РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 мая 2020 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего — судьи Подольского Е.А., при секретаре судебного заседания Емерове Д.В., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя административных ответчиков — командира войсковой части № и войсковой части № ФИО3, в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрев административное дело № № по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с предоставлением отпусков, а также бездействия названного воинского должностного лица, выразившегося в неиздании приказа о направлении на профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей,

установил:

ФИО1 обратился с административным исковым заявлением, в котором указал, что проходит военную службу по контракту в войсковой части №. 20ноября 2019 г. им на имя командира воинской части были поданы рапорта об увольнении с военной службы по истечении срока контракта, направлении на военно-врачебную комиссию и профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей (далее — профессиональная переподготовка) по очной форме обучения в Новосибирское высшее военное командное училище (далее — НВВКУ). 

Далее административный истец указал, что с 30 декабря 2019 г. по 30 января 2020 г. ему была предоставлена неиспользованная часть основного отпуска за 2018 год, во время проведения которого, командованием воинской части ему было вручено направление от 15 января 2020 г. об убытии в НВВКУ для прохождения в период с 16 января по 28 мая 2020 г. профессиональной переподготовки.

Также административный истец указал, что командованием части ему были вручены уведомления — 30 декабря 2019 г. о предоставлении с 1 февраля по 29 марта 2020 г. основного отпуска за 2019 год в количестве 58 суток (с учетом следования к месту проведения отпуска) и 20 января 2020 г. о предоставлении со 2 по27 апреля 2020 г. основного отпуска за 2020 год в количестве 25 суток. 

Далее административный истец указал, что желая пройти профессиональную подготовку, он 1 февраля 2020 г. подал на имя командира воинской части два рапорта с просьбой считать его досрочно прибывшим из основного отпуска за 2018 год с 15 января 2020 г. и полагать его с 16 января 2020 г. убывшим в НВВКУ. Вместе с тем, командир войсковой части № в удовлетворении его рапортов отказал и предоставил ему основные отпуска за 2019 и 2020 годы без разрыва между ними.

Полагая, что действия командира войсковой части №, связанные с направлением его в основные отпуска за 2018, 2019 и 2020 годы, соответственно, в период с 30 декабря 2019 г. по 30 января 2020 г., с 1 февраля по 31 марта 2020 г. и со2 по 27 апреля 2020 г., а также бездействие указанного должностного лица, выразившееся в неиздании приказа по строевой части о его направлении на профессиональную переподготовку в НВВКУ с 16 января 2020 г., нарушают его конституционные права на труд и защиту от безработицы, на отдых, на образование и на охрану здоровья, с учётом уточнений, просил суд признать незаконными:

- §4 приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № (по строевой части) в части указания даты прибытия ФИО1 из части основного отпуска за 2018 год — «30 января 2020 года», возложив на указанное должностное лицо обязанность по внесению в названый параграф приказа изменения в части указания даты прибытия из отпуска — «15 января 2020 года»;

- §2 и §3 приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № (по строевой части), а также §4 приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № (по строевой части), возложив на указанное должностное лицо обязанность по отмене перечисленные параграфы приказов.

- бездействие командира войсковой части №, выразившееся в неиздании приказа по строевой части о направлении ФИО1 на профессиональную переподготовку с 16 января 2020 г. в НВВКУ, возложив на указанное должностное лицо обязанность по изданию такого приказа.

В обоснование заявленных требований административный истец и его представитель Пелых пояснили, что в период прохождения профессиональной подготовки ФИО1 фактически не мог реализовать право на отдых, в том числе и убыть к месту проведения отпуска, полагая, что он не сможет успешно завершить обучение, что, в свою очередь, может повлечь необходимость возмещения им средств федерального бюджета, затраченных на прохождение переподготовки, поскольку во время прохождения таковой военнослужащий является прикомандированным к образовательному учреждению, исполняет обязанности военной службы и на него возлагаются дополнительные обязанности слушателя.

