Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Абаза 6 февраля 2020 года

Абазинский районный суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Пановой Н.А.,

при секретаре Мойкиной А.А.,

с участием истца ФИО2, ее представителя ФИО3, представителя ответчика по доверенности ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-45/2020 по исковому заявлению ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения, взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А НО В И Л:

Истец обратилась в суд с заявлением и указала, что работала у ИП ФИО5 в должности продавца-кассира с 01.01.2016 года по 15.11.2019 года. 29 октября 2019 года она направила работодателю по почте заявление об увольнении по собственному желанию, так как была на больничном. Заявление им получено 1 ноября 2019 года. 28 ноября 2019 года она получила трудовую книжку, из которой узнала, что её уволили 15.11.2019 года в связи с утратой доверия.

С увольнением по данным основаниям она не согласна, поскольку не совершала действий, свидетельствующих об утрате доверия. Кроме того, нарушен порядок увольнения, с приказом об увольнении её не ознакомили. Запись в трудовой книжке порочит её честь, достоинство и деловую репутацию, причиняет моральный вред.

Просит признать увольнение ФИО2 по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию, взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, судебные расходы в сумме 2000 рублей.

В судебном заседании истец поддержала заявленные требования, указала, что работала продавцом, с ней был заключен договор о материальной коллективной ответственности. 26 октября 2019 года работодателем выявлен факт совершения ею мелкого хищения, однако виновной она признана судебным постановлением только 24 января 2020 года. 27 октября 2019 года была проведена плановая ревизия, выявившая недостачу, причина образования недостачи ей не известна. 28 октября 2019 года у нее был выходной день. С 29 октября по 15 ноября 2019 года она была нетрудоспособна, на работу должна была выходить 16 ноября 2020 года. 29 октября она почтой направила в адрес работодателя заявление об увольнении по собственному желанию. 12 ноября 2019 она получила от работодателя предложение дать объяснения по факту недостачи, которые она не писала, так как не знала причину недостачи. Считает, что оснований для увольнения по данному основанию работодатель не имел, факт недостачи таковым не является, а за хищение она признана виновной уже после увольнения. Просит взыскать также судебные расходы в сумме 2500 рублей за участие представителя в судебном заседании. 

Представитель истца ФИО3 поддержала исковые требования, указала, что работодателем при увольнении допущены нарушения, выразившиеся в увольнении работника по инициативе работодателя в период нетрудоспособности, не предложено дать объяснения в связи с привлечением к дисциплинарной ответственности, поскольку просили пояснить причины недостачи, не вручили приказ о дисциплинарном наказании. Из-за записи в трудовой книжке об увольнении по данному основанию истец испытывает трудности с трудоустройством. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 исковые требования не признал, указал, что ФИО2 была замечена работодателем в совершении мелкого хищения, поскольку за ней велось видеонаблюдение. Сотрудники полиции зафиксировали факт хищения, имеется судебное постановление о признании ее виновной. Данный факт послужил основанием для проведения инвентаризации, выявившей недостачу. Подробности привлечения к дисциплинарной ответственности ФИО2 ему не известны.

Заслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

На основании статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям относится, в том числе, увольнение работника по пункту 7 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Частями первой и второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или; иными федеральными законами.

Статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены случаи полной материальной ответственности работников. Так, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора.

Письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной, (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 названного кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации (статья 244 Трудового кодекса Российской Федерации).

При совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады) (части первая и вторая статьи 245 Трудового кодекса Российской Федерации).

По настоящему делу установлено, что ФИО2 была принята на работу 01.01.2016 года к индивидуальному предпринимателю ФИО5 в «Околицу №07» продавцом-консультантом.

С ней был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности 07.04.2019 года.

26 октября 2019 года в 23 часа 05 минут работодателем был установлен факт совершения ФИО2 мелкого хищения путем кражи продуктов питания в магазине «Околица №07» на сумму 377 рублей 57 копеек, в связи с чем сотрудниками полиции было возбуждено дело об административном правонарушении.

По данному факту ФИО2 26 октября 2019 года дано объяснение, в котором она факт хищения не отрицала.

Постановлением мирового судьи судебного участка в границах города Абазы от 24 января 2020 года ФИО2 признана виновной в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Приказом № 72 от 27 октября 2019 года с целью контрольной проверки 27 октября 2019 года назначено проведение инвентаризации в магазине «Околица-7». ФИО2 ознакомлена с приказом.

По результатам проверки ценностей составлен акт 27 октября 2019 года, выявлена недостача в сумме 257342,01 руб., в инвентаризации ФИО2 участвовала, с актом ознакомлена.

С 29 октября 2019 года по 15 ноября 2019 года ФИО2 была нетрудоспособна, к работе должна была приступить 16 ноября 2019 года.

29 октября 2019 года ФИО2 направила в адрес работодателя заявление об увольнении по собственному желанию, которое получено ФИО5 1 ноября 2019 года.

28 октября 2019 года ФИО5 издан приказа № 73 о создании комиссии для проведения служебного расследования по установлению причин недостачи в магазине «Околица-7», выявленной при инвентаризации 27 октября 2019 года.

6 ноября 2019 года в адрес ФИО2 работодателем направлено уведомление с просьбой дать объяснения в письменном виде по причинам и обстоятельствам выявленной недостачи в течение 2-х рабочих дней с момента получения уведомления. Указанное уведомление получено ФИО2 12.11.2019.

18 ноября 2019 года комиссией, созданной для проведения служебного расследования, составлен акт, зафиксировавший, что от ФИО2 не поступило объяснений.

28 октября 2019 года от членов коллектива, подписавших совместно с ФИО2 договор о коллективной бригадной ответственности, поступили объяснения о том, что недостача произошла по вине ФИО2, которая систематически совершала кражи товарных ценностей путем выноса их под спец.одеждой.

19 ноября 2019 года комиссией составлен акт о результатах служебного расследования, свидетельствующий, что недостача товарно-материальных ценностей произошла по вине ФИО2, допустившей виновные действия, послужившие причиной утраты материальных ценностей, вверенных коллективу. При этом комиссия привела доводы об отсутствии в подотчетный период случаев взлома, незаконного проникновения третьих лиц, либо их противоправных действий, охране помещения магазина, об установлении факта хищения ФИО2 продуктов питания 26.10.2019 года, а также то обстоятельство, что коллектив магазина обвиняет в выявленном факте недостачи ФИО2

Вместе с тем, до окончания служебного расследования и фиксации факта отсутствия объяснений от ФИО2, 15 ноября 2019 года ИП ФИО5 издан приказ № 77 о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п. 7 части 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации по факту незаконного выноса продуктов питания из магазина и коллективного недоверия работников магазина ФИО2

Кроме того, из приказа следует, что основанием для применения дисциплинарного взыскания работодателем является факт незаконного выноса продуктов питания ФИО2 26 октября 2019 года, послуживший поводом для проведения 27 октября 2019 года инвентаризации товарно-материальных ценностей, выявивших недостачу. По факту недостачи в письменном виде объяснения дать отказалась, 29 октября 2019 года ФИО2 сообщила, что находится на больничном и выходить на работу не будет. 01.11.2019 года получено заявление об увольнении по собственному желанию.

Также издан приказ № 78 от 15.11.2019 об увольнении по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ на основании приказа № 77 о применении дисциплинарного взыскания.

Трудовую книжку ФИО2 получила по почте 4 декабря 2019 года. Сведений о направлении ФИО2 приказов № 77 и 78 о применении дисциплинарного взыскания и увольнении ответчик не предоставил.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО1 пояснила суду, что она занималась оформлением кадровых документов, связанных с увольнением ФИО2, с которой был заключен договор о коллективной бригадной материальной ответственности. 28 октября 2019 года у ФИО2 был выходной день, а 29 октября 2019 года ФИО2 ей сообщила, что находится на больничном. 1 ноября 2019 года они получили по почте от ФИО2 заявление об увольнении по собственному желанию. С 29 октября 2019 года она через ФСС узнавала о продолжительности периода нетрудоспособности ФИО2 18 ноября 2019 года им стало известно, что у ФИО2 15 ноября последний день больничного листа, в этот день работодатель издал приказ об её увольнении от 15 ноября, как в последний день работы, в связи с утратой к ней доверия, так как был выявлен факт хищения и установлена недостача. Приказы о дисциплинарном наказании и увольнении работнику не направлялись, а на работу за их получением она не пришла.

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Пунктом 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, либо аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы (соответственно по пункту 7 или 8 части первой статьи 81 ТК РФ) при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации может быть применено только к работникам, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, и в случае установления их вины в действиях, дающих основание для утраты доверия к ним со стороны работодателя. Такими работниками по общему правилу являются те, которые относятся к категории лиц, несущих полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных им денежных или товарных ценностей на основании специальных законов или особых письменных договоров. Утрата доверия со стороны работодателя к этим работникам должна основываться на объективных доказательствах вины работников в причинении материального ущерба работодателю. Если вина работника в этом не установлена, то он не может быть уволен по мотивам утраты доверия. При этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения работника и соблюдение установленного порядка его увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является, в том числе, расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

В силу ст. 80 ТК РФ (в ред. Федерального закона от 30.06.2006 N 90-ФЗ) работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Увольнение по собственному желанию является основанием прекращения трудовых отношений по инициативе работника, и каких-либо препятствий тому законодательством не установлено, это право не зависит от мнения работодателя.

Однако, намерение истца уволиться по собственному желанию не может лишить работодателя права расторгнуть с работником трудовой договор по иным основаниям, предусмотренным ТК РФ (в том числе по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ), но такое право должно быть реализовано работодателем только до истечения срока, предусмотренного для увольнения по собственному желанию.

Поскольку по настоящему делу работник и работодатель не согласовали расторжение трудового договора до истечения срока предупреждения об увольнении, то двухнедельный срок уведомления ФИО2 о предстоящем увольнении по собственному желанию истекал 15 ноября 2019 года, поскольку работодатель получил заявление об увольнении 1 ноября 2019 года, при наличии оснований для увольнения истца за утрату доверия, работодатель был вправе не учитывать заявление ФИО2 об увольнении по собственному желанию и самостоятельно выбрать основание увольнения, но только до 15 ноября 2019 года включительно с соблюдением порядка привлечения к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.

Вместе с тем, такой порядок работодателем был нарушен.

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

В силу части 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Увольнение работника по его инициативе в период нетрудоспособности допускается, а период временной нетрудоспособности включается в двухнедельный срок предупреждения об увольнении. 

ФИО6 по 15.11.2019 включительно была нетрудоспособна.

Поскольку по 15 ноября 2019 года включительно работодатель не имел право на увольнение работника по своей инициативе в период нетрудоспособности, то ответчик был обязан расторгнуть трудовой договор с истцом в соответствии с ч. 1 ст. 80 Трудового кодекса РФ 15.11.2019. 

Кроме того, акт об отсутствии объяснений от ФИО2 составлен 18 ноября 2019, а выводы о виновности ФИО2 в недостаче сделаны комиссией 19 ноября 2019 года, то есть уже после увольнения работника, что свидетельствует о нарушении работодателем порядка применения дисциплинарного взыскания. 

Но при этом, суд не соглашается с доводами истца о том, что её увольнение не могло произойти до установления вины в совершении мелкого хищения судом, поскольку для увольнения работника по основанию п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ не требуется наличия вступившего в силу постановления суда, что необходимо, в частности, при увольнении по пп. "г" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - совершения по месту работы хищения (в том числе мелкого) чужого имущества, растраты, умышленного его уничтожения или повреждения, установленных вступившим в законную силу приговором суда или постановлением судьи, органа, должностного лица, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях), достаточно конкретного факта совершения работником виновных действий, дающих основание для утраты к нему доверия со стороны администрации.

Таким образом, при установленных обстоятельствах увольнение ФИО2 по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса произведено с нарушением трудового законодательства, является незаконным.

В соответствии со ст. 394 Трудового Кодекса РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Поскольку суд пришел к выводу о незаконности увольнения истца за утрату доверия, имеются основания для удовлетворения требования истца об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В разъяснениях, данных в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», указано, что поскольку Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Определяя размер денежной компенсации морального вреда в размере 3000 руб., исходя из обстоятельств нарушения трудовых прав истца, длительности и существенности нарушения, позиции работодателя, суд принимает во внимание требования разумности и справедливости, учитывает, что нарушено конституционное право истца на труд, степень нравственных страданий истца.

При этом, суд учитывает, что истец не предоставила доказательств, что запись об увольнении по инициативе работодателя препятствовала её трудоустройству.

Частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании части 1 статьи 98 этого же Кодекса стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

ФИО2 понесла расходы на оплату юридических услуг в сумме 2000 рублей по составлению искового заявления, а также на оплату услуг представителя, участвующего в судебном заседании в сумме 2500 рублей по договору оказания юридических услуг.

С учетом характера спора, объема выполненных работ по составлению искового заявления, участию представителя в суде, требований разумности, отсутствия возражений ответчика по размеру судебных расходов, суд полагает подлежащими возмещению расходы в сумме 4500 рублей.

Издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 103 ГК РФ). 

На основании изложенного, учитывая, что истец при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлины, суд считает, что в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика следует взыскать в доход соответствующего бюджета госпошлину в сумме 600 рублей в связи удовлетворением двух неимущественных требований.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать увольнение ФИО2 по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, изменить формулировку основания увольнения на «увольнение по инициативе работника (по собственному желанию) по пункт 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации».

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей, судебные расходы в сумме 4500 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 600 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в Верховный Суд Республики Хакасия путем подачи апелляционной жалобы через Абазинский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 13 февраля 2020 года.

Судья подпись Н.А. Панова