Приговор

Именем Российской Федерации

4 августа 2017 г. г. Новочеркасск

Новочеркасский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Сусорова О.Н., при секретаре судебного заседания Лапееве А.М., с участием государственных обвинителей – старшего помощника военного прокурора Новочеркасского гарнизона (звание) ФИО1 и помощника того же прокурора (звание) ФИО2, подсудимого ФИО3, защитника - адвоката Ерошенко А.М., в расположении войсковой части № в присутствии офицеров указанной воинской части, а также офицеров войсковых частей № и № рассмотрел уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части № (звание)

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, с высшим образованием, холостого, несудимого, на военной службе по контракту с июля 2016 г. по июнь 2017 г., проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 337 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

УСТАНОВИЛ:

24 января 2017 г. ФИО3, являясь военнослужащим проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, желая создать условия для своего досрочного увольнения с военной службы, в связи с невыполнением им условий контракта, самовольно без уважительных причин и стечения тяжелых обстоятельств около 15 ч. 30 мин. оставил войсковую часть № и уехал к месту жительства в г. Ростов-на-Дону, где стал проживать, проводя время по своему усмотрению. 8 февраля 2017 г. ФИО3 по вызову командования добровольно прибыл на службу в войсковую часть №, дислоцированную в г. Новочеркасске Ростовской области, и дал объяснения по факту незаконного отсутствия на службе.

Он же, 20 февраля 2017 г., являясь военнослужащим проходящим военную службу по контракту, с целью временно уклониться от прохождения военной службы, желая создать условия для своего досрочного увольнения с военной службы, в связи с невыполнением им условий контракта, самовольно без уважительных причин и стечения тяжелых обстоятельств около 16 ч. оставил войсковую часть № и уехал к месту жительства в г. Ростов-на-Дону, где стал проживать, проводя время по своему усмотрению. 7 марта 2017 г. ФИО3 по вызову командования добровольно прибыл на службу в войсковую часть №, дислоцированную в г. Новочеркасске Ростовской области, и принял участие в заседании аттестационной комиссии.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 виновным себя в предъявленном обвинении не признал. При этом показал, что инкриминируемые ему деяния являются грубыми дисциплинарными проступками, поскольку он прибывал в часть с перерывами, не превышающими десять дней, поэтому признаки составов вмененных ему преступлений отсутствуют.

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО3 своей вины, его виновность подтверждена следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, свидетель Ш. показал, что с середины января до середины марта 2017 г. ФИО3 на построениях личного состава взвода отсутствовал, в подразделении появлялся периодически. При этом он не видел, чтобы ФИО3 исполнял какие-либо обязанности по службе. Общее руководство взводом исполнял (звание) К., по указанию которого он проводил занятия и инструктажи военнослужащих. Вместе с тем показал, что 24 января 2017 г. ФИО3 и он проводили обслуживание техники подразделения, находящейся на территории 1 батальона их части. Примерно в 15 ч. того же дня они разъехались, на вечернем построении ФИО3 не было.

При проведении очной ставки Ш. и ФИО3 свидетель настаивал на своих показаниях. ФИО3 подтвердил, что с 24 января по 13 февраля 2017 г. и с 20 февраля по 7 марта 2017 г. занятия с вверенным ему подразделением не проводил.

Из материалов административного расследования, проведенного С1 8-10 февраля 2017 г. по факту отсутствия ФИО3 на службе 7 февраля 2017 г., следует, что ФИО3 в ходе данного разбирательства 8 февраля 2017 г. дал объяснение, согласно которому не прибыл на службу, желая уволиться с военной службы по невыполнению им условий контракта.

Свидетель Г. показал, что 20 февраля 2017 г. ФИО3 присутствовал на заседании аттестационной комиссии по вопросу его досрочного увольнения с военной службы, которое окончилось около 16 часов. В периоды с 24 января по 6 февраля 2017 г. и с 20 февраля по 7 марта 2017 г. ФИО3 несколько раз обращался к нему по вопросу своего увольнения с военной службы, а также просил ознакомить со служебной карточкой. 7 марта 2017 г. ФИО3 прибывал на заседание аттестационной комиссии.

При проведении очной ставки Г. и ФИО3 свидетель настаивал на своих показаниях. ФИО3 показания свидетеля подтвердил, уточнив, что обращался к Г. 24 января, 1 и 27 февраля 2017 г., а также 7 марта того же года.

Изучением аттестационного листа ФИО3 от 20 февраля 2017 г. и выписки из протокола заседания аттестационной комиссии войсковой части № от 7 марта 2017 г. установлено участие ФИО3 в проведении этих мероприятиях.

Свидетель К. показал, что с 9 января по 14 марта 2017 г. исполнял должностные обязанности ФИО3 ввиду его отсутствия на службе. В указанный период ФИО3 на утренних и вечерних построениях отсутствовал, появляясь в подразделении и на территории части один-два раза в неделю на непродолжительное время, к исполнению обязанностей по службе не приступал. В разговорах ФИО3 пояснял ему, что хочет уволиться по невыполнению им условий контракта, поэтому не ходит на службу. 

