Судья Свинова Е.Е. дело № 33-1763/2026

1-я инстанция № 2-1630/2025 УВД: 86RS0002-01-2024-011136-65

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 года город Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе: председательствующего судьи Мочегаева Н.П., судей: Максименко И.В., Галкиной Н.Б.,

при секретаре Бессарабове Е.А.,

с участием прокурора Стрельцовой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Департаменту здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нижневартовская городская поликлиника», акционерному обществу «ННК-Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» о признании действий незаконными, возложении обязанности провести обследование по профессиональному заболеванию, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30 октября 2025 года, которым постановлено: «В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт (номер)) к Департаменту здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры (ИНН (номер)), Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нижневартовская городская поликлиника» (ИНН (номер)), акционерному обществу «ННК-Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» (ИНН (номер)) о признании действий незаконными, возложении обязанности провести обследование по профессиональному заболеванию, компенсации морального вреда, отказать».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., мнение прокурора Стрельцовой Е.В., полагавшей решение подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Департаменту здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры (далее Депздрав ХМАО-Югры), бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нижневартовская городская поликлиника» (далее БУ «НГП» или поликлиника), акционерному обществу «ННК- Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» (далее АО «ННК- ННП» или Общество), с учетом уточненных требований, о признании действий незаконными; возложении на БУ «НГП» обязанности провести обследование относительно наличия профессионального заболевания;

2

взыскании компенсации морального вреда с Общества в размере 1 000 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 в период с 11 ноября 2002 года по 16 декабря 2009 года осуществлял трудовую деятельность в должности оператора по добыче нефти и газа в ОАО «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» (в настоящее время АО «ННК-ННП»). В период работы работодателем допускались нарушения техники безопасности и не были обеспечены необходимые условия труда. Вследствие трудовой деятельности у истца возникло сильное расстройство здоровья, диагностированы в период трудовой деятельности и после различные заболевания. Истец обращался с заявлениями в Нижневартовскую поликлинику, Депздрав ХМАО-Югры о проведении медицинского освидетельствования по профессиональному заболеванию, установлении предварительного диагноза профессионального заболевания, но получил ответ, что данных медицинских комиссий лечебные учреждения не проводят в связи с отсутствием лицензии. Трудовые права на достойные безопасные условия труда длительное время нарушались АО «ННК-ННП», истец стал инвалидом 

<

данные изъяты>.

Судом постановлено вышеизложенное решение.

В апелляционной жалобе, с учетом дополнений к ней, истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое об удовлетворении требований. Считает, что решение суда принято необоснованно, с нарушением норм материального и процессуального права. Суд неправильно истолковал закон. Считает, что согласно абзацу 3 пункта 5 постановления Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 года №1206 для экспертизы связи острого профессионального заболевания с профессией работник направляется в центр профессиональной патологии медицинской организацией, установившей предварительный диагноз - острое профессиональное заболевание, непосредственно после оказания работнику специализированной медицинской помощи с выдачей направления. Предварительный диагноз «профессиональное заболевание» может установить любое медицинское учреждение, где не требуется обязательная лицензия, затем поликлиника должна была направить извещение об установлении предварительного заболевания в Роспотребнадзор и работодателю. Не согласен с тем, что суд сослался на экспертное заключение от 28 февраля 2024 гола ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» и освидетельствование Бюро №13- филиала ФКУ «ГБ МСЭ по ХМАО-Югре», поскольку указанные документы не содержат сведений о связи заболеваний с работой истца. Также врачами МСЭ исследована не полная медицинская документация. Суд сделал вывод об отсутствии у истца профессионального заболевания без медицинского обследования, хотя ФИО1 просил обязать поликлинику провести данное обследование. Суд не верно истолковал статью 237 Трудового кодекса Российской Федерации, так как данная норма не ограничивает право работника на взыскание компенсации морального вреда только профессиональным заболеванием, истец имеет право на компенсацию морального вреда с любым нарушением его трудовых

3

прав. Однако, суд даже не исследовал и не поспособствовал истцу в истребовании доказательств нарушения бывшим работодателем трудовых прав истца, чем нарушил статью 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений на апелляционную жалобу от ответчиков Депздрав ХМАО-Югры, БУ «НГП», АО «ННК-ННП», третьих лиц Бюро №13 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре» Минтруда России, ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре» Минтруда России не поступило.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1, ответчики БУ «Нижневартовская городская поликлиника», Депздрав ХМАО-Югры, АО «ННК - ННП», третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Бюро №13 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре» Минтруда России, ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты- Мансийскому автономному округу-Югре» Минтруда России не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщили, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 11 ноября 2002 года принят в ОАО «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» на работу оператором по добыче нефти и газа третьего разряда. С 1 ноября 2008 года переведен в цех по добыче нефти и газа оператором по добыче нефти и газа четвертого разряда. 16 декабря 2009 года истец уволен по собственному желанию.

