Дело №2-15/2018

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

город Барнаул 9 августа 2018 года

Алтайский краевой суд в составе:

председательствующего Сыровежкина А.Н.,

при секретарях Макеевой К.О., Соболевой О.Е., Полетаевой Е.Ю.,

с участием государственных обвинителей 

заместителя прокурора Алтайского края Голикова С.И. 

прокурора отдела прокуратуры Алтайского края Третьяковой И.А., 

потерпевшей П.И.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Таманян А.Р.,

представившей удостоверение *** и ордер ***

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

- в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении малолетнего, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

В период времени с 7 часов 35 минут до 15 часов 00 минут ДД.ММ.ГГ ФИО1 находился вместе с малолетней дочерью своей сожительницы П.И. – П.А., ДД.ММ.ГГ г.р. по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> и у него на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, вызванных тем, что П.А. начала капризничать из-за его запрета отпустить её гулять на улицу, а также в связи с тем, что она испачкала грязью свою одежду, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни малолетней потерпевшей П.А. При этом ФИО1, которому достоверно было известно о возрасте П.А., осознавал, что в силу своего малолетнего возраста и физического развития последняя не сможет оказать ему сопротивление и избежать посягательства на её здоровье.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, не предвидя общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти малолетней П.А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, на почве неприязни, возникшей из-за неправильного, по его мнению, поведения ребенка, находясь по вышеуказанному адресу, удерживая П.А. руками за голову и другие части тела, нанес ей руками не менее пяти ударов в область головы, а также не менее двенадцати ударов руками по туловищу, шее, ногам и рукам. 

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил малолетней П.А. следующие телесные повреждения: 

- закрытую черепно-мозговую травму: субдуральную (под твердой мозговой оболочкой) гематому левой теменной доли, объемом около 30 мл; субарахноидальные (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияния на переднебоковой поверхности лобных и теменных долей, на передней поверхности полушарий мозжечка, на базальной поверхности правых височной и теменной долей, теменной и затылочной долях слева; кровоизлияния в мягкие ткани головы в правой теменной области (1), затылочной области справа (1); кровоподтеки в лобной области справа (2), лобной области слева (2), правой височной области (1), подбородочной области справа (1), ссадину на фоне кровоподтека в проекции угла нижней челюсти слева; ссадины в левой височной области (1), левой окологлазничной области (1), правой окологлазничной области (1), в околоушной области справа (5), на противозавитке левой ушной раковины (1). Данная черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти П.А.;

- ссадины: на задней поверхности левого предплечья в верхней трети (1), на внутренней поверхности правого предплечья в верхней трети (1), на грудной клетке по левой передней подмышечной линии в проекции 10-го ребра (1), в проекции правого гребня подвздошной кости (1), в правой лопаточной области (1), на задней поверхности шеи справа (1), на задней поверхности туловища в проекции 11-12-го грудных позвонков (2), в поясничной области справа (1); ссадину на фоне кровоподтека в левой надключичной области с распространением на левую подключичную область; кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки в центральных ее отделах (3), на наружной поверхности правого плеча в средней трети (3), на передней поверхности левого предплечья в средней трети (3), в правой (1) и левой (2) подвздошных областях, в проекции передней поверхности правого (1) и левого (1) коленных суставов, на передне-внутренней поверхности правой голени в средней и нижней третях (3), на наружной поверхности левого бедра в верхней трети (1), на наружной поверхности левой голени в нижней трети (2), в правой лопаточной области (1), в поясничной области (13), которые как в совокупности, так и по отдельности не причинили вреда здоровью потерпевшей. 

От полученных повреждений П.А. скончалась на месте происшествия. Причиной её смерти явилась закрытая черепно-мозговая травма (в виде кровоизлияний под оболочки мозга и в мягкие ткани головы, ссадины и кровоподтеков на голове), приведшая к отеку и набуханию головного мозга с развитием дислокационного синдрома. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению признал частично, и давать показания отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ. 

