от 23 сентября 2019 г., а также заключениями судебно-медицинских экспертиз от 21 мая 2019 г. и от 18 февраля 2020 г., имеющихся в материалах дела об административном правонарушении, она не согласна. Считает, что в результате дорожно-транспортного происшествия ей причинён тяжкий вред здоровью. По этим основаниям встречные исковые требования ФИО2 она не признает. Кроме того пояснила, что после произошедшего дорожно-транспортного происшествия она испытала сильный стресс, долгое время находилось на лечении в больнице и в последующем проходила стационарное лечение, до настоящего времени не может поправить свое здоровье, испытывает постоянные сильные боли, проходит дополнительное лечение и обследование, и в будущем ей предстоит дальнейшее долгое лечение и реабилитация. 

В судебном заседании ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 и его представитель ФИО3 исковые требования истца не признали, встречные исковые требования поддержали, по основаниям указанным в письменных пояснениях по делу. Считают, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется, поскольку в произошедшем дорожно-транспортном происшествии его вины нет, так как велосипедистка резко выехала на проезжую часть дороги.

В судебное заседание представитель ответчика – Публичного акционерного общества Страховой компании «Росгосстрах» не явился, о времени и месте рассмотрения дела указанное лицо извещено своевременно и надлежаще, о причинах неявки суд не известило, при этом 

<

ФИО> от имени указанного лица представила заявление о рассмотрении дела в отсутствие указанного лица.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требований истца подлежат частичному удовлетворению, встречные исковых требований подлежат удовлетворению, суд находит исковые требования истца ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению, встречные исковые требований ФИО2 подлежащими удовлетворению в полном объеме, по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1). Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (пункт 3).

Статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплен принцип полного возмещения потерпевшему вреда, причиненного неправомерными действиями виновного лица.

Гражданская ответственность наступает при наличии следующих условий: причинение вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступлением вреда; вина причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из материалов дела следует, что 20 апреля 2019 г. в 11 часов 40 минут на 71 км. + 60 м. автодороги «Рузаевка-Ковылкино-Торбеево» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «Дэу Нексия» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2 и велосипедистки ФИО1, двигающихся в попутном направлении. 

Согласно постановлению старшего инспектора ДН ОГИБДД ММО МВД России «Ковылкинский» от 20 апреля 2020 г. производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 КоАП Российской Федерации по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 20 апреля 2019 г., прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. 

Постановлением участкового уполномоченного полиции ММО МВД России «Ковылкинский» от 27 июня 2019 г. в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК Российской Федерации за отсутствием состава какого-либо преступления. 

Автомобиль марки «Дэу Нексия» государственный регистрационный знак № на праве собственности принадлежит ФИО2, что подтверждается паспортом транспортного средства.

Согласно выводам заключений судебно-медицинских экспертизы ГКУЗ Республики Мордовия «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» № 103/2019 (М) от

№ 23/2020

г. и

21 мая 2019

 (М) от 18 февраля 2020 г. у ФИО1 в медицинских документах описаны следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>, могли образоваться в срок 20 апреля 2019 г. Имеющие теленые повреждения причинили средний вред здоровью, как вызвавшие длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель. Диагноз «

<

данные изъяты>» выставлен на основании жалоб больной, без описания объективных неврологических симптомом.

Обосновывая исковые требования и возражая относительно встречных исковых требований ответчика, истец ФИО1 указывает на наличие вины ФИО2 в произошедшем 20 апреля 2019 г. дорожно-транспортном происшествии. Ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 в свою очередь, отрицая указанные истцом обстоятельства, ссылается на заключение автотехнической экспертизы, проведенной в рамках административного расследования.

Проверяя указанные доводы сторон, суд не находит оснований для исключения вины истца в имевшем место дорожно-транспортном происшествии, исходя из следующего.