С 15 апреля 2014 года ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН ХМАО-Югры города Нижневартовска.

Постановлением Ленинского районного суда города Тюмени от 18 ноября 2022 года осужденный ФИО1 в связи с болезнью был освобожден от отбывания наказания, назначенного по приговору Нижневартовского городского суда от 11 ноября 2015 года.

По сведениям ФКУ ИК-2 УФСИН по Тюменской области истец

4

отбывал наказание в данном исправительном учреждении с 7 июня 2022 года по 29 ноября 2022 года.

В соответствии со справкой Бюро № 13 - филиала ФКУ «ГБ МСЭ по ХМАО-Югре» Минтруда России: МСЭ-2014 № 0201241 от 26 января 2016 года, ФИО1 26 января 2016 года установлена третья группа инвалидности бессрочно в связи с общим заболеванием.

На основании справки Бюро № 13 - филиала ФКУ «ГБ МСЭ по ХМАО- Югре» Минтруда России: МСЭ-2020 №1864189 от 30 января 2023 года, ФИО1 установлена первая группа инвалидности бессрочно ввиду общего заболевания.

Согласно заключению ФКУ «ГБ МСЭ по ХМАО-Югре» бюро № 13 от 26 января 2016 года ФИО1 установлено 40% нарушения функций организма и третья группа инвалидности бессрочно, в следствие гнойного гонита справа 2011 года, в виде правостороннего гонартроза 2 степени. Смешанная контрактура правого коленного сустава. НФС 1 степени. Застарелое повреждение сухожилий сгибателей 2 п. правой кисти с полным нарушением функций сгибания. Разгибателъная контрактура 2 пястно- фалангового и межфаланговых суставов 2 пальца правой кисти. НФС 2-3 ст. Умеренной нарушение статодинамической функции. Сопутствующие заболевания: хронический бронхит, ремиссия. Хронический гепатит С, низкой степени активности. Причиной инвалидности установлено общее заболевание.

На обращение ФИО1 от 3 октября 2024 года БУ «Нижневартовская городская поликлиника» ответила, что для принятия решения о проведении экспертизы связи заболевания с профессией и решения данного вопроса истцу необходимо самостоятельно обратиться в специализированную медицинскую организацию или специализированные структурные подразделения медицинской или иной организации, имеющей лицензию на медицинскую деятельность в части работ по специальности «профпатология» и «экспертиза связи заболевания с профессией». Проведение медицинской комиссии с целью установления профессионального заболевания в БУ «Нижневартовская городская поликлиника» не представляется возможным ввиду отсутствия лицензии на медицинскую деятельность по специальности «экспертиза связи заболевания с профессией». Кроме того, БУ «Нижневартовская городская поликлиника» не оказывает медицинскую помощь по специальности «профпатология».

На обращение истца от 1 октября 2024 года Департамент здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры ответил, что установление профессионального заболевания регламентировано приказом Минздрава России 31 октября 2019 года №36н, утвержденным приказом Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 года №1206 и осуществляется медицинской организацией, имеющей лицензию на медицинскую деятельность в части работ (услуг) по «профпатологии», «экспертизе связи заболеваний с профессией». БУ «Нижневартовская городская поликлиника» не имеет лицензии на оказание услуг по «профпатологии», «экспертизе связи заболевания с профессией».

5

Решением Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 26 марта 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 28 января 2025 года, ФИО2. в удовлетворении требований к ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по ХМАО-Югре» (третье лицо акционерное общество «ННК-Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие») о признании заключения МСЭ недействительным, было отказано.

В рамках указанного дела была проведена судебно-медицинская экспертиза.

