Дело №2-805/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

30 июля 2020 года г. Севастополь

Гагаринский районный суд г. Севастополя в составе:

Председательствующего судьи Блейз И.Г.

при участии секретаря Бойко Т.А.

истца ФИО1

представителя истца ФИО2

ответчики ФИО3, ФИО4

представителя ответчика ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО7 , ФИО3, ФИО5 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, взыскании денежных средств в связи с потерей кормильца, расходов на погребение, -

установил:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО7 , ФИО3 о взыскании выплаты в связи с потерей кормильца в размере 7 500 руб. ежемесячно, в том числе содержание в связи с потерей кормильца за прошлый период в размере 847 500 руб. за период с 03 июля 2010 года по 03 декабря 2019 года, расходов на погребение и установку памятника в размере 98 101, 83 руб., в счет возмещения морального вреда в размере 3 000 000 руб. Требования мотивированы тем, что приговоров Гагаринского районного суда г. Севастополя от 21 декабря 2016 года по уголовному делу №1-86/2016 ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ. Апелляционным постановлением Севастопольского городского суда от 06 марта 2017 года приговор Гагаринского районного суда г. Севастополя оставлен без изменения. Приговором установлено, что вследствие ненадлежащего выполнения своих медицинских обязанностей Д.С.В., наступила смерть ее сына - А.С.В. Истец является пенсионеркой, ей 71 год, на момент смерти сына ей было 62 года. Пенсия до марта 2014 года составляла 1028 грн, т.е. меньше прожиточного минимума. В последние годы жизни до смерти сына истец проживала с ним, полностью находилась на его иждивении, так как сын был предпринимателем и работал по строительству, его доходы составляли ежемесячно 5 000 грн. В настоящее время пенсия истца составляет 10 820 руб., ежемесячные коммунальные услуги составляют 5 000 руб. Ранее сын, который проживал с истцом, полностью расплачивался по коммунальным платежам. Истец фактически находится за чертой бедности, не получает обеспечения на протяжении 9,5 лет со смерти сына, не может покупать себе необходимые лекарства и пройти обследования. Указанные выше обстоятельства стали основанием для обращения с настоящим иском. 

05 февраля 2020 года истцом уточнены исковые требования, заявлены дополнительно требования к ответчику ФИО4, заявлено о взыскании денежные выплаты за потерю кормильца 847 500 руб., ежемесячного платежа, начиная с даты подачи искового заявления с 16 декабря 2019 года в размере прожиточного минимума, расходов на погребение в размере 77 828, 8 руб., в счет возмещения морального вреда истец просит взыскать 5 000 000 руб. 

Истец, представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснили, что взыскание должно быть также и с ФИО4, поскольку последний был главврачом ЧП Анима+ на момент смерти сына истца, истец указала, что она испытала глубокие моральные страдания в связи с потерей сына, который достаточно зарабатывал, не был алкоголиком и содержал мать. После смерти сына истец лишена моральной и материальной поддержки, имеет незначительный доход в виде пенсии и не может себя обеспечить, так как пенсии не хватает не только на обеспечение жизненных потребностей, но и не хватает на лечение и реабилитацию после операций. 

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще.

Представитель ответчика ФИО7 - ФИО6 в судебном заседании против удовлетворения иска возражала по тем основаниям, что взыскание ущерба, причиненного работником, должно иметь место только в случае банкротства предприятия, а потому с ФИО7 оснований взыскивать моральный вред оснований нет. Доказательств нахождения на иждивении у умершего истец не представила. Кроме того, умерший употреблял спиртные напитки и не мог содержать мать, он сам просил ее отвезти его прокапаться, т.е. сам просил ее помочь 

Ответчик ФИО3 против удовлетворения иска возражал по тем основаниям, что к лечению А.С.В. ответчик не имеет никакого отношения. 

Ответчик ФИО4 против удовлетворения иска также возражал по тем основаниям, что он не несет ответственность за лечение А.С.В., было множество разных проверок, при этом не был привлечен ни к какому виду ответственности. 

Суд, заслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, пришел к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО1 является матерью А.С.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Приговором Гагаринского районного суда г. Севастополя от 21 декабря 2016 года установлено, что 01 июля 2010 года ФИО7 на основании устной договоренности с частным предпринимателем ФИО3, который на основании лицензии серии 

<

данные изъяты> выданной Министерством охраны здоровья Украины 17.10.2005 года, осуществлял деятельность по оказанию медицинских услуг наркологического профиля в медицинском кабинете «Анима», расположенном на первом этаже второго корпуса КЗ «Севастопольская городская психиатрическая больница» по адресу: 

<

адрес>, арендованном ФИО3, как директором частного предприятия «Анима+», у вышеуказанного медицинского учреждения на основании договора аренды недвижимого имущества № от ДД.ММ.ГГГГ, принял на себя обязательство в период отсутствия ФИО3 в г. Севастополе в период с 01 июля 2010 года по 03 июля 2010 года оказывать медицинские услуги наркологического профиля в данном медицинском кабинете. Таким образом, в период с 01 июля 2010 года по 03 июля 2010 года ФИО7 , являясь дипломированным врачом по специальностям: 

<

данные изъяты>, фактически исполнял обязанности врача в медицинском кабинете «Анима», то есть находился при исполнении своих профессиональных обязанностей. 01 июля 2010 года около 21 часа 00 минут (более точное время следствием не установлено) во время нахождения ФИО7 при исполнении своих профессиональных обязанностей в медицинском кабинете (стационаре) «Анима», в указанный кабинет обратился гражданин А.С.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в целях получения медицинских услуг в виде алкогольной дезинтоксикации. При визуальном осмотре А.С.В., а также при сборе анамнеза (в ходе беседы с пациентом, а также с сопровождающей его матерью ФИО1) ФИО7 был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> При поступлении в медицинский кабинет (стационар) «Анима» состояние А.С.В. было среднетяжелым, но не угрожающим жизни, с относительно стабильными показателями жизненных функций. Однако, в день поступления последнего в медицинский кабинет (стационар) «Анима» при физикальном обследовании у А.С.В. врачом ФИО7 были выявлены 

<

данные изъяты>, что не было характерным для выставленного им диагноза. ФИО7 , не предвидя общественно опасных последствий в виде смерти А.С.В., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, обладая для этого достаточными врачебным опытом и квалификацией, при осмотре пациента не применил лабораторные и инструментальные исследования, в результате чего неправильно оценил самотический статус пациента. В связи с неправильно постановкой диагноза вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей ФИО7 была выбрана неверная тактика лечения, а именно, были назначены транквилизаторы и барбитураты в сочетании с нейролептиками, что, в связи с усилением их совместного угнетающего действия на функции центральной нервной системы, в том числе на дыхательный центр, являлось нецелесообразным. ФИО7 не был учтен индивидуальный подход к назначению медикаментозной терапии при наличии отягчающего фона заболевания. Вышеуказанное лечение осуществлялось ФИО7 в помещении медицинского кабинета (стационара) «Анима» по адресу: 

<

адрес> период с 21 часа 00 минут 01 июля 2010 года по 21 час 40 минут 02 июля 2010 года. 02 июля 2010 года в 21 час 40 минут во время нахождения в медицинском кабинете (стационаре) «Анима» у А.С.В. произошло нарастание полиорганной недостаточности. Он стал предъявлять лечащему врачу ФИО7 жалобы на неустойчивость, сердцебиение, одышку в покое, после чего при объективном осмотре ФИО7 у пациента А.С.В. отмечены 

<

данные изъяты> ФИО7 вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, при явлениях ухудшения состояния А.С.В., в помещении медицинского кабинета (стационара) «Анима» по адресу: 

<

адрес> в период с 21 часа 40 минут 02 июля 2010 года по 06 часов 15 минут 03 июля 2010 года продолжалось введение сильнодействующих препаратов без надлежащего контроля жизненно важных функций. Вместе с тем при наличии гипертермии, интоксикации и признаков респираторного дефицита врачом ФИО7 пациенту А.С.В. не были назначены антимикробные препараты, купирующие вероятное бронхо-легочное воспаление. Врачом ФИО7 не был организован в достаточной степени объем диагностических методов и манипуляций для постановки диагноза больному, находившемуся в тяжелом состоянии, а именно: не проводился мониторинг жизненно важных функций, не проводились необходимые инструментальные и лабораторные обследования (анализ крови общий и биохимический, флюорография легких и иные мероприятия), в результате чего не были диагностированы признаки 

