В окончательной форме изготовлено 09.07.2020 года

Дело № ДД.ММ.ГГГГ

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Поповой Е.И.,

при ведении протокола помощником судьи Завражской Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 и ФИО7 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО6, в котором просил взыскать с ответчика убытки, причиненные транспортному средству в размере 648 900 рублей, расходы по экспертизе в размере 11 500 рублей, расходы на услуги представителя в размере 35 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 9 804 рубля. 

В обоснование требований ФИО5 указал, что 03.01.2019 г. в 11 час. 28 мин. в Санкт-Петербурге у дома 39 по ул. Пражская произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого были причинены повреждения автомобилю марки марка, г/н №, принадлежащий истцу. Виновным в совершении ДТП лицом является ответчик ФИО6, что подтверждается справкой о ДТП от 03.01.2019 года и постановлением №6552 от 31.01.2019 года, который управлял автомобилем марки марка2, г/н №, принадлежащий ФИО8 В рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, истец ДД.ММ.ГГГГ обратился в АО «АльфаСтрахование» с заявлением о наступлении страхового случая, однако страховщик письмом №0766 от 19.02.2019 года сообщил об отсутствии у виновника ДТП договора ОСАГО. В соответствии с экспертным заключением №001-0319 от 01.03.2019 года, произведенным ООО «Европейский центр оценки», размер ущерба, причиненный транспортному средству, в результате ДТП составляет 648 900 рублей. На составление указанного экспертного заключения истец был вынужден затратить 11 500 рублей. Кроме того, истцом предъявляются требования в части расходов на представителя в размере 35 000 рублей (л.д. 2а том 1).

В ходе судебного разбирательства в качестве соответчика к участию в деле привлечена ФИО9 (л.д. 31 том 1). 

Уточнив требования, ФИО5 просит взыскать с ответчиков ФИО7 и ФИО6 убытки, причиненные транспортному средству в размере 566 490 рублей, расходы по экспертизе в размере 11 500 рублей, расходы на услуги представителя в размере 35 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 9 804 рубля, а также расходы по оплате судебной экспертизы в размере 12 000 рублей (л.д. 67-68 том 2).

Представитель истца - ФИО10, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, заявленные требования с учетом уточнений поддержал.

Представитель ответчиков - ФИО11, действующий на основании доверенностей, в судебное заседание явился, заявленные требования не признал в полном объеме.

Суд, выслушав мнение явившихся лиц, изучив материалы дела и оценив все собранные по делу доказательства, приходит к следующему.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из положений ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

В соответствии с п. п. 19, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). По смыслу статьи 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование, и он пользуется им по своему усмотрению.

Как следует из материалов дела, 03.01.2020 года в 11 час. 28 мин. по адресу: Санкт-Петербург, ул. Пражская, д. 39, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марка2, г/н №, под управлением ФИО6, и автомобиля марка, г/н №, под управлением ФИО5 (справка о ДТП на л.д. 4 том 1).

Согласно постановлению №6552 УИН 18810078160001379700 по делу об административном правонарушении от 31.01.2019 года указанное ДТП произошло по вине ФИО6, который нарушил п. 8.5 ПДД РФ (л.д. 5 том 1).

В результате указанного ДТП автомобиль марка, г/н №, принадлежащий истцу согласно свидетельству о регистрации ТС (л.д. 3), получил механические повреждения.

Судом установлено, что собственником автомобиля марка2, г/н №, является ФИО8, которая после заключения брака сменила фамилию на Ростенко (л.д. 57 том 1).

Как указал истец, и отражено в справке о ДТП на момент ДТП у ответчика ФИО6 отсутствовал полис обязательного страхования гражданской ответственности, в связи с чем, ФИО6 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 ФЗ N 40-ФЗ от 25 апреля 2002 г. "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В настоящем случае, исходя из того факта, что ФИО6 не исполнена предусмотренная п. 1 ст. 4 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" обязанность страховать риск гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств; допущена эксплуатация автомобиля, являющегося источником повышенной опасности, без действующего полиса ОСАГО, ответственность по возмещению ущерба истцу законом возложена на ответчика ФИО6

Также стоит отразить, что ответчик ФИО6 в ходе рассмотрения дела не указал, что на момент ДТП у него имелся действующий полис ОСАГО.

В настоящем случае стороной ответчика, как стороне обязанной доказать свои возражения по заявленным требованиям, доказательств, подтверждающих страхование гражданской ответственности в установленном законом порядке не представлено.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда.

В свою очередь, бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда возлагается на лицо, причинившее вред.

