Дело 1-11/2025г.

УИД: 48RS0023-01-2024-001147-90

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Задонск 06 февраля 2025 года

Задонский районный суд Липецкой области в составе: 

председательствующего судьи Леоновой Л.А.

при секретаре Стуровой Н.А.

с участием государственного обвинителя Сапроновой М.А.

подсудимого ФИО1

защитника Котукова С.В.

потерпевшей Потерпевший №1

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, невоеннообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено ФИО1 при следующих обстоятельствах.

В период примерно с 16 часов 00 минут 16.09.2024 до 07 часов 00 минут 17.09.2024, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь во дворе своего дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры, возникшей после совместного распития спиртного, с находившимся там же ФИО2, который выразился нецензурно в адрес ФИО1, действуя умышленно, из личной неприязни, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, подверг последнего избиению, а именно со значительной силой нанес ему множество ударов руками по различным частям тела (не менее 49 воздействий), в том числе в области жизненно важных органов – головы, шеи и туловища, а также по верхним и нижним конечностям, чем причинил потерпевшему следующие телесные повреждения:

- закрытую черепно-мозговую травму, в которую входят: ссадина в лобной области по средней линии, ссадина в лобной области справа, девять ссадин в лобной области слева, две ссадины в левой височной и теменной области, кровоизлияние в мягких тканях лобной области слева с переходом на левую височную и теменную области, кровоизлияние в мягких тканях затылочной области по средней линии на уровне наружного затылочного выступа, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности левой теменной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой лобной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой височной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние границы конвекситальной и базальной поверхностей правых лобной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности правой теменной доли головного мозга, ушиб левой теменной доли головного мозга по межполушарной поверхности, ушиб ствола головного мозга. Закрытая черепно-мозговая травма у ФИО2, при жизни квалифицировалась бы в совокупности, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, которая по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни;

- закрытую тупую травму шеи, в которую входят: кровоизлияние в мягких тканях шеи справа на уровне подъязычной кости и правого щитка щитовидного хряща, кровоизлияние в правом сосудистом нервном пучке шеи, неполный перелом левого большого рожка подъязычной кости, расположенный на уровне его соединения с телом кости; полный перелом левого большого рожка подъязычной кости, расположенный примерно на уровне границы между его задней и средней третями; полный перелом правой половины тела подъязычной кости, неполный перелом левой половины щитовидного хряща, расположенный слегка левее средней линии, неполный перелом правого щитка щитовидного хряща, расположенный в области основания правого верхнего рожка, полный перелом передней части перстневидного хряща в области средней линии. Данная травма при жизни квалифицировалась бы в совокупности, как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, которая по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни; 

- закрытую тупую травму груди, в которую входят: кровоизлияние в клетчатке переднего средостения на уровне прикрепления 4-5 пар ребер, неполные переломы 4-7 правых ребер по окологрудинной линии, полные переломы 8-10 правых ребер по передней подмышечной линии, полные переломы 9-12 правых ребер по задней подмышечной линии, полные переломы 3-6 левых ребер по среднеключичной линии, полные переломы 3-5 левых ребер по задней подмышечной линии, полные переломы 7,9-10 левых ребер по средней подмышечной линии, полный перелом 8 левого ребра по передней подмышечной линии, полный перелом 8 левого ребра по средней подмышечной линии, полные переломы 11, 12 левых ребер по лопаточной линии, кровоизлияния в мягкие ткани на уровнях переломов ребер. Данная травма при жизни квалифицировалась бы в совокупности, как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, которая по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни; 

- кровоподтек на всем протяжении передней поверхности левой ушной раковины и ушибленная рана на передней поверхности левой ушной раковины в нижней трети. Ушибленная рана в области нижней челюсти слева. Данные повреждения при жизни квалифицировалась бы как в совокупности, так и каждое в отдельности как причинившие лёгкий вред здоровью, так как влекут за собой временное нарушение функций органов и (или) систем (временную нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно);

- кровоподтек на веках правого глаза с переходом на скуловую область, кровоподтек на веках левого глаза, ссадина на спинке носа по средней линии, кровоподтек и две ссадины в левой скуловой, щечной и околоушной областях, кровоподтек на коже верхней губы по средней линии, ссадина на красной кайме верхней губы по средней линии, ссадина в подбородочной области по средней линии, ссадина на передней поверхности области правого коленного сустава, две ссадины на наружной поверхности области левого коленного сустава, кровоподтек и восемь ссадин на задней поверхности области правого лучезапястного сустава, две ссадины на тыльной поверхности правой кисти в области 2 пястной кости, кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти в области 2-3 пястно-фаланговых суставов, кровоподтек на передней поверхности области левого плечевого сустава, кровоподтек и ссадина на тыльной поверхности левой кисти в проекции 1 межпястного промежутка, кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти в области 2 пястно-фалангового сустава, кровоподтек и ссадина на тыльной поверхности левой кисти в области 3-4 пястно-фаланговых суставов, кровоподтек на задней поверхности области левого лучезапястного сустава.

Данные телесные повреждения квалифицируются как в совокупности, так и каждое по отдельности как не причинившие вред здоровью человека, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

В результате причиненных ФИО1 ФИО2 телесных повреждений в области головы, потерпевший ФИО2 скончался на месте происшествия. 

Смерть ФИО2 наступила на месте происшествия в период примерно с 22 часов 30 минут 16.09.2024 до 11 часов 00 минут 17.09.2024 в результате причиненной ему ФИО1 закрытой черепно-мозговой травмы, в которую входят: ссадина в лобной области по средней линии, ссадина в лобной области справа, девять ссадин в лобной области слева, две ссадины в левой височной и теменной области, кровоизлияние в мягких тканях лобной области слева с переходом на левую височную и теменную области, кровоизлияние в мягких тканях затылочной области по средней линии на уровне наружного затылочного выступа, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности левой теменной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой лобной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой височной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние границы конвекситальной и базальной поверхностей правых лобной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности правой теменной доли головного мозга, ушиб левой теменной доли головного мозга по межполушарной поверхности, ушиб ствола головного мозга. Между причиненной ФИО1 черепно-мозговой травмой и смертью ФИО2, имеется прямая причинно-следственная связь.

Действия ФИО1 по избиению ФИО2 были умышленными, непосредственно направленными на причинение тяжкого вреда его здоровью, однако он не предвидел возможности наступления его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления признал частично и показал, что 16.09.2024 он находился дома по адресу: 

<

адрес>. В этот день к нему пришли его знакомые Свидетель №1, ФИО21, ФИО2 Они сидели за столом у постройки и распивали спиртное. Потом Свидетель №1 ушел, остались он, ФИО21 и ФИО7 ходе распития спиртного между ним и ФИО2 произошел конфликт из-за того, что тот обозвал его грубым нецензурным словом. В ответ на это, разозлившись на ФИО2, он сначала нанес ему несколько подзатыльников по голове, тот упал на спину или на правый бок на почву под яблоней рядом с плиткой примерно в 3 метрах от стола во дворе. Потом между ним и ФИО2 была борьба на земле в течение 5-10 минут, они катались, он нанес ФИО2 2 удара тыльной стороной правой руки в область головы слева. Удары он наносил, когда ФИО2 лежал на земле на правом боку, а он - на левом боку. В какой-то момент борьба прекратилась. ФИО2 остался на земле, был живой. Он спросил у ФИО2, будет ли тот пить. Он ответил «Ага», но не поднялся, так как не мог встать. Он пошел спать в пристройку, ФИО24 остался на улице. Через час, полтора он вышел и увидел во дворе на плитке кровь в виде полосы шириной 5-8 см на расстоянии около 1 м от головы ФИО2 Последний лежал на том же месте на боку. Он с ФИО2 не разговаривал, он лежал и сопел, телесных повреждений у него на лице не было, он подумал, что тот спит. 17.09.2024 он увидел, что ФИО2 лежит на земле под яблоней на том же месте без признаков жизни. Лицо у него было разбито, была кровь на губах. Он позвонил в службу 112 и сообщил о данном факте. На автомобиле из больницы он отправил труп ФИО2 Потом приехали сотрудники полиции. Тапки ФИО2 и пустые бутылки от спиртного он выкинул в мусорный контейнер рядом с домом.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 несколько раз менял свои показания в части даты и обстоятельств обнаружения трупа ФИО2. Так первоначально он показал, что после избиения ФИО2 он через час-полтора выходил из дома во двор и видел лежащего под яблоней ФИО2, а также следы крови на плитке, потом изменил свои показания, указав, что следы крови на плитке он увидел только 17.09.2024, 16.09.2024 он следов крови не видел, телесных повреждений у ФИО2 не было. При этом он первоначально показал, что когда он выходил 16.09.2024 во двор, там еще находился ФИО21, с которым он выпил спиртного, потом сказал, что данные обстоятельства не помнит.

На основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования при его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого были оглашены в судебном заседании.

