№2-11/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июня 2019 года г.Нововоронеж, Воронежской области

Нововоронежский городской суд Воронежской области в составе председательствующего судьи Аксеновой Ю.В., 

при секретаре Борисовой А.Э., 

с участием представителя истца АО «Концерн Росэнергоатом» ФИО1, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителей ответчика ФИО2 – ФИО3, действующего на основании заявления от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя 3-го лица Администрации городского округа город Нововоронеж ФИО5, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

представителя 3-го лица ООО «Промсервис-ЖЭК» ФИО6 (директора), 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале заседаний суда гражданское дело по исковому заявлению АО «Концерн Росэнергоатом» к ФИО2 о взыскании задолженности по договору купли-продажи, по встречному иску ФИО2 к АО «Концерн Росэнергоатом» о признании недействительной ничтожной сделки, 

установил:

ДД.ММ.ГГГГ между АО «Концерн Росэнергоатом» и ФИО2 заключен договор купли-продажи №, согласно которому продавец обязался передать в собственность покупателя недвижимое имущество – нежилое помещение с кадастровым номером №, общей площадью 1529,7кв.м, этаж чердак, номера на поэтажном плане помещения №, № на чердаке в № и № подъездах, помещения №,№ на чердаке в № и № подъездах, помещения №,№ на чердаке в № и № подъездах, расположенное по адресу 

<

адрес>. Цена имущества определена сторонами в размере 9700000р., в отношении которой стороны установили определенный график уплаты покупателем сумм (12 платежей, окончательный из которых предусмотрен до ДД.ММ.ГГГГ). Право собственности ФИО2 на указанное помещение зарегистрировано управлением Росреестра по Воронежской области (л.д.21-47, 16-17 т.1).

Истец АО «Концерн Росэнергоатом» обратился в суд с иском к ФИО2 и просит взыскать с ответчика задолженность по указанному договору в связи с неуплатой сумм за приобретенное имущество в размере основного долга 7160000руб., а также 2593956руб. неустойки, мотивируя требования тем, что по указанному договору ФИО2 уплатила только часть суммы и в установленные договором сроки платежей не вносила. Требования мотивированы со ссылкой на положения Гражданского кодекса РФ – ст.ст.310,486, 330. Также истец просит взыскать с ответчика судебные расходы в виде уплаченной при подаче иска государственной пошлины (л.д.6-9 т.1).

ФИО2 не согласилась с требованиями АО «Концерн Росэнергоатом» и обратилась в суд со встречными требованиями, в которых просит признать недействительной ничтожную сделку – указанный выше договор купли-продажи, мотивируя требования тем, что АО «Концерн Росэнергоатом» произведено отчуждение имущества, которое в силу прямого указания закона может принадлежать на праве общей долевой собственности только собственникам помещений в многоквартирном доме, и такое имущество не могло являться предметом сделки в силу прямого запрета, содержащегося в законе. Ссылаясь на положения ст.290 ГК РФ, ФИО2 указывает, что собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры. В соответствии с пп.1 п.1 ст.36 ЖК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество многоквартирного дома, в том числе, и чердаки. В силу пп."а" п.2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, в состав общего имущества включаются, в том числе, чердаки. Указанное свидетельствует о невозможности самостоятельной регистрации права собственности на отдельные элементы общего имущества многоквартирного дома (в т.ч. чердак). В связи с этим передача в собственность лицу нежилого помещения многоквартирного дома, являющегося общим имуществом, не соответствует требованиям закона, влечет нарушение прав собственников жилых помещений. В связи с чем состоявшийся между сторонами договор является ничтожным в силу п.2 ст. 168 ГК РФ (л.д.175-178 т.1).

Также ФИО2 возражала против представленного истцом расчета неустойки, полагая, что он произведен неверно. Также указала, что рассчитанная истцом неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств и просила о ее снижении (л.д.157-160 т.1). 

Представитель АО «Концерн РЭА» ФИО1 не согласился со встречными требованиями ФИО2, указав, что отдельным самостоятельным помещением подкрышное пространство было сформировано и определено истцом как застройщиком до приватизации первой квартиры в многоквартирном доме. Право собственности на это помещение было зарегистрировано. Основания для признания сделки недействительной отсутствуют. Возражения также представлены в письменной форме (л.д.171-172, 213-216 т.1).

Судом протокольными судебными определениями к участию в деле в качестве 3-х лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены Администрация городского округа город Нововоронеж (л.д.258-260 т.1), Управление Росреестра по Воронежской области (л.д.206 т.1), ООО «Промсервис-ЖЭК» (управляющая компания в отношении многоквартирного дома по ул.Коммунальная, 1) (л.д.258-260 т.1), ФИО7 (с которым ФИО2 заключила договор купли-продажи доли указанного нежилого помещения) (л.д.166-168 т.1), АО «Воронежоблтехинвентаризация» (л.д.110-113 т.2). 

Ответчик ФИО8, представители 3-х лиц Администрации городского округа город Нововоронеж, Управления Росреестра по Воронежской области, ООО «Промсервис-ЖЭК», АО «Воронежоблтехинвентаризация», 3-е лицо ФИО7 в судебное в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке, учитывая отсутствие возражений у иных участников процесса.

В судебном заседании представитель истца АО «Концерн Росэнергоатом» ФИО1 заявленные требования поддержал по мотивам искового заявления, в отношении встречного заявления требования не признал. 

Интересы ФИО2 в судебном заседании представляли ФИО4 и ФИО3, которые не согласились с первоначальными требованиями, поддержали требования встречного иска по основаниям, изложенным в нем. 

В предыдущем судебном заседании представитель администрации городского округа город Нововоронеж ФИО5 оставил разрешение требований на усмотрение суда, указал, что городской округ город Нововоронеж является собственником нескольких жилых и нежилого помещения в доме по 

<

адрес>. Администрации не намерена заявлять какие-либо требования как собственник помещений в многоквартирном доме относительного спорного помещения. 

В предыдущем судебном заседании представитель ООО «Промсервис-ЖЭК» ФИО6 принимал участие, указывал, что подкрышное пространство дома не должно было определяться как отдельное помещение, учитывая наличие в нем общих инженерных коммуникацией и необходимость использования этого пространства – чердака для обслуживания общего имущества многоквартирного дома, в том числе для обслуживания крыши. Также указал, что информацию о рассмотрении настоящего спора в отношении чердака он довел до сведения Совета многоквартирного дома. Пожеланий или намерений о вступлении собственников в настоящий процесс никто не высказывал.

Выслушав участников процесса, исследовав все представленные материалы дела, суд приходит к следующему: 

Как указано судом выше, на основании договора купли-продажи №, заключенного между сторонами, ФИО2 приобрела право собственности на недвижимое имущество – нежилое помещение с кадастровым номером №, общей площадью 1529,7кв.м, этаж чердак, номера на поэтажном плане помещения №, № на чердаке в 1 и 2 подъездах, помещения №,№ на чердаке в 3 и 4 подъездах, помещения №,№ на чердаке в 5 и 6 подъездах, расположенное по адресу 

<

адрес>, (л.д.21-47 т.1). 

Согласно положениям ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Согласно положениям ст.549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу ст.486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства. Если договором купли-продажи не предусмотрена рассрочка оплаты товара, покупатель обязан уплатить продавцу цену переданного товара полностью. 

Согласно положениям ст.489 ГК РФ договором о продаже товара в кредит может быть предусмотрена оплата товара в рассрочку. Договор о продаже товара в кредит с условием о рассрочке платежа считается заключенным, если в нем наряду с другими существенными условиями договора купли-продажи указаны цена товара, порядок, сроки и размеры платежей. 

Согласно положениям ст.554 ГК РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Договором купли-продажи между сторонами предусмотрена рассрочка оплаты покупателем объекта недвижимости. Цена имущества определена сторонами в размере 9700000 рублей, в отношении которой стороны установили определенный график уплаты покупателем сумм - 12 платежей, окончательный из которых предусмотрен до ДД.ММ.ГГГГ. 

Таким образом, заключенный между сторонами договор купли-продажи недвижимого имущества содержит все необходимые предусмотренные законом условия для такого рода договора. 

Установлено, что указанный объект был передан продавцом покупателю, а покупатель произвел продавцу несколько платежей по оплате произведенной покупки – 3 платежа, последний из которых ДД.ММ.ГГГГ, в общей сумме 2540000 рублей (л.д.58,59,62 т.1).

Как следует из представленных материалов, право собственности истца АО «Концерн РЭА» на спорное помещение было зарегистрировано регистрационной службой ДД.ММ.ГГГГ на основании представленных документов: разрешения на строительство от ДД.ММ.ГГГГ, выданного администрацией городского округа город Нововоронеж, договора инвестирования строительства жилья от ДД.ММ.ГГГГ №, акта приема-передачи к указанному от ДД.ММ.ГГГГ, разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от ДД.ММ.ГГГГ №, выданного администрацией городского округа город Нововоронеж, Постановления администрации городского округа город Нововоронеж от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.217 т.1). Право собственности ФИО2 на указанный объект также было зарегистрировано Управлением Росреестра по Воронежской области ДД.ММ.ГГГГ.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был заключен договор купли-продажи, согласно которому она продала, а ФИО7 купил 11/134 долей в праве общей собственности на указанный выше объект недвижимости (л.д.150-155 т.1). Право общей долевой собственности ФИО2 и ФИО7 зарегистрировано Управлением Росреестра по Воронежской области ДД.ММ.ГГГГ (л.д.16-17 т.1).

Указанное право собственности на спорное помещение, которое ранее принадлежало истцу, а в последующем - ответчику, было зарегистрировано в соответствии с положениями Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости». Согласно положениям указанного закона, государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Согласно представленным всеми участниками процесса сведениям, в установленном законом порядке указанное зарегистрированное право собственности никем не оспорено.

При этом, суд считает необходимым обратить внимание на обстоятельство, что спорное помещение (до его отчуждения ФИО2 по оспариваемой сделке) находилось длительное время в статусе самостоятельного объекта собственности АО «Концерн РЭА», и это право никем и никогда не оспаривалось.

Установлено, что указанное спорное нежилое помещение находится в многоквартирном жилом доме. 

Исходя из существа заявленных встречных требований, ФИО2 ссылается на положения статьи 36 ЖК РФ, указывая на то, что спорное нежилое помещение относится к общему имуществу собственников квартир многоквартирного дома, в отношении которого законодателем установлен запрет на распоряжение и в отношении него не мог быть заключен договор купли-продажи, то есть фактически приводит доводы о несоответствии сделки положениям закона.

Положениями статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1).

Исходя из смысла положений ст.166 ГК РФ при ничтожности сделок, достаточно предъявить требования о применении последствий недействительности таковых со ссылкой на их ничтожность.

Данный вывод основан, в том числе, на позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 71 Постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 4 ЖК РФ отношения, связанные с пользованием общим имуществом собственников помещений многоквартирных домов, регулируются жилищным законодательством. 

Согласно ч. 1 ст. 36 ЖК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, перечисленное в данной норме, то есть имущество, предназначенное исключительно для обслуживания более одного помещения в данном доме. В частности, пп. 1 и 3 ч. 1 указанной статьи предусмотрено, что собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы), а также крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома. 