Вместе с тем, Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 года N 1156 внесены изменения в пункте 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно исключена императивная обязанность водителя транспортного средства иметь документ, подтверждающий право владения, пользования, или распоряжения данным транспортным средством, в случае управления транспортным средством в отсутствие его владельца.

Согласно ст. 931 ГК РФ договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Требования о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в случае недостаточности страхового возмещения, могут быть предъявлены к непосредственному причинителю вреда (ст. 1072 ГК РФ).

В силу ст. 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Исследуя представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, учитывая, что ответчик ФИО6 на момент дорожно-транспортного происшествия являлся фактическим владельцем транспортного средства, законность управления им автомобилем, принадлежащим ФИО7 не оспаривалась, суд приходит к выводу, что имеются правовые оснований для удовлетворения исковых требований к ФИО7, как к собственнику транспортного средства, не имеется, поскольку исходя из приведенных положений законодательства она не является лицом, причинившим ущерб истцу.

Одновременно, суд полагает, что довод истца о том, что солидарную обязанность по возмещению причиненного вреда должен нести также собственник автомобиля ФИО7, поскольку не застраховала гражданскую ответственность лиц, допущенных к управлению автомобилем, является необоснованным и связан с неверным толкованием истцом абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ, возлагающего обязанность возмещения вреда на лицо, владеющее источником повышенной опасности на законном основании, а также положений ст. 1080 ГК РФ, предусматривающих солидарную ответственность лиц, совместно причинивших вред.

По смыслу указанной нормы закона (1079 ГК РФ), ответственность по возмещению вреда возлагается на лицо, в чьем фактическом владении находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований, предъявленных к ФИО7

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд учитывает то обстоятельство, что гражданский процесс строится на принципе состязательности сторон.

В ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО6 указано, что в произошедшем ДТП не была установлена его вина, поскольку постановление №6552 УИН 18810078160001379700 по делу об административном правонарушении от 31.01.2019 года было отменено на основании решения Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 02.10.2019 года (л.д. 123-125).

Как видно из решения Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 31.01.2019 года, судом было отменено постановление №6552 по делу об административном правонарушении от 31.01.2019 года, производство по делу в отношении ФИО6 прекращено, в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

При рассмотрении материалов административного расследования давались объяснения ФИО1, которая указала, что в момент ДТП она находилась в автомобиле марка, г/н №, на переднем пассажирском сидении. ФИО1 пояснила, что автомобиль марка, г/н № двигался в крайнем левом ряду по улице Пражской от проспекта Славы, второй участник ДТП начал совершать разворот с правого ряда, не уступив дорогу автомобилю марка, г/н №, в результате чего произошло столкновение.

Также были даны объяснения ФИО7, которая указала, что она находилась на переднем пассажирском сидении автомобиля марка2, г/н №. ФИО7 указала, что автомобиль ее супруга занял крайний левый ряд для совершения разворота и когда автомобиль разворачивался, находясь полностью на противоположной полосе, произошел сильный удар в левую сторону автомобиля. 

Ходатайств о допросе и вызове свидетелей в ходе рассмотрения дела заявлено не было.

Справка о ДТП от 03.01.2019 года содержит указание на нарушение ПДД РФ только водителем ФИО6

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 N 9-П прекращение производства по делу об административном правонарушении на основании ст. 24.5 КоАП РФ не исключает вины водителя в ДТП и причинении ущерба, не влечет освобождение от возмещения ущерба в порядке гражданского судопроизводства и не является преградой для установления в других процедурах виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности.

По ходатайству стороны ответчиков по настоящему делу было назначено проведение автотехнической экспертизы, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы: Какими пунктами Правил дорожного движения РФ должны были руководствоваться водитель транспортного средства марки марка, г/н №, ФИО5, и водитель транспортного средства марки марка2, г/н №, ФИО6, в условиях дорожной обстановки на месте ДТП, произошедшего 03.01.2019 года, с технической точки зрения нарушения ПДД, кого из водителей привели к данному ДТП? В действиях, какого водителя, имеются несоответствия техническим нормам и требованиям Правил дорожного движения РФ, состоящие в причинно-следственной связи с произошедшим 03.01.2019 года ДТП, кто из водителей мог предотвратить ДТП? Исходя из конечного положения автомобилей и угла их столкновения, определить: мог ли автомобиль марка2, г.р.з. №, осуществлять маневр разворота из крайнего положения с правой стороны проезжей части своего направления движения? (л.д. 73-76 том 1).

