Дело № 2-73/2025

УИД № 44RS0001-01-2023-006181-12

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 января 2025 года г. Кострома

Свердловский районный суд г. Костромы в составе 

Председательствующего судьи Комиссаровой Е.А., 

С участием прокурора Солдатовой Д.А., 

при секретаре Приказчиковой Н.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску М.Т.В. к ОГБУЗ «Вохомская центральная районная больница», ОГБУЗ «Костромская центральная районная больница», ОГБУЗ «Шарьинская центральная районная больница им. Каверина В.Ф.» о компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи, не соответствующей по качеству и объему установленным стандартам

у с т а н о в и л:

М.Т.В. обратилась в суд с иском к ОБГУЗ «Вохомская межрайонная больница», ОГБУЗ «Окружная больница Костромского округа № 2» о взыскании компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи, не соответствующей по качеству и объему установленным стандартам, требования обоснованы тем, что 12 февраля 2023 г. ее отец М.В. доставлен бригадой скорой помощи, по неотложным показаниям с диагнозом внебольничная нижнедолевая пневмония справа, в приемный покой Ответчика 1. В ходе оказания медицинской помощи Ответчиком 1, М.В. не назначено и не выполнено обследование в соответствии со стандартами и клиническими рекомендациями по пневмонии, а также созданы риски прогрессирования имеющегося заболевания. Также отсутствие выписки о предыдущей госпитализации привело к нарушению преемственности в лечении острого нарушения мозгового кровообращения (инсульта) и не позволило оценить риски повторного инсульта. В результате проведенной 24 апреля 2023 г. филиалом ООО «Капитал МС в Костромской области» г. Кострома экспертизы было установлено, что вред здоровью ее отцу был причинен вследствие оказания Ответчиком 1 медицинской помощи с нарушением стандартов, а именно объем, качество и условия предоставления медицинской помощи в соответствии с пунктом 21 статьи 2 закона 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» не соответствуют определению качества медицинской помощи по признакам несвоевременности ее оказания и неправильного выбора методов диагностики и лечения, что подтверждается экспертизой. 14 февраля 2023 г., после получения положительного результата ПЦР анализа на COVID-19 у М.В., Ответчиком 1 было принято решение о переводе моего отца в инфекционное отделение Ответчика 2 с диагнозом COVID-19. Повторный инсульт по геморрагическому типу. Утром 15 февраля 2023 г., в тяжёлом состоянии после инсультов, его направили на машине скорой помощи в Окружную больницу Костромского округа №2 (Ответчик 2). Накануне лечащий врач по звонку племянницы ФИО1 сообщила, что о транспортировке тяжелого больного и речи быть не может, что состояние отца крайне тяжелое, он не может сам себя обслуживать (есть, ходить в туалет, сидеть и т. д.). Она всячески пыталась дозвониться до Ответчика 1 утром 15 февраля 2023 г., чтобы помешать его переводу из-за дальности пути на машине (более 450 км по плохой дороге из пгт. Вохмы до г. Кострома при имеющейся возможности летающей реанимации оборудованной медицинской аппаратурой для спасения жизни человека), но отца все равно увезли к Ответчику 2. При транспортировке у отца случился повторный инсульт и, со слов реаниматолога, в Окружную больницу Костромского округа №2 он уже прибыл с инсультом. Согласно данным экспертизы М.В. доставлен по неотложным показаниям бригадой скорой помощи в ОГБУЗ «ОБКО № 2» 15 февраля 2023 г. в 17 часов 55 минут. При поступлении ее отец был осмотрен дежурным врачом в 17 часов 55 минут, компьютерная томография головного мозга выполнена только 16 февраля 2023 г., без указания времени проведения, а не через 40 минут от поступления. Диагноз повторного инсульта подтвержден. М.В. переведен в отделение реанимации только 16 февраля 2023 г. в 07.00 с задержкой на 13 часов от поступления, что подтверждается данными экспертизы. Также была не проведена оценка неврологического статуса, оценка функции глотания, не выполнены лабораторные исследования по новой коронавирусной инфекции. Через несколько часов М.В. впал в кому, был собран консилиум по дальнейшим действиям, но пока решали что делать, отец скончался 17 февраля 2023 г.. Фактически ее отец находился в непрофильном отделении, оставлен в палате без оказания необходимой медицинской помощи, что в дальнейшем привело его к скоропостижной смерти. Считаю, что дефекты выявленные при оказании медицинской помощи повлияли на развитие летального исхода ее отца, медицинская помощь сотрудниками больниц была оказана несвоевременно и некачественно, соответствующее лечение в полной мере не проводилось, имеется причинно-следственная связь между действиями врачей Ответчика 1 и Ответчика 2, выразившаяся в оказании М.В. медицинской помощи ненадлежащего качества, и наступлением его смерти. Согласно проведенных по ее обращению контрольно-экспертных мероприятий в соответствии с Порядком проведения контроля объема, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения, утвержденным приказом Минздрава России от 19.03.2021 №23 Ш, выявленные нарушения при оказании медицинской помощи соответствуют коду нарушений 3.2.2 - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических или лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, создавшего риск возникновения нового заболевания. Гибелью отца, ставшего следствием ненадлежащей и несвоевременной медицинской помощи ответчиками ей причинен моральный вред. В связи с потерей отца она испытывает горе, чувство утраты и одиночество. Своими действиями ответчики причинили ей нравственные страдания, был причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях по поводу ненадлежащей и несвоевременной медицинской помощи отцу.

