному делу, а для разрешения вопроса об их возмещении существует иной порядок, предусмотренный положениями УПК РФ, в частности положения ст.ст.131, 132 УПК РФ. В случае разграничения расходов по оплате услуг представителя в рамках уголовных дел и несения расходов в рамках настоящего гражданского дела истец не лишена возможности подать заявление о возмещении ей понесенных судебных расходов в рамках данного дела на основании положений главы 7 ГПК РФ.

В силу ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

Учитывая положение ч. 1 ст. 103 ГПК РФ о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с ответчика ГБУЗ «Областная клиническая больница №» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме в размере 300 руб., исчисленная в соответствии с пп.3 п.1 ст. 333.19 Налогового Кодекса РФ.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 94, 98, 103, 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Областная клиническая больница №», ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Областная клиническая больница №», ИНН 

<

***> в пользу ФИО1, (паспорт серии 7514 № выдан Отделением УФМС России по 

<

адрес> в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ) сумму компенсации морального вреда в размере 100000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Областная клиническая больница №», ГАУЗ «Станция скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба оставить без удовлетворения.

Взыскать с ГБУЗ «Областная клиническая больница №», ИНН 

<

***> в доход местного бюджета сумму государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано или опротестовано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий М.А. Федькаева

Мотивированное решение составлено 16.04.2024г.