Также административный истец и его представитель указали, что полагают оспариваемые приказы незаконными, в связи с тем, что предоставление ФИО1 неиспользованной части основного отпуска за 2018 год, а также основных отпусков за 2019 и 2020 годы нарушает право ФИО1 на санаторно-курортное лечение при использовании основного отпуска за 2020 год, а кроме того предоставлены ему без учёта необходимости чередования периодов их предоставления и не в соответствии с планом отпусков, без учёта его пожеланий, а отпуск за 2018 год предоставлен до его окончания в текущем году, и полагают, что предоставление отпусков без разрыва между ними возможно в отношении ФИО1 только в случае их предоставления с последующим исключением из списков личного состава воинской части.

При этом, административный истец и его представитель, приводя собственный анализ действующего законодательства, полагают, что оспариваемые приказы являются:

- необоснованными, как в части указания об убытии в отпуск, поскольку не основаны на плане отпусков и не учитывают пожелания военнослужащего, изложенные в рапорте, так и в части указания о прибытии из отпуска, так как ФИО1 фактически из отпусков в воинскую часть не прибывал, а отпускные билеты не получал и не сдавал;

- фиктивными, в связи с тем, что не соответствуют требованиям, предъявляемым к учёту личного состава, поскольку не отражают достоверную численность личного состава и происходящие изменения; 

- формальными, поскольку не доводились до ФИО1 и последнему не вручались отпускные билеты для убытия в основные отпуска за 2019 и 2020 годы, которые при этом выписаны до издания соответствующих приказов, а письменные уведомления командира воинской части от 30 декабря 2019 г. и 15 января 2020 г. нельзя считать надлежащим доведением до военнослужащего информации о направлении его в отпуск.

Кроме того, административный истец и его представитель пояснили, что полагают оспариваемое бездействие незаконным, поскольку командир войсковой № не издавая приказ по строевой части о направлении ФИО1 для прохождения профессиональной переподготовки в НВВКУ с 16 января 2020 г. при одновременном издании приказов о направлении ФИО1 в отпуска, не принял необходимых мер к реализации административным истцом конституционных прав на труд и защиту от безработицы, но и создал препятствия к реализации ФИО1 названной социальной гарантии.

Представитель административного ответчика — руководитель федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» ФИО, будучи надлежащим образом извещённым о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл, ходатайствовал о рассмотрении дела без его участия. 

Представитель административных ответчиков Пахневская в судебном заседании требования административного истца не признала и просила в их удовлетворении отказать. При этом она указала, что приказы должностного лица о предоставлении ФИО1 неиспользованной части основного отпуска за 2018 год, а также основных отпусков за 2019 и 2020 годы в связи с предстоящим увольнением с военной службы являются законными и обоснованными. 

Также Пахневская указала, что предоставление административному истцу отпусков в период прохождения профессиональной переподготовки, произведено в рамках действующего законодательства, уполномоченным воинским должностным лицом, в связи с чем право ФИО1 на отдых не нарушено. 

Заслушав объяснения административного истца, его представителя и представителя административных ответчиков, исследовав представленные сторонами письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Так, в соответствии с частью 5 статьи 11 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», а также подпункта «г» пункта 2 и подпункта«б» пункта 4 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённому указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 1237 (далее— Положение), военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежегодно предоставляется основной отпуск, продолжительность которого для военнослужащих, общая продолжительность военной службы которых в льготном исчислении составляет 20 лет и более, устанавливается в количестве 45 суток. При этом военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и других местностях с неблагоприятными климатическими или экологическими условиями, в том числе отдалённых продолжительность основного отпуска увеличивается на срок до 15 суток.

Как усматривается из приложения №2 к постановлению Правительства Российской Федерации от 5 июня 2000 г. №434 «О сроках прохождения военной службы по контракту в районах и местностях с неблагоприятными климатическими условиями, а также в воинских частях, находящихся за пределами Российской Федерации», Новосибирская область относится к местности, при прохождении военной службы, на территории которой продолжительность основного отпуска военнослужащих увеличивается на 5 суток.

В соответствии с требованиями пунктов 3, 11 и 16 ст. 29 Положения, продолжительность основного отпуска военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в год увольнения с военной службы исчисляется путем деления продолжительности основного отпуска, установленной военнослужащему, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части. Округление количества неполных суток и месяцев производится в сторону увеличения. В случае, когда невозможно своевременное увольнение военнослужащего с военной службы (исключение из списков личного состава воинской части), на день его увольнения производится расчёт недоиспользованного времени основного отпуска с предоставлением его военнослужащему. Отпуска предоставляются военнослужащим в любое время года с учётом необходимости чередования периодов их использования, а также обеспечения боевой готовности воинской части и в соответствии с планом отпусков. Предоставление отпусков военнослужащему осуществляется с таким расчётом, чтобы последний из них был использован полностью до дня истечения срока его военной службы. При невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков. 

Согласно п. 11 ст. 38 Федерального закона «О статусе военнослужащих», окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списка личного состава воинской части.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № (по строевой части) ФИО1, назначенный на должность заместителя командира полка по вооружению – начальника службы ракетного вооружения войсковой части №, с 25 апреля 2019 г. полагается зачисленным в списки личного состава войсковой части № и приступившим к приему дел и должности.

Согласно послужному списку ФИО1 общая продолжительность его военной службы в календарном исчислении по состоянию на декабрь 2019 года составляет более 20 лет, что позволяет суду прийти к выводу о том, что общая продолжительность отпуска административного истца, с учётом его выслуги лет, как в 2018 году, так и 2019 году должна составлять 50 суток.

В соответствии с графиком отпусков войсковой части № на 2019 год, предоставление основного отпуска за 2019 год ФИО1 запланировано на период с 1 ноября по 30 декабря 2019 г., а также с графиком отпусков войсковой части № на 2020 год, предоставление основного отпуска за 2020 год ФИО1 запланирована на период с 1 по 30 апреля 2020 г.

Как пояснил в ходе судебного разбирательства административный истец, до конца ноября 2019 года в воинской части проводились мероприятия регламентированного технического обслуживания, при этом он не исполнял рапортов о предоставлении части основного отпуска либо отпуска за 2018 и 2019 годы до 28декабря 2019 г.

Согласно рапорту административного истца от 28 декабря 2019 г. на имя командира воинской части он просил предоставить ему неиспользованную часть основного отпуска за 2018 год в период с 30 декабря 2019 г. по 15 января 2020 г. с выездом в город Пермь, приостановив его отпуск с 16 января 2020 г. для прохождения профессиональной переподготовки, после окончания которой с 29 мая 2020 г. предоставить неиспользованную часть основного отпуска за 2018 год, а также основные отпуска за 2019 и 2020 годы, с выдачей воинских перевозочных документов для следования железнодорожным транспортом на него за 2018 год от станции Новосибирск до станции Пермь-2 и обратно, за 2019 год от станции Новосибирск до станции Владивосток и обратно, на него и членов семьи за 2020 год от станции Новосибирск до станции Адлер и обратно.

Из резолюции командира войсковой части № на вышеуказанном рапорте — «НШ нецелесообразно. По окончании отпуска за 2018 год, предоставить отпуск за 2019 год», следует, что ФИО1 отказано в удовлетворении его просьбы о разделении неиспользованной части отпуска за 2018 год с предоставлением оставшейся части после 28 мая 2020 г.

В соответствии с приказами командира войсковой части № по строевой части от ДД.ММ.ГГГГ № — ФИО1 полагается убывшим в неиспользованную часть основного отпуска за 2018 год сроком на 32 суток в период с 30 декабря 2019 г. по 30 января 2020 г. с выездом в город Пермь и выдачей воинских перевозочных документов; от ДД.ММ.ГГГГ № — согласно §2 ФИО1 с указанной даты полагается прибывшим из основного отпуска за 2018 год и согласно §3 — убывшим в основной отпуск за 2019 год сроком на 60 суток (с учётом следования к месту проведения отпуска) в период с 1 февраля по 31 марта 2020 г. в город Владивосток и выдачей воинских перевозочных документов; отДД.ММ.ГГГГ №— согласно §3 ФИО1 с указанной даты полагается прибывшим из основного отпуска за 2019 год и согласно §4 — убывшим в основной отпуск за2020год сроком на 25 суток со 2 по 27 апреля 2020 года. При этом в приказ от ДД.ММ.ГГГГ № приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № были внесены изменения в части указания места проведения отпуска ФИО1 за 2020 год — город Адлер, а также о выдаче воинских перевозочных документов.

Согласно отпускным билетам от 9 и 20 января 2020 г., соответственно, № и №, ФИО1 предоставлены основные отпуска за 2019 год с 1 февраля по 31 марта 2020 г. сроком на 60 суток с указанием места проведения отпуска — город Владивосток и за 2020 год со 2 по 27 апреля 2020 г. сроком на 25суток с указанием места проведения отпуска — город Новосибирск.

В ходе судебного разбирательства административный истец пояснил, что в период с 30 декабря 2019 г. до 15 января 2020 г. он использовал часть предоставленной ему командованием неиспользованной части основной отпуск за 2018 год, после чего в период с 16 января по 28 мая 2020 г. проходил переподготовку в НВВКУ, что, по его мнению, нарушает его право на отдых.

Также ФИО1 указал, что отпускные билеты не получал и для их получения в воинскую часть не прибывал, поскольку регламент служебного времени НВВКУ не позволял ему прибыть в воинскую часть также до истечения служебного времени в воинской части, а также потому, что уведомление командира воинской части о предоставлении отпусков не возлагало на него такой обязанности, поскольку, по его мнению, документом распорядительного характера не являлось.

В ходе судебного разбирательства представитель административных ответчиков Пахневская пояснила, что ФИО1 установленным порядком из части основного отпуска за 2018 год и основных отпусков за 2019 и 2020 годы не отзывался, к исполнению обязанностей военной службы в отпусках не привлекался.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 использовал предоставленные ему командованием часть основного отпуска за 2018 год в количестве 32 суток, основной отпуск за 2019 год в количестве 60 суток и основной отпуск за 2020 год в количестве 25 суток в полном объёме.

Оценивая доводы административного истца и его представителя о том, что командиром воинской части было нарушено право ФИО1 на отдых, в связи с тем, что неиспользованная часть основного отпуска за 2018 год, а также основные отпуска за 2019 и 2020 годы ему были предоставлены в период прохождении профессиональной переподготовки, не учитывая его волеизъявление, изложенное в рапорте от 28 декабря 2010 г., и он фактически не мог их использовать, в том числе и убыть к месту проведения отпуска, военный суд полагает данные доводы несостоятельными и отвергает по следующим основаниям.

Так, в соответствии с п. 4 ст. 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих», военнослужащие – граждане, проходящие военную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которых составляет пять лет и более (не считая времени обучения в военных профессиональных образовательных организациях и военных образовательных организациях высшего образования), в год увольнения с военной службы, в том числе, по истечении срока военной службы имеют право пройти профессиональную переподготовку без взимания с них платы за обучение и с сохранением обеспечения всеми видами довольствия в порядке и на условиях, которые определяются Министерством обороны РФ, продолжительностью до четырёх месяцев. В случае увольнения указанных военнослужащих с военной службы в период обучения они имеют право на завершение учебы бесплатно.

Анализ вышеприведённой правовой нормы позволяет суду прийти к выводу о том, что предметом её регулирования является определённая социальная гарантия, направленная на адаптацию военнослужащего после увольнения с военной службы и, вопреки мнению административного истца и его представителя, каких-либо правоотношений в сфере прохождения военной службы она не устанавливает. При этом прохождение (завершение) военнослужащим профессиональной переподготовки в силу указанной нормы возможно и после окончания военной службы.

При таких обстоятельствах суд констатирует, что прохождение профессиональной переподготовки, которая является социальной гарантией, не влияет на порядок прохождения военнослужащими военной службы, а нормативными правовыми актами установлены лишь условия направления на такую переподготовку, и обязанность командования при соблюдении необходимых условий совершить определённые действия для реализации этой гарантии военнослужащих до их увольнения с военной службы.

Следовательно, реализация права военнослужащего на прохождение профессиональной переподготовки носит самостоятельный характер и зависит только от его волеизъявления, реализуемого путём подачи рапорта на имя командира воинской части, вследствие чего не может влиять на предоставление ему отпуска.

Как усматривается из копий послужного списка и контракта о прохождении военной службы от 1 сентября 2013 года, последний заключён административным истцом на период обучения в военной академии РВСН и пять лет военной службы после её окончания. О вступлении в силу указанного контракта объявлено приказом начальника военной академии РВСН от ДД.ММ.ГГГГ №.

Из рапортов ФИО1 от 20 ноября 2019 г. усматривается, что административный истец ходатайствует об увольнении с военной службы по истечении срока контракта о прохождении военной службы, просит направить его для прохождения военно-врачебной комиссии и профессиональной переподготовки в филиал военной академии (в настоящее время — НВВКУ) по очной форме обучения.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 пояснил, что в ноябре 2019 года принял решение об увольнении с военной службы по истечению срока контракта, о чем написал соответствующий рапорт, в котором также изложил просьбу направить его для прохождения военно-врачебной комиссии и профессиональной переподготовки, что командованием было выполнено, в связи с чем в период со 2 по 27 декабря 2019 г. он находился на стационарном лечении.

Факт нахождения ФИО1 на стационарном лечении в вышеуказанный период с целью освидетельствования военно-врачебной комиссией и определения категории годности к военной службе в связи с предстоящим увольнением с военной службы подтверждается и выписным эпикризом к истории болезни № отдельного медицинского батальона (войсковая часть №).

Согласно графику проведения мероприятий по своевременному увольнению ФИО1 в запас по истечению срока контракта, утвержденного командиром войсковой части № и в тот же день доведённого до административного истца под роспись, последнему спланирована дата исключения из списков личного состава воинской части — 19 июня 2020 г., до наступления которой предполагается провести ряд мероприятий, в том числе направить ФИО1 для прохождения военно-врачебной комиссии и предоставить ему без разрыва основные отпуска за 2019 и 2020годы, а также направить для прохождения обучения сроком на 4 месяца в период с 10 января по 20 мая 2020 г., при этом периоды прохождение обучения и нахождения в основных отпусках совпадают.

Таким образом, судом установлено, что в отношении административного истца после 20 ноября 2019 года командованием была инициирована процедура увольнения с военной службы по истечению срока контракта.

Согласно уведомлению начальника факультета профессиональной переподготовки и повышения квалификации НВВКУ от 24 декабря 2019 года (исходящий №) на имя командира войсковой части №, ФИО1 зачислен слушателем указанного факультета и сроки прохождения профессиональной переподготовки установлены с 16 января по 28 мая 2020 г. При этом НВВКУ не располагает возможностями по размещению слушателей и оплате командировочных расходов.

Как следует из уведомлений командира войсковой части № от 30 декабря 2019 г. (исходящий №) и от 15 января 2020 г. (исходящий №), ФИО1 сообщается о предоставлении, соответственно, с 1 февраля по 29 марта 2020 г. основной отпуск за 2019 год в количестве 58 суток (с учетом следования к месту проведения отпуска) и со 2 по 27 апреля 2020 г. основного отпуска за 2020 год в количестве 25 суток. Данные уведомления доведены до административного истца, соответственно, 30декабря 2019 г. и от 20 января 2020 г., при этом на уведомлении от 30 декабря 2019 г. ФИО1 сделана отметка о предоставлении ещё двух суток отдыха, а на уведомлении от 15 января 2020 г. — надпись «не согласен».

В соответствии с направлением, выданным командиром войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ (исходящий №), ФИО1 направляется в НВВКУ для прохождения профессиональной подготовки в период с 16 января по 28мая 2020г. 

Из копий рапортов административного истца от 1 февраля 2020 г. на имя командира войсковой части № усматривается, что ФИО1 в связи с убытием для прохождения профессиональной переподготовки просит издать приказы, согласно которым он с 16 января 2020 г. полагается прибывшим из части основного отпуска за 2018 год и с той же даты полагается убывшим в НВВКУ для прохождения профессиональной переподготовки.

Согласно ответу командира войсковой части № в адрес ФИО1 от 11 марта 2020 г. в удовлетворении его просьб, изложенных в вышеуказанных рапортах, отказано, поскольку прохождение профессиональной переподготовки в период нахождения административного истца в основном отпуске не нарушает его права на отпуск, поскольку совершено им добровольно.

В соответствии с выпиской из приказа начальника НВВКУ от ДД.ММ.ГГГГ № и приложения к нему, ФИО1 зачислен слушателем группы профессиональной переподготовки военнослужащих по гражданской специальности с 16 января по 28 мая 2020 г. по очной форме обучения.

Из выписок из приказов командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № (по строевой части) усматривается, соответственно, что административный истец направляется на профессиональную переподготовку в НВВКУ по очной форме обучения в период с 16 января по 28мая 2020 года и, что согласно §3 с 28 апреля 2020 г. ФИО1 полагается прибывшим из основного отпуска за 2020 год и согласно §4 — в тот же день полагается убывшим для прохождения профессиональной переподготовки в НВВКУ в период с 28 апреля по 28 мая 2020 г.

Таким образом, судом установлено, что административный истец уже находящийся в части основного отпуска за 2018 год, предоставленного в период с 30 декабря 2019 г. по 30 января 2020 г., добровольно согласился с прохождением переподготовки с 16 января 2020 г., несмотря на имеющееся у него право отказаться от её прохождения в указанный период. 

Следовательно, Министерство обороны РФ, а также командование воинской части выполнило перед административным истцом свои обязательства, и его право на образование и отдых нарушено не было.

При этом вопреки мнению административного истца и его представителя действующее законодательство не содержит запрета на прохождение переподготовки в период предоставленного военнослужащему отпуска, как и необходимости его отзыва из отпуска либо продления отпуска по указанному основанию, поскольку военнослужащий, как и командование воинской части, лишены возможности выбора начала и окончания периода прохождения профессиональной переподготовки.

Поскольку, как указано выше, право на профессиональную переподготовку зависит исключительно от волеизъявления военнослужащего, последний при соблюдении установленного нормативными правовыми актами порядка вправе воспользоваться им в любое время, в том числе в период реализации конституционного права на отдых, что и было сделано административным истцом.

При этом, по мнению суда, при несогласии со временем прохождения переподготовки ФИО1 мог отказаться от её прохождения в указанный период, и это обстоятельство не лишало бы его права на профессиональную переподготовку в иной период.

Кроме того, в силу п. 24 ст. 34 Положения военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключён из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы, за исключением случаев, предусмотренных п. 11 ст. 38 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» и названным Положением, следует прийти к выводу, что именно предоставление отпуска имеет приоритет перед прохождением профессиональной переподготовки. При этом, как указано выше, в силу п. 4 ст. 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих» прохождение переподготовки не препятствует увольнению военнослужащего с военной службы.

Иное понимание правового смысла приведённых норм ставило бы в зависимость дату исключения военнослужащего из списков личного состава части от избранного образовательным учреждением времени прохождения переподготовки, а также ставило бы в неравные условия военнослужащих, изъявивших желание пройти профессиональную переподготовку по сравнению с военнослужащими, не изъявившими такое желание.

Оценивая доводы административного истца и его представителя о том, что оспариваемые приказы командира войсковой части № являются необоснованными, фиктивными и формальными, а также нарушают положения ст. 29 Порядка суд исходит из следующего.

Вопреки мнению административного истца и его представителя оспариваемые приказы командира войсковой части № основаны на рапорте ФИО1 от28декабря 2019 г. и реализуют волеизъявление последнего, с учётом обеспечения боевой готовности воинской части и необходимости предоставления административному истцу основных отпусков до истечения срока его военной службы, что не может рассматриваться как нарушение прав административного истца.

Указанный вывод суда основывается на том, что порядок предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков лицам, проходящим военную службу, устанавливается законодательством и регулируется подзаконными нормативными правовыми актами с учётом специфики военной службы как деятельности, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства.

На основании положений статей 75 и 76 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495, командир воинской части отвечает за постоянную боевую и мобилизационную готовность вверенной ему воинской части и обязан поддерживать данную готовность.

По смыслу приведённых правовых норм решение вопросов очерёдности и времени предоставления каждому военнослужащему отпуска, может быть принято исключительно командиром и оформлено путём издания соответствующего приказа, обязательного для исполнения всеми военнослужащими. Иначе как осуществление командиром своих властных полномочий в отношении подчинённых в процессе руководства частью такие действия расценены быть не могут. При этом, по мнению суда, направление ФИО1 в основные отпуска не в строгом соответствии с планами отпусков, без учёта необходимости чередования периодов их предоставления, а также с предоставлением отпуска за прошедший год до его окончания в текущем году, не могут являться безусловными основаниями для признания оспариваемых приказов незаконными.

Вопреки мнению административного истца и его представителя учёт личного состава в отношении ФИО1 вёлся с соблюдением предъявляемых к нему требований, что также нашло свое отражение в исследованных в ходе судебного разбирательства книгах временно отсутствующего и временно прибывшего в воинскую часть личного состава войсковой части №. 

Также вопреки мнению административного истца и его представителя доведение до ФИО1, ознакомленного с графиком мероприятий по его предстоящему увольнению с военной службы, информации о сроках предоставления основных отпусков за 2019 и 2020 годы путём вручения уведомлений за подписью командира воинской части, следует признать надлежащим уведомлением административного истца о предоставленных отпусках, поскольку данные сообщения доводят до военнослужащего принятое командиром воинской части решение о предоставлении ему отпусков, и содержат сведения об определенных периодах, в которые такие отпуска предоставляются, о том, что отпуска предоставляются подряд, без разрыва, а также о том какие действия военнослужащему надлежит произвести для реализации своего права на отпуск, при этом данные уведомления содержат подписи ФИО1 об ознакомлении и его собственные пометки. Кроме того, ФИО1 самостоятельно не прибывал в воинскую часть для получения отпускных билетов и воинских перевозочных документов, своего представителя для их получения также не направлял, в связи с чем суд полагает доводы административного истца и его представителя о невозможности получения отпускных билетов не состоятельными.

На вышеуказанный вывод суда не влияет тот факт, что отпускные билеты были изготовлены и подписаны до издания оспариваемых приказов, поскольку их изготовление было направлено на реализацию права административного истца на отпуск и данные билеты воплощали принятое командиром воинской части решение по рапорту ФИО1 в его интересах.

Как показал допрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО, старший помощник начальника штаба войсковой части №, командованием были приняты меры для надлежащего извещения ФИО1 о предоставляемых последнему отпусках, в связи с чем по месту жительства административного истца направлялись его сослуживцы, вручавшие уведомления о предоставлении отпусков. Также свидетель ФИО показал, что в целях предоставления ФИО1 имевшихся у последнего неиспользованных отпусков до истечения срока его военной службы командиром воинской части, с учётом необходимости обеспечения боевой готовности части, было принято решение о предоставлении ФИО1 основных отпусков подряд, без разрыва между ними.

При таких обстоятельствах, суд считает, что действия командира войсковой части №, связанные с предоставлением ему перед предстоящим увольнением неиспользованной части основного отпуска за 2018 год, а также основных отпусков за 2019 и 2020 годы без разрыва в период с 30 декабря 2019г. по 27 апреля 2020 г., не могут быть расценены как нарушение права административного истца. 

В ходе судебного разбирательства было установлено, что в вышеуказанный период времени ФИО1 на службу не прибывал и никаких обязанностей военной службы не исполнял, в связи с чем следует прийти к выводу об отсутствии в действиях командования воинской части нарушения права на отдых административного истца.

Что же касается прохождения ФИО1 профессиональной переподготовки в период с 16 января по 28 мая 2020 г., то, по убеждению суда, данное обстоятельство не может рассматриваться как нарушающее его право на отдых, так как это действие совершено им исключительно по своей воле и в своих интересах, в связи с чем следует признать несостоятельным довод административного истца и его представителя о том, что ФИО1 фактически не могло быть реализовано право на отпуск, в том числе и в избранном им месте его проведения.