При допросе в качестве подозреваемого 19 сентября 2024 года (т.2 л.д.47-52) ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ признал частично и показал, что 14.09.2024 года около 11 часов 30 минут он на автобусе из г. Воронежа приехал к себе домой по адресу: 

<

адрес>. На автовокзале его встретил знакомый Свидетель №1 и довез до дома. После чего Свидетель №1 поехал в магазин, купил спиртное и закуску. Через некоторое время Свидетель №1 и еще один житель 

<

адрес> Свидетель №3 пришли к нему домой, где во дворе они до вечера сидели, выпивали спиртное. В вечернее время он зашел в постройку и лег спать. 15.09.2024 года он находился у себя дома. В указанный день со своей дворовой территории он никуда не выходил. Возможно, к нему кото-то приходил и он с кем-то выпивал, но с кем именно, не помнит. 16.09.2024 года он находился дома, по адресу: 

<

адрес>. В этот день к нему пришли его знакомые Свидетель №1, ФИО21, ФИО2, они находились на территории домовладения и распивали спиртное. Сидели они за столом у постройки, в которой он проживает. Какую алкогольную продукцию они распивали, он не помнит. В какой-то момент между ним и ФИО2 произошел конфликт из-за того, что тот его обозвал. Его это разозлило. Он помнит, что ФИО2 валялся на земле под яблоней, как тот там оказался, он не помнит. Сначала он нанес ФИО2 один удар (подзатыльник), а потом между ним и ФИО2 была борьба на земле, и он нанес ФИО2 3-4 удара кулаком правой руки, тыльной стороной, в область головы слева. Удары он наносил ФИО2 16.09.2024 около 19 часов 00 минут, когда он лежал на земле, на правой стороне своего туловища, а он лежал лицом к нему на левой стороне своего туловища. В какой-то момент борьба прекратилась. Он встал и пошел в постройку спать. ФИО2 остался на земле, был живой и лежал, храпел. Больше он ему никаких ударов не наносил. 17.09.2024 он вышел из постройки на улицу и увидел, что ФИО2 лежит на земле под яблоней без признаков жизни. Он позвонил в службу 112 и сообщил о данном факте. Приехали сотрудники полиции, осмотрели труп ФИО2 и отправили его в морг. На тротуарной плитке рядом с ФИО2 были пятна вещества бурого цвета, похожие на кровь. От ФИО2 остались тапки. Тапки ФИО2 и пустые бутылки от выпитого спиртного он собрал в пакет и выкинул в мусорный контейнер рядом с домом. ФИО2 также наносил ему удары руками в область спины и лица. Когда между ним и ФИО2 произошел конфликт, он не помнит, чтобы кто-то присутствовал.

После оглашения данных показаний в судебном заседании подсудимый ФИО1 данные показания подтвердил частично, указав, что нанес ФИО2 3-4 удара кулаком правой руки в область головы ФИО2 слева, впоследствии он вспомнил, что после избиения ФИО2 он ушел спать в постройку, а затем выходил на улицу в этот же день, то есть 16 сентября 2024 года, а не на следующий день, и видел, что ФИО2 лежал на спине, на том же месте, он подумал, что он спит. Телесных повреждений у ФИО2 не было. Труп ФИО2 он сам отправлял в больницу, сотрудников полиции в это время не было.

В ходе дополнительного допроса ФИО1 19 сентября 2024 года с применением видеозаписи ФИО1 показал, что 16.09.2024 на территории его домовладения по адресу: 

<

адрес> он распивал спиртное совместно со своими знакомыми. В ходе распития спиртного около семи часов вечера ФИО2 оскорбил его нецензурно, после чего он ударил ФИО2 тыльной стороной кулака два или три раза, а также нанес подзатыльник. Конфликт происходил под яблоней во дворе его дома. После этого он ушел спать. Когда он вышел на улицу, ФИО2 оказался уже мертвым, он позвонил в МЧС. Когда приехала полиция, они все осмотрели. Затем забрали труп ФИО2 (т.2 л.д.53-60).

После оглашения данных показаний в судебном заседании и просмотра видеозаписи ФИО1 их подтвердил частично, показав, что не считал, какое конкретно количество ударов он нанес ФИО2, и сказать точно не может, но не мог нанести более 2-3 ударов. Полиция на место обнаружения трупа 16 сентября 2024 года не выезжала, труп в его присутствии не осматривала, труп он лично погрузил в машину совместно с водителем машины. 

При допросе в качестве обвиняемого 20 сентября 2024 года ФИО1 указал, что поддерживает ранее данные им показания в качестве подозреваемого, больше ему добавить нечего (т.2 л.д.78-83).

При допросе в качестве обвиняемого 13 ноября 2024 года (т.2 л.д.88-95) ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ признал частично и показал, что в ходе ссоры нанес ФИО2 один удар (подзатыльник) и 3-4 удара кулаком правой руки, тыльной стороной в область головы слева. Он не может подтвердить, что все телесные повреждения ФИО2 причинил он, поскольку между ними была борьба, предполагает, что ФИО2 вставал и падал и при падении мог получить часть телесных повреждений. Стулом и ножкой от стула он ударов ФИО2 не наносил и телесных повреждений не причинял. Стул и ножка от стула просто находились рядом с местом борьбы.

После оглашения данных показаний в судебном заседании ФИО1 подтвердил их полностью.

При проверке показаний на месте 19 сентября 2024 года подозреваемый ФИО1 пояснил, что 16.09.2024 около 19 часов 00 минут во дворе своего дома по адресу: 

<

адрес>, он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе конфликта с ФИО2 нанес последнему один удар (подзатыльник) в область головы и 3-4 удара кулаком правой руки тыльной стороной в область головы слева (т.2 л.д.61-72).

После оглашения в судебном заседании протокола проверки показаний на месте подсудимый ФИО1 подтвердил его частично, указав, что при нанесении ударов его рука не была сжата в кулак, он наносил удары не кулаком, а запястьем руки. При проверке показаний на месте он не придал этому значения.

В протоколе явки с повинной от 18 сентября 2024 года ФИО1 собственноручно указал, что 16 сентября 2024 года около 18 часов 30 мин. он, находясь по адресу: 

<

адрес>, при совместном распитии спиртных напитков с ФИО2 в ходе ссоры и оскорбления с его стороны в его адрес он (ФИО1) нанес ФИО2 3-4 удара тыльной частью кулака в область головы слева. 17.09.2024 около 11.00 он обнаружил его мертвым и вызвал полицию. ФИО2 он не хотел убивать (т.1 л.д.11-12).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил написание им явки с повинной и изложенные в ней обстоятельства.

Показания, данные ФИО1 в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они получены с соблюдением ст.ст.46, 47 УПК РФ. Перед проведенными допросами ему были разъяснены, как положения ст.51 Конституции Российской Федерации, так и требования процессуального закона о том, что в случае согласия дать показания, его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. При допросах ФИО1 присутствовал защитник. 

Частичное признание ФИО1 вины в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, суд расценивает как выбранную подсудимым линию защиты.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 об обстоятельствах инкриминируемого ему деяния, данные им как в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании в порядке ст.276 ч.1 п.1 УПК РФ, так и в ходе судебного следствия, суд отмечает, что они являются непоследовательными, противоречивыми, не в полной мере отражающими обстоятельства, установленные в ходе судебного заседания, поэтому суд доверяет данным показаниям ФИО1 в той части, в которой они согласуются с приведенными по делу доказательствами, не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, и кладет их в этой части в основу приговора.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ограничении прав ФИО1 на стадии предварительного расследования, судом не установлено, а к показаниям подсудимого в той части, в которой он выражает свое несогласие с предъявленным обвинением, суд относится критически, поскольку его доводы полностью опровергнуты в судебном заседании совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения.

Каких-либо данных, свидетельствующих о ненадлежащем осуществлении адвокатом защиты подсудимого, материалы дела не содержат. Позиция адвоката полностью соответствовала позиции ФИО1 как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства.

Несмотря на частичное признание подсудимым ФИО1 вины в совершении преступления, его виновность в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевшая Потерпевший №1 показала суду, что у неё есть брат ФИО2 Брат проживал один в квартире в г.Задонске. Последний раз она его видела в начале сентября 2024 года, он выглядел нормально, никаких повреждений у него не было. 17.09.2024 от знакомого ей стало известно, что её брат ФИО2 умер, его нашли мертвым во дворе дома по адресу: 

<

адрес>. Подробности смерти брата ей неизвестны. Своего брата она характеризует как доброго, безобидного и спокойного человека. Если она просила о помощи, то он практически всегда приходил и помогал. Брат злоупотреблял спиртными напитками. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, ФИО2 был спокойным человеком, конфликты не провоцировал.

Свидетель Свидетель №1 показал суду, что 16.09.2024 около 09 часов он на такси приехал к ФИО1 В это время у ФИО1 во дворе находились его сосед Свидетель №4 и Свидетель №6 Они все выпивали. Когда Свидетель №4 уходил, к ФИО1 пришел ФИО2. ФИО1 позвонил ФИО8 и попросил дать бутылку самогона, за которым придет ФИО2 ФИО23 вместе с Свидетель №6 ушел за самогоном и вернулся примерно через 20 минут. Свидетель №6 не возвращался. ФИО2 принес бутылку с самогоном. Он, ФИО1 и ФИО2 стали распивать самогон за столом около постройки. Потом к ним пришел ФИО21 Он сам позвонил ФИО8 и попросил дать еще одну бутылку самогона. ФИО21 принес от ФИО8 1 литр самогона в пластиковой баклажке. После чего они стали распивать указанный самогон на улице у постройки. Они общались на разные темы, никаких конфликтов между ними не происходило. Около 14 часов 16.09.2024 он уехал домой. У ФИО1 оставались сам ФИО1, ФИО2 и Свидетель №2 его присутствии ФИО2 никто не избивал, никаких видимых телесных повреждений у того не было.

Свидетель Свидетель №2 показал суду, что 16.09.2024 в дневное время он пришел к ФИО1 Там находились Свидетель №1 и ФИО2 Он стал распивать с ними спиртное. Через некоторое время Свидетель №1 ушел. Во дворе остались ФИО1, ФИО2 и он. В какой-то момент между ФИО1 и ФИО2 произошел конфликт из-за того, что ФИО2 обозвал ФИО1 нецензурно. ФИО1 и ФИО2 вышли из-за стола, зашли за его спину под дерево. Он в тот момент на них не смотрел, сидел спиной, расстояние до них было около 3 метров. Сначала они словесно оскорбляли друг друга. В какой-то момент он услышал 2-3 щелчка, характерные для ударов руками по телу. Он понял, что ФИО1 избивает ФИО2 Через непродолжительное время за стол присел ФИО1, они снова выпили. ФИО2 в это время лежал под деревом, сопел, с ними не разговаривал. Они посидели ещё минут 30, после чего он пошел домой. Когда уходил, ФИО2 лежал на земле около яблони и сопел, он подумал, что ФИО2 спит. Телесных повреждений и крови у ФИО2 он не видел. После его ухода ФИО1 и ФИО2 оставались вдвоем. Он не помнит, сколько было времени, когда был конфликт между ФИО1 и ФИО2 Ни он, ни другие, кроме ФИО1, телесные повреждения ФИО2 не причиняли.

Свои показания свидетель Свидетель №2 подтвердил при проверке показаний на месте. Он указал на место во дворе домовладения ФИО1, где 16.09.2024 в вечернее время он, ФИО1 и ФИО2 распивали спиртные напитки (фото №2). Указанное место выложено тротуарной плиткой, имеется стол, скамейка, стулья, рядом расположен вход в постройку. Свидетель №2 пояснил, что за указанным столом они распивали спиртное и между ФИО1 и ФИО2 произошел конфликт из-за того, что ФИО2 обозвал ФИО1. ФИО1 и ФИО2 вышли из-за стола и пошли разбираться на участок местности, расположенный за его спиной. Он услышал хлопки, характерные для нанесения ударов руками по телу, 3-4 удара, но он не оборачивался и лично ничего не видел. Свидетель №2 указал место, где происходил конфликт между ФИО1 и ФИО2 (фото №3). После разбирательства ФИО1 вернулся к столу, они еще выпили с ним, потом он пошел домой. Когда уходил, то видел, что ФИО2 лежал на земле у яблони и показал на манекене, как лежал ФИО2 (фото № 4) (т.2 л.д.11-16).

Свидетель Свидетель №3 показал суду, что 13.09.2024 ФИО1 приехал из г.Воронежа, пригласил его и Свидетель №1 к себе в гости. Они совместно распивали спиртное. Во вторник 17.09.2024 он снова вместе с Свидетель №1 приехал к ФИО1, привез ему 0,25 л спиртного. Во дворе под яблоней на земле он увидел лежащего ФИО2, на плитке недалеко от головы ФИО2 была впитавшаяся кровь. В доме находился ФИО1, он сказал ему, чтобы он вызвал «скорую».

Из оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №3, данных им в ходе предварительного следствия следует, что 17.09.2024 ему утром позвонил ФИО1 и попросил привезти ему 0,25 л водки. Около 09 часов 00 минут он приехал к ФИО1 по адресу: 

<

адрес> зашел во двор. Во дворе рядом с постройкой на земле у яблони и у тротуарной плитки на правом боку лицом к столу, лежал ранее ему знакомый местный житель г.Задонска ФИО2 по прозвищу «

<

данные изъяты>». Он на последнего посмотрел, и ему показалось, что тот спит, потому что у него были закрыты глаза, при этом никаких звуков он не издавал. Он у него ничего не спрашивал, а молча прошел в постройку. В постройке он прошел в кухню, где на диване спал ФИО1. С ФИО1 он особо не разговаривал, помнит, что тот высказался, что ФИО2 побитый. Больше ничего у ФИО1 он не спрашивал и ушел. Через некоторое время 17.09.2024, ему вновь позвонил ФИО1 и сказал, что «

<

данные изъяты>» мертвый. Он стал говорить ФИО1, чтобы тот звонил и сообщал в полицию. Через некоторое время ФИО1 вновь позвонил и сказал, что приезжала полиция, а ФИО2 отправили в морг. 17.09.2024 в послеобеденное время он вновь приехал к ФИО1 привез ему выпить и сигареты. После этого он уехал. ФИО1 сказал, что была полиция, и что ФИО2 умер без криминала. О конфликте, который произошел между ФИО1 и ФИО2 ему ничего неизвестно. 17.09.2024 у ФИО1 никого из посторонних не было (т.2 л.д.17-20). 

После оглашения показаний свидетеля Свидетель №3 в судебном заседании, он их полностью подтвердил.

Суд кладет в основу приговора показания свидетеля Свидетель №3, данные им на стадии предварительного следствия, поскольку они наиболее полно раскрывают картину произошедшего и соответствуют объективным доказательствам, исследованным в суде, даны с небольшим промежутком после произошедших событий.

Свидетель Свидетель №4 показал суду, что точную дату не помнит, около пяти часов вечера он пришел к ФИО1 домой. Они посидели, выпили на кухне спиртного и он пошел домой. Когда он выходил, то во дворе дома на лавочке увидел Свидетель №1, а также у калитки встретил ФИО2, он его видел около 2 секунд, телесных повреждений и крови у него не было.

Из оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №4, данных им в ходе предварительного следствия следует, что 16.09.2024 он приходил к ФИО1, там находился Свидетель №1 и Свидетель №6 Они распивали спиртное, общались. Когда уже стало смеркаться, он пошел домой, на выходе встретил ФИО2, который заходил к ФИО1. Больше к ФИО1 он не приходил, что у него происходило, ему неизвестно (т.2 л.д.23-26). 

После оглашения показаний свидетеля Свидетель №4 в судебном заседании, он их полностью подтвердил.

Суд находит наиболее достоверными показания свидетеля Свидетель №4, данные им на предварительном следствии, поскольку они соответствуют объективным доказательствам, исследованным в суде, даны с небольшим промежутком после произошедших событий.

Свидетель Свидетель №6 показал суду, что точную дату и время не помнит, он подвозил Свидетель №1 к ФИО1. Когда он приехал к дому ФИО1, там был Свидетель №3 и Свидетель №4, они сидели и выпивали. В это время к ним пришел ФИО23 по прозвищу «

<

данные изъяты>». По просьбе ФИО1 он отвозил ФИО23 за спиртным, довез его до перекрестка. Никаких телесных повреждений он у него не видел, ФИО23 ни на что не жаловался. Он к ФИО9 больше в этот день не заходил, ФИО21 он отвозил к ФИО1 на следующий день.

Из показаний свидетеля Свидетель №6 на предварительном следствии (показания были оглашены в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ) следует, что 16.09.2024 он подвозил Свидетель №1 к ФИО1. Там был Свидетель №4, который потом ушел. ФИО1 дал денег ФИО2, чтобы тот сходил за спиртным. Он подвез ФИО2 до перекрестка и поехал домой. В тот же день он подвез к ФИО1 ФИО21, которого пригласил ФИО1 выпить спиртного. Он к ФИО3 больше не заходил (т.2 л.д.31-36).

После оглашения показаний свидетеля Свидетель №6 в судебном заседании, он их полностью подтвердил.

Суд находит наиболее достоверными показания свидетеля Свидетель №6, данные им на предварительном следствии, поскольку они наиболее полно раскрывают картину произошедшего и соответствуют объективным доказательствам, исследованным в суде, даны с небольшим промежутком после произошедших событий.

Из оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО8 на предварительном следствии следует, что у него есть знакомые ФИО1 по прозвищу «

<

данные изъяты>», Свидетель №1 по прозвищу «

<

данные изъяты>», ФИО21 по прозвищу «ФИО24», с которыми он поддерживает приятельские отношения. Он для собственного употребления дома изготавливает самогон. В сентябре 2024 года указанные граждане обращались к нему с просьбой угостить их самогоном и он их угощал. Ему известно, что ФИО2 умер из-за того, что его избил ФИО1 (т.2 л.д.27-30).

Виновность подсудимого ФИО1 подтверждается также исследованными в судебном заседании письменными материалами дела: 

- сообщением о происшествии от 17.09.2024, зарегистрированным в КУСП №4065, согласно которому 17.09.2024 в 11 часов 08 минут в дежурную часть ОМВД России по Задонскому району Липецкой области по системе 112 поступило сообщение от хозяина 

<

адрес> (ФИО1) с просьбой зафиксировать смерть (т.1 л.д.18);

- рапортом об обнаружении признаков преступления следователя Тербунского МСО СУ СК России по Липецкой области ФИО12, согласно которому 18.09.2024 в 10 часов 40 минут в ходе телефонного разговора по номеру телефона 

<

***> с заведующим Задонского МСМО ГУЗ «Липецкое областное бюро СМЭ» ФИО10 последний пояснил, что 17.09.2024 в ходе судебно-медицинского исследования у трупа ФИО2 обнаружены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, кровоизлияния в мягкие ткани лобной области слева, левой височной, теменной области слева, множественные ссадины в вышеуказанных областях, крупноочаговый ушиб левой теменной области, множественные субарахноидальные кровоизлияния правой и левой гемисферы головного мозга, отек и дислокация головного мозга, ушибленная рана нижней трети левой ушной раковины, множественные двухсторонние переломы ребер по различным анатомическим линиям, ушибленная рана левой подвздошной челюстной области, множественные кровоподтеки и ссадины на различных поверхностях тела, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью, повлекший смерть ФИО2 (т.1 л.д.9);

- протоколом явки с повинной от 18.09.2024, согласно которому ФИО1 обратился в Тербунский МСО СУ СК России по Липецкой области с явкой с повинной о совершенном им преступлении, а именно указал, что он, находясь по адресу: 

<

адрес>, при совместном распитии спиртных напитков с ФИО2 в ходе ссоры и оскорбления со стороны последнего в его адрес. нанес ФИО2 3-4 удара тыльной частью кулака в область головы слева. 17.09.2024 около 11 часов 00 минут он обнаружил его мертвым и вызвал полицию. Он не хотел его убивать (т.1 л.д.11-12);

- протоколом осмотра трупа, согласно которому, 17.09.2024 в 11 часов 45 минут по адресу: 

<

адрес>, обнаружен труп гражданина ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с телесными повреждениями (т.1 л.д.23-24);

- протоколом осмотра места происшествия от 18.09.2024 с фототаблицей – постройки и территории домовладения по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого во дворе на тротуарной плитке были обнаружены следы вещества темно-бурого цвета, похожие на кровь, стул и металлическая ножка со следами темно-бурого вещества, в мусорном баке, недалеко от 

<

адрес> обнаружен пакет черного цвета с тапками, двумя стеклянными бутылками и металлической банкой (т.1 л.д.26-46);

- протоколом осмотра места происшествия от 19 сентября 2024 года с фототаблицей – постройки, приспособленной для проживания по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого были изъяты штаны серого цвета и рубашка серого цвета. Участвующий в осмотре ФИО1 пояснил, что в указанной одежде он был одет 16.09.2024 в момент борьбы с ФИО2 (т.1 л.д.47-50);

- протоколом осмотра предметов от 11 ноября 2024 года с фототаблицей – футболки, брюк и сандалий ФИО1, тапок со следами вещества бурого цвета, изъятых в ходе осмотра места происшествия, брюк, футболки и кофты ФИО2, изъятых в ходе выемки 19.09.2024 по адресу: 

<

адрес>;

- протоколом осмотра предметов от 12 ноября 2024 года с фототаблицей – смыва с ножки, со спинки стула и с плитки, высушенных на марлевом тампоне с пятнами бурого цвета (т.1 л.д.76-86);

- заключением эксперта № 16доп/11-24 от 22.10.2024 (судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО2), согласно которому при судебно-медицинском экспертном исследовании трупа ФИО2 обнаружены следующие телесные повреждения: - закрытая черепно-мозговая травма, в которую входят: ссадина в лобной области по средней линии, ссадина в лобной области справа, девять ссадин в лобной области слева, две ссадины в левой височной и теменной области, кровоизлияние в мягких тканях лобной области слева с переходом на левую височную и теменную области, кровоизлияние в мягких тканях затылочной области по средней линии на уровне наружного затылочного выступа, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности левой теменной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой лобной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой височной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние границы конвекситальной и базальной поверхностей правых лобной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности правой теменной доли головного мозга, ушиб левой теменной доли головного мозга по межполушарной поверхности, ушиб ствола головного мозга. Данные повреждения причинены прижизненно, в результате 14 и более травматических воздействий тупых твердых предметов, с точками приложения действующих сил в проекциях повреждений; состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти. Исходя из морфологической характеристики повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском и судебно-гистологическом исследованиях, можно полагать, что все внутричерепные повреждения причинены во временной промежуток от 4-6 часов до 18-21 часа до времени наступления смерти. Закрытая черепно-мозговая травма у ФИО2, при жизни квалифицировалась бы в совокупности, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, которая по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни.

- закрытая тупая травма шеи, в которую входят: кровоизлияние в мягких тканях шеи справа на уровне подъязычной кости и правого щитка щитовидного хряща, кровоизлияние в правом сосудистом нервном пучке шеи, неполный перелом левого большого рожка подъязычной кости, расположенный на уровне его соединения с телом кости; полный перелом левого большого рожка подъязычной кости, расположенный примерно на уровне границы между его задней и средней третями; полный перелом правой половины тела подъязычной кости, неполный перелом левой половины щитовидного хряща, расположенный слегка левее средней линии, неполный перелом правого щитка щитовидного хряща, расположенный в области основания правого верхнего рожка, полный перелом передней части перстневидного хряща в области средней линии. Данные повреждения причинены прижизненно, в результате 1 и более травматических воздействий тупых твердых предметов, в направлении спереди назад и слегка слева направо; не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти. Исходя из морфологической характеристики повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском и судебно-гистологическом исследованиях, можно полагать, что данные повреждения причинены во временной промежуток от 4-6 часов до 18-21 часа до времени наступления смерти Данная травма при жизни квалифицировалась бы в совокупности, как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, которая по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни. 

- закрытая тупая травма груди, в которую входят: кровоизлияние в клетчатке переднего средостения на уровне прикрепления 4-5 пар ребер, неполные переломы 4-7 правых ребер по окологрудинной линии, полные переломы 8-10 правых ребер по передней подмышечной линии, полные переломы 9-12 правых ребер по задней подмышечной линии, полные переломы 3-6 левых ребер по среднеключичной линии, полные переломы 3-5 левых ребер по задней подмышечной линии, полные переломы 7,9-10 левых ребер по средней подмышечной линии, полный перелом 8 левого ребра по передней подмышечной линии, полный перелом 8 левого ребра по средней подмышечной линии, полные переломы 11, 12 левых ребер по лопаточной линии, кровоизлияния в мягкие ткани на уровнях переломов ребер. Данные повреждения причинены прижизненно, в результате 5 и более травматических воздействий тупых твердых предметов, в направлении: справа налево, слева направо, сзади наперед относительно сторон грудной клетки потерпевшего, с точками приложения действующих сил в проекциях локальных переломов ребер; не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти. Исходя из морфологической характеристики повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском и судебно-гистологическом исследованиях, можно полагать, что данные телесные повреждения причинены во временной промежуток от 4-6 часов до 18-21 часа до времени наступления смерти Данная травма при жизни квалифицировалась бы в совокупности, как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, которая по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни. 

- кровоподтек на всем протяжении передней поверхности левой ушной раковины и ушибленная рана на передней поверхности левой ушной раковины в нижней трети. Ушибленная рана в области нижней челюсти слева. Данные повреждения причинены прижизненно, в результате 2 и более травматических воздействий тупых твердых предметов, с точками приложения действующих сил в проекциях повреждений; не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти. Исходя из морфологической характеристики повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском и судебно-гистологическом исследованиях, можно полагать, что данные телесные повреждения причинены во временной промежуток от 4-6 часов до 18-21 часа до времени наступления смерти. Данные повреждения при жизни квалифицировалась бы как в совокупности, так и каждое в отдельности как причинившие лёгкий вред здоровью, так как влекут за собой временное нарушение функций органов и (или) систем (временную нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно);

- кровоподтек на веках правого глаза с переходом на скуловую область, кровоподтек на веках левого глаза, ссадина на спинке носа по средней линии, кровоподтек и две ссадины в левой скуловой, щечной и околоушной областях, кровоподтек на коже верхней губы по средней линии, ссадина на красной кайме верхней губы по средней линии, ссадина в подбородочной области по средней линии, ссадина на передней поверхности области правого коленного сустава, две ссадины на наружной поверхности области левого коленного сустава, кровоподтек и восемь ссадин на задней поверхности области правого лучезапястного сустава, две ссадины на тыльной поверхности правой кисти в области 2 пястной кости, кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти в области 2-3 пястно-фаланговых суставов, кровоподтек на передней поверхности области левого плечевого сустава, кровоподтек и ссадина на тыльной поверхности левой кисти в проекции 1 межпястного промежутка, кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти в области 2 пястно-фалангового сустава, кровоподтек и ссадина на тыльной поверхности левой кисти в области 3-4 пястно-фаланговых суставов, кровоподтек на задней поверхности области левого лучезапястного сустава. Данные повреждения причинены прижизненно, в результате 27 и более травматических воздействий тупых твердых предметов, с точками приложения действующих сил в проекциях повреждений; не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти. Исходя из морфологической характеристики повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском и судебно-гистологическом исследованиях, можно полагать, что данные телесные повреждения причинены во временной промежуток до 1 суток до времени наступления смерти. Данные телесные повреждения квалифицируются как в совокупности, так и каждое по отдельности как не причинившие вред здоровью человека, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Смерть ФИО2 наступила на месте происшествия в период примерно с 22 часов 30 минут 16.09.2024 до 11 часов 00 минут 17.09.2024 в результате причиненной ему закрытой черепно-мозговой травмы, в которую входят: ссадина в лобной области по средней линии, ссадина в лобной области справа, девять ссадин в лобной области слева, две ссадины в левой височной и теменной области, кровоизлияние в мягких тканях лобной области слева с переходом на левую височную и теменную области, кровоизлияние в мягких тканях затылочной области по средней линии на уровне наружного затылочного выступа, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности левой теменной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой лобной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние границы конвекситальной и базальной поверхностей правых лобной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности правой теменной доли головного мозга, ушиб левой теменной доли головного мозга по межполушарной поверхности, ушиб ствола головного мозга. Между причиненной ФИО1 черепно-мозговой травмой и смертью ФИО2, имеется прямая причинно-следственная связь. Закрытая черепно-мозговая травма у ФИО2, при жизни квалифицировалась бы как причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, которая по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни.

