УИД44MS0017-01-2019-001722-38

№ 12-240/2019

РЕШЕНИЕ

по делу об административном правонарушении

г. Кострома 26 декабря 2019 года

Судья Костромского районного суда Костромской области Чудецкий А.В. с участием лица, в отношении которого вынесено постановление по делу об административном правонарушении, ФИО1,

представителей департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды Костромской области ФИО2, ФИО3

рассмотрев жалобу на постановление мирового судьи судебного участка № 17 Костромского судебного района Костромской области от 12.08.2019, которым ФИО1, привлечен к административной ответственности, предусмотренной ч. 3 ст. 8.37 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что 25.04.2019 в 06 часов 05 минут в нарушение п. 4 Параметров осуществления охоты в охотничьих угодьях Костромской области, утвержденных постановлением губернатора Костромской области № 301 от 28.12.2012, находился в общедоступных охотничьих угодьях - в Луневском охотучастке в 1 км на северо-восток от д. Малое Сухоногово с собранным охотничьим огнестрельным оружием, осуществлял охоту на гусей без укрытия. 

Не согласившись с постановлением, ФИО1 обратился в районный суд с жалобой, в которой указывает, что утром 25.04.2019 находился на охоте в охотничьих угодьях Луневского участка. В зарослях кустарника оборудовал укрытие для охоты на гусей, откуда произвел пару выстрелов, сразу после выстрелов он услышал и увидел ездящий по полю автомобиль ***** без опознавательных знаков, что является нарушением правил охоты. Разрядив ружье, он вышел из кустарников и направился к автомобилю, где находились какие-то люди. Там неизвестный мужчина не в форменной одежде потребовал у него документы, которые он предъявил, потребовал от мужчин убрать автомобиль с поля и не мешать охоте, на что двое мужчин, представившиеся инспекторами, в грубой форме начали угрожать «всевозможными карами». В свою очередь, его (ФИО1) требование о предъявлении документов проигнорировали. После этого гражданин, которому он отдал документы, составил на него протокол. После 30-минутных требований представить документы неизвестный гражданин предъявил удостоверение, которое является недействительным. Считает, что инспекторы грубо нарушили моральные и этические нормы, а также законодательство, превысили должностные полномочия. Мировой судья заняла обвинительную позицию, затягивала процесс, отказала в допросе в качестве свидетеля ФИО4 им жалоба на имя директора департамента пригодных ресурсов Костромской области до сих пор осталась без ответа. В связи с изложенным просит постановление мирового судьи отменить, взыскать с ФИО2 моральный и материальный ущерб в размере 50 000 рублей, вынести частное определение в адрес директора департамента пригодных ресурсов Костромской области.

В судебном заседании ФИО1 доводы жалобы поддержал, пояснил, что утром вместе со своим другом А.А. он приехал в Луневский охотучасток с целью охоты на гусей, имел разрешение на это. Он замаскировался, наломав веток и поставив их вокруг себя. У него также имелась небольшая сетка для укрытия. Располагались с А.А. на расстоянии около 100 м друг от друга. Он произвел 2 выстрела по летевшим гусям из кустов. Во время охоты на расстоянии 90-100 м проезжал белый автомобиль ***** без опознавательных знаков. Поскольку это запрещено он созвонился с А.А. и предложил тому выйти к автомобилю, чтобы прекратить эти незаконные действия. Автомобиль остановился недалеко от А.А., и вышедшие из него лица стали общаться с А.А. Он направился к ним, подошел через 10 минут. При этом ружье у него было не зачехлено, но переломлено. Там с А.А. находилось еще 4 человека, они оформляли на него аналогичный протокол об административном правонарушении. Данные лица не представились, показали удостоверение только через 40 минут. В свою очередь, он все документы предъявил. Они сказали ему, что он осуществляет охоту без укрытия. Действительно, он отказывался показать укрытие, вследствие возмущения действиями инспекторов и возникших эмоций. Считает, что они не имели права на проведение рейда и составление протокола. 

Допрошенный в суде свидетель А.А. показал, что в день открытия охоты около 5 часов он вместе с ФИО1 с целью охоты на гусей приехал на автомобиле последнего в д. *****. Оставив автомобиль, они пошли на поле около деревни. Там заняли позиции в кустах на расстоянии 100-150 м друг от друга. Кусты служили им естественным укрытием. Ему известно, что охотиться без укрытия запрещено. Он выстрелов не производил, а ФИО1 выстрелил 1 или 2 раза. Во время охоты мимо проезжал автомобиль *****, и ФИО1 позвонил ему, предложил проверить, не браконьеры ли ездят. Примерно через 15 минут к нему подъехал тот автомобиль *****. Из него вышли ранее известные ему инспекторы, которые указали, что он охотится без укрытия, так как наличия кустов недостаточно, надо копать яму. Через 15 минут подошел ФИО1 Ружье у него было переломлено, разряжено. Просили ли инспекторы у ФИО1 показать укрытие, он не помнит. На него (А.А.) составили протокол. Он сначала согласился, но сейчас считает, что привлечение к ответственности незаконно. Нормативных требований по оборудованию укрытия нет. Раньше, действительно, копали ямы для укрытий, но владельцы полей предъявляли охотникам претензии. 

Должностное лицо, составившее протокол по делу об административном правонарушении, ФИО2 возражал против удовлетворения жалобы, показал, что 25.04.2019 он вместе с П.П., водителем В,В,, и общественным охотинспектором Н.Н. осуществляли охотничий надзор в Луневском охотучастке. Во время составления материалов об административном правонарушении в отношении одного из охотников они услышали выстрелы в 1 км на северо-восток от д. ***** и поехали в их сторону. Подъехав, они увидели стоявшего на изготовке гражданина А.А., который осуществлял охоту без укрытия и П.П. стал составлять в отношении него протокол об административном правонарушении. Через 5-7 минут к автомобилю из-за кустов вышел ФИО1, которому он представился и попросил представить документы на право охоты. У ФИО1 на плече висело охотничье ружье в расчехленном виде, на поясе - патронташ. Было ли ружье заряжено, он не знает, эти обстоятельства не устанавливал. У ФИО1 имелось разрешение на добычу птиц, в том числе гуся. На его вопрос, не он ли производил выстрелы, ФИО1 ответил утвердительно. Тогда он попросил показать укрытие, из которого производились выстрелы. ФИО1, ссылаясь на занятость, отказался. Тогда он составил на него протокол об административном правонарушении. В ходе составления он еще раз предложил показать укрытие, но ФИО1 вновь отказался. 

Нахождение лица с ружьем в охотничьих угодьях приравнивается к охоте. По его мнению, передвигаться пешком по угодьям до места охоты (укрытий) можно только с зачехленным ружьем. Расчехленное ружье позволяет быстро производить выстрел, то есть охотиться с подхода. 

В то же время ФИО1 не вменялась охота с подхода. А поскольку он шел спокойно в сторону автомобиля и имел все разрешительные документы, то было принято решение привлечь к ответственности за правонарушение, предусматривающее более мягкую санкцию (ч. 3 ст. 8.37 КоАП РФ), что является правом инспектора. Кроме того, ему вменялось нарушение не правил охоты, а параметров осуществления охоты, утвержденных постановлением губернатора Костромской области, которыми запрещается 

охота на гусей без использования укрытий.

Целями укрытия являются маскирование охотника от птицы и ожидание ее в определенном месте. Охота без укрытия, по сути, является охотой с подхода. 

Нормативных требований к укрытию нет, они в настоящее время только разрабатываются и готовятся изменения в постановление губернатора.

Протокол в отношении ФИО1 составлен за то, что он производил выстрелы без укрытия. В то же время как стрелял ФИО1, из какого места никто не наблюдал. Вывод об охоте без укрытия был сделан только в связи с его отказом показать укрытие.

Представитель департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды Костромской области ФИО3 возражала против удовлетворения жалобы, пояснила, что укрытие для охоты необходимо, в том числе для того, чтобы птица, не боясь, могла сесть на поле, стреляя в летящую птицу, можно, не различив, попасть в «краснокнижную». Кроме того, можно попасть в других охотников. В то же время согласилась с тем, что стрельба по находящимся на поле птицам более опасна для других лиц; стрельба из укрытия по летящим птицам не запрещена. В настоящее время требований к укрытиям нет. Считает выводы мирового судьи правильными, так как ФИО1 был противоречив в своих показаниях. 

Судья, рассмотрев жалобу, приходит к выводу об отмене постановления судьи по следующим основаниям.

Согласно ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

По настоящему делу данные требования не выполнены. 

Привлекая ФИО1 к административной ответственности, мировой судья исходил из того, что он в 06 часов 05 минут находился в общедоступных охотничьих угодьях с собранным охотничьим огнестрельным оружием, осуществлял охоту на гусей без укрытия. 

При этом из доказательств по делу следует, что 06 часов 05 минут - это время, когда ФИО1 вышел к автомобилю охотинспекторов.

Следовательно, согласно обжалуемому постановлению охота без укрытия ФИО1 выражалась в нахождении в охотничьих угодьях с орудиями охоты.

В пользу этого вывода свидетельствует ссылка мирового судьи на ч. 2 ст. 57 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». 

Действительно, согласно данной норме к охоте приравнивается нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты.

Пунктом 4 параметров осуществления охоты в охотничьих угодьях Костромской области, утвержденных постановлением губернатора Костромской области от 28.12.2012 № 301, установлен запрет охоты на гусей без использования укрытий.

Вместе с тем очевидно, что оказаться сразу в месте укрытия охотник не может, также как и следовать к месту укрытия или покинуть его без орудия охоты. 

Запрета на передвижение пешим ходом с расчехленным оружием вопреки доводам представителя административного органа законодательство не содержит. Такой запрет установлен только для передвижения на транспортных средствах, летательных аппаратах и плавательных средствах (п. 53.1 правил охоты, утвержденных приказом Минприроды России от 16.11.2010 № 512).

Поэтому применительно к установленному запрету охоты на гусей необходимо не просто установить гражданина с охотничьим оружием в охотничьих угодьях, но и факт осуществления им охоты при отсутствии укрытия. 

Данных доказательств материалы дела не содержат. 

ФИО1 сам подошел к инспекторам, шел с разряженным ружьем, не осуществляя поиск, выслеживание добычи.

Как пояснил ФИО2, вывод об осуществлении ФИО1 охоты сделан в связи с производством им выстрелов за 5-7 минут до его появления около инспекторов. При этом ФИО1 отказался показать место укрытия, ссылаясь на занятость. 

Однако обязанности охотника показать укрытие законодательство не содержит. Бремя доказывания юридически значимых обстоятельств дела по общим правилам КоАП РФ возлагается на административный орган. В силу ст. 1.5 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Доводы ФИО1 о наличии укрытия в месте выстрелов ничем не опровергнуты. Как производил выстрелы ФИО1 и из какого места, никто не наблюдал. Отсутствие укрытия является лишь предположением административного органа, на котором не может быть основано обвинение в совершении правонарушения. 

Следует отметить, что в законодательстве вообще отсутствуют какие-либо требования к укрытию и его характеристикам. Постановлением губернатора от 28.12.2012 № 301 даже не определено, каким должно быть укрытие: искусственным и (или) естественным. 

Следовательно, охотник сам определяет, каким образом он будет замаскирован от дичи. 

С самого начала производства по делу ФИО1 настаивал на наличии укрытия в кустах в поле. 

С учетом изложенного противоречивость показаний ФИО1 относительно описания укрытия (с маскировочной сеткой или без нее), а также расстояния от места составления протокола, на что указано в постановлении, нельзя признать достаточным основанием для привлечения к ответственности. 

Кроме того, при производстве по делу квалификация действий ФИО1 дана неверно.

В соответствии с ч. 3 ст. 8.37 КоАП РФ нарушение правил пользования объектами животного мира, за исключением случаев, предусмотренных частями 1 - 2 настоящей статьи, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от пятисот до одной тысячи рублей с конфискацией орудий добывания животных или без таковой. 

Таким образом, ответственность по данной норме наступает только в случае, если действия лица не могут быть квалифицированы по ч.ч. 1-2 ст. 8.37 КоАП РФ. 

При этом указанными нормами установлена административная ответственность за:

- нарушение правил охоты (ч.ч. 1, 1.1, 1.2, 1.3);

- нарушение правил, регламентирующих рыболовство (ч. 2). 

По ч.3 ст. 8.37 КоАП РФ ответственность наступает за нарушение правил пользования объектами животного мира, к которым в соответствии со ст. 34 Федерального закона от 24.04.1995 № 52-ФЗ «О животном мире», кроме охоты и рыболовства, относятся: 

- добыча объектов животного мира, не отнесенных к охотничьим ресурсам и водным биологическим ресурсам;

- использование полезных свойств жизнедеятельности объектов животного мира - почвообразователей, естественных санитаров окружающей среды, опылителей растений, биофильтраторов и других;

- изучение, исследование и иное использование животного мира в научных, культурно-просветительных, воспитательных, рекреационных, эстетических целях без изъятия их из среды обитания;

- извлечение полезных свойств жизнедеятельности объектов животного мира - почвообразователей, естественных санитаров окружающей среды, опылителей растений, биофильтраторов и других;

- получение продуктов жизнедеятельности объектов животного мира.

Санкция ч. 3 ст. 8.37 КоАП РФ предусматривает такой дополнительный вид наказания, как конфискацию орудия добывания животных. И не предусматривает конфискацию орудия охоты, как ч.ч. 1, 1.1, 1.2, 1.3 ст. 8.37 КоАП РФ. 

То есть для правильной квалификации содеянного лицом, осуществляющим охоту, необходимо установить регулируются ли его действия правилами охоты. 

В силу ст. 23 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ правила охоты являются основой осуществления охоты и сохранения охотничьих ресурсов. Правилами охоты устанавливаются: ограничения охоты, требования к охоте на различные виды животных, иные параметры осуществления охоты. На основе правил охоты высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) определяет виды разрешенной охоты и параметры осуществления охоты в соответствующих охотничьих угодьях.

Полномочие по определению видов разрешенной охоты и параметров осуществления охоты в охотничьих угодьях на территории субъекта Российской Федерации в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ передано органам государственной власти субъектов Российской Федерации.

Параметры осуществления охоты в охотничьих угодьях Костромской области, нарушение которых вменяется в вину ФИО1, утверждены во исполнение указанных норм, а также п. 12 правил охоты, утвержденных приказом Минприроды России от 16.11.2010 № 512. 

Анализ указанных нормативных правовых актов позволяет сделать вывод, что исходя из особенностей климатогеографических характеристик региона, целей рационального использования и обеспечения воспроизводства объектов животного мира руководителю высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации делегирована часть полномочий по определению параметров охоты, которые являются частью правил охоты. 

Нарушение этих правил квалифицируется по ч.ч. 1, 1.1, 1.2, 1.3 ст. 8.37 КоАП РФ. 

Более того, системное толкование правовых норм свидетельствует о том, что требование о наличии укрытия введено с целью исключения возможности осуществления охоты с подхода, как способа охоты, запрещенного п. 54.2 Правил охоты. 

То есть охота без укрытия, по сути, является охотой с подхода (с чем согласны и представители административного органа), что является нарушением правил охоты и подразумевает иную квалификацию содеянного. 

Таким образом, действия ФИО1 изначально были квалифицированы неправильно, а поскольку санкция ч. 3 ст. 8.37 КоАП РФ предусматривает более мягкое наказание по сравнению с другими частями ст. 8.37 КоАП РФ, то переквалифицировать эти действия нельзя (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 от 24.03.2005 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

Данные обстоятельства оставлены мировым судьей без внимания. 

С учетом изложенного вынесенное постановление не может быть признано законным и обоснованным, а подлежит отмене в связи с отсутствием состава административного правонарушения. 

Вопросы компенсации морального вреда, возмещения материального ущерба, о нарушении законодательства о порядке рассмотрения обращений граждан, о чем указывает заявитель в жалобе, предметом рассмотрения в порядке главы 30 КоАП РФ не являются.

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № 17 Костромского судебного района Костромской области от 12.08.2019 о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 3 ст. 8.37 КоАП РФ отменить.

Производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 прекратить на основании п. 2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Судья А.В. Чудецкий