40RS0011-01-2025-000239-77

Судья Филиппенкова С.А. № 33-119/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 2-1-442/2025

27 января 2026 года город Калуга

Судебная коллегия по гражданским делам

Калужского областного суда в составе:

председательствующего Ариничева С.Н.,

судей Романовой Е.А., Силаевой Т.Г.,

при секретаре Захаровой Д.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу Силаевой Т.Г.

дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Козельского района Калужской области на решение Козельского районного суда Калужской области от 18 сентября 2025 года по делу по иску заместителя прокурора Козельского района Калужской области в интересах ФИО2 к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора,

УСТАНОВИЛА:

14 апреля 2025 года заместитель прокурора Козельского района Калужской области обратился в суд с иском в интересах ФИО2 к Банку ВТБ (ПАО), уточнив исковые требования, просил признать недействительным кредитный договор №№ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО2, применить последствия недействительности договора, возложить на ответчика обязанность возвратить истцу уплаченные в рамках договора денежные средства в размере 287764 руб. 86 коп.

В обоснование требований ссылался на заключение кредитного договора в результате мошеннических действий третьих лиц, при которых истец не осознавал последствия и характер своих действий, не мог руководить ими.

В судебном заседании помощник прокурора Фролова О.Н. и ФИО2 заявленные требования поддержали.

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО3 возражала против удовлетворения иска.

Решением Козельского районного суда Калужской области от 18 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционном представлении поставлен вопрос об отмене решения суда и принятии нового решения об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

На апелляционную жалобу ответчиком поданы возражения, в которых просит решение суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав прокурора Островскую М.А., поддержавшую доводы апелляционного представления, представителя Банка ВТБ (ПАО) ФИО4, возражавшую против отмены решения, судебная коллегия приходит к следующему.

Из дела видно, что 11 июля 2024 года ФИО2 в Банк ВТБ (ПАО) подано заявление на предоставление комплексного обслуживания в банке, подписанное собственноручной подписью.

В тот же день Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 с использованием простой электронной подписи заключен кредитный договор №№, по условиям которого ФИО2 предоставлен кредит на сумму 342 262 руб. 58 коп. под 23,60% годовых на 84 месяца.

Для заключения договора банком заемщику предоставлен доступ в систему ВТБ-Онлайн, предоставлен уникальный номер и пароль в виде СМС на номер телефона заемщика.

Согласно выписке по счету, 11 июля 2024 года на счет №, открытый на имя ФИО2, были зачислены денежные средства в размере 342 262 руб. 58 коп., после получения кредита в размере 342 262 руб. 58 коп. со счета была списана оплата дополнительных услуг по страхованию и иным услугам в общем размере 52162 руб. 58 коп.

В этот же день ФИО2 в банкомате снял кредитные денежные средства наличными в размере 290000 руб. и в дальнейшем 11 июля 2024 года через банкомат, расположенный вне офиса банка – в торговом центре, перевел на банковскую карту неустановленного лица следующими суммами: в 18 часов 51 минут 45 000 руб., в 18 часов 39 минут 45 000 руб., в 18 часов 46 минут 195 000 руб., то есть на общую сумму 285000 руб., что подтверждается чеками по операциям.

Личное посещение офиса банка, заключение в офисе банка кредитного договора и снятие наличными суммы кредита ФИО2 не оспаривалось.

В погашение кредита ФИО2 23 июля 2024 года внесены 280000 рублей, что подтверждается приходным кассовым ордером №, 17000 рублей безналичным переводом. Согласно справке Банка ВТБ (ПАО) задолженность клиента ФИО2 по кредитному договору №№ от 11 июля 2024 года (сумма договора 342262,58 руб.) на 23 июля 2024 года составляет 00,0 рублей.

