Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Катайский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Бутаковой О. А.

при секретаре Таланкиной А. С. 

с участием прокурора Катайской районной прокуратуры Захарова Н. А., 

истца ФИО3, представителя истца ФИО16, 

представителя ответчика Баевой Т. В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании 17 сентября 2018 года в г. Катайске Курганской области гражданское дело № 2-269/2018 и № 2-290/2018 по искам ФИО3 к государственному бюджетному учреждению «Катайский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями» об отмене приказов о наложении дисциплинарных взысканий и приказа об увольнении, обязании восстановить на работе и аннулировать запись об увольнении, взыскании заработной платы за дни вынужденного прогула, за сверхурочную работу, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО3 обратилась в суд с исковыми заявлениями к государственному бюджетному учреждению «Катайский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями» (далее по тексту ГБУ «Катайский РЦ»), согласно которым, с учетом дополнительных требований, просила отменить приказ № 54 от 13.07.2018 о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора и взыскать компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности, в размере 5000 руб., в возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя взыскать 5000 руб.; отменить приказ об увольнении от 26.07.2018 № 60, обязать ответчика восстановить ее на работе в прежней должности и аннулировать запись в трудовой книжке об увольнении, взыскать в возмещение морального вреда, причиненного незаконным увольнением, 10000 руб.; отменить приказ № 28 от 31.05.2018 о наложении дисциплинарного взыскания в виде устного замечания; взыскать невыплаченную заработную плату в размере 5012 руб. за сверхурочные часы работы в июне-июле 2018 г., начисления на заработную плату с учетом суммы за сверхурочные часы и заработную плату за дни вынужденного прогула с учетом оплаты за сверхурочную работу.

Исковые требования мотивированы тем, что на основании трудового договора от 13.06.2017 № 21 с 13.06.2017 истец работала в ГБУ «Катайский РЦ», в том числе с 01.09.2018 - в должности помощника воспитателя на основании дополнительного соглашения к трудовому договору. Приказом № 54 от 13.07.2018 к ней применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение инструкции о пожарной безопасности, выразившееся в бездействии работника в случае сработки пожарной сигнализации во время дежурства. Истец считает приказ не законным и не обоснованным, поскольку в нем отсутствует дата и время нарушения, ссылки на нормы законодательства, на основании которого наложено взыскание, не указан пункт инструкции, который она якобы нарушила. Предусмотренный ст. 193 Трудового кодекса РФ акт об отказе работника дать письменное объяснение до применения работодателем дисциплинарного взыскания не составлялся. Заместитель директора ФИО1 и юрист Баева Т. В. предлагали истцу дать письменное объяснение, но поскольку ей была неясна суть вменяемого ей проступка, она отказалась писать объяснительную. 11.07.2018 в ее выходной к ней домой приезжала Баева Т. В. с требованием подписать какое-то напечатанное объяснение, на что истец ответила отказом. Баева Т. В. вела себя вызывающе, громко кричала, чем напугала и расстроила маму истца. Об этом факте она письменно сообщила директору по ВРР ФИО1, однако последняя ответила, что это кляуза, и разбираться не станет. Разговор с Баевой Т. В. происходил на улице возле дома, в метрах 6-8 стоял служебный автомобиль, кто в нем находился, истец не видела. ФИО1 отказала истцу в ознакомлении с докладной запиской ФИО2, на основании которой был издан оспариваемый приказ о наложении дисциплинарного взыскания. Истец полагает, что заместитель директора по ВРР ФИО1 не имеет полномочий издавать приказы о привлечении работников к дисциплинарной ответственности. Она напрямую высказывает истцу негативное отношение к ней, и всеми способами пытается найти основания для ее увольнения. После издания оспариваемого приказа приказом от 16.07.2018 № 55 была создана комиссия по приему у истца знаний требований пожарной безопасности по ПТМ в учреждении, хотя других работников не проверяли. В связи с постоянным давлением и возникающими конфликтными ситуациями истец находится в стрессовом состоянии. Неправомерными действиями должностных лиц ответчика истцу причинены нравственные и физические страдания. После того, как истец обратилась в суд с иском об оспаривании приказа о наложении дисциплинарного взыскания, ей после выхода на работу с выходного дня 26.07.2018 был предъявлен приказ об увольнении на основании оспариваемого ею в судебном порядке приказа о взыскании и на основании докладной записки заместителя директора ФИО1 от 25.07.2018. Директор центра ФИО12 отказалась ознакомить истца с содержанием докладной записки. Выданная ей копия приказа об увольнении не заверена. Считает приказ об увольнении незаконным, поскольку она добросовестно выполняет свои трудовые обязанности, кроме того, согласно приказу основанием для увольнения является также приказ № 28 от 31.05.2018 «Об объявлении замечания». Смысл последнего приказа она не помнит, его копию ей не выдавали. Указанным приказом на нее было наложено дисциплинарное взыскание «устное замечание», не предусмотренное законом, что недопустимо в силу требований ст. 192 ТК РФ. По нарушению, выявленному на основании докладной записки ФИО1, истца никто не опрашивал, объяснительную записку писать не предлагал, в чем суть нарушения – ей неизвестно. Факт постоянного психологического давления на неё с 13.07.2018 подтверждается тем, что на нее и юриста ФИО4 были написаны заявления в полицию за то, что юрист приходил к ответчику для беседы с заместителем директора ФИО1 с целью досудебного урегулирования спора. Истец вынуждена постоянно ходить с телефоном и делать снимки в ожидании того, что ее снова необоснованно привлекут к ответственности. Суду ответчиком представлены два приказа об увольнении истца: № 58 от 25.07.2018 – в день, когда она находилась на выходном, и № 60 от 26.07.2018, - с которым она была ознакомлена. Это указывает на грубое нарушение порядка увольнения. Кроме того, ею обнаружено, что при расчете ей не были оплачены сверхурочные часы работы. В судебном заседании все свидетели подтвердили график ее работы – сутки через сутки, однако в расчетном листке приведена оплата в одинарном размере. Поскольку она не могла вычислить стоимость 1 рабочего часа в связи с тем, что каждый месяц выплачивались разные суммы, она выполнила расчет по часам. В июне 2018 г. у нее не оплачены сверхурочные часы за трое суток (22, 26 и 30 июня), что составляет 69 часов, в июле 2018 г. – 4 суток (4, 8, 12, 16 июля), что составляет 96 часов (л. 

<

...>, 220 т. 1, л. д. 14 т. 2).

В заявлении о дополнении обоснований исковых требований указано, что согласно приказу № 16 от 11.01.2018 противопожарный инструктаж в учреждении осуществляется два раза в год (весна-осень), при этом лица, прошедшие обучение, должны сдать зачет. Журналом регистрации проведения инструктажа подтверждается, что при проведении его истец отсутствовала, так как находилась на выходном. Имеется отметка о том, что она проходила такой инструктаж при поступлении на работу, но фактически этот инструктаж носил формальный характер: скороговоркой сказали несколько предложений. За год работы она забыла все, что было тогда сказано. После применения к ней дисциплинарного взыскания она отказалась сдавать зачет в связи с тем, что с ней не проводился инструктаж должным образом, так же потому, что другие работники учреждения зачеты не сдавали, поскольку из всех работников учреждения, допрошенных в предварительном судебном заседании, только ФИО5 подтвердила, что сдавала зачет. Истец полагает, что, не проводив с ней инструктаж, ее необоснованно наказали за сбой в работе некачественного прибора пожарной сигнализации, сигнала которого она не слышала, находясь во время дежурства и занимаясь уборкой в группе. Длительная работа сигнализации объясняется также тем, что ФИО2 в первую очередь долго разговаривала по телефону с ФИО1, спрашивая, что нужно делать, как отключить прибор. В здание учреждения ФИО2 вошла в 20:00, как положено по графику (л. д. 212 т. 1).

14.09.2018 истцом заявлено письменное ходатайство о взыскании с ответчика в возмещение расходов по оплате услуг юриста 18000 руб. (л. д. т. 2).

Определением суда от 31.07.2018 дела № 2-269/2018 и № 2-290/2018 по искам ФИО3 к ГБУ «Катайский РЦ» об отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания и взыскании компенсации морального вреда, об увольнении, обязании восстановить на работе и аннулировать запись об увольнении, взыскании компенсации морального вреда объединены в одно производство (л. д. 129 т. 1).

В судебном заседании истец ФИО3 и ее представитель ФИО16, действующая на основании письменного заявления от 31.07.2018 (л. д. 18 т. 1), поддержали заявленные исковые требования, настаивают на их удовлетворении в полном объеме по основаниям, указанным в заявлениях.

Представитель ответчика ГБУ «Катайский РЦ» Баева Т. В., действующая на основании доверенности от 27.07.2018 (л. д. 19 т. 1), исковые требования не признала в полном объеме по основаниям, изложенным в возражениях, суду дополнительно пояснила, что в сентябре 2017 г. по указанию контролирующих органов все санитарки учреждения были переведены на должность «помощник воспитателя», поскольку учреждение не является медицинским и не может иметь санитарок в штатном расписании. Должностные инструкции помощников воспитателя аналогичны должностным инструкциям санитарок, их обязанности остались прежними, в связи с чем сотрудники учреждения по привычке санитарками называют помощников воспитателя. 

