Дело № 2-905/2024

74RS0031-01-2024-000368-92

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июля 2024 года Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Чухонцевой Е.В.

при секретаре Марковой Е.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации (далее по тексту – Минфин РФ) о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В обоснование заявленных требований указывает, что приговором Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска от 02 октября 2020 года истец признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ с назначение наказания в виде штрафа и этим же приговором оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. В указанной части на основании ч.1 ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию. В результате необоснованного уголовного преследования причинены нравственные страдания, выразившиеся в проведении оперативно-розыскных мероприятий, которые явились основаниями для возбуждения уголовного дела, избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, нахождение длительного времени в статусе подозреваемого, затем обвиняемого. 

Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 7 000 000 рублей., материальный вред в размере кадастровой стоимости квартиры, расположенной по 

<

адрес обезличен> размере 7 000 000 рублей. 

Определением суда от 13 февраля 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: Прокуратура Челябинской области, Следственное управление следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области. 

Определением суда от 01 апреля 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 

Определением суда от 18 апреля 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: ФИО7, ФИО8, ФИО9 

Протокольными определениями суда от 15 мая 2024 года, 25 июня 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО10, ФИО11, ФИО12

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования по основаниям и доводам, изложенным в иске. Дополнил, что процесс по возбуждению уголовного дела по привлечению истца к уголовной ответственности в течение двух лет для обеспечения судопроизводства при оспаривании действий (бездействий) государственных должностных лиц привел к чрезмерным затратам Министерства финансов РФ. Каждое разбирательство в УК РФ, УПК РФ требовало присутствие представителей суда, прокуратуры, свидетелей, следователей, адвоката, времени, каждое заседание продолжалось не менее 1,5 часа. Данные 50 разбирательств обошлись не менее 5 000 000 или 6 000 000 рублей. Истцу, как пенсионеру, судебные тяжбы принесли материальный вред: 15 000 рублей - штраф, 20 000 рублей – адвокат, аренда у сына автомобиля в течение двух лет и бензин, амортизация орг.техники, потеря времени, подготовка материалов, оплата документов, информация от гос.органов, почтовые отправления, запрет в перемещениях по РФ.

Представитель Министерства финансов РФ – Управление Федерального казначейства по Челябинской области в судебном заседании не присутствовал, извещен надлежащим образом. Представил в суд возражения на иск, согласно которым считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку истцом не представлено объективных доказательств, указывающих на причинение ему нравственных страданий незаконным преследованием. Кроме того, оправдание истца в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.294 УК РФ не повлекло для ФИО1 оправдания в целом по предъявленному обвинению, а также не свидетельствует о незаконности совершения процессуальных действий, связанных с расследованием и рассмотрением уголовного дела в отношении истца, в частности, о незаконности избранной в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении на период следствия, поскольку истцу было предъявлено обвинение в совершении двух преступлений, расследование которых происходило одновременно. Истцом не представлены доказательства о каких-либо неблагоприятных последствиях, возникших вследствие привлечения его к уголовной ответственности по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.294 УК РФ. Требования о возмещении кадастровой стоимости квартиры не подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку разрешается судьей в порядке, установленном ст.399 УПК РФ в порядке уголовного судопроизводства.

Представитель Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области (далее по тексту - СУ СК России по Челябинской области) в судебное заседание не явился. Представил возражения на исковое заявление, согласно которым считает, что требования не подлежат удовлетворению в полном объеме, поскольку заявленная истцом сумма компенсации является чрезмерно завышенной, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Уголовное преследование в отношении истца по преступлению, в совершении которого он признан виновным и преступлению, по которому он был оправдан, осуществлялось в рамках одного уголовного дела. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении в отношении ФИО1 была обусловлена уголовным преследованием в целом и не связана именно с обвинением в совершении преступления, по которому ФИО1 был оправдан. При вынесении приговора от 02 октября 2020 года мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена без изменений до вступления приговора в законную силу. Доводы истца о причинении ему морального вреда в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства, не подтверждены объективными доказательствами. Приговор в отношении ФИО1, несмотря на оправдание по одному из эпизодов преступной деятельности, носит обвинительный характер и последний признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа.

Представитель прокуратуры Челябинской области – помощник прокурора Скляр Г.А., действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала письменные возражения на исковое заявление. Исковые требования признала в части обоснованности заявленных требований о компенсации морального вреда, в связи с незаконным уголовным преследованием, указав на несогласие с предъявленным истцом размером компенсации морального вреда, считая его завышенным.

Третьи лица: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. 

В соответствии с положениями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» сведения о дате, времени, месте проведения и предмете судебного заседания, заблаговременно были размещены на интернет-сайте Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области. 

В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, исследовав письменные материалы дела, принимая во внимание возражения сторон, считает, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Конституция РФ закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц, реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства, в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст.ст.45, 46, 52, 53 Конституции РФ).

Согласно ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, принятой и провозглашенной резолюцией 217А (III) Генеральной Ассамблеи каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5, а также ст. 3 Протокола N 7 к данной Конвенции) и Международного пакта о гражданских и политических правах (пп. "а" п. 3 ст. 2пп. "а" п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9 и п. 6 ст. 14), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или судебной ошибки, на компенсацию и обязанность государства обеспечить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав.

В отношении лиц, незаконно и необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации (ст. ст. 133-139 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

В силу ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 16 февраля 2006 года № 19-О и от 19 февраля 2009 года № 109-О-О, в данной норме, как и в других статьях Уголовно-процессуального кодекса РФ, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях судом, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела, может быть принято решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Указанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации соответствует разъяснение, изложенное в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

Согласно данному постановлению, право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, по делу в целом, но и лицо, в отношении которого уголовное преследование прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения, что по смыслу закона относится и к случаям оправдания лица судом в части предъявленного ему обвинения.

В связи с изложенным, оправдание лица в части предъявленного обвинения, а также прекращение в отношении него по реабилитирующим основаниям уголовного дела является основанием для признания за осужденным права на возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 11 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 11 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. 

Согласно части 2 статьи вреда 36 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 26 июля 2019 года следователем Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области лейтенантом юстиции ФИО3 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 139 УК РФ. 

Постановлением Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска от 08 августа 2019 года жалоба ФИО1 в порядке ст.125 УПК РФ на постановление следователя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области ФИО13 о возбуждении уголовного дела оставлена без удовлетворения.

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 04 октября 2019 года постановление Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 08 августа 2019 года об отказе в удовлетворении жалобы ФИО1 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

18 сентября 2019 года постановлением старшего следователя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области лейтенанта юстиции 

<

ФИО>15 – ФИО1, 

<

дата обезличена> года рождения привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу по ч.1 ст.139 УК РФ.

18 сентября 2019 года постановлением старшего следователя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области лейтенанта юстиции 

<

ФИО>15 в отношении подозреваемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

04 октября 2019 года следователем Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области лейтенантом юстиции 

<

ФИО>16 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 294 УК РФ. 

Постановлением заместителя руководителя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области подполковника юстиции 

<

ФИО>18 от 14 октября 2019 года уголовное дело по обвинению ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ передано следователю Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области 

<

ФИО>16

Постановлением заместителя руководителя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области капитана юстиции 

<

ФИО>13 от 14 октября 2019 года уголовные дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ и ч.2 ст.294 УК РФ соединены в одно производство.

Постановлением следователя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области лейтенанта юстиции 

<

ФИО>16 от 14 октября 2019 года уголовное дело принято к производству.

Постановлением заместителя руководителя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области подполковника юстиции 

<

ФИО>18 от 26 ноября 2019 года уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139, ч.2 ст.294 УК РФ изъято из производства следователя 

<

ФИО>16 и передано для дальнейшего расследования старшему следователю СО по г.Усть-Катав СУ СК РФ по Челябинской области майору юстиции 

<

ФИО>19

Постановлением старшего следователя СО по г.Усть-Катав СУ СК РФ по Челябинской области майора юстиции 

<

ФИО>19 от 26 ноября 2019 года уголовное дело в отношении ФИО1 принято к производству. 

Приказом СУ СК РФ по Челябинской области 

<

номер обезличен> от 14 ноября 2019 года в связи со служебной необходимостью старший следователь СО по г.Усть-Катав СУ СК РФ по Челябинской области 

<

ФИО>3 С.Ю. прикомандирован к Орджоникидзевскому межрайонному следственному отделу с 18 ноября 2019 года по 17 декабря 2019 года.

Постановлением старшего следователя СО по г.Усть-Катав СУ СК РФ по Челябинской области майора юстиции 

<

ФИО>19 от 24 декабря 2019 года ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу по ч.1 ст.139, ч.2 ст.294 УК РФ.