Истец просит взыскать с Ответчика 1 и Ответчика 2 солидарно сумму компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей в связи с оказанием медицинской помощи с нарушением стандартов.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено ОГБУЗ «Шарьинская окружная больница им. Каверина В.Ф.», так же привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования ООО «Капитал МС» филиал в Костромской области, М.А. врач ОГБУЗ ФИО2, врач ОГБУЗ ОБ КО №2 Г.Н., врач ОГБУЗ ОБ КО №2 Ж.Д., врач ОГБУЗ ОБ КО №2 Б.Д., врач-невролог ОГБУЗ «ФИО2» П.А., врачи-неврологи ОГБУЗ «Шарьинская окружная больница им. Каверина В.Ф.» З.Е., Г.А.

В ходе рассмотрения дела ответчики сменили наименования на ОГБУЗ «Вохомская центральная районная больница» (деле Вохомская ЦРБ), ОГБУЗ «Костромская центральная районная больница» (далее Костромская ЦРБ), ОГБУЗ «Шарьинская центральная районная больница им. Каверина В.Ф.» (далее Шарьинская ЦРБ)

В ходе рассмотрения дела истица требования уточнила и просила взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей, в частности с Шарьинской ЦРБ – 100 000 рублей, Вохомской ЦРБ – 200 000 руб., Костромской ЦРБ – 200 000 руб. при этом указал, что судебно-медицинской экспертизой установлено наличие дефектов оказания медицинской помощи ее отцу М.В. со стороны ответчиков, что является грубым нарушением качества медицинской услуги, в сфере охраны здоровья, что является основанием для компенсации морального вреда. Просила распределить судебные расходы между ответчиками.

В судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи истец М.Т.В. требования поддержала в части ответчиков Вохомская ЦРБ и Костромская ЦРБ, просила взыскать компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей в равных долях по 250 000 рублей с каждого из ответчиков и распределить судебные расходы по оплате услуг экспертизы. Требования к Шарьинской ЦРБ не поддержала.

Представитель ответчика Вохомская ЦРБ Т.Е. иск не признала, указав, что в ходе рассмотрения дела не установлено причинно-следственной связи между недостатками ведения медицинской документации и наступлением смерти М.В., которые могли привести к нарушению прав истицы.

Представитель Костромской ЦРБ М.М. иск не признала, также полагает, что в ходе рассмотрения дела не установлено причинно-следственной связи между недостатками ведения медицинской документации и наступлением смерти М.В., которые могли привести к нарушению прав истицы.

Представитель Шарьинской ЦРБ С.Е. иск не признала, требования считает необоснованными.

Третьи лица врач Вохомской ЦРБ М.А., врачи Шарьинской ЦРБ З.Е., Г.А. требования считают необоснованными, не согласились с выводами судебной экспертизы в части недостатков оформдления документации, которых по их мнению не допущено.

Третьи лица представитель ООО «Капитал МС» филиал в Костромской области, М.А., врачи Костромской ЦРБ Г.Н., Ж.Д., Б.Д., врач-невролог Вохомской ЦРБ П.А. в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшей иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что М.В., 

<

дата> года рождения – отец истца М.Т.В., проживал по адресу 1

М.В. дважды находился на лечении в Шарьинской ЦРБ.

Согласно медицинской карте стационарного больного № первично поступил 31 декабря 2022 года в Шарьинскую ЦРБ и находился на лечении до 11 января 2023 года. При выписке поставлен диагноз: основной – Ишемический инсульт (атеротромботический подтип) в бассейне правой СМА (от 31 декабря 2022 года) Гемипарез слева, гемигипостезия слева. Сопутствующий: Гипертоническая болезнь 3 ст., риск 4. Пароксизмальная форма фибрилляции предсердий (?). ХСН. ФК-2. Церебарльный атеросклероз, гемодинамически значимый стеноз левой ВСА.

Повторно находился на лечении в Шарьинской ЦРБ с 30 января 2023 года по 9 февраля 2023 года. Согласно медицинской карте стационарного больного № при выписке поставлен диагноз: Основной – Ишемический инсульт (кардиоэмболический подтип) в бассейне правой СМА (от 30 января 2023 года). Левосторонний гемипарез. Сопутствующий: ИБС. Стенокардия напряжения 2 ФК. Паркосизмальная форма фибрилляций предсердий. Гипертоническая болезнь 3 ст., риск 4. ХСН 2А. Церебральный атеросклероз, гемодинамически значимый стеноз ВСА. Состояние после малого ишемического инсульта в бассейне правой СМА (от 31 декабря 2022 года)

12 февраля 2023 года М.В. поступил на лечение в Вохомскую ЦРБ. Согласно медицинской карты стационарного больного № при поступлении «жалобы на «выраженную слабость, повышение температуры до 38-39 в течение 6 дней с 07 февраля 2023 года…12 февраля 2023 года в 12.05 дежурный врач после осмотра установлен предварительный диагноз « «Острая внебольничная пневмония?» 13 февраля 2023 года консультация невролога, диагноз: Ранний восстановительный период ишемического инсульта в бассейне правой СМА от 30 января 2023 года с левосторонним гемипарезом. Миелопатия. На уровне Д9-Д10 (?). Рекомендовано: УЗИ ОБП (органов брюшной полости) и почек, предстательной железы. МРТ головного мозга, грудного отдела позвоночника. 14 февраля 2023 год положительный результат ПЦР на Ковид 19 проба № 3 732 462.

15 февраля 2023 года М.В. переведен для лечения в инфекционное отделение Костромской ЦРБ.

Согласно медицинской карты стационарного больного № находился на стационарном лечении с 

<

дата>, доставлен БСМП в 17:55. 

16 февраля 2023 года осмотрен неврологом: «Состояние крайне тяжелое без сознания, кома 1-2 ст. По данным КТ – обширный геморрагический инсульт в левом полушарии. Д-з: Повторное ОНМК геморрагического характера в левой гемисфере головного мозга. Кома. Рекомендован переход в РСЦ

17 февраля 2023 года в 11.20 произошла остановка сердечной деятельности, проведены реанимационные мероприятия в полном объеме – без эффекта. Смерть констатирована в 11.50.

Согласно Протокола патолого-анатомического вскрытия № 293 от 18 февраля 2023 года: «Патолого-анатомический диагноз: код по МКБ-Х основное заболевание № 1 Инфаркт головного мозга по типу гематомы. № 2 Коронавирусная инфекция Ковид-19, вызванная вирусом SARS-СоV-2. тяжелая форма, внебольничная двухстороння пневмония (ПЦР исследование на Ковид-19 от 14 февраля 2023 года). Осложнение основного заболевания острая дыхательная недостаточность 3 ст. Двухсторонний гидроторакс (по 100мл.). Острое респираторное поражение легких по типу дистресс синдрома взрослых. Отек легких. Отек и дислокация головного мозга. Сопутствующие заболевания: Диффузный мелкоочаговый кардиосклероз. Стенозирующий атеросклероз коронарных артерий. Причина смерти: а. Отек головного мозга- G 93.6, б. Геморрагический инфаркт в левом полушарии. Клинико-патолого-анатомический эпикриз: основным заболеванием М.В. явился инфаркт головного мозга по типу гематомы, на фоне коронавирусной инфекции Ковид-19, вызванной вирусом SARS-СоV-2, приведшей к отеку и дислокации головного мозга, что и послужило непосредственной причиной смерти.

По факту смерти в медицинском учреждении М.В. страховой медицинской организацией Филиал ООО «Капитал МС» в Костромской области проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи в ОГБУЗ «Окружная больница Костромского округа № 2» (Экспертное заключение (протокол) от 

<

дата> №/ЭКМП/2619. Сделаны выводы: Назначение этиотропной, системной противовоспалительной терапии в стационаре соответствовало актуальным временным методическим рекомендациям. Антибактериальная терапия соответствовала актуальным клиническим рекомендациям. Дефекты не выявлены.

Проверка качества оказания медицинской помощи М.В. в Шарьинской ЦРБ и Вохомской ЦРБ страховой медицинской организацией Филиал ООО «Капитал МС» в Костромской области проведена в том числе по обращению М.Т.В.

Согласно заключению №/ЭКМП/2283 от 

<

дата> по профилю оказания медицинской помощи Неврология за период с 30 января 2023 года по 9 февраля 2023 года ОГБУЗ «Шарьинская окружная больница имени Каверина В.Ф.» установлено нарушение срока госпитализации при диагнозе ОНМК (срок стационарного лечения по стандарту от 14 до 21 дня, при нарушениях жизненно важных функций организма до 30 дней). Нет анализа крови на Д-димер, не осмотрен офтальмологом, нет данных глазного дна, перимитрии, не выполнено УЗДГ сосудов почек. Коагулограмма выполнена 31 января 2023 года, а не в течение 20 минут от момента поступления. Код нарушения 3.2.1 – невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических или лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи.

Согласно заключению №/ЭКМП/2025 от 26 апреля 2023 года по профилю оказания медицинской помощи Лечебное дело за период 12 февраля 2023 года ОГБУЗ «Вохомская межрайонная больница» установлено, амбулаторная карта 4002897. Выставлен диагноз пневмонии справа неуточненной, вероятно вирусная. Указано, что ранее пациент перенес ОНМК. Направлен на госпитализацию в ФИО2. Транспортирован своим транспортом в сопровождении фельдшера. Мазок на ПЦР тест не взят, направлен в неспециализированное отделение. Недостаточно собран эпидемиологический анамнез (не указано наличие контактов с больными новой коронавирусной инфекцией), не указан факт вакцинации или ее отсутствие. В дневниковой записи нет информации о вызове пациенту СМП 10.02.2023 и 12.02.2023. Отсутствие в амбулаторной карте результатов обследования, необходимой информации, позволяющей оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, не позволяют оценить объем, характер, условия предоставления медицинской помощи, провести оценку качества оказанной медицинской помощи. Код дефекта 3.11 Отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалситов, дневниковых записей, позволяющим оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи.