Согласно объяснениям ФИО2, данных им в судебном заседании, 20 апреля 2019 г. он на принадлежащем ему транспортном средстве марки «Дэу Нексия» государственный регистрационный знак № ехал по автодороге «Рузаевка – Ковылкино – Торбеево» со скоростью примерно 50-60 км. в час по направлению г. Рузаевка. Двигаясь до дороге, он увидел, что в попутном направлении по правой обочине двигается женщина на велосипеде. Он, увидев, что велосипед виляет по проезжей части, во избежание на нее наезда, пытаясь ее объехать слева, выехал на полосу встречного движения. Производя указанный маневр, когда он находился в 5 метрах от велосипеда, женщина на велосипеде стала неожиданно поворачивать налево. Он резко нажал на педаль тормоза, но затормозить у него не получилось, и произошло столкновение правой стороной автомобиля, при этом женщина всем телом упала на капот автомобиля и ударилась о лобовое стекло. Когда машина остановилась, женщина упала на землю. В результате дорожно-транспортного происшествия машина получила механические повреждения. 

Из объяснений истца ФИО1, данных ею в судебном заседании, следует, что 20 апреля 2019 г. она ехала на велосипеде по правой стороне обочины автодороги «Рузаевка – Ковылкино – Торбеево» на кладбище. У нее в задней части велосипеда была прикреплена корзина, в которой находились рабочие перчатки, побелка, бутылки с водой и другие вещи, справа по всей длине велосипеда был прикреплен садовый инвентарь. Неожиданно она почувствовала удар в заднюю часть колеса автомобиля, удар был сильный, и от удара она всем телом упала на капот автомобиля. Когда машина остановилась, она упала на землю. После этого, на машине скорой помощи она была госпитализирована в больницу. Никакого маневра поворота налево, она совершать не собиралась. Столкновение произошло до значительного удаления от поворота на кладбище. Правила дорожного движения Российской Федерации ей хорошо известны, велосипедом она управляет с детских лет и в настоящее время продолжает ездить на велосипеде. 

Согласно выводам автотехнической экспертизы ФБУ «Мордовская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации от 23 сентября 2019 г. № 1347/5-4, проведенной в рамках административного расследования, в данной дорожной ситуации водитель автомобиля марки «Дэу Нексия» государственный регистрационный знак № ФИО2 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзаца 2 Правил дорожного движения российской Федерации, который требует от водителя при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить, принятия возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Однако как видно из приведённого исследования, даже при выполнении водителем ФИО2 требований пункта 10.1 абзаца 2 Правил дорожного движения, у него отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение с велосипедистом ФИО1, следовательно, несоответствий требованиям пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации, в его действиях не усматривается. При заданных исходных данных водитель автомобиля марки «Дэу Нексия» государственный регистрационный знак № ФИО2 не имел технической возможности, путем экстренного торможения, при заданной скорости движения 50 км/ч, а также при расчетной скорости 77,6 км/ч, предотвратить столкновение с велосипедистом ФИО1 В данном случае, с точки зрения обеспечения безопасности, велосипедист ФИО1 должна была действовать и руководствоваться при управлении велосипедом, требованием пунктов 8.1, абзаца 1 пункта 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, следовательно, предотвращение данного дорожно-транспортного происшествия, зависело не от технических возможностей велосипеда, а от своевременного выполнения велосипедистом ФИО1, вышеуказанных требований пунктов правил. При заданных в определении условиях аварийная ситуация была создана действиями велосипедиста ФИО1, не соответствующими требованиям пунктов 8.1, абзаца 1 п. 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации. 

Согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 20 апреля 2019 г., а также план-схеме к нему, на левой стороне проезжей части дороги зафиксирован тормозной след в виде двух параллельных полос, которые заканчиваются под колесами автомобиля марки «Дэу Нексия» государственный регистрационный знак №. Таким образом, из план-схемы следует, что столкновение произошло на полосе, предназначенной для встречного движения, что отрицалось в судебном заседании истцом ФИО1

Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 20 апреля 2019 г. следует, что автомобиль марки «Дэу Нексия» имеет следующие повреждения: разбито лобовое стекло, деформирован передний капот, передний бампер, на переднем бампере справой стороны имеется наслоение красителя розового цвета, по центру капота имеется сквозные повреждения. 

В этой связи, принимая во внимание совокупность собранных по делу доказательств, учитывая объяснения участников дорожно-транспортного происшествия, данных как в ходе административного расследования, так при рассмотрении гражданского дела, суд приходит к выводу, что о наличии в имевшем место 20 апреля 2019 г. дорожно-транспортном происшествии вины ФИО1, управляющей велосипедом и нарушившей требования пунктов 8.1, абзаца 1 п. 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации. Нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации со стороны водителя ФИО2 при данной дорожно-транспортной ситуации не установлено.

Техническая возможность избежать столкновения с автомобилем зависела от действий истца по управлению велосипедом и выполнению ею вышеуказанных требований Правил дорожного движения. То есть, при полном и своевременном их выполнении, она могла не допустить имевшего места дорожно-транспортного происшествия.

Доводы истца ФИО1 о том, что при управлении ФИО2 транспортным средством, последним был совершен на нее наезд в заднее колесо велосипеда, являются голословными и опровергаются материалами дела. 

Доказательств в подтверждение обратного, истцом суду не представлено.

Доводы истца ФИО1 и ее представителя о том, что ею не были даны объяснения в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении, в имеющихся объяснениях стоит не ее подпись, фактически административного расследования проведено не было, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку они опровергаются представленными суду доказательствами.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность по возмещению вреда возлагается на лицо, в чьем фактическом владении находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что имеются основания для возложения на ФИО2 обязанности по возмещению вреда, причиненного истцу ФИО1, не смотря на отсутствие в дорожно-транспортном происшествии его вины.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в частности жизнь и здоровье, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» даны разъяснения, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с абзацем 2 статьи 151, статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Суд признает обоснованными доводы истца ФИО1 о том, что вследствие причинения ей телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия, она претерпела нравственные и физические страдания.

При определении размера компенсации морального вреда истцу ФИО1 суд учитывает следующее. 

Согласно представленной по запросу суда медицинской карте стационарного больного № 2129 ГБУЗ Республики Мордовия «Ковылкинская межрайонная больница» ФИО1 поступила в стационар после получения автодорожной травмы с жалобами на слабость, головокружение, боли в 

<

данные изъяты>. Проведено лечение: 20 апреля 2019 г. – 

<

данные изъяты>. ФИО1 находилась на стационарном лечении с 20 апреля 2019 г. по 13 мая 2019 г. 

Из амбулаторных карт ФИО1 следует, что она после прохождения лечения в стационаре, проходила амбулаторное лечение, по октябрь 2019 г. передвигалась на инвалидной коляске из за повреждений ноги.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из того, что в результате дорожно-транспортного происшествия истец ФИО1 испытала физические страдания, связанные с причинением средней тяжести вреда здоровью, из-за которого она испытывала боль, после чего она длительное время не могла вести нормальный образ жизни, а также испытала нравственные страдания, в связи невозможностью вести привычный образ жизни. 

При определения размера компенсации морального вреда, оценивая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, учитывая грубую неосторожность истца, нарушившей Правила дорожного движения Российской Федерации, что привело к наступившим последствиях, отсутствие вины второго участника дорожно-транспортного происшествия ФИО2, характер и объём вышеуказанных физических и нравственных страданий, их тяжесть и продолжительность, длительность лечения, тяжесть причиненного вреда здоровью, характер телесных повреждений в силу которых была ограничена двигательная активность истца, что причиняло неудобства в быту, самообслуживании и лишало возможности обычной жизнедеятельности, в связи с полученными травмами ухудшение качества жизни истца, ее возраст, материальное положение ФИО2 (холост, отсутствие иждивенцев, размер заработной платы), требования разумности и справедливости и находит возможным взыскать в счет компенсации морального вреда в пользу истца ФИО1 40 000 рублей. 

Иных доказательств, свидетельствующих о тяжелом материальном положении ответчика, отсутствии имущества, за счет которого может быть возмещен ущерб, суду не представлено. 

Согласно пункту 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

При этом доводы ответчика ФИО2 и его представителя о том, что велосипед является источником повышенной опасности, следовательно, при наличии вины его владельца, в данном случае истца ФИО1, причиненный ей вред не подлежит возмещению, суд считает не состоятельными. Истец ФИО1 в данном конкретном случае владельцем источника повышенной опасности не является, так как велосипед, которым она управляла в момент дорожно-транспортного происшествия, является транспортным средством, приводимым в действие мускульной силой человека, его использование находилось под полным контролем истцы и не создавало повышенной опасности для окружающих.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из пояснений ФИО2 следует, что принадлежащее ему транспортное средство не было застраховано по договору добровольного страхования транспортных средств.

Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства марки «Дэу Нексия» государственный регистрационный знак № по среднерыночным ценам составила 50 500 рублей, стоимость восстановительного ремонта по среднерыночным ценам с учетом износа заменяемых деталей составляет 41 300 рублей, что подтверждено экспертным исследованием № от 03 октября 2019 г. ФИО1 была вызвана на осмотр повреждений автомобиля телеграммой, однако на осмотр не явилась. 

Таким образом, суд считает необходимым взыскать с ФИО1, как лица виновной в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, в пользу ФИО2 в счёт возмещения причиненного ущерба 50 500 рублей, удовлетворив встречное исковое требование в полном объеме. 

Оснований для снижения указанной суммы не имеется. 

Доводы представителя истца ФИО1 – Федина Н.В., о том, что с виновника дорожно-транспортного происшествия, являющегося причинителем вреда, может быть взыскана сумма с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов, агрегатов транспортного средства, являются не состоятельными.

В силу закрепленного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которое оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные и достоверно подтвержденные расходы.

Данная позиция была изложена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П от 31 мая 2005 года и получила свое развитие в Постановлении № 6-П от 10 марта 2017 года.

Кроме того, в абзаце 1 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Согласно абзацу второму пункта 13 того же Постановления, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Исковое требование истца ФИО1 о возмещении за счёт ответчика ФИО2 материального вреда в размере 33 732 рублей подлежит оставлению без рассмотрения, исходя из следующего.

При разрешении возникшего между сторонами спора судом учитывается, что риск гражданской ответственности, причиненный источником повышенной опасности, в силу статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» подлежит обязательному страхованию.

Согласно статье 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», страховым случаем признается наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда - жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.

Из материалов дела следует, что гражданская ответственность собственника транспортного средства марки «Дэу Нексия» государственный регистрационный знак № ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» (полис ОСАГО серии ХХХ №).

В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору обязательного страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования. Заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда жизни или здоровью потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред. 

Согласно пункту 3 статьи 11 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» если потерпевший намерен воспользоваться своим правом на страховое возмещение, он обязан при первой возможности уведомить страховщика о наступлении страхового случая и в сроки, установленные правилами обязательного страхования, направить страховщику заявление о страховом возмещении и документы, предусмотренные правилами обязательного страхования.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 93, 94 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» соблюдением потерпевшим обязательного досудебного порядка урегулирования споров следует считать направление и доставку претензии с приложением всех документов, предусмотренных Правилами, с указанием сведений, позволяющих страховщику идентифицировать ее с предыдущими обращениями. Судья возвращает исковое заявление в случае несоблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора при предъявлении потерпевшим иска к страховой организации или одновременно к страховой организации и причинителю вреда (статья 135 ГПК РФ и статья 129 АПК Российской Федерации). В случаях установления данного обстоятельства при рассмотрении дела или привлечения страховой организации в качестве ответчика исковые требования как к страховщику, так и к причинителю вреда подлежат оставлению без рассмотрения на основании абзаца второго статьи 222 ГПК Российской Федерации и пункта 2 части 1 статьи 148 АПК Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что обращений по факту дорожно-транспортного происшествия от 20 апреля 2019 г. в ПАО СК «Россгострах» не поступало, что и подтвердила при рассмотрении дела истец ФИО1

Согласно абзацу 2 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что исковое требование истца о возмещении материального ущерба в размере 33 732 рублей подлежит оставлению без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора со страховой организацией.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: 

суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;

расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации;

расходы на оплату услуг представителей;

расходы на производство осмотра на месте;

другие признанные судом необходимыми расходы.

Ответчиком ФИО2 заявлено требование о взыскании с истца ФИО1 расходов по оплате услуг оценщика в размере 8000 рублей, суд считает, что указанное требование подлежит удовлетворению, поскольку несение указанных расходов ответчиком, не обладавшего специальными познаниями в области оценки ущерба, вызвано необходимостью представления доказательств, подтверждающих его доводы по оценке ущерба, для защиты его прав. Производство данной оценки оплачено ответчиком, что подтверждается представленной квитанцией от 03 октября 2019 года. Следовательно, указанные расходы относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела, что согласуется с положениями статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая требования ответчика ФИО2 о взыскании судебных расходов за составление доверенности в размере 1100 рублей, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований в данной части, поскольку расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу (абзац 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Из содержания предоставленной в материалы дела копии доверенности от 16 июня 2020 г. следует, что она выдана ФИО2 на представление его интересов не только в судебных, административных и правоохранительных органах, но и по представлению интересов истца в Федеральной службе судебных приставов. С учетом изложенного требование истца о взыскании расходов по оформлению нотариальной доверенности на представителя удовлетворению не подлежит.

Что касается требований ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 о возмещении ему расходов на почтовые отправления в размере 409 руб. 25 коп., а именно на направление истцу ФИО1 телеграммы об осмотре транспортного средства независимым оценщиком, то данные расходы истца не могут быть признаны судебными расходами по делу.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, обусловленные рассмотрением, раз

решение

м и урегулированием спора во внесудебном порядке (обжалование в порядке подчиненности, процедура медиации), не являются судебными издержками и не возмещаются согласно нормам главы 7 ГПК Российской Федерации, главы 10 КАС Российской Федерации, главы 9 АПК Российской Федерации.

С учетом требований статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО1 в пользу ФИО2 подлежат возмещению расходы, понесенные истцом по уплате государственной пошлины в размере 1715 рублей, согласно следующему расчету: 

(50 500 рублей – 20 000 рублей) х 3 % + 800 рублей = 1715 рублей.

Итого, общая сумма судебных расходов, подлежащих взысканию с истца ФИО1 в пользу ответчика ФИО2, составляет 8715 рублей, согласно следующему расчету:

8000 рублей (сумма расходов, связанных с оплатой услуг оценщика) + 1715 рублей (сумма расходов по оплате государственной пошлины) = 8715 рублей. 

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда 40 000 (сорок тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 о компенсации морального вреда отказать.

Исковое требование ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального вреда оставить без рассмотрения, поскольку истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора.

Встречный иск ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счёт возмещения ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием, 50 500 (пятьдесят тысяч пятьсот) рублей, а также 9715 (девять тысяч семьсот пятнадцать) рублей, в счёт возмещения судебных расходов.

На решение суда могут быть поданы апелляционные жалобы, представление в Верховный суд Республики Мордовия через Ковылкинский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Ковылкинского районного суда

Республики Мордовия О.А. Куманева

Мотивированное решение суда составлено 05 августа 2020 г.

Судья Ковылкинского районного суда

Республики Мордовия О.А. Куманева

1версия для печати