В последующем пояснил, что в ходе совместного проживания с П.И. ее дети сами стали называть его папой, он участвовал в их воспитании, заботился, водил в детсад, вместе отмечали день рождения. Он хорошо относился к детям и к сожительнице П.И., сделал шалаш, чтобы дети там играли. Раньше он никогда не бил детей П.И. день произошедшего он с П.А. находился дома, не мог успокоить девочку, пытался уговорить ее, прикрикнул, чтобы та прекратила истерику, на уговоры она не реагировала. Нанеся два удара потерпевшей в область головы, он не мог предположить, что это приведёт к ее смерти. Он не сознавал, что здоровью ребенка будет причинен вред, но предполагал, что может появиться синяк или «шишка». Рвота и потеря сознания у ребенка начались только после нанесения им ударов. После произошедшего он сразу стал оказывать девочке медпомощь, делал ей искусственное дыхание. В содеянном раскаивается, не хотел убивать ФИО2 нанесение ребенку ударов кулаками и ногами. Кроме нанесения потерпевшей двух ударов рукой в теменную и в правую височную область головы, при оказании помощи девочке, он мог схватить ее за голову, тело, конечности. Когда делал непрямой массаж сердца, то мог с силой надавить ей на грудную клетку. Также утверждает, что в доме никого из посторонних во время произошедшего не было. 

Согласно протоколу явки с повинной ФИО1 собственноручно изложил, что ДД.ММ.ГГ он находился по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> вместе дочерью сожительницы П.И. – пятилетней П.А. . Последняя просилась погулять на улицу, но он её не отпускал из-за плохой погоды, из-за чего та стала плакать, психовать, кричать и проситься в шалаш. Через некоторое время он отпустил П.А. в туалет. Когда та вернулась, то была вся в грязи, его это разозлило ещё сильней, и он ударил её по затылку, и П.А. ударилась лбом о дверной косяк, встала, начала плакать и психовать. Он еще раз ударил её левой рукой по голове, от чего та ударилась головой об пол и потеряла сознание. Он привел её в чувство, похлопав по щекам. П.А. попыталась встать, но не смогла, ей было плохо, она давилась рвотой. Он наклонил её вперед, и рвота вышла. Девочка снова потеряла сознание, стала задыхаться. Он положил её на кровать, снял футболку, штаны и наклонил её голову на правый бок, чтобы та не давилась рвотой. П.А. снова попыталась встать, но упала и ударилась головой об пол. Затем он положил её на колено и хлопнул по спине между лопаток и по затылку 3-4 раза, она была уже без сознания, начала синеть. Он делал ей искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, потом приехала скорая помощь (т.2 л.д. 134-135). 

При допросе ДД.ММ.ГГ в качестве обвиняемого ФИО1 пояснял, что около 11 часов ДД.ММ.ГГ П.А. стала проситься на улицу поиграть в шалаше, расположенном за их домом на территории усадьбы. На улице было сыро из-за дождя, и он её не отпустил гулять. П.А. начала плакать, кричать, закатила истерику. Потом она с его разрешения пошла в туалет, который находится за домом, в огороде. Вернулась она в грязной одежде, и он, рассердившись, с силой ударил П.А. ладонью правой руки по затылку, отчего та отлетела, ударилась лбом о дверной косяк, и упала на пол. Девочка в это время находилась возле входной двери, на лбу у неё от удара появилась «шишка», сильно заплакала, после чего ушла в комнату, вновь психовала, кричала, плакала. Он со злости с силой второй раз ударил её ладонью левой руки по голове сбоку, выше уха. От этого удара П.А. упала на пол, ударилась левой половиной головы об пол и потеряла сознание. Он стал приводить её в чувство, хлопал ладонью по щекам, и она пришла в себя, и он ей помог встать с пола. Она давилась рвотой, после чего он наклонил её вперед и рвота вышла. После этого П.А. снова потеряла сознание и стала задыхаться. Он снял с неё одежду, чтобы ей лучше было дышать, положил на кровать на правый бок, чтобы та не подавилась рвотой, открыл окно. Он позвонил сожительнице П.И., и попросил, чтобы она скорее вызывала скорую помощь П.А. Когда он разговаривал с П.И., девочка снова попыталась встать, но не удержалась и упала на пол, вновь ударившись об пол лбом. У неё появилась вторая «шишка» на лбу, она задыхалась, потеряла сознание. Он положил её на свое колено вниз головой, хлопнул её ладонью между лопаток, чтобы вышла рвота, но ей это не помогло. Он около 3-4 раз слегка хлопнул её по затылку, у неё вышла из носа и рта рвота, она начала дышать. Он положил ее на спину на пол, П.А. в это время была уже без сознания, начала синеть. Он стал делать ей искусственное дыхание и массаж сердца. Вскоре приехала скорая помощь, прибежала П.И. со своей матерью, но П.А. умерла. Он не хотел нанести увечья девочке и тем более убивать её (т.2 л.д. 147-151). 

