Дело № 2-2756/2020

УИД: 92RS0003-01-2020-004068-50

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 ноября 2020 года г. Севастополь

Ленинский районный суд города Севастополя в составе председательствующего - судьи Байметова А.А., при секретаре – Гонтарь С.В., с с участием истца ФИО1, ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, представителя ответчика ФИО3 - адвоката Овчаренко М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда г. Севастополя гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя, о признании сделки недействительной 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделки по отчуждению ФИО2 жилого дома, расположенного в 

<

адрес> пользу ФИО3 и ФИО4 недействительной.

Исковые требования мотивированы тем, что совершенной сделкой нарушены права истца как кредитора ФИО2 Решением Ленинского районного суда города Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № с последнего в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в сумме 2 388 754 рублей. ФИО2, достоверно зная о наличии ареста, произвел отчуждение имущества - домовладения 64 по 

<

адрес> в 

<

адрес> с целью избежать наложения взыскания на него, а потому в силу ст. 174.1 ГК РФ данная сделка является ничтожной.

Ответчик ФИО2 иск не признал и пояснил суду, что о наличии запрета на отчуждение имущества ему не было ничего известно, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в Ленинском районном суде 

<

адрес> по гражданскому делу № он не присутствовал, о вынесенном определении ему ничего не было известно. Кроме того, сделки удостоверялись нотариально и никаких запретов на отчуждение имущества не было. 

Ответчики ФИО4 и ФИО3 возражали против удовлетворения иска.

Представитель ответчика ФИО3- адвокат Овчаренко М.А. иск не признал и пояснил суду, что на момент совершения сделок, а также последующей регистрации перехода права собственности, никаких запретов на распоряжение домовладением № по 

<

адрес> в 

<

адрес> не существовало. Сделки были удостоверены нотариально и, прежде чем удостоверять сделку, нотариус проверил наличии в ЕГРН запретов на распоряжение отчуждаемым имуществом. Кроме того, в определении Ленинского районного суда 

<

адрес> по гражданскому делу № от ДД.ММ.ГГГГ не указано о наложении запретов на отчуждение именно домовладения 64 по 

<

адрес> в 

<

адрес>, а в решении Ленинского районного суда 

<

адрес> по гражданскому делу № от ДД.ММ.ГГГГ не указано о взыскании денежных средств с ФИО5 Д,Х. в сумме 2 388 754 рублей за счет домовладения № по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Кроме того, на момент совершения сделки по отчуждению имущества, а также на сегодняшний день ФИО5 Д,Х. не признан банкротов, в отношении него не ведется дело о банкротстве или несостоятельности должника. Также представитель ответчика указал, что домовладение № по 

<

адрес> в 

<

адрес> является единственным жилым помещением ФИО2 и членов его семьи, в т.ч. ответчиков ФИО3 и ФИО4 и в силу положений ГПК РФ и Федерального закона "Об исполнительном производстве" обращение взыскание на единственное жилое помещение не возможно.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, причин своей не явки суду не сообщил. 

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил, рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В силу ч. 2 ст. 8.1 ГК РФ, права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2, ФИО3 было подписано соглашение об определении долей в праве собственности на жилой дом и земельный участок. Согласно указанного соглашение ФИО2 была выделена 1/5 доля жилого дома и 1/5 доля земельного участка расположенного по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Данное соглашение удостоверено нотариусом г. Севастополя ФИО10 и зарегистрировано в реестре за №-н/92-2020-1-378. В последующем нотариусом ФИО9 данное соглашение было передано на регистрацию перехода прав собственности на жилой дом и земельный участок в Управление государственной регистрации права и кадастра 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ Управлением государственной регистрации права и кадастра Севастополя была произведена регистрация перехода права собственности, согласно которой за ФИО2 и ФИО3, зарегистрировано права собственности на 1/5 и 4/5 долей соответственно на жилой дом и земельный участок расположенные по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Согласно указанного выше Соглашения (п.5) в отношении отчуждаемого имущества (жилого дома и земельного участка расположенных по 

<

адрес> в 

<

адрес>) какие либо запреты отсутствовали. 

ДД.ММ.ГГГГ по договору дарения ФИО2 подарил дочери ФИО4 1/5 долю жилого дома и земельного участка расположенных по адресу 

<

адрес> а 

<

адрес>. Данный договора дарения так же был удостоверен нотариусом г. Севастополя ФИО11 и зарегистрировано в реестре за №-н/92-2020-1-520. В последующем нотариусом ФИО9 данное соглашение было передано на регистрацию перехода прав собственности на жилой дом и земельный участок в Управление государственной регистрации права и кадастра 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ Управлением государственной регистрации права и кадастра Севастополя была произведена регистрация перехода прав собственности, согласно которой за ФИО4 было зарегистрировано право собственности на 1/5 долю жилого дома и земельного участка. В момент удостоверения сделки, а также проведения регистрационных действия какие-либо сведения о наличии запретов или ограничений регистрационных действий относительно отчуждаемого имущества в ЕГРН, Управлении государственной регистрации права и кадастра г. Севастополя отсутствовали. 

Суд отмечает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие права других лиц.

Согласно статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

Пунктом 1 ст. 574 ГК РФ предусмотрено, 1. Дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

В соответствии с п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Согласно части 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В соответствии со ст. 174.1 ГК РФ, сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 и 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). Между тем, как видно их материалов дела, на момент заключения и регистрации Соглашения об определении долей в праве общей собственности на жилой дом и земельный участок, а также договора дарения 1/5 доли жилого дома и земельного участка в Управлении государственной регистрации права и кадастра г. Севастополя отсутствовали сведения о запрете на совершение регистрационных действий отношении отчуждаемого имущества. Кроме того, ответчики ФИО3 и ФИО4 не являлся стороной по гражданскому делу, в рамках которого были наложены обеспечительные меры, не знали и не должны были знать о наложении обеспечительных мер на имущество. И, как пояснил ответчик ФИО2 в судебном заседании по гражданскому делу № ДД.ММ.ГГГГ, в котором были приняты меры обеспечения иска ФИО1 он не присутствовал, о вынесенном определении не знал. Доказательств обратному материалы дела не содержат. Как и не представлено доказательств того, что в отношении ФИО2 до совершения сделок было открыто исполнительное производство о взыскании с него в пользу ФИО1 денежных средств в размере 2 388 754 рублей. 

Доказательств того, что ФИО2, ФИО3, ФИО4 на момент приобретения спорного имущества знали, о том, что на указанное имущество наложены обеспечительные меры, и доказательств того, что, заключая оспариваемый договор, ответчики не намеревались создавать соответствующие договору правовые последствия, истцом в соответствии с положениями статьи 56 ГПК РФ в ходе рассмотрения дела представлено не было.

Согласно п. 94 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ).

Если права и обязанности залогодержателей принадлежат нескольким лицам, то в силу пункта 1 статьи 342 ГК РФ требования залогодержателей удовлетворяются в порядке очередности, определяемой по дате, на которую соответствующий залог считается возникшим. Для ареста, наложенного судом или судебным приставом исполнителем, такой датой считается дата наложения ареста, а в отношении имущества, права на которое подлежат государственной регистрации, - дата внесения в соответствующий государственный реестр записи об аресте (пункт 2 статьи 8.1, пункт 5 статьи 334, пункт 1 статьи 342.1 ГК РФ).

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в п. 95 названного Постановления, в силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества. С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (статья 8.1 ГК РФ).

По смыслу приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, сделка, заключенная должником в период действующего запрета (ареста), установленного судом, а равно судебным приставом-исполнителем, является действительной и не может быть признана ничтожной, поскольку влечет иные правовые последствия, не связанные с недействительностью сделки: право кредитора реализуется так же, как если бы сделка не состоялась, на имущество должника в такой ситуации может быть обращено взыскание.

Как уже указывалось ранее, на момент заключения сделок, а именно ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ и регистрации перехода права собственности каких-либо обременений в отношении спорного объекта недвижимости уполномоченным органом зарегистрировано не было.

При этом у приобретателя имущества отсутствует обязанность выяснять о наличии судебных исков в отношении отчуждателя, достаточно проверки прав продавца на продаваемое имущество и проверки наличия обременений на имущество в ЕГРП.

Доказательств того, что ответчики находились в сговоре и их действии направлены на незаконный вывод имущества из собственности ФИО2, не имеется.

Действующее законодательство не содержит запрета на заключение договоров ни по времени, ни по субъектному составу.

Материалы дела не содержат доказательств, что ФИО2 на момент совершения сделок и регистрации перехода права было известно о наложении обеспечительных мер определением суда от ДД.ММ.ГГГГ. Сведений о получении им копии определения суда от ДД.ММ.ГГГГ не имеется.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Учитывая данное положение, а также в целом содержание положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае. Между тем, доказательств в обоснование заявленного довода истцом, вопреки требованию статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении обоих сторон сделки, не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований, не имеется.

Кроме того, в ходе суд также принимает во внимание пояснения представителя ответчика ФИО3- адвоката Овчаренко М.А. в той части, что данное жилое помещение являлось и является в настоящее время единственным жильем для ответчика ФИО2 и членов его семьи- ответчиков ФИО3 и ФИО4 и, в соответствии с п. 1 ст. 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание. Материалы дела не содержат сведений о том, что домовладение или его часть находились в ипотеки или в залоге у истца ФИО1 

Поскольку судом отказано в удовлетворении иска, то судебные расходы возлагаются на истца.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления отказать. 

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Севастополя в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья – 

Решение в окончательной форме принято 30.11.2020