30 декабря 2019 года постановлением заместителя руководителя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области подполковника юстиции 

<

ФИО>18 материалы уголовного дела изъяты из производства старшего следователя СО по г.Усть-Катав СУ СК РФ по Челябинской области 

<

ФИО>19 и переданы следователю Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области 

<

ФИО>16

Постановлением следователя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области лейтенанта юстиции 

<

ФИО>16 от 30 декабря 2019 года уголовное дело принято к производству.

15 января 2020 года постановлением заместителя руководителя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области подполковника юстиции 

<

ФИО>18 в связи с перераспределением нагрузки по уголовным делам в следственном отделе материалы уголовного дела изъяты из производства следователя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области 

<

ФИО>16 и переданы для расследования старшему следователю СО лейтенанту юстиции 

<

ФИО>2

Постановлением старшего следователя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области лейтенанта юстиции 

<

ФИО>2 от 15 января 2020 года уголовное дело принято к производству.

03 февраля 2020 года постановлением заместителя руководителя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области подполковника юстиции 

<

ФИО>18 в связи с перераспределением нагрузки по уголовным делам в следственном отделе материалы уголовного дела изъяты из производства старшего следователя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области 

<

ФИО>2 и переданы для расследования старшему следователю СО лейтенанту юстиции 

<

ФИО>14

Постановлением старшего следователя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области лейтенанта юстиции 

<

ФИО>14 от 03 февраля 2020 года уголовное дело принято к производству.

11 февраля 2020 года постановлением старшего следователя Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области капитана юстиции 

<

ФИО>14 в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлениями следователей Орджоникидзевского межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области срок предварительного следствия неоднократно продлевался. 

06 марта 2020 года заместителем прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска 

<

ФИО>24 утверждено обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО1 обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 139 УК РФ, ч.2 ст.294 УК РФ. 

02 октября 2020 года в отношении ФИО1 вынесен приговор, которым установлено, что ФИО1 совершил незаконное проникновение в жилище, против воли проживающего в нем лица.

Он же обвиняется в том, что в какой бы то ни было форме вмешался в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела.

Совершенное ФИО1 преступление совершено в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска при следующих обстоятельствах.

На основании трудового договора 04-19 от 03 апреля 2019 года, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью "Газпром трансгаз Екатеринбург" (далее по тексту Общество) и 

<

ФИО>9, последний принят на должность оператора газораспределительной станции 5 разряда службы по эксплуатации газораспределительных станций с 03 апреля 2019 года на неопределенный срок. В соответствии с соглашением об изменении условий трудового договора от 22 мая 2019 года, являющимся приложением 

<

номер обезличен> к названному трудовому договору, 

<

ФИО>9 дано разрешение на пользование и пребывание в служебно-производственных помещениях домов операторов ГРС в период его работы в Обществе. Помещение в нежилом здании, расположенном по адресу: 

<

адрес обезличен> – дом операторов ГРС-3, принадлежащее на основании свидетельства о государственной регистрации права собственности серии 

<

номер обезличен> от 26 февраля 2010 года Обществу, использовалось 

<

ФИО>9, а наряду с ним и членом его семьи – супругой 

<

ФИО>10, для временного проживания в период трудовой деятельности 

<

ФИО>9 в Обществе.

19 июня 2019 года в период времени с 18:00 часов до 20:00 часов, ФИО14, реализуя возникший у него до этого преступный умысел, направленный на незаконное проникновение в жилище против воли проживающих в нем Г-вых, осознавая, что он не имеет ни реального, ни предполагаемого права на правомерный доступ в жилище Г-вых, расположенное в помещении 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен>, поскольку выселен из указанного жилища на основании решения Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 23 мая 2011 года, действуя умышленно и незаконно, против воли 

<

ФИО>10 и 

<

ФИО>9 через незапертую входную дверь прошел в помещение указанного дома, тем самым незаконно проник в жилище Г-вых – дом с входящими в него предназначенными для проживания и нежилыми помещениями, где вступил в словесный конфликт с потерпевшими, и на законные требования потерпевших 

<

ФИО>10 и 

<

ФИО>9 покинуть их жилище не реагировал. 

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 грубо нарушил конституционное право потерпевших 

<

ФИО>9 и 

<

ФИО>10 на неприкосновенность жилища, предусмотренное ст. 25 Конституции РФ, в соответствии с которой жилище неприкосновенно, никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нём лиц иначе, как в случаях, предусмотренных федеральным законом или на основании судебного решения. 

Кроме того, органом предварительного расследования ФИО1 обвиняется в том, что совершил вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела при следующих обстоятельствах. 