Согласно заключению экспертов №284-1/19 от 08.11.2019 года (л.д. 84-107 том 1) установлено, что в произошедшем ДТП водителем ФИО6 было допущено нарушение п. 8.1, 8.5 ПДД РФ, а водитель ФИО5 должен был руководствоваться положениями п. 10.1 ПДД РФ. Также экспертом отражено, что с технической точки зрения предотвращение ДТП зависело от объективных действий ФИО6, при этом, однозначно установить имел ли ФИО5 возможность предотвратить ДТП, не представилось возможным. Кроме того эксперт установил, что автомобиль марка2, г/н №, мог осуществить маневр разворота из крайнего положения с правой стороны проезжей части своего направления движения.

В ходе судебного заседания был допрошен эксперт ФИО2, который указал, что поддерживает данное им заключение. Эксперт отметил, что версия водителя марка2 г/н №, несостоятельна исходя из представленных документов. Также эксперт пояснил, что выезд автомобиля марка, г/н №, на полосу встречного движения мог быть вызван результатом попытки торможения перед столкновением.

Поступившее заключение экспертов было поставлено под сомнение судом и сторонами, и по ходатайствам сторон определением суда от 11.03.2020 года была назначена повторная автотехническая экспертиза (л.д. 149-151 том 1).

Согласно заключению экспертов №20-23-А-2-216/2020-АНО от 18.05.2020 года (л.д. 157-181 том 1) установлено, что исходя из объяснений участников ДТП и материалов дела, версия водителя ФИО6 о развитии событий, предшествующих ДТП, маловероятна.

В соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

В то же время, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 настоящего Кодекса.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Суд находит заключение эксперта достоверным, поскольку при производстве экспертизы эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ (л.д. 158 том 1). Заключение составлено квалифицированным экспертом соответствующей специальности, соответствует поставленным перед экспертами вопросам, указанным в определении суда о назначении экспертизы, обоснованно ссылками на нормативную документацию, эксперт оценил все представленные документы.

Проанализировав содержание судебной экспертизы в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности эксперта в исходе дела, не установлено.

Достоверных доказательств, опровергающих выводы вышеназванного экспертного заключения, сторонами представлено не было.

Также в ходе судебного заседания был допрошен эксперт ФИО4, который поддержал сделанные им в заключении выводы и указал, что в деле указаны две версии произошедшего ДТП, при этом в действиях водителя ФИО5 установить нарушение ПДД РФ невозможно, поскольку законодательно при возникновении опасности приписано только применение торможения. Экспертом отмечено, что отсутствие следов торможения не говорит об отсутствии торможения. Эксперт отразил также, что исходя из конечного расположения автомобилей, представилось возможным сделать вероятный вывод о выполнении водителем ФИО6 разворота не из крайнего левого положения.

В процессе судебного разбирательства, ответчик заявил письменное ходатайство о назначении повторной экспертизы, не указав никаких доводов о неправильности или необоснованности заключения судебной экспертизы, кроме того факта, что ФИО6 считает себя невиновным в ДТП, а также знакомство эксперта с представителем истца (л.д. 194 том 1).

Поскольку обоснованных доводов о наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 87 ГПК РФ для назначения повторной экспертизы ответчиком не заявлено, судом отказано в назначении повторной судебной экспертизы.

Распределяя бремя доказывания по делу с учетом специфики предмета доказывания по спорам, вытекающим из обязательств из причинения вреда, суд исходит из того, что на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, конкретных действий (бездействия) ответчика и причинно-следственной связи между подобными действиями (бездействием) и наступившими негативными последствиями. При этом обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит именно на стороне ответчика.

С учетом собранных по делу доказательств, а также принимая во внимание заключение обоих судебных автотехнических экспертиз, суд приходит к выводу о том, что со стороны ответчика не представлено достоверных доказательств отсутствия его вины в произошедшем ДТП. Как отмечено в обоих заключениях экспертов и подтверждено экспертами в ходе допросов в судебных заседаниях, версия водителя ФИО6 о нарушении ФИО5 ПДД РФ путем совершения обгона по встречной полосе движения маловероятна. 

Также при проведении первоначальной экспертизы эксперт указал, что водителем ФИО6 мог совершаться маневр разворота с крайнего правового положения, что дает основания полагать, что именно ФИО6 не убедился в безопасности своего маневра и создал опасность для движущегося автомобиля марка, г/н №, который не смог принять мер к предотвращению столкновения. 

Довод стороны ответчика об отсутствии следов торможения суд находит несостоятельным, поскольку экспертами отмечено, что данные следы могут отсутствовать из-за наличия в автомобиле истца системы АБС. Относительно довода о выезде ФИО5 на встречную полосу движения с целью совершения обгона суд полагает возможным отметить, что данные доводы ответчика ФИО6 подтверждаются только пояснениями его супруги, являющейся вторым ответчиком по настоящему делу - ФИО7, иных доказательств суду не представлено.