Всего во исполнение условий кредитного договора ФИО2 в период с 15 июля по 23 июля 2024 года перечислены Банку ВТБ (ПАО) денежные средства в общей сумме 344910 руб. 91 коп., из которых 287764 руб. 86 коп. – перечисление по кредитному договору, 42 246 руб. 05 коп. – возврат оплаты комиссии за оформление и обслуживание услуги «Карта Автолюбитель», 3700 руб. – возврат страховой премии по договору с АО «Согаз», 1200 руб. – возврат страховой премии по договору с АО «Согаз», 5000 руб. - возврат страховой премии «Космовизаком», 5000 руб. – сумма кредита не переведенная злоумышленникам.

Предъявляя иск о недействительности кредитного договора, прокурор ссылался на совершение ФИО2 сделки в состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими, а также под влиянием существенного заблуждения и обмана со стороны третьих лиц.

Из дела видно, что 11 июля 2024 года ФИО2 обращался в МО МВД России «Козельский» с заявлением о совершении в отношении него мошеннических действий неустановленным лицом по завладению принадлежащими ему денежными средствами.

Постановлением следователя СО МОМВД России «Козельский» от 11 июля 2024 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По вышеуказанному уголовному делу ФИО2 признан потерпевшим.

Из письменных объяснений ФИО2, данных им в рамах уголовного дела, следует, что 11 июля 2024 года, в 11 часов 47 минут, ему позвонили по видеосвязи через «WhatsApp» с абонентского номера +№. Звонил мужчина, который пояснил, что он работает в Федеральной службе по финансовому контролю. Мужчина представился ФИО1, обращался по имени и отчеству, пояснил что на имя истца оформляется кредит в банке ВТБ на сумму 290000 рублей. Далее он пояснил, чтобы остановить незаконное оформление кредита, необходимо поехать в банк ВТБ и оформить кредит на сумму 290000 рублей. Он пояснил, что если откажут в получении кредита, то и оформление того кредита приостановится, а если одобрят кредит, то необходимо будет положить денежные средства на тот кредит, а этот будет аннулирован. Он предупредил, что перезвонит сотрудник ФСБ и подтвердит, что ФИО1 говорит ему правду. Далее ему позвонили с номера +№. Звонок также был по видеосвязи через приложение «WhatsApp». Мужчина представился сотрудником ФСБ. Он пояснил ему, что ФИО1 говорит правду, что действительно оформляется кредит в банке ВТБ на сумму 290000 рублей, что ему необходимо поехать в банк ВТБ и оформить там самому кредит на сумму 290000 рублей и перекрыть тот кредит. Мужчина предупредил его о том, чтобы он никому ничего не рассказывал, иначе его могут привлечь к уголовной ответственности за распространение данной информации. После чего он поехал в 

<

адрес>. Все время мужчины были с ним на связи, они говорили ему не отключать звонок и никому не говорить, с кем разговаривает. Они пояснили, что с помощью его хотят поймать преступников. Потребительский кредит ему не одобрили, так как он официально нигде не работает. После чего он оформил автокредит на сумму 290000 рублей. К автокредиту была оформлена карта «Автолюбитель» на сумму 52262 рубля 58 копеек. Перед тем как получить кредит, он спросил у ФИО1, как лучше получить деньги наличными или на карту, на что тот сказал, что лучше наличными. Получив в кассе банка денежные средства в сумме 290000 рублей, он по указанию неустановленного лица в период с 18 часов 39 минут по 18 часов 51 минуту ДД.ММ.ГГГГ осуществил их перевод на счет неустановленного лица с использованием банкомата АО «Альфа-Банк», расположенного в торговом центре «21 век» в 

<

адрес>.

В рамках уголовного дела была проведена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза ГБУЗ КО «КОПБ им. А.Е. Лифшица» от ДД.ММ.ГГГГ №, являющаяся письменным доказательством по настоящему делу.