Не может быть признан обоснованным довод административного истца и его представителя о том, что командованием воинской части нарушено его право на санаторно-курортное лечение в период предоставления основного отпуска за 2020год, поскольку командиром воинской части ФИО1 фактически был предоставлен указанный отпуск и исполнено пожелание административного истца провести таковой в городе Адлер, в связи с чем также предоставлена возможность получить воинские перевозочные документы.

Довод административного истца и его представителя о том, что в период прохождения переподготовки в НВВКУ он исполнял обязанности военной службы, суд считает несостоятельным и отвергает, поскольку прохождение профессиональной переподготовки не отнесено к случаям, когда военнослужащий считается исполняющим обязанности военной службы в соответствии с положениями ст. 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», а нахождение ФИО1 на территории НВВКУ в период прохождения профессиональной переподготовки и исполнение им обязанностей слушателя не обусловлено служебной необходимостью, в связи с тем, что выполняется им добровольно, при этом указанному выводу суда не противоречит и ответ на адвокатский запрос представителя административного истца, данный начальником факультета профессиональной переподготовки и повышения квалификации НВВКУ 25 мая 2020 г., который содержит лишь разъяснения по порядку отчисления слушателей в случае их неуспеваемости или отсутствия на занятиях по неуважительным причинам.

На указанный вывод суда не влияет и мнение административного истца и его представителя о том, что в период прохождения профессиональной переподготовки военнослужащий является прикомандированным к образовательному учреждению, поскольку указание об этом в пункте 10 Порядка и условий профессиональной переподготовки по одной из гражданских специальностей отдельных категорий военнослужащих – граждан Российской Федерации, проходящих военную службу по контракту (далее — Порядок), утверждённого приказом Министра обороны РФ от 21 октября 2015 г. №630, по смыслу данной нормы, является лишь способом учёта личного состава в образовательном учреждении.

Также несостоятельным является довод административного истца и его представителя о том, что в случае неуспешного окончания им профессиональной переподготовки с него могут быть взысканы затраченные на её прохождение средства федерального бюджета, поскольку действующее законодательство не предусматривает возложение на военнослужащего такой обязанности, что также подтверждается сообщением начальника факультета профессиональной переподготовки и повышения квалификации НВВКУ от 27 мая 2020 г., при этом указанной позиции не противоречит и ответ начальника Главного штаба – первого заместителя главнокомандующего Сухопутными войсками от 19 мая 2020 г.

С учётом изложенного, суд находит, что действия командира войсковой № по изданию оспариваемых приказов от 30 декабря 2019 г. № №, а также от 31 января и 2 апреля 2020 г., соответственно, — № № № и № №, являются законными и обоснованным, прав ФИО1 на труд и защиту от безработицы, на отдых, на образование и на охрану здоровья не нарушают, произведены в строгом соответствии с законом и в пределах имеющихся полномочий, в связи с чем полагает требования административного истца о признании вышеперечисленных приказов незаконными — не подлежащими удовлетворению.

Также не подлежит удовлетворению требование административного истца о признании незаконным бездействие командира войсковой №, выразившееся в не издании приказа по строевой части о направлении ФИО1 для прохождения профессиональной переподготовки в НВВКУ с 16 января 2020 г., поскольку положениями Порядка не предусматривается издание командиром воинской части приказа именно по строевой части, также не является обязательным наличие такого приказа и для образовательного учреждения, поскольку основанием для допуска слушателей к прохождению профессиональной переподготовки является именно направление командира воинской части, что также отражено в вышеуказанном ответе на адвокатский запрос начальника факультета переподготовки и повышения квалификации НВВКУ.

Мнения административного истца о необходимости прохождения профессиональной переподготовки только в период военной службы и о невозможности предоставления ФИО1 в этот период отпусков, а также о невозможности предоставления в данном случае основных отпусков без разрыва основаны на неправильном истолковании закона.

При таких обстоятельствах, суд находит административное исковое заявление ФИО1 необоснованным и не подлежащим удовлетворению в полном объёме.

Руководствуясь статьями 175–180 и 227 КАС РФ, военный суд,

решил:

в удовлетворении требований административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с предоставлением отпусков, а также бездействия названного воинского должностного лица, выразившегося в неиздании приказа о направлении на профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей — отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Подольский