Согласно заключению №/ЭКМП/2006 от 26 апреля 2023 года по профилю оказания медицинской помощи Терапия за период с 12 февраля 2023 года по 15 февраля 2023 года ОГБУЗ «Вохомская межрайонная больница» установлено, история болезни № 912. Госпитализация проведена своевременно и обоснованно. Пациент доставлен по неотложным показаниям бригадой СМП с диагнозом: внебольничная нижнедолевая пневмония справа в приемное отделение ОГБУЗ ФИО2 в 12:05…. Неврологом осмотрен 13 февраля 2023 года. Почему то выставлен в диагноз: ранний восстановительный период ОНМК, хотя с момента ишемического инсульта 21 день не прошел, следовательно это острый период ОНМК. Формулировка диагноза не точная: не соответствует современной классификации периодов и не указан патогенетический вариант. Отсутствие выписки о предыдущей госпитализации приводит к нарушению преемственности в лечении ОНМК и не позволяет оценить риски повторного ОНМК, нарастания неврологического дефицита (13 февраля 2023 года появился парез в левых конечностях до 3-х баллов, хотя при выписке была легкая гипостезия в левой руке). Не назначено и не выполнено обследование в соответствии со стандартом и клиническими рекомендациями по пневмонии: прокальцитонин, экспресс тесты на наличие пневмококковой и легионелезной антигенурии, исследование мокроты и бакстериоскопии на ВК, культуральное исследование мокроты, ЭХОКС, УЗДГ вен и конечностей, консультация офтальмолога. В истории болезни отсутствует обоснование отказа от выполнения определения чувствительности микроорганизмов к антибиотикам. Это в полном мере не позволяет оценить тяжесть состояния пациента и обосновать назначенное лечение… В истории болезни отсутствует протокол ВК при назначении пациенту более 5 лекарственных препаратов. При поступлении дежурный врач рекомендует Арбидол, но почему то по 1 таб. х 3 раза в день, то есть без указания дозы препарата и неверной кратностью приема. После подтверждения диагноза новой коронавирусной инфекции 15 февраля 2023 года решены было перевести пациента в инфекционное отделение ОГБУЗ ОБ № 2 г. Костромы. Решение о переводе не принято консилиумом. Заключительный диагноз выставлен некорректно: новая коронавирусная инфекция не может быть сопутствующей патологией. Состояние пациента не оценивалось по шкале СURB, не учитывались данные лабораторных исследований. Согласие на транспортировку в другое лечебное учреждение у пациента не получено. Транспортировка – потенциально дестабилизирующий факт и сопровождается риском развития вторичных осложнений. Выявленные нарушения создали риск прогрессирования имеющегося заболевания. Объем, качество и условия предоставления оказанной медицинской помощи не соответствует определению качества медицинской помощи в соответствии с п. 21 ст. 2 Закона № 323-ФЗ и п. 6 ст. 40 Закона № 326-ФЗ по признакам несвоевременности оказания медицинской помощи и неправильного выбора методов диагностики и лечения. 

Код дефекта 3.2.2 Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленном законодательством Российской Федерации случаях.

Согласно заключению №/ЭКМП/2007 от 26 апреля 2023 года по профилю оказания медицинской помощи скорой медицинской помощи за период 15 февраля 2023 года ОГБУЗ «Вохомская межрайонная больница», карта вызова СМП № 295 в карте отсутствует анамнез жизни, не собран эпидемиологический анамнез, не указан факт вакцинации или ее отсутствие, не указан диагноз приемного отделения. Отсутствуют коды маницуляций. При сатурации 90% в диагнозе не указаны осложнения в виде дыхательной недостаточности. Отсутствие в карте вызова необходимой информации, позволяющей оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, не позволяют оценить объем, характер, условия предоставления медицинской помощи, провести оценку качества оказанной медицинской помощи. В период транспортировки больного осуществлялся контроль сатурации и подача кислорода. 

Как пояснила в суде представитель ООО «Капитал МС» филиал в Костромской области по обращению М.Т.В. заключение о проверке качества медицинской помощи в Костромской ЦРБ не составлялось, поскольку проверка проводилась самостоятельно по факту смерти М.В., однако в ответе М.Т.В. по результатам ее обращения эксперт посчитал необходимым указать на недостатки в данном медицинском учреждении, а именно КТ головного мозга выполнено только 16 февраля 2023 года без указания времени проведения, и не через 40 минут от поступления. Диагноз повторного ОНМК по геморрагическому типу подтвержден. Пациент переведен в отделение реанимации 16 февраля 2023 года в 7.00 с задержкой на 13 час. от поступления. Не проведена оценка неврологического статуса, оценка функций глотания, не выполнены некоторые лабораторные исследования по новой коронавирусной инфекции.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Приказом Минздрава России от 10 мая 2017 г. N 203н утверждены критерии оценки качества медицинской помощи.

Согласно подпунктам "е", "ж", "и", "м" пункта 2.1. критериями качества в амбулаторных условиях является, в том числе назначение лекарственных препаратов для медицинского применения с учетом инструкций по применению лекарственных препаратов, возраста пациента, пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний; установление клинического диагноза на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных, инструментальных и иных методов исследования, результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи (далее - клинические рекомендации): оформление обоснования клинического диагноза соответствующей записью в амбулаторной карте; установление клинического диагноза в течение 10 дней с момента обращения; проведение при затруднении установления клинического диагноза консилиума врачей с внесением соответствующей записи в амбулаторную карту с подписью заведующего амбулаторно-поликлиническим отделением медицинской организации; проведение коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения на основе стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций; осуществление диспансерного наблюдения в установленном порядке с соблюдением периодичности обследования и длительности диспансерного наблюдения.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления М.Т.В. и позиции занимаемой стороной истца в ходе судебного разбирательства усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) ее близкому родственнику М.В., приведшее, по мнению истца, к его смерти.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В то же время ответчиками Вохомской ЦРБ и Костромской ЦРБ не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие их вины в оказании М.В. медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В пунктах 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 указано, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В обоснование своих доводов о том, что М.В. ответчиками Вохомской ЦРБ и Костромской ЦРБ оказывалась медицинская помощь с грубыми нарушениями качества оказания медицинских услуг, истица ссылалась на вышеприведенные заключения страховой медицинской организации ООО «Капитал МС» и заключение судебно-медицинской экспертизы, выполненное по ходатайству истца АО «Национальный Институт независимой Медицинской экспертизы НИМЭ» от 7 ноября 2024 года № 389/24

В результате проведенных исследований эксперты АО «Национальный Институт независимой Медицинской экспертизы НИМЭ» в заключении от 7 ноября 2024 года № 389/24 пришли к следующим выводам в отношении Вохомской ЦРБ и Костромской ЦРБ.

Так, при оказании медицинской помощи М.В. в ОГБУЗ «Вохомская межрайонная больница» допущены недостатки ведения медицинской документации:

- для определения показаний и необходимости перевода в иную медицинскую организацию не проведен консилиум;

- отсутствуют записи о информировании пациента и сопровождающих о целях, условиях и организации перевода;

В представленном направлении в Костромскую больницу (ОГБУЗ ОБ КО №) данные о перенесенном повторном ишемическом инсульте отсутствовали.

Отсутствуют сведения о длительности транспортировки, оказании медицинской помощи и состоянии пациента в период транспортировки

При оказании медицинской помощи М.В. в ОГБУЗ «Окружная больница Костромского округа № 2» нарушена организационная составляющая при диагностике острого состояния (геморрагический инсульт). Анамнез развития симптомов не ясен: поступил 15 февраля 2023 года в 17:55. Самостоятельно подписал добровольное согласие на нахождение в данном стационаре и обследования. Время осмотра врачей при поступлении отсутствует. Время осмотра невролога 16 февраля 2023 года отсутствует. Время обследований при ухудшении состояния проанализировать не представляется возможным.

При подозрении в лечебном учреждении на инсульт врач-невролог проводит осмотр не позднее 10 минут, включающий оценку состояния жизненно важных функций организма больного, общее состояние больного, неврологический статус. Врач-рентгенолог предоставляет заключение КТ не позднее 40 минут от поступления пациента, при необходимости выполняется дополнительное обследование. После выполнения КТ (МРТ) исследования больного в стационар до перевода в реанимационное отделение должно составлять не более 60 минут.

Исходя из данных Медицинской карты № из ОГБУЗ «Окружная больница Костромского округа № 2» не возможно установить время манифестации неврологической симптоматики М.В. при нахождении в данном лечебном учреждении.

Эксперты указали, что установленные недостатки оказания медицинской помощи не повлияли на возникновение основного заболевания (инфаркт головного мозга и Коронавирусная инфекция Ковид-19, вызванная вирусом SARS-СоV-2. тяжелая форма), кроме того отсутствуют объективные данные, позволяющие утверждать о наличии прямого или косвенного влияния установленных недостатков на формирование непосредственной причины смерти (острое респираторное поражение легких по типу дистресс синдрома взрослых. Отек легких. Отек и дислокация головного мозга).

Установленные недостатки оказания медицинской помощи не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти М.В.. Таким образом, выявленные недостатки оказания медицинской помощи, не могут интерпретироваться как вред, причиненный здоровью.

Уточняя свою позицию по иску, истица указывала, что несмотря на то, что установленные заключением судебно-медицинской экспертизы дефекты оказания медицинской помощи не могли оказать влияние на состояние здоровья истца, данные обстоятельства не могут являться основанием для освобождения ответчиков от ответственности в виде компенсации морального вреда, поскольку нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, в том числе в оформлении медицинской документации, при наличии дефектов лечения является нарушением требований к качеству медицинской услуги.

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Из приведенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое должно оцениваться судом не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в системе действующих положений закона. При этом, оценивая доказательства, суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Не соглашаясь с доводами истца о доказанности факта оказания ФИО4 ЦРБ и Костромской ЦРБ ненадлежащей медицинской помощи, последние сослались на заключение проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, указав на то, что этим заключением противоправность поведения ответчиков, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступлением вреда, виновность ответчиков в причинении физических и нравственных страданий истца не подтверждена.

Однако в указанной части суд учитывает, что в заключении судебно-медицинской экспертизы отмечены недостатки в оказании медицинской помощи М.В., связанные с оформлением медицинской документации.

Судом в том числе принимаются во внимание заключения страховой медицинской организации ООО «Капитал МС» с результатами экспертизы качества медицинской помощи, которыми были выявлены дефекты оформления первичной медицинской документации по коду дефекта 3.11 (Отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи произвести оценку качества оказания медицинской помощи.) и коду дефекта 3.2.2 (Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленном законодательством Российской Федерации случаях.)

Вместе с тем, несмотря на то, что вред здоровью М.В. при получения медицинских услуг не причинен, данные обстоятельства не могут являться основанием для освобождения ответчиков от ответственности в виде компенсации морального вреда, поскольку нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, в том числе оформление медицинской документации, является дефектом и нарушает права пациента.

Истица указывает, что ненадлежащее оказание ее отцу медицинских услуг, непредоставление ей и родственникам в том числе надлежащей информации о принимаемых надлежащих мерах по его лечению причиняло ей нравственные страдания, усилившиеся его смертью.

С учетом имеющихся в материалах дела вышеназванных документов у суда не имеется сомнений в том, что дефекты оказания медицинской помощи М.В. способствовали возникновению у истца нравственных переживаний за жизнь и здоровье близкого родственника, поскольку допущенные ошибки сделали невозможным надлежащий врачебный контроль за течением его заболевания, необходимость в котором не вызывает у суда сомнений.

Размер компенсации морального вреда определяется по правилам ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", п. п. 2, 8, 22 и 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда": в зависимости от характера причиненных истцам физических и нравственных страданий, которые оцениваются с учетом установленных фактических обстоятельств оказания родственнику истцов медицинской помощи и причины его смерти, поведения ответчиков, формы и степени их вины, индивидуальных особенностей истцов, а также юридически значимых обстоятельств, с учетом требований разумности и справедливости.

Безусловно, заболевания М.В. сами по себе вызывали у его дочери тревогу, переживания, усиливавшиеся в результате возникновения рисков прогрессирования заболеваний, возникаемых при ненадлежащем врачебном контроле, под которым следует понимать всю совокупность действий в рамках медицинской услуги, в том числе и по оформлению медицинской документации.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу М.Т.В., суд принимает во внимание вышеуказанные обстоятельства, а также то, что имели место нарушающие психическое благополучие обстоятельства, страх за будущее. В то же время в ходе рассмотрения дела не установлено наступления неблагоприятных последствий в результате действий\бездействия ответчиков, в связи с чем суд полагает, что оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере заявленном истицей у суда не имеется, поскольку данный размер (в целом 500 000 руб.) необоснованно завышен, несоразмерен последствиям нарушения прав.

Определяя размер компенсации морального вреда с каждого ответчика пропорционально степени их вины, суд учитывает, в целом Вохомской ЦРБ и Костромской ЦРБ допущен аналогичный дефект при оказании медицинской помощи М.В. (некорректность оформления документации), который в равной степени не повлиял на течение заболевания и принятые решения по его лечению, суд считает необходимым взыскать с Вохомской ЦРБ и Костромской ЦРБ в пользу истца по 10 000 рублей с каждого.

Так, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, а потому суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

По смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями его личности, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшему перенесенных страданий.

По мнению суда, определенная денежная компенсация будет способствовать восстановлению прав истца при соблюдении баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчикам.

В ходе рассмотрения дела истица не поддержала требования к Шарьинской ЦРБ, однако отказ от иска заявлен не был, что является правом истца.

В связи с тем, что требований к ответчику Шарьинская ЦРБ истцом сформулированы не были, предмет спора не определен, в то же время имевшиеся претензии отпали фактически после выводов судебных экспертов и допроса врачей, суд полагает, что указанные обстоятельства являются основания для принятия решения по существу в отношении ответчика Шарьинская ЦРБ и отказа истцу в иске к данному ответчику.

Определением Свердловского районного суда г. Костромы от 8 августа 2024 года судом по ходатайству истца назначена судебно-медицинская экспертиза, производство экспертизы поручено АО «Национальный Институт независимой Медицинской экспертизы НИМЭ», истице предоставлена отсрочка по оплате экспертизы до рассмотрения дела по существу.

Заключение экспертов АО «Национальный Институт независимой Медицинской экспертизы НИМЭ» от 7 ноября 2024 года № представлено в суд и положено в основу решения суда.

Стоимость экспертизы составила 188 000 рублей, о чем указано в заявлении о взыскании стоимости услуг экспертов и подтверждается счетом на оплату № от 23 октября 2024 года.

В силу абзаца 2 части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы, эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывая то, что выполненное экспертное заключение отвечает требованиям закона, положено в основу решения, судебные расходы на производство экспертизы подлежат возложению на ответчиков Вохомская ЦРБ и Костромская ЦРБ, в том числе суд полагает, что истица в отношении ответчика Шарьинская ЦРБ является проигравшей стороной и также обязана нести расходы по экспертизе. С учетом категории спора и примененного судом порядка при удовлетворении иска при распределении судебных расходов следует применить долевое соучастие названных лиц по порядку оплаты труда экспертов. При этом доли ответчиков и истца следует признать равными.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного суда N 1 от 21.01.2016 разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым взыскать с Вохомской ЦРБ, Костромской ЦРБ и М.Т.В. в пользу АО «Национальный Институт независимой Медицинской экспертизы НИМЭ» расходы по производству экспертизы с каждого по 62666,67 руб.

В связи с тем, что истица была освобождена от уплаты госпошлины при подаче иска с ответчиков в равных долях подлежит взысканию в доход бюджета госпошлина в сумме 300 рублей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р е ш и л :

Требования М.Т.В. удовлетворить частично.

Взыскать с ОГБУЗ «Вохомская центральная районная больница» в пользу М.Т.В. компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Взыскать с ОГБУЗ «Костромская центральная районная больница» в пользу М.Т.В. компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Взыскать с ОГБУЗ «Вохомская центральная районная больница» в пользу АО «Национальный Институт независимой Медицинской экспертизы НИМЭ» стоимость услуг по экспертизе в сумме 62 666,67 руб.

Взыскать с ОГБУЗ «Костромская центральная районная больница» в пользу АО «Национальный Институт независимой Медицинской экспертизы НИМЭ» стоимость услуг по экспертизе в сумме 62 666,67 руб.

Взыскать с М.Т.В. в пользу АО «Национальный Институт независимой Медицинской экспертизы НИМЭ» стоимость услуг по экспертизе в сумме 62 666,67 руб.

В удовлетворении иска М.Т.В. к ОГБУЗ «Шарьинская центральная районная больница имени Каверина В.Ф.» отказать.

Взыскать с ОГБУЗ «Костромская центральная районная больница» в доход бюджета муниципального образования городской округ город Кострома государственную пошлину в сумме 150 руб.

Взыскать с ОГБУЗ «Вохомская центральная районная больница» в доход бюджета муниципального образования городской округ город Кострома государственную пошлину в сумме 150 руб.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд в течение месяца через Свердловский районный суд г. Костромы.

Судья 

Решение в окончательной форме изготовлено 29 января 2025 года