Аналогичная норма содержится в статьях Гражданского кодекса РФ.

В силу статьи 289 ГК РФ собственнику квартиры в многоквартирном доме наряду с принадлежащим ему помещением, занимаемым под квартиру, принадлежит также доля в праве собственности на общее имущество дома (статья 290 ГК РФ).

На основании п.1 ст.290 ГК РФ собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

Согласно положениям вышеприведенных правовых норм граждане, приобретая право собственности на квартиры в многоквартирном доме, в силу закона становятся собственниками общего имущества этого дома в долях, пропорциональных общей площади принадлежащих им на праве собственности жилых помещений.

В соответствии с ч.2 ст.36 ЖК РФ собственники помещений в многоквартирном доме владеют, пользуются и в установленных этим Кодексом и гражданским законодательством пределах распоряжаются общим имуществом в многоквартирном доме. 

В силу подпункта «а» п.1 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. №491, состав общего имущества определяется собственниками помещений в многоквартирном доме. 

Глава 6 ЖК РФ неразрывно связывает категории общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме и общего собрания таких собственников, определяющего юридическую судьбу и правовые аспекты такого имущества. 

Часть 1 ст.44 ЖК РФ определяет, что общее собрание собственников помещений в многоквартирном доме является органом управления многоквартирным домом. 

В соответствии с ч.1 ст.46 ЖК РФ решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме оформляются протоколами в порядке, установленном общим собранием собственников помещений в данном доме.

В силу ч.4 ст.36 и п.3 ч.2 ст.44 ЖК РФ по решению собственников помещений в многоквартирном доме, принятому на общем собрании таких собственников, объекты общего имущества в многоквартирном доме могут быть переданы в пользование иным лицам в случае, если это не нарушает права и законные интересы граждан и юридических лиц.

Установлено, что в отношении многоквартирного дома по 

<

адрес>, выбран способ управления – управляющей организацией, которой определено, согласно решения общего собрания от ДД.ММ.ГГГГ, ООО «Промсервис-ЖЭК» (ранее иная организация – л.д.238-254 т.1). И в отношении указанного дома ДД.ММ.ГГГГ заключен договор управления с ООО «Промсервис-ЖЭК» (л.д.22-35 т.2), что отражено в решении общего собрания собственников помещений дома, оформленного протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.10-14 т.2). 

Приложением № к договору управления определено имущество, которое относится к общему имуществу многоквартирного дома, в котором отсутствует указание на спорное помещение, с точным определением его наименования, с указанием площади, находящихся в нем инженерных коммуникаций, с указанием иных идентифицирующих это помещение характеристик. А само приложение № содержит дословное воспроизведение ч.1 ст.36 ЖК РФ о перечислении имущества, относящегося к общему, без соотнесения с конкретным, имеющимся в доме по 

<

адрес>, имуществом и оборудованием. Очевидно, что в общее имущество, согласно приложению, включены балконные плиты, несущие колонны, но таковых в доме не имеется, а также включены чердаки и технические этажи, но при этом не отражено ни место их нахождения, ни количество, ни площади. Что позволяет суду критически оценить содержание Приложения № к договору управления, признав, что этот документ не является достоверным доказательством, подтверждающим определение спорного помещения как общедомового имущества. 

Кроме того, в ранее заключенном (ДД.ММ.ГГГГ) договоре управления многоквартирным домом, в приложении (состав общего имущества) отсутствует указание на признание (включение в состав) общим имуществом чердака (технического этажа) (л.д.238-248 т.1). При этом, ни собственниками помещений в многоквартирном доме, ни управляющей организацией, ни другими лицами суду не пояснено, когда собственниками помещений было принято решение об изменении статуса спорного объекта, признании его общим имуществом многоквартирного дома, при включении этого объекта в перечень общего имущества дома при заключении ДД.ММ.ГГГГ очередного договора управления с ООО «Промсервис-ЖЭК»; не указано как это решение было реализовано, учитывая, что право собственности на указанный объект уже было зарегистрировано и никем в судебном порядке не оспорено.

В пункте 42 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме № указано, что управляющие организации и лица, оказывающие услуги и выполняющие работы при непосредственном управлении многоквартирным домом, отвечают перед собственниками помещений за нарушение своих обязательств и несут ответственность за ненадлежащее содержание общего имущества в соответствии с законодательством Российской Федерации и договором.

Суду не представлены и какие-либо решения собственников (и в судебном заседании не установлено, что решения принимались) в отношении спорного помещения (подкрышного пространства, чердака, технического этажа и т.д.) – о его статусе, пользовании им, распоряжении им, о включении в состав оплаты за содержание общего имущества расходов по содержанию и обслуживанию этого помещения.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что указанное спорное нежилое помещение не определялось собственниками помещений в многоквартирном доме как общее имущество многоквартирного дома, в отношении которого оно было включено в Перечень такого имущества и в отношении которого имело место оказание управляющей организацией ООО «Промсервис-ЖЭК» услуг по надлежащему содержанию общего имущества многоквартирного дома и оплата этих услуг собственниками помещений.

Как указано судом выше, согласно положениям ст.36 ЖК РФ, к общему имуществу многоквартирного дома относятся помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы), а также крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дом и др. аналогичные помещения, сооружения.

Разъясняя смысл пункта 1 статьи 290 ГК РФ и части 1 статьи 36 ЖК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О указал, что к общему имуществу в многоквартирном доме может быть отнесено только имущество, отвечающее закрепленным в этих законоположениях юридическим признакам: во-первых, это нежилые помещения, которые не являются частями квартир и которые предназначены для обслуживания более одного помещения в данном доме (речь идет, в частности, о таких помещениях, как лестничные площадки, лифты, коридоры, технические этажи и технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное оборудование), во-вторых, это крыши и ограждающие конструкции, в-третьих, это находящееся в данном доме оборудование - механическое, электрическое, санитарно-техническое, расположенное как за пределами, так и внутри помещений.

Указанное имущество находится в общей долевой собственности всех собственников жилых и нежилых помещений в данном многоквартирном доме. Соответственно, если внутри помещений, не являющихся частями квартир, расположено оборудование, предназначенное для обслуживания нужд владельцев помещений, т.е. общее имущество в многоквартирном доме, то и сами эти помещения, также предназначенные для обслуживания нескольких или всех помещений в этом доме и не имеющие самостоятельного назначения, относятся к общему имуществу собственников.

Из части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации не следует, что помещение должно быть предназначено для обслуживания всех или нескольких помещений и иметь исключительно технический характер.

Иных критериев, в том числе критерия наличия иных полезных свойств у помещения, который используется в судебной практике для исключения нежилых помещений из состава общего имущества собственников помещения в многоквартирном доме, часть 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации не содержит.

При этом помимо нежилых помещений, относящихся к общему имуществу в многоквартирном доме, в многоквартирном доме могут быть и иные нежилые помещения, которые предназначены для самостоятельного использования, являются недвижимыми вещами как самостоятельными объектами гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в пункте 1 статьи 290 ГК Российской Федерации и части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации.

При определении состава имущества, находящегося в общей собственности собственников помещений в многоквартирном доме, в частности при отнесении конкретных нежилых помещений либо к категории предназначенных для самостоятельного использования, либо к категории общего имущества, следует, как указано в пункте 3 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года №491) использовать сведения о правах на объекты недвижимости, являющиеся общим имуществом, содержащиеся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Согласно правовой позиции, отраженной в Определение Конституционного Суда РФ от 23.11.2017 №2603-О, по смыслу части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, к общему имуществу собственников помещений в многоквартирном доме может быть отнесено только имущество, отвечающее закрепленным в ней признакам. Разрешение же вопроса об обоснованности отнесения тех или иных объектов к общему имуществу собственников помещений в многоквартирном доме требует установления и исследования фактических обстоятельств конкретного дела и к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится. 

Следовательно, разрешение вопроса о том, относится ли конкретное помещение к общему имуществу многоквартирного дома, зависит не только от технических характеристик объекта и наличия в нем инженерных коммуникаций, но и от назначения данного помещения - возможности его использования как самостоятельного. 

Исходя из всех приведенных выше правовых норм (ст.ст.289,290 ГК РФ, ст.36 ЖК РФ) и правовых позиций Высшего суда РФ следует, что основным критерием для отнесения того или иного имущества к общему имуществу является его функциональное назначение, предполагающее его использование для обслуживания более одного помещения в здании, и при этом необходимо учитывать, для каких целей предназначались первоначально помещения и как они в связи с этим использовались. А право общей долевой собственности возникает не на все помещения в доме (подкровельные, чердачные), а лишь на те, которые предназначены исключительно для обслуживания жилого дома и не имеющие самостоятельного назначения. Если же такое помещение жилого дома было предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, и никогда не использовалось фактически в качестве общего имущества домовладельцами, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникает.

Судом установлено, что спорное помещение находится непосредственно под покрытием кровли дома по 

<

адрес>, который является многоквартирным. 

В первоначальных проектных документах указанное помещение определено как чердак, предполагаемой площадью 1497,3кв.м (л.д.228 т.1, л.д. 40-107 т.2). Дом возведен в 2010г. и введен в эксплуатацию разрешением администрации муниципального образования – городского округа город Нововоронеж от ДД.ММ.ГГГГ №, в том числе, с помещением чердака (л.д,228 т.1, л.д.9 т.2).

В последующем спорное помещение органами технической инвентаризации учтено в техническом паспорте здания (жилого дома) как помещение технического этажа (состоящего из нескольких помещений), общей площадью 1529,7кв.м, поставлено на государственный кадастровый учет с присвоением кадастрового номера № (л.д.16-17 т.1, л.д.40-107, 108-109 т.2).

Согласно сообщению Бюро технической инвентаризации АО «Воронежоблтехинвентаризация» от ДД.ММ.ГГГГ в отношении многоквартирного дома по 

<

адрес>, 

-основанием формирования помещений подкрышного пространства (чердак, технический этаж) указанного дома является фактическое возведение конструкций на основании проектной документации;

- основанием определения наименования (целевого назначения) вышеуказанных помещений являлись результаты натурного обследования объекта, в ходе которого были определены наличие данных помещений, их площадь, высота и конструктивные характеристики, позволившее учесть их в техническом паспорте как помещения технического этажа;

- все характеристики помещений, в том числе их наименование (назначение), а также изменение наименований, отраженные в техническом паспорте и в последующих кадастровых паспортах приводились на основании натурного обследования, проектной документации, а также с учетом требований и с согласия заказчика (застройщика) работ по технической инвентаризации данного дома — Нововоронежской атомной станции; 

- в архиве БТИ кроме технического паспорта на дом имеются копии поэтажных планов проектной документации, использованные для абрисов (планов с нанесенными при полевых работах измерениями), иных документов не имеется (л.д.123 т.2).

То есть спорное нежилое помещение было сформировано и описано органами технической инвентаризации как самостоятельный объект недвижимости. Действия и решения службы инвентаризации при этом до настоящего момента никем не обжаловались и не были признаны незаконными. 

В соответствии с частью 1 ст.21 Федерального закона от 13.07.2015 года №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», документы, устанавливающие наличие, возникновение, переход, прекращение, ограничение права и обременение недвижимого имущества и предоставляемые для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, должны соответствовать требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, и отражать информацию, необходимую для государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество в Едином государственном реестре недвижимости. 

В силу требований пп. 17 п. 35 Порядка ведения Единого государственного реестра недвижимости, утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 16.12.2015 №943, в записи кадастра недвижимости о помещении указываются, среди прочего, сведения: слова «имущество общего пользования», если помещение в соответствии с предусмотренными законодательством Российской Федерации о градостроительной деятельности документами, в том числе проектной документацией, предназначено для обслуживания всех остальных помещений и (или) машино-мест в здании, сооружении.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, указание в отношении спорного объекта недвижимости как на «имущество общего пользования» отсутствует (л.д.16-17 т.1). 

Суд считает необходимым указать, что Договором инвестирования от ДД.ММ.ГГГГ, в приложении № «Реестр помещений», было предусмотрено в отношении помещения «чердак» о возможности в дальнейшем размещения в нем жилых помещений (л.д.228 т.1). 

Таким образом, указанное спорное нежилое помещение было изначально проектной документацией определено и в последующем признано самостоятельным объектом гражданских прав с правовым режимом, отличным от правового режима общего имущества в многоквартирном доме. 

Установлено, что возведение многоквартирного жилого дома по 

<

адрес>, осуществлялось на основании Договора инвестирования строительства жилья № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ООО «Воронежбетон» (доверительный управляющий, действующий в интересах администрации городского округа 

<

адрес>) как заказчиком-застройщиком, АО «Концерн РЭА» как инвестором, и администрацией городского округа 

<

адрес>, в рамках реализации инвестиционного проекта по завершению строительства объекта незавершенного строительства – жилого дома. Согласно договору, осуществление инвестирования является основанием для возникновения с момента государственной регистрации права собственности инвестора на результат инвестиционной деятельности. А результатом инвестиционной деятельности по договору являются жилые и нежилые помещения (л.д.218-231 т.1).

ДД.ММ.ГГГГг. между указанными лицами подписан Акт приема-передачи результатов инвестиционной деятельности, по которому городскому округу 

<

адрес> и АО «Концерн РЭА» были переданы квартиры, а также иные помещения, в том числе АО «Концерн РЭА» был передан технический этаж, общей площадью 1669,6кв.м (л.д.232-237 т.1) (как следует из кадастрового паспорта на спорный объект от ДД.ММ.ГГГГ №, общая площадь объекта на 1529,7кв.м. изменилась в результате исправления технической ошибки (исключена площадь мест общего пользования) (л.д.108-109 т.2). 

Как указано судом выше, дом по 

<

адрес>, введен в эксплуатацию постановлением администрации городского округа город Нововоронеж от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.256 т.1, л.д.9 т.2).

ДД.ММ.ГГГГ. было зарегистрировано право собственности муниципального образования городского округа г.Нововоронеж на некоторые жилые и нежилые помещение в указанном доме (л.д.1-2, 17-21 т.2). Право собственности истца АО «Концерн РЭА» на спорное помещение зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ. Регистрация права собственности обоих лиц была осуществлена на основании, в т.ч. договора инвестирования и акта-приема передачи результатов инвестирования (л.д.217 т.1). 

Впервые право собственности физического лица (в связи с заключением соответствующей сделки) на одну из квартир жилого дома зарегистрировано только ДД.ММ.ГГГГ, о чем представлены сведения управляющей организацией (л.д.17-21 т.2). То есть спорное нежилое помещение было сформировано как самостоятельное помещение и зарегистрировано как самостоятельный объект с государственной регистрацией права собственности до возникновения права собственности на помещения многоквартирного дома у иных лиц.

Доказательств того, что на момент регистрации права собственности на первый объект многоквартирного дома спорное нежилое помещение фактически использовалось в целях, связанных с эксплуатацией дома, не имеется.

Стороной истца по встречному иску ФИО2 в материалы дела не представлены доказательства не только отнесения собственниками квартир в доме спорного имущества к общедомовому (с учетом требований п.1 Правил содержания общего имущества в многоквартирном от 13.08.2006 №941), но и использования когда-либо спорного помещения исключительно в целях обслуживания жилого дома и нужд собственников квартир дома, что оно имело или имеет для собственников некое вспомогательное функциональное значение.

Не представлены такие доказательства и иными участниками процесса и таких обстоятельств в процессе судебного разбирательства установлено не было. 

В рамках настоящего гражданского дела судебным определением от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, производство которой было поручено экспертам АО «Центр нормативов и качества строительства», г. Воронеж. Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертами сделаны выводы по поставленным вопросам: 

1. Функциональное назначение подкрышного (чердачного) пространства:

- теплоизоляция чердачного перекрытия над жилыми помещениями в квартирах верхнего этажа от холодного наружного воздуха; 

- пароизоляция конструкций чердачного перекрытия от увлажнения воздушными парами, выделяемыми при эксплуатации жилых помещений;

- для обслуживания имеющихся на чердаке инженерных коммуникаций, обеспечивающих нормальные условия проживания жильцов в квартирах здания.

2. Технические характеристики чердачного помещения не позволяют использовать его как самостоятельное нежилое помещение, так как в указанное пространство нет отдельного самостоятельного изолированного входа, отделенного от жилой части здания. Помимо этого чердак (технический этаж) принадлежит собственникам помещений в многоквартирном доме на праве общей долевой собственности в соответствии со ст. 36 «Жилищного кодекса Российской Федерации».

3. Нежилые помещения чердака в доме по указанному адресу выполняют функцию технического этажа и предназначены для обслуживания:

выходящих в эти помещения фановых труб канализации;

кабельных сетей;

тоководов системы молниезащиты.

Соответственно указанное нежилое помещение чердака (технический этаж) предназначено для обслуживания иных помещений (квартир на ниже расположенных этажах) в 

<

адрес>.

4. В нежилых помещениях чердака имеются:

выходы фановых труб канализационной системы;

кабельные электрические и слаботочные сети;

тоководы системы молниезащиты.

Все эти инженерные коммуникации обслуживают более одного помещения в 

<

адрес>.

Фановые трубы канализационной системы соединяют канализационные стояки с атмосферой и предотвращают образование разрежение вод, которые находятся выше по канализационному стояку; отводят зловонные испарения в атмосферу.

Кабельные сети предназначены для передачи электрических сигналов и цифровой информации по интернету, частотных радиосигналов наружных антенн.

Тоководы системы молниезащиты обеспечивают отвод разряда молнии к системе заземления, для защиты конструкций здания от воспламенения в грозу. 

Участниками процесса не заявлялось о необходимости производства повторной или дополнительной экспертизы. 

Нахождение в спорном помещении указанных экспертами инженерных коммуникаций и их целевое назначение, отсутствие самостоятельного, отделенного от жилой части здания изолированного входа, никем из участников процесса не оспаривается. 

Но при этом, выводы экспертов на вопрос № (позволяют ли технические характеристики указанного подкрышного пространства сформировать и использовать его как самостоятельное нежилое помещение) не могут быть приняты судом как достоверные, учитывая, что эксперты вышли за пределы постановленного вопроса и при формировании ответа в отношении технических характеристик указали правовой вывод – что «чердак (технический этаж) принадлежит собственникам помещений в многоквартирном доме на праве общей долевой собственности в соответствии со ст.36 ЖК РФ».

При этом, согласно содержащихся в экспертном заключении фотоизображений спорного объекта, указанные экспертом инженерные коммуникации находятся в определенных частях спорного помещения, общая площадь которого составляет более полутора тысячи квадратных метров. Площадь же, которую занимают инженерные коммуникации, исходя из заключения экспертов, является незначительной по отношению к общей площади подкрышного пространства. При этом, в технических документах в отношении спорного помещения, в регистрационных документах на него указано, что это помещение состоит из ряда помещений, отраженных на поэтажном плане: помещения №, № на чердаке в № и № подъездах, помещения №, № на чердаке в № и № подъездах, помещения №, № на чердаке в 5 и 6 подъездах. 

Давая вывод при ответе на вопрос №, что все подкрышное пространство является общедомовым имуществом по признаку нахождения в нем инженерных коммуникаций, экспертами указанные выше фактически данные о наличии внутри спорного объекта составляющих его помещений не отражены, не оценены. 

Кроме того, экспертами указано (в исследовательской части по вопросу №), что решением общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме (протокол от ДД.ММ.ГГГГ находится в материалах дела на л.д. 238-248 т.1), утвержден перечень общего имущества многоквартирного дома, в состав которого включены технические этажи - со ссылкой на лд.247 т.1 и чердаки - со ссылкой на л.д.248 т.1.

При изучении же указанного протокола, очевидно следует, что решение собственников (приложение – Состав общего имущества) оформлено на некоем формуляре – бланке, который содержит указание на все возможные варианты имущества, которое может относиться к общему. А в отношении конкретного имущества, отнесенного к общедомовому по дому 

<

адрес>, по соответствующим строкам (при фактическом наличии такого имущества) указаны его характеристики и параметры. В отношении имущества, которого вообще нет в доме или оно не отнесено к общедомовому, такие характеристики в этом приложении отсутствуют. По строкам «технические этажи», «чердаки» отсутствует указание на характеристики и параметры, что позволяет суду сделать вывод, что такое имущество не определялось собственниками как общее имущество дома. Этот вывод суда подтверждается содержанием этого же приложения «Состава…» - когда в нем предусмотрена строка и о «техническом этаже», и о «чердаке», тогда как фактически в доме имеется только один объект; в «Составе…» указано на лифт, лифтовые шахты, балконные плиты, несущие колонны, а такового имущества в доме вообще не предусмотрено, что отмечено самими экспертами, и что отражено в Реестре помещений – приложении № к договору инвестирования (л.д.228 т.1), что позволяет суду прийти к выводу, что экспертами неверно приведены фактические обстоятельства, которые в итоге повлияли на выводы. 

В силу п.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

В связи с указанными выше фактами, приведенное выше заключение экспертов не может быть принято судом как бесспорное доказательство определения подкровельного пространства (чердака, технического этажа) дома как общедомового имущества.

Как указано судом выше, согласно положениям ст.290 ГК РФ собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры. 

То есть, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, обслуживающее более одной квартиры, может находиться как за пределами, так и внутри квартиры. 

В связи с чем, для определения правового режима спорного помещения не имеет определяющего значения наличие в нем инженерных коммуникаций, так как инженерные коммуникации расположены практически в каждой жилой квартире (например - стояки горячего и холодного водоснабжения – по первое отсекающее устройство, система теплоснабжения (включая радиаторы отопления – при отсутствии отсекающих устройств), проходящие через квартиры системы вентиляции, канализации (в том числе фановые трубы). И нахождение в спорном помещении таких коммуникаций само по себе не делает помещение общедомовым имуществом. 

Таким образом, из представленных в дело доказательств следует, что спорное нежилое помещение является самостоятельным помещением и имеет самостоятельное функциональное назначение; из документов технического учета не следует, что спорное помещение предназначено исключительно для размещения в них коммуникаций и инженерного оборудования или предназначено для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений в многоквартирном доме; в отношении него не представлены доказательства, что оно было изначально предназначено лишь для обслуживания инженерных коммуникаций многоквартирного жилого дома; что оно использовалось исключительно как помещение для обслуживания инженерных коммуникаций.

Напротив, установлено, что с момента создания жилого дома, с момента первоначальной даты регистрации права собственности на спорный объект, это помещение никогда не использовалось исключительно для обслуживания инженерных коммуникаций, фактически не использовалось жильцами в целях, связанных с эксплуатацией дома. При этом, как выше указал суд, спорное помещение (до его отчуждения ФИО2 по оспариваемой сделке) находилось длительное время в статусе собственности АО «Концерн РЭА», и это право никем и никогда не оспаривалось.

Таким образом, исходя из совокупности приведенных выше фактических обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что спорное помещение, расположенное в подкровельном пространстве многоквартирного дома, не относится к общедомовому имуществу, поскольку оно имело и имеет самостоятельное функциональное назначение. 

Отсутствие у спорного нежилого помещения отдельного самостоятельного изолированного входа, отделенного от жилой части здания (как указано экспертами и всеми участниками процесса) не препятствовало принятию решений органами технической инвентаризации, кадастрового учета и регистрационной службе признать этот объект самостоятельным объектом недвижимости. И как указано судом выше, такие решения никем не оспорены, действия незаконными не признаны. 

Экспертами в заключении не указано, что функциональное назначение чердачного пространства (теплоизоляция чердачного перекрытия над жилыми помещениями в квартирах верхнего этажа от холодного наружного воздуха, пароизоляция конструкций чердачного перекрытия от увлажнения воздушными парами, выделяемыми при эксплуатации жилых помещений) исключает возможность использования спорного объекта как самостоятельного помещения.

При этом, суд считает необходимым обратить внимание на положения договора инвестирования (приложение № «График производства работ») – что возведение помещений (жилых и нежилых) предполагалось без чистовой отделки, без установки межкомнатных дверей и санфаянса, что предполагает проведение в последующем определенных строительным, отделочных работ собственниками. При этом, в судебном заседании никто из участников процесса не указал, что такие работы в спорном помещении проводились. То есть спорное помещение не подвергалось отделке, в связи с чем его нынешнее состояние будет отличаться от состояния после полного проведения работ по отделке. 

Доводы стороны ФИО2 и представителя ООО «Промсервис-ЖЭК», что указанное помещение как чердак необходимо для обслуживания общих коммуникаций дома, его крыши, не имеют правового значения. В судебном заседании не было установлено, что формированием подкровельного пространства в отдельное самостоятельное помещение созданы неустранимые препятствия в функционировании, обслуживании общих коммуникаций дома, его крыши. Исходя из положений ст.304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Что позволяет, используя правовые механизмы, и управляющей организации, и собственникам помещений в многоквартирном доме требовать от собственника спорного помещения доступа и возможности обслуживания коммуникаций, оборудования, которое относится к общему имуществу многоквартирного дома. 

В соответствии со ст.11 ГК РФ защите подлежит только нарушенное право. В соответствии со ст.39 ГПК РФ предмет и основания иска определяет истец. Суд, в соответствии со ст.196 ГПК РФ, рассматривает дело и принимает решение в рамках заявленных требований. 

Истец ФИО2, указывая, что приобретенный ею по сделке объект недвижимости относится к общедомовому имуществу, не указала и не доказала, какое ее право оспариваемой сделкой нарушено. 

В связи с изложенным, в удовлетворении встречных требований ФИО2 суд отказывает.

Согласно ст.309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

Установлено и не оспаривается стороной ответчика, что ФИО2 не уплатила продавцу определенную договором купли-продажи сумму за приобретенное имущество, оставшаяся к уплате сумма составляет 7160000 рублей, что не оспаривается стороной ответчика.

Направленное истцом ответчику требование об уплате суммы (л.д.49-50 т.1) ФИО2 не исполнено. В связи с чем суд принимает решение о взыскании с ответчика в пользу истца указанной суммы.

Согласно положениям ст.330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Указанным выше договором купли-продажи между сторонами от ДД.ММ.ГГГГ в п.7.2 определено, что за нарушение срока оплаты цены имущества покупатель уплачивает продавцу неустойку в размере 0,1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

Суд находит не верным произведенный истцом расчет неустойки (л.д.19 т.1) по следующим основаниям.

В силу положений ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Так, согласно пунктов 3.2-3.2.2 Договора купли-продажи между сторонами от ДД.ММ.ГГГГ определено, что оставшаяся после уплаты первоначально внесенной суммы оплаты сумма 7760000 рублей выплачивается покупателем продавцу в рассрочку в течение 12 месяцев с обязательными ежемесячными платежами в соответствии с графиком платежей – Приложением № к Договору. А этим приложением определена уплата сумм в определенном размере каждый месяц, начиная с марта 2017 года, с указанием даты уплаты – до последнего дня очередного месяца (до 30 или 31 числа), что позволяет суду истолковать условие договора как уплата очередного ежемесячного платежа не позднее последнего дня месяца. Исходя из такого расчета, исчисление периода неустойки осуществляется с 1-го числа следующего месяца. В связи с чем, возражения стороны ответчика по указанной части (л.д.159 т.1) суд считает обоснованными. Вместе с тем, производя контр расчет, сторона ответчика неверно определяет в днях общий период задолженности, который истцом определен по ДД.ММ.ГГГГ. Учитывая указанные обстоятельства, суд производит расчет, по которому общий размер определенной неустойки по ДД.ММ.ГГГГ составляет 2587128р.23 коп.

Вместе с тем, в силу положений ст.333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Исходя из диспозиции указанной статьи, основанием для ее применения может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. 

Оценивая степень соразмерности неустойки при разрешении споров, суд исходит из действительного размера ущерба, причиненного в результате нарушения ответчиком взятых на себя обязательств, учитывая при этом, что сумма задолженности не является единственным критерием для определения размера заявленной истцом неустойки, суд принимает при этом во внимание соотношение сумм неустойки и долга (долг 7160000 руб., заявленная неустойка 2593956 руб., что составляет практически третью часть основной суммы долга); периодичность и длительность неисполнения обязательства ответчиком, объем внесенных ответчиком сумм по договору купли-продажи, имущественное положение ответчика; кроме того суд учитывает соотношение процентной ставки неустойки 0,1% (годовой -36,5%) с размерами ставки рефинансирования. 

При оценке степени соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства суд исходят из того, что ставка рефинансирования, являясь единой учетной ставкой Центрального банка Российской Федерации, по существу, представляет собой наименьший размер имущественной ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства. Установленный в договоре купли-продажи размер неустойки – 0,1% в день при действующей ставке рефинансирования Центрального банка Российской Федерации менее 8% годовых, превышает средневзвешенные ставки процентов и штрафных санкций по коммерческим кредитам и гражданско-правовым обязательствам. Сумма заявленной истцом неустойки вследствие установления в договоре высокого ее процента явно завышена и несоразмерна последствиям нарушения обязательств.

Согласно правовой позиции Верховного Суда, выраженной в Обзоре судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 22.05.2013г., поскольку суд не ограничен определенным кругом обстоятельств, которые он принимает во внимание при оценке последствий нарушения обязательства, то при решении вопроса о снижении размера неустойки ввиду ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства судами могут приниматься во внимание обстоятельства, не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения кредитного обязательства. Суд считает возможным применить указанную правовую позицию, и, разрешая требования о взыскании неустойки, суд принимает во внимание обстоятельства, что истцом заявлены требования к ответчику более чем через год после прекращения ответчиком производства выплат в пользу истца в рамках расчета по договору купли-продажи и более чем через 5 месяцев после направления ФИО2 претензии – последний платеж был совершен ДД.ММ.ГГГГ, завершающий платеж предполагался в январе 2018, претензия направлена ДД.ММ.ГГГГ (л.д.49-50,53 т.1), обращение в суд последовало ДД.ММ.ГГГГ (л.д.3 т.1), что также привело к явному завышению суммы неустойки. Но при этом суд также учитывает и действия ФИО2, которая продав ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 долю в праве собственности на спорный объект (стоимостью около 2млн.руб.), задолженность перед истцом не погасила ни в каком размере.

Таким образом, исходя из положений ст.333 ГК РФ, суд считает возможным снизить неустойку за просрочку внесения сумм по договору купли-продажи до 500000 рублей.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

Истец АО «Концерн РЭА» при обращении в суд с иском уплатил государственную пошлину в размере 56969 руб. 80 коп. (л.д.5 т.1).

Учитывая, что суд удовлетворяет требования истца частично, указанные судебные расходы подлежат взысканию с ответчика также частично. Но, учитывая, что снижение взыскиваемой с ответчика в пользу истца неустойки имело место в связи с применением положений ст.333 ГК РФ, принцип пропорциональности распределения судебных расходов в указанной части не применяется судом. И суд определяет объем обоснованных требований истца для расчета судебных расходов как сумма основного долга 7160000 рублей и рассчитанной судом неустойки 2587128 руб. 23 коп. И всего госпошлина подлежит взысканию в размере 56929 руб. 92 коп.

В связи с отказом ФИО2 во встреченном иске, понесенные ею судебные расходы в виде уплаченной при подаче иска государственной пошлины не подлежат возмещению.

Кроме того, по настоящему делу судебным определением была назначена судебная техническая экспертиза, производство которой было поручено экспертам АО «Центр нормативов и качества строительства». Обязанность по оплате производства экспертизы была возложена на истца по встречному иску/ответчика по первоначальному иску ФИО2 Согласно поступивших от экспертного учреждения сведений, таковая сумма в полном объеме не оплачена, в связи с чем в суд экспертным учреждением направлено заявление об оплате расходов в размере 30000 руб. Указанные обстоятельства подтверждены в судебном заседании представителями ФИО2 

Учитывая, что эти расходы также являются судебными, они распределяются между сторонами в порядке, определенном ст.98 ГПК РФ. 

И в связи с тем, что экспертиза проводилась для установления обстоятельств и получения доказательств по встречному иску ФИО2, в связи с отказом в иске ФИО2, сумма оплаты услуг экспертов подлежит взысканию с указанного лица в пользу экспертного учреждения, и не подлежат отнесению на АО «Концерн РЭА».

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования АО «Концерн Росэнергоатом» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу АО «Концерн Росэнергоатом» 7160000 рублей задолженности по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ №, 500000 рублей неустойки, а также 56929 руб. 92 коп. судебных расходов в виде оплаты государственной пошлины, а всего взыскать 7716929 руб. 92 коп. 

В удовлетворении иной части требований АО «Концерн Росэнергоатом» отказать.

В удовлетворении требований ФИО2 к АО «Концерн Росэнергоатом» о признании недействительной ничтожной сделки отказать. 

Взыскать с ФИО2 в пользу АО «Центр нормативов и качества строительства» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>) 30000 (Тридцать тысяч) рублей оплаты производства судебной экспертизы.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Воронежского областного суда через Нововоронежский городской суд в течение месяца со дня приятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ю.В.Аксенова 

Мотивированное решение изготовлено 02.07.2019 года