26 июля 2019 года в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело 

<

номер обезличен> по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, принятое к производству старшим следователем Орджоникидзевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области лейтенантом юстиции 

<

ФИО>15

После возбуждения уголовного дела в неустановленный день и период времени у 

<

ФИО>1 в неустановленном месте возник и сформировался преступный умысел, направленный на хищение материалов указанного уголовного дела с целью вмешательства в деятельность следователя, производившего расследование и воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию уголовного дела.

24 сентября 2019 года в период до 17:25 часов, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, ФИО1, реализуя вышеуказанный преступный умысел, прибыл в служебный кабинет 

<

номер обезличен> старшего следователя 

<

ФИО>15, расположенный в помещении Орджоникидзевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес обезличен> (далее по тексту следственный отдел) по адресу: 

<

адрес обезличен> под заведомо ложным предлогом выполнения требований ст. 217 УПК РФ по уголовному делу 

<

номер обезличен>. Находясь в указанном кабинете 

<

номер обезличен>, действуя умышленно, с целью воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию уголовного дела, ФИО1, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, взял с рабочего стола первый том указанного выше уголовного дела, положил его в свою сумку, после чего покинул помещение следственного отдела. Указанным томом уголовного дела распорядился по своему усмотрению. Впоследствии первый том уголовного дела в 17:24 часов 24 сентября 2019 года был обнаружен должностными лицами управления Федеральной службы судебных приставов по Челябинской области в сумке ФИО1 в помещении Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области.

Приговором Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска от 02 октября 2020 года ФИО1 признан невиновным и оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. 

Суд пришел к выводу о невиновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ, поскольку в результате проведенного судебного следствия имелись неустранимые сомнения в доказанности обвинения в части наличия у ФИО1 умысла и цели воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию уголовного дела.

В соответствии со ст.134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию, возмещении имущественного и морального вреда.

Тем же приговором ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 15 000 рублей. Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении. 

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 15 января 2021 года приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 02 октября 2020 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Вощилова Н.А. – без удовлетворения. 

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве").

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом. 

Как следует из материалов дела, в отношении ФИО1 имело место незаконное привлечение к уголовной ответственности по ч.2 ст. 294 УК РФ, по обвинению в совершении указанного преступления истец был оправдан. 

В силу вышеприведенных правовых норм истец имеет право на возмещение вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования. При этом установление самого факта незаконного уголовного преследования является безусловным доказательством причинения истцу нравственных страданий. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, учитывая, что при определении его размера необходимо исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред, но и не допустить его неосновательного обогащения.

Поскольку факт незаконного уголовного преследования истца по факту совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст. 294 УК РФ установлен, суд приходит к выводу о том, что имеются правовые основания для удовлетворения иска в части, так как факт незаконного уголовного преследования, независимо от того, в какой это мере произошло, является безусловным основанием для взыскания такой компенсации.

При таких обстоятельствах, с учетом продолжительности уголовного преследования (с октября 2019 года), характер избранной в отношении истца меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая избрана истцу до предъявления обвинения по преступлению, по которому истец был оправдан, а также принимая во внимание индивидуальные особенности истца, возраст истца и учитывая доводы о том, что уголовное преследование в отношении него негативным образом сказалось на всех аспектах жизни, суд полагает возможным частично удовлетворить требования истца о взыскании компенсации морального вреда.

При этом суд считает, что истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что незаконное уголовное преследование повлекло у него какие-либо заболевания и ухудшение условий жизни его семьи, а так же доказательств посягательства на жизнь и здоровье истца со стороны государственных органов во время предварительного расследования. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении к ограничению права ФИО1 на свободу передвижения, выбор места жительства не привела. Указанная мера пресечения действовала в отношении ФИО15 в период непродолжительного времени, в рамках уголовного дела по ч.1 ст.139 УК РФ и была обусловлена уголовным преследованием в целом, а не связана именно с обвинением в совершении преступления, по которому истец оправдан. Истцом не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что в результате избрания данной меры пресечения истец был лишен возможности выехать с указанного в подписке о невыезде места жительства, постановление об избрании меры пресечения не обжаловал, с ходатайством о разрешении покинуть место жительства к следователю не обращался.