На основании экспертного заключения ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области Минтруда России» от 28 февраля 2024 года установлено, что при освидетельствовании 26 января - 1 февраля 2016 года в Бюро № 13 - филиале ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации ФИО1 обоснованно установлена 

<

данные изъяты> группа с причиной инвалидности «общее заболевание». В исследовательской части указано, что по представленным документам инвалидность явилась следствием различных заболеваний или увечий, но не стоит в прямой зависимости от профессионального заболевания, трудового увечья, военной травмы или заболевания, полученного в период военной службы, и не связана с катастрофой па Чернобыльской АЭС, последствиями радиационных воздействий и непосредственным участием в деятельности подразделений особого риска и иными обстоятельствами, указанными в разъяснении от 15 апреля 2003 года № 1 «Об определении федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы причин инвалидности» (утверждены постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации) от 15 апреля 2003 года № 17. При прохождении периодических медицинских осмотров с 2002 года по 2009 год истец признавался годным к работе по профессии оператор по добыче нефти и газа, медицинских противопоказаний для допуска к работе у ФИО1 выявлено не было, подозрений на профессиональный характер заболеваний установлено не было. Истец наблюдался в БУ «Нижневартовская городская поликлиника №1» с 2002 года по 2016 год, получал амбулаторное лечение, с 2022 года наблюдается в БУ «Нижневартовская городская поликлиника №2».

При этом, ссылаясь на отсутствие компетенции ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России эксперты не ответили на вопросы: входят ли диагностированные истцу заболевания в Перечень профессиональных заболеваний, утвержденных приказом

Минздравсоцразвития Российской Федерации № 417-Н от 27 апреля 2012 года. Являются ли диагностированные истцу заболевания следствием профессиональной деятельности в период с 11 ноября 2002 года по 16 декабря 2009 года в ОАО «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» оператором на добыче нефти и газа.

6

Разрешая спор, руководствуясь положениями Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Порядком проведения экспертизы связи заболевания с профессией, учетной формы извещения об установлении диагноза - острое (хроническое) профессиональное заболевание, утвержденным приказом Минздрава России от 29 апреля 2025 года № 258н (далее Порядок №258н), Перечнем профессиональных заболеваний, утвержденным приказом Минздавсоцразвития России от 27 апреля 2012 года №417н, Правилами расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 года №1206 (далее Правила №1206), Правилами признания лица инвалидом, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 5 апреля 2022 года №588, Порядком установления причин инвалидности, утвержденным Приказом Минтруда России от 16 февраля 2023 года № 90н (далее Порядок №90н), суд первой инстанции, установив, ФИО1 впервые III группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно была установлена в 2014 году, при этом документов, являющихся основанием для установления причины инвалидности вследствие трудового увечья или профессионального заболевания истцом, как на тот момент, так и в настоящее дело представлено не было; исходил из того, что предварительный диагноз хроническое профессиональное заболевание истцу никогда не устанавливался, из Управления Роспотребнадзора по ХМАО-Югре на ФИО1 извещение о предварительном диагнозе профессионального заболевания не поступало, расследование профессионального заболевания не проводилось, акт о случае профессионального заболевания не составлялся; санитарно-гигиеническая характеристика по рабочему месту оператора ДНГ в АО «ННК-ННП» не приводилась, так как фактов профессиональных заболеваний по рабочему месту оператора ДНГ не зарегистрировано, то есть отсутствовало воздействие вредных производственных факторов при выполнении трудовых обязанностей, которые могли причинить вред здоровью,; несчастные случаи с работником ФИО1 не зарегистрированы, акты формы Н-1 не составлялись; пришёл к выводу, по имеющимся документам инвалидность явилась следствием различных заболеваний или увечий, но не стоит в прямой зависимости от профессионального заболевания, в связи с чем отказал истцу в удовлетворении требований о признании действий БУ «Нижневартовская городская поликлиника» и Департамента здравоохранения ХМАО-Югры незаконными и возложения на них обязанности провести обследование по профессиональному заболеванию.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела определены и установлены правильно, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

Согласно заключительному акту ЗАО «Компания Медэкспресс» от 9 июля 2007 года и приложенному к нему списку №3, по результатам

7

периодического медицинского осмотра работающих в ОАО «ННП», ФИО2. был допущен к работе без каких-либо ограничений и рекомендаций.

Из акта проверки от 13 июля 2015 года, составленному Государственной инспекцией труда в ХМАО-Югре в отношении ОАО «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие», фактов несчастных случаев, произошедших с ФИО1 в период работы на указанном предприятии с 2002 года по 2009 год, не установлено. ФИО2. в ГИТ ХМАО-Югры с заявлением о получении травмы в период работы у третьего лица либо профессионального заболевания, не обращался.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 года № 95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом» были утверждены Правила признания лица инвалидом (далее Правила признания лица инвалидом от 20 февраля 2006 года № 95, действовавшие на дату освидетельствования ФИО1 - 26 января 2016 года).

Признание лица (далее гражданин) инвалидом осуществляется федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы: Федеральным бюро медико-социальной экспертизы (далее Федеральное бюро), главными бюро медико-социальной экспертизы (далее главные бюро), а также бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах (далее - бюро), являющимися филиалами главных бюро (пункт 1 Правил признания лица инвалидом от 20 февраля 2006 года № 95).

На основании пунктов 2, 3 Правил признания лица инвалидом от 20 февраля 2006 года № 95 признание гражданина инвалидом осуществляется при оказании ему услуги по проведению медико-социальной экспертизы. Медико-социальная экспертиза проводится исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клиникофункциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, утверждаемых Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 1 пункта 14 Правил признания лица инвалидом от 20 февраля 2006 года № 95 в случае признания гражданина инвалидом устанавливаются, в том числе следующие причины инвалидности: общее заболевание (подпункт «а»), трудовое увечье (подпункт «б»), профессиональное заболевание (подпункт «в»), военная травма (подпункт «е»).

При отсутствии документов, подтверждающих факт профессионального заболевания, трудового увечья, военной травмы или других предусмотренных законодательством Российской Федерации обстоятельств, являющихся причиной инвалидности, в качестве причины инвалидности указывается общее заболевание. В этом случае гражданину оказывается содействие в получении указанных документов. При представлении в бюро соответствующих документов причина инвалидности изменяется со дня представления этих документов без дополнительного освидетельствования инвалида (абзац 2 пункта 14 Правил признания лица

8

инвалидом от 20 февраля 2006 года № 95).

Согласно Разъяснений Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2003 года № 1 «Об определении федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы причин инвалидности» (далее Разъяснения) причина инвалидности с формулировкой «общее заболевание» определяется в тех случаях, когда инвалидность явилась следствием различных заболеваний или увечий, но не стоит в прямой зависимости от профессионального заболевания, трудового увечья, военной травмы или заболевания, полученного в период военной службы, и не связана с катастрофой на Чернобыльской АЭС, последствиями радиационных воздействий и непосредственным участием в деятельности подразделений особого риска и иными обстоятельствами, указанными в настоящем разъяснении (пункт 3).

Согласно пункту 5 Разъяснений причина инвалидности с формулировкой «профессиональное заболевание» определяется гражданам, инвалидность которых наступила вследствие острых и хронических профессиональных заболеваний (отравлений). Указанная причина инвалидности определяется как по прямым последствиям профессионального заболевания, так и по его осложнениям, обусловившим наступление инвалидности.

В соответствии с абзацем 3 пункта 5 Разъяснений основанием для определения причины инвалидности с формулировкой «профессиональное заболевание» является акт о случае профессионального заболевания, оформленный в порядке, предусмотренном Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967 (Собрание законодательства Российской Федерации, 2000, № 52, ст. 5149), или решение суда об установлении факта профессионального заболевания.

Исходя из приведенных нормативных положений признание гражданина инвалидом осуществляется по результатам проведения медикосоциальной экспертизы федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы. В случае признания гражданина инвалидом устанавливаются причины инвалидности, в том числе «общее заболевание» или «профессиональное заболевание». Общее заболевание указывается в качестве причины инвалидности при отсутствии документов, подтверждающих факт профессионального заболевания, трудового увечья, военной травмы или других предусмотренных законодательством Российской Федерации обстоятельств, являющихся причиной инвалидности. Основанием для установления причины инвалидности «профессиональное заболевание» служит один из документов, подтверждающих факт профессионального заболевания, а именно акт о случае профессионального заболевания, решение суда об установлении факта профессионального заболевания.

Согласно пункту 1 Порядка №258н проведения экспертизы связи заболевания с профессией, учетной формы извещения об установлении диагноза - острое (хроническое) профессиональное заболевание, уточнении

9

или отмене диагноза - острое (хроническое) профессиональное заболевание, учетной формы медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания, порядка учета профессионального заболевания органом государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора), проводившим расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания, формы протокола заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания, утвержденного Приказом Минздрава России от 29 апреля 2025 года № 25 8н, экспертиза связи заболевания с профессией проводится в целях установления причинно-следственной связи заболевания, включенного в перечень профессиональных заболеваний, утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 21 марта 2025 года № 141н, с профессиональной деятельностью в рамках расследования и учета случаев профессиональных заболеваний, осуществляемых в соответствии с Правилами расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 года № 1206.

Как правильно установил суд первой инстанции, в соответствии с пунктами 2, 3 Порядка №258н экспертиза связи заболевания с профессией проводится специализированной медицинской организацией или специализированным структурным подразделением медицинской организации в области профессиональной патологии при выявлении профессионального заболевания.

Обращаясь в суд с иском ФИО1 в обоснование требований указал на то, что заболевание, вследствие которого истцу была установлена инвалидность, связано с профессиональной деятельностью в ОАО «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие».

Учитывая, что в целях установления причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью, как следует из части 4 статьи 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») проводится экспертиза связи заболевания с профессией, суд пришёл к правильному выводу о том, что проведенная, в рамках другого гражданского дела, судебная экспертиза, в полной мере соответствует обстоятельствах установленных по данному делу, поскольку истцом также заявлены требования о наличии профессионального заболевание.

При этом судебная коллегия отмечает, что в рамках требований вышеприведенных норм права, экспертиза была проведена надлежащим экспертным учреждением.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, материалы дела не содержат и истцом, в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предоставлены не были доказательства проведения медицинского обследования в 2014 году и установления с указанного времени инвалидности в связи с профессиональным заболевания, поскольку инвалидность была установлена по общему заболеванию, не связанному с

10

профессиональным заболеванием.

Как правильно установлено судом первой инстанции и следует из справок Бюро № 13 - филиала ФКУ «ГБ МСЭ по ХМАО-Югре» серии МСЭ- 2014 № 0201241 от 26 января 2016 года и серии МСЭ-2020 №1864189 от 30 января 2023 года, ФИО1 ввиду общего заболевания 26 января 2016 года была установлена III группа инвалидности бессрочно (причина пропуска срока переосвидетельствования за период с 1 декабря 2014 года по 25 января 2016 года признана уважительной), 30 января 2023 года установлена I группа инвалидности бессрочно по общему заболеванию.

Судебная коллегия считает, что требования о возложении обязанности на ответчиков по проведению обследования истца на предмет наличия у него профессионального заболевания, основаны Доводы апелляционной жалобы о том, что согласно абзацу 3 пункта 5 постановления Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 года №1206 для экспертизы связи острого профессионального заболевания с профессией работник направляется в центр профессиональной патологии медицинской организацией, установившей предварительный диагноз - острое профессиональное заболевание, непосредственно после оказания работнику специализированной медицинской помощи с выдачей направления; предварительный диагноз «профессиональное заболевание» может установить любое медицинское учреждение, где не требуется обязательная лицензия, затем поликлиника должна была направить извещение об установлении предварительного заболевания в Роспотребнадзор и работодателю; экспертное заключение от 28 февраля 2024 гола ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» и освидетельствование Бюро №13-филиала ФКУ «ГБ МСЭ по ХМАО-Югре» не содержат сведений о связи заболеваний с работой истца; врачами МСЭ исследована не полная медицинская документация; суд сделал вывод об отсутствии у истца профессионального заболевания без медицинского обследования, хотя ФИО1 просил обязать поликлинику провести данное обследование; судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку опровергаются собранными по делу письменными доказательствами и основаны на неправильном понимании вышеуказанных норм права.

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда с АО «ННК-Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» в размере 1 000 000 рублей, суд первой инстанции исходил из того, что у истца отсутствует в установленном законом порядке диагноз «профессиональное заболевание».

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными

11

действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судебная коллегия считает, что поскольку иных мотивов и доводов по взысканию с ответчика компенсации морального вреда, кроме как в связи с наличием, по мнению истца, профессионального заболевания, приобретенного в период работы в АО «ННК-Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие», ФИО1 не приводит ни в исковом заявлении, ни в апелляционной жалобе, а действия ответчика произведены в соответствии с действующим нормативном законодательством, приведённом выше, то отсутствуют и основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

С учетом того, что ответчиком по отношению к истцу не совершено каких-либо неправомерных действий (бездействия), судебная коллегия приходит к выводу о правомерном отказе судом истцу в удовлетворении требования истца о взыскании компенсации морального вреда.

Несогласие ФИО1 с толкованием судом норм материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, а также с оценкой, представленных по делу доказательств, не может являться основанием для отмены правильного по существу судебного постановления.

Ввиду того, что доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов стороной ответчика не представлено, судебной коллегией заявленные в апелляционной жалобе доводы ответчика были проверены в полном объеме, в связи с чем судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения, которое постановлено с соблюдением принципов и правил, предусмотренных статьями 2, 5, 8,10,12, 56, 59, 60, 67, 195,196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пунктах 1-6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

Предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы нет, равно как и нет оснований, названных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда независимо от доводов жалобы.

12

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия находит обжалуемое решение законным и обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 20 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи

Мочегаев Н.П.Максименко И.В.Галкина Н.Б.