Таким образом, с учетом собранных доказательств и проведенных в рамках настоящего дела судебных экспертиз, суд приходит к выводу о том, что в произошедшем ДТП присутствует вина водителя ФИО6, который в свою очередь обязан возместить ФИО5 причиненный виновными действиями ущерб, то есть суд признает требования ФИО5 обоснованными по праву и подлежащими удовлетворению.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика указано на не согласие с размером заявленных требований.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя ответчиков было назначено проведение судебной автотовароведческой экспертизы для определения рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства марки марка, г/н №, на дату дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 03.01.2019 года (л.д. 197-198 том 1).

Согласно заключению эксперта №107 от 29.06.2020 года (л.д. 3-33 том 2), выполненному ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга», установлено, что ремонт автомобиля марка, г/н №, экономически нецелесообразен, стоимость годных остатков составила 287 570 рублей, при этом стоимость автомобиля на дату ДТП составила 854 060 рублей (л.д. 13 том 2).

В ходе рассмотрения дела был вызван о допрошен эксперт ФИО3, который поддержал данное им заключение и представил уточненный расчет (л.д. 71-83 том 2), из которого следует, что ремонт автомобиля марка, г/н №, экономически нецелесообразен, стоимость годных остатков составила 284375 рублей, при этом стоимость автомобиля на дату ДТП составила 844571 рубль. Эксперт пояснил, что им взяты для оценки стоимости автомобиля аналоги из других регионов, что не противоречит методам исследования и рассчитана стоимость автомобиля и ремонта.

Суд находит заключение эксперта достоверным, поскольку при производстве экспертизы эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ (л.д. 2 том 2). Заключение составлено квалифицированным экспертом соответствующей специальности, соответствует поставленным перед экспертом вопросам, указанным в определении суда о назначении экспертизы, обоснованно ссылками на нормативную документацию, эксперты оценили все представленные документы. Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение эксперта выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ с учетом представленных материалов дела, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Кроме того заключение содержит исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, является определенным и не имеет противоречий, выводы экспертизы научно - аргументированы, обоснованы и достоверны, оснований сомневаться в компетентности экспертов не имеется.

В настоящем случае, суд принимает за основу при определении размера материального ущерба, причиненного повреждением автомобиля истца указанное экспертное заключение, поскольку указанное заключение составлено с учетом требований действующего законодательства, отвечает требованиям федерального стандарта оценки, предъявляемым к отчетам, а именно: отчет прошит, пронумерован, подписан экспертном, указаны дата составления, порядковый номер, указаны сведения об оценщике, указана информация о страховании гражданской ответственности эксперта.

Кроме того, в заключение указана информация по всем ценообразующим факторам, использовавшимся при определении стоимости, содержит более полный, подробный перечень работ и заменяемых деталей, соответствующих характеру повреждений, отраженных в справке о ДТП, а также обоснованный расчет износа частей, узлов, агрегатов и деталей поврежденного автомобиля, указаны методы определения рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства со ссылками на нормативно-правовые акты, стандарты проведения оценки, приведены формулы расчета, к отчету приложено заключение с указанием повреждений, соответствующих указанным в справке органов МВД. В заключении указано, что стоимость восстановительного ремонта определена в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт, перечень работ по ремонту соответствует рекомендациям завода-изготовителя, нормативная трудоемкость выполнения работ по ремонту АМТС взята от завода производителя. 

В процессе судебного разбирательства, ответчик заявил письменное ходатайство о назначении повторной экспертизы, не указав никаких доводов о неправильности или необоснованности заключения судебной экспертизы (л.д. 70 том 2).

Поскольку обоснованных доводов о наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 87 ГПК РФ для назначения повторной экспертизы ответчиком не заявлено, судом отказано в назначении повторной судебной экспертизы.

Из положений ч. 1 ст. 35 ГПК РФ следует, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно ч. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Как следует из ч. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается.

При вынесении решения суд находит необходимым отметить, что стороной ответчиков допущено злоупотребление правами путем заявления ходатайств о назначении по делу повторных экспертиз, что необоснованно привело к затягиванию рассмотрения спора.

Из содержания п. 5 Постановления Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 года N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других" (далее - Постановление Конституционного Суда РФ) следует, что по смыслу вытекающих из ст. 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание в том числе требование п. 1 ст. 16 Федерального закона "О безопасности дорожного движения", согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Как показывает практика, размер страховой выплаты, расчет которой производится в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов, может не совпадать с реальными затратами на приведение поврежденного транспортного средства - зачастую путем приобретения потерпевшим новых деталей, узлов и агрегатов взамен старых и изношенных - в состояние, предшествовавшее повреждению. Кроме того, предусматривая при расчете размера расходов на восстановительный ремонт транспортного средства их уменьшение с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов и включая в формулу расчета такого износа соответствующие коэффициенты и характеристики, в частности срок эксплуатации комплектующего изделия (детали, узла, агрегата), данный нормативный правовой акт исходит из наиболее массовых, стандартных условий использования транспортных средств, позволяющих распространить единые требования на типичные ситуации, а потому не учитывает объективные характеристики конкретного транспортного средства применительно к индивидуальным особенностям его эксплуатации, которые могут иметь место на момент совершения дорожно-транспортного происшествия.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

Лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Кроме того, такое уменьшение допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (например, когда при восстановительном ремонте детали, узлы, механизмы, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной своевременной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства, были заменены на новые) (п. 5.3 Постановления Конституционного Суда РФ).

В силу толкования, содержащегося в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01 июля 1996 года N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ" при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

В настоящем случае ФИО6 обязан возместить истцу реальный ущерб, причиненный имуществу. При этом, на стороне ответчика лежит обязанность доказать необоснованность заявленного истцом размера ущерба, представив варианты иной стоимости восстановления имущества.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что стоимость реального ущерба подлежит определению исходя из результатов проведенной судебной автотовароведческой экспертизы, и составляет 560196 рублей (844 571 рубль (стоимость автомобиля) – 284 375 рублей (стоимость годных остатков).

Таким образом, суд полагает возможным взыскать с ответчика ФИО6 в пользу истца 560 196 рублей, в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Также истцом заявлено о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей, несение которых подтверждено договором на оказание услуг представителя от 12.03.2019 года и распиской о получении денежных средств по договору (л.д. 16 том 1). 

В соответствии с положением ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В ст. 94 ГПК РФ определены издержки, связанные с рассмотрением дела, которые подлежат взысканию в качестве судебных расходов по делу.

В том числе согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя.

В соответствии с п. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17.07.2007 года N 382-О-О, в соответствии с которой обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размеров оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования статьи 17 ч. 3 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав аи свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Как указано в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Кроме того, суд учитывает, что наличие договорных отношений между заявителем и его представителем, в том числе и по цене оказываемых юридических услуг, само по себе не влечет безусловной обязанности ответчика компенсировать истцу все понесенные последним судебные расходы в объеме, определенном исключительно истцом и его представителем, поскольку, согласно положениям ст. 100 ч. 1 ГПК РФ, стороне по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя исключительно в разумных пределах.

Поскольку законом определено, что взыскиваемая сумма судебных расходов должна соответствовать требованию разумности, принимая во внимание возражения со стороны ответчиков, с учетом сложности дела, количества судебных заседаний и проделанной представителем истца работой, суд полагает заявленный истцом размер расходов на оплату услуг завышенным, и находит возможным, взыскать с ответчика в пользу истца расходы в меньшем размере, а именно в размере 20 000 рублей.

Поскольку истцом для оценки причиненного ущерба, были произведены затраты по составлению экспертного заключения в размере 11 500 рублей, которые подтверждаются договором №007/02 от 28.02.2019 года и квитанцией к приходному кассовому ордеру №001-0319 от 01.03.2019 года (оборот л.д. 14, л.д. 15 том 1), то они в соответствии со ст. 94 ГПК РФ подлежат взысканию с ответчика ФИО6 в пользу истца, поскольку данные затраты были вызваны, в том числе, необходимостью обращения в суд за защитой нарушенного права.

Кроме того, истцом были понесены судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 12 000 рублей (л.д. 69 том 2), которые также подлежат взысканию с ответчика ФИО6 в пользу истца.

Также в соответствии с положениями ч. 1 ст. 98 ГПК РФ из средств ответчика ФИО6 в пользу истца надлежит взыскать расходы, понесенные последним по оплате государственной пошлины за подачу иска пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 8 801,96 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 98, 100, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к ФИО6 и ФИО7 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 в счет возмещения ущерба, причиненного транспортному средству 560 196,00 рублей, расходы по оплате оценки в размере 11 500 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 12 000 рублей, расходы на услуги представителя в размере 20 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 8 801,96 рублей, всего 612 497 (шестьсот двенадцать тысяч четыреста девяносто семь) рублей 96 копеек, в удовлетворении остальной части иска - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: