УИД № 44RS0026-01-2019-002147-55

производство № 1-22/2020

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кострома «27» мая 2020 года.

Димитровский районный суд г. Костромы в составе:

Председательствующего Соболева В.А.,

При секретаре Смирновой О.Б.,

С участием государственных обвинителей прокуратуры г. Костромы: Лепихина В.С., Евстратенко А.А., Грязновой С.Б.,

Подсудимого ФИО1

Защитника Спиридонова М.Н., представившего удостоверение № 443 и ордер № 220602,

А также потерпевшей С.М.

Рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в общем порядке в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого, зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>

Обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 в период времени с 00 часов 25.09.2019 года до 08 часов 10 минут 29.09.2019 года, более точное время следствием не установлено, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в помещении квартиры 

<

адрес> в ходе неоднократных конфликтов со совей матерью К.Л. на почве злоупотребления им спиртных напитков, имея умысел на причинение потерпевшей физического вреда любой степени тяжести, в том числе и тяжкого, но безразлично относясь к возможным последствиям своих действий, неоднократно умышленно наносил ей множественные телесные повреждения руками по различным частям тела, в том числе не менее трех ударов в область головы, причинив потерпевшей согласно заключения судебно медицинской экспертизы: тупую травму головы: 

<

данные изъяты> Данные повреждения возникли от взаимодействия (возможно-однократное) с твердым тупым, сопровождались развитием дислокации головного мозга, вторичными кровоизлияниями в мост, явились опасными для жизни, причинили тяжкий вред здоровью, состоят в прямой причинной связью с наступлением смерти.

2. Прижизненные повреждения, не опасны для жизни, причинившие средний вред здоровью: 

<

данные изъяты>

2. Прижизненные повреждения, не опасные для жизни, не причинившие вреда здоровью: 

<

данные изъяты>

В результате преступных действий подсудимого ФИО1 смерть потерпевшей К.Л. наступила от тупой травмы головы в виде 

<

данные изъяты>. После получения указанных повреждений потерпевшая с момента тупой травмы головы до смерти могла жить определенный промежуток времени исчисляемый часами, но не более двух суток.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом деянии по ч.4 ст.111 УК РФ не признавал, показав, что проживал совместно со своей матерью К.Л. в квартире 

<

адрес> что происходило в инкриминируемый ему период с 00 часов 25.09.2019 года до 08 часов 10 минут 29.09.2019 года он не помнит, поскольку в указанный период продолжительное время с 16 сентября 2019 года употреблял спиртные напитки, и что произошло с его матерью, пояснить не может. Он только помнит, что 29.09.2019 года проснувшись, увидел мать, лежащую у дивана на полу, пошел к соседке Е.И., чтобы позвонить и сообщить о случившемся сестре, а также родственникам в 

<

адрес>. О смерти матери он так же сообщил соседке. Не отрицал, что мог причинить матери синяки на руках, мог хватать ее либо за запястья, либо за плечи. Далее на вопросы защитника по инкриминируемому ему деянию отрицал, что мог матери причинить столько телесных повреждений, поскольку конфликтов с матерью у него не было, она не любила, когда он был пьяный, но какого-либо насилия он в отношении нее не применял. На вопрос защитника о происхождении на лице потерпевшей синяков и вывиха руки пояснил, что мать могла их получить на работе, возможно на нее мог упасть ящик.

В связи с возникшими противоречиями, судом были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, согласно которых:

При отобрании у него объяснения 29.09.2019 года с разъяснением всех прав и предупреждением о том, что при согласии дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в случае последующего отказа от этих показаний, пояснял, что проживал в квартире со своей матерью К.Л. по адресу 

<

адрес>, злоупотреблял спиртными напитками долгое время до случившегося. До 29.09.2019 года мать видел в здравии, около трех дней до указанной даты дома отсутствовал. Когда пришел домой в обед 29.09.2019 года, обнаружил мать мертвой, сразу же пошел к соседке, проживающей в квартире № сообщил о случившемся. Отрицал, что когда-либо бил мать. В момент приезда полиции был в состоянии алкогольного опьянения (т.1 л.д. 15). 

На вопросы суда не отрицал, что в момент произошедших событий ничего не помнил и мог находиться в квартире.

Из оглашенной явки с повинной от 07.10.2019 года, с разъяснением всех прав, в том числе ст.51 Конституции РФ, вину в причинении тяжких телесных повреждений матери, повлекших ее смерть, признал полностью. Не отрицал причинение матери телесных повреждений в состоянии алкогольного опьянения и ранее (т.1 л.д.20).

При отобрании объяснения у ФИО1 07.10.2019 года, с разъяснением всех прав предупреждением о том, что при согласии дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в случае последующего отказа от этих показаний, пояснял, что проживал с матерью в одной квартире, страдает алкогольной зависимостью, на этой почве для приобретения спиртного уносил из дома вещи и продавал их. Не отрицал, что уходил в «запои» и на этой почве становился невменяемым и применял физическое насилие к своей матери, по этой причине она часто уезжала к своей дочери, проживающей в 

<

адрес>. В последнюю неделю сентября 2019 года так же злоупотреблял спиртными напитками, на этой почве у него с матерью возникали конфликты, т.к. он уносил вещи из дома на приобретение спиртного. 26.09.2019 года в ходе ссоры, он нанес матери удар ладошкой по лицу и хватал за шею из-за того, что она не поехала к сестре, осталась с ним. 28.09.2019 года он находился с матерью дома, из-за очередного скандала с матерью по причине употребления им спиртных напитков, на шум стали реагировать соседи, стуча к ним сильно в дверь. На просьбу матери он не стал подходить к двери, т.к. в состоянии алкогольного опьянении он становился буйным и мог с ними подраться. Он продолжал употреблять алкоголь, что происходило далее не помнит, но не исключает, что мог избить мать и тем самым причинить ей телесные повреждении, тем более, что это случалось неоднократно, когда он был в указанном состоянии. Как уснул, он не помнит, проснулся 29.09.2019 года, увидел лежащую рядом с диваном мать без движения, ему стало страшно, что он «убил» ее, после чего сразу же, стал пить спиртное, чтобы заглушить страх, через некоторое время пошел к соседям, сообщив им, что обнаружил свою мать в квартире мертвой и чтобы они вызвали скорую помощь и сотрудников полиции. Кроме него и матери в этот день в квартире никого не было. Вину в содеянном признал полностью (т.1 л.д.21-22).

На вопросы суда ФИО1 сослался на то, что при отобрании объяснения он был в шоке, объяснение было написано сотрудником полиции, однако не отрицает, описание событий, указанных в объяснении.

Из протокола допроса ФИО1 от 07.10.2019 года в качестве подозреваемого с участием защитника следует, что эти показания однотипны с показаниями, данными им при даче объяснения 07.10.2019 года, не отрицавшим возникшего между ним и матерью конфликта по причине его злоупотребления алкоголем и нанесением ей телесных повреждений (т.1 л.д. 32-35).

На вопросы суда ФИО1 не согласился с тем, что он мог избить мать, не отрицал, что мог ее только хватать, в то же время не отрицал указанных в протоколе показаний.

Из протокола допроса в качестве обвиняемого от 16.10.2019 года, ФИО1 вину в инкриминируемом деянии признал, пояснил, что основных событий, произошедших 28 и 29 сентября 2019 года он не помнит, не исключал, что хватал мать за руки, отталкивал от себя. В тот период в их квартире посторонних лиц не было (т.1 л.д.100-104).

Согласно протокола допроса в качестве обвиняемого от 04.12.2019 года ФИО1 в части причинения телесных повреждений своей матери, пояснил, что не помнил, чтобы он мог причинить матери тупую травму головы и иные телесные повреждения на лице и телу, признал только причиненные повреждения у нее на запястьях, рук, предплечьях (т.1 л.д.221-224).

По окончании судебного следствия в дополнениях, подсудимый ФИО1 признал вину в инкриминируемом деянии в полном объеме, извинился перед потерпевшей.

Допросив подсудимого, потерпевшую, свидетелей, исследовав представленные материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Допрошенная в качестве потерпевшей С.М. в судебном заседании, воспользовалась ст.51 Конституции РФ и просила суд огласить ее показания, из которых следует, что является родной сестрой подсудимого ФИО1 и родной дочерью умершей К.Л.. Мать с братом проживали вместе по адресу: 

<

адрес> Она систематически поддерживала с ними отношения, но бывала у них в квартире редко, чаще приезжала к ней ее мать, когда ее брат ФИО1 начинал злоупотреблять спиртными напитками, поскольку в таком состоянии брат был агрессивным. В последний раз мать приходила к ней 26.09.2019 года, пояснив, что брат опять пьет уже несколько недель. Она заметила у нее на запястьях, предплечье и правой скуле синяки. Но на ее вопрос о возникновении данных повреждений мать ответила, что на работе на нее упал ящик, но поскольку она имеет 

<

данные изъяты>, она не поверила ее словам, но на дальнейшие расспросы мать больше ничего не сказала. В связи с чем она стала подозревать брата об избиении матери в состоянии алкогольного опьянения. Ранее мать не жаловалась на рукоприкладство сына, и явных телесных повреждений она у матери не замечала. Последний раз она созванивалась с матерью 28.09.2019 года утром, и узнала от нее, что ФИО1 продолжает пить. О смерти матери она узнала 29.09.2019 года из телефонного разговора от своей тети Ч.М.. которую ей сообщил брат. Когда она приехала в квартиру, где проживала мать с братом, то увидела, что мать лежала на полу рядом с диваном, закрытая одеялом, рядом валялись пустые бутылки и много окурков. Поскольку брат находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, кричал и вел себя неадекватно, кричал о прощении перед матерью, что ему ничего не сделают, ругался перед присутствующими матом, кричал, что его дома не было два дня, пытался напасть на полицейских и на нее, кроме полиции и «скорой помощи», была вызвана бригада из психбольницы. Словам брата она не поверила, поскольку в квартире было очень грязно, валялись пустые бутылки из-под алкоголя, а ее мать не пила алкоголь была очень чистоплотной, и не смогла быть в такой грязной квартире. На похоронах матери, она узнала от сотрудников ООО «

<

данные изъяты>», где работала ее мама, что последняя, при выяснении обстоятельств происхождения синяков на теле, говорила, что на нее упал ящик с полки, но ей не верили, предлагали помощь, но мать отказывалась, говорила, что ей стыдно говорить о своих проблемах и она с ними справится сама. С учетом того, что брат злоупотреблял спиртными напитками и периодически находился в «запоях», она с матерью хотели его вылечить от алкогольной зависимости, но брат сам этого не хотел (т.1 л.д. 48-51).

Указанные показания потерпевшая С.М. подтвердила в полном объеме.

Свидетель М.Р. суду показала, что работает фельдшером «Скорой медицинской помощи», точной даты и адреса об обстоятельствах по делу уже не помнила. Далее пояснила, что поводом для вызова бригады скорой помощи было констатировать смерть. Когда они зашли в квартиру, там находился молодой человек в состоянии алкогольного опьянения и соседка, фамилии не помнила. Труп женщины находился в комнате, головой к стене, ногами к выходу, лежал на спине, из одежды она помнит халат, в области лица и на руках были видны синяки, осмотр тела производился визуально, но точно сказать не смогла, пояснив, что ей необходимо смотреть свои записи в карте, которую она заполняла. В квартире был виден беспорядок, но особо она внимание на это не обращала. Пока они находились в квартире и оформляли документы, соседка кому-то позвонила, через какое-то время приехал кто-то из родственников -женщина с мужчиной, кем они приходились умершей, она не помнила. С ними контактировала только соседка, которая вызывала бригаду. Подсудимый на их вопросы отвечал с какой- то агрессией, что он ничего не знает, его два дня не было дома, он пришел и увидел ее в таком состоянии, что она лежит на полу. Кроме того, он находился в состоянии алкогольного опьянения. Потом он ушел в комнату, где лежал труп, он сел за стол и продолжил распивать спиртные напитки. Других разговоров она с ним не вела, потому что он отказывался отвечать на их вопросы. Соседка ей пояснила, что она пришла, увидела К.Л. в таком состоянии и вызвала скорую помощь. О случившемся она позвонила диспетчерам, которые и вызвали полицию, не исключает, что полицию могла вызвать соседка, поскольку подсудимый вел себя агрессивно.

В связи с возникшими противоречиями в показаниях свидетеля, данных в ходе следствия, с согласия участников процесса, были оглашены показания М.Р., согласно которых было установлено, что выезд бригады скорой помощи по сообщению об умершей К.Л. по адресу: 

<

адрес> был осуществлен 29.092019 года около 14 часов 18 минут. Данные показания свидетель подтвердила в полном объеме (т.1 л.д.141-143).

Кроме того на обозрение М.Р. была представлена карта вызова «скорой медицинской помощи», заполненной ею собственноручно, подтвердившей данные записи, что указанные в карте, в том числе было описано, что лицо женщины было синюшнего цвета, на левой щеке черно-синяя полоса. Видимых следов насилия не обнаружено (т.1 л.д.76).

Свидетель Ш.К. суду показала, что знает семью умершей К.Л. около 20 лет. 

<

данные изъяты>. 29.09.2019 года ей позвонила С.М. и сообщила, что у нее умерла мама, причину смерти на тот ммент она не знала, т.к. вскрытие еще не сделали. 01.10.2019 года ей позвонила С.М. и сообщила, что ее мать умерла не от болезни, т.к. страдала гипертонией, и не от старости, а от черепно-мозговой травмы. Потерпевшей С.М. было сделано предположение, что причинить такую травму мог ее брат ФИО1, поскольку она неоднократно видела мать с синяками, которая на ее вопросы о происхождении говорила, что на нее на работе упал ящик, но она не поверила этому. Подсудимого охарактеризовала как злоупотребляющего спиртными напитками, агрессивного. Сомнений в том, что причинить телесные повреждения К.Л. мог только ее сын ФИО1 у нее не возникло, поскольку даже на похоронах, женщины с работы умершей говорили, что стали подозревать, что подсудимый отбирал у матери ключи, на работу не выпускал, и соседи рассказывали, что он ее всячески обзывал, посылал за водкой.

Свидетель Д.А. в судебном заседании показала, что работала с К.Л. на одном предприятии ООО «

<

данные изъяты>». С середины сентября 2019 года находилась в отпуске, о смерти К.Л. узнала от своего сына, который работает там же. От иных сотрудниц она слышала, что незадолго до смерти, К.Л. приходила на работу с синяками, поясняла, что на нее с полок падают ящики. Ранее она так же видела следы побоев у К.Л., но она скрывала, что ее избивал сын, и о личной жизни ничего не рассказывала.

В связи с возникшими противоречиями в показаниях свидетеля по ходатайству государственного обвинителя, ее показания, данные на следствии с согласия сторон, были оглашены в судебно заседании, которые Д.А. подтвердила (т.1 л.д.112-114).

Свидетель Д.С. суду пояснила, что работает главным технологом в ООО «

<

данные изъяты>», на указанном предприятии работала К.Л. 25.09.2019 К.Л. была на работе, и она увидела у нее синяки на шее и под глазом. Она пригласила К.Л. к себе в кабинет и начала ее спрашивать, что у нее за проблемы и откуда у нее синяки. К.Л. пояснила, что на нее упал ящик, поскольку моющая машина, которой моют ящики, выдает ящики высоко. Она предупредила ее о соблюдении техники безопасности, а затем спросила про синяк на шее, на что услышала ответ, что это ее семейные дела, ей очень стыдно на эту тему разговаривать и она ничего пояснять не будет. После этого, она предложила помощь, от которой К.Л. отказалась, сказала, что ей очень стыдно на эту тему разговаривать. 26.09.2019 года К.Л. опоздала на работу, пояснив, что подвел будильник. 30.09.2019 года она узнала о смерти К.Л., а за неделю до случившегося, умершая вела себя странно, принимала сердечные капли, засыпала на работе, нервно себя вела, как в последствие она узнала, что все из-за сына, который пил.

Свидетель К.Н. в судебном заседании показала, что проживает в соседней квартире на одной лестничной площадке с квартирой, в которой проживала умершая К.Л. и ее сын ФИО1. О произошедшем конфликте К.Л. и ее сыном в конце сентября 2019 года ничего пояснить не смогла, сообщила, что утром 28.09.2019 года ФИО1, будучи в «запое» что-то кричал, мешал отдыхать, в связи с чем, она выходила из своей квартиры и стучала им в дверь со всей силы кулаком, после чего все стихло. В этот период она уезжала на дачу и приезжала только вечером, но криков больше не слышала. 29.09.2019 года утром после обеда, она узнала, от соседки, что К.Л. умерла. Как соседи, они общались редко, знала, что сын умершей часто злоупотреблял спиртными напитками, что происходило в их семье, К.Л. ей не рассказывала.

Из оглашенных показаний с согласия сторон свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия:

Ч.М., следует, что умершая К.Л. ее родная сестра, последний раз она видела сестру в июне 2018 года, но общалась с ней ежедневно по телефону, она знала, что сын сестры ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками. О смерти сестры ей стало известно 29.09.2019 года от ее сына, который позвонил ей с телефона соседки Е.И. и сообщил, что его несколько дней не было дома, а когда вернулся. То обнаружил мать мертвой. На похоронах она видела в области головы и лица у К.Л. телесные повреждения в виде синяков. Жалоб от сестры о конфликтных отношения с сыном от сестры она ранее не слышала (т.1 л.д.66-69).

С.Б., пояснившей, что она является родной сестрой умершей К.Л., дала аналогичные показания, что и Ч.М., дополнив тем, что после похорон сестры заезжала на квартиру, где проживала сестра, там находился ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, в квартире валялось много пустых бутылок из-под спиртного и окурки. Она сообщила ФИО1, что его мать похоронили, т.к. он на похоронах не присутствовал, и предложила пойти в полицию и написать явку с повинной (т.1 л.д.70-73).

Т.И. и М.Ф., следует, что они проживают ниже этажом под квартирой, где проживали К.Л. и ее сын. Поскольку слышимость в доме хорошая, они регулярно слышали, как ФИО1 кричал, ругался, кидал предметы. В ночь с 28.09.2019 года на 29.09.2019 года они так же слышали крики ФИО1. 29.09.2019 года в обеденное время подсудимый кричал, плакал, ругался с кем-то. Они слышали фразы «мамочка моя, прости меня». О смерти К.Л. узнали через несколько дней от соседки из 

<

адрес> (т.1 л.д.149-151; 154-156).

Е.И., показавшей, что ее квартира и К.Л. находились на одной лестничной площадке. 28.09.2019 года она видела К.Л., но телесных повреждений на ней не заметила. 29.09.2019 года около 14 часов к ней постучал ФИО1., который был в состоянии алкогольного опьянения, сообщил ей, что недавно пришел домой, увидел мать и при нем она упала из положения сидя. Он не говорил, что ее бил и толкал, пояснил, что мать не подает признаков жизни. Она предложила ему вызвать «скорую помощь», но ФИО1 был против. Она со своего мобильного телефона сообщила о случившемся диспетчеру скорой помощи, затем с ФИО1 прошла к нему в квартиру, где увидела беспорядок, много пустых бутылок, окурки, мусор, К.Л. лежала на полу на спине. Прибывшие сотрудники скорой помощи констатировали смерть К.Л.. О смерти К.Л. она сообщила родственникам умершей по телефону (т.1 л.д.146-148),

С.Л. показавшей, что работала вместе с К.Л. в ООО «

<

данные изъяты>». Знала, что сын умершей часто употреблял спиртные напитки. В сентябре 2019 года К.Л. стала опаздывать на работу, поскольку сын забирал у нее ключи и не выпускал из дома. Последние два месяца до случившегося К.Л. часто приходила с синяками и ссадинами, которые было видно на шее, лице, губе, на руках. К.Л. объясняла их происхождение падением на нее ящиков, ей предлагалась помощь, но от нее она отказывалась. Последний раз она видела К.Л. 27.09.2019 года, лицо и руки у нее были в синяках, которые ею были замазаны тональным кремом (т.1 л.д.159-161).

Кроме показаний указанных лиц, в судебном заседании были исследованы следующие материалы дела:

-рапорт старшего следователя Фабричного МСО г.Костромы от 29.09.2019 года о поступившем общении об обнаружении трупа гр-ки К.Л. по адресу: 

<

адрес>, требующего проведения проверки( т.1 л.д.2).

-Рапорта сотрудника полиции ОП № УМВД России по г. Костроме о поступлении сообщения от медработника о констатации смерти К.Л., 

<

адрес> (т.1 л.д.13-14);

-протокол осмотра места происшествия от 29.09.2019 года, согласно которого при осмотре квартиры по адресу: 

<

адрес>, в комнате на полу, рядом с диваном обнаружен труп женщины, лежащий на спине, руки запрокинуты над головой. На лице видны кровоподтеки, кости скелета на ощупь целы, на трупе надета одежда, подробно описанная в протоколе, в квартире грязно, везде окурки, пустые стеклянные бутылки. С места происшествия ничего не изъято (т.1 л.д.3-8).

-протокол явки с повинной от 07.10.2019, написанной собственноручно ФИО1 и признавшим свою вину в нанесении телесных повреждений свое матери К.Л. (т.1 л.д.20);

-карта вызова скорой медицинской помощи от 29.09.2019 года, из которой следует, что прием вызова осуществлен в 14:01:04, прибытие на место по адресу: 

<

адрес> 14:18:29, в квартире обнаружен труп К.Л. ДД.ММ.ГГГГ рождения, зафиксирована ее смерть (т.1 л.д.76);

Протокол проверки показаний на месте от 11.10.2019 года с применением технических средств подозреваемого ФИО1, в котором зафиксированы обстоятельства обнаружения ФИО1 трупа своей матери в квартире 29.09.2019 года (т.1 л.д.77-84).;

-протокол выемки одежды потерпевшей К.Л. от 11.10.2019 для проведения экспертного исследования (т.1 л.д. 92-95).

-протокол выемки в морге биологических образцов для проведения исследования от потерпевшей К.Л. в морге ОГБУЗ (Костромское областное бюро СМЭ» от 21.10.2019 (т.1 л.д.108-111);

-протокол осмотра предметов (документов) от 27.11.2019 детализации звонков с мобильного номера (№) потерпевшей С.М., согласно которой зафиксированы разговоры дважды со своей матерью К.Л. на мобильный телефон последней № в 09:47 28.09.2019 года, и в 29.092019 года в 13:55, длительностью 1 минута (т.1 л.д.182-183),

-постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 27.11.2019(т.1 л.д.182);

-протокол осмотра предметов (документов) от 04.12.2019 детализации звонков с мобильного номера № потерпевшей К.Л., согласно которой последний исходящий звонок с указанного номера был осуществлен 28.09.2019 года в 18 часов 28 минут на №, продолжительностью 38 сек. (т.1 л.д.212-214);

-постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 04.12.2019 (т.1 л.д.215).

-протокол осмотра предметов, одежды от потерпевшей К.Л. от 29.11.2019 (т.1 л.д.187-189);

-постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 29.11.2019 (т.1 л.д.190);

По заключению судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и №№ от ДД.ММ.ГГГГ смерть К.Л. наступила от тупой травмы головы в виде совокупности 

<

данные изъяты> Смерть К.Л. наступила в период времени с 03 часов 10 минут до 08 часов 10 минут 29.09.2019 года. Характер, локализация и давность образования телесных повреждений К.Л. свидетельствует о том, что по голове пострадавшей имело место не менее трех прижизненных травматических воздействий. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа К.Л. этиловый спирт не обнаружен (т.1 л.д.234-242; 250-251).

Допрошенный в судебном заседании эксперт И.А., подтвердил свои выводы, изложенные в своем заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, однако на уточненные вопросы участников процесса не мог конкретизировать механизм получения черепно-мозговой травмы потерпевшей, поясняя, что травма головы могла возникнуть как при ударе головой о массивный неподвижный и малоподвижный предмет, например при падении из положения стоя, так и при воздействии травмирующего агента, имеющего значительную массу и большую общую и удельную энергию, например удар кулаком.

Учитывая, что ни в ходе предварительно и судебного следствия указанные вопросы и противоречия по факту получения К.Л. телесных повреждений, в том числе состоящих в причинной связи с наступлением смерти устранены не были, судом была назначена повторная с комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено судебно медицинским экспертам ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинских экспертиз.

Согласно заключения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №/ОСЭ смерть потерпевшей К.Л. последовала от закрытой черепно-мозговой травмы в виде 

<

данные изъяты> Степень выраженности трупных явлений, выявленных при осмотре трупа на месте обнаружения 29.09.2019 года в 18 часов 10 минут соответствует давности смерти от 11 до 16 часов к моменту первоначального осмотра трупа (вопр.№); черепно-мозговая травма могла образоваться как минимум от одного ударного травматического воздействия, так и от трех травматических воздействий в правую лобно-височно-теменную область и область правой щеки, но сказать конкретно от какого именно воздействия образовалась данная черепно-мозговая травма по имеющимся данным, не представляется возможным (вопр.№); При судебно-медицинском исследовании трупа не обнаружено каких-либо повреждений оболочек и вещества головного мозга, характерных для падения и положения стоя с последующим ударом головой о какой-либо тупой твердый предмет (предметы). В момент получения ФИО2 могла находиться стоя, лежа, сидя или в положении, близким к ним (вопр. №); Учитывая характер и локализацию наружных телесных повреждений на голове, 

<

данные изъяты> следует полагать, что данная черепно-мозговая травма не могла образоваться от прямого травматического воздействия в левую часть головы. Травма мягких тканей лица: 

<

данные изъяты> образовалась от прямого травматического воздействия в данную область (вопр. №); Принимая во внимание размер и характер локального повреждения в виде кровоизлияния в мягкие ткани правой лобно-теменно-височной области с переходом на правую скуловую и щечную области следует полагать, что в данные области нанесено несколько травматических воздействий, одно из которых привело в ЧМТ (вопр. №); Закрытая ЧМТ у К.Л. образовалась от ударного действия (действий) тупым твердым предметом (предметами) в правую лобно-теменно-височную область, чем могли быть кулак, носок обутой ноги или какой-либо другой предмет (вопр. №); Принимая во внимание характер ЧМТ, которая находится в причинной связи со смертью, нельзя исключить, что с данной травмой К.Л. какой-то промежуток времени после получения данной травмы совершала какие-либо активные действия, до развития общефункциональной недостаточности, обусловленной сдавлением вещества головного мозга (вопр. №) (т.2 л.д.191-202).

По заключению судебно-биологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ на изъятых объектах: 

<

данные изъяты> изъятых у потерпевшей К.Л. была обнаружена кровь человека, происхождение которой по своим групповым признакам не исключается от потерпевшей К.Л., на изъятой кофте, изъятой от потерпевшей обнаружена кровь, которая по своим групповым признакам не исключается от подсудимого ФИО1 (л.д.2 л.д. 28-32).

<

данные изъяты>

По заключению врача – психолога ФИО1 в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, оказывающем существенное влияние на сознание и деятельность при совершении инкриминируемого ему деяния не находился. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, которое искажало течение эмоциональных процессов (т.2 л.д.15-17).

Заключение судебно-психиатрической экспертизы суд считает обоснованным и достоверным, не вызывающим сомнений в психическом состоянии подсудимого ФИО1 и признает его вменяемым.

Давая анализ приведенных доказательств в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит виновность подсудимого ФИО1 в инкриминируемом деянии установленной.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 в вину в инкриминируемом преступлении фактически не признал, поясняя, что после многодневного злоупотребления алкогольных напитков, конкретных событий при инкриминируемых ему в вину обстоятельствах не помнил, выдвинул алиби, что в указанный период до 29.09.2019 года находился у знакомых на 

<

адрес>, в каком-то общежитии, где и ночевал, фамилии и адресов знакомых назвать не мог, к матери относился с любовью, поэтому совершить в отношении неё вменяемого преступления не мог.

Однако доводы подсудимого полностью опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями самого подсудимого в ходе следствия в частности: данном им объяснении от 07.10.2019 года, в котором подробно изложил произошедший конфликт с матерью и не отрицавший, что мог избить ее на почве алкогольного «запоя», кроме него и матери в квартире при указанных обстоятельствах никого не было. Данные показания подтвердил при допросе в качестве подозреваемого с участием защитника от 07.10.2019 года, в содеянном признался, написав явку с повинной, пояснив, что какого-либо давления на него оказано не было, частично подтвердил свои показания при проверке показаний на месте. Суд принимает указанные показания подсудимого как доказательства по делу, каких-либо нарушений процессуального законодательства при их отобрании судом не установлено, какого-либо психологического воздействия на подсудимого в ходе следствия судом не установлено. Эти показания давались в короткий промежуток времени после установленных событий, в судебном заседании подсудимый ФИО1 ходатайств о вызове сотрудником полиции в суд для их допроса, не заявлял.

Факт нахождения подсудимого в период с 28 на 29.09.2019 года в квартире со своей матерью подтвержден свидетелями: К.Н., Т.И. и М.Ф., Е.И., проживавших в одном подъезде с ФИО1 и его матерью и слышавшие шум и скандал в указанный период между подсудимым и потерпевшей., при этом К.Н. 28.09.2020 года была буйного поведения подсудимого, вынуждена была стучать во входную дверь, где проживал ФИО1, для того, чтобы прекратить шум, а супруги Т.И. слышали шум в квартире подсудимого ночью 29.09.2019 года, что опровергает доводы ФИО1 об отсутствие его в квартире в указанный период.

Факт нанесения подсудимым своей матери телесных повреждений подтверждается показаниями в судебном заседании свидетелей С.Л., Д.С., Д.А., работавших на одном предприятии ООО «

<

данные изъяты>» с потерпевшей К.Л., которые подробно рассказали, что потерпевшая пред смертью систематически приходила на работу с синяками на лице, шее, последнее время стала опаздывать на работу, иногда задерживалась дома, поясняя, что сын забрал у нее ключи и закрыл на замок, не выпускает из квартиры, о причинах возникшей ситуации потерпевшая ничего не говорила, в последствие после смерти потерпевшей они узнали, что все происходило из-за ее сына, который злоупотреблял алкоголем.

Показания свидетелей, суд принимает как доказательства по делу, какого-либо оговора подсудимого ФИО1 со стороны свидетелей суд не установил.

Факт насильственной смерти потерпевшей К.Л. подтвержден заключениями судебно-медицинских экспертиз, которые установили характер и тяжесть полученных травм потерпевшей, причинную связь между полученными телесными повреждениями и смертью потерпевшей. 

Суд не ставя под сомнение проведенные первоначальные судебно медицинские экспертизы на наличие обнаруженных на теле потерпевшей телесных повреждений, при проведении повторной комиссионной экспертизы, устранил возникшую неясность по вопросу получения потерпевшей телесных повреждений, состоявших в причинной связи со смертью, установив, что указанные в экспертизах телесные повреждения ЧМТ головы не могли быть получены потерпевшей при падении и положении стоя с последующим ударом головой о твердый предмет, а были получены от не менее 3 ударных травматических воздействий в правую лобно-теменно-височную область, в т.ч. кулаком, носком обутой ноги, или каким-либо другим предметом.

Указанные экспертизы проведены в соответствии с требованиями ст. 200 УПК РФ. Экспертные исследования осуществлены специалистами, обладающими специальными познаниями в области исследовавшихся вопросов. Заключение экспертов составлено в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, и признает указанные экспертизы доказательством по делу.

Таким образом в судебном заседании был установлен факт, что у потерпевшей К.Л. черепно-мозговая травма, состоящая в причинной связи с наступлением смерти образовалась от внешнего ударного воздействия, а не от падения с высоты собственного роста и удара головой от какой-либо твердый предмет, что подтверждает первоначальные показания ФИО1 о применении физического насилия к своей матери.

Давая правовую оценку действиям подсудимого ФИО1 в инкриминируемом деянии, суд приходит к следующему.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что он не совершал указанного преступления, судом не принимаются и опровергаются совокупностью исследованных судом всех обстоятельств, подробно изложенных в приговоре.

Не признание вины подсудимым в судебном заседании суд расценивает как способ защиты, чтобы уйти от ответственности.

Исходя из указанных обстоятельств, анализа предшествующего преступлению поведения подсудимого ФИО1, его длительные «запои», в ходе которых он конфликтовал с потерпевшей своей матерью, для приобретения спиртных напитков, применял кроме угроз и физическое насилие, в том числе нанося удары в область жизненно важных органов и в голову, что он и сам не отрицал, суд приходит к выводу об умышленном характере действий подсудимого на причинение тяжкого вреда потерпевшей К.Л., не предвидя при этом возможности наступления ее смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть ее наступление.

Сопоставив все исследованные доказательства по делу, суд не усматривает в действиях подсудимого ФИО1 необходимой обороны или ее превышения, предполагающей общественную опасность, реальную угрозу и наличность посягательств, поскольку в момент совершения преступления доказательств того, что К.Л. могла своим поведение угрожать жизни и здоровью ФИО1, суду не представлено.

Суд считает, что между действиями ФИО1 и наступившими последствиями смертью потерпевшей К.Л. имеется прямая причинная связь.

Суд не усматривает в действиях подсудимого ФИО1 в момент совершения инкриминируемого деяния состояния аффекта, что подтверждается обстоятельствами произошедшего и следует из заключения эксперта психолога. Подсудимый ФИО1 в момент совершения инкриминируемого деяния находился в состоянии алкогольного опьянения.

С учетом установленных обстоятельств по делу, суд исключает из обвинения подсудимому ФИО1 из описания обвинения, что «при причинении потерпевшей со стороны подсудимого множественных ударов, в т.ч. не менее трех ударов в область жизненно-важных органов головы, в результате которых потерпевшая упала, ударившись головой о достоверно неустановленный массивный твердый тупой предмет, как не нашедший своего подтверждения в ходе судебного заседания и опровергнутый заключением повторной комиссионной экспертизой, установившей, что при судебно-медицинском исследовании трупа не обнаружено каких-либо повреждений оболочек и вещества головного мозга, характерных для падения и положения стоя с последующим ударом головой о какой-либо тупой твердый предмет (предметы). В момент получения ФИО2 могла находиться стоя, лежа, сидя или в положении, близким к ним.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого ФИО1, суд считает, что квалификация инкриминируемого ему деяния дана правильно по ч.4 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания подсудимому суд исходит из требований ст. ст. 6 и 60 УК РФ и учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, относящихся к категории, согласно ст. 15 УК РФ особо тяжких, так же тяжести наступивших последствий, степени осуществления преступного намерения, способа совершенного преступления, роли подсудимого в преступлении, смягчающие и отягчающие вину обстоятельства.

Из представленных сведений о личности:

Подсудимый ФИО1 

<

данные изъяты>

Суд принимает во внимание наличие обстоятельств, смягчающих наказание – явку с повинной, первоначальные признательные показания своей вины.

Обстоятельства, отягчающие наказание у подсудимого ФИО1 суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку именно данное состояние повлияло на поведение подсудимого при совершении инкриминируемого деяния в отношении своей матери.

Учитывая, что преступление, совершенное подсудимым ФИО1 представляет повышенную общественную опасность против личности, суд считает, что наказание он должен отбывать в виде реального лишения свободы.

С учетом личности подсудимого и содеянного, оснований для применения к подсудимому ч.6 ст.15 УК РФ для изменения категории преступления на менее тяжкую, а также ст.73 УК РФ условного осуждения, у суда не имеется.

Суд не находит оснований при назначении наказания применения ст.64 УК РФ, поскольку не усматривает смягчающих обстоятельств, которые в указанной ситуации можно признать исключительными и существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы предусмотренное санкцией статьи суд считает не применять.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает согласно ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд-

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить наказание в виде 9(девяти) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражей.

Срок наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок наказания время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня предшествующего вступлению приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в соответствии с п.п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Вещественные доказательства: 

Информацию о соединениях, 

<

данные изъяты> –хранить при уголовном деле;

Одежду от трупа К.Л.: 

<

данные изъяты>, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Фабричного следственного отдела г. Костромы СУ СК России по Костромской области – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Костромской областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения приговора. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 дней, кроме этого, он вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чем должен заявить ходатайство при подаче апелляционной жалобы.

Председательствующий: ( В.А. Соболев).