Согласно содержащимся в заключении выводам ФИО2 свойственны индивидуально-психологические особенности в виде стеничных черт характера с упорством в достижении намеченных целей, в отстаивании собственной позиции, целеустремленностью, ориентацией на социальное признание; также свойственны просоциальная направленность взглядов и воззрений, развитое чувство долга, ответственность. В привычных обстоятельствах ФИО2 характерен высокий уровень самоконтроля. В субъективно сложных, нестандартных ситуациях он склонен к реакциям растерянности. При отсутствии внушаемости проявляет податливость, зависимость в случае директивности или неопределенности. Указанные индивидуально-психологические особенности ФИО2, особенности его эмоционального состояния в исследуемый период в сочетании с оказанием на него психологического давления со стороны мошенников оказали существенное влияние на его поведение; волевой компонент его деятельности был существенно ограничен, в исследуемый период у него отмечалась ситуативность поведения, которая привела к неспособности противостоять сложившимся обстоятельствам; в условиях направленного манипулятивного воздействия возникло состояние заблуждения, страха, тревоги, растерянности, психологически зависимого поведения, что привело к нарушению его логических, критических и прогностических способностей и препятствовало пониманию характера и значения совершенных в отношении него противоправных действий. ФИО2 не мог оказывать сопротивление виновным. Вместе с тем, в силу отсутствия нарушений со стороны познавательной сферы, с учетом эмоционального состояния ФИО2 способен воспринимать и воспроизводить внешнюю (фактическую) сторону важной для дела информации.

В исковом заявлении и в ходе судебного заседания истцом факты заключения кредитного договора на указанных в нем условиях, факт получения кредитных денежных средств наличными не оспаривались.

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. № 751-О, от 28 февраля 2019 г. № 338-О).

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По настоящему делу судом установлено, что ФИО2 самостоятельно обратился в банк за получением кредита, последовательно совершил комплекс действий, направленных на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств наличными.

Кредитные денежные средства получил лично и распорядился ими самостоятельно путем перечисления через банкомат.

Заблуждение ФИО2 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшего, что заключает кредитный договор для пресечения совершаемых в отношении него мошеннических действий, равно как и заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, основанием для признания совершенной им сделки недействительной являться не может.

Из протоколов допроса ФИО2 как потерпевшего по уголовному делу следует, что он лично обратился в банк, осознанно заключая кредитный договор, понимал его природу.

Указанная правовая позиция нашла свое отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 января 2025 года №67-КГ24-13-К8.

Указанные действия ФИО2 выполнены в офисе банка, при непосредственном контакте с сотрудником банка, каких-либо вопросов или неясностей у ФИО2 не возникло, в связи с чем отсутствуют основания для вывода о наличии виновных действий сотрудников банка, которые находятся в причинно-следственной связи с возникшими последствиями – внесение полученных наличными денежных средств на счет иных лиц.

Таким образом, с условиями кредитного договора истец был ознакомлен, банк условия данного договора выполнил, перечислив на счет истца денежную сумму, истец сумму кредита получил на руки наличными, имел временной промежуток между получением денежных средств и распоряжением ими, денежными средствами распорядился по своему усмотрению.

Перечисление данной суммы иным лицам является способом распоряжения полученными средствами истцом по своему усмотрению, препятствовать которому у банка возможности не имелось, в связи с чем банк в данном случае не несет ответственность за возникновение неблагоприятных последствий у истца.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Оснований полагать, что заключение кредитного договора имеет существенные признаки подозрительности, сотрудники банка не имели, поскольку кредитный договор, получение наличными кредитных средств совершались лично клиентом и в соответствии с его волеизъявлением, с условиями кредитного договора истец был ознакомлен, банк учитывал интересы потребителя, оснований для отказа в заключение кредитного договора у банка не имелось.

Вопреки доводам апелляционного представления в заключении психолого-психиатрической экспертизы не содержится вывода о том, что ФИО2 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Апелляционное представление не содержит иных доводов, которые ставили бы под сомнение законность и обоснованность решения суда, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Козельского районного суда Калужской области от 18 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Козельского района Калужской области – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено в окончательной форме 03 февраля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: