Дело № 44г-126/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Волгоградского областного суда

г. Волгоград «18» июля 2018 г.

Президиум Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Сундукова С.О.,

членов президиума Клочкова А.В., Поволоцкой И.А., Свиридовой Ю.В., Соловьевой Н.А., 

при секретаре Мякишевой Ю.И.,

на основании определения судьи Волгоградского областного суда Гантимурова И.А. от 2 июля 2018 г. о передаче кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции,

по докладу судьи Волгоградского областного суда Гантимурова И.А.,

рассмотрев истребованное по поступившей кассационной жалобе истца ФИО2 в лице представителя – по доверенности ФИО3 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 31 января 2018 г.

гражданское дело по иску ФИО2 и коммандитного товарищества «Фролов и Компания» к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения и возложении обязанности освободить незаконно занимаемые объекты недвижимости,

у с т а н о в и л:

ФИО2 и коммандитное товарищество «Фролов и Компания» (далее – КТ «Фролов и Компания») обратились в суд с иском к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения и возложении обязанности освободить незаконно занимаемые объекты недвижимости. 

В обоснование заявленных требований указали, что ФИО2 является собственником здания овчарни, назначение нежилое, общей площадью 1289,4 кв.м, кадастровый № 

<

...>, и здания дома отдыха животноводов, назначение нежилое, общей площадью 51,0 кв.м, кадастровый № 

<

...>, расположенных по адресу: 

<

адрес>. 

КТ «Фролов и Компания» является собственником земельного участка с кадастровым № 

<

...>, площадью 1151,5 га, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

3 февраля 2016 г. между ФИО2 и КТ «Фролов и Компания» заключен договор аренды здания овчарни и здания дома отдыха животноводов.

ФИО2 произведена установка измерительных комплексов 3-х фазных приборов учета прямого включения, а также подписан акт разграничения границ балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства с филиалом ПАО «МРСК Юга» – «Волгоградэнерго». Однако в настоящее время заключить договор снабжения электрической энергией не представляется возможным в связи с ограничением доступа к объектам электроснабжения со стороны ответчика ФИО4, который незаконно использует вышеуказанные животноводческие объекты и земельный участок в целях разведения поголовья овец, размещения кормов и сельхозинвентаря, в добровольном порядке их освободить отказывается, чем нарушает право собственности истцов.

При таких обстоятельствах ФИО2 и КТ «Фролов и Компания», с учетом уточнения исковых требований, просили истребовать у ФИО4 находящиеся в его незаконном владении вышеуказанные здание овчарни, здание дома отдыха животноводов и земельный участок; обязать ФИО4 в недельный срок с момента вступления решения суда в законную силу освободить здание овчарни, здание дома отдыха животноводов и земельный участок.

Решением Ленинского районного суда Волгоградской области от 19 октября 2016 г. исковые требования удовлетворены. Из незаконного владения ФИО4 истребованы здание овчарни, назначение нежилое, общей площадью 1289,4 кв.м, кадастровый № 

<

...>, и здание дома отдыха животноводов, назначение нежилое, общей площадью 51,0 кв.м, кадастровый № 

<

...>, расположенные по адресу: 

<

адрес>, а также земельный участок, кадастровый № 

<

...>, площадью 1151,5 га, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

На ФИО4 возложена обязанность в недельный срок с момента вступления решения суда в законную силу освободить здание овчарни, здание дома отдыха животноводов и земельный участок.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 19 января 2017 г. решение Ленинского районного суда Волгоградской области от 19 октября 2016 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО4 в лице представителя – по доверенности ФИО5 и апелляционное представление прокурора Ленинского района Волгоградской области – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 ноября 2017 г. по кассационной жалобе ФИО4 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 19 января 2017 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 31 января 2018 г. решение Ленинского районного суда Волгоградской области от 19 октября 2016 г. отменено и принято новое решение об отказе в удовлетворении иска.

В кассационной жалобе, поступившей в кассационную инстанцию Волгоградского областного суда 18 мая 2018 г., истец ФИО2 в лице представителя – по доверенности ФИО3 просит отменить апелляционное определение, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование жалобы указано на допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального права и норм процессуального права.

По запросу судьи Волгоградского областного суда от 23 мая 2018 г. дело было истребовано из суда первой инстанции и поступило в кассационную инстанцию Волгоградского областного суда 8 июня 2018 г.

На основании определения судьи Волгоградского областного суда Гантимурова И.А. от 2 июля 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Волгоградского областного суда.

Выслушав объяснения представителя истцов ФИО2 и КТ «Фролов и Компания» – по доверенности ФИО3, поддержавшего доводы кассационной жалобы, объяснения ответчика ФИО4 и его представителя – по доверенности ФИО5, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Волгоградского областного суда приходит к следующему.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанций при рассмотрении данного дела.

Судами установлено и из материалов дела следует, что ФИО2 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 22 января 2016 г., заключенного с коммандитным товариществом «Воробьев и Компания» (далее – КТ «Воробьев и Компания»), является собственником здания овчарни, назначение нежилое, общей площадью 1289,4 кв.м, кадастровый № 

<

...>, и здания дома отдыха животноводов, назначение нежилое, общей площадью 51,0 кв.м, кадастровый № 

<

...>, расположенных по адресу: 

<

адрес>. 

Право собственности ФИО2 на указанные объекты недвижимости зарегистрировано 2 февраля 2016 г. 

КТ «Фролов и Компания» на основании протокола общего собрания товарищей КТ «Фролов и Компания» от 9 сентября 2005 г. является собственником земельного участка с кадастровым № 

<

...>, площадью 1151,5 га, назначение – земли сельскохозяйственного назначения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. 

Право собственности КТ «Фролов и Компания» на земельный участок зарегистрировано 26 декабря 2005 г. 

3 февраля 2016 г. между ФИО2, в качестве арендодателя, и КТ «Фролов и Компания», в качестве арендатора, заключен договор аренды № 

<

...>, по которому ФИО2 передано в аренду КТ «Фролов и Компания» здание овчарни и здание дома отдыха животноводов на срок 11 месяцев.

29 марта 2016 г. между ООО «МВА-Энергобаланс» и ФИО2 заключен договор на установление измерительных комплексов 3-фазных приборов учета прямого включения на названных выше объектах. 

По утверждению ФИО2, установить приборы не представилось возможным из-за препятствий, созданных ФИО4

Судами также установлено, что ФИО4 с 9 октября 1977 г. являлся членом колхоза «Маяк Октября», исполнял трудовые обязанности 

<

.......> на указанных объектах недвижимости и проживал в доме отдыха животноводов.

После ликвидации колхоза «Маяк Октября» в 1992 г. ФИО4 принят на работу на должность 

<

.......> в смешанное товарищество «ДОС», а затем в 1993 г. принят на такую же должность в смешанное товарищество «Колос».

Правопреемником смешанного товарищества «Колос» и, соответственно, правопреемником колхоза «Маяк Октября» является КТ «Воробьев и Компания». 

Приказом КТ «Воробьев и Компания» от 12 января 2013 г. № 

<

...> ФИО4 уволен с 12 января 2013 г. в связи с сокращением штата и продолжил проживать в вышеуказанных помещениях.

Согласно справки администрации Маякского сельского поселения Ленинского муниципального района от 2 августа 2016 г. ФИО4 и его супруга ФИО1 зарегистрированы по месту нахождения спорного имущества с 9 декабря 1977 г. и ДД.ММ.ГГГГ., соответственно.

С настоящим исковым заявлением истцы обратились в суд 23 августа 2016 г.

В судебном заседании суда первой инстанции 19 октября 2016 г. ответчиком было сделано заявление о применении исковой давности при рассмотрении спора.

Суд первой инстанции, разрешая спор, исходил из того, что истцы являются собственниками здания овчарни, дома отдыха животноводов и земельного участка, а ответчик фактически владеет спорными объектами недвижимости в отсутствие законных оснований, в связи с чем пришел к выводу об удовлетворении требований. Также суд пришел к выводу о том, что трехлетний срок исковой давности не пропущен, поскольку он подлежит исчислению с момента реализации ФИО2 прав собственника, то есть с марта 2016 г. При этом суд исходил из того, что ее право собственности на объекты недвижимости возникло 2 февраля 2016 г., а о нарушении своего права ей стало известно только в марте 2016 г.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что на момент обращения ФИО2 и КТ «Фролов и Компания» в суд с настоящим иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (23 августа 2016 г.) истек предусмотренный пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации трехлетний срок исковой давности. 

По мнению суда апелляционной инстанции, срок исковой давности по требованиям в отношении здания овчарни и здания дома отдыха животноводов подлежит исчислению с 12 января 2013 г., то есть с момента увольнения ФИО4 из КТ «Воробьев и Компания», когда правопредшественник ФИО2 – КТ «Воробьев и Компания» должен был узнать о нарушении своего права собственности в отношении этих объектов недвижимости, поскольку в силу положений части 3 статьи 104 Жилищного кодекса Российской Федерации прекращение трудовых отношений с работодателем, предоставившим жилое помещение на период работы, служит основанием для прекращения владения и пользования таким помещением. При этом суд апелляционной инстанции указал, что основания для пользования ответчиком спорными помещениями отпали с момента прекращения трудовых отношений, о чем было указано истцами в исковом заявлении. 

Судом апелляционной инстанции также установлено, что о нарушении действиями ФИО4 прав собственника земельного участка КТ «Фролов и Компания» последнему стало известно не позднее 10 марта 2010 г., поскольку судом было принято во внимание письмо КТ «Фролов и Компания» от 10 марта 2010 г. № 

<

...>, направленное в адрес ФИО4, в котором он предупреждался о том, что животноводческая точка, на которой он проживает и содержит свой личный скот, находится в границах земель КТ «Фролов и Компания» и ему запрещается выпас скота на землях товарищества. Данное обстоятельство, по мнению суда апелляционной инстанции, также свидетельствует о пропуске истцом срока исковой давности.

На этом основании в связи с истечением срока исковой давности, о применении которой было заявлено ответчиком, судом апелляционной инстанции решение суда было отменено и принято новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Кроме того, судом апелляционной инстанции указано на то, что КТ «Фролов и Компания» в нарушение положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представило доказательств того, что ответчик владеет всем земельным участком, принадлежащем истцу.

Президиум Волгоградского областного суда находит, что с выводом суда апелляционной инстанции о наличии оснований для применения в настоящем деле исковой давности по требованиям, заявленным в отношении здания овчарни и здания дома отдыха животноводов, согласиться нельзя по следующим основаниям.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации, переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из установленных судами обстоятельств следует, что к ФИО2 право собственности на животноводческие объекты – здание овчарни и здание дома отдыха животноводов – перешло в 2016 г. на основании договора купли-продажи от 22 января 2016 г., заключенного с КТ «Воробьев и Компания», являющимся правопреемником колхоза «Маяк Октября».

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что исчисление судом первой инстанции срока исковой давности по настоящему делу с момента перехода к истцу права собственности на спорные объекты недвижимости в порядке сингулярного правопреемства противоречит приведенным нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

С учетом приведенных норм процессуального права и разъяснений в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 ноября 2017 г. об отмене принятого по настоящему делу апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 19 января 2017 г. и направлении дела новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции было указано, что суду при рассмотрении дела следовало установить характер правоотношений ответчика с правопредшественниками истца относительно спорного имущества, определить нормы права, подлежащие применению к данным правоотношениям и в соответствии с этим разрешить вопросы, связанные с заявлением о применении исковой давности, для чего суду следовало определить обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, и поставить их на обсуждение сторон.

Однако, такие указания судом апелляционной инстанции выполнены не в полном объеме.

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что ответчик занимал спорные здания овчарни и дома отдыха животноводов с 1977 г., являясь членом колхоза «Маяк Октября», а в дальнейшем, находясь в трудовых отношениях с КТ «Воробьев и Компания», являющимся правопреемником колхоза «Маяк Октября». По месту нахождения указанных зданий ФИО4 и его супруга зарегистрированы по месту жительства.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что к спорным отношениям подлежат применению нормы жилищного права, регулирующие пользование служебными жилыми помещениями.

Между тем вывод суда апелляционной инстанции о том, что трехлетний срок исковой давности для предъявления требований в отношении здания овчарни и здания дома отдыха животноводов исчисляется со дня увольнения ФИО4 из КТ «Воробьев и Компания» – 12 января 2013 г., когда основания для пользования ответчиком спорными помещениями отпали и правопредшественник ФИО2 – КТ «Воробьев и Компания» должен был узнать о нарушении своего права собственности в отношении этих объектов недвижимости, и на момент обращения истцов в суд с иском являлся пропущенным, не основан на законе.

В соответствии с частью 3 статьи 104 Жилищного кодекса Российской Федерации договор найма служебного жилого помещения заключается на период трудовых отношений, прохождения службы либо нахождения на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности. Прекращение трудовых отношений либо пребывания на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности, а также увольнение со службы является основанием прекращения договора найма служебного жилого помещения.

Согласно части 1 статьи 103 Жилищного кодекса Российской Федерации в случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам. В случае отказа освободить такие жилые помещения указанные граждане подлежат выселению в судебном порядке без предоставления других жилых помещений, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 102 настоящего Кодекса и частью 2 настоящей статьи.

По смыслу приведенных выше норм права, прекращение трудовых отношений с работодателем, предоставившим жилое помещение, служит лишь основанием для прекращения договора найма служебного жилого помещения, но не влечет за собой автоматическое прекращение договора в момент увольнения сотрудника. Договор найма служебного жилого помещения сохраняет свое действие вплоть до его добровольного освобождения нанимателем, при отказе от которого гражданин подлежит выселению в судебном порядке с прекращением прав и обязанностей в отношении занимаемого жилья.

Такая правовая позиция изложена в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2017 г.

Следовательно, прекращение трудовых отношений с работодателем, предоставившим помещение в пользование работнику, само по себе не влечет автоматическое прекращение владения и пользования работником таким помещением в момент его увольнения, а также не свидетельствует о нарушении принадлежащего работодателю права собственности в отношении этого помещения, поскольку такое нарушение будет иметь место лишь после отказа бывшего работника освободить помещение по требованию работодателя.

Соответственно, пользование работником помещением после прекращения трудовых отношений в отсутствие возражений собственника не указывает на незаконность владения работником таким помещением.

С учетом изложенного, дата увольнения работника не может выступать началом течения срока исковой давности по имущественным требованиям работодателя к работнику в отношении предоставленного в его пользование помещения, что не было учтено судом апелляционной инстанции. 

В данном случае обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, является наличие или отсутствие требований предыдущего собственника здания овчарни и здания дома отдыха животноводов КТ «Воробьев и Компания» к ФИО4, а также требований настоящего собственника ФИО2, об освобождении этих животноводческих объектов после прекращения трудовых отношений между КТ «Воробьев и Компания» и ФИО4

Однако, суд апелляционной инстанции это обстоятельство в нарушение требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и указаний Верховного Суда Российской Федерации не определил в качестве юридически значимого для правильного разрешения спора, оно не вошло в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получило правовой оценки.

Неправильное определение судом апелляционной инстанции начала течения срока исковой давности повлекло необоснованный вывод суда о пропуске истцом срока исковой давности и принятие незаконного судебного постановления в части требований, заявленных в отношении здания овчарни и здания дома отдыха животноводов.

С учетом изложенного президиум Волгоградского областного суда находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав истца ФИО2, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 31 января 2018 г. нельзя признать законным, оно подлежит отмене в части отказа в удовлетворении требований, заявленных в отношении здания овчарни и здания дома отдыха животноводов, с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции – судебную коллегию по гражданским делам Волгоградского областного суда.

При новом рассмотрении дела в указанной части суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Волгоградского областного суда

п о с т а н о в и л:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 31 января 2018 г. по гражданскому делу по иску ФИО2 и коммандитного товарищества «Фролов и Компания» к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения и возложении обязанности освободить незаконно занимаемые объекты недвижимости отменить в части отказа в удовлетворении требований, заявленных в отношении здания овчарни и здания дома отдыха животноводов.

Дело в указанной части направить на новое апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции – судебную коллегию по гражданским делам Волгоградского областного суда.

Председательствующий подпись С.О. Сундуков

Копия верна: судья

Волгоградского областного суда И.А. Гантимуров

19 июля 2018 г.