При проведении проверки показаний на месте ФИО1 пояснял, что в первой половине дня ДД.ММ.ГГ П.А. просилась поиграть в шалаше. Он не отпустил её, так как была плохая погода. П.А. начала плакать, кричать и закатила истерику, сходила в туалет, и вернулась в грязной одежде. Тогда он, находясь в первой комнате дома, разозлившись, с силой ударил её ладонью правой руки по затылку, показав на манекене. От этого удара она сначала отлетела вперед, ударившись лбом о дверной косяк, а затем упала на пол, и ударилась об пол левой половиной головы. На лбу у П.А. от удара появился кровоподтек. При этом ФИО1 на манекене указал, каким местом ударилась П.А. о дверной косяк. П.А. сильно заплакала, поднялась с пола и ушла во вторую комнату дома, начала вновь психовать, кричать, плакать. Во второй комнате он от злости с силой второй раз ударил П.А. ладонью левой руки в височную область справа, показав на манекене. От этого удара П.А. упала на пол, ударилась левой половиной головы об пол и сразу потеряла сознание. Он стал приводить её в чувства, хлопал по щекам ладонью, и она пришла в себя, попыталась встать с пола, но не смогла сама этого сделать и он ей помог. Её начало рвать, после чего он наклонил её вперед и рвота вышла. Она снова потеряла сознание и стала задыхаться. Он снял с неё одежду, чтобы ей лучше было дышать, положил на кровать на спину, повернув голову вправо, чтобы она не подавилась рвотой, открыл окно. Он созвонился с П.И., сообщил о случившемся и попросил вызвать скорую, так как П.А. стало плохо. Когда он разговаривал с П.И. по телефону, П.А снова попыталась встать, но не удержалась и снова упала на пол, вновь ударившись лбом об пол, от чего у нее стала появляться вторая «шишка» на лбу, из носа пошли пузыри, она стала задыхаться и потеряла сознание. Он положил её на свое колено вниз головой, слегка хлопнул её ладонью между лопаток, около 3-4 раз слегка хлопнул её по затылку, чтобы у неё вышли из носа и рта рвотные массы, и она начала дышать, после чего он положил ее на спину на пол, она была без сознания, начала синеть. Он делал ей искусственное дыхание и массаж сердца, но не смог привести её в чувства. Вскоре приехала «скорая помощь», прибежала П.И. со своей матерью (т. 2 л.д. 159-170). 

При допросе ДД.ММ.ГГ в качестве обвиняемого ФИО1 пояснял, что после того, как П.А. . первый раз потеряла сознание, ударившись головой об пол после нанесенного им второго удара в область головы, он пытался привести её в чувства, хлопал по щекам ладонью, ударив её не менее шести раз, после чего П.А. пришла в себя. Он причинял П.А. только те удары, о которых говорил в предыдущих своих показаниях, а именно: с силой ударил её ладонью правой руки по затылку, отчего она отлетела, ударилась лбом о дверной косяк и упала на пол. На лбу у неё от удара появилась «шишка». П.А. заплакала, поднялась с пола и ушла в комнату, психовала, кричала, плакала. Он, продолжая злиться, с силой второй раз ударил её ладонью левой руки по голове сбоку, выше уха, от чего она упала и ударилась левой половиной головы об пол, потеряв сознание. Он стал приводить её в чувство, не менее шести раз хлопал её по щекам ладонью, и она пришла в себя. П.А. упала с кровати, ударившись лбом об пол. Он оказывал ей первую помощь: после повторной потери ею сознания положил её на свое колено вниз головой, слегка хлопнул ладонью между лопаток, затем около 3-4 раз слегка хлопнул по затылку, чтобы у неё вышли из носа и рта рвотные массы, делал ей искусственное дыхание и массаж сердца (т. 2 л.д. 183-186).

