№ 2-455/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тамбов «10» марта 2021 года.

Ленинский районный суд г.Тамбова в составе:

судьи Акульчевой М.В.,

при секретаре судебного заседания Блиновой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3 Марка Владимировича и ФИО4 к ФИО6 о возложении обязанности по демонтажу камер видеонаблюдения и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО26 обратились с требованием к ответчику о возложении обязанности на последнего по демонтажу наружных камер наблюдения, а так же взыскании в пользу истцов и их несовершеннолетних детей компенсации морального вреда.

В исковом заявлении ФИО1 указывал, что он является собственником 2/25 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу – ***, ***.

По указанному адресу совместно с ним проживают его супруга ФИО2, а так их несовершеннолетние дети – ФИО7 и ФИО4

*** года на территории земельного участка, находящегося в общей долевой собственности ответчик ФИО6 самовольно, без согласия всех собственников земельного участка установил три камеры видеонаблюдения с выводом на сервер, расположенный в его *** по адресу – ***, ***, на который он собирает и хранит видеоинформацию о частной жизни всех законны владельцев общей долевой собственности.

Все камеры смонтированы на высоте около 3 м., объектив камер направлен в сторону общего двора жилого дома, а так же мест общего пользования (дорожки, ведущей к огородам).

Одна видеокамера расположена на совместной надворной постройке (двухэтажный сарай) напротив окон истца, при этом направлена обзором во двор общего пользования, в том числе, охватывает ряд окон и входных дверей других собственников.

Вторая видеокамера расположена на незаконно возведенном собачьем вольере и охватывает общую тропинку, ведущую через места общего пользования к огородам ответчика и истца.

Третья видеокамера расположена на временном сооружении ответчика в виде беседки и охватывает тропинку, используемую для фактического подхода к территории огорода истца, а так же к огородам иных собственников.

Таким образом, при входе на территорию земельного участка, который находиться в общей долевой собственности, ведется тотальный постоянный видеообзор, установленный ответчиком вопреки согласия всех собственников. Таким расположение видеокамер позволяет постоянно наблюдать ответчику за тем, что происходит на принадлежащем истцу, а так же остальным собственникам земельном участке, при этом у ответчика имеется возможность собирать информацию о личной жизни, как истца, так и членов его семьи, в том числе и в отношении несовершеннолетних детей, что, по мнению истца, является грубейшим вторжением в личную жизнь его семьи.

В момент незаконной установки видеокамер (***) им было высказано несогласие с осуществлением самовольного монтажа видеонаблюдения, однако ответчик данное замечание проигнорировал и видеокамеры установил. Как отмечает истец, ни письменного, ни устного согласия на установку камер он не давал, вопрос о необходимости их установки перед ним не ставился, общее собрание жильцов не проводилось, месторасположение сервера ответчик указывал.

*** по факту установки камер видеонаблюдения во дворе общего пользования им было написано соответствующее заявление в полицию на предмет проверки действий ответчика по ст.137 УК РФ.

Между тем, действиями ответчика объективно нарушены правила использования и содержания общедомового имущества, а так же положения закона об информации, согласно которому установлен запрет на истребование от гражданина информации о частной жизни, в том числе информации, составляющей его личную или семейную тайну, а равно запрещено получать такую информацию помимо воли гражданина, если иное не предусмотрено законом.

Кроме того, истец указывал, что обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта, в связи с чем фото и видеоизображения людей, обработка биометрических данных могут осуществляться только при наличия согласия в письменной форме субъекта персональных данных.

Статьей 150 ГК РФ предусмотрено понятие нематериальных благ, которые защищаются в соответствие с гражданским кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренными.

Постоянное нахождение под наблюдением видеокамер его и членов его семьи причиняет его семье нравственные страдания – моральный вред, связанный с невозможностью спокойно и беспрепятственно продолжать активную жизнь на собственном земельном участке, общаясь с соседями, ведя личное подсобное хозяйство на своем огороде, а так же иные семейные мероприятия на своем земельном участке.

Таким образом, как указывает истец, действия ответчика по установке трех камер видеонаблюдения на территории общего неделимого земельного участка является действием, посягающим на его личную жизнь и личную жизнь членов его семьи.

Действия ответчика способствовали неоднократному распространению ложных сведений об истце, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию в органах полиции, так как в настоящее время он является пенсионером МВД РФ. Ответчик неоднократно писал заявления в полицию и прикладывал к заявлением видеофайлы с камер наблюдения, тем самым злоупотреблял своим правом с целью причинения истцу нравственных страданий при осуществлении сбора информации о частной жизни истца, а равно преследовал цель – опорочить честь истца и его доброе имя на бывшей службе.

В настоящее время сбор информации ответчиком ФИО6 продолжается, камеры не демонтированы.

В этой связи, истцы просили возложить на ответчика ФИО6 за свой счет демонтировать три видеокамеры наружного наблюдения, установленных на надворных постройках и сооружениях, расположенных на общем земельном участке по адресу – ***, *** обязав ответчика после демонтажа привести в надлежащее состояние общедомовое имущество, кроме того истцы просили взыскать в свою пользу и в пользу своих несовершеннолетних детей компенсацию морального вреда, а так же взыскать с ответчика расходы на оплату госпошлины.

В судебном заседании истец ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО27, исковые требования поддержал. Указывал, что ответчик ФИО6 незаконно произвел установку трех камер наблюдения и в настоящее время занимается незаконным сбором информации о его жизни, и жизни членов его семьи. Какого-либо согласия на установку оборудования он, как собственник земельного участка, не давал. Дом в котором проживает он и иные собственники не относиться к многоквартирному жилому дому, однако ответчиком не проводилось общее собрание собственников для разрешения вопроса об установки камер видеонаблюдения. Согласия собственников, которые представлены ответчиком, не соответствуют действительности, потому что собственники их не писывали.

Ввиду того, что во дворе общего пользования установлены камеры, он перестал парковать там машину, не может выпустить во двор дочь поиграть, что оказывает негативное воздействие на условия его жизни и жизни его семьи. Он так же не знает, каким образом ФИО6 производит сбор, накопление и хранение видеофайлов, где расположен сервер, а так же не обладает достаточной уверенностью в том, что полученная ответчиком информация не будет доведена до третьих лиц.

Обращал внимание, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от *** принято необоснованно, поскольку собственники земельного участка и домовладения следователем не опрашивались. В судебном заседании свидетель ФИО8 указывал, что *** в его присутствии собственники домовладения каких-либо заявлений не писали.

При явке в судебное заседание истец ФИО2, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО27, исковые требования поддержала. Указывала, что ответчиком нарушен порядок, предусмотренный для установки видеонаблюдения, поскольку перед установкой ответчиком не было проведено общее собрание собственников домовладения и земельного участка. Протокол общего собрания, которое проводилось ответчиком только в январе 2021 года, является незаконным, поскольку в момент установки такое решение отсутствовало.

Представитель истца ФИО9 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, полагая их подлежащими удовлетворению.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признал, полагал заявленные требования, не подлежащими удовлетворению. Указывал, что является собственником 12/100 долей дома и 120/100 долей земельного участка по адресу – ***, *** Установка трех камер видеонаблюдения была произведена по согласованию с собственниками жилых помещений его супругой для обеспечения безопасности и сохранности имущества, а так же в связи с тем, что на территорию домовладения часто заходят посторонние люди. В феврале 2021 года по его инициативе было проведено собрание собственников помещений, на котором собственники вновь приняли решение о необходимости видеокамер на территории домовладения, при этом решение было принято боле чем 2/3 голосов. Существующая система видеонаблюдения дает возможность обеспечивать наблюдение за безопасностью жителей дома, общественным порядком, сохранностью имущества, предотвращением краж и несанкционированным проникновением. Ни одна из установленных камер не направлена на часть домовладения, которую занимает ФИО3. В объектив попадают его (ФИО11) окна и дверь, а так же часть двора общего пользования и подходы к огородам. Камера на сарае установлена с письменного разрешения ФИО12 Установка камер видеонаблюдения никогда не преследовала цель на сбор и распространение информации о частной жизни собственников домовладения, в том числе и ФИО3, поскольку наблюдение направлено не обеспечение безопасного проживания. При монтаже видеокамер в 2018 году все собственники дали письменные согласия на их установку, указанная информация была доведена и до участкового ОП №1 г. Тамбова ФИО8 По факту установки видеокамер неоднократно проводилась проверка следственным комитетом по заявлениям ФИО1, при этом в возбуждении уголовного дела было отказано.

Ответчик так же обращал внимание суда на то, что территория двора общего пользования не является неприкосновенной средой обитания человека, установка камер во дворе, как на общественной территории, на которой истец ФИО3 не осуществляет свою личную или семейную тайну, не нарушает действия закона и не ограничивает права истца, его законные интересы и законные интересы членов его семьи. Истцом так же не предоставлено доказательств того, что он умышленно собирает информацию и нарушает право истца на неприкосновенность частной жизни, как и не представлено доказательств того, что он публично распространяет такие сведения.

Представитель ответчика ФИО13 в судебном заседании позицию, изложенную ответчиком ФИО6, поддержал, указывая, что установка видеокамер была произведена ответчиком исключительно для безопасности собственников домовладения и с их согласия. В настоящее время собственники желают увеличить их количество, о чем неоднократно просили ФИО6 Информация с камер наблюдения сохраняется в течение шести дней на сервере, который расположен в квартире ФИО6 Доказательств того, что ФИО6 распространяет полученную информацию, а так же того, что у него имеются такие намерения, суду не представлено. ФИО6 не лишен возможности и права в целях защиты своих интересов обратиться в правоохранительные органы, однако указное не является распространением какой-либо информации о личной жизни истца и членов его семьи. Кроме того указывал, что истцами заявлено требование о компенсации морального вреда расчет которого необоснованно произведен от сумм прожиточного минимума.

Представитель ответчика ФИО15 в судебном заседании исковые требования полагала необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Указывала, что с соответствующими заявлениями в полицию ФИО6 не обращался, обращалась иное лицо, которое не является ответчиком по настоящему делу. Высказывания истца о том, что ФИО11 ему и его семье причинен вред и опорочена его честь, ничем не подтверждены. Целью установки камер было намерение обеспечить безопасность в пользовании земельным участком, которым пользуется ответчик и иные собственники, а так же предупредить совершение возможных правонарушений и преступлений. В настоящее время, после публичного оповещения, это стало положительно сказываться на взаимоотношениях между сторонами, а так же, как отмечается соседями, случаи хищения чужого имущества прекратились. Истцами до настоящего времени не обжаловано решение общего собрания собственников домовладения, согласно которому все соседи, за исключением истцов, в очередной раз подтвердили свое согласие на монтаж видеокамер. Первоначальное согласие от собственников домовладения ФИО11 было получено устно, как предварительный опрос соседей, а далее были получены уже письменные согласия, которые приобщены к материалам дела.

Обращала внимание суда на тот факт, что домовладение доли в праве собственности на которое принадлежат сторонам и третьим лицам не имеет статуса многоквартирного жилого дома, в связи с чем отсутствуют нормы права, регулирующие согласование вопросов установки видеонаблюдения на территории частного домовладения. Между тем, места монтажа камер каким-либо образом не затрагивает жилые и вспомогательные постройки истца, ни одна из камер не позволяет вести наблюдение за жилыми и нежилыми помещениями истцов ни изнутри, ни снаружи, в связи с чем нет оснований полагать, что ответчик нарушает неприкосновенность частной жизни истцов.

Третьи лица ФИО16, ФИО17 и ФИО18 в судебном заседании полагали заявленные истцом требования, не подлежащими удовлетворению. На вопросы суда при обозрении материалов дела подтвердили, что в материалах дела имеются копии их письменных согласий, предоставленных ответчику в августе 2018 года на установку системы видеонаблюдения. Полагали, что видеонаблюдение во дворе необходимо, поскольку доступ посторонних лиц во двор не ограничен, имели место кражи имущества собственников. Третье лицо ФИО18 кроме того пояснил, что истец имеет отдельный подход к занимаемой им части земельного участка, двором пользуется только для прохода к своему огороду, не участвует в обслуживании двора общего пользования.

Третьи лица ФИО19, ФИО12, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 в судебное заседание не явились о дате, месте и времени судебного заседания судом извещались надлежаще.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 пояснил, что ранее состоял в должности участкового в ОП №1 УМВД России по г. Тамбову, в связи с чем осуществлял выход по адресу *** по вопросу установки камер видеонаблюдения во дворе. Более подробно пояснить не может, так как прошло уже значительное время. Поддержал обстоятельства, изложенные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ***.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 пояснил, что по работе достаточно часто посещает истца ФИО1, в этой связи он знает, что на территории двора установлено видеонаблюдение. Примерно в конце лета 2018 года он и ФИО1 находились во дворе дома, к ним подошел мужчина по имени Николай. Мужчина выразил ФИО1 свое недовольство по поводу установки камер видеонаблюдения. Со слов ФИО1 ему стало известно, что указанный мужчина ФИО22.