Свидетели Д.Т.А. и Д.В.И., отец и мать подсудимого, каждый в отдельности, показали, что с 9 января по 14 марта 2017 г. ФИО3 в основном находился дома. В это время ФИО3 убывал из дома один, два раза в неделю, с его слов, на службу.

Свидетель М, начальник штаба войсковой части №, показал, что поскольку ФИО3 с 9 января по 14 марта 2017 г., не являясь на построения, периодически появляясь на службе, свои должностные обязанности не исполнял, исполнение его обязанностей было возложено на (звание) К. и военнослужащего по контракту из взвода ФИО3. Появляясь периодически на службе, ФИО3 общие обязанности военнослужащего не исполнял, заступать в наряд и караул отказывался, на инструктажи не прибывал, обосновывал такое поведение желанием уволиться по невыполнению условий контракта.

Согласно регламенту служебного времени войсковой части № на зимний период обучения 2017 учебного года, прибытие военнослужащих по контракту на службу установлено в 8 ч. 45 мин., время убытия со службы - 18 ч. 45 мин.

Из протоколов осмотров предметов от 5 апреля и 7 июня 2017 г. следует, что в ходе осмотра журналов инструктажей - владельцев личного транспорта и по требованиям безопасности установлено наличие подписи инструктируемого – ФИО3 24 января, 1, 9, 13, 20 и 27 февраля, а также 7 марта 2017 г.

Из протоколов осмотров предметов от 8, 9 и 13 июня 2017 г. следует, что в ходе осмотра приказов командира войсковой части №, расписаний занятий с личным составом указанной части и журнала учета занятий взвода РХБЗ на зимний период обучения 2017 г. установлено, что в периоды с 24 января по 13 февраля 2017 г. и с 20 февраля по 7 марта 2017 г. ФИО3 в суточные наряды не заступал, занятий с личным составом не проводил.

Из контракта о прохождении военной службы ФИО3 следует, что им с Министерством обороны России на период с 25 июля 2016 г. по 24 июля 2021 г. заключен контракт.

Согласно заключению ВВК № от 26 апреля 2017 г. КДП ФГКУ «1602 ВКГ» МО России, ФИО3 годен к военной службе с незначительными ограничениями.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО3 показал, что, желая уволиться с военной службы до истечения срока контракта, он с 9 января 2017 г. стал пребывать в часть периодически, с перерывами, не превышающими десять дней, чтобы получить дисциплинарное взыскание. Около 15 ч. 24 января 2017 г. он без разрешения командования покинул расположение части и отсутствовал на службе до 1 февраля того же года. В периоды, инкриминируемые ему как незаконное оставление части, он 24 января, 1, 9, 13, 20 и 27 февраля 2017 г., а также 7 марта того же года на непродолжительное время появлялся на службу. При этом подтвердил, что в дни прибытия на службу на построениях личного состава не был, занятия с подчиненными не проводил, в наряды не заступал. Вместе с тем, показал, что в те дни, когда прибывал на службу, интересовался у подчиненных о проблемах по службе, расписывался в журналах инструктажей, знакомился со служебной карточкой. 

Кроме того, ФИО3 показал, что 9 февраля 2017 г. он, прибыв на службу по вызову командования, дал, при проведении служебного разбирательства, объяснение С1 по факту своего отсутствия на службе. 13 февраля 2017 г. он также по вызову командования прибыл на беседу с Т. При этом, показал, что прибывая на службу 24 января, 1 и 27 февраля 2017 г., а также 7 марта того же года, обращался к Г. по вопросу своего увольнения с военной службы, которого просил ознакомить со служебной карточкой. Также ФИО3 показал, что 20 февраля и 7 марта 2017 г. он участвовал в заседаниях аттестационной комиссии части, по окончанию которых, без разрешения, до окончания служебного времени убывал со службы. 

Вместе с тем ФИО3 показал, что считает, что его нахождение на территории воинской части 1, 9, и 27 февраля 2017 г. является исполнением общих обязанностей военнослужащего, и его действия являются грубыми дисциплинарными проступками, а признаки составов вмененных ему преступлений отсутствуют.

Свидетель защиты Б показал, что в январе-марте 2017 г. один-два раза в неделю видел ФИО3 в части. ФИО3 интересовался у него, как проходит служба.

Свидетель защиты П показал, что с 6 по 11 февраля 2017 г. исполнял обязанности начальника отделения кадров и строевой части, в этот период ФИО3 один раз обращался к нему, желая узнать, как решается вопрос о его увольнении с военной службы.

Свидетель зашиты С2 показал, что в январе-марте 2017 г. видел ФИО3 в части периодически, примерно один раз в неделю. Он помнит, что 27 февраля 2017 г. на территории части ФИО3, одетый в военную форму передал, ему струны для гитары, чем занимался в этот день ФИО3 позже, ему не известно.

Согласно заключению комиссии экспертов психиатров от 12 мая 2017 г. № ФИО3 каким-либо психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики в период инкриминируемых ему деяний и ранее не страдал и не страдает в настоящее время. В настоящее время, как и во время производства по уголовному делу, ФИО3 может по своему психическому состоянию понимать характер и значение уголовного судопроизводства, своего процессуального положения, способен к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей. В применении мер медицинского характера не нуждается.

Заключение экспертов психиатров суд находит аргументированным и обоснованным, а подсудимого ФИО3 признает вменяемым.

К доводам подсудимого ФИО3 о том, что он 1, 9, и 27 февраля 2017 г. исполнял общие обязанности военнослужащего, суд относится критически и полагает их как данными с целью избежать ответственности за содеянное, поскольку исследованными в судебном заседании доказательствам - показаниями свидетелей обвинения Ш., К., М, Д.Т.А. и Д.В.И. свидетелей защиты Б, П и С2, которые согласуются между собой и показаниями подсудимого ФИО3, взаимно дополняют друг друга, установлено, что в периоды с 24 января до 8 февраля 2017 г. и с 20 февраля до 7 марта 2017 г. ФИО3 к установленному регламентом служебному времени не прибывал, о местах своего нахождения командование не уведомлял, прибывая на непродолжительное время в часть, к исполнению каких-либо служебных обязанностей не приступал. 

Росписи ФИО3 без инструктажа командования в журналах инструктажей, ознакомление его со служебной карточкой по личной инициативе, а также беседы с подчиненными без документального оформления таких бесед, по мнению суда, не свидетельствуют о том, что ФИО3 временно появляясь в расположении части, приступал к исполнению обязанностей военной службы.

Вышеуказанный вывод суда полностью согласуется с правовой позицией, выраженной в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. № 3 «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы».

Оценивая вышеперечисленные доказательства, представленные стороной обвинения и защиты в их совокупности, суд полагает их отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности, в связи с чем, кладет их в основу приговора.

В соответствии с ч. 7 и 8 ст. 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения, предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, обеспечивающего формулирование обвинения и его поддержание перед судом. В прениях сторон государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения путем исключения из обвинения ФИО3, в самовольном оставлении места службы с 24 января по 13 февраля 2017 г. периода с 8 по 13 февраля 2017 г., пояснив, что представленные доказательства обвинение в этой части не подтверждают. При этом выразил мнение, что поскольку ФИО3 оставил обособленное подразделение одной части, его действия следует переквалифицировать с самовольного оставления места службы на самовольное оставление части. Изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения не нарушает прав ФИО3 на защиту и принимается судом.

Деяния подсудимого ФИО3, который будучи военнослужащим, проходящим военную службу по контракту:

- 24 января 2017 г. самовольно оставил расположение войсковой части 40213 и без уважительных причин отсутствовал на военной службе до 8 февраля 2017 г.;

- 20 февраля 2017 г. самовольно оставил расположение войсковой части 40213 и без уважительных причин отсутствовал на военной службе до 7 марта 2017 г.;

военный суд расценивает в каждом случае, как самовольное оставление части продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и квалифицирует их, каждое в отдельности, по ч. 3 ст. 337 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому ФИО3 суд учитывает, что подсудимый к уголовной ответственности привлекается впервые, по месту жительства, в быту и до поступления на военную службу характеризуется положительно, по службе посредственно.

Судом установлено, что подсудимый ФИО3 при отсутствии отягчающих обстоятельств впервые совершил преступления небольшой тяжести, предусмотренные ч. 3 ст. 337 УК РФ. После совершения данных преступлений ФИО3 с военной службы уволен. 

При таких обстоятельствах, руководствуясь ч. 1 ст. 60 УК РФ и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», учитывая данные о личности виновного, его семейном и имущественном положении, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, принципы справедливости и соразмерности ответственности защищаемых законодательством ценностей, характер и степень общественной опасности совершенных ФИО3 преступлений, суд приходит к выводу о возможности назначить подсудимому ФИО3 за каждое совершенное им преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 337 УК РФ, более мягкий вид наказания, чем предусмотрено санкцией этой статьи, в виде штрафа.

Для обеспечения исполнения приговора, с учетом характера совершенных преступлений и подлежащего назначению наказания, меру процессуального принуждения ФИО3 - обязательство о явке, надлежит оставить без изменения.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ, в том числе с учетом мнения их законных владельцев.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302 и 308, 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО3 признать виновным в двух самовольных оставлениях части, каждое, продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, совершенных им, как военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, то есть в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 337 УК РФ, и назначить ему наказание виде штрафа:

- за совершенное с 24 января по 8 февраля 2017 г. – в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей;

- за совершенное с 20 февраля по 7 марта 2017 г. – в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений окончательное наказание осужденному ФИО3 назначить путем частичного сложения назначенных наказаний в виде штрафа в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей.

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения в отношении ФИО3 - обязательство о явке, оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, находящиеся на ответственном хранении в войсковой части №, перечисленные на л.д. 229 т. 3 и на л.д. 18 т. 4, передать по принадлежности в войсковую часть №.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Новочеркасский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника, либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий О.Н. Сусоров