Показания обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГ и от ДД.ММ.ГГ, согласно которым вину он признал частично, так как умысла на совершение убийства П.А. у него не было (т. 2 л.д. 193-197; т. 3 л.д. 6-10).

В судебном заседании подсудимый подтвердил изложенное в протоколе явки с повинной и свои показания на предварительном следствии, которые были исследованы в ходе судебного следствия.

Кроме признательных показаний подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, его виновность подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Показаниями потерпевшей П.И. о том, что по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> она проживала вместе с детьми А.2010 г.р. и П.А., ДД.ММ.ГГ г.р. С октября ДД.ММ.ГГ стала сожительствовать с ФИО1 Последний к её детям физической силы не применял, но мог накричать, играл с ними, и хорошо к ним относился, дети называли его папой. Около 7 часов 30 минут ДД.ММ.ГГ она вместе с сыном ушли, и дома остались ФИО1 и П.А. Около 12 часов она позвонила ФИО1, тот сказал, что у них всё нормально. Примерно через 20 минут от ФИО1 поступило смс-сообщение с просьбой перезвонить. Когда она позвонила, то ФИО1 встревоженным голосом кричал, что П.А. упала, просил срочно вызвать скорую помощь. Тогда она позвонила своей матери и медсестре, чтобы те вызвали скорую помощь, потом снова позвонила ФИО1, и он сказал, что П.А. не дышит. Когда она прибежала домой, то в комнате на полу лежала П.А., а рядом с ней находился врач и оказывал медицинскую помощь. Руки и лицо у дочери были грязными, на лбу «шишка». После проведения искусственного дыхания врач скорой помощи сказал, что П.А. умерла. ФИО1 кричал врачу сделать П.А. укол. Она положила дочь на кровать, а ее мать вытерла грязь с тела П.А. Лично она пользовалась абонентским номером ***, а подсудимый - ***. Накануне ДД.ММ.ГГ она мыла П.А. и из телесных повреждений у неё был кровоподтёки на переносице, руках, ногах, ссадины на предплечье правой руки и спины выше поясницы. Дочь росла здоровым ребёнком, редко болела простудными заболеваниями, эпилептических припадков у неё не было. В день произошедшего П.А. была одета в розовые футболку и бриджи, а ФИО4 – в бежевую футболку и серые шорты, либо в камуфлированный костюм. Утверждает, что у подсудимого с ее родственниками и детьми были хорошие отношения, раздражения к П.А. у ФИО1 не было, и тот никогда не высказывался, что хочет избавиться от неё. П.А. могла «закатить» истерику, выказать недовольство взрослым, поспорить и покричать. ФИО1 не раздражало, что он сидит с П.А. дома, недовольства по этому поводу он не высказывал. 

Из оглашённых в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей П.И. на предварительном следствии, которые она подтвердила в судебном заседании, видно, что ДД.ММ.ГГ, когда она мыла дочь в бане, то видела у неё ссадины на предплечье и правой руке, пояснице, а также кровоподтеки на носу, ногах, правой руке, царапины на лице (т.1 л.д. 89-93,94-99).

Согласно оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля Г.Е., и протокола проверки его показаний на месте следует, что около 10 часов 45 минут ДД.ММ.ГГ он находился на территории приусадебного участка дома своего сына по 

<

адрес>2 в 

<

адрес>, сидел на стуле возле дома, и ему была видна входная дверь в дом, расположенный по 

<

адрес>, в котором проживает мать с двумя детьми: мальчиком и девочкой, а также ее сожитель. На месте свидетель показал, что в указанное время он услышал непродолжительный громкий детский плач, который резко оборвался. В период времени с 10 часов 05 минут до 10 часов 45 минут входная дверь в доме по адресу: 

<

адрес> не открывалась. После из дома вышел сожитель женщины-матери двух детей, захлопнул входную дверь, и прошел за дом. Через 5-7 минут он вернулся, зашел в дом и больше не выходил. По пути следования мужчина не останавливался и не наклонялся, в том числе и возле крыльца. Он наблюдал за этим домом до 11 часов 10 минут. За это время оттуда никто не выходил, никаких звуков со стороны дома не было. Около 12 часов приехала скорая помощь. С детьми П.А. и ее братом А. он знаком, т.к. те играли вместе с его внуками. П.А. была доброжелательная, ласковая, подвижная, воспитанная (т.1 л.д. 166-169, 171-174, 175-179). 

Согласно протоколу следственного эксперимента, свидетель Г. показал место, где он находился ДД.ММ.ГГ возле дома по 

<

адрес>2, когда видел выходящего из дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> мужчину. Было установлено, что со стула, расположенного у дома по 

<

адрес> просматриваются крыльцо и дверь 

<

адрес> в 

<

адрес> (т.1 л.д.180-187). 

Свидетель Л.Ю.Н. пояснила, что она в качестве врача-педиатра знакома с семьей П.А.. П.А. . была здоровым ребенком, редко болела, посещала детсад, на учете у врачей-специалистов не состояла, медосмотр П.А. проходила весной ДД.ММ.ГГ г., хронических заболеваний у неё выявлено не было.

Из оглашенных в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Б.Н.В. видно, что она знает П.И. и ее детей, характеризует с положительной стороны. П.А. . не болела даже простудными заболеваниями, у нее не было никогда признаков эпилепсии, странностей в ее психике или поведении она не замечала (т.1 л.д.157-160). 

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Л.И., она проживала по соседству с П.И. и двумя ее детьми. С ними проживал сожитель П.И. - ФИО1. Последний нигде не работал, злоупотреблял спиртным, вел себя агрессивно, нецензурно бранился, кричал на П.И. и детей. Накануне она встречалась на улице с П.А. ., и не видела у нее каких-либо телесных повреждений (т.1 л.д. 147-151). 

Свидетель Л.Л. пояснила, что проживала по соседству с П.А.. Ей известно, что с осени ДД.ММ.ГГ. с ними стал жить ФИО1 Последний кричал, был шумный, ругался на П.И. по телефону, «строжился» на детей, употреблял спиртное. Она не видела чтобы ФИО1 работал, их семья существовала на зарплату П.И. Последний раз она видела П.А. вечером ДД.ММ.ГГ, никаких телесных повреждений на ней не было. Обычно девочка всегда гуляла на улице. П.А. не ходила в последнее время в детский сад из-за отсутствия денег у матери. 

Из оглашенных в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля С.О.В. видно, что по соседству с ней проживала П.И. с двумя своими детьми: дочерью П.А. 5 лет и сыном А. 7 лет, а также с сожителем ФИО1 П.А. . была бойкой девочкой, любознательной, вежливой. ФИО1 злоупотреблял спиртным, в пьяном виде вел себя агрессивно, ругался нецензурно, кричал на П.И. Ей неизвестно чтобы ФИО1 применял насилие к П.И. и ее детям. ДД.ММ.ГГ она встречалась с П.А. . и не видела на ней телесных повреждений (т.1 л.д. 152-156).

Из оглашенных по аналогичным основаниям показаний свидетеля К.Е. видно, что в 

<

адрес> проживает семья П.И., у которой было двое детей. С сентября ДД.ММ.ГГ П.И. сожительствует с ФИО1 Он со своей супругой общались с П.И. и ФИО1, те приглашали их в гости. ФИО1 по характеру спокойный, общительный, заботился о П.И., детях, водил их в детский сад, агрессии с его стороны по отношению к детям и П.И. он не замечал. ФИО1 иногда выпивал, но спиртным не злоупотреблял, в состоянии алкогольного опьянения вел себя адекватно (т.2 л.д. 224-227). 

Свидетели Б.А.А. и Б.А. пояснили, что проживали по соседству с семьей П.А.. С осени ДД.ММ.ГГ г. с П.И. и её детьми проживал ФИО1 Последний работал, подрабатывал, хорошо относился к детям П.И., играл с ними, забирал из детсада, дети его называли папой, физического насилия к детям он не применял и те его не боялись. П.И. и ее дети не жаловались на подсудимого. ФИО1 неконфликтный, в состоянии опьянения агрессию не проявлял, спиртным не злоупотреблял, не говорил, что дети его раздражают. ФИО1 недовольства по отношению к детям не проявлял, не говорил, что хочет избавиться от П.А.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля С.М., в детский сад, где она работает воспитателем, ходила П.А. . ДД.ММ.ГГ г.р. Девочка активная, подвижная, жизнерадостная, доброжелательная. По характеру она лидер, с характером, капризная, вспыльчивая, коммуникабельная, общительная. Она могла спорить с воспитателем, настаивать на своём относительно бытовых и игровых вопросов. Иногда она ссорилась с детьми, по-детски дралась, всегда давала сдачу. В её присутствии ни мать, ни отчим П.А. никогда не били. Сама девочка ей не рассказывала случаев того, чтобы дома к ней применяли силу. Жалоб на то, что ее ругают родители, не высказывала. С началом летнего периода П.А. перестала посещать детский сад. ФИО1 часто забирал детей из детского сада, спрашивал у неё о поведении детей, делал П.А. замечания в воспитательных целях, если она жаловалась на ее поведение. При ней мог повысить голос, но насилия не применял (т. 1 л.д. 162-165). 

Свидетель Ж.О. пояснила, что её сын – подсудимый ФИО1 с осени ДД.ММ.ГГ проживал с П.И. и ее детьми, относился к ним хорошо, дети его называли папой. П.И. не жаловалась ей на жестокость к детям со стороны ФИО1. Характеризует сына как эмоционального, но не склонного к агрессии. 

Свидетель Г.Р., показания которого были оглашены в силу ч.1 ст. 281 УПК РФ, пояснял, что в октябре ДД.ММ.ГГ к нему в камеру, где он содержался, перевели ФИО1 В ходе общения тот рассказал, что причинил телесные повреждения дочери своей сожительницы, от которых девочка умерла. ФИО1 переживал, что после задержания дал неправдивые показания, и может получить большой срок, стал советоваться как ему поступить, сказал, что он раскаивается в убийстве девочки. После изучения Уголовного кодекса, который он ему давал, ФИО1 решил написать явку с повинной и дать признательные показания, обратился к сотрудникам СИЗО и написал явку с повинной. Также ФИО1 рассказывал, что у него бывают приступы агрессии, в ходе которых он плохо контролирует себя, в день произошедшего он остался дома вдвоём с девочкой своей сожительницы ФИО3 капризничала, плакала, и он, разозлившись, нанёс ей удары в область головы и по телу, от которых та потеряла сознание. Испугавшись, он позвонил своей сожительнице, они вызвали скорую помощь, но девочка умерла (т.1 л.д. 209-213).

Свидетель Б.А.В. пояснил, что в октябре ДД.ММ.ГГ он в качестве оперуполномоченного ФКУ СИЗО-1 отбирал явку с повинной у ФИО1, который самостоятельно, добровольно и без оказания какого-либо давления, обратился к нему с намерением написать яку с повинной по факту совершенного преступления. ФИО1 собственноручно изложил в протоколе явки с повинной обстоятельства произошедшего, никаких жалоб на сотрудников правоохранительных органов тот не высказывал.

Из оглашенных по аналогичным основаниям показаний свидетеля М.А. видно, что в 12 часов 30 минут ДД.ММ.ГГ от диспетчера ему был передан вызов о том, что в 

<

адрес> упала П.А., и ударилась головой. Он прибыл на указанный адрес в 12 часов 37 минут, где его встретил мужчина, попросил идти быстрее и рассказал, что П.А. пошла в туалет, он находился в доме и услышал, что залаяла собака, выглянул из дома, и увидел, что П.А. лежит на земле на животе, её рвало. Он занес ее с улицы в дом и проводил реанимационные мероприятия, и он сказал мужчине, что тот правильно все сделал. В доме на полу в дальней комнате на спине лежала девочка, одетая в плавки. Он проверил ее пульс на сонной артерии, сделал три инъекции адреналина 0,5 мл через каждые 10 минут, делал искусственную вентиляцию легких и непрямой массаж сердца, которые оказались безрезультатны. У П.А. имелись частицы еды, на лбу следы грязи. В это время домой пришли мать и бабушка П.А. Синяки на теле и лице трупа потерпевшей могли проявиться позднее, после его ухода (т. 1 л.д. 197-200). 

Из оглашенных в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Д.А. следует, что ДД.ММ.ГГ от дежурного ОП по 

<

адрес> поступило сообщение о нахождении трупа малолетней девочки по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> Прибыв туда в 13 часов 40 минут, в доме на кровати был обнаружен труп П.А. На крыльце и возле дома тапочек, рвотных масс, следов волочения не было. В доме находились П.И. и ФИО1 (т.1 л.д. 201-203). 

Из исследованного свидетельства о рождении видно, что П.А. родилась ДД.ММ.ГГ (т.1 л.д.133).

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ в доме по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> обнаружен труп П.А. с телесными повреждениями: в лобной области справа два кровоподтека; в лобной области слева два кровоподтёка; кровоподтеки в области переносицы, в височной области справа, в подбородочной области справа, в области нижней челюсти слева, в левой височной области, в окологлазничной области справа; ссадина в околоушной области справа; на правой руке в области плечевого сустава, на груди множественные кровоподтеки, кровоподтёки в области тазобедренного сустава на правой боковой поверхности (т.1 л.д. 34-43). 

Согласно заключению эксперта № 2020/22, при судебно-медицинском исследовании трупа П.А. обнаружены следующие повреждения:

1.1 закрытая черепно-мозговая травма: субдуральное кровоизлияние в проекции теменной доли слева (объемом около 30 мл), субарахноидальное кровоизлияние правых и левых лобных, височных, теменных, затылочных долях и мозжечка, кровоизлияние в мягкие ткани головы, кровоподтеки в лобной области (4), в височной области справа (1), в подбородочной области справа (1), в области угла нижней челюсти слева, на фоне которого ссадина (1); ссадины в левой височной области (1), в окологлазничной области справа (1), в околоушной области справа (5), на левой ушной раковине (1). Данная черепно-мозговая травма образовалась от не менее чем восьми воздействий твердым тупым объектом (объектами), вероятнее всего при ударах таковыми в область расположения повреждений, и причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Учитывая множественность и разностороннюю локализацию повреждений, образование черепно-мозговой травмы при падении можно исключить.

Обычно, у живых лиц, при субдуральных гематомах (которая в данном случае была ведущей в черепно-мозговой травме), после первичной (но не обязательной) потери сознания, как правило, наступает так называемый «светлый промежуток» в сознании (который может длиться от нескольких часов до нескольких дней, недель), в течении которого потерпевшие могут совершать любые активные действия, вплоть до наступления вторичной (или первичной) потери сознания, из-за нарастающего отека и набухания головного мозга, в результате сдавливания его вышеуказанной гематомой, и смерти.

1.2 кровоподтеки в надключичной области слева с переходом в подключичную область, на фоне которого ссадина (1), на передней поверхности грудной клетки в центральном отделе (3), на наружной поверхности правого плеча (3), на передней поверхности левого предплечья (3), в правой подвздошной области (1), в левой подвздошной области (2), на правом коленном суставе (1), на передневнутренней поверхности правой голени (3), на наружной поверхности левого бедра (1), на левом коленном суставе (1), на наружной поверхности левой голени (2), в лопаточной области справа (1), в поясничной области (13); ссадины на задней поверхности левого предплечья (1), на внутренней поверхности правого предплечья (1), на передней поверхности грудной клетки (1), в проекции правого гребня подвздошной кости (1), в лопаточной области справа (1), на задней поверхности шеи справа (1), на задней поверхности туловища (2), в поясничной области справа (1), образовались от воздействий твердым тупым объектом (объектами), как при ударах таковым (таковыми), так и при падении и ударах о таковой (таковые) и, как в отдельности, так и все в совокупности не причинили вреда здоровью.

Все указанные в п.п. 1.1 - 1.2 повреждения прижизненные и образовались незадолго (не более одних суток) до наступления смерти.

1.3 кровоподтек на переносице (1) образовался от воздействия твердым тупым объектом, как при ударе таковым, так и при падении и ударе о таковой, не причинил вреда здоровью, и образовался за 2-5 суток до наступления смерти. После причинения телесных повреждений, описанных в п.п. 1.2 - 1.3 потерпевшая могла жить и совершать активные действия неопределённо долгий промежуток времени.

В момент причинения всех вышеперечисленных в п. 1.1-1.3 телесных повреждений, потерпевшая могла находиться в любом положении, за исключением такого, когда травмируемая область была недоступна для причинения повреждений.

Учитывая характер и локализацию повреждений, указанных в п.1, образование их при обстоятельствах указанных ФИО1 в ходе его допроса, маловероятно.

Смерть П.А. наступила от тупой травмы головы в виде кровоизлияний под оболочки головного мозга, осложнившейся сдавлением вещества головного мозга кровью с развитием его отека и набухания, могла наступить за 24-36 часов от момента осмотра трупа в морге (т.1 л.д.231-236). 

Согласно заключению комиссии экспертов №29/2018

1. Смерть П.А. наступила за 16-36 часов до констатации трупных явлений в 13.30 ч. ДД.ММ.ГГ.

2. При судебно-медицинском исследовании трупа П.А. обнаружены следующие повреждения:

2.1 закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная (под твердой мозговой оболочкой) гематома левой теменной доли, объемом около 30 мл; субарахноидальные (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияния на переднебоковой поверхности лобных и теменных долей, на передней поверхности полушарий мозжечка, на базальной поверхности правых височной и теменной долей, теменной и затылочной долях слева; кровоизлияния в мягкие ткани головы в правой теменной области (1), затылочной области справа (1); кровоподтеки в лобной области справа (2), лобной области слева (2), правой височной области (1), подбородочной области справа (1), ссадина на фоне кровоподтека в проекции угла нижней челюсти слева; ссадины в левой височной области (1), левой окологлазничной области (1), правой окологлазничной области (1), в околоушной области справа (5), на противозавитке левой ушной раковины (1).

Характер, множественность и различная локализация этих повреждений свидетельствуют о том, что они образовались не менее чем от шести воздействий твердыми тупыми предметами в указанные области лица и волосистой части головы. В данном случае при однократном воздействии травмирующим предметом могло одномоментно возникнуть несколько повреждений. Поэтому, по имеющимся данным более точно судить о кратности воздействия травмирующими предметами по голове потерпевшей не представляется возможным.

Некоторые из перечисленных повреждений могли возникнуть от ударов кулаком постороннего человека. Часть данных повреждений могла возникнуть при падении потерпевшей с высоты собственного роста (при росте 116 см) или с небольшой высоты (например, 154 см) и ударе о твердый тупой предмет (предметы). Некоторые из указанных повреждений образовались от воздействий твердыми тупыми предметами с ограниченной травмирующей поверхностью, каковыми могли явиться пальцы рук постороннего человека при схватывании и сдавливании мягких тканей головы ребенка. Возможность образования всех перечисленных повреждений в совокупности при падении девочки с высоты собственного роста или с небольшой высоты и ударе о твердый тупой предмет (предметы) исключена.

Ввиду того, что все повреждения на голове пострадавшей объединены общим механизмом причинения и возникли в короткий промежуток времени, их следует оценивать как единый комплекс черепно-мозговой травмы. Поэтому квалифицировать по тяжести вреда здоровью каждое из указанных повреждений отдельно (изолированно) от других невозможно. Данная черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причиной связи с наступлением смерти П.А.

При подобных черепно-мозговых травмах увеличение размеров субдуральной гематомы до критического объема происходит постепенно, в течение промежутка времени, продолжительность которого (в зависимости от диаметра поврежденных сосудов головного мозга и его оболочек) может исчисляться от нескольких минут до нескольких часов. В этот период времени (так называемый «светлый промежуток») - после первичной (но не обязательной) потери сознания, потерпевшие могут находиться в сознании и совершать активные действия (например, говорить, самостоятельно передвигаться) до наступления стадии декомпенсации вследствие сдавления мозга сформировавшейся, значительной по объему субдуральной гематомой с отёком и набуханием головного мозга, с развитием дислокационного синдрома и наступлением смерти.

2.2 ссадины на задней поверхности левого предплечья в верхней трети (1), на внутренней поверхности правого предплечья в верхней трети (1), на грудной клетке по левой передней подмышечной линии в проекции 10-го ребра (1), в проекции правого гребня подвздошной кости (1), в правой лопаточной области (1), на задней поверхности шеи справа (1), на задней поверхности туловища в проекