ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 1-423/2022 

Производство № 22-2847/2023

Судья 1-ой инстанции – ФИО3

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 сентября 2023 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Полюк В.С.,

с участием прокурора – Туробовой А.С.,

представителя потерпевшей – Олияра А.М.,

потерпевшей – Потерпевший №1,

защитника – Соляра В.В.,

осужденного – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Соляра Владимира Васильевича на приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 23 июня 2023 года, которым

ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий среднее образование, женатый, имеющий на иждивении двоих малолетних детей, нетрудоустроенный, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый,

признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 (двум) годам ограничения свободы.

В соответствии ч. 1 ст. 53 УК РФ, в отношении ФИО4 установлены ограничения и возложена обязанность: не выезжать за пределы территории муниципального образования городского округа Джанкой и Джанкойского муниципального района Республики Крым без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения в отношении ФИО4 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Гражданский иск Потерпевший №1 о компенсации материального и морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Вопрос по вещественным доказательствам разрешен в соответствии с законом.

Заслушав осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора, потерпевшую и представителя потерпевшей, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором Джанкойского районного суда Республики Крым от 23 июня 2023 года ФИО4 был признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Согласно приговору, ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 09 часов 00 минут, ФИО4, управляя технически исправным автомобилем «

<

данные изъяты>», с регистрационным знаком № регион, около 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, допустил нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Оспаривая фактические обстоятельства дела и правильность квалификации действий ФИО4, защитник осужденного – адвокат Соляр В.В. в апелляционной жалобе просит обжалуемый приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор; прекратить уголовное дело на основании п. 2 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в действиях ФИО4 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ; назначить повторною автотехническую экспертизу; вызвать и допросить в качестве свидетеля инженера безопасности дорожного движения Джанкойского ДПСУ ГУП РК «

<

данные изъяты>» ФИО23; исследовать видеозапись с камеры наружного наблюдения на USB-флеш накопителе, исследованную судом первой инстанции (т. 2 л.д. 183).

Свои требования защитник мотивирует тем, что приговор суда является незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, которые подтверждают невиновность ФИО4

Защитник отмечает, что суд первой инстанции в приговоре перечислил все доказательства, имеющиеся в деле, с кратким их изложением, не обосновав, почему он принимает все доказательства в совокупности, несмотря на наличие существенных противоречий, на которые сторона защиты неоднократно обращала внимание суда.

Отмечает, что в основу обвинения ФИО4 были положены показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля ФИО8 и выводы автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которые являются несостоятельными, противоречивыми, опровергаются данными, содержащимися на видеозаписи момента ДТП с камеры наружного наблюдения.

Кроме того, досудебное расследование было проведено однобоко, предвзято, в интересах потерпевшей Потерпевший №1, часть доказательств была сфальсифицирована, на что сторона защиты обращала внимание, однако указанное было проигнорировано судом первой инстанции.

Так, указывает, что уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, в этот же день следователь, не проведя ни одного следственного действия, признал водителя Потерпевший №1 потерпевшей по делу. 

Обращает внимание на то, что потерпевшая Потерпевший №1 впервые была допрошена ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя семь месяцев после дорожно-транспортного происшествия. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 заявил ходатайство (т.1 л.д.153-155) о проведении дополнительного осмотра места происшествия с экспертом, с целью установления осевой линии дорожной разметки, однако ходатайство осталось не рассмотренным, а решение по нему не принималось. 

При проведении следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанное ходатайство не исследовалось, однако в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судья сообщил, что имеется постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 156) об удовлетворении ходатайства, хотя при выполнении требований ст. 217 УПК РФ указанного постановления в материалах дела не имелось. О результатах рассмотрения ходатайства ни подсудимому, ни его защитнику не сообщалось. Удовлетворенное ходатайство осталось не исполненным.

Свидетель ФИО8, якобы очевидец происшествия, был допрошен ДД.ММ.ГГГГ. На вопрос стороны защиты, каким образом следователь установил данного свидетеля, последний ответил, что о существовании свидетеля ФИО8 он узнал от продавцов магазина «Петрович», однако сам продавец магазина не был допрошен, сведения о нем отсутствуют. 

Также следователь и понятые ФИО5 и ФИО6, не смогли указать место, где стоял свидетель ФИО8 в ходе проведения следственного эксперимента и наблюдал за ДТП. 

Свидетель ФИО8 показал, что, будучи пешеходом, стоял у края проезжей части в 4-7 метрах от места столкновения, синхронно наблюдал за движением трех автомобилей, двигавшихся с разных сторон от него, и смог запомнить технические характеристики движения этих автомобилей ещё до их столкновения, а спустя семь месяцев смог их в точности воспроизвести. 

Так, ФИО8 показал, что автомобиль, двигавшийся с севера на юг, производя обгон или объезд, выехал на полосу движения Потерпевший №1 и совершил столкновение с её автомобилем, который стоял. Именно эти показания, до деталей совпали с показаниями Потерпевший №1 с одной только разницей, что ФИО8 пояснил, что на парковке возле магазина «

<

данные изъяты>» стояли автомобили, а Потерпевший №1 говорит, что их там не было. На уточняющий вопрос ФИО8 пояснил, что он стоял на обочине у края асфальта возле вертикальной рекламной тумбы, на которой была надпись 

<

данные изъяты>». Как видно на видео возле тумбы «

<

данные изъяты>», ширина которой составляет 45 см., стоящего человека не видно.

Таким образом, защитник полагает, что показания ФИО8 о его нахождении в месте столкновения, не соответствуют действительности. 

Защитник указывает, что следственный эксперимент проведен с участием водителей ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, после чего следователь, не допросив второго водителя ФИО4 и его пассажиров супругов ФИО7, назначил автотехническую экспертизу, которая была окончена ДД.ММ.ГГГГ. Только ДД.ММ.ГГГГ следователь допросил ФИО4, а ДД.ММ.ГГГГ - очевидцев происшествия супругов ФИО7.

С учетом изложенного, защитник считает, что следователь преднамеренно не предоставил эксперту обстоятельства происшествия, которые содержались в показаниях ФИО4 и очевидцев происшествия свидетелей супругов ФИО7, что свидетельствует о заказном характере досудебного расследования.

Изложенные выше обстоятельства, по мнению защитника, были оставлены судом первой инстанции без внимания.

Защитник полагает, что показания потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля ФИО8, которые положены в основу обвинения, являются ложными и, соответственно, выводы эксперта ФИО9, построенные на этих показаниях, являются не верными, что повлекло привлечение невиновного ФИО4 к уголовной ответственности.

Обращает внимание на то, что эксперт ФИО9 и следователь преднамеренно не использовали при расследовании уголовного дела и проведении экспертизы видеозапись момента ДТП с камеры наружного наблюдения магазина «Петрович», имеющуюся на USB-флеш-накопителе (т. 2 л.д. 183), поскольку покадровый анализ видеозаписи с привязкой ко времени доказывает ложность показаний потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля ФИО8, а также несостоятельность выводов экспертизы.

Полагает, что видеозапись является объективным, правдивым доказательством по делу, и никто из участников процесса не высказал каких-либо претензий к правдивости указанного доказательства.

Так, длительность видеозаписи составила 9,19 секунд. При проведении ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д.160-167) следователем следственного эксперимента с участием понятых и подсудимого были установлены размеры проезжей части, которая попала в кадр видеозаписи. Справа видимость камеры наружного наблюдения ограничена северной (торцевой) частью 

<

адрес>, а слева - деревом с кустом. Расстояние от места столкновения до торца 

<

адрес> (правой границы видимости камеры) составило 4,7 метра, то есть по ходу движения водителя Потерпевший №1, а слева от дерева (левой границы видимости камеры) до места столкновения, то есть по ходу движения водителя ФИО4, расстояние составило 14,6 метра. Общее продольное расстояние охвата камерой проезжей части составило 19,3 метра. Указанная видеозапись была просмотрена судом, однако суд первой инстанции об этом и об информации, содержащейся на записи, в приговоре не упомянул.

С начала видеозаписи через 5,07 секунд в кадре справа появился движущийся автомобиль под управлением Потерпевший №1, который находится в движении и начинает выполнять левый поворот, указатель левого поворота не горит. Частота мигания поворота у автомобиля 

<

данные изъяты> составляет 0,65-0,7 секунды. На 5,28 секунде видео (через 0,21 секунды от появления автомобиля Потерпевший №1) слева в кадре появился движущийся прямолинейно без торможения автомобиль ФИО4 На 6,13 секунде видео происходит столкновение автомобилей, после которого оба автомобиля смещаются вправо за пределы съемки камеры. На 9,19 секунде, то есть спустя 3,06 секунды после столкновения, видеозапись обрывается. 

Общее время нахождения автомобиля Потерпевший №1 в кадре составило 1,06 секунды. Кроме автомобилей Потерпевший №1 и ФИО4 другой транспорт в кадре не появился.

Следовательно, автомобиль ВАЗ темного цвета, который, со слов Потерпевший №1 и ФИО8, якобы находился между автомобилями Потерпевший №1 и ФИО4 и двигался навстречу Потерпевший №1 и который якобы обгонял ФИО4 в кадре за 6,13 секунд до столкновения и 3,06 секунд после столкновения, так и не появился. То есть, оба автомобиля сближались к месту столкновения при этом впереди ни у ФИО4, ни у Потерпевший №1 транспорт не двигался, также следом за ними транспорта не было. 

Защитник полагает, что показания Потерпевший №1 и свидетеля ФИО8 о наличии третьего автомобиля ВАЗ являются ложными. Об отсутствии третьего автомобиля говорит сам ФИО4 и оба его пассажира - очевидца происшествия супруги ФИО33. 

Также считает, что выводы эксперта ФИО9, который вменяет водителю ФИО4 невыполнение требований п. п. 8.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ - нарушение правил обгона являются несостоятельными, так как ФИО4 никакого обгона не совершал, указанное осталось без внимания суда первой инстанции.

Сторона защиты отмечает, что Потерпевший №1 показала в суде, что она остановилась, а затем пояснила, что она приостанавливалась напротив заезда во двор и пропускала встречный автомобиль ВАЗ, который обгонял ФИО4, что также подтвердил и свидетель ФИО8 

Однако на видеозаписи видно, что автомобиль Потерпевший №1 за время нахождения в кадре 1,06 секунд двигается с постоянной скоростью, выполняя левый поворот без снижения скорости движения. О чем также указано в протоколе осмотра предметов (видео) экспертом ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д.182-184), согласно которому, автомобиль 

<

данные изъяты> р.з. № непосредственно перед ДТП находится в движении, оценить объективно по имеющейся видеозаписи местоположение автомобиля на проезжей части в момент удара не представляется возможным, при этом видно, что автомобиль начал изменение своей траектории движения влево. 

Таким образом, показания Потерпевший №1 и ФИО8 об остановке автомобиля Потерпевший №1 или приостановке в месте поворота оказались ложными.

Также обращает внимание, что автомобиль Потерпевший №1, появившись в кадре, проехал 4,7 метра до столкновения за время 1,06 секунд.

В ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 192-200) Потерпевший №1 пояснила, что она, начав поворот налево, проехала расстояние 6,3 метра за 5,0 секунд, исходя из этого, эксперт ФИО34 установил скорость движения автомобиля Потерпевший №1, которая составила 4,5 км/ч, а затем, используя это время и скорость автомобиля ФИО4, установил удаленность его автомобиля от места столкновения в момент начала поворота Потерпевший №1, оно составило 116,4 метра. 

На видеозаписи видно, что автомобиль ФИО4 появился в кадре через 0,21 секунду после автомобиля Потерпевший №1, и находился от автомобиля Потерпевший №1 на расстоянии примерно 17 метров. 

В связи с чем, установленное экспертом расстояние удаления автомобиля ФИО2 в момент начала поворота Потерпевший №1 в 116,4 метра является ошибочным, что также подтверждает ложность показаний Потерпевший №1 о скорости своего движения в 5 км/ч.

Защитник в апелляционной жалобе приводит собственные расчеты скорости движения автомобилей, а кроме того отмечает, что в заключении видеотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 210-215) скорость автомобиля под управлением ФИО2 определена как 83,8км/ч, однако при заданных экспертом значениях результат будет не 83,8км/ч, а 84,1 км/ч.

На основании вышеизложенного полагает, что показания Потерпевший №1 и свидетеля ФИО8 о скорости движения автомобиля Потерпевший №1 и автомобиля ФИО4 являются ложными, а выводы эксперта ФИО16 и эксперта ФИО32 о скорости движения автомобилей - технически несостоятельными.

При проведении следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 192-200) установлено, что место столкновения находится в 7,7 м. (или 2,7 метра от линии разметки 1.5) от правого края (по ходу движения ФИО4) проезжей части, именно в этом месте находился левый передний угол кузова автомобиля ФИО4 и правый передний угол кузова автомобиля Потерпевший №1 в момент столкновения. С установленным местом столкновения оба водителя согласились. До поворота налево автомобиль Потерпевший №1 двигался со слов ФИО4 в 9,7 метрах от правого края проезжей части, а со слов Потерпевший №1 8,5 метрах. Поворот осуществлялся по дуге длиной 6,3 метра, соответственно, подъезжая к месту столкновения, автомобили сближались, двигаясь параллельно, с боковым интервалом по показаниям ФИО4 2,0 метра, по показаниям Потерпевший №1 0,8 метра.

Также защитник считает, что Потерпевший №1, не начав выполнять маневр левого поворота, нарушила требования п. 8.8 ПДД РФ перед близко идущим встречным автомобилем ФИО4

Кроме того, защитник полагает, что показания Потерпевший №1 и свидетеля ФИО8 о том, что ФИО4 выехал на полосу движения Потерпевший №1, и, двигаясь «лоб в лоб», допустил столкновение с остановившимся автомобилем Потерпевший №1, являются ложными, что подтверждается видеозаписью момента ДТП. 

По мнению защитника, скорость движения автомобиля ФИО4 не являлась причиной столкновения автомобилей.

Так, эксперт ФИО16 рассчитал техническую возможность избежать столкновения для ФИО4 при движении 60 км/ч и сделал вывод, что у ФИО4 технической возможности избежать столкновения с автомобилем Потерпевший №1 не было. 

Считает, что эксперт ФИО16 сделал ложные выводы об удаленности автомобиля ФИО4 в 116,4 м. от места столкновения в момент начала поворота Потерпевший №1 налево, что опровергается видеозаписью о том, что ФИО4 выехал на полосу встречного движения, осуществляя маневр обгона, которого, как видно на видеозаписи, не было; об отсутствии у водителя Потерпевший №1 технической возможности избежать столкновения, так как, по мнению эксперта, ФИО4 двигался по полосе Потерпевший №1 «лоб в лоб», но, как следует из показаний самих водителей, данных ими в ходе проведения следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ, они сближались с боковым интервалом по показаниям Потерпевший №1 в 0,8 м., а по показаниям ФИО4 2,0 метра; опасность для движения создана водителем ФИО4, а не Потерпевший №1, которая перед близко идущим встречным транспортным средством начала маневр поворота налево. Хотя момент опасности для обоих водителей возникает с момента начала поворота налево водителем Потерпевший №1

Полагает, что вывод эксперта по вопросу № о том, что линия дорожной разметки 1.5 является осевой линией разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, а значит, водитель ФИО2 перед столкновением двигался по встречной полосе движения, является не верным. 

Также эксперт, отвечая на вышеуказанный вопрос, никаких технических расчетов не проводил, а привел выдержки из ПДД РФ, при этом взял на себя полномочия толкования требований ПДД по своему усмотрению и высказал свое субъективное мнение. 

Обращает внимание на то, что ФИО4, выехав на участок с уширением при отсутствии дорожных знаков и дорожной разметки, визуально определил середину проезжей части, сместившись влево, продолжил движение вдоль парковки, обоснованно полагая, что он едет по своей правой стороне проезжей части. 

Указанное также подтвердили допрошенные в суде свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, а инженер по безопасности дорожного движения ФИО15 эту позицию изложил в своем Акте обследования дорожного участка. 

По мнению защитника, показания перечисленных свидетелей подтверждают тот факт, что ФИО4 перед столкновением двигался по своей правой стороне проезжей части, однако суд первой инстанции ошибочно определил, что показания вышеуказанных свидетелей подтверждают виновность ФИО4

Отмечает, что в ходе судебного следствия ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ стороной защиты были заявлены ходатайства о проведении следственного эксперимента и о назначении повторной автотехнической экспертизы, однако суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайств, и не привел ни одного конкретного обоснования несостоятельности доводов защиты, а только ограничился общими фразами. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката ФИО1 представитель потерпевшей – адвокат Олияр А.М. просит приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 23 июня 2023 года оставить без изменений, а апелляционную жалобу адвоката ФИО1 - без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит её не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов уголовного дела установлено, что предварительное расследование и судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено полно, всесторонне, с соблюдением требований норм УПК РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО4 свою вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Согласно показаниям ФИО4, данным им в ходе предварительного расследования и оглашённым в судебном заседании в порядке, предусмотренном п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, ДД.ММ.ГГГГ около 09.00 часов он, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> р.н. №, двигался по 

<

адрес>. Вместе с ним в автомобиле находились его знакомые - ФИО35, ФИО36 и их малолетний ребёнок. Проезжая по 

<

адрес> со скоростью около 60 км/ч, он выехал на участок дороги, на котором имеется уширение влево до 18,5 метров. Поскольку на проезжей части на тот момент не было дорожной разметки, а только линия разметки 1.5 (слабо различима), которая была нанесена ещё до реконструкции дороги, то, руководствуясь требованиями п. 10.1 ПДД, на участке дороги, имеющем уширение, он визуально определил свою правую полосу движения, сместившись на несколько метров левее. Поскольку у правого края проезжей части стояли припаркованные автомобили, то продолжить движение, не пересекая линию дорожной разметки 1.5, он просто не имел физической возможности. Данную линию дорожной разметки 1.5 он воспринимал не как осевую линию дорожной разметки, а как линию, обозначающую одну из полос движения в одном направлении. Двигаясь прямо, он видел, что ему навстречу по встречной полосе двигался легковой автомобиль красного цвета, снижая скорость движения. Был или нет включён указатель левого поворота, он не видел. Непосредственно перед столкновением на расстоянии около 12 метров до его автомобиля автомобиль красного цвета со скоростью примерно 15-20 км/ч стал поворачивать налево, после чего произошло столкновение. Остановился этот автомобиль непосредственно перед столкновением или продолжал двигаться, он сказать не может. Столкновение произошло на его полосе движения. В результате столкновения он получил травму. Считает, что ДТП произошло по вине водителя Потерпевший №1, которая, поворачивая налево, не пропустила встречный автомобиль. Полагает, что противоречит требованиям п. 10.1 ПДД РФ вывод эксперта ФИО37 о том, что осевая линия дорожной разметки, разделяющая транспортные потоки противоположных направлений, совпадает с линией разметки 1.5 ПДД РФ, которая имелась на проезжей части.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, утверждения стороны защиты опровергаются фактическими обстоятельствами дела, установленными на основании доказательств, полученных с соблюдением требований закона, исследованных в судебном заседании, получивших надлежащую оценку суда и изложенных в приговоре.

Суд правильно сослался в приговоре, как на доказательства виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, на показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО23, ФИО19, ФИО12, ФИО8, ФИО13, ФИО20, ФИО21, ФИО14, ФИО22, ФИО10, эксперта ФИО9, а также на письменные материалы дела.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что приблизительно в 09-00 часов она двигалась по направлению 

<

адрес> со стороны 

<

адрес>. Подъезжая к повороту налево возле магазина «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес>, она, как водитель, руководствовалась осевой линией дорожной разметки. При этом она включила поворотник и снизила скорость примерно с 10 км/ч до 5 км/ч, притормаживая к разделительной осевой прерывистой линии, потому что видела встречную машину тёмного цвета, которая двигалась недалеко от неё от магазина «

<

данные изъяты>». Она, не успев повернуть, остановилась на своей полосе движения, чтобы пропустить встречный автомобиль. В этот момент из-за автомобиля тёмного цвета на очень большой скорости, около 90 км/ч, вылетела ещё одна машина и направилась прямо в её автомобиль. Больше она ничего не видела. Впоследствии ей сообщили, что её автомобиль откинуло от удара, её достали из автомобиля и увезли на «скорой». Как и в тот день, так и ранее, она, передвигаясь по данному участку дороги, руководствовалась разделительной прерывистой осевой линией разметки, определяющей противоположные потоки движения автомобилей, на данном участке дороги никаких иных разделительных линий больше не было. ФИО4 прощения у неё никогда не просил, никакой материальной помощи не оказывал. Также потерпевшая полностью подтвердила показания, данные ею в ходе предварительного расследования и оглашённые в судебном заседании.

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО8, он был очевидцем ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, стоял возле перекрёстка по 

<

адрес> возле обочины, никакой тумбы рядом он не видел. Со стороны 

<

адрес> неслась на большой скорости машина, точно более 80 км/ч, возле «

<

данные изъяты>» автомобиль вильнул, поскольку там другой автомобиль или парковался или отъезжал, или стоял, точно не помнит, на него в дальнейшем не смотрел. В это время с другой стороны к прерывистой линии, сбавляя скорость, практически останавливаясь, подъезжал автомобиль под управлением потерпевшей, на котором был включён сигнал поворота. Первый автомобиль, возможно, не справившись с управлением, вильнул, выйдя на «встречку», после чего произошёл очень сильный удар. Он сразу же начал вызывать скорую помощь. ДД.ММ.ГГГГ он принимал участие в следственном эксперименте, где указал наблюдаемые им обстоятельства ДТП. 

Из показаний свидетеля ФИО17 данных им в заседании суда первой инстанции, следует, что он является фельдшером Джанкойской СМП, выезжал на место ДТП в районе «

<

данные изъяты> по 

<

адрес>, откуда забирал и доставлял в ЦРБ потерпевшую, у которой был перелом ноги. 

Согласно показаниям свидетелей ФИО18 и ФИО12, данных ими в суде первой инстанции, они в качестве пассажиров передвигались на автомобиле под управлением ФИО4 Около 09-00 часов ехали по 

<

адрес> со скоростью около 60 км/ч. Поскольку у магазина «Петрович» были припаркованы автомобили, ФИО4 повёл автомобиль левее, чтобы их объехать. Навстречу им двигался автомобиль красного цвета, который начал притормаживать, при этом поворотники включены не были, затем встречный автомобиль резко повернул и произошёл удар. Непосредственно перед ДТП они не обгоняли никакие транспортные средства, там кроме их машины и встречного автомобиля больше никаких машин не было. 

Из показаний допрошенного в судебном заседании следователя ФИО22 следует, что ДД.ММ.ГГГГ под его руководством проводился следственный эксперимент с участием Потерпевший №1, ФИО4, адвоката ФИО1, эксперта-автотехника ФИО9, который должен был способствовать сбору необходимых исходных данных для последующего назначения судебной авто-технической экспертизы. В ходе данного следственного эксперимента была дана возможность как ФИО4, так и Потерпевший №1 изложить свою версию об обстоятельствах ДТП, после чего были проведены необходимые замеры и собран необходимый ряд исходных данных. Также, ДД.ММ.ГГГГ им проводился следственный эксперимент с целью устранения противоречий по поводу скорости движения автомобилей ФИО4 и Потерпевший №1 Так, со слов обвиняемого ФИО4, скорость его автомобиля была 60 км/ч, а со слов Потерпевший №1, свидетеля ФИО8 и данных просмотра видеозаписи с экспертом видео-техником, около 85 км/ч. Потом была проведена видео-техническая экспертиза, и уже более точно установлена скорость – 83 км/ч. Относительно того, что в протоколе следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ указано, что следственный эксперимент проводился в условиях темного времени суток, пояснил, что это техническая опечатка, поскольку эксперимент проводился в светлое время суток, что подтверждается и данными фото-фиксации. Также им проводился осмотр предметов ДД.ММ.ГГГГ, с участием специалиста ФИО38 с целью установления скорости движения автомобиля ВАЗ «№», на котором двигался подсудимый. Удалось установить скорость движения автомобиля под управлением ФИО4, которая составила 83,8 км/ч, то есть точное значение, которое смог установить специалист. В качестве свидетелей были допрошены ФИО23 и ФИО24, поскольку стороной защиты в качестве доказательства был предоставлен акт комиссионного обследования участка дороги. Выводы данного акта им подверглись сомнению, поскольку свидетель ФИО24 ничего, кроме того, что он только держал рулетку при обследовании дорожного участка, пояснить не мог, а свидетель ФИО23 в своих показаниях подтвердил, что изложенное в указанном акте - это сугубо его выводы, он не является специалистом и не имеет полномочий проводить подобное обследование. По результатам этих допросов было вынесено постановление о признании недопустимым данного доказательства. В ходе следствия было установлено место столкновения на полосе движения, по которой двигалась потерпевшая Потерпевший №1, что подтверждалось линией дорожной разметки. Также эксперт - автотехник пояснил, что эта линия воспринималась как осевая линия дорожной разметки, что также подтверждалось предоставленными сведениями из городской администрации о данном участке дороги, согласно которым, начиная от пересечения 

<

адрес> с 

<

адрес> и до начала уширения идет осевая линия дорожной разметки, которая заканчивается на пересечении с 

<

адрес>. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО19 пояснила, что она в качестве понятой принимала участие в следственном эксперименте по установлению обстоятельств ДТП возле магазинов 

<

данные изъяты>» и 

<

данные изъяты>». Следователь хотел определить скорость, с которой ехал подсудимый. Было видео на ноутбуке с момента ДТП, они зашли в магазин и там смотрели в экран камеры наблюдения в реальном времени, и следователь ей по телефону называл цифры, которые она должна передать водителю. Она просто сидела в машине и говорила водителю скорость, с которой они должны были ехать. Второй понятой сидел за компьютером и сверял старые видеозаписи с камеры видеонаблюдения в момент ДТП и в реальном времени, то есть сверяли, какая скорость более подходит, более схожа с той, которая на записи. Заездов в ходе проверки показаний на месте было проведено три. Первый – 40 км/ч, потом 60 км/ч, наиболее схожая скорость была при последнем заезде, 80 или 90 км/ч. При проведении следственного действия никакого давления на неё не оказывалось, все было объективно. Скорость автомашины потерпевшей была установлена около 10 км/ч.

Из показаний допрошенной в судебном заседании свидетеля ФИО21 следует, что она принимала участие в качестве понятой в следственном эксперименте, в ходе которого выяснялась скорость движения машин. Они пошли в магазин, где она через монитор наблюдала, как трижды ездила машина с разными скоростями, и они сравнивали это с записью с камер. В транспортном средстве, которое было имитатором, находились второй понятой и водитель, а она стояла около монитора. Какая скорость была установлена, не помнит, но точно не более 60 км/ч. При определении скорости сравнивали с видеозаписью произошедшего, посмотрели видео с моментом ДТП и потом уже с самим следственным экспериментом. 

Свидетель ФИО23, допрошенный в суде первой инстанции, а также повторно допрошенный по ходатайству стороны защиты в суде апелляционной инстанции, пояснил, что он работает инженером безопасности дорожного движения филиала Джанкойского ДПСУ ГУП РК «

<

данные изъяты>». Примерно осенью 2022 года в ответ на адвокатский запрос им были составлены акт и схема организации дорожного движения на месте дорожно-транспортного происшествия по 

<

адрес> - магазин 

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» и участок с уширением дороги. В акте он отразил ширину проезжей части, организацию дорожного движения, и какая там находится разметка на момент выезда. На момент осмотра там была разметка 1.1 - разделение потоков движения транспортных средств, и остаточная - 1.5. В акте также он указал, что на момент ДТП не было дорожной разметки 1.1, которая разделяет потоки, поэтому, согласно п. 9, один водитель должен был визуально делить проезжую часть на две одинаковые части: правую и левую, для использования транспорта во встречном направлении, если на дороге нет разметки. Водителю при движении с севера на юг проехать этот участок уширения можно только двигаясь слева от линии разметки 1.5, по встречной полосе.

Из показаний свидетеля ФИО24, данных им на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что он с 2015 года является мастером дорожного движения филиала Джанкойского ДРСУ ГУП РК «

<

данные изъяты>. Он принимал участие при комиссионном обследовании участка дороги по 

<

адрес>. По результатам обследования был составлен акт со схемой и фотографиями к нему. Его роль в обследовании заключалась только в том, что он держал рулетку по указанию ФИО23 В его служебные полномочия не входит оценка действий водителя на соответствие требованиям дорожной разметки ПДД РФ.

По ходатайству стороны защиты судом первой инстанции также были допрошены свидетели ФИО14, ФИО13, ФИО10

Согласно показаниям свидетеля ФИО14, в сентябре 2022 года он в качестве понятого принимал участие в проведении следственного эксперимента. В ходе следственного действия просматривалась запись с видеокамеры, измерялась ширина проезжей части и тормозной путь. На видеозаписи была слабо видна разделительная полоса, которая разделяла две полосы движения. С теми исходными данными, которые были получены в ходе следственного мероприятия, он согласен. Все соответствовало тому, что следователь записывал. Также пояснил, что когда он при движении с севера на юг выезжает на участок с уширением, то дальше двигается ближе к центру проезжей части, чтобы объехать припаркованные возле магазина машины. Где его правая полоса, а где встречная полоса, определяет, исходя из ширины самой дороги, все водители так ездят. 

Свидетель ФИО13 в заседании суда пояснил, что он принимал участие в качестве понятого при проведении следственного эксперимента. Никто из сторон не возражал против тех данных, которые были получены при производстве следственного действия. Меры физического и психологического воздействия со стороны следователя, иных работников полиции, которые принимали участие при производстве следственного действия, ни к кому не применялись, все было сделано добровольно. Также пояснил, что по участку дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, он проезжает каждый день, и участок уширения проезжает относительно этой линии разметки, выехав на уширение, пересекает влево и едет по левой стороне, полагая, что едет по своей полосе, потому что там парковка сделана и физически проехать невозможно. Там все так ездят. 

Из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 следует, что 31 августа, около 09-00 часов он, двигаясь на автомобиле по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, не доезжая до заправки «

<

данные изъяты>», услышал хлопок, а поравнявшись с заправкой, увидел, что с правой стороны, на параллельной 

<

адрес>, произошла авария с участием двух легковых автомобилей. Остановившись справа у обочины, из окна своей машины он сфотографировал на телефон аварию. Спустившись к месту ДТП, он увидел, что в ДТП участвовало две «

<

данные изъяты>»: одна бордового цвета, другая - темная. В бордовой машине находилась светловолосая женщина, а рядом с ней стоял мужчина, успокаивал её. Потом он подошел к темной машине, возле которой находилась девушка с маленьким ребенком, и молодой человек, который ему объяснил, что они двигались прямо на юг в сторону 

<

адрес>, их не пропустила девушка на бордовой «

<

данные изъяты> поворачивая во дворы. На проезжей части были следы от аварии, антифриз, масло, разбитые пластиковые детали. На этом участке дороги на тот момент разметка была пунктирная. Побыв там несколько минут, он уехал в 

<

адрес>. Если двигаться с севера на юг, столкновение произошло на крайней правой полосе, по этой полосе ехала темная машина. Снимки с моментом аварии были сделаны по истечении минуты, не больше. Обстановка, которая на снимках, соответствует той, которая была на момент аварии. Также пояснил, что он часто ездит по этой дороге, если двигаться по 

<

адрес>, при расширении он принимает левее, придерживаясь крайней правой полосы движения, так как расширение там довольно большое. Если дорогу поделить пополам, то он принимает крайнее правое положение, а если с юга на север двигаться, то он принимает правее. К пунктирной линии он не привязывается, потому что он смещается от нее левее. Если он будет двигаться и руководствоваться этой линией, то он будет упираться в припаркованные машины и движение там будет невозможно. Так ездят все водители в городе.

Кроме указанных доказательств, вина ФИО4 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается письменными доказательствами по делу, представленными стороной обвинения и исследованными судом:

-рапортом ИДПС отделения ДПС ГИБДД МО МВД России «Джанкойский» ФИО25 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 часов около 

<

адрес> в 

<

адрес> водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, г.р.з № ФИО2 не выбрал безопасную скорость движения, не обеспечил возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в результате чего допустил выезд на встречную полосу движения, где произошло столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> г.р.з. № под управлением Потерпевший №1;

-протоколом осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому было осмотрено место ДТП около 

<

адрес> в 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> в 

<

адрес>; в ходе осмотра изъяты: автомобили «

<

данные изъяты>» г.р.з. № регион, «

<

данные изъяты>» г.р.з. № регион;

-сохранными расписками от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым автомобиль «

<

данные изъяты>» с г.р.н № регион темно-красного цвета, идентификационный номер (VIN) №, под сохранную расписку передан на ответственное хранение Потерпевший №1; автомобиль «

<

данные изъяты>» с г.р.н. № регион в кузове зеленого цвета, идентификационный номер (VIN) №, под сохранную расписку передан на ответственное хранение ФИО12;

-протоколами выемки от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым: потерпевшая Потерпевший №1 добровольно выдала конверт с CD-R диском, с видеозаписью момента ДТП, автомобиль «

<

данные изъяты>», г.р.н. № регион темно-красного цвета, идентификационный номер (VIN) № ФИО12 добровольно выдала автомобиль «

<

данные изъяты>», г.р.н. № регион, в кузове зеленого цвета, идентификационный номер (VIN) №;

-протоколами осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым: с участием специалиста ФИО26 осмотрена видеозапись, содержащаяся на CD-R диске «VS»; автомобиль «

<

данные изъяты>», г.р.н. № регион темно-красного цвета, идентификационный номер (VIN) №; автомобиль «

<

данные изъяты>», г.р.н. № регион, в кузове зеленого цвета, идентификационный номер (VIN) №;

-протоколами 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ФИО4, Потерпевший №1;

-справкой о результатах химико-токсикологических исследований № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в крови у ФИО4 алифатических спиртов не обнаружено;

-картами вызова бригады скорой медицинской помощи №, №а, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым тремя бригадами СМП в составе фельдшеров ФИО27, ФИО28, ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ был осуществлен выезд на ДТП с пострадавшими, на проезжей части по 

<

адрес>. В приемное отделение Джанкойской ЦРБ были доставлены: ФИО12, ФИО29, Потерпевший №1;

-выпиской из журнала выездов бригад скорой медицинской помощи за ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому бригадой СМП ДД.ММ.ГГГГ был осуществлен выезд на ДТП с пострадавшими, на проезжей части по 

<

адрес>. В приемное отделение Джанкойской ЦРБ был доставлен ФИО4;

-заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которых ФИО4 и ФИО12 в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, причинен средней тяжести вред здоровью;

-заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которых Потерпевший №1 в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, причинен тяжкий вред здоровью, по критерию значительной стойкой утраты общей трудоспособности, не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%), независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи;

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена проезжая часть около 

<

адрес> в 

<

адрес>; установлено, что обстановка на указанном участке отличается от той, которая указана на фотографиях, приложенных к акту комиссионного обследования участка дороги по 

<

адрес> ГУП РК «

<

данные изъяты>» филиал Джанкойского ДРСУ;

-протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на проезжей части около 

<

адрес> в 

<

адрес> с участием ФИО4, адвоката Соляра В.В., потерпевшей Потерпевший №1, эксперта ФИО9 была воспроизведена обстановка ДТП и установлен его механизм, а также получены исходные данные для судебной автотехнической экспертизы;

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого водитель ФИО4 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с целью обеспечения безопасности дорожного движения должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца 1 п.10.1, п. 10.2, абзаца 1 п. 8.1, п. 11.1 и абзаца 1 п. 11.2 ПДД РФ. Водитель ФИО4 располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем «

<

данные изъяты> г.р.н. № под управлением водителя Потерпевший №1;

-протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на проезжей части около 

<

адрес> в 

<

адрес> с участием потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля ФИО8 была воспроизведена обстановка ДТП, с сопоставлением кадров видеозаписи момента ДТП и установлен его механизм, а также уточнены данные о скорости движения автомобилей в момент ДТП;

-протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, с участием ФИО4, адвоката ФИО1 на проезжей части около 

<

адрес> в 

<

адрес> было проведено уточнение показаний ФИО4, данных им в ходе следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ. Также в ходе следственного эксперимента было проведено воспроизведение обстановки ДТП по фотографиям видеозаписи ДТП; ����������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�????????8�����������??????J???J?J????????????????�??�?�??Љ?Љ?????????J???J?J????????

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого средняя скорость движения автомобиля «ВАЗ 21103» с р.з. В560СЕ82 регион на видеозаписи непосредственно перед ДТП составляла 83,8 км/ч;

-сведениями от администрации 

<

адрес>, в которых указаны органы, уполномоченные на обслуживание и ремонт автомобильных дорог 

<

адрес>, а также проект организации дорожного движения вместе со схемой по 

<

адрес>.

Вина подсудимого также подтверждается и иными письменными и вещественными доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре суда.

Как видно из приговора, суд первой инстанции не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы, а также обоснованно признал допустимыми доказательствами показания потерпевшей и свидетелей обвинения, которые легли в основу обвинительного приговора, приведя в приговоре основания принятого решения.

Так, судом первой инстанции верно установлено, и суд апелляционной инстанции с этим соглашается, что осужденный ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 09 часов 00 минут, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты>», с регистрационным знаком № регион, двигаясь в пределах населенного пункта с превышением установленного скоростного режима по 

<

адрес>, в направлении 

<

адрес>, находясь около 

<

адрес>, выехав на участок дороги с уширением, где, с целью объезда находящихся на его полосе движения транспортных средств, совершил манёвр обгона, то есть опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, исходя из терминологии, указанной в п. 1.2 ПДД РФ, где допустил столкновение с находившимся на встречной полосе автомобилем «

<

данные изъяты> с регистрационным знаком № под управлением водителя Потерпевший №1, которая осуществляла поворот налево, чем ФИО4 нарушил требования абзаца 2 п. 10.1, п. 10.2, абзаца 1 п. 8.1 ПДД РФ, п. 11.1 ПДД РФ, абзаца 1 п. 11.2 ПДД РФ.

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю Потерпевший №1, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, причинен тяжкий вред здоровью, по критерию значительной стойкой утраты общей трудоспособности, не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%), независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, согласно п. 6.11.8 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года.

Суд первой инстанции после тщательной проверки пришел к обоснованному выводу о том, что отрицание осужденным ФИО4 своей вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, не нашло своего подтверждения и полностью опровергается показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО17, ФИО19, ФИО8, ФИО21, ФИО22, эксперта ФИО9, которые являются достаточно подробными, последовательными, согласуются с иными доказательствами по делу в их совокупности, а также показаниями свидетелей ФИО18, ФИО12, ФИО10, ФИО14, ФИО13, ФИО23, ФИО24 относительно воспринимаемых ими фактических обстоятельств произошедшего.

Оснований сомневаться в достоверности и объективности показаний потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО17, ФИО19, ФИО8, ФИО21, ФИО22 у суда не имелось. Вопреки доводам стороны защиты, оснований для дачи ложных показаний с целью оговора осуждённого со стороны потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля ФИО8 не установлено, поскольку в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства данные лица предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, их показания, по сути, не противоречат друг другу и другим доказательствам по делу, а доказательств, свидетельствующих о какой-либо личной заинтересованности указанных лиц в исходе дела, в его материалах не имеется и защитой не представлено.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несостоятельности доводов стороны защиты о том, что показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля ФИО8 являются неправдивыми и противоречивыми, поскольку в ходе судебного разбирательства потерпевшая Потерпевший №1 и свидетель ФИО8 подтвердили свои показания, данные ими в ходе предварительного следствия, кроме того, показания потерпевшей и свидетеля ФИО8 согласуются с показаниями свидетелей ФИО21, ФИО19, ФИО22, ФИО13, ФИО14, ФИО18, ФИО12, ФИО10, протоколами следственных экспериментов, протоколами осмотра предметов, выводами экспертов, изложенными в проведенных по уголовному делу судебных экспертизах, иными исследованными судом первой инстанции доказательствами по делу, которые признаны судом в качестве достоверных доказательств и положены в основу приговора.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание показания свидетелей ФИО18, ФИО12, ФИО10 в той части, в которой они касаются объективно воспринимаемых ими обстоятельств произошедшего ДТП, а именно, в том, что водитель ФИО4 во время движения на автомобиле пересёк линию дорожной разметки 1.5, после чего допустил столкновение с автомобилем потерпевшей. Также суд апелляционной инстанции учитывает показания свидетелей ФИО13 и ФИО14 в той части, в которой они касаются воспринимаемых ими обстоятельств проведения следственного эксперимента с их участием, а показания свидетелей ФИО23 и ФИО20 - в части описания состояния дорожного полотна и имеющейся дорожной разметки на момент проводимого последними осмотра.

Более того, вопреки доводам жалобы, видеозапись с камеры наружного наблюдения на USB-флеш накопителе (т. 2 л.д. 183), которая, по мнению защитника, подтверждает невиновность ФИО4 в совершении инкриминируемого ему преступления, напротив, изобличает его в совершении преступления, поскольку на ней отражены обстоятельства произошедшего, аналогичные тем, которые были установлены в ходе предварительного расследования по делу.

Также оснований для повторного исследования указанной видеозаписи у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку указанная видеозапись была исследована, как судом первой инстанции, так и в ходе предварительного следствия, и согласуется с другими доказательствами по уголовному делу.

Вышеуказанные доказательства в своей совокупности изобличают ФИО4 в совершении инкриминируемого ему преступления и подтверждают событие преступления, время и место, причастность к его совершению осуждённого, то есть фактические обстоятельства уголовного дела.

Отличий в показаниях свидетелей на предварительном следствии и в судебном заседании относительно значимых обстоятельств судом первой инстанции обоснованно не установлено, как и не установлено доказательств оговора ФИО4 Незначительные расхождения в показаниях свидетелей, на которые обращает внимание сторона защиты, связаны с давностью их допроса и личностными особенностями восприятия каждым из них происходящих событий.

Суд апелляционной инстанции расценивает, как несостоятельные, доводы жалобы защитника о недостоверности показаний потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля ФИО8 относительно наличия третьего автомобиля на полосе движения ФИО4, а также относительно того, что Потерпевший №1, пропуская двигавшийся во встречном направлении автомобиль, двигалась с незначительной скоростью около 5 км/ч, а затем остановилась в месте поворота налево перед разделительной линией; поскольку данные доводы стороны защиты основаны на личной интерпретации показаний потерпевшей и свидетеля в свою пользу. 

Так, потерпевшая Потерпевший №1 указывала, что подъезжая к повороту налево возле магазина «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес>, она руководствовалась осевой линией дорожной разметки, включила поворотник и снизила скорость примерно с 10 км/ч до 5 км/ч, притормаживая к разделительной осевой прерывистой линии, потому что видела встречную машину тёмного цвета, которая двигалась недалеко от неё, от магазина «Крымыч». Она, не успев повернуть, остановилась на своей полосе движения, чтобы пропустить встречный автомобиль. В этот момент из-за автомобиля тёмного цвета на очень большой скорости, около 90 км/ч, вылетела ещё одна машина и направилась прямо в её автомобиль.

Свидетель ФИО8 подтвердил показания потерпевшей и пояснил, что в момент дорожно-транспортного происшествия он стоял возле перекрёстка по 

<

адрес>, возле обочины, на краю проезжей части. Со стороны 

<

адрес> на большой скорости более 80 км/ч ехал автомобиль, который вильнул, поскольку другой автомобиль или парковался или отъезжал, или стоял. В это время с другой стороны к прерывистой линии, сбавляя скорость, практически останавливаясь, подъезжал автомобиль под управлением потерпевшей со скоростью примерно 5 км/ч, на котором был включён сигнал поворота. Первый автомобиль выехал на «встречку», после чего произошёл сильный удар. 

Данные показания потерпевшая и свидетель неоднократно давали в течение длительного периода времени в ходе, как предварительного следствия, так и судебного разбирательства, оснований не доверять им у суда апелляционной инстанции, также как и у суда первой инстанции, не имеется.

Более того, указанные обстоятельства подтверждаются и показаниями самого осуждённого ФИО4, данными им в ходе предварительного расследования в присутствии защитника и оглашёнными в судебном заседании, согласно которым, осуждённый не отрицал, что, поскольку у правого края проезжей части стояли припаркованные автомобили, мешавшие ему продолжить движение, то он сместился на несколько метров левее, тем самым пересёк линию дорожной разметки 1.5, после чего произошло ДТП.

При этом судом апелляционной инстанции не принимаются во внимание доводы стороны защиты о том, что отсутствие третьего автомобиля подтверждается не только показаниями ФИО4, но и показаниями свидетелей ФИО30, ФИО12, поскольку указанные свидетели находятся с осуждённым в дружеских отношениях, а их показания полностью опровергаются показаниями иных свидетелей по делу, письменными и вещественными доказательствами, признанными относимыми, допустимыми и согласующимися друг с другом в своей совокупности. В связи с чем, показания указанных свидетелей суд расценивает, как данные ими с целью помочь ФИО4 избежать уголовной ответственности за содеянное. 

Также несостоятельными являются доводы защитника относительно того, что на видеозаписи третий автомобиль отсутствовал, так как ни перед, ни позади автомобилей ФИО4 и Потерпевший №1 иной транспорт на записи не зафиксирован; поскольку не продолжительная и охватывающая небольшой участок дороги видеозапись не свидетельствует об отсутствии третьего автомобиля, наличие которого в свою очередь, подтверждается показаниями как потерпевшей, так и свидетеля ФИО8, не доверять которым у суда апелляционной инстанции нет оснований.

Доводы защитника о том, что показания свидетеля ФИО8 о его местонахождении в момент столкновения не соответствуют действительности, так как свидетель не виден на видео возле тумбы «Аптека», не могут быть приняты во внимание, поскольку основаны на искажённой интерпретации стороной защиты показаний указанного свидетеля, который в ходе судебного разбирательства пояснял, что стоял на краю проезжей части, а была или нет рядом с ним тумба, он не помнит. Соответственно, вопреки утверждениям защитника, тот факт, что на видео возле тумбы с надписью 

<

данные изъяты>» не видно стоящего человека, не свидетельствует о том, что свидетель ФИО8 в момент дорожно-транспортного происшествия не находился возле обочины, на краю проезжей части возле перекрёстка по 

<

адрес>.

Также не имеющими значения для установления виновности осуждённого являются доводы жалобы о том, что следователь и понятые ФИО39 и ФИО40 не смогли указать место, где в ходе проведения следственного эксперимента стоял свидетель ФИО8 и наблюдал за ДТП, поскольку, согласно показаниям указанных лиц, в ходе проведения следственного эксперимента свидетель ФИО8 показал, где он находился в момент ДТП, с чем согласились все участники следственного действия, однако в настоящее время указать место, где именно находился ФИО8, они не могут, в связи с давностью произошедших событий.

При этом суд апелляционной инстанции критически относится к версии стороны защиты о том, что на момент ДТП на проезжей части не было дорожной разметки, а только присутствовала слабо различимая линия разметки 1.5, которую осуждённый воспринимал не как осевую линию дорожной разметки, а как линию, обозначающую одну из полос движения в одном направлении, в связи с чем, ФИО4, руководствуясь требованиями п. 10.1 ПДД РФ, визуально определил свою правую полосу движения, сместившись на несколько метров левее, соответственно, столкновение произошло на его полосе движения. 

Так, суд апелляционной инстанции отмечает, что, вопреки доводам стороны защиты, показания свидетелей ФИО10, ФИО30, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО23 относительно того, что ФИО4 двигался на автомобиле по своей полосе проезжей части, и все водители осуществляют движение на данном участке дороги аналогичным образом, равно как и Акт обследования дорожного участка, не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства и опровергаются показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля ФИО8, показаниями эксперта ФИО9, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, протоколами следственного эксперимента, схемой организации дорожного движения по 

<

адрес> в 

<

адрес>, а также действующим законодательством и Правилами дорожного движения Российской Федерации.

При этом суд апелляционной инстанции считает несостоятельными многочисленные отсылки стороны защиты к показаниям свидетеля ФИО23, в том числе и данным им в суде апелляционной инстанции, равно как и к составленному указанным свидетелем Акту обследования дорожного участка, поскольку данный свидетель не обладает сведениями о событии преступления, при проведении обследования участка, на котором произошло ДТП, он не учитывал дорожную разметку, которая была на момент ДТП, а именно ДД.ММ.ГГГГ, об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия ему известно исключительно из сведений, предоставленных адвокатом, кроме того, в силу своих служебных обязанностей он занимается оформлением и анализом дорожно-транспортных происшествий и не может оценивать действия водителей в соответствии с ПДД РФ. Более того, показания указанного свидетеля полностью опровергаются показаниями потерпевшей, иных свидетелей по делу, эксперта, а также письменными и вещественными доказательствами, признанными относимыми, допустимыми и согласующимися друг с другом в своей совокупности.

Так, согласно требований ПДД РФ, дорожная разметка 1.5 - разделяет транспортные потоки противоположных направлений на дорогах, имеющих две или три полосы; обозначает границы полос движения при наличии двух и более полос, предназначенных для движения в одном направлении.

В соответствии с п. 9.1. Постановления Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 «О Правилах дорожного движения», количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

Таким образом, поскольку дорожная разметка 1.5 была нанесена на проезжей части на момент дорожно-транспортного происшествия, то, соответственно, правила разделения проезжей части при отсутствии дорожной разметки, предусмотренные п. 9.1 ПДД РФ, на которые ссылается сторона защиты, в данном случае не применимы.

Данные выводы полностью подтверждаются показаниями эксперта ФИО9, который, будучи допрошенным в заседании суда, подтвердил выводы экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он принимал участие в следственном эксперименте, проводимом следователем МО МВД России «Джанкойский» ФИО22 На основании данных, полученных в ходе следственного эксперимента, им была проведена судебно-автотехническая экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно выводам экспертизы, прерывистую линию разметки, нанесенную на проезжую часть и имеющуюся на момент ДТП, необходимо расценивать как линию дорожной разметки, разделяющую встречные потоки транспорта на данном участке дороги, то есть как разметку 1.5 ПДД РФ. Он рассматривал авто-дислокацию каждого водителя, по данным, зафиксированным на следственном эксперименте, и в зависимости от тех обстоятельств, которые каждый из них говорил, были сделаны им выводы. Водитель Потерпевший №1, по своим показаниям, не располагала технической возможностью предотвратить столкновение, а по показаниям ФИО4 - располагала. Исследование он проводил относительно водителя ФИО4 по его показаниям и показаниям водителя Потерпевший №1 В обоих вариантах он использовал ту скорость, которая была определена по итогам технической экспертизы - 83 км/ч. Показания ФИО4 о том, что он ехал 60 км/ч являются технически не состоятельными, в связи с чем, их он не использовал в своем заключении. Действия водителя ФИО4 не соответствовали требованиям правил абз. 1 п. 10.1, 10.2 ПДД РФ. В заключении на стр. 6 имеется иллюстрация №, где наглядно видна разметка 1.5 - прерывистая, видны припаркованные автомобили, и видно, что со стороны движения автомобиля водителя ФИО4 имеется полоса, проезжая часть позволяет автомобилям двигаться в направлении автомобиля ФИО4 Разметка 1.5, нанесенная на въезде и на выезде с участка сохраняет свое направление, каких-либо дорожных знаков о расширении дороги влево по ходу движения водителя ФИО4 не имеется, других разметок тоже нет, а само по себе расширение дороги влево на несколько метров не свидетельствует о том, что дорога стала шире. Разметка прерывистая 1.5 разрешает её пересекать в случае припаркованных у правого края проезжей части автомобилей, то есть ФИО4 мог двигаться, объезжая припаркованные автомобили, в случае их наличия, понимая при этом, что проезжая часть по ходу его движения имеет одну полосу, и, соответственно, он должен был двигаться как можно ближе к припаркованным автомобилям справа, а не делить эту дорогу каким-то образом по своему пониманию пополам. При проведении экспертизы им не заявлялось ходатайство о предоставлении ему протоколов допроса второго водителя и очевидцев происшествия, поскольку данных, зафиксированных в протоколе следственного действия, ему было достаточно. Также при проведении экспертизы он не использовал видео с камеры наружного наблюдения, которое было приобщено к делу в качестве вещественного доказательства, поскольку он не увидел там каких-то обстоятельств, которые могли бы каким-либо образом повлиять на выводы экспертизы.

Суд апелляционной инстанции критически оценивает доводы апеллянта о том, что эксперт ФИО9 и следователь преднамеренно не использовали при расследовании уголовного дела и проведении экспертизы видеозапись момента ДТП с камеры наружного наблюдения магазина «Петрович», имеющуюся на USB-флеш-накопителе (т. 2 л.д. 183), которая, по мнению защитника, доказывает ложность показаний потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля ФИО8 и несостоятельность выводов экспертизы; поскольку указанная видеозапись была осмотрена следователем в ходе предварительного следствия, о чем в материалах уголовного дела имеется протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, а из показаний эксперта ФИО9 следует, что видео с камеры наружного наблюдения, приобщенное к делу в качестве вещественного доказательства, он не использовал, так как на неё отсутствуют обстоятельства, которые могли бы повлиять на выводы экспертизы.

Более того, суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы апелляционной жалобы о том, что эксперт ФИО9 рассчитал техническую возможность избежать столкновения для ФИО4 при движении 60 км/ч и сделал вывод, что у ФИО4 технической возможности избежать столкновения с автомобилем Потерпевший №1 не было, являются несостоятельными, поскольку результаты проведенного исследования были получены экспертом в двух вариантах, с учетом сведений, зафиксированных в протоколе следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, по показаниям водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО4 и водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» Потерпевший №1 Кроме того, экспертом было установлено, что показания ФИО4 о том, что он ехал 60 км/ч, признаны технически несостоятельными, в связи с чем эксперт их не использовал в своем заключении.

В последующем, ДД.ММ.ГГГГ в ходе следственного эксперимента было установлено, что в момент ДТП скорость движения автомобиля «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО4 составляла около 85 км/ч, а автомобиля «

<

данные изъяты>» под управлением Потерпевший №1 около 5 км/ч.

Согласно выводам эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ средняя скорость движения автомобиля «

<

данные изъяты>» на видеозаписи непосредственно перед ДТП составляла 83,8 км/ч. 

Указанные обстоятельства относительно скорости движения автомобилей также были подтверждены показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО19, ФИО21, ФИО22, ФИО8

Таким образом, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства были устранены противоречия в показаниях водителей Потерпевший №1 и ФИО4 о скорости движения их автомобилей и об обстоятельствах ДТП.

Приведенные защитником в апелляционной жалобе собственные расчеты скорости движения автомобиля под управлением ФИО4 в размере 84,1 км/ч имеют предположительный характер и не могут опровергнуть выводы экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что не верным является вывод эксперта относительно того, что линия дорожной разметки 1.5 является осевой линией разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, а значит, водитель ФИО4 перед столкновением двигался по встречной полосе движения; что эксперт сделал ложные выводы об удаленности автомобиля ФИО4 в 116,4 м. от места столкновения в момент начала поворота Потерпевший №1 налево и об отсутствии у водителя Потерпевший №1 технической возможности избежать столкновения; не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку отражают личное, субъективное мнение защитника, которое в полной мере опровергается показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО8, ФИО22, эксперта ФИО9, протоколами следственных экспериментов, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и иными материалами уголовного дела.

Также суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы стороны защиты о том, что эксперт, отвечая на вопрос №, не провел никаких технических расчетов, а только привел выдержки из ПДД РФ, взяв на себя полномочия толкования требований ПДД по своему усмотрению и высказав свое субъективное мнение; поскольку из содержания заключения эксперта усматривается, что никакого субъективного толкования положений ПДД РФ экспертом ФИО9 допущено не было, его выводы основаны на верном изложении положений указанного нормативно-правового акта, в связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений УПК РФ при организации и проведении автотехнической экспертизы.

Не могут быть приняты во внимание также и доводы защитника о том, что выводы эксперта ФИО9 о невыполнении водителем ФИО4 требований п. п. 8.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ несостоятельны, так как ФИО4 никакого обгона не совершал, что осталось без внимания суда первой инстанции; поскольку указанное опровергается показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля ФИО8, эксперта ФИО9, протоколами следственного эксперимента. 

Доводы жалобы о том, что потерпевшая Потерпевший №1 нарушила требования п. 8.8 ПДД РФ перед близко идущим встречным автомобилем ФИО4, являются необоснованными и опровергаются материалами уголовного дела.

Само по себе несогласие стороны защиты с показаниями эксперта и с выводами экспертизы не является основанием для признания её проведенной с нарушениями действующего законодательства.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что, с учётом всех установленных по делу обстоятельств, оснований для назначения дополнительной автотехнической экспертизы и признания заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, как об этом просит в апелляционной жалобе сторона защиты, не имеется, поскольку заключение экспертизы полностью отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, а также положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», составлено компетентным и квалифицированным экспертом, обладающим специальными познаниями; выводы экспертизы аргументированы, мотивированы и ясны, носят научно обоснованный характер и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. 

Кроме того, указанное заключение эксперта было предметом оценки суда первой инстанции в совокупности с иными доказательствами по делу, обоснованно признано допустимым доказательством, которое не содержит неясностей, неполноты и противоречий, в связи с чем, судом было принято верное решение об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной автотехнической экспертизы. 

Вопреки доводам апеллянта, данных о том, что досудебное следствие проводилось предвзято, в интересах потерпевшей Потерпевший №1, а часть доказательств была сфальсифицирована, у суда апелляционной инстанции не имеется, как и не имеется оснований сомневаться в достоверности и подлинности всех доказательств по данному уголовному делу. Кроме того, материалы уголовного дела не содержат информации о заявлении стороной защиты отводов следователю по указанным выше обстоятельствам.

Не могут быть приняты во внимание доводы жалобы о том, что следователь преднамеренно не предоставил эксперту обстоятельства происшествия, которые содержались в показаниях ФИО4 и очевидцев происшествия свидетелей супругов ФИО7, что свидетельствует о заказном характере досудебного расследования, поскольку опровергаются показаниями свидетеля ФИО22, который в судебном заседании пояснил, что первоначально ФИО4 был опрошен, также в ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 были даны показания об обстоятельствах ДТП, которых эксперту было достаточно для проведения автотехнической экспертизы.

Кроме того, ходатайство стороны защиты о допросе в качестве свидетелей ФИО12, ФИО18 было заявлено ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 232), то есть после проведения автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и ознакомления стороны защиты с заключением эксперта. Указанное ходатайство о допросе свидетелей было удовлетворено следователем ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д.237).

Тот факт, что следователем эксперту для проведения экспертизы не были предоставлены показания свидетелей ФИО18, ФИО12, не повлияло на выводы проведённого судебно-экспертного исследования, поскольку показания указанных лиц, по сути, дублируют показания осуждённого ФИО4, которые принимались во внимание экспертом.

Кроме того, судом первой инстанции была дана оценка показаниям свидетелей ФИО12, ФИО18

Замечания защитника о том, что следователь после возбуждения уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ, не проведя ни одного следственного действия, в этот же день признал водителя Потерпевший №1 потерпевшей по делу, являются несостоятельными, поскольку указанные действия следователя не противоречат положениям ст. 42 УПК РФ.

Также не могут быть приняты во внимание доводы защитника о том, что потерпевшая Потерпевший №1 впервые была допрошена ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя семь месяцев после дорожно-транспортного происшествия; а также о том, что следователем не были допрошены продавцы магазина «

<

данные изъяты>» с целью установления обстоятельств появления в качестве свидетеля ФИО8; поскольку следователь, являясь должностным лицом, в порядке ст. 38 УПК РФ, самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. Более того, указанное не ставит под сомнение правдивость и достоверность показаний потерпевшей и свидетеля ФИО8, не влияет на объективность судебного следствия, а также на правильность выводов суда о доказанности вины ФИО4 в совершении преступления и квалификации его действий.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы защитника о том, что ходатайство от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 153-155) о проведении дополнительного осмотра места происшествия с экспертом осталось не рассмотренным; при проведении следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ ходатайство не исследовалось; о результатах рассмотрения ходатайства ни подсудимому, ни его защитнику не сообщалось; поскольку данные доводы полностью опровергаются материалами уголовного дела, где имеется постановление от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 156), вынесенное старшим следователем СО МО МВД «Джанкойский» ФИО31, об удовлетворении ходатайства адвоката ФИО1, а также уведомление № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 157), направленное в адрес ФИО4, ФИО1 в порядке ст. 122 УПК РФ. 

Утверждение защитника о том, что при выполнении требований ст. 217 УПК РФ постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ в материалах дела не имелось, суд апелляционной инстанции признает необоснованными, поскольку каких-либо заявлений, ходатайств от стороны защиты при выполнении требований ст. 217 УПК РФ в данной части не заявлялось, оснований не доверять сведениям, содержащимся в материалах уголовного дела, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Также не могут быть приняты во внимание доводы защитника о том, что приговор суда не содержит сведений об исследованной в судебном заседании видеозаписи момента ДТП с камеры наружного наблюдения магазина «Петрович», имеющейся на USB-флеш-накопителе (т. 2 л.д. 183), поскольку опровергаются приговором суда, в котором имеется ссылка суда как на доказательство виновности ФИО4 в совершении инкриминируемого ему преступления на протокол осмотра предмета от ДД.ММ.ГГГГ с таблицей иллюстраций к нему, согласно которому был проведен осмотр видеозаписи, содержащейся на USB-флеш-накопителе; на постановление о признании и приобщению к уголовному делу вещественных доказательств, согласно которому информация, содержащаяся на USB-флеш-накопителе признана и приобщена к уголовному делу.

Таким образом, доводы жалобы стороны защиты в целом направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств, которые были исследованы судом первой инстанции, противоречат совокупности собранных по делу доказательств, в связи с чем, являются несостоятельными.

Доводы апелляционной жалобы стороны защиты по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были проверены или не учтены судом при рассмотрении дела, но повлияли бы на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали бы выводы суда первой инстанции.

Суд первой инстанции обосновано не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, проведении следственных и процессуальных действий, а также нарушений прав осужденного, в том числе и права на защиту. 

Все ходатайства, заявленные стороной защиты в ходе судебного следствия, в том числе о проведении следственного эксперимента, о назначении повторной автотехнической экспертизы, судом первой инстанции разрешены в порядке, установленном нормами уголовно-процессуального закона. Оснований сомневаться в правильности принятых судом решений у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам жалобы, все доказательства, на основании которых суд принял решение о виновности ФИО4 в совершении инкриминируемого ей преступления, оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все вместе – с точки зрения достаточности для разрешения дела по существу. Указанные доказательства согласуются между собой и дополняют друг друга. 

Суд первой инстанции тщательно исследовал представленные сторонами доказательства. Их содержание полно отражено в приговоре. Суд проверил, сопоставил и оценил доказательства, исходя из порядка и способа их получения, содержания, наличия противоречий между ними и сомнений в виновности осужденного. Указанные противоречия и сомнения разрешены и устранены судом в установленном законом порядке, а сделанные при оценке доказательств выводы приведены и мотивированы судом в приговоре.

Вопреки доводам стороны защиты, приговор суда соответствует требованиям ст. ст. 73, 307 УПК РФ, суд первой инстанции подробно изложил обстоятельства, относящиеся к событию преступления, описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, способа его совершения, формы вины, целей и последствий преступления, раскрыл объективную и субъективную сторону совершенного противоправного деяния. 

Кроме того, судом первой инстанции при постановлении приговора разрешены все вопросы, подлежащие в силу ст. 299 УПК РФ разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что судом первой инстанции нарушений ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора, как об этом указывает в своей апелляционной жалобе защитник, не допущено, что подтверждается текстом обжалуемого приговора, из которого усматривается, что суд привел основное содержание исследованных судом письменных доказательств, в части, необходимой суду для его выводов; оценил все собранные доказательства в их совокупности и пришел к обоснованному выводу о доказанности обвинения ФИО4 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Таким образом, доводы стороны защиты о недоказанности вины ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, являются несостоятельными, поскольку полностью опровергаются исследованными и проверенными в ходе судебного разбирательства доказательствами по делу. 

К занятой осужденным позиции отрицания своей причастности к нарушению лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшему по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, суд апелляционной инстанции относится критически, расценивает её как надуманную с целью уменьшить наказание за содеянное или полностью уйти от ответственности, и полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО4 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для отмены приговора и возвращения уголовного дела прокурору или направления уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, а также вынесения оправдательного приговора в отношении осужденного, в связи с отсутствием в его действиях состава или события преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку вина ФИО4 в совершении инкриминируемого ему преступления доказана в ходе судебного разбирательства в полном объеме.

Принцип состязательности сторон при рассмотрении дела соблюден. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что суд, помимо функции разрешения дела, осуществлял функции обвинения либо защиты, не установлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что квалификация действий ФИО4 по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, - является правильной. Оснований для иной квалификации содеянного, с учетом собранных по делу доказательств, не имеется.

Как следует из приговора, суд первой инстанции при назначении вида и размера наказания осужденному, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, в том числе, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания осужденному судом первой инстанции правильно оценены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое, в силу ст. 15 УК РФ, относится к преступлению небольшой тяжести.

Оценивая личность осужденного ФИО4, суд отметил, что он по месту жительства характеризуется положительно, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, ранее не судим.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, судом, в соответствии со ст. 61 УК РФ, обоснованно признано: наличие двоих малолетних детей у виновного.

Все обстоятельства, смягчающие наказание, известные суду на момент постановления приговора, учтены судом и прямо указаны в приговоре. Доказательств наличия иных обстоятельств, подлежащих учёту при назначении наказания, в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

По смыслу ч. 2 ст. 61 УК РФ, признание смягчающими наказание каких-либо фактов, прямо не отнесенных законом к смягчающим обстоятельствам, является правом, а не обязанностью суда.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, кроме обстоятельств, признанных и указанных в приговоре суда.

Обстоятельств, отягчающих наказание виновного, судом первой инстанции обоснованно не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что для достижения целей наказания, закрепленных в ч. 2 ст. 43, ст. 60 УК РФ, исправление ФИО4, как и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно с назначением наказания в виде ограничения свободы.

Наказание осужденному ФИО4 назначено в соответствии и пределах санкции ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что, в свою очередь, могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО4 положений ст. ст. 64, 73 УК РФ при назначении наказания, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено.

Следовательно, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований считать, что назначенное осужденному ФИО4 судом первой инстанции наказание является несправедливым вследствие его чрезмерной суровости или мягкости, поскольку оно соразмерно содеянному, в связи с чем, оснований для изменения приговора по мотивам несправедливости наказания не имеется.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости изменения приговора по следующим основаниям.

Так, суд первой инстанции в описательно – мотивировочной части приговора при назначении наказания осужденному указал, что оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ по делу не имеется.

Вместе с тем, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, в силу ч. 2 ст. 15 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, следовательно, положения ч. 6 ст. 15 УК РФ в данной части применению не подлежат, в связи с чем, указанное подлежит исключению из приговора.

Более того, в соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истек срок давности, который исчисляется со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. 

Из материалов уголовного дела следует, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, было совершено ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, данное преступление, согласно ст. 15 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, срок давности по которому составляет 2 года после совершения преступления.

Обстоятельств, которые повлекли бы за собой приостановление течения сроков давности, не установлено. Как следует из материалов дела, ФИО4 от следствия и суда не уклонялся.

Срок давности уголовного преследования за данное преступление истек ДД.ММ.ГГГГ, уже после постановления в отношении ФИО4 обвинительного приговора, но до вступления его в законную силу.

Данное обстоятельство, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, влечет за собой освобождение ФИО4 от назначенного наказания по ч. 1 ст. 264 УК РФ, ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15-389.16, 389.19-389.20, 389.26, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Джанкойского районного суда Республики Крым от 23 июня 2023 года в отношении ФИО4 - изменить.

Исключить из описательно – мотивировочной части приговора:

- ссылку суда при назначении наказания на положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Освободить ФИО4 от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 264 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ст. 78 УК РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Соляра Владимира Васильевича - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения. 

Судебное решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Ю.Н. Цораева