Оправдание истца в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.294 УК РФ не повлекло для ФИО1 оправдания в целом по предъявленному обвинению, а также не свидетельствует о незаконности совершенных процессуальных действий, связанных с расследованием и рассмотрением уголовного дела в отношении ФИО1 

Следуя принципам разумности и справедливости, с учетом характера и степени нравственных страданий истца, перенесенных им, в связи с незаконным уголовным преследованием по двум преступлениям, суд приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей является соразмерной характеру и объему понесенных нравственных страданий и соответствует принципу разумности и справедливости.

Доводы представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области об отсутствии доказательств наступления неблагоприятных для истца последствий, не являются основанием для полного отказа в удовлетворении исковых требований.

Как следует из текста искового заявления, ФИО1 также заявлены требования о взыскании материального ущерба в виде кадастровой стоимости квартиры, расположенной по адресу : 

<

...> и понесенных текущих расходах в общем размере 7 000 000 рублей. 

Суд считает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании материального ущерба не имеется по следующим основаниям.

Согласно ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст.60 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно ч.1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования; конфискованного или обращенного в доход государства на основании приговора или решения суда его имущества; штрафов и процессуальных издержек, взысканных с него во исполнение приговора суда; сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи; иных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 138 УПК РФ восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав реабилитированного производится в порядке, установленном статьей 399 настоящего Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора. Если требование о возмещении вреда судом не удовлетворено или реабилитированный не согласен с принятым судебным решением, то он вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что в соответствии с положениями статьей 135 и 138 УПК РФ требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке. При этом суд, рассматривающий требования реабилитированного о возмещении вреда или восстановлении его в правах в порядке главы 18 УПК РФ, вправе удовлетворить их или отказать в их удовлетворении полностью либо частично в зависимости от доказанности указанных требований представленными сторонами и собранными судом доказательствами. В части требований, оставленных без рассмотрения в порядке, установленном статьей 399 УПК РФ, реабилитированный вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Из вышеизложенных правовых норм и разъяснений Верховного суда РФ следует, что по смыслу ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя компенсацию средств, которых он лишился в результате незаконного уголовного преследования, и расходов, фактически понесенных реабилитированным в связи с уголовным преследованием, что включено в понятие реального ущерба.

В соответствии со статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Под имущественным вредом, подлежащим возмещению реабилитированному, следует понимать причиненный вред, убытки, упущенную выгоду, т.е. неполученные доходы в виде заработной платы, пенсии, пособий и других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования.

В силу положений статьи 15 ГК РФ под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Таким образом, лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить, что оно совершало конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным ответчиком нарушением. Другими словами, взыскатель должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено пунктом 5 части 1 статьи 135 УПК РФ, следует понимать как расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования, так и расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, восстановления здоровья и других.

Приведенные выше положения ст. 133 УПК РФ, а также аналогичные нормы статьи 1070 ГК РФ предусматривают право реабилитированного лица на возмещение причиненного вреда в полном объеме.

Таким образом, законодатель предусмотрел регламентированную уголовно-процессуальным законом специальную процессуальную форму защиты прав реабилитированного в части возмещения имущественного вреда.

Из пояснений истца следует, что процесс по возбуждению уголовного дела по привлечению его к уголовной ответственности в течение двух лет для обеспечения судопроизводства при оспаривании действий (бездействий) государственных должностных лиц привел к чрезмерным затратам Министерства финансов РФ. Каждое разбирательство в УК РФ, УПК РФ требовало присутствие представителей суда, прокуратуры, свидетелей, следователей, адвоката, времени, каждое заседание продолжалось не менее 1,5 часа. Данные 50 разбирательств обошлись не менее 5 000 000 или 6 000 000 рублей. Истцу, как пенсионеру, судебные тяжбы принесли материальный вред: 15 000 рублей - штраф, 20 000 рублей – адвокат, аренда у сына автомобиля в течение двух лет и бензин, амортизация орг.техники, потеря времени, подготовка материалов, оплата документов, информация от гос.органов, почтовые отправления, запрет в перемещениях по РФ.

Истцом ФИО1 не представлены в материалы дела доказательства понесенных расходов. 

С учетом изложенного, принимая во внимание, что истцом в соответствии с положениями ст. 12, ч.1 ст. 56, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ не предоставлено относимых, допустимых и достоверных доказательств подтверждающих размер понесенных расходов (квитанцией, чеков и другое), то суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части.

По искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением, государственная пошлина истцом не уплачивается (пп. 4 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального и материального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт 

<

номер обезличен>) в счет компенсации морального вреда 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено 31 июля 2024 года.