Дело № 2-1206/2024 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 июня 2024г. г.Смоленск

Ленинский районный суд г.Смоленска 

в составе: 

председательствующего судьи Иванова Д.Н.,

при секретаре Именитовой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, указав, что приговором Ленинского районного суда г. Смоленска от 16.12.2022 по делу № 1-4/2022 ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ему было назначено наказание в виде пяти лет лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет. Указанным приговором установлено, что ФИО4 преступно-мошенническим путем через ФИО5 приобрел 

<

адрес> по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО1 Совершенным преступлением ответчик причинил моральный вред, на протяжении длительного времени истец испытывал нравственные страдания, размер компенсации оценивает в 200 000 руб.

В судебное заседание истец не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела свое отсутствие.

Представитель ответчика ФИО4 ФИО6 требования не признал, поддержав письменные возражения. Указывает на то, что права ФИО3 нарушены не были, не было причинено моральных и нравственных страданий, не производилось выселения, исполнительные листы для принудительного исполнения решения суда в управление ФСПП России по Смоленской области не предъявлялись. С 2015 по настоящее время ФИО3 проживает в квартире без каких-либо ограничений. Также считает, что Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", принято 15.11.2022г. не распространяется на преступления совершенные до его принятия.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим убеждениям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ему было назначено наказание в виде пяти лет лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет.

Указанным приговором суда установлены, в том числе следующие обстоятельства.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ занимая должность генерального директора ООО «ЕвроФинанс» ФИО4 осуществлял финансово-хозяйственную деятельность в сфере микрофинансирования и выдачи микрозаймов населению г.Смоленска и Смоленской области. С целью извлечения незаконной материальной выгоды, возник преступный умысел, направленный на приобретение права на чужое имущество, путем обмана, в особо крупном размере, влекущее за собой лишение права гражданина на жилое помещение.

В период времени с сентября по октябрь 2015 года, точные дата и время не установлены, но не позднее 27.10.2015, в ходе телефонного общения ФИО7 и ФИО4, последний, реализуя свой преступный умысел, договорился о личной встрече с ФИО7 на участке местности, расположенном около д.22, по ул.Рыленкова г.Смоленска. 

В период времени с сентября по октябрь 2015 года, точные дата и время не установлены, но не позднее 27.10.2015 ФИО7 прибыла на участок местности около д.22, по ул.Рыленкова, г.Смоленска, где встретилась с ФИО4 В ходе личного общения с ФИО4, ФИО7 сообщила ему о своем желании получить заём в размере 200 000 рублей. В свою очередь ФИО4, исполняя ранее им разработанный план совершения преступления, действуя, умышленно, из корыстных побуждений с целью извлечения незаконной материальной выгоды, сообщил ФИО7, что может предоставить ей заём на сумму в размере 200 000 рублей, сроком на один год, с ежемесячной выплатой платежей по представленному займу в размере 10% от суммы займа, под обеспечение в виде залога находящегося у нее в собственности недвижимого имущества. Предоставление ФИО4 денежного займа на указанных финансовых условиях приводило к тому, что конечная сумма финансовых обязательств заемщика перед ФИО4 увеличивалась в несколько раз по сравнению с первоначальной и фактически приближалась к рыночной стоимости объекта недвижимости, выступающего предметом преступного посягательства со стороны ФИО4 и было направлено на то, чтобы намеренно привести заёмщика в состояние физической невозможности ни при каких обстоятельствах возвратить полученный заём. При этом, ФИО4 умолчал и тем самым ввел ФИО7 в заблуждение относительно одного из существенных финансовых условий предоставления займа, выраженном в том, что помимо выплаты ежемесячных платежей в размере 10% от суммы займа, являющимися процентами за пользование полученным займом, в последующем, что бы полностью исполнить перед ним взятые на себя финансовые обязательства, заемщику необходимо будет так же дополнительно выплатить всю сумму займа. В свою очередь ФИО7, не осведомленная о данных обстоятельствах, сообщила ФИО4 о том, что готова в качестве залога представить находящийся в собственности у ее сына – ФИО3, объект недвижимости, расположенный по адресу: 

<

...>. После чего, ФИО4 желая путем обмана приобрести право на указанное недвижимое имущество, сообщил ФИО7, что их взаимоотношения по предоставлению займа будут юридически оформлены заключенным между ними договором купли-продажи объекта недвижимости и зарегистрированным в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, по которому ФИО3 будет выступать в качестве «продавца», а он в качестве «покупателя». При этом, ФИО4 умолчал, и тем самым ввел ФИО7 в заблуждение о том, что цена объекта недвижимости, по заключаемому между ними договору купли-продажи будет составлять не 200 000 рублей, передаваемые ФИО4 ФИО7 в качестве займа, а существенно выше а, так же ввел ФИО7 в заблуждение относительно правовой природы и правовых последствий заключаемой сделки, убедив ее в том, что данный объект недвижимости фактически останется в собственности у ее сына – ФИО3, а заключаемый между ними договор купли-продажи будет носить «формальный» характер, что документально будет подтверждено заключенным в последствии между ФИО3 и ФИО4 договором найма жилого помещения с правом его выкупа, по которому ФИО4 будет выступать в качестве «наймодателя», а ФИО3 в качестве «нанимателя», регулирующим в свою очередь расчеты по предоставленному ФИО7 займу, а после того как ФИО7 полностью рассчитается с ним по представленному займу, недвижимое имущество будет переоформлено на имя ее сына, путем заключения аналогичного договора купли-продажи. 

В свою очередь ФИО7, введенная таким образом ФИО4 в заблуждение и находясь под влиянием обмана с его стороны, согласилась на получение на указанных условиях денежного займа в размере 200 000 рублей, и сообщила ФИО4 свои паспортные данные, паспортные данные своего сына и реквизиты принадлежащего ее сыну – ФИО3 на праве собственности объекта недвижимости, расположенного по адресу: 

<

...>. 

После чего, ФИО7, в период времени с сентября по октябрь 2015 года, точные дата и время не установлены, но не позднее 24.10.2015, находясь под влиянием обмана со стороны ФИО4, обратилась к своему сыну – ФИО3, которому рассказала об имеющейся возможности получения займа, а так же обратилась к нему с просьбой оформить нотариальную доверенность на осуществление предложенной ФИО4 сделки. В свою очередь ФИО3, не подозревая об истинных преступных намерениях ФИО4, с предложением ФИО7 согласился и 24.10.2015 оформил нотариальную доверенность на осуществление ФИО7 сделки купли-продажи объекта недвижимости, которую в период времени с 24.10.2015 по 27.10.2015 передал ФИО7

Одновременно с этим, ФИО4, понимая, что своими действиями уже ввел ФИО7 в заблуждение относительно своих преступных намерений, с целью сокрытия своих преступных действий от правоохранительных органов, принял решение о заключении договоров купли-продажи и найма жилого помещения с правом его выкупа не от своего имени, а от имени своего знакомого – ФИО5 После чего ФИО4, действуя в продолжение реализации своего преступного умысла направленного на незаконное приобретение права на чужое имущество обратился к своему знакомому – ФИО5, с просьбой, оформить на свое имя недвижимое имущество путем заключения сделки купли-продажи на не продолжительный период времени, обосновывая свою просьбу своим отсутствием на территории г.Смоленска в момент совершения сделки, на что ФИО5, не подозревая о преступных намерениях ФИО4 и находясь под влиянием обмана с его стороны согласился.

Вместе с тем, о своем решении оформления договора купли-продажи недвижимого имущества и договора найма жилого помещения на своего знакомого – ФИО5, ФИО4 так же сообщил ФИО7, на что последняя продолжая находиться под влиянием обмана со стороны ФИО4 согласилась. 

После чего, ФИО4, продолжая свои преступные действия и желая наступления преступных последствий, в период времени с сентября по октябрь 2015 года, точные дата и время не установлены, но не позднее 27.10.2015, неустановленным способом, обеспечил изготовление договора купли-продажи, датированного 27.10.2015, согласно которому ФИО3, выступающий в качестве «продавца» продает за денежные средства в размере 700 000 рублей ФИО5, выступающему в качестве «покупателя», объект недвижимости, расположенный по адресу: 

<

...>, а так же обязуется сняться с регистрационного учета в срок до 31.12.2015. Указание цены, являющейся существенным условием договора купли-продажи в размере 700 000 рублей и значительно превышающей сумму предоставляемую ФИО4 ФИО7 в качестве займа, позволяло в последующем ФИО4, с учетом финансовых условий предоставления займа, довести свой преступный умысел, направленный на завладение чужим имуществом путем обмана, до конца, посредством судебного разбирательства, при неисполнении заемщиком своих обязательств. 

В дальнейшем, ФИО4, понимая и осознавая общественную опасность и противоправность своих преступных действий, и желая наступления преступных последствий, действуя из корыстных побуждений, посредством осуществления телефонных соединений, договорился о встрече с ФИО5 и ФИО7 27.10.2015 около здания филиала Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, расположенного по адресу: 

<

...>. Встретившись с ФИО5 и ФИО7, ФИО4 продолжая исполнение разработанного им преступного плана, представил ФИО7 на подпись договор купли-продажи, который она, находясь под влиянием обмана со стороны ФИО4, подписала не читая. Одновременно с этим данный договор купли-продажи, так же подписал и ФИО5

После чего, 27.10.2015 в 10 часов 53 минуты, ФИО5 и ФИО7, пройдя в помещение филиала Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, расположенное по адресу: 

<

...>, сдали сотруднику отдела приема документов договор купли-продажи совместно с пакетом правоустанавливающих документов, с целью осуществления государственной регистрации перехода права собственности от ФИО3 к ФИО5 на указанный объект недвижимости.

Осуществив указанные действия, выйдя из помещения филиала Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, ФИО4, продолжая исполнять свой преступный план, с целью создания у ФИО7 убеждения в правомерности заключенной сделки, передал ей часть предоставляемого ей займа в размере 100 000 рублей, так же пообещав передать оставшуюся часть денежных средств предоставляемого займа после государственной регистрации перехода права собственности на названный объект недвижимости и получения им соответствующего правоустанавливающего документа, на что ФИО7, находясь под влиянием обмана со стороны ФИО4 согласилась.

В последующем, после проведения процедуры правовой экспертизы представленных документов, 05.11.2015 сотрудниками Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, расположенного по адресу: 

<

...> осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на объект недвижимости, расположенный по адресу: 

<

...>, от ФИО3 к ФИО5, о чем ФИО5 10.11.2015 получено соответствующее свидетельство о государственной регистрации права собственности.

После получения ФИО5 на руки правоустанавливающего документа, подтверждающего незаконно приобретенное ФИО4 фактическое право собственности на объект недвижимости расположенный по адресу: 

<

...>, ФИО4, продолжая исполнение разработанного им преступного плана, неустановленным способом обеспечил изготовление договора найма жилого помещения с правом его выкупа, согласно которому ФИО5, выступая в качестве «наймодателя», представляет ФИО3, выступающему в качестве «нанимателя», принадлежащий ему на праве собственности объект недвижимости, в пользование сроком на один год, с ежемесячной оплатой в размере 20 000 рублей и возможностью его выкупа, за денежные средства в размере 200 000 рублей. При этом, ФИО4 понимая и осознавая, что государственная регистрация перехода права собственности на данный объект недвижимости уже осуществлена, он фактически находится в его владении, пользовании и распоряжении, а так же, что предложенные финансовые условия предоставления займа будут фактически невозможны к исполнению со стороны ФИО7, обеспечил внесение в договор пункта, согласно которому он считается расторгнутым, в случае отсутствия со стороны «нанимателя» платежей по данному договору в течение двух месяцев с момента последней оплаты, внесенной в срок и в полном размере.

При этом, ФИО4, продолжая не осведомлять ФИО5 о своих преступных действиях самостоятельно выполнил подпись в договоре найма жилого помещения с правом его выкупа от имени ФИО5

После этого, ФИО4, продолжая действовать во исполнение своего преступного умысла, с целью создания у ФИО7 и ФИО3 ложной убежденности в законности совершаемых ими действий, желая намеренно привести заёмщика в состояние физической невозможности ни при каких обстоятельствах возвратить полученный заём, неустановленным образом, представил договор ФИО7 При этом, продолжая вводить ФИО7 в заблуждение относительно своих преступных намерений, ФИО4 умолчал о порядке расторжения договора в случае отсутствия со стороны «нанимателя» платежей по данному договору в течение двух месяцев с момента последней оплаты, внесенной в срок и в полном размере.

Тем самым, ФИО4, в период времени с сентября 2015 года по 10.11.2015, своими преступными действиями, введя в заблуждение ФИО7 и ФИО3 относительно своих преступных намерений, незаконно, путем обмана, приобрел право на недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...>, рыночная стоимость которого на момент заключения сделки купли-продажи, то есть на 27.10.2015, составляла 1 412 000 рублей, что является особо крупным размером, повлекшее лишение права ФИО3 на данное жилое помещение.

Вступившим в законную силу решением Промышленного районного суда г.Смоленска от 07.12.2023 с ФИО4 в пользу ФИО7 взыскано 20 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 12 и 13 указанного постановления Пленума, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из содержания части 1 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что потерпевший при рассмотрении судом уголовного дела по существу имеет право на компенсацию морального вреда, если вред был причинен преступлением.

Согласно части 4 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", иск о компенсации морального вреда, причиненного гражданину непосредственно преступлением, исходя из положений частей 1 и 2 статьи 44 УПК РФ может быть предъявлен по уголовному делу после его возбуждения и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции. В случае, если гражданский иск о компенсации морального вреда, вытекающий из уголовного дела, не был предъявлен или не был разрешен при производстве по уголовному делу, он предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (часть 3 статьи 31 ГПК РФ).

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разъяснено, что судам следует учитывать, что гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 1 ст. 151, ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и ч. 1 ст. 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, требования истца о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежных суммах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В результате преступления, совершенного ФИО4, а именно, его мошеннических действий, направленных на лишение ФИО3 единственного жилья, в котором он проживает и зарегистрирован с 2007 года, потерпевшей безусловно причинены нравственные страдания, в виде страха и обиду за утраченное имущество, нарушающие психическое благополучие.

В связи с указанными обстоятельствами, суд полагает необходимым и достаточным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. 

По правилам ст.103ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина.

Руководствуясь ст. ст. 194- 197 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 20 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО4 госпошлину в доход бюджета города Смоленска в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Ленинский районный суд г.Смоленска в течение месяца. 

Председательствующий Д.Н. Иванов

Решение в окончательной форме изготовлено 02.07.2024

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>