<

данные изъяты> При этом ФИО7 не предвидел наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти А.С.В., однако при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть указанные последствия, обладая для этого достаточной квалификацией. При надлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей врачом ФИО7 должны были быть проведены диагностические мероприятия по выявлению причины ухудшения состояния А.С.В. и появления у него признаков прогрессирующей легочно-сердечной недостаточности, лихорадки, интоксикации; на фоне ухудшения состояния больного должно было быть прекращено введение психотропных препаратов кордарона и фуросимида, повышавших риск остановки сердечной деятельности; должна была быть проведена антибактериальная терапия предполагаемой пневмонии; при ухудшении состояния больного должна была быть произведена его экстренная госпитализация в многофункциональный стационар. В результате преступных небрежных действий врача ФИО7 вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей 03.07.2010 года в 06 часов 15 минут в помещении медицинского кабинета (стационара) «Анима» по адресу: 

<

адрес> наступила смерть А.С.В., причиной которой послужили: 

<

данные изъяты> 

ФИО1, являющаяся матерью умершего, по данному уголовному делу признана потерпевшей.

Согласно п.1 ст. 4 ГК РФ, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. 

В соответствии со ст. 1166 ГК Украины, действовавшей на территории г. Севастополя на момент смерти А.С.В., имущественный ущерб, причиненный неправомерными решениями, действиями или бездеятельностью личным неимущественным правам физического или юридического лица, а также вред, причиненный имуществу физического или юридического лица, возмещается в полном объеме лицом, которое его нанесло. Лицо, которое нанесло ущерб, освобождается от его возмещения, если оно докажет, что вред причинен не по его вине. Вред, причиненный увечьем, иным повреждением здоровья или смертью физического лица вследствие непреодолимой силы, возмещается в случаях, установленных законом.

Согласно ст. 1167 УК Украины, моральный вред, причиненный физическому или юридическому лицу неправомерными решениями, действиями или бездействием, возмещается лицом, которое его нанесло, при наличии его вины, кроме случаев, установленных частью второй настоящей статьи. Моральный вред возмещается независимо от вины органа государственной власти, органа власти АР Крым, органа местного самоуправления, физического или юридического лица, его нанесшего: если ущерб причинен увечьем, иным повреждением здоровья или смертью физического лица вследствие действия источника повышенной опасности; если ущерб причинен физическому лицу вследствие его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения содержания под стражей или подписки о невыезде, незаконного задержания, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; в иных случаях, установленных законом.

Моральный вред, причиненный увечьем или иным повреждением здоровья, может быть возмещен единовременно или путем осуществления ежемесячных платежей. Моральный вред, причиненный смертью физического лица, возмещается его супругу (супруге), родителям (усыновителям), детям (усыновленным), а также лицам, которые проживали с ним одной семьей (ст. 1168 УК Украины)

Юридическое или физическое лицо возмещает вред, причиненный их работником при исполнении им своих трудовых (служебных) обязанностей. Заказчик возмещает вред, причиненный другому лицу подрядчиком, если он действовал по заданию заказчика. Предпринимательские общества, кооперативы возмещают вред, причиненный их участником (членом) во время осуществления им предпринимательской или иной деятельности от имени общества или кооператива (ст. 1172 ГК Украины). 

Статьей 1200 ГК Украины, в случае смерти потерпевшего право на возмещение ущерба имеют нетрудоспособные лица, которые были на его иждивении или имели на день его смерти право на получение от него содержания, а также ребенок потерпевшего, родившийся после его смерти. Вред возмещается: ребенку до достижения им восемнадцати лет (учащемуся, студенту - до окончания обучения, но не более чем до достижения им двадцати трех лет); мужу, жене, родителям (усыновителям), достигшим пенсионного возраста, установленного законом, - пожизненно; лицам с инвалидностью - на срок их инвалидности; одному из родителей (усыновителей) или второго из супругов или другому члену семьи независимо от возраста и трудоспособности, если они не работают и присматривают за: детьми, братьями, сестрами, внуками умершего, - до достижения ими четырнадцати лет; другим нетрудоспособным лицам, которые были на иждивении потерпевшего, - в течение пяти лет после его смерти. Лицам, определенным в пунктах 1-5 части первой этой статьи, вред возмещается в размере среднемесячного заработка (дохода) потерпевшего за вычетом доли, которая приходилась на него самого и трудоспособных лиц, которые находились на его иждивении, но не имеют права на возмещение вреда. В состав доходов потерпевшего также включаются пенсия, суммы, принадлежавшие ему по договору пожизненного содержания (ухода), и другие подобные выплаты, которые он получал. Лицам, потерявшим кормильца, вред возмещается в полном объеме без учета пенсии, предназначенной им вследствие потери кормильца, и других доходов. Размер возмещения, вычисленный для каждого из лиц, имеющих право на возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, не подлежит дальнейшему пересчету, кроме таких случаев: рождение ребенка, зачатого при жизни и родившегося после смерти кормильца; назначения (прекращения) выплаты возмещения лицам, осуществляющим уход за детьми, братьями, сестрами, внуками умершего.

Статьей 1201 ГК Украины также были установлены основания возмещения расходов на погребение. Так, было установлено, что лицо, которое нанесло ущерб смертью потерпевшего, обязано возместить лицу, понесшему необходимые расходы на погребение и на сооружение надгробного памятника, эти расходы. Пособие на погребение, полученное физическим лицом, сделавшим эти расходы, к сумме возмещения вреда не засчитывается.

Аналогичные правовые нормы относительно возмещения ущерба, причиненного смертью потерпевшего, определены в ГК РФ.. 

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 1088 ГК РФ, в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания исковых требований и возражений. 

Истец, заявляя требования о взыскании выплат в связи с потерей кормильца, указывает о том, что она состояла на иждивении умершего сына, однако, какие-либо доказательства тому не представлены.

Истцом не представлено доказательств, что А.С.В. оказывалась ей систематическая материальная поддержка, которая была основным источником ее дохода, каких-либо допустимых и относимых доказательств, подтверждающих размер заработка умершего, не имеется.

Показания допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей неконкретны, каких-либо достоверных и объективных фактов о содержании истца умершим установить не позволяют. Показания свидетелей о том, что А.С.В. неплохо зарабатывал, не позволяют установить размер заработка А.С.В., данные показания основаны на предположениях, показания о том, что истец могла делать маникюр, педикюр, посещала парикмахера и делала массажи, не позволяют сделать вывод о том, что умерший оказывал истцу систематическую материальную поддержку. Свидетели не смогли пояснить, каков был ежемесячный размер поддержки. Сам по себе факт приобретения техники и оплата кафе на день рождения не говорит о содержании. 

Доводы истца о том, что она являлась пенсионеркой, не дают однозначно оснований полагать, что она находилась на иждивении, поскольку сам по себе факт достижения пенсионного возраста не дает право на получение выплат по потере кормильца. 

Возникновение у лица права на получение компенсации в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, Гражданский кодекс РФ связывает с нетрудоспособностью, нахождением на иждивении умершего либо фактом наличия ко дню смерти права на получение от него содержания. При этом нормативное содержание понятий «нетрудоспособность» и «иждивение» раскрывается в других федеральных законах.

Согласно части 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», определяющей понятие иждивения, члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

В то же время наличие самостоятельного источника дохода у члена семьи погибшего не препятствует в силу закона отнесению лиц к числу иждивенцев погибшего (кормильца), если помощь в виде заработка (дохода) последнего являлась постоянным и основным источником средств к существованию лиц, находившихся на его иждивении.

Как следует из положений статьи 87 СК РФ, трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них. При отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей взыскиваются с трудоспособных совершеннолетних детей в судебном порядке. Размер алиментов, взыскиваемых с каждого из детей, определяется судом исходя из материального и семейного положения родителей и детей и других заслуживающих внимания интересов сторон в твердой денежной сумме, подлежащей уплате ежемесячно.

Следовательно, законодатель под иждивением понимает нахождение лица на полном содержании кормильца или получение от него такой помощи, которая является для него постоянным и основным источником средств к существованию.

Юридическое значение для решения вопроса об иждивенстве лица имеют следующие обстоятельства: постоянный характер оказываемой помощи и помощь как основной источник существования члена семьи умершего.

Постоянный характер помощи означает, что она не была случайной, единовременной, а оказывалась систематически, в течение некоторого периода времени и что умерший взял на себя заботу о содержании данного члена семьи.

При этом, не может быть признано иждивенцем лицо, которое получало от кормильца помощь эпизодически, нерегулярно и в размерах, недостаточных для того, чтобы служить постоянным и основным источником средств к существованию.

Нуждаемость члена семьи кормильца в получении от него помощи не является достаточным доказательством нахождения его на иждивении умершего (за исключением детей), поскольку значение имеет именно сам факт оказания кормильцем при жизни постоянной помощи иждивенцу, наличие у кормильца с учетом его состояния здоровья и собственных нужд возможности оказывать при жизни помощь, которая являлась постоянной и выступала в качестве основного источника средств к существованию другого лица.

Истцом, как следует из материалов дела, не представлено допустимых и относимых доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что она находилась на иждивении сына, который при жизни взял на себя заботу о ее содержании, постоянно оказывал ей такое содержание, которое являлось бы достаточным для того, чтобы служить основным источником средств к существованию иждивенца.

Таким образом, ФИО1 не подпадает ни под одну из категорий лиц, наделенных в силу ст. 1086 ГК РФ, правом на возмещение вреда в виде ежемесячных выплат по случаю потери кормильца, а потому требования о взыскании ежемесячных выплат в связи с потерей кормильца, а также взыскании денежных средств в качестве выплат за прошлые периоды, удовлетворению не подлежат. 

Кроме того, истец поясняла, что перед смертью умершей проживал не с ней, отдельно своей семьей. 

В соответствии с положениями ст. 15 ГК РФ в толковании Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что применяя ст. 15 ГК РФ, необходимо учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

Статья 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 ФЗ «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

По смыслу данных правовых норм возмещению подлежат только необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности, к которым отнесены расходы, связанные непосредственно с достойными похоронами умершего: услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение.

Указанные выше правовые нормы свидетельствуют о том, что подлежат возмещению необходимые и уже понесенные расходы на погребение.

Поскольку истцом не представлено доказательств несения расходов на установку памятника, данные расходы в настоящее время возмещению не подлежат.

В качестве подтверждения произведенных на погребение расходов истцом предоставлена квитанция от 06 июля 2010 года на 200 грн с наименованием услуги «ритуальные услуги», квитанция от 05 июля 2010 года на сумму 300 грн с наименованием услуги «ритуальные услуги», квитанция на сумму 350 грн с наименованием услуги «реставрация трупа». Данные расходы подлежат возмещению, поскольку подтверждают расходы на погребение. При определении суммы, суд исходит из курса гривны к рублю на момент несения расходов ( 05 июля 2010 года - 3,94 руб за гривну, 06 июля 2010 года - 3,93), общая сумма, подлежащая взысканию, составляет 3 382, 9 руб.

Суд не находит оснований для взыскания расходов на вывоз тела, перевозку, поскольку в квитанциях указано, что данные услуги оплачены не ФИО1, а М.М.С.

Расходы на транспортные услуги в размере 270 грн, 50 грн, расходы в размере 879 грн, расходы по квитанциям в размере 1 000 грн, 1 500 грн, 1 429 грн не подлежат возмещению, поскольку данные расходы не сопоставимы с погребением. 

Оснований по наряду-заказу в размере 968 грн не могут быть возмещены ввиду отсутствия доказательств фактического перечисления денежных средств.

Принимая во внимание, что приговором суда установлена вина ФИО7 , который является непосредственным причинителем вреда, а также учитывая, что ЧП Анима+ не зарегистрировано в правовом поле Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания присужденных истцу денежных средств с ФИО7 

Поскольку в судебном заседании вина ФИО3 и ФИО4 в причинении вреда истцу не установлена, оснований для удовлетворения требований к данным ответчикам не имеется. 

Доводы истца и представителя о том, что ФИО3 как директор ЧП Анима+ и ФИО4 должны нести также ответственность, основаны на неверном толковании закона. 

По смыслу статей 151, 1100 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В абзаце втором пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Принимая во внимание, что потеря близкого человека безусловно причинила боль и моральные страдания истцу, учитывая, что имеет место неумышленная форма вины, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика как с физического лица в пользу истца в счет возмещения морального вреда 500 000 руб. Сумма ущерба определена судом с учетом требований разумности, степени нравственных страданий.

Указанные выше основания свидетельствуют о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований. 

Согласно ст. 98 ГПК РФ, суд распределяет судебные расходы пропорционально сумме удовлетворенных исковых требований. Принимая во внимание, что истец при подаче иска был освобожден от уплаты судебных расходов, с ответчика в пользу соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 руб в связи с удовлетворением требований имущественного характера, а также 300 руб в связи с удовлетворением требований о взыскании морального вреда. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд, -

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО7 , ФИО3, ФИО5 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, взыскании денежных средств в связи с потерей кормильца, расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО7 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда 500 000 руб., расходы на погребение в размере 3 3 82, 9 руб., а всего 503 382, 9 руб. (пятьсот три тысячи триста восемьдесят два руб. 90 коп.)

В удовлетворении иных требований к ФИО7 отказать.

В удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО4 отказать. 

Взыскать с ФИО7 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу в пользу бюджета г. Севастополя судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 700 руб. 

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме. 

Мотивированный текст решения составлен 31 июля 2020 года.

Председательствующий (подпись) И.Г.Блейз

Копия верна судья