Дело № 2-901/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

«06» июля 2018 года г.Юрга Кемеровской области

Юргинский городской суд Кемеровской области 

в составе:

Председательствующего судьи Каминской О.В.

при секретаре Цариковой Н.В.,

с участием:

ст.пом.прокурора Барабановой О.В.,

истца ФИО1,

представителя истца К.К.А.,

представителей ответчика К.Н.Н.,

К.И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Кемеровской области «***» о признании незаконными приказов, восстановлении на работе, взыскании оплаты вынужденного прогула компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Кемеровской области «***» (далее ГБУЗ КО ЮГБ) о признании незаконными приказов № *** и № *** от *** года, взыскании оплаты вынужденного прогула за период с 18 апреля 2018 года по 06 июля 2018 года в сумме 132 604.41 руб., компенсации морального вреда в размере 85 000 руб. (л.д. 2).

Позднее истцом дополнен иск требованием о восстановлении на работе в должности заведующего *** (л.д. 96).

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные исковые требования в полном объеме, пояснив, что 28 января 2018 года умер отец его жены Л.Г.И. в ***. 29 января 2018 года он в 8.00 час. прибыл на работу, чтобы поставить процесс работы и сообщить главному *** о своей беде, также он планировал договориться с транспортом о доставке умершего из г.Кемерово в морг г.Юрги. С утра после 08.00 час. он позвонил главному *** и все ему рассказал, тот отпустил его, освободив от работы на день. В это время в его кабинет зашел *** К.С.А., который слышал конец этой беседы. Письменного заявления об освобождении от работы он не писал, препятствий к этому не имел, посчитал возможным устно отпроситься у своего руководителя, чтобы выехать по семейным обстоятельствам. Вопрос по специальному транспорту он решал с ритуальным агентством, которое находится в их здании в подвале. В течение часа проблема со спецтранспортом была им решена. В течение указанного времени он занимался выполнением своих функциональных обязанностей, в частности, выписывал ***. В 09.20 час. он покинул свое рабочее место. Перед тем, как забрать свою жену и поехать в г. Кемерово за умершим, он заехал в *** на консультацию к врачу К.Л.Ю., от предложенного больничного листа он отказался. С женой он приехал в г.Кемерово на своей машине, он был за рулем. По пути, в связи с необходимостью во врачебной консультации по состоянию своего здоровья, он обратился в медицинский центр в г. Кемерово к *** где ему ***. Затем он встретился с машиной для транспортировки умершего и, забрав тело, приехал в морг г.Юрги около 16 час. В морге уже никого не было, кроме дежурного санитара, которому он отдал распоряжения в отношении поступившего умершего родственника и поднялся в свой кабинет для исполнения рабочих обязанностей, после чего уехал домой. 30 января 2018 года он отработал полный рабочий день, занимаясь организацией похорон. 31 января 2018 года он вышел на работу, но в 12-00 час. покинул свое рабочее место, чтобы проводить умершего. 01 февраля 2018 года он вышел на работу, но из-за плохого самочувствия он отработал до 14.30 час., затем появилась комиссия с главным *** которая его уличила в алкогольном опьянении и потребовала объяснения по факту его отсутствия на рабочем месте 29 и 31 января 2018 года. Поскольку у него появилась непонятная *** боль, то он покинул свое рабочее место и обратился в *** поликлинику к врачу К.М.В., который отправил его на рентгеновский снимок для исключения диагноза ***. 02 февраля 2018 года он сделал рентгеновский снимок и открыл больничный лист, на котором находился до 26 марта 2018 года, приступив к работе 27 марта 2018 года по 02 апреля 2018 года, отработав полностью рабочее время с 08.00 час. до 17.00 час.. Следующий больничный лист был открыт с 03 апреля 2018 года по 09 апреля 2018 года. Свои письменные объяснения он представил работодателю 11 апреля 2018 года. 18 апреля 2018 года его ознакомили с оспариваемыми приказами, в т.ч. об его увольнении из-за отсутствия на рабочем месте 29 января 2018 года. С данными приказами он не согласен, поскольку в акте написано, что он не поставил в известность главного *** о своем отсутствии на рабочем месте, что не соответствует действительности. Кроме того, в начале и в конце рабочего дня 29 января 2018 года он был на работе. Признает факт своего отсутствия на рабочем месте 29 января 2018 года с 10.00 час. до 16.00 час. Считает, что причины его отсутствия на рабочем месте были уважительными. Полагает, что из-за нарушения работодателем его трудовых прав и негативного отношения со стороны работодателя обострились его хронические заболевания, в связи с чем он вынужден проходить дорогостоящее лечение. Просит его иск удовлетворить в полном объеме (л.д. 146-148).

Представитель истца К.К.А., действующий на основании доверенности от 20 июня 2017 года сроком на 10 лет с правом передоверия (л.д. 14), поддержал позицию истца ФИО1

Представители ответчика ГБУЗ КО ФИО2 К.Н.Н. и К.И.А., действующий на основании доверенности от 01 января 2018 года сроком по 31 декабря 2018 года (л.д. 91), возражали против удовлетворения исковых требований в полном объеме, пояснив, что 29 января 2018 года ФИО1 отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин более 4-х часов подряд в течение рабочего дня, совершив прогул, что позволило работодателю в силу п. «а» ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ расторгнуть трудовой договор с работником. Тяжесть данного нарушения усугубляется должностью ФИО1, т.к. отсутствие на рабочем месте ***, фактически дестабилизировало работу всего *** отделения. Об отсутствии истца на рабочем месте 29 января 2018 года комиссией был составлен и подписан акт. Также факт отсутствия истца на рабочем месте подтверждается табелем учета использования рабочего времени. Объяснительная, написанная истцом, противоречива и фактически не подтверждает уважительность причин прогула истца. С истцом произведен полный финансовый расчет в день увольнения 18 апреля 2018 года безналичным способом, что подтверждается платежными поручениями. Работодателем соблюдены все законодательные нормы при увольнении истца, в связи с чем считают иск не подлежащим удовлетворению.

Заслушав пояснения истца ФИО1, его представителя К.К.А., представителей ответчика К.Н.Н. и К.И.А., допросив свидетелей Ю.Н.В., М.Т.И., К.И.Ю., Е.О.Н., К.С.А., М.Н.Н., Н.О.К., исследовав письменные материалы дела и выслушав заключение ст.помощника прокурора Барабановой О.В., полагавшей необходимым в иске отказать, суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении его исковых требований в полном объеме, исходя из следующего.

Как установлено в судебном заседании, *** года между работодателем МУЗ «***» (ныне ГБУЗ КО ЮГБ) и работником ФИО1 заключен трудовой договор № ***, по условиям которого ФИО1 принят на основное место работы в *** отделение на должность *** (л.д. 3-5, 184-185).

В период с 05 июня 2015 года по 16 апреля 2018 года *** отделением ФИО1 совмещал исполнение обязанностей *** на 0.5 ставки в свободное от работы время (л.д. 176-179, 182-183).

29 января 2018 года *** К.С.А., *** М.Н.Н. и *** Н.О.К. составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте, расположенном по адресу: ***, с 8.00 час. до 17.00 час. (л.д. 40).

Согласно режиму работы сотрудников *** отделения *** отделением *** установлен 5-дневный режим работы с выходными днями: суббота, воскресение, продолжительностью шесть часов с 08.00 час. до 14.00 час. без обеда (л.д. 187). 

Поскольку на 29 января 2018 года ФИО1, работая в должности *** отделением, совмещал работу на 0.5 ставки ***, то у него был установлен 5-дневный режим работы с выходными днями: суббота, воскресение, продолжительностью девять часов (6 + 3 = 9) с 08.00 час. до 17.00 час. без перерыва на обед.

Из объяснительной ФИО1 от 11 апреля 2018 года видно, что он отсутствовал 29 января 2018 года на рабочем месте с 09.00 час. до 17.00 час. (л.д. 9, 60).

*** года приказом № *** за отсутствие на рабочем месте 29 января 2018 года с 8.00 час. до 17 час. применена к *** отделением – *** ФИО1 мера дисциплинарного взыскания в виде увольнения на основании п. «а» ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (л.д. 10-11). С указанным приказом ФИО1 ознакомлен *** года в 11.15 час.

*** года приказом № *** прекращено действие трудового договора от *** года № *** уволен *** ФИО1 – *** отделением – *** за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей: прогул, т.е. отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня по п. «а» ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ на основании приказа от *** года № *** (л.д. 61).

18 апреля 2018 года ФИО1 получена трудовая книжка (л.д. 64-66) и по платежным поручениям № ***, ***, *** от *** года (л.д. 54-59) работодателем произведен на банковскую карту ФИО1 окончательный расчет.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей – прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 39 постановления Пленума от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», трудовой договор с работником может быть расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ, в частности, когда увольнение может быть произведено за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.

Учитывая, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и о восстановлении на работе, подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания, то в этих целях на работодателя возлагается обязанность представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей. При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать тяжесть проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

В основу оспариваемых приказов № *** и № *** от *** года положен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте 29 января 2018 года с 8.00 час. до 17.00 час. (л.д. 40).

Истец ФИО1 и его представитель К.К.А. считали указанный акт об отсутствии на рабочем месте истца недостоверным, при этом ФИО1 в судебном заседании утверждал, что он отсутствовал на рабочем месте 29 января 2018 года с 10.00 час. до 16.00 час. (л.д. 147).

Определением Юргинского городского суда Кемеровской области от 08 июня 2018 года (л.д. 147) принято признание факта ФИО1 об отсутствии его на рабочем месте 29 января 2018 года с 10.00 час. до 16.00 час.

Оценивая указанный довод истца и его представителя, суд приходит к следующему.

Свидетели Ю.Н.В. (л.д. 153-154), М.Т.И. (л.д. 154-156), К.И.Ю. (л.д. 156-157), Е.О.Н. (л.д. 157) подтвердили факт нахождения ФИО1 на рабочем месте 29 января 2018 года после 08.00 час. утра.

Не доверять показаниям указанных свидетелей у суда нет оснований. Противоречия между показаниями свидетелей Ю.Н.В. и К.И.Ю. по времени нахождения с утра 29 января 2018 года ФИО1 на рабочем месте, суд считает устраненными письменными объяснениями самого ФИО1 (л.д. 9, 60), данными в более ранний временной промежуток времени после 29 января 2018 года (т.е. 11 апреля 2018 года), нежели допрос свидетелей, лично указавшего, что он находился на рабочем месте до 09.00 час. 29 января 2018 года.

Кроме того, 29 января 2018 года выданы *** серии *** и *** за подписью ФИО1 (л.д. 139-140)

Утверждение истца ФИО1 в судебном заседании об его отсутствии на рабочем месте 29 января 2018 года с 09.00 час. до 10.00 час., не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку опровергается его письменными объяснениями от 11 апреля 2018 года (л.д. 9, 60), а также его же пояснениями в судебном заседании об оставлении им рабочего места в 09.20 час. (л.д. 146). Кроме того, суд учитывает, что свидетели Ю.Н.В. (л.д. 153-154), М.Т.И. (л.д. 154-156), Е.О.Н. (л.д. 157) не видели ФИО1 на рабочем месте после 09.00 час. утра 29 января 2018 года.

Тот факт, что свидетели К.С.А. (л.д. 158-162), М.Н.Н. (л.д. 162-164), Н.О.К. (л.д. 164об-166), не видели ФИО1 29 января 2018 года в начале рабочего дня после 08.00 час. на рабочем месте, не исключает исполнение ФИО1 его трудовых обязанностей до 09.00 час. 29 января 2018 года.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании нашел подтверждение факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте 29 января 2018 года после 09 час. утра, т.е. более 4-х часов подряд.

Довод истца и его представителя о наличие уважительных причин отсутствия 29 января 2018 года ФИО1 на рабочем месте, не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

Из анализа действующего трудового законодательства РФ следует, что уважительными причинами отсутствия работника на рабочем месте признаются причины, объективно препятствующие работнику в выполнении его трудовых обязанностей на своем рабочем месте.

Доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствующих ФИО1 в исполнении его трудовых обязанностей 29 января 2018 года, истцом и его представителем в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не предоставлено.

Поскольку листок нетрудоспособности 29 января 2018 года ФИО1 не оформлялся, то сами по себе факты его обращения к врачам и получение справок, подтверждающих нахождение на консультативном приеме в ООО «***» с диагнозом *** (л.д. 6, 8) и посещение ГБУЗ КО «***» (л.д. 7) не являются доказательством наличия у истца уважительных причин отсутствия на работе в указанный период времени.

Кроме того, смерть отца жены также не является обстоятельством, объективно препятствующим работнику в выполнении его трудовых функций.

Факт заблаговременного извещения работником работодателя и получения его согласия на освобождение от выполнения трудовых функций на 29 января 2018 года, не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

Представитель ответчика *** ГБУЗ КО ЮГБ К.Н.Н. (л.д. 149-151) и свидетель К.С.А. (л.д. 158-162) не подтвердили факт заблаговременного извещения работником работодателя и получения его согласия на освобождение от выполнения трудовых функций на 29 января 2018 года.

Доказательств, подтверждающих согласование с работодателем своего отсутствия на рабочем месте в порядке, предусмотренном нормами трудового законодательства, истцом и его представителем суду в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ представлено не было.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что 29 января 2018 года ФИО1 отсутствовал без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места, что является грубым нарушением работником его трудовых обязанностей.

В соответствии со ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 81 настоящего Кодекса. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Согласно ст. 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка.

Допрошенный в судебном заседании *** К.Н.Н. пояснил, что 30 января 2018 года он ознакомился с актом об отсутствии истца на рабочем месте и 31 января 2018 года после обеда поехал в *** отделение, чтобы ознакомить ФИО1 с актом об отсутствии и взять его объяснения, но не застал ФИО1 на рабочем месте, в связи с чем был составлен еще один акт. 01 февраля 2018 года в 14.30-14.45 час. он снова приехал в *** отделение с двумя актами об отсутствии работника на рабочем месте, застав ФИО1 на рабочем месте с признаками *** опьянения. Он предложил пройти ему медицинское освидетельствование в специализированном медицинском учреждении и дать объяснения, после чего ФИО1 скрылся из отделения, а с 02 февраля 2018 года ушел на больничный лист (л.д. 149об-150).

Согласно представленным суду материалам, 31 января 2018 года ФИО1 отсутствовал на рабочем месте с 12.00 час. до 17 час. (л.д. 97), 01 февраля 2018 года – с 14.45 час. до 17 час. (л.д. 98).

Из представленных суду листков нетрудоспособности усматривается, что ФИО1 имел освобождение от работы (больничные листы) в следующие периоды: с 02 февраля по 09 февраля 2018 года (л.д. 49-50), с 12 февраля 2018 года по 12 марта 2018 года (л.. 45-46), с 13 марта по 26 марта 2018 года (л.д. 47-48), 27 марта по 30 марта 2018 года (л.д. 44), 04 по 09 апреля 2018 года (л.д. 41-42). Данные обстоятельства также подтверждаются табелями учета рабочего времени (л.д. 12, 51-51а, 189-194). 

Таким образом, в период после 29 января 2018 года до увольнения 18 апреля 2018 года рабочие дни ФИО1: 30 января 2018 года, 31 января 2018 года (с 08.00 час. до 12.00 час.), 01 февраля 2018 года (с 08.00 час. до 14.45 час.), 02 и 03 апреля 2018 года, с 10 по 13 апреля 2018 года, с 16 по 18 апреля 2018 года.

Письменные объяснения ФИО1 предоставлены 11 апреля 2018 года (л.д. 9, 60).

Таким образом, порядок применения дисциплинарного взыскания работодателем к работнику при увольнении ФИО1 был соблюден. Дисциплинарное взыскание в виде увольнения применено работодателем не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника. 

Учитывая заслуги ФИО1 (л.д. 141-142), а также предыдущее поведение работника, его неоднократное привлечение к дисциплинарной ответственности: приказом от *** года № *** (л.д. 101); приказом № *** от *** года (л.д. 104-105), тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, суд приходит к выводу о соразмерности наложенного дисциплинарного взыскания совершенному ФИО3 проступку.

При таких обстоятельствах отсутствуют правовые основания для признания незаконными приказов № *** и № *** от *** года, поскольку факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте 29 января 2018 года более 4-х часов подряд без уважительных причин нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Довод истца и его представителя о нарушении работодателем сроков уплаты окончательного расчета при увольнении ФИО1, не имеет правового значения в рамках рассматриваемого спора о восстановлении на работе, поскольку требования о выплате компенсации по ст. 236 Трудового кодекса РФ за нарушение работодателем сроков выплат, истцом не заявлялось. Сроки выплаты окончательного расчета находятся за пределами процедуры увольнения и не влияют на законность самого увольнения.

На основании изложенного в удовлетворении иска ФИО1 к ГБУЗ КО «***» о признании незаконными приказов № *** и № *** от *** года, восстановлении на работе в должности ***, взыскании оплаты вынужденного прогула за период с 18 апреля 2018 года по 06 июля 2018 года в сумме 132 604.41 руб., компенсации морального вреда в размере 85 000 руб. отказано в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Кемеровской области «***» о признании незаконными приказов № *** и № *** от *** года, восстановлении на работе в должности ***, взыскании оплаты вынужденного прогула за период с 18 апреля 2018 года по 06 июля 2018 года в сумме 132 604.41 руб., компенсации морального вреда в размере 85 000 руб. – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей жалобы через Юргинский городской суд Кемеровской области. 

Председательствующий: О.В. Каминская

Решение в окончательной форме изготовлено «11» июля 2018 года.