Согласно представленным возражениям ГБУ «Катайский РЦ» исковые требования считает необоснованными, указав, что дисциплинарное взыскание в виде выговора приказом № 54 от 13.07.2018 применено к ФИО3 на основании должностной записки завхоза ФИО2 о невыполнении должностных обязанностей, предусмотренных п. 7 раздела 4 должностной инструкции помощника воспитателя, выразившегося в нарушении Инструкции по пожарной безопасности во время сработки пожарной сигнализации во время дежурства при следующих обстоятельствах: 06.07.2018 истец находилась на рабочем месте и должна была соблюдать все правила и инструкции, однако бездействовала при срабатывании автоматической пожарной сигнализации, чем нарушила требования Инструкции по пользованию приборами пожарной сигнализации. Сработка сигнализации подтверждается распечаткой информации с прибора-контроллера и актом от 19.07.2018 «О хронологии сработки АПС 06.07.2018», в котором указано, что прибор отреагировал на сработку 7 шлейфа (медблок) в 19:35, среагировано (отключение системы) в 20:11, а в 20:24 прибор снова поставлен на охрану. Из этого следует, что в течение 36 минут ФИО3 не реагировала на работающую пожарную сигнализацию до тех пор, пока на рабочем месте не появилась ФИО2, которая не могла войти в здание по причине того, что все двери были закрыты, на звонок истец не реагировала. Спустя некоторое время ФИО3 все-таки открыла дверь. Такое бездействие работника ставит под угрозу пожарную безопасность в учреждении, имущество учреждения, жизнь и здоровье детей и сотрудников, если бы срабатывание сигнализации не было ложным, поскольку учреждение относится к стационарному типу, в нем круглосуточно находятся дети и подростки-инвалиды, некоторые из них не могут передвигаться без посторонней помощи. При наложении дисциплинарного взыскания были учтены обстоятельства и тяжесть совершенного проступка. До издания приказа работнику было предъявлено уведомление № 60 от 11.07.2018 «О представлении письменного объяснения», от получения которого лично в руки и от подписи ФИО3 отказалась, не мотивировав свой отказ. С указанным уведомлением истец была ознакомлена в присутствии свидетелей – водителя ФИО6 и специалиста по кадрам ФИО7, был составлен акт № 1 от 11.07.2018 «Об отказе работника подписать уведомление». По истечении двух дней 13.07.2018 ФИО3 снова не представила письменного объяснения, о чем был составлен акт № 2 от 13.07.2018, после чего был вынесен приказ о применении дисциплинарного взыскания № 54 от 13.07.2018. На основании этого приказа был издан приказ № 55 «О проведении внеплановой проверки требований ПБ и ПТМ», создана комиссия по проверке знаний. Заседание комиссии было назначено на 19.07.2018, но так как эта дата совпала с выходным днем ФИО3, был издан приказ № 69 от 17.07.2018 «О переносе заседания комиссии по проверке знаний ПТМ», согласно которому заседание было назначено на 20.07.2018. Заседание комиссии не состоялось по причине отсутствия экзаменуемого, так как в этот день у ФИО3 также был выходной день. Приказом № 71 от 20.07.2018 проверка знаний истца перенесена на ее рабочий день 26.07.2018. С последним приказом ФИО3 была ознакомлена в устной форме в присутствии комиссии, от подписи отказалась, о чем составлен соответствующий акт без номера от 23.07.2018. Отказ заместителя директора ФИО1 в предоставлении истцу возможности ознакомиться с докладной запиской ФИО2 ответчик считает правомерным, так как докладная записка – это информационный документ, адресованный руководителю. Законодатель не обязывает работодателя знакомить работника с таким документом. Сомнения истца в правомочности действий заместителя директора по изданию приказа № 54 от 13.07.2018 необоснованны, так как в соответствии с п. 2.23 должностной инструкции заместителя директора по воспитательной и реабилитационной работе предусмотрено, что указанное должностное лицо в отсутствие директора обязано осуществлять общее руководство работой учреждения, подписывать исходящие документы, внутренние локальные акты, приказы, инструкции и т. п. Истец необоснованно расценивает требования руководства о надлежащем исполнении должностных обязанностей как негативное отношение к ней. Ответчик полагает, что его действиями истцу не причинено морального вреда, поскольку его действия законны и правомерны. Истец за время работы в учреждении проявила себя как конфликтный, не умеющий сдерживать эмоции человек, агрессивно реагирует на замечания, тем самым создает напряженную обстановку в коллективе. Ее поведение существенно влияет на психоэмоциональное состояние сотрудников, снижается работоспособность, рабочий процесс учреждения становится неполноценным, что могут подтвердить медсестра ФИО8, воспитатель ФИО9, завхоз ФИО2, юрисконсульт Баева Т. В. Истец имеет несколько дисциплинарных взысканий, не учитывая множества устных. Занимается незаконной съемкой работников учреждения и детей-инвалидов на камеру своего мобильного телефона, осуществляет тайную аудиозапись на диктофон разговоров администрации учреждения, что могут подтвердить медсестра ФИО8, воспитатели ФИО9, ФИО10, ФИО5 В соответствии с приказом Министерства труда и социальной защиты РФ № 792 от 31.12.2013 «Об утверждении кодекса этики служебного поведения работников органов социальной защиты населения и учреждений социального обслуживания» был создан соответствующий документ, с которым все работники были ознакомлены под роспись, в том числе и ФИО3, однако она систематически нарушала требования Кодекса этики и служебного поведения работников ГБУ «Катайский РЦ», угрожала ФИО2 расправой за написание докладной записки, в связи с чем последняя была вынуждена обратиться в полицию (л. д. 22-27 т. 1). Недобросовестное исполнение истцом должностных обязанностей подтверждается докладными записками ФИО11 от 28.05.2018, ФИО9 от 04.07.2018, ФИО8 и ФИО9 от 22.07.2018. После поступления докладной записки от 25.07.2018 директор ФИО12 провела беседу с ФИО3, в ходе которой озвучила отраженные в докладной факты нарушений - отказ от стирки ковров, в устной форме предложила дать объяснения, но ФИО3 давать объяснения отказалась, пояснив, что будет разговаривать после суда. Работодателем истцу не была выдана заверенная копия приказа, поскольку письменного заявления работника о выдаче приказа в соответствии со ст. 62 ТК РФ не поступало. Истец утверждает, что с 13.07.2018 находилась под психологическим давлением, однако, действия сотрудников ФИО2 и ФИО1 были предприняты не с целью давления, а с целью защититься от незаконных действий истца и ФИО4, которые 18.07.2018 совершили незаконное проникновение на территорию учреждения, вошли в здание в нарушение пропускного режима. Без приглашения ФИО4 ворвался в кабинет юрисконсульта Баевой Т. В., не представился и не предъявил документы, подтверждающие право совершать какие-либо действия от имени ФИО3, вел себя вызывающе, требовал ознакомить его с документами, касающимися трудовой деятельности истца, а получив отказ, направился в кабинет заместителя директора ФИО1, при этом угрожая «натравить проверки, инспекцию по труду». У ФИО1 ФИО4 также не представившись требовал документы, касающиеся дисциплинарных взысканий ФИО3 Ему была представлена докладная записка, на основании которой на истца было наложено дисциплинарное взыскание, которую он сфотографировал на камеру мобильного телефона и ушел. ФИО3 после написания ФИО2 докладной записки также высказывала в ее адрес угрозы, была агрессивно настроена. После незаконных действий ФИО3 и ФИО4 сотрудники центра обратились в полицию за защитой своих прав, чести и достоинства, деловой репутации и репутации учреждения, соответственно никакого прессинга в отношении истца быть не могло. Имея неснятые дисциплинарные взыскания на основании приказов № 28 от 31.05.2018, № 54 от 13.07.2018, ФИО3 продолжала совершать нарушения – не выполняла трудовые обязанности, что подтверждается докладной запиской ФИО1 от 25.07.2018 и многочисленными устными жалобами, в связи с чем было принято решение о ее увольнении по инициативе работодателя приказом № 60 от 26.07.2018, с которым истец была ознакомлена, ей выдана трудовая книжка и произведен полный расчет (л. д. 109-111 т. 1). Приказ № 28 от 31.05.2018 об объявлении истцу дисциплинарного взыскания в виде устного замечания содержит техническую ошибку, фактически должно быть указано взыскание «замечание». Назначенное приказом наказание носит предупредительный характер не несет никаких юридических последствий и не является причиной увольнения истца (л. д. 215 т. 1). 

Прокурор Захаров Н. А. в судебном заседании считает, что исковые требования ФИО3 являются не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение прокурора, исследовав письменные материалы данного гражданского дела, суд пришел к выводу, что исковые требования ФИО3 к ГБУ «Катайский РЦ» необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

Согласно положениям ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться на неопределенный срок или на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно статье 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Судом установлено, что на основании трудового договора № 21 от 13.06.2017 и приказа ГБУ «Катайский РЦ» от 13.06.2017 № 47 ФИО3 была принята на работу в подразделение «административно-хозяйственная часть» на должность санитарки с 13.06.2017 (л. 

<

...> т. 1). 

В соответствии с заключенным сторонами 01.09.2017 дополнительным соглашением к трудовому договору приказом работодателя от 01.09.2017 № 79 ФИО3 была переведена из отделения медико-социальной реабилитации дневного и стационарного пребывания с должности санитарки в отделение психолого-педагогической помощи дневного и стационарного пребывания на должность помощника воспитателя (л. 

<

...> т. 1).

Согласно должностной инструкции, с которой истец была ознакомлена 05.04.2018, помощник воспитателя (младший воспитатель) подчиняется директору учреждения, заведующим отделений, функционально подчиняется заведующему хозяйством; принимается на должность и освобождается от работы приказом директора учреждения. К обязанностям помощника воспитателя, в частности, относится осуществление своевременной уборки помещений влажным способом два раза в день; обеспечение необходимых условий пребывания (проживания) получателям социальных услуг: уборка кроватей, мытье полов, подоконников, батарей, своевременная уборка групповой комнаты, спален, прихожей и других площадей согласно графику; осуществление под руководством воспитателя повседневной работы, обеспечивающей создание условий для социально-психологической реабилитации воспитанников, их социальной и трудовой адаптации; осуществление генеральной уборки помещений по утвержденному графику; нахождение с детьми во время производственных мероприятий, проводимых с участием воспитателя; раздача готовой пищи, мытье посуды, уборка моечной и столовой (в рабочие дни с понедельника по пятницу – в вечернее время, в выходные дни в субботу, воскресенье – в течение всего дня); осуществление контроля за детьми во время ночного дежурства без права сна; помощь в проведении с детьми утренних и вечерних санитарно-гигиенических процедур и т. д. (л. д. 32-33,117-119 т. 1).

Согласно пояснениям сторон и утвержденному работодателем «Графику работы специалистов в группе стационарного пребывания (старшая группа) на июль 2018 г.» (л. д. 154 т. 1) ФИО3 в связи с совмещением своей работы и работы за отсутствовавшего работника до 20.07.2018 работала по графику «сутки через сутки», в период времени с 08:00 одних суток до 08:00 следующих суток, с 20.07.2018 – без совмещения в обычном режиме «сутки через трое суток».

Из табелей учета рабочего времени и расчета заработной платы за июнь и июль 2018 г. следует, что ФИО3 в июне 2018 г. работала в обычном режиме «сутки через трое» с 01.06.2018 по 19.06.2018, с 21.06.2018 по 19.07.2018 в режиме «сутки через сутки», с 20.07.2018 по 25.07.2018 – в обычном режиме «сутки через трое», с 26.07.2018 – уволена (л. 

<

...> т. 1).

В силу ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарного взыскания установлен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Приказом от 31.05.2018 № 28 «Об объявлении замечания» на основании докладной записки заместителя директора ФИО1, заведующей отделением медико-социальной реабилитации ФИО11 от 28.05.2018 за нарушение трудовой дисциплины помощнику воспитателя ФИО3 объявлено устное замечание (л. д. 113 т. 1). С приказом истец ознакомлена, о чем свидетельствуют ее подпись на приказе и выполненная ею запись: «не согласна». 

Приказом № 54 от 13.07.2018 «О наложении дисциплинарного взыскания» на основании докладной записки ФИО2 от 09.07.2018, отказа работника от написания объяснительной, ФИО3 объявлен выговор в связи с нарушением Инструкции о пожарной безопасности, выразившемся в бездействии в случае срабатывания пожарной сигнализации во время дежурства, что является нарушением трудовой дисциплины и правил внутреннего трудового распорядка, ставящим под угрозу пожарную безопасность в учреждении, жизнь и здоровье детей и сотрудников (л. д. 41 т. 1). С указанным приказом истец также ознакомлена, о чем свидетельствуют ее подпись на приказе и выполненная ею запись: «не согласна, прошу выдать мне копию приказа от 13.07.2018». 

Приказом № 60 от 26.07.2018 «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» на основании приказа № 28 «Об объявлении замечания» от 31.05.2018, приказа № 54 «О наложении дисциплинарного взыскания» от 13.07.2018, докладной от 25.07.2018 от зам. директора ФИО1 (л. д. 112 т. 1). С указанным приказом истец ознакомлена, о чем свидетельствуют ее подпись на приказе.

На основании представленных ответчиком актов об отказе дать объяснения по поводу проступков, пояснений истца, представителя ответчика Баевой Т. В., свидетелей ФИО7, ФИО6, ФИО1, ФИО2 судом установлено, что порядок наложения дисциплинарных взысканий, предусмотренный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком соблюден (л. 

<

...> 163-165 т. 1).

Доводы истца о том, что ей было непонятно, по какому поводу с нее требовали объяснения, являются несостоятельными, поскольку опровергаются соответствующими письменными уведомлениями работодателя о необходимости работнику дать объяснения в связи с конкретными обстоятельствами: в уведомлении от 28.05.2018 б/н – опоздание на работу на 20 минут 23.05.2018; в уведомлении от 11.07.2018 № 60 – бездействие 06.07.2018 при сработке пожарной сигнализации во время дежурства, в уведомлении от 22.07.2018 № 65 – категорический отказ от стирки и чистки ковров 22.07.2018. Получить указанные уведомления на руки истец также отказывалась в присутствии свидетелей, что подтверждается соответствующими актами и пояснениями вышеуказанных свидетелей.

Оснований для отмены оспариваемых приказов № 28 от 31.05.2018, № 54 от 13.07.2018, № 60 от 26.07.2018 о применении дисциплинарных взысканий в виде замечания, выговора и увольнения соответственно суд не усматривает.

На основании пояснений истца, свидетелей ФИО11, ФИО1, ФИО12 судом установлено, что 23.05.2018 в день проведения генеральной уборки в учреждении ФИО3 допустила нарушение трудовой дисциплины, опоздав на работу на 20 минут, в связи с чем заведующей отделом медико-социальной реабилитации ФИО11 и заместителем директора ФИО1 руководителю была представлена докладная записка от 28.05.2018. Сведений о наличии уважительной причины своего опоздания работник работодателю не представил.

Из докладной записки и пояснений свидетеля ФИО11 следует, что ею в учреждении осуществляется руководство и контроль за осуществлением генеральной уборки, в связи с чем при появлении ФИО3 на работе с опозданием на 20 минут она сделала замечание, на которое работник агрессивно отреагировала, разговаривала фамильярно, объяснить причину опоздания отказалась. 

Истец ФИО3 в судебном заседании наличие факта опоздания и обстоятельства, изложенные ФИО11, не оспаривала, пояснив, что не считает опоздание в день генеральной уборки дисциплинарным проступком. Указанные доводы истца, а также изложенные в иске доводы о неправомерности приказа в связи с назначением наказания в виде устного замечания, не предусмотренного законом, суд признает необоснованными, поскольку Правилами трудового распорядка и Графиком работы в учреждении специального режима работы в дни проведения генеральной уборки не предусмотрено, что не оспаривается сторонами. Установленный работодателем для помощников воспитателя режим работы с 08:00 распространяется, в том числе, на дни проведения в учреждении генеральной уборки.

В соответствии со ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время – это время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности.

Следовательно, нарушение работником режима рабочего времени без уважительных причин является дисциплинарным проступком.

Поскольку работником доказательств наличия уважительных причин опоздания на работу на 20 минут не представлено, работодатель правомерно применил дисциплинарное взыскание. 

Замечание как вид дисциплинарного взыскания назначается приказом с соблюдением правил, предусмотренных ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Приказ о применении взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе.

Не является дисциплинарным взысканием устное замечание, осуществляемое в рабочем порядке, без соблюдения требований трудового законодательства к порядку его применения.

В данном споре указание работодателем слова «устное» в приказе о назначении дисциплинарного взыскания в виде замечания применено некорректно, поскольку фактически взыскание применено в письменной форме в виде приказа, объявленного работнику под роспись.

Однако такая некорректная формулировка не является основанием для отмены приказа о применении дисциплинарного взыскания, поскольку не означает применение наказания, не предусмотренного законом.

Указанное дисциплинарное взыскание в виде замечания, по мнению суда, соответствует тяжести совершенного проступка и применено работодателем с учетом обстоятельств, при которых он был совершен.

Также судом на основании пояснений сторон, свидетелей ФИО13, ФИО2, ФИО1 установлено, что 06.07.2018 истец ФИО3, находясь на дежурстве до 20:00 одна в здании учреждения, в нарушение Инструкции по пользованию приборами пожарной сигнализации не предприняла мер по выявлению причин срабатывания пожарной сигнализации и по устранению последствий срабатывания сигнализации.

Согласно инструкции по пользованию приборами пожарной сигнализации, утвержденной директором учреждения в 2017 г., (л. д. 48 т. 1) при приеме прибором пожарной сигнализации «Сигнал-20М» сигнала «Пожар» загорается на пульте индикатор красного цвета и двухтональный звуковой сигнал. При приеме прибором сигнала «Пожар» необходимо определить номер сработавшей зоны и охраняемые помещения по списку, осмотреть помещение сработавшей зоны. При обнаружении пожара действовать согласно должностной инструкции, при необходимости эвакуации людей из здания включить систему оповещения о пожаре, а в случае ложного срабатывания – снять зону с охраны и осмотреть пожарные датчики соответствующей зоны. Обнаружив сработавший датчик снова поставить зону на охрану. При повторном ложном срабатывании или невзятии снять зону с охраны, доложить руководству и записать в дежурный журнал время, номер зоны и месторасположение сработавшего датчика, вызвать специалиста из обслуживающей организации.

Указанные действия истцом не были выполнены.

Разделом 4 должностной инструкции помощника воспитателя предусмотрена ответственность работника за соблюдение инструкций по технике безопасности и по противопожарной безопасности (л. д. 33 т. 1).

Доводы истца о том, что она, находясь в помещении кабинета «монтессори», не слышала сигнала по причине тихого звука установленной в учреждении системы автоматической пожарной сигнализации, не подтверждены доказательствами и опровергается пояснениями свидетелей ФИО13 и ФИО2 о том, что они услышали сигнализацию, находясь на улице перед входом в закрытое здание. 

Необоснованными вследствие противоречивости являются и доводы истца о том, что сигнализация вообще не срабатывала, и все это было подстроено ФИО2, сигнала она не слышала, даже находясь в непосредственной близости от пульта системы, после того как впустила в здание замещающую сторожа ФИО2 Указанные объяснения истца противоречат ее же объяснениям, данным в предварительном судебном заседании, о том, что сигнализацию она не слышала, только находясь в комнате «монтессори», а в других помещениях слышала, но звук был тихий.

Указанные доводы опровергаются актом о хронологии сработки АПС от 19.07.2018 (л. д. 56-57 т. 1), согласно которому 06.07.2018 в 19:35 приборы отреагировали на сработку 7-го шлейфа (медицинский блок) автоматической противопожарной системы, при этом на сигнал пожарной сигнализации учреждение ГБУ «Катайский РЦ» среагировало в 20:11, прибор поставлен под охрану в 20:24.

Автоматическая пожарная сигнализация предназначена для оповещения всех находящихся в здании людей о возникновении пожара. Указанная функция предполагает наличие такой громкости звукового сигнала, которая способна привлечь внимание людей во всех помещениях здания при обычном уровне рабочего шума.

Доказательств неисправности системы противопожарной сигнализации, в частности недостаточной громкости звукового сигнала, в судебном заседании не представлено. 

Свидетели ФИО13, ФИО1 поясняли, что при случавшихся ранее сработках сигнализация работала в нормальном режиме, была слышна во всех помещениях учреждения, проверка системы регулярно осуществляется специализированной организацией, что подтверждается информационной справкой о модернизации системы автономной пожарной сигнализации в учреждении 21.09.2017 и актом о подключении от 26.02.2018, согласно которому с 16.01.2018 организован прием дублирующего сигнала о возникновении пожара на пульт службы пожарной охраны в г. Шадринске (л. д. 148-150 т. 1).

Несостоятельными суд признает и доводы истца о том, что она не обязана реагировать на срабатывание сигнализации вследствие того, что с Инструкцией по пользованию приборами пожарной сигнализации ее знакомили лишь при поступлении на работу, а в последующем она только расписывалась в журнале о том, что с нею проведен инструктаж, в с вязи с чем требования Инструкции не помнит. 

Журнал регистрации противопожарного инструктажа содержит подпись ФИО3, свидетельствующую о проведении с ней инструктажа 13.06.2017. Также в журнале содержатся записи о проведении в отдельные даты инструктажа с отдельными работниками, и записи о проведении инструктажа всего трудового коллектива 25.12.2017 и 15.05.2018, при этом ФИО3 отсутствовала 15.05.2018 (л. 

<

...> т. 2). Из пояснений свидетелей ФИО1, ФИО12, ФИО5, ФИО11 следует, что противопожарный инструктаж в учреждении осуществляется два раза в год путем проведения общих собраний коллектива. В случае нахождения сменных работников на выходном они обязаны являться на такие собрания, однако ФИО3 это требование игнорировала. 

Суд приходит к выводу, что расписываясь в журнале проведения инструктажа в отсутствие надлежащего инструктажа, как утверждает истец, и не принимая мер по изучению требований инструкции, работник несет бремя ответственности за выполнение предусмотренных инструкцией требований и не вправе ссылаться на отсутствие знаний.

Непринятие ФИО3 во время дежурства на работе мер по выявлению причин срабатывания пожарной сигнализации (возникновение пожара или ложная сработка) могло повлечь негативные последствия различной тяжести (уничтожение и повреждение имущества учреждения в результате пожара либо выезд спасателей по ложному сигналу о возникновении пожара).

Доводы истца ФИО3 о том, что ФИО1 не имела полномочий на издание и подписание оспариваемого приказа № 54 от 13.07.2018, суд признает необоснованными и опровергающими представленными в судебном заседании ответчиком письменными доказательствами (л. 

<

...> т. 1).

Дисциплинарное взыскание в виде выговора, примененное в отношении истца приказом № 54 от 13.07.2018, также соответствует тяжести проступка работника и применено работодателем с учетом обстоятельств его совершения.

22.07.2018 помощник воспитателя ФИО3 вновь совершила дисциплинарный проступок, отказавшись выполнять свои должностные обязанности по стирке ковра по указанию одного из своих непосредственных начальников – завхоза ФИО2 

За совершение указанного проступка и с учетом имеющихся дисциплинарных взысканий в виде замечания и выговора истец была уволена по инициативе работодателя.

Ответчиком представлены два приказа об увольнении ФИО3: 

- приказ от 25.07.2018 № 58 «о наложении дисциплинарного взыскания», согласно которому в связи с нарушением трудовой дисциплины, выразившемся в отказе работника «от выполнения должностных обязанностей, предусмотренных п. 2.12 Должностной инструкции помощника воспитателя и графиком ежедневной уборки помещений», «за неоднократное неисполнение должностных обязанностей без уважительных причин, при наличии неснятых дисциплинарных взысканий» к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения. Основанием для вынесения приказа явились докладная записка от 22.07.2018 и отказ работника от дачи объяснений (л. д. 166 т. 1);

- приказ от 26.07.2018 № 60 «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», согласно которому прекращен трудовой договор от 13.06.2017 № 21 и ФИО3 уволена 26.07.2018 по основанию, предусмотренному п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, на основании приказа № 28 от 31.05.2018 «Об объявлении замечания», приказа № 54 от 13.07.2018 «О наложении дисциплинарного взыскания», докладной заместителя директора ФИО1 от 25.07.2018 (л. д. 112 т. 1).

В предварительном судебном заседании свидетель ФИО12, являющаяся руководителем ГБУ «Катайский РЦ», пояснила, что приказ об увольнении ФИО3 она вынесла в связи с наличием дисциплинарных взысканий и совершением нового проступка – отказ выполнять свои должностные обязанности по чистке ковра.

В трудовую книжку истца 26.07.2018 работодателем внесена запись о расторжении трудового договора в соответствии с приказом № 60 от 26.07.2018 (л. д. 205-211 т. 1).

Представитель ответчика Баева Т. В. суду пояснила, что приказом № 58 от 25.07.2018 было оформлено применение к работнику дисциплинарного взыскания в виде увольнения, а приказом № 60 от 26.06.2018 – в надлежащей форме с указанием соответствующей нормы закона было оформлено расторжение договора в связи с применением дисциплинарного взыскания в виде увольнения. 

Представленная ответчиком докладная записка от 22.07.2018 написана медсестрой учреждения ФИО8 и воспитателем ФИО9, из нее следует, что в этот день состоялся разговор с помощником воспитателя ФИО3 о стирке и чистке ковров в группе «монтессори», но она категорически отказалась. ФИО8 и ФИО9 во время утренней прогулки с детьми вытащили ковер из спальни и натянули на спортивный куб, договорившись, что во время дневного сна почистят его щетками. Во время чистки ковра ФИО3 начала снимать их на видео и громко говорила, что воспитатель ФИО9 оставила детей без присмотра, хотя ей было известно, что дети спали, а воспитатель с медсестрой пошли чистить ковер. В обязанности ФИО3 входит чистка ковра и контроль за детьми в случае отсутствия воспитателя (л. д. 59 т. 1). Указанные обстоятельства также подтверждаются пояснениями свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО5, данными суду.

Согласно пояснениям свидетеля ФИО12 24.07.2018 она вышла из отпуска и, изучив докладную записку ФИО8 и ФИО9, акт об отказе ФИО3 от получения и подписания уведомления о необходимости дать объяснение по поводу своего отказа от исполнения обязанности по стирке ковров, предложила заместителю директора ФИО1 предоставить ей докладную записку по поводу поведения работника для принятия решения о применении дисциплинарного взыскания. 

Из докладной записки ФИО1 от 25.07.2018 следует, что ФИО3 имеет дисциплинарное взыскание в виде выговора за бездействие во время срабатывания пожарной сигнализации в период ее дежурства, при этом высказывала ФИО1 и ФИО2 обвинение в преднамеренном включении сигнализации; при общении с должностными лицами администрации учреждения общалась некорректно в фамильярной форме, с использованием ненормативной лексики, вела себя агрессивно и вызывающе, отказывалась от подписи приказов; создавала своим поведением конфликтные ситуации в коллективе; без разрешения вела тайную запись на диктофон разговоров сотрудников учреждения, фото- и видеосъемку детей, проходящих курс реабилитации; уклонялась от выполнения своих должностных обязанностей по стирке ковров и осуществляла видеосъемку выполняющих эту работу ФИО8 и ФИО9, своим ненадлежащим поведением препятствовала эффективной работе сотрудников учреждения, пренебрегая нормами профессиональной этики и служебного поведения (л. д. 115-116 т. 1). 

В соответствии с п. 2.12 должностной инструкции в обязанности помощника воспитателя входит осуществление генеральной уборки помещений по утвержденному графику (л. д. 32 т. 1).

Согласно утвержденному руководителем учреждения, по согласованию с заведующей отделением медико-социальной реабилитации ФИО11, графику ежедневной и генеральной уборки помещений (л. д. 120 т. 1) санитарная обработка ковровых покрытий (чистка, выбивание, стирка) относится к генеральной уборке. Сроки, даты и периодичность проведения генеральной уборки в графике не установлена. 

Однако из пояснений представителя ответчика Баевой Т. В., свидетелей ФИО11, ФИО8, ФИО2 следует, что по заведенному в учреждении порядку генеральная уборка осуществляется раз в 20 дней по окончании периодов стационарного пребывания детей и подростков, то есть после выезда детей. Стирка ковров осуществляется обычно раз в год по мере их загрязнения, при наличии устойчивой сухой погоды. Иногда, при наличии в учреждении денежных средств стирку ковров большой площади осуществляют в автомойке. В отсутствие такой возможности стиркой и чисткой ковров обязаны заниматься медсестры и санитарки, выносить ковры им помогают мужчины. При проведении генеральной уборки заведующая отделением медико-социальной реабилитации ФИО11 распределяет места уборки и обязанности сотрудников – медсестер, воспитателей и санитарок. Распоряжения о стирке ковров выдает завхоз ФИО2 В июле 2018 г. смена заканчивалась 26.07.2018. В связи с наличием сухой теплой погоды ФИО17 дала указание стирать ковры до окончания детской смены. 

Из пояснений представителя ответчика Баевой Т. В. и представленных должностных инструкций помощника воспитателя и санитарки, а также приказа № 32 от 04.04.2018 об утверждении должностных инструкций в новой редакции по перечню должностей согласно штатному расписанию (л. д. 32-33 т. 1, л. 

<

...> т. 2) следует, что с сентября 2017 г. наименование должности «санитарка» изменено на «помощник воспитателя», в связи с чем пояснения свидетелей, касающиеся санитарок учреждения, фактически относятся к помощникам воспитателя, то есть обязанность по стирке и чистке ковров возложена в учреждении на медсестер и помощников воспитателя. 

Согласно пояснениями свидетеля ФИО2 она дала указание всем помощникам воспитателей и медсестрам без указания конкретной даты о стирке паласов, так как установилась хорошая погода, на что ФИО3 сказала, что выстирает только половину паласа, а вторую половину – ФИО14 – медсестра. У неё стали выяснять, как это она себе представляет, на что она сказала, что вообще не будет стирать палас. 

Истец ФИО3 в судебном заседании пояснила, что указанное распоряжение ФИО2 было дано ей и другим помощникам воспитателя в ее присутствии и не подразумевало какой-либо определенной даты для стирки, при этом она сразу заявила о своем отказе стирать ковры без каких-либо пояснений о причине отказа. В 2017 г. она принимала участие в стирке ковров.

Из пояснений истца следует, что невыполнение ею своих обязанностей по стирке ковров не обусловлено какой-либо уважительной причиной и не связано с определенной датой, в том числе 22 июля. 

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Пунктом 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). К таким нарушениям, в частности, относится отказ работника без уважительных причин от выполнения трудовых обязанностей в связи с изменением в установленном порядке норм труда (статья 162 ТК РФ), так как в силу трудового договора работник обязан выполнять определенную этим договором трудовую функцию, соблюдать действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка (статья 56 ТК РФ).

Прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

Согласно ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации с приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Учитывая пояснения истца по поводу неисполнения ею служебных обязанностей по стирке ковра, суд пришел к выводу, что работодателем правомерно применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, которое соответствует тяжести проступка работника и применено работодателем с учетом обстоятельств его совершения, которые подтверждены в судебном заседании пояснениями свидетелей и не оспорены истцом. 

Из приказов № 58 от 25.07.2018 и № 60 от 26.07.2018 следует, что при принятии решения о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и расторжении трудового договора работодатель учел наличие у ФИО3 на момент совершения проступка других дисциплинарных взысканий (в виде замечания и выговора), что уже является основанием для увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а также предшествующее поведение работника, характеризующееся недобросовестным отношением к работе и высоким уровнем конфликтности в коллективе.

Порядок наложения дисциплинарного взыскания в виде увольнения, как указано ранее, предусмотренный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком соблюден, что подтверждается пояснениями сторон и указанными выше доказательствами, представленными в судебном заседании. Дисциплинарное взыскание применено с учетом тяжести проступка и обстоятельств, при которых он был совершен. 

Доводы истца о том, что все свидетели, допрошенные в суде, дают ложные пояснения, так как им дано указание сверху, в судебном заседании не нашли своего подтверждения.

Требования истца о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула не подлежат удовлетворению в связи с отсутствием оснований для отмены приказа об увольнении.

По этому же основанию не подлежат удовлетворению требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным применением дисциплинарного взыскания в виде выговора, и причиненного незаконным увольнением, поскольку судом установлено, что указанное дисциплинарное взыскание и увольнение истца применены ответчиком правомерно.

Требование истца о взыскании заработной платы за сверхурочную работу необоснованно и не подлежит удовлетворению. 

Согласно ст. 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса).

Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности).

В соответствии со ст. 99 Трудового кодекса Российской Федерации сверхурочной работой признается работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период, в следующих случаях:

1) при необходимости выполнить (закончить) начатую работу, которая вследствие непредвиденной задержки по техническим условиям производства не могла быть выполнена (закончена) в течение установленной для работника продолжительности рабочего времени, если невыполнение (незавершение) этой работы может повлечь за собой порчу или гибель имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), государственного или муниципального имущества либо создать угрозу жизни и здоровью людей;

2) при производстве временных работ по ремонту и восстановлению механизмов или сооружений в тех случаях, когда их неисправность может стать причиной прекращения работы для значительного числа работников;

3) для продолжения работы при неявке сменяющего работника, если работа не допускает перерыва. В этих случаях работодатель обязан немедленно принять меры по замене сменщика другим работником.

Из п. 4.6 коллективного договора, принятого на собрании 10.09.2015, (л. д. 52-62 т. 2) следует, что выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время производится на условиях совместительства. Продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать четырех часов в день. В дни, когда по основному месту работы работник свободен от исполнения трудовых обязанностей, он может работать по совместительству полный рабочий день (смену). 

Судом установлено, что приказами № 44 от 28.06.2018 и № 61 от 26.07.2018 на период очередного отпуска помощника воспитателя ФИО15 с 22.06.2018 по 19.07.2018 на помощника воспитателя ФИО3 возложено исполнений обязанностей, также указано о начислении дополнительной оплаты труда за фактически отработанное время (л. 

<

...> т. 2).

Из пояснений свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО12, не оспоренных истцом, следует, что сама ФИО3 просила подработку и выполняла работу в свои выходные дни. 

Учитывая вышеизложенное, в судебном заседании факта сверхурочной работы истца не установлено. Совмещение истцом работы по своей должности и за отсутствующего работника не является сверхурочной работой, осуществлялось работником с разрешения работодателя по собственной инициативе и оплачено работодателем в полном объеме, что не оспаривалось истцом в судебном заседании.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально удовлетворенным требованиям.

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Письменные ходатайства истца о возмещении судебных издержек по оплате услуг юриста, представителя подлежат отказу в удовлетворении и не подлежат возмещению ответчиком, поскольку настоящим судебным решением истцу отказано в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к государственному бюджетному учреждению «Катайский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями» об отмене приказов о наложении дисциплинарных взысканий и приказа об увольнении, обязании восстановить на работе и аннулировать запись об увольнении, взыскании заработной платы за дни вынужденного прогула, за сверхурочную работу, взыскании компенсации морального вреда отказать в связи с необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы (представления) через Катайский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья: О. А. Бутакова

Мотивированное решение изготовлено 21 сентября 2018 г.