Выслушав пояснения сторон, участников процесса, пояснения свидетелей, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 и ответчик ФИО6, как и третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, ФИО19, ФИО12, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО16, ФИО17 и ФИО18 являются собственниками домовладения и земельного участка, расположенных по адресу – ***, ул***. (л.д.6-8, 75-76).

Как следует из пояснений сторон в судебном заседании, в августа 2018 года, ответчик ФИО6 произвел установку трех видеокамер наружного наблюдения на земельном участке, расположенном по адресу – ***, ***. Монтаж указанных видеокамер был произведен на основании договора от ***, заключенного супругой ответчика ФИО11.

Из пояснений истцов В-вых, как в исковом заявлении, так и в судебном заседании следует, что установка камер видеонаблюдения произведена ответчиком без соответствующего на то разрешения со стороны всех собственников домовладения и земельного участка.

На земельном участке общей площадью 3192 кв.м. ФИО6 установлено три видеокамеры наружного наблюдения – на совместной надворной постройке ФИО1 и третьего лица ФИО12 в части, используемой ФИО12, на возведенном собачьем вольере ФИО12, а так же на беседке, которая находиться в пользовании ответчика ФИО5

Из исследованных судом материалов дела объективно следует, а равно надлежаще не оспорено истцами по правилам ст.56 ГПК РФ, что в обзор Камеры №1 попадает жилое помещение, занимаемое ответчиком ФИО6, а так же часть общей дворовой территории и общего проезда (фототаблица л.д.89), в обзор Камеры №2 попадает огороженная территория у сарая ФИО12, часть общей дворовой территории и часть общей дорожки (фототаблица л.д.90), в обзор Камеры №3 попадает часть земельного участка, находящегося в пользовании ФИО6, дорожки общего пользования с ФИО1 (фототаблица л.д.91).

В соответствии с ч.1 ст.3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав.

Согласно ст.23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч.1).

В соответствии с ч.1 ст.24 Конституции РФ сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Гарантируемое ч.1 ст.23 Конституции РФ право на неприкосновенность частной жизни распространяется на ту сферу жизни, которая относится к отдельному лицу, касается только этого лица и, если его действия носят непротивоправный характер, не подлежит контролю со стороны общества и государства.

Содержание данного права охватывает также охрану тайны всех тех сторон личной жизни лица, оглашение которых лицо по тем или иным причинам считает нежелательным.

Право на неприкосновенность частной жизни означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.

Неприкосновенность означает, что отношения, возникающие в сфере частной жизни, не подвергаются интенсивному правовому регулированию. Частную жизнь составляют те стороны личной жизни человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием других.

С точки зрения гражданского законодательства РФ неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна рассматриваются как нематериальные блага (ст.150 ГК РФ), а одним из принципов гражданского законодательства является недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п.1 ст.1 ГК РФ).

Аналогичная правовая позиция была ранее изложена, как Конституционным судом РФ, так и Европейским Судом по правам человека, указывающим, что основная цель ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод состоит в защите отдельного лица от своевольного вмешательства государственных властей.

Развивая положения ст.23, 24 Конституции РФ, ГК РФ в п.1 ст.150 относит к нематериальным благам, подлежащим защите, личную и семейную тайну.

Способы охраны частной жизни гражданина установлены п.1 ст.152.2 ГК РФ, согласно которой если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

В случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно (п.4 ст.152.2 ГК РФ).

В силу положений ст.12 и ст.56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основание своих требований и возражений.

В этой связи, в контексте указанных судом правовых норм, регулирующих спорные взаимоотношения, при заявленных истцами требований, истцы при обращении в суд должны доказать неправомерность установки видеокамер ответчиком ФИО6, осуществление путем их установки недопустимого вмешательства в их частную и семейную жизнь, нарушение установкой видеокамер законодательства о защите их персональных данных, а равно доказать факты сбора, хранения и распространения ответчиком указанных сведений и данных.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения заявленных требований, в нарушение положений ст.56 ГПК РФ таких доказательств истцами суду для исследования представлено не было.

Ссылку истцов на положения Жилищного Кодекса РФ, регулирующих правоотношения собственников жилых помещений в многоквартирном жилом доме в отношении общедомового имущества и мест общего пользования, суд признает несостоятельной и основанной на неверном толковании закона.

Судом установлено, что жилой дом с надворными постройками, расположенный по адресу – ***, *** доли в праве собственности на который имеют стороны, не отнесен к категории многоквартирных жилых домов.

Тем не менее, материалы дела содержат письменные разрешения собственников жилого *** ФИО23, ФИО17, ФИО16, ФИО22, ФИО12, ФИО24, ФИО20 и ФИО25, датированные *** года о предоставлении ответчику ФИО6 возможности монтажа камер видеонаблюдения, при этом собственники не высказывают претензий относительно предполагаемой видеосъемки (л.д.69-72).

Оригиналы указанных заявлений стороной ответчика были предоставлены суду для обозрения в судебном заседании.

Вместе с тем, оснований не доверять представленному стороной ответчика доказательству, объективно свидетельствующему о наличии у него соответствующего одобрения от собственников домовладения на установку видеонаблюдения в августе 2018 года, у суда не имеется.

Представленные ответчиком ФИО6 для исследования заявления собственников жилого *** ФИО23, ФИО17, ФИО16, ФИО22, ФИО12, ФИО24, ФИО20 и ФИО25, суд, по смыслу положений ст.67 ГПК РФ признает надлежащим доказательством, объективно опровергающим доводы истца в соответствующей части, при условии, что оснований для иных выводов суду представлено не было.

По смыслу положений п.2 ст.181.1 ГК РФ решение собрания, с которым закон связывает гражданско-правовые последствия, порождает правовые последствия, на которые решение собрания направлено, для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юридического лица, сособственников, кредиторов при банкротстве и других - участников гражданско-правового сообщества), а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

Пунктом 1 ст.181.2 ГК РФ предусмотрено, что решение собрания считается принятым, если за него проголосовало большинство участников собрания и при этом в собрании участвовало не менее пятидесяти процентов от общего числа участников соответствующего гражданско-правового сообщества.

Решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения. Участник собрания, голосовавший за принятие решения или воздержавшийся от голосования, вправе оспорить в суде решение собрания в случаях, если его волеизъявление при голосовании было нарушено (п.3 ст.181.2 ГК РФ).

Вместе с тем, решение собрания не может быть признано судом недействительным, если голосование лица, права которого затрагиваются оспариваемым решением, не могло повлиять на его принятие и решение собрания не влечет существенные неблагоприятные последствия для этого лица (п.4 ст.181.2 ГК РФ).

В материалах дела ответчиком приобщено решение внеочередного собрания собственников домовладения, расположенного по адресу – ***, от *** которым определена возможность, в целях безопасности и сохранности имущества собственников домовладения, ведения видеонаблюдения на придомовой территории, организованного за счет собственника помещения *** ФИО6 Кроме того, указанным решением собственниками определены места размещения видеокамер на территории домовладения, место нахождения блока с видеоданными, а так же порядок доступа собственников к месту хранения данных для ознакомления.

Указанное решение внеочередного собрания собственников домовладения от *** истцами В-выми по существу в судебном заседании не оспаривалось, при этом доводы ФИО1 в этой части объективно были обусловлены лишь несогласием с его принятием.

Из материалов дела следует, что спорные видеокамеры установлены на строениях, которые находятся в пользовании ФИО12, а так же на строение, находящимся в пользовании ФИО6 Разрешение на использование части надворной постройки и вольера, находящихся в пользовании третьего лица ФИО12, для размещения видеокамер ответчиком получено. Для размещения видеокамеры на беседке, находящейся в пользовании ответчика, разрешение и согласие иных собственников не требовалось, так как общее имущество при таком размещении не использовалось.

Зона обзора с трех установленных ответчиком видеокамер преимущественно охватывает находящийся в совместном пользовании истцов, ответчика и третьих лица двор общего пользования, проход и проезд во двор, подход к огородам, а так же часть домовладения, занимаемого ответчиком ФИО6

Вместе с тем, ни одна из камер, исходя из имеющихся в деле материалов, не позволяет вести наблюдение за жилыми помещениями, которые занимает семья В-вых, либо за жилыми помещениями третьих лиц, поскольку предметом наблюдения выступает часть домовладения ФИО6, проходы общего пользования и общая дворовая территория.

В этой связи, с учетом изложенного, у суда отсутствуют основания полагать, что установка видеокамер ответчиком каким-либо образом нарушает неприкосновенность частной жизни, как самих истцов, так и членов их семьи.

Принимая во внимание вышеизложенные нормы права в их системном толковании с положениями ч.3 ст.17 Конституции РФ, суд приходит к выводу о том, что право граждан на защиту тайны личной жизни имеет свои границы, которые определяются разумными социальными ожиданиями по поводу сохранности их личных и деловых интересов, общепризнанными правилами поведения в местах общего пользования и правами других граждан.

Земельный участок, расположенный по адресу – ***, ***, находится в общей собственности истцов, ответчика и третьих лиц, что обуславливает право каждого из собственников на использование данного участка в силу сложившегося порядка такого пользования. Соответственно, пользуясь участком, проходя по данному участку, находясь на нем, а равно осуществляя на нем какую-либо деятельность, истцы, ответчик и третьи лица должны разумно допускать, что они могут находиться в зоне видимости совладельцев, как с использованием видеокамер, так и без их использования.

Между тем, доказательств того, что ответчик установил видеокамеры исключительно в целях наблюдения за истцами и членами их семьи, а так же за третьими лицами, при этом хранит и использует видеозаписи в целях сбора информации о частной жизни указанных лиц, истцом не представлено, а судом не установлено. При этом следует учесть, что сам факт того, что изображение может записываться, храниться и распространяться, не является доказательством того, что ответчик действительно это делает.

Как следует из пояснений ответчика, его супруги ФИО15, третьих лиц ФИО18, ФИО17 и ФИО16 в судебном заседании, установка камер видеонаблюдения произведена ФИО6 исключительно в целях личной безопасности и сохранности принадлежащего ему и сособственникам домовладения имущества, что не является нарушением гарантированных Конституцией РФ прав. Личная жизнь соседей ответчика не интересует, полученная им информация хранится не более 6 дней, и каким-либо образом не распространяется.

Вместе с тем, предоставление видеозаписи в правоохранительные органы не является нарушением прав истцов, так как данное действие направлено на осуществление защиты общественного порядка и прав граждан, способствует законной деятельности органов исполнительной власти, тем более, что представленные видеозаписи сделаны в местах общего пользования.

Согласно ст.3 Федерального закона от 27.07.2006 года №152-ФЗ «О персональных данных» под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

В этой связи, данным федеральным законом установлены ограничения на сбор и обработку персональных данных, в частности, осуществление сбора и обработки персональных данных только на основании письменного согласия субъекта персональных данных, в том числе и биометрических персональных данных (т.е. сведений, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность).

Согласно официальному разъяснению Роскомнадзора от 30.08.2013 года по вопросам отнесения фото, видеоизображений, дактилоскопических данных и иной информации к биометрическим персональным данным и особенностей их обработки, к биометрическим персональным данным относятся физиологические данные (дактилоскопические данные, радужная оболочка глаз, анализы ДНК, рост, вес и другие), а также иные физиологические или биологические характеристики человека, в том числе изображение человека (фотография и видеозапись), которые позволяют установить его личность и используются оператором для установления личности субъекта.

Роскомнадзор разъяснил, что необходимо принимать во внимание цель, которую преследует оператор при осуществлении действий, связанных с обработкой персональных данных. До передачи их для установления личности снятого человека они не являются биометрическим персональными данными, обработка которых регулируется общими положениями Федерального закона «О персональных данных», поскольку не используются оператором (владельцем видеокамеры или лицом, организовавшим ее эксплуатацию) для установления личности.

Аналогичная правовая позиция изложена и в постановлении старшего следователя Ленинского МСО г. Тамбова СУ СК РФ по Тамбовской области от *** об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст.137 УК РФ в отношении ответчика ФИО6 по заявлению ФИО1

При таких обстоятельствах, принимая во внимание установленных судом существенные обстоятельств дела, а равно с учетом вышеуказанных норм права, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3 Марка Владимировича и ФИО4 к ФИО6 о возложении обязанности по демонтажу камер видеонаблюдения и компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Разъяснить, что в соответствии с положениями ч.2 ст.199 ГПК РФ составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более чем пять дней со дня окончания разбирательства дела.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В. Акульчева

Решение суда изготовлено в окончательной форме 17 марта 2021 года.

Судья М.В. Акульчева