При газохроматографическом исследовании в крови трупа ФИО2 этиловый спирт обнаружен в концентрации 1,0г/л (1,0%), в почке этиловый спирт обнаружен в концентрации 0,6г/кг (0,6%). Обычно, при жизни, данная концентрация этилового спирта в крови соответствует алкогольному опьянению легкой степени.

Данная тяжелая черепно-мозговая травма с грубыми повреждениями головного мозга обычно сопровождается стойкой потерей сознания от момента её причинения, до наступления смерти, что исключает возможность совершения активных целенаправленных действий.

Исходя из вышеизложенного, можно полагать, что после получения ФИО2 черепно-мозговой травмы, он не мог совершать активные целенаправленные действия (передвигаться, кричать и т.д.).

Ввиду схожей морфологической характеристики телесных повреждений, обнаруженных у ФИО2, можно высказаться о том, что они были причинены в короткий временной промежуток, высказаться о последовательности их причинения не представляется возможным.

Характер трупных явлений, зафиксированных при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО2 18.09.2024 года (в 10 часов 30 минут): «...Кожный покров бледный, на ощупь холодный. Трупные пятна багрово-фиолетовые, сплошные, интенсивные, располагаются на заднебоковых поверхностях шеи, туловища и нижних конечностей, при трехкратном надавливании на них динамометром с силой 2 кг на кв. см в крестцовую область они бледнеют и восстанавливают свою окраску через 2,0 минуты. Трупное окоченение в жевательных мышцах, мышцах шеи, верхних и нижних конечностях хорошо выражено... .» соответствуют средним показателям трупных явлений, наблюдающимся при давности смерти около 20-36 часов до момента их фиксации. Смерть ФИО2 могла наступить во временной промежуток от 4-6 часов до 18-21 часа после причинения ему закрытой черепно-мозговой травмы, на что указывает морфологическая характеристика повреждений, а также данные судебно-гистологического исследования.

При обстоятельствах, указанных в копии протокола допроса подозреваемого ФИО1 от 19.09.2024 г., а именно: «... 16.09.2024 года.. . В какой-то момент между мной и ФИО2 произошел конфликт.. . Потом я помню, что ФИО2 валялся на земле под яблоней, как он там оказался я не помню. Помню, что с начала нанес ФИО2 подзатыльник, а потом между ФИО2 и мной была борьба на земле и то, что я нанес ему 3-4 удара кулаком правой руки тыльной стороной в область головы слева. Удары я наносил ему, когда он лежал на земле, на правой стороне своего туловища, а я лежал лицом к нему на левой стороне своего туловища. В какой-то момент борьба прекратилась. Я встал и пошел в постройку спать. ФИО2 остался на земле он был живой и лежал храпел. Больше я ему никаких ударов не наносил. 17.09.2024 я вышел из постройки на улицу и увидел, что ФИО2 лежит на земле под яблоней без признаков жизни... . Вопрос: наносил ли Вам ФИО20 удары, если да, то чем и куда именно? Ответ: наносил в область спины и лица кулаками рук Вопрос: во сколько по времени Вы нанесли удары кулаком правой руки в область головы слева ФИО2? Ответ: это было 16.09.2024 г. около 19 часов 00 минут.. .», ФИО7 могли быть причинены следующие телесные повреждения: часть повреждений, в составе закрытой черепно-мозговой травмы - часть ссадин в лобной области слева, часть ссадин в левой височной и теменной области, кровоизлияние в мягких тканях лобной области слева с переходом на левую височную и теменную области, кровоизлияние в мягких тканях затылочной области по средней линии на уровне наружного затылочного выступа, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности левой теменной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой лобной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой височной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние границы конвекситальной и базальной поверхностей правых лобной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности правой теменной доли головного мозга, ушиб левой теменной доли головного мозга по межполушарной поверхности, ушиб ствола головного мозга. Более детально высказаться о том, какие-именно ссадины были причинены при данных обстоятельствах не представляется возможным ввиду отсутствия точного механизма и локализации их причинения. Механизм причинения ссадины в лобной области по средней линии и ссадины в лобной области справа ФИО1 в копии протокола допроса подозреваемого не поясняет.

При обстоятельствах, указанных в копии протокола проверки показаний с участием ФИО1 от 19.09.2024г, а именно: «...16.09.2024 около 19 часов 00 минут во дворе указанного дома он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе конфликта с ФИО2 нанес последнему один удар (подзатыльник) в область головы и 3-4 удара кулаком правой руки тыльной стороной в область головы слева, ФИО7 могли быть причинены следующие телесные повреждения: часть повреждений, в составе закрытой черепно-мозговой травмы - две ссадины в левой височной и теменной области, кровоизлияние в мягких тканях лобной области слева с переходом на левую височную и теменную области, кровоизлияние в мягких тканях затылочной области по средней линии на уровне наружного затылочного выступа, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности левой теменной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой лобной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние полюса левой височной доли головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние границы конвекситальной и базальной поверхностей правых лобной и височной долей головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние конвекситальной поверхности правой теменной доли головного мозга, ушиб левой теменной доли головного мозга по межполушарной поверхности, ушиб ствола головного мозга. Механизм причинения девяти ссадин в лобной области слева, ссадины в лобной области по средней линии и ссадины в лобной области справа ФИО1 в копии протокола проверки показаний не поясняет (т.1 л.д.125-135);

- заключением эксперта №961/8-24 от 11.11.2024 (судебная генетическая экспертиза), согласно которому в пятнах на марлевых тампонах со смывами с плитки, со спинки стула, с ножки найдена кровь человека. Полученные результаты молекулярно-генетического исследования свидетельствуют о принадлежности крови ФИО2 (т.1 л.д.164-181).

Оснований сомневаться в компетентности экспертов и правильности выводов судебно-медицинской экспертизы относительно характера и степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего ФИО2, у суда не имеется.

Судебно-медицинская экспертиза назначена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Выводы эксперта основаны на всесторонней оценке обстоятельств уголовного дела, материалов проведенных исследований, в том числе и акта судебно-медицинского исследования трупа ФИО2 В экспертизе имеются обоснованные ссылки на конкретные обстоятельства и конкретные результаты исследования. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеет первую квалификационную категорию и продолжительный стаж работы. Все исследования проводились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и ведомственных нормативных актов.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО10, проводивший судебно-медицинскую экспертизу трупа ФИО2 подтвердил выводы проведенной им по делу экспертизы, указав, что закрытая черепно-мозговая травма у ФИО2 образовалась от ударно-травматических воздействий тупых твердых предметов. Образование закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО2 при падении исключается, поскольку на трупе не обнаружено следов, характерных для падения. Смерть ФИО2 могла наступить от удара (подзатыльника) и 3-4 ударов кулаком правой руки тыльной стороной в область головы слева при обстоятельствах, указанных ФИО1, исходя из давности причинения повреждений, действующего орудия (тупой твердый предмет), механизма их причинения и локализации. Исходя из морфологических признаков повреждений, данных судебно-гистологического исследования, он пришел к выводу о том, что все телесные повреждения ФИО2 были причинены в короткий промежуток времени, без разрыва во времени. Этот короткий промежуток времени мог длиться от нескольких минут до нескольких десятков минут. После причинения закрытой черепно-мозговой травмы ФИО2 сразу потерял сознание, не мог передвигаться, совершать активные действия.

Оценивая изложенные доказательства, суд признает каждое из них имеющим юридическую силу, поскольку они получены с соблюдением норм уголовно- процессуального закона, и достоверными, а совокупность их – достаточной для вывода о том, что преступные действия ФИО1 имели место так, как это изложено в описательной части настоящего приговора.

Заключение судебно-медицинской экспертизы составлено экспертом, имеющим соответствующую квалификацию, значительный стаж экспертной деятельности, оно должным образом оформлено и мотивировано. 

Оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта, в том числе, по установлению причины смерти потерпевшего – закрытой черепно-мозговой травмы, которая являлась результатом действий подсудимого ФИО1, не имеется.

Оснований для назначения повторных либо дополнительных экспертиз, в том числе и для разрешения вопроса о механизме причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО2, нет.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов №1295/1-1024 от 14.10.2024, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдает, и не страдал таковыми во время, относящееся к совершению инкриминируемого ему деяния. Во время, относящееся к совершению инкриминируемого ему деяния, он не обнаруживал временного психического расстройства, а находился в состоянии острой неосложненной алкогольной интоксикации (F 10.00), о чем свидетельствуют данные об употреблении им незадолго до совершения правонарушения спиртных напитков, наличие физических и психических признаков опьянения, сохранность адекватного речевого контакта и ориентировки в окружающем, последовательность и целенаправленность его действий, отсутствие в его поведении и высказываниях в то время признаков психотических расстройств (бред, галлюцинации). Следовательно, он мог во время, относящееся к совершению инкриминируемого ему деяния, и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. По своему психическому состоянию может принимать участие в судебном заседании по настоящему уголовному делу. 

По заключению психолога: по результатам психологического исследования данных за изменения когнитивных психических процессов (память, внимание, мышление) и личности у ФИО1 не выявляется. Уровень его интеллектуального развития соответствует полученному образованию, возрасту и жизненному опыту. Присущие ФИО1 индивидуально-психологические особенности, не оказали существенного влияния на его поведение в исследуемый период времени и на способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания (т.1 л.д.155-157).

Судом тщательно было исследовано вышеуказанное заключение амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 У суда нет оснований сомневаться в заключении указанной экспертизы, проведенной в Липецкой областной психоневрологической больнице, поскольку экспертиза проведена экспертами, имеющими высшее медицинское образование и длительный стаж работы.

Суд находит заключение экспертов обоснованными, а выводы экспертов – правильными. Поведение подсудимого ФИО1 в зале судебного заседания не вызвало у суда сомнений в его психической полноценности.

По этим основаниям суд признает ФИО1 вменяемым в отношении совершенного им преступного деяния. 

В судебном заседании также установлено, что во время совершения преступления ФИО1 в состоянии аффекта не находился, а находился в состоянии острой неосложненной алкогольной интоксикации. Подсудимый ФИО1 является психически здоровым, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Об этом свидетельствует последовательный и целенаправленный характер действий подсудимого в момент совершения преступления. Указанный вывод суда подтверждается также заключением судебно-психиатрической экспертизы №1295/1-1024 от 14.10.2024.

Исследовав в судебном заседании всю совокупность доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности его смерть, так как приведенные выше доказательства не находятся в противоречии друг с другом, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства происшедшего, а оснований не доверять этим доказательствам у суда не имеется.

Судом достоверно установлено, что тяжкий вред здоровью ФИО2 был причинен именно в результате действий подсудимого ФИО1, причиненные потерпевшему повреждения, в своей совокупности, находятся в прямой причинной следственной связи со смертью ФИО2

Решая вопрос о содержании умысла виновного, суд исходит из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления, учитывает способ, характер и локализацию телесных повреждений и приходит к выводу, что ФИО1 нанося удары руками в область жизненно важных органов – головы, шеи и туловища, сознавал общественно-опасный характер своих действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2, однако последствия, смерть потерпевшего, не охватывались умыслом виновного и наступили по неосторожности.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч.4 ст.111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании установлена прямая причинная связь между умышленными противоправными действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2, повлекшего по неосторожности его смерть. Все доказательства, исследованные в судебном заседании, в совокупности позволяют сделать вывод, что телесные повреждения ФИО2 причинены подсудимым 16.09.2024 в небольшой промежуток времени, что подтверждается заключением проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что он не желал наступления смерти ФИО2 на квалификацию его действий не влияют.

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено и подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, что ФИО1 умышленно нанес потерпевшему ФИО2 не менее 49 воздействий, в том числе в область жизненно важных органов – головы (не менее 14), шеи и туловища, а также по верхним и нижним конечностям. Таким образом, действия ФИО1, выразившиеся в нанесении потерпевшему умышленных ударов по голове, состоят в причинно-следственной связи с причинением ему закрытой черепно-мозговой травмы, что в свою очередь, повлекло смерть ФИО2 Кроме того, неоднократные травматические воздействия (как удары, так и соударения) на область головы, как жизненно важного органа человека, подразумевают возможность причинения тяжкого вреда здоровью человека, что является очевидным обстоятельством.

Нанося удары руками потерпевшему в область головы, где расположен жизненно важный орган человека - головной мозг с такой силой, от которой произошла закрытая черепно-мозговая травма, сопровождающаяся кровоизлиянием в мягких тканях лобной области слева с переходом на левую височную и теменную области, кровоизлиянием в мягких тканях затылочной области по средней линии на уровне наружного затылочного выступа, субарахноидальным кровоизлиянием конвекситальной поверхности левой теменной и височной долей головного мозга, субарахноидальным кровоизлиянием полюса левой лобной доли головного мозга, субарахноидальным кровоизлиянием полюса левой височной доли головного мозга, субарахноидальным кровоизлиянием границы конвекситальной и базальной поверхностей правых лобной и височной долей головного мозга, субарахноидальным кровоизлиянием конвекситальной поверхности правой теменной доли головного мозга, ушибом левой теменной доли головного мозга по межполушарной поверхности, ушибом ствола головного мозга, у суда имеются все основания полагать, что подсудимый ФИО1, причиняя тяжкий вред здоровью потерпевшего действовал умышленно, что исключает возможность квалификации его действий по ч.1 ст.118 УК РФ.

Последствия же в виде смерти имели место за пределами умысла ФИО1 и охватываются неосторожной формой вины.

Установленный, исходя из исследованных доказательств, способ совершения преступления, а также описанный в заключении эксперта от 22.10.2024 №16доп/11-24 механизм образования закрытой черепно-мозговой травмы, тупой травмы шеи, закрытой тупой травмы груди, предшествующее преступлению и последующее поведение ФИО1, о котором сообщили очевидцы произошедшего, свидетельствуют об умысле виновного на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и неосторожности по отношению к его смерти.

Вопреки доводам подсудимого, характеристики повреждений, имеющихся у ФИО2, и указанных в заключении судебно-медицинской экспертизы от 22.10.2024 №16доп/11-24, в совокупности с показаниями эксперта ФИО10 в суде, свидетельствуют о нанесении ФИО2 ударов со значительной силой.

Неустранимых противоречий в доказательствах, вызывающих сомнения в виновности подсудимого и требующих толкования в его пользу, суд не усматривает.

Учитывая изложенное, основания для иной юридической оценки действий подсудимого ФИО1, отсутствуют.

Отсутствие очевидцев происшедшего и прямых доказательств по уголовному делу не исключает возможность постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1, так как совокупность косвенных доказательств, подтверждающих с различных сторон причастность ФИО1 к совершению преступления, являются достаточными для признания подсудимого ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что он нанес потерпевшему только 3-4 удара в область головы с небольшой силой, от которых не могла наступить смерть потерпевшего, являются необоснованными, поскольку указанная версия подсудимого опровергается заключением проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы.

Исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается, что потерпевшему ФИО2 со значительной силой было нанесено не менее 49 ударов руками по различным частям тела, в том числе в области жизненно важных органов – головы (14 и более травматических воздействий тупых твердых предметов, с точками приложения действующих сил в проекциях повреждений), а также шеи и туловища. При этом причинить потерпевшему телесные повреждения кроме подсудимого ФИО1 больше никто не мог, поскольку иных лиц в указанный период во дворе дома ФИО1 не было, телесные повреждения были причинены ФИО2 в короткий промежуток времени, без разрыва во времени. Этот короткий промежуток времени мог длиться от нескольких минут до нескольких десятков минут. После причинения закрытой черепно-мозговой травмы ФИО2 потерял сознание, не мог передвигаться, совершать активные действия, что подтверждается выводами проведенной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2, показаниями эксперта ФИО10, свидетеля Свидетель №2.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 также показал суду, что после того как он вышел на улицу после сна, ФИО2 лежал на прежнем месте во дворе под яблоней и его местоположение не менялось.

Кроме того, сам ФИО1 как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, не отрицал, что телесные повреждения кроме него ФИО2 никто не причинял.

Сведения о нанесении ударов, в том числе в область жизненно важного органа - головы ФИО2, полностью согласуются как с показаниями самого ФИО1, данными в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, так и с данными о характере, локализации и механизме образования телесных повреждений, обнаруженных у ФИО2, содержащимися в заключении судебно-медицинской экспертизы.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 также следует, что ФИО2 удары наносил только ФИО1

По делу отсутствуют основания считать, что смерть потерпевшего наступила в результате действий иных лиц, либо при иных обстоятельствах.

Доводы подсудимого, оспаривающего способ причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего смерть потерпевшего, являются необоснованными и опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта, сделанными на основании исследования трупа потерпевшего. 

Согласно показаниям свидетелей Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №6, у пришедшего 16.09.2024 к ФИО1 ФИО2 никаких телесных повреждений не было, он в их присутствии не падал, ни на что не жаловался. 

Таким образом, исходя из представленных стороной обвинения доказательств следует, что после причинения ФИО1 подсудимому ФИО2 телесных повреждений он потерял сознание, не передвигался, лежал на земле под яблоней, положение его тела не менялось вплоть до обнаружения его мертвым 17.09.2024. 

Каких-либо оснований полагать, что в отношении ФИО1 были искусственно созданы доказательства виновности в преступлении, не имеется.

Суд, проанализировав показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и в суде, приходит к выводу, что они являются непоследовательными и противоречивыми в части описания обстоятельств причинения телесных повреждений потерпевшему ФИО2 и последующего обнаружения им трупа ФИО2

Так, в ходе предварительного следствия, ФИО1 показал, что 16.09.2024 года после нанесения ударов ФИО2 он ушел спать, больше на улицу не выходил, на следующий день утром, то есть 17.09.2024 он обнаружил лежащего под яблоней без признаков жизни ФИО2, после чего позвонил в службу 112.

В судебном заседании ФИО1 показал, что после избиения ФИО2 он ушел спать, затем через час-полтора вышел на улицу, Свидетель №2 сидел за столом, они выпили, затем он ушел, ФИО2 лежал под яблоней, телесных повреждений и крови у него не было, кровь была только на тротуарной плитке. Затем в судебном заседании он изменил свои показания, и показал, что кровь на плитке он увидел только 17.09.2024, 16.09.2024 крови не было, а также 17.09.2024 он увидел, что изменилось положение ФИО2 относительно того, как он видел его лежащим 16.09.2024 (16.09.2024 – ФИО2 лежал на боку, 17.09.2024 – на спине), также на лице у ФИО2 были повреждения, разбит нос, была кровь.

При этом первоначально давая показания в суде, он показал, что когда он вышел 16 сентября 2024 года из дома через час-полтора, полтора после избиения им ФИО2, он с ним не разговаривал, так как он был уже мертв, затем изменил свои показания, указав, что мертвым он обнаружил ФИО2 только на следующий день 17.09.2024.

Кроме того, в суде ФИО1 показал, что он не считал количество ударов нанесенных ФИО1, обстоятельства произошедшего помнит плохо, но полагает, что более 2-3 ударов он не мог нанести ФИО2

Также подсудимый ФИО1 давал противоречивые показания относительно обстоятельств и времени ухода Свидетель №2.

Вместе с тем, показания подсудимого в суде в части произошедших событий после избиения ФИО2 противоречат показаниям свидетеля Свидетель №2, согласно которым после того как ФИО1 нанес удары ФИО2, последний остался лежать под яблоней, а он с ФИО1 посидели еще около 30 минут, выпили спиртного, после чего он (ФИО24) Е.В. ушел домой.

Кроме того, на предварительном следствии ФИО1 показал, что после его звонка в службу 112 приехали сотрудники полиции, все осмотрели, после чего труп ФИО2 отвезли в морг. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что в его присутствии сотрудники полиции не приезжали, труп не осматривали.

Показания подсудимого ФИО1 в указанной части опровергаются показаниями свидетеля ФИО11, протоколом осмотра трупа ФИО2 от 17.09.2024, показаниями свидетеля Свидетель №3.

Отрицание ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и относится к указанным показаниям критически, поскольку они не нашли объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Доводы ФИО1 о нанесении лично им несильных ударов руками ФИО2, от которых, по его мнению, не могла наступить смерть потерпевшего, опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, показаниями эксперта ФИО10, о том, что в результате нанесения ударов в область головы был причинен тяжкий вред здоровью ФИО2, непосредственной причиной его смерти стала закрытая черепно-мозговая травма.

Кроме того, согласно выводам проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы ФИО2 была причинена тяжелая черепно-мозговая травма с грубыми повреждениями головного мозга в небольшой промежуток времени, что обычно сопровождается стойкой потерей сознания от момента её причинения, до наступления смерти, что исключает возможность совершения потерпевшим активных целенаправленных действий.

Ссылка защитника на показания свидетеля Свидетель №2, согласно которым он слышал только несколько щелчков (2-3 щелка), характерные для ударов, несостоятельна, поскольку Свидетель №2 визуально происходящее не наблюдал, во время нанесения телесных повреждений ФИО1 ФИО2 к ним не поворачивался, сидел спиной, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения, которое искажало объективное восприятие им действительности. 

Доводы подсудимого о получении ФИО2 повреждений от падения с высоты собственного роста, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

В судебном заседании эксперт ФИО10 подтвердил, что исключается получение ФИО2 закрытой черепно-мозговой травмы от падения на плоскость.

Доводы подсудимого ФИО1 и защитника о признании недопустимым доказательством протокола осмотра трупа от 17.09.2024, поскольку на первой странице данного протокола в конце протокола дописана фраза - «с телесными повреждениями» другим цветом шариковой ручки, из чего очевидно следует, что лицо, осматривающее труп – УУП ОМВД России по Задонскому району Липецкой области ФИО11 в момент составления протокола никаких повреждений на трупе не увидела, являются несостоятельными.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра трупа от 17.09.2024 не имеется. 

Указанное доказательство получено в соответствии с требованиями уголовного процессуального законодательства, надлежащим должностным лицом. В судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля участковый уполномоченный полиции ФИО11, которая рассказала о порядке проведения данного следственного действия и обстоятельствах, установленных в ходе осмотра.

Так, свидетель ФИО11 показала, что 17.09.2024 она выезжала по сообщению об обнаружении трупа ФИО2 и проводила осмотр трупа. Погибший ФИО2 лежал на спине, у него были согнуты ноги в коленях, имелись телесные повреждения в области носа, кровоподтек в области глаза. На тротуарной плитке во дворе примерно на расстоянии 30 см от трупа ФИО2 имелась кровь. В присутствии ФИО1 она составила протокол осмотра трупа ФИО2, который ФИО1 подписал. При составлении протокола у нее было несколько ручек. В связи с наличием у ФИО2 на лице телесных повреждений, она в протоколе осмотра трупа указала, что обнаруженный труп с телесными повреждениями.

Наличие у трупа ФИО2 телесных повреждений на момент его осмотра 17.09.2024 подтверждается также приложенной к протоколу осмотра трупа фотографией, сделанной УУП ФИО11 17.09.2024, на которой видно, что у трупа ФИО2 на лице имеется кровь и телесные повреждения.

Каких-либо объективных данных, указывающих на фальсификацию данного доказательства, в том числе при составлении и проведении осмотра трупа, по делу не установлено.

Вопреки доводам защиты каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на достоверность результата осмотра трупа, при его проведении не допущено. Протокол осмотра трупа является допустимым доказательством, так как в ходе его составления требования УПК РФ не нарушены, в нем описаны произведенные процессуальные действия, выявленные при его производстве существенные для уголовного дела обстоятельства.

Отсутствие при проведении осмотра трупа понятых не противоречит нормам ст. 170 ч. 1.1 УПК РФ, поскольку при его проведении применялось фотографирование. 

Доводы подсудимого ФИО1, что он не присутствовал при составлении протокола осмотра трупа, протокол не подписывал, в его присутствии сотрудники полиции 17.09.2024 не приезжали и труп не осматривали, он самостоятельно погрузил труп ФИО2 в машину для перевозки трупов, после чего труп ФИО2 доставили в морг, являются несостоятельными, объективными данными не подтверждены и опровергаются материалами дела, показаниями УУП ФИО11

Не доверять показаниям сотрудника полиции ФИО11 и составленным ею процессуальным документам у суда оснований не имеется, данных о какой-либо заинтересованности в исходе настоящего дела указанного должностного лица, находящегося при исполнении служебных обязанностей, не установлено, доводов, ставящих под сомнение факты, приведенные в составленном ею документе, представлено не было.

Указанные доводы подсудимого ФИО1 опровергаются также его же показаниями, данными при допросе в качестве подозреваемого 18.09.2024 и дополнительном допросе в качестве подозреваемого 18.09.2024 с применением видеозаписи, где он показал, что когда он вышел на улицу 17.09.2024, ФИО2 оказался уже мертвым, он позвонил в МЧС. Когда приехала полиция, они все осмотрели. Затем забрали труп ФИО2

Доводы подсудимого ФИО1, что при допросе в качестве подозреваемого 18 сентября 2024 года он плохо себя чувствовал, у него было похмелье, он не понимал значение происходящего, суд признает несостоятельными, с учетом того, что препятствий для допроса ФИО1 в качестве подозреваемого в силу состояния его здоровья объективно не установлено. На момент допроса подсудимый ФИО1 жалоб на состояние здоровья не высказывал, давал подробные показания, с протоколом был ознакомлен, замечаний и заявлений после ознакомления с протоколом не сделал. 

Более того, при допросе ФИО1 в качестве обвиняемого 20 сентября 2024 года ФИО1 указал, что поддерживает ранее данные им показания в качестве подозреваемого.

По итогам просмотра видеозаписи допроса ФИО1 в качестве подозреваемого судом установлено, что он пребывал в спокойном состоянии, на здоровье не жаловался, показания давал добровольно, давления на него со стороны следователя не оказывалось (т.2 л.д.60).

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что в протоколе осмотра трупа стоят не его подписи, являются надуманными и ничем объективно не подтверждены. Протокол выполнен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и оснований сомневаться в достоверности содержащихся в нем сведений у суда не имеется.

Само по себе указание в протоколе осмотра трупа фразы «с телесными повреждениями» чернилами, которые светлее других чернил в протоколе, не ставит под сомнение сам результат его проведения.

Вопреки доводам защитника оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 18.09.2024 также не имеется, поскольку данное доказательство получено надлежащим процессуальным путем, осмотр произведен в соответствии с положениями ст. 176, 177 УПК РФ, в частности, в присутствии понятых, с участием эксперта криминалиста, с применением фотокамеры.

Согласно ч. 2 ст. 180 УПК РФ в протоколе описываются все действия следователя, а также все обнаруженное при осмотре и (или) освидетельствовании в той последовательности, в какой производились осмотр и освидетельствование, и в том виде, в каком обнаруженное наблюдалось в момент осмотра и освидетельствования. В протоколах перечисляются и описываются все предметы, изъятые при осмотре и (или) освидетельствовании.

Протокол осмотра домовладения ФИО1 таким требованиям соответствует. В нем перечислены участники осмотра и понятые, описаны все их действия. Понятые своими подписями заверили правильность отражения в протоколе установленных осмотром обстоятельств и времени его проведения, а также с применением технических средств фиксации этих следственных действий, что подтверждается приобщенной к протоколу фототаблицей. Изображенные на фотографиях объекты соответствуют содержанию протокола осмотра, которые соответствуют ст. 166 УПК РФ.

Осмотр проводился с согласия ФИО1, проживающего в домовладении по месту проведения следственного действия, что подтверждается заявлением ФИО1 от 18.09.2024 (т.1 л.д.25). Получение согласия всех проживающих в жилище лиц не требуется, при этом какие-либо иные лица, проживавшие в данном домовладении, при производстве данного следственного действия согласно протоколу не участвовали.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля следователь Тербунского МСО СУ СК России по Липецкой области ФИО12 показала, что перед началом осмотра домовладения ФИО1 от него было получено письменное согласие на проведение осмотра.

В соответствии с ч.5 ст.177 УПК РФ осмотр места происшествия - жилища производится с согласия проживающих в нем лиц, при этом согласия собственника жилища, не проживающего в нем, не требуется.

Как усматривается из материалов уголовного дела, осмотр домовладения, где проживал ФИО1 производился с его согласия, о чем свидетельствует имеющееся в материалах дела заявление.

При этом положения п.4 ч.2 ст.29, ч.5 ст.165, ст.176, ст.177 УПК РФ не предусматривают необходимость получения судебного решения на производство осмотра места происшествия в жилище при наличии согласия на осмотр жилища проживающих в нем лиц.

С учетом изложенного доводы защитника о том, что следователем ФИО12 при производстве осмотра жилища не была уведомлена другой собственник домовладения – супруга ФИО1 – ФИО13, основанием для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не является.

Кроме того, из материалов дела следует, что супруга ФИО1 на момент осмотра домовладения проживала в г.Воронеже.

Из показаний подсудимого ФИО1 на предварительном следствии следует, что по адресу: 

<

адрес> него с супругой имеется недостроенный дом и постройка, приспособленная для проживания. В 2023 году в постройке произошел пожар, с зимы 2023 года они с супругой уехали проживать в г.Воронеж.

Вопреки доводам подсудимого ФИО1 и защитника, представленными и исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается, что смертельный исход явился непосредственным результатом вреда, нанесенного подсудимым ФИО1, также установлено наличие причинной связи между причиненным умышленным тяжким вредом здоровью и наступившей смертью потерпевшего ФИО2. ФИО1 применяя значительную силу при физическом воздействии на ФИО2, имел умысел на причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений и сознательно допускал возможность наступления вредных последствий. При этом материалами дела бесспорно подтверждается, что телесные повреждения были нанесены подсудимым ФИО1 потерпевшему ФИО2 в период времени с 16 часов 00 мин. 16.09.2024 до 07 часов 00 мин. 17.09.2024.

С учетом изложенного, доводы защитника о том, что следствием не установлено точное время нанесения телесных повреждений ФИО2 опровергается совокупностью собранных по делу и исследованных судом доказательств, в том числе заключением проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы.

Так, согласно заключению эксперта № 16доп/11-24 от 22.10.2024 и показаниям эксперта ФИО10, тяжелая черепно-мозговая травма с грубыми повреждениями головного мозга обычно сопровождается стойкой потерей сознания от момента её причинения, до наступления смерти, что исключает возможность совершения потерпевшим активных целенаправленных действий. Ввиду схожей морфологической характеристики телесных повреждений, обнаруженных у ФИО2, можно высказаться о том, что они были причинены в короткий временной промежуток без разрыва во времени. Этот короткий промежуток времени мог длиться от нескольких минут до нескольких десятков минут. Смерть ФИО2 могла наступить во временной промежуток от 4-6 часов до 18-21 часа после причинения ему закрытой черепно-мозговой травмы, на что указывает морфологическая характеристика повреждений, а также данные судебно-гистологического исследования.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности, все обстоятельства по делу, при которых было совершено подсудимым преступление, вид умысла, мотивы, цель, способ, обстановку, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства, данные, относящиеся к личности потерпевшего, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1 в соответствии с требованиями п.п. «з», «и» ч.1 ст.61, ч.2 ст.61 УК РФ, суд признает аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, явку с повинной, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей в судебном заседании, пенсионный возраст, состояние здоровья, обусловленное наличием заболеваний.

Как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия установлено аморальное поведение потерпевшего ФИО2, а именно, оскорбление в адрес подсудимого ФИО1, высказанное им грубой нецензурной бранью, что явилось поводом к совершению преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, нет.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании было установлено, что ФИО1 в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения. 

При этом суд не находит оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, на что указано государственным обвинителем, поскольку в материалах дела не содержится достаточных данных, подтверждающих данное обстоятельство, а именно то, что это состояние способствовало формированию у подсудимого ФИО1 преступного умысла и оказало влияние на характер преступного деяния, лишило его способности критически отнестись к себе и своим действиям.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в соответствии с требованиями ч.1.1 ст.63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением, в том числе алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. 

В судебном заседании установлено, что поводом для совершения ФИО1 преступления в отношении ФИО2 послужило аморальное поведение потерпевшего, оскорбившего нецензурно ФИО1 Подсудимый ФИО1 нанес удары потерпевшему в порыве злости на оскорбление со стороны потерпевшего вне зависимости от состояния алкогольного опьянения.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании, отвечая на прямой вопрос государственного обвинителя, заявил, что в сложившейся ситуации поступил бы так же и будучи трезвым. 

По месту жительства в г.Воронеже ФИО1 характеризуется удовлетворительно, по месту регистрации в г.Задонске участковым уполномоченным полиции положительно, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит.

Определяя вид наказания подсудимому ФИО1, суд исходит из необходимости исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и осуществлению целей, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ, и учитывая, что наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого.

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд полагает, что исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции от общества и считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение его целей.

Суд не находит оснований для назначения наказания подсудимому ФИО1 с применением ст.73 УК РФ.

Оснований для признания какого-то обстоятельства или их совокупности исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности содеянного ФИО1, позволяющими назначить наказание с применением положений ст.64 УК РФ, суд не усматривает. 

При назначении наказания в виде лишения свободы подсудимому ФИО1 суд учитывает требования ч.1 ст.62 УК РФ, так как по делу имеется смягчающее обстоятельство, предусмотренное пунктом «и» ч.1 ст.61 УК РФ и отсутствуют отягчающие обстоятельства.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории совершённого ФИО1 преступления на менее тяжкую, как это предусмотрено ч.6 ст.15 УК РФ.

Правовых оснований для применения ст.53.1 УК РФ не имеется.

Решая вопрос о виде исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать ФИО1 наказание, суд, руководствуясь п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, назначает для отбывания исправительную колонию строгого режима.

Поскольку в силу ч.3 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы засчитывается время содержания лица под стражей, срок отбывания наказания следует исчислять с зачетом времени предварительного заключения с момента фактического задержания ФИО1

С учетом наличия по делу совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, суд считает возможным не применять к нему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Поскольку подсудимый ФИО1 осуждается к реальному лишению свободы, суд приходит к выводу о необходимости оставления без изменения ранее избранной в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения его исполнения.

Потерпевшая Потерпевший №1 предъявила иск к ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей и причиненного материального ущерба (расходов на погребение) в размере 43 619 рублей, состоящего из затрат на похороны брата.

В ходе рассмотрения дела гражданский ответчик ФИО1 исковые требования Потерпевший №1 о взыскании материального ущерба в размере 43 619 рублей 00 коп., признал полностью.

Расходы на погребение ФИО2 в указанном размере гражданским истцом Потерпевший №1 подтверждены документально.

Гражданский иск о возмещении причиненного преступлением материального вреда, заявленный потерпевшей Потерпевший №1 в размере её затрат на погребение убитого - её брата ФИО2, суд считает доказанным исследованными в суде доказательствами и подлежащим удовлетворению полностью. На основании ст.1064 ГК РФ указанную денежную сумму надлежит взыскать с причинителя вреда – подсудимого ФИО1

В соответствии со ст.151 ГК РФ требование истца о взыскании компенсации морального вреда основано на законе. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФИО1 в пользу Потерпевший №1, суд исходит из того, что потерпевшая, как близкая родственница лица, смерть которого наступила в результате преступных действий подсудимого, вправе требовать компенсации морального вреда за причиненные ей нравственные страдания, поскольку в результате преступных действий подсудимого ФИО1 и смертью брата Потерпевший №1, потерпевшей причинены невосполнимые нравственные и физические страдания в связи с утратой близкого человека. Причинение смерти ФИО2 при установленных судом обстоятельствах, безусловно, повлекло причинение его сестре сильнейших нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства совершенного преступления, степень физических и нравственных страданий потерпевшей, индивидуальные особенности ее личности. Суд также учитывает материальное положение подсудимого, а также требования разумности и справедливости. При этом суд учитывает также возраст подсудимого, что он является пенсионером по возрасту, имеет ряд хронических заболеваний.

Суд определяет размер компенсации морального вреда в связи со смертью ФИО2, подлежащего взысканию с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в размере 500 000 рублей.

В соответствии со ст.81 УПК РФ, вещественные доказательства – смывы с плитки, со спинки стула, с ножки от стула, стул и ножку от стула - уничтожить.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.299, 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 оставить прежней – заключение под стражу.

Срок отбытия наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ ФИО1 зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 18 сентября 2024 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, в счет возмещения материального ущерба, связанного с расходами на погребение – 43 619 (сорок три тысячи шестьсот девятнадцать) рублей.

Вещественные доказательства – смыв с плитки, высушенный на марлевом тампоне с пятном бурого цвета; смыв со спинки стула, высушенный на марлевом тампоне с пятном бурого цвета; смыв с ножки, высушенный на марлевом тампоне с пятном бурого цвета; стул; ножку от стула, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Липецкий областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 в тот же срок - со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Л.А. Леонова