АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Уфа 18 ноября 2020 года

Верховный Суд Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Тафинцева П.Н.

при секретаре Шафееве А.Р.,

с участием:

прокурора Муфтиева А.И.,

осужденной ФИО1, её защитника Бахтина Н.П., 

потерпевшей ФИО31., 

представителя потерпевшей адвоката Жукова М.И.,

представителя гражданского ответчика ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Серазетдинова Н.Р., апелляционным жалобам осужденной ФИО1, её защитника Бахтина Н.П., представителя потерпевшей Жукова М.И., гражданского ответчика ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ на приговор Гафурийского межрайонного суда Республики Башкортостан от 14 августа 2020 года, по которому

ФИО1, дата года рождения, не судимая

осуждена по ч.2 ст.109 УК РФ к ограничению свободы на срок 2 года с установлением ограничений: не изменять места жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, являться на регистрацию один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде оставлена без изменений до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей удовлетворен частично. Взыскана с ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ в пользу потерпевшей Потерпевший №1 компенсация морального вреда в размере 2 000 000 руб., а также расходы, понесенные на оказание юридической помощи адвокатом, в размере 81700 руб. 

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств. 

Изложив содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционного представления и жалоб, выслушав выступление осужденной ФИО1, её адвоката Бахтина Н.П., об отмене обвинительного приговора и возвращении уголовного дела прокурору, потерпевшей ФИО32., её представителя адвоката Жукова М.И. об изменении приговора с усилением наказания, представителя гражданского ответчика ФИО2 об отмене решения в части гражданского иска, прокурора Муфтиева А.И. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной в причинении по неосторожности смерти несовершеннолетней ФИО8 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, имевшем место дата в ГБУЗ РБ «Толбазинская ЦРБ», расположенной в адрес Республики Башкортостан при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Серазетдинов Н.Р. приговор предлагает отменить в связи с неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью приговора вследствие его мягкости и вынести новый обвинительный приговор. Указывает, что в описательно-мотивировочной части приговора суд считает невозможным сохранение за подсудимой возможности заниматься врачебной деятельностью на определенный срок, а в резолютивной части приговора дополнительное наказание в виде запрета заниматься врачебной деятельностью не указано. Кроме того, суд не разрешил заявленное ходатайство представителя потерпевшего адвоката Жукова М.И. о признании незаконным постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении врача-педиатра Свидетель №3 и главного врача Свидетель №16

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 с приговором не согласна, просит его отменить, вернуть дело прокурору, либо передать на новое судебное разбирательство. Автор жалобы указывает, что её вина в судебном заседании в причинении смерти несовершеннолетней ФИО8 по неосторожности не доказана. Как следует из материалов уголовного дела, в условиях Тряпинской врачебной амбулатории медсестрой Свидетель №4 ФИО8 был сделан укол «кеторолак», о чем ФИО1 не была осведомлена. В судебном заседании было установлено, что ФИО8 назначенное ей лечение не проходила, выписанные лекарства не принимала, так как ее «рвало». Данные симптомы заболевания как рвота не были сообщены медсестре Свидетель №4, а затем врачу-педиатру ФИО1 Суд необоснованно отказал в назначении повторной судебно-медицинской экспертизы для оценки влияния медицинского препарата «кеторолак» на организм ФИО8, это расценивается как нарушение принципа состязательности сторон. 

В апелляционной жалобе адвокат ФИО9 считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене с возвращением уголовного дела прокурору. Отвод, заявленный обвиняемой ФИО1 при выполнении ст.217 УПК РФ Аургазинскому межрайонному прокурору и его заместителю, не был разрешен на стадии предварительного слушания. По настоящему уголовному дела не назначалась и не проводилась надлежащая судебно-медицинская экспертиза. Обвинение базируется на заключении эксперта №213-8/2019 от 27.09.2019 года, проведенной отделом криминалистики СУ СК России по РБ, который не обладает лицензией Минздрава РФ на право производства судебно-медицинской экспертизы. Старший эксперт ОК СУ СК России по РБ ФИО33. самостоятельно и произвольно не имела права и процессуальных полномочий участвовать в производстве экспертизы. Данное заключение является недопустимым доказательством и подлежит исключению из числа доказательств. В судебном заседании не удалось устранить неустранимые сомнения в виновности ФИО1, а доводы суда о доказанности вины ФИО1 являются необоснованными и неубедительными.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей адвокат Жуков М.И. полагает приговор в отношении ФИО1 несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. По мнению автора жалобы, суд не в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства их совершения и личность осужденной. В целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденной, считает необходимым изменить приговор, усилить ФИО1 наказание в виде принудительных работ сроком на 3 года, с лишением права заниматься медицинской деятельностью сроком до трех лет. Кроме того, судом не принято решение о признании незаконным постановления следователя от дата, которым отказано в возбуждении уголовного дела по п. «в» ч.2 ст.238, ч.2 ст.109 и ч.2 ст.293 УК РФ в отношении врача-педиатра Свидетель №3 и главного врача Свидетель №16 

В апелляционной жалобе гражданский ответчик - государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Башкортостан Толбазинская центральная районная больница приговор в части взыскания имущественной компенсации морального вреда и процессуальных издержек, связанных с расходами потерпевшей на представителя в размере 2081700 руб. с ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ просит отменить и оставить гражданский иск без удовлетворения. В обоснование доводов жалобы указано, что ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ не могла поставить перед экспертом вопросы для определения точного диагноза ФИО8 в день обращения за медицинской помощью. Суд отклонил заявленное ходатайство о назначении дополнительной экспертизы. Отклонение заявленного в ходе судебного заседания ходатайства о признании заключения эксперта №... от дата недопустимым доказательством повлияло на постановление законного и обоснованного приговора. В качестве оснований для признания недопустимым доказательством заключения эксперта следует рассматривать несоответствие его положениям Федерального закона от дата №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Отклонение заявленного в ходе судебного заседания ходатайства о приобщении справки об остатках денежных средств на счетах ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ, могло повлиять на принятое судом решение по иску. Кроме того суммы, выплаченные потерпевшим представителю, относятся к процессуальным издержкам и согласно ст. 132 УПК РФ взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Гражданский ответчик ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ не является осужденным, поэтому процессуальные издержки не могли быть с него взысканы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

В соответствии со ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора, выявление обстоятельств, указанных в части первой и пункте 1 части первой.2 статьи 237 настоящего Кодекса.

По настоящему делу таких оснований суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Выводы суда о виновности осужденной ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, основаны на совокупности всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании доказательств, анализ и оценка которым в приговоре даны. 

Эти доказательства полно и подробно изложены в приговоре. Они согласуются между собой и с другими материалами дела по фактическим обстоятельствам, времени, дополняют друг друга, не содержат противоречий, в связи с чем, как не вызывающие сомнений в своей достоверности, были правильно взяты судом за основу при постановлении приговора. Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст.ст.297, 307-309 УПК РФ. 

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. 

В судебном заседании подсудимая ФИО1 пояснила, что в тот момент объективных причин поступить по другому, у нее не было. После проведенного осмотра ФИО8, она назначила ей лечение, выписала лекарства и объяснила, как принимать лекарства. Лишь в ходе следствия она узнала, что у девочки до её приема были рвота и обмороки, что ей делали сильное обезболивающее – укол кеторолак. Если бы ФИО8 сообщила ей о болях в животе, рвоту, она бы назначила ей другое лечение.

В обоснование вывода о виновности ФИО1 в ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей врача - педиатра ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ, что по неосторожности повлекло причинение смерти несовершеннолетней ФИО8 положены показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №11, Свидетель №13, Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №10, Свидетель №16, которые подробно изложены в приговоре.

Каких-либо данных о заинтересованности вышеназванных лиц, при даче показаний в отношении ФИО1, равно как и существенных противоречий, в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли, или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осуждённой, на правильность применения уголовного закона, судом апелляционной инстанции не установлено. В судебных заседаниях суда первой инстанции и при проверке дела в апелляционном порядке не установлено наличие конфликтов между осужденной, представителем потерпевшей и свидетелями, причин оговаривать ФИО1 не имеется.

Свои выводы о виновности суд также правильно обосновал фактическими данными, содержащимися в письменных доказательствах: заключениях экспертов, должностной инструкции участкового врача – педиатра, приказе о назначении на должность осужденной и других приведенных в приговоре доказательствах.

Согласно заключения эксперта №... от дата, смерть ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от острой смешанной респираторной инфекции с развитием двухсторонней интерстициальной пневмонии, интоксикации организма, инфекционно-токсического шока, на фоне иммунодефицитного состояния.

Как следует из заключения эксперта №... от дата, дата при обращении ФИО8 за медицинской помощью, врачом ФИО1 диагноз установлен не полностью, не указано осложнение основного заболевания, не проведены диагностические мероприятия: измерение артериального давления, пульсоксиметрии, обследование общего анализа крови, общего анализа мочи, рентгенографии органов грудной клетки, электрокардиографии. Не проведение диагностических мероприятий повлекли за собой недооценку тяжести состояния, в результате чего пациентка не госпитализирована в стационар. Неполная диагностика заболевания педиатром ФИО1 повлекла за собой недооценку тяжести состояния ФИО8, позволила развиться угрожающему жизни состоянию – шоку тяжелой степени, что квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью. Стоит в прямой причинно-следственной связи со смертью. Госпитализация ФИО8 в стационар в день обращения за медицинской помощью дата, своевременная диагностика осложнения основного заболевания – внебольничной пневмонии, проведение соответствующего лечения, могли обеспечить благоприятный исход.

Допрошенная в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО25, выводы, изложенные в заключении эксперта, подтвердила. 

Вопреки доводам осужденной и её защитника, оснований для признания вышеуказанного заключения экспертов недопустимым доказательством у суда первой инстанции не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 и её защитник были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы, с заключением экспертов. Ходатайство о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы следователем было рассмотрено и постановлением от дата было отказано (т.2 л.д.198). Отказ следователем в назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы не является нарушением права на защиту, поскольку согласно ст. 38 УПК РФ следователь вправе самостоятельно принимать решения о производстве следственных действий. 

Несостоятельны и доводы жалобы о недопустимости заключения комиссии экспертов №... от дата ввиду недостатков его содержания, отсутствия ссылок на примененные методики исследования, состава экспертов. Уголовно-процессуальный кодекс РФ для комиссионных экспертиз не предусматривает специальный, строго регламентированный, порядок определения экспертов, предоставления в их распоряжение материалов, их взаимодействие между собой и другие организационные вопросы. В соответствии со сложившейся правоприменительной практикой эти вопросы при назначении и производстве таких экспертиз разрешаются по каждому виду преступлений самостоятельно следователем с учетом индивидуальных особенностей каждого дела и соблюдением общих требований, предусмотренных ст. ст. 199-204 УПК РФ. Как следует из материалов уголовного дела, требования этих статей УПК РФ при назначении и производстве экспертизы соблюдены в полном объеме. Из данного заключения видно, что каждый эксперт предупрежден об уголовной ответственности, в исследовательской части указано об исследованных амбулаторных карт потерпевшей, заключения эксперта №... от дата трупа ФИО8, протокола допроса свидетелей, в выводах приведены соответствующие обоснования и нарушенные нормативные-правовые акты. Вопреки доводам жалобы выводы экспертов являются четкими, недвусмысленными и возможность проверить их обоснованность путем сопоставления с исследовательской частью имеется, в том числе и путем допроса экспертов, что и сделано следователем и судом первой инстанции. При фактическом соответствии данного заключения требованиям ст.ст. 199-204 УПК РФ отсутствие в материалах дела сведений о том, каким образом, кем определялся состав экспертов, как предоставлены материалы экспертам, кто отбирал подписи у экспертов и другие доводы жалобы организационного характера не являются основанием для его признания недопустимым доказательством.

Не основаны на законе и доводы о недопустимости данного заключения ввиду участия в его производстве находящейся в административном подчинении руководителей следственных органов Следственного Комитета РФ эксперта ФИО25 Согласно п. 2 ч. 2 ст. 70 УПК РФ участие эксперта недопустимо при наличии служебной или иной зависимости от сторон. В деле нет данных о том, что эксперт ФИО25 находится в служебной или иной зависимости от следователя. Единственно то обстоятельство, что она находится в штате отдела криминалистики СУ СК РФ по РБ не влечет недопустимость доказательства, поскольку заключение дано комиссией экспертов и в деле нет данных о том, что она каким-либо образом влияла на выводы других экспертов. 

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на предположениях и по существу сводятся к переоценке правильных выводов суда; при этом, как видно из материалов уголовного дела, указанные доводы были предметом исследования и надлежащей оценки судом первой инстанции, и не могут служить основаниями для отмены приговора.

Иная позиция осужденной и её защитника на этот счет основана не на чем ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств в отрыве от установленных ст.ст.87, 88 УПК РФ правил их оценки, которыми в данном случае руководствовался суд.

При этом отрицание осужденной своей вины в совершении инкриминируемого преступления при наличии всей совокупности доказательств, её причастности к совершенному преступлению суд апелляционной инстанции расценивает как один из способов защиты. Достоверных доказательств, опровергающих обвинение, в судебное заседании как суда первой инстанции, так и суда апелляционной инстанции представлено не было.

Как следует из приговора, судом надлежаще оценены все доводы обвиняемой в свою защиту, в том числе и приведенные в апелляционной жалобе доводы о неверном установлении судом обстоятельств дела, об отсутствии причинно-следственной связи между действиями осужденной и наступившими последствиями, и с приведением соответствующих мотивов признаны необоснованными, с чем суд апелляционной инстанции также соглашается.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые служили бы основанием отмены приговора, не допущено. Положения ст.15 УПК РФ о состязательности сторон соблюдены, все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены, необоснованных отказов в их удовлетворении не имеется.

Предусмотренные законом права подозреваемой, обвиняемой и подсудимой, в том числе и право на защиту от обвинения, были реально соблюдены. В ходе предварительного следствия и судебного заседания нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на объективность выводов суда о доказанности виновности осужденной, повлиять на правильность квалификации её действий, допущено не было.

Довод апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшей, что суд не разрешил заявленное ходатайство представителя потерпевшего адвоката Жукова М.И. о признании незаконным постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении врача-педиатора Свидетель №3 и главного врача Свидетель №16 является не состоятельным. В соответствии с ч.3 ст.15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Как следует из материалов уголовного дела, суд заявленное представителем потерпевшей ходатайство направил прокурору адрес РБ для принятия соответствующего законного решения (т.6 л.д.135).

Суд апелляционной инстанции не может признать обоснованным довод, заявленный защитником обвиняемой ФИО1, что суд на стадии предварительного слушания не разрешил отвод Аургазинскому межрайонному прокурору и его заместителю, который был заявлен осужденной при выполнении ст.217 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания от дата (т.5 л.д.129), отвод Аургазинскому межрайонному прокурору и его заместителю в судебном заседании не заявлялся, было рассмотрено лишь ходатайство о возврате уголовного дела прокурору.

При таких доказательствах суд правильно установил фактические обстоятельства дела и действиям осужденной дал правильную юридическую оценку по ч.2 ст.109 УК РФ.

При назначении ФИО1 наказания судом в соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденной, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни её семьи. 

Судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 учтены положительные характеристики по месту жительства и работы наличие малолетнего ребенка, правильно установлено отсутствие отягчающих обстоятельств. 

Для признания в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ при назначении наказания иных обстоятельств в качестве смягчающих оснований не имеется.

Выводы об отсутствии оснований для применения положений ст.64, ч.6 ст.15 УК РФ в приговоре приведены, не соглашаться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, так как в соответствии с положениями ч.1 ст.56 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено лицу, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, при отсутствии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, а назначенный вид наказания будет соответствовать социальной справедливости, предупреждению совершения ею новых преступлений.

С учётом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, оснований для увеличения срока наказания в виде ограничения свободы также не имеется. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами представителя потерпевшей о назначении осужденной наказания в виде принудительных работ, так как в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в ряде его решений, обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания - такое право, в силу публичного характера уголовно-правовых отношений, принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; юридическая ответственность, если она выходит за рамки восстановления нарушенных неправомерным деянием прав и законных интересов потерпевших, включая возмещение причиненного этим деянием вреда, является средством публично-правового реагирования на правонарушающее поведение, в связи с чем вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего.

При этом суд апелляционный инстанции считает необходимым согласиться с доводами апелляционного представления о необходимости назначении осужденной ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью.

Согласно ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Исходя из совокупности всех указанных выше обстоятельств, а также с учетом обстоятельств дела, последствий совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и предупреждения совершения ею новых преступлений, суд апелляционной инстанции считает необходимым назначить ей дополнительное наказание в виде запрета заниматься врачебной деятельностью, что обеспечит достижение предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей уголовного наказания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика, суд первой инстанции обоснованно взыскал компенсацию морального вреда с ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ. В соответствии с положением Федерального закона Российской Федерации "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ, вред, причиненный жизни или здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Как следует из материалов дела, ФИО1, работая участковым врачом - педиатром в ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ, состояла в трудовых отношениях, выполняя свои обязанности, согласно должностной инструкции. В соответствии с требованиями ст.1068 ГК РФ, если вред причинен работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта), то ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо. Следовательно, судебные решения о взыскании в пользу потерпевшей Потерпевший №1 морального вреда в размере 2 000 000 рублей с ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ основаны на законе.

В тоже время суд апелляционной инстанции соглашается с доводами гражданского ответчика о необоснованном взыскании с ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ в пользу потерпевшей процессуальных издержек в виде сумм, выплаченных ею в виде вознаграждения представителю потерпевшего. Согласно ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для освобождения или частичного освобождения осужденной от уплаты процессуальных издержек.

В остальном приговор является законным, обоснованным и справедливым, оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционных жалоб и апелляционного представления не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30, 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Гафурийского межрайонного суда Республики Башкортостан от 14 августа 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Назначить ФИО1 в соответствии с ч.3 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 (два) года.

Исключить из приговора указание о взыскании с ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ в пользу потерпевшей ФИО36 расходов на оказание юридической помощи адвокатом в размере 81700 руб.

Взыскать с ФИО1, в пользу ФИО38 процессуальные издержки, понесенные потерпевшей на оказание юридической помощи адвокатом, в размере 81700 руб. 

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционные жалобы осужденной ФИО1, её защитника Бахтина Н.П., представителя потерпевшей Жукова М.И., гражданского ответчика ГБУЗ РБ Толбазинская ЦРБ без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий п/п Тафинцев П.Н.

Справка: дело ВС РБ 22-5807/2020;

Судья первой инстанции ФИО3