Дело №12-44/2025 

УИД 11MS0053-01-2025-000992-77

РЕШЕНИЕ

г. Усинск 20 июня 2025 года 

Судья Усинского городского суда Республики Коми Маляганов В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобы ФИО1 и его защитника – адвоката Припа П.Г. на постановление мирового судьи Пармского судебного участка г.Усинска Республики Коми от 30.04.2025 о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

установил:

Постановлением мирового судьи Пармского судебного участка г.Усинска Республики Коми от 30.04.2025 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 45 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 8 месяцев.

В жалобе на постановление мирового судьи адвокат Припа П.Г. просит его отменить, производство по делу прекратить ввиду отсутствия состава административного правонарушения, указывая, что при возбуждении дела об административном правонарушении нарушено право ФИО1 на защиту, поскольку сотрудники ГИБДД не допустили защитника, прибывшего к месту составления документов, лишив его права на получение юридической помощи, а также сотрудники ГИБДД не убедились, что ФИО1 понятны его процессуальные права.

В своей жалобе ФИО1, указывает, что оснований для проведения его освидетельствования на состояние опьянения не имелось, поскольку сотрудник ГИБДД, составлявший документы, не останавливал его транспортное средство, находясь все время в служебном автомобиле, и не имел возможности выявить признаки опьянения, тогда как транспортное средство было остановлено другим инспектором, с которым оформлявший документы инспектор не контактировал. 

При проведении процедуры отстранения от управления транспортным средством и составлении протокола об административном правонарушении ему зачитывались процессуальные права, смысл которых ему был не понятен. Кроме того, ему не предоставили время для приглашения защитника, однако, в процессе оформления документов, по его звонку на место прибыл его отец, которого сотрудники ГИБДД не допустили в качестве защитника при проведении административных процедур.

Если бы ему были понятны положения закона, он не стал бы отказываться от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что подтверждает акт медицинского освидетельствования, проведенного в этот же день по его личному обращению в медицинскую организацию, согласно выводам которого, у ФИО1 не установлено состояние опьянения.

Должностное лицо ОГИБДД ОМВД России «Усинский», составивший протокол об административном правонарушении, надлежащим образом извещенный о рассмотрении жалобы, представителя для участия в деле не направил, ходатайств об отложении рассмотрения жалобы не представил.

ФИО1, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть жалобу в его отсутствие с участием его защитника – адвоката Припа П.Г.

При таких обстоятельствах судья считает возможным рассмотреть жалобу без участия указанных лиц.

Защитник привлекаемого к ответственности лица адвокат Припа П.Г. в судебном заседании настаивал на удовлетворении жалоб по изложенным в них доводам, указывая, что сотрудниками ДПС грубо нарушена процедура составления протоколов в отношении ФИО1, поскольку ему должным образом не разъяснены его процессуальные права, а также порядок обжалования. Сотрудники ГАИ, говоря одновременно, ввели ФИО1 в заблуждение относительно возможности обжалования в 10 суточный срок их действий по его направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, предоставив заключение о прохождении медицинского освидетельствования, тогда как обжалованию подлежит судебное решение по результатам рассмотрения протокола, а также не убедились, что ФИО1 понятны все положения закона, чем было нарушено его право на защиту. Кроме того, ФИО1 с самого начала было заявлено о необходимости участия его защитника, что было проигнорировано, при этом, оснований для проведения административных процедур в отношение ФИО1, не имелось. При таких обстоятельствах, оснований полагать, что ФИО1 умышленно отказался от направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, не имеется. Таким образом, также просит вынести в адрес начальника ГИБДД частное определение о недопустимости нарушения прав лиц, в отношение которых возбуждено дело об административных правонарушениях.

Заслушав выступления защитника, исследовав материалы дела об административном правонарушении, доводы жалоб, видеозаписи, имеющиеся в материалах дела, прихожу к следующим выводам.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10.12.1995 №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1). 

В силу требований пункта 4 статьи 24 Федерального закона от 10.12.1995 №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.

Согласно пункту 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090 (далее - Правила дорожного движения, Правила), водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее КоАП РФ) предусмотрена административная ответственность за невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Согласно положениям статей 2.1, 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) в рамках административного производства подлежит выяснению вопрос о виновности лица в совершении административного правонарушения, ответственность за которое установлена нормами настоящего Кодекса или закона субъекта РФ, а также всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела.

В соответствии со статьей 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по делу об административном правонарушении подлежат выяснению, в частности: лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, а также виновность лица в совершении административного правонарушения.

Как следует из материалов дела и установлено мировым судьей, 08 апреля 2025 года в 17 часов 14 минут ФИО1, управлявший транспортным средством «...» г.р.з. № по ..., в нарушение п.2.3.2 ПДД не выполнил законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для составления в отношении ФИО1 протокола об административном правонарушении № от дд.мм.гггг..

Признавая ФИО1 виновным в совершении вмененного правонарушения, мировой судья пришел к обоснованному выводу о доказанности совершения последним правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ, что подтвердилось в ходе рассмотрения материала доказательствами, которые судья признал допустимыми.

Несоответствие даты на имеющихся видеозаписях с фиксацией движения автомобиля под управлением ФИО1 и проведения процедуры отстранения от управления транспортным средством, процедуры освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в патрульном автомобиле, и составлении административного материала не является основанием для признания видеозаписи недопустимым доказательством, поскольку факт управления ФИО1 транспортным средством при обстоятельствах, указанных в протоколе об административном правонарушении, им не отрицался и подтвержден совокупностью иных представленных доказательств. 

Порядок направления ФИО1, отказавшегося от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, предусмотренный положениями статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и пунктов 3, 8 Правил освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21 октября 2022 года №1882, соблюден.

Вместе с тем от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 отказался.

Основанием полагать, что 08.04.2025 водитель ФИО1 находился в состоянии опьянения, явилось наличие у него такого признака опьянения, как поведение, не соответствующее обстановке (зрачки не реагируют на свет), о чем ФИО1 было неоднократно сообщено сотрудником ГИБДД перед предложением ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, по результатам которого состояние опьянения не было установлено, а также перед предложением ФИО1 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. При этом, вопреки доводам жалоб ФИО1 и его защитника, сотрудник ГИБДД находился в одном с автомобиле с ФИО1, и имел возможность непосредственного наблюдения за его поведением.

Непосредственно меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 проведены с применением видеозаписи в соответствии со статьей 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Доводы жалоб о том, что сотрудники ГИБДД ввели ФИО1 в заблуждение, бездоказательны и опровергаются в том числе видеозаписью, на которой ФИО1 неоднократно доводилось, что в случае его отказа как от прохождения свидетельствования на состояние алкогольного опьянения, так и от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в отношение него будет составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, который подлежит направлению мировому судье для рассмотрения, решение которого может быть обжаловано. Кроме того, являясь участником дорожного движения, ФИО1 обязан был выполнить положения пункта 2.3.2 Правил дорожного движения, в силу пункта 1.3 Правил которые он должен знать и соблюдать, и исполнить требование сотрудника ДПС о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

При этом при подписании процессуальных документов каких-либо заявлений и замечаний от ФИО1, несмотря на имевшуюся возможность, не поступило.

Должностные лица, уполномоченные на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, наделены правом определять наличие либо отсутствие у водителей признаков опьянения, а мнение ФИО1 об отсутствии у него каких-либо внешних признаков опьянения не свидетельствует о незаконности требования сотрудника ГИБДД, у которого, в свою очередь, возникли основания полагать, что у водителя имеется признак опьянения (поведение, не соответствующее обстановке), зафиксированный уполномоченным должностным лицом в процессуальных документах.

Состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является формальным, объективная сторона данного правонарушения выражается в отказе выполнить законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, и деяние считается оконченным с момента такого отказа. При этом самостоятельное добровольное прохождение лицом, привлекаемым к административной ответственности медицинского освидетельствования на состояние опьянения, после составления в отношении него протокола об административном правонарушении, по результатам которого состояние опьянения не установлено, правового значения для квалификации правонарушения не имеет.

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения и его виновность подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами: протоколом об административном правонарушении № от дд.мм.гггг.; протоколом об отстранении от управления транспортным средством № от дд.мм.гггг.; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № от дд.мм.гггг. с приложенным к нему чеком с отрицательным результатом обследования; рапортом инспектора ИДПС ОДПС ГИБДД Отдела МВД России «Усинский» от дд.мм.гггг.; протоколом № о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, с собственноручно выполненной ФИО1 записью об отказе от его прохождения; видеозаписями с фиксацией управления ФИО1 транспортным средством, процедуры отстранения от управления транспортным средством, проведения процедуры освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Протокол об административном правонарушении составлен в отношении ФИО1 с соблюдением требований статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях уполномоченным на то должностным лицом. Необходимые сведения, в том числе относительно обстоятельств административного правонарушения, времени его совершения, в протоколе отражены, событие административного правонарушения описано надлежащим образом с учетом диспозиции ч. 1 ст.12.26 КоАП РФ. 

Вопреки доводам жалобы, соответствующие процессуальные права лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1 разъяснены неоднократно как перед составлением протокола об отстранении от управления транспортным средством, так и при проведения процедуры освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Между тем данных о том, что ФИО1 заявил в порядке статьи 24.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях ходатайство о предоставлении ему защитника с указанием его конкретных данных, в том числе о допуске его отца, прибывшего на место фиксации правонарушения, материалы не содержат, тогда как в вызове защитника ФИО1 никто не препятствовал, телефон последнего находился у него в руках, при этом последний использовал его.

Право ФИО1 на защиту при производстве по делу не нарушено и реализовано по своему усмотрению, в том числе посредством направления письменных пояснений, участия его защитника при рассмотрении дела и участия защитника при рассмотрении жалобы на постановление по делу.

Субъективная оценка доказательств, приводимая стороной защиты, не может быть принята во внимание, поскольку в соответствии с требованиями ст.26.11 КоАП РФ должным образом мировым судьей таковые были проверены, сопоставлены и оценены в совокупности, без придания каким-либо из них заранее установленной силы.

Доказанность вины ФИО1 в совершении правонарушения, сомнений не вызывает, выводы мирового судьи мотивированы и основаны на доказательствах, собранных по делу с соблюдением главы 26 КоАП РФ.

Мировым судьей были созданы все условия для полного и всестороннего рассмотрения административного материала. Все лица, участвующие в производстве по делу об административном правонарушении, надлежащим образом извещались о судебном заседании, что подтверждается исследованными материалами.

Действия ФИО1 правомерно квалифицированы по части 1 статьи 12.26 КоАП РФ. При назначении наказания мировой судья руководствовался положениями статей 4.1 и 4.3 КоАП РФ, принял во внимание обстоятельства совершенного правонарушения, его характер, сведения о личности ФИО1, назначив минимальное наказание, предусмотренное санкцией части 1 статьи 12.26 КоАП РФ.

Обстоятельств, предусмотренных статьей 24.5 КоАП РФ, влекущих прекращение производства по делу, судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах, постановление мирового судьи Пармского судебного участка г.Усинска Республики Коми от 30.04.2025 является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Оснований для вынесения частного определения в адрес начальника ОГАИ ОМВД России «Усинский», не усматривается.

Руководствуясь статьями 30.6, 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи Пармского судебного участка г.Усинска Республики Коми от 30.04.2025 о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях оставить без изменения, жалобы ФИО1 и его защитника – адвоката Припа П.Г. – без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном статьями 30.12-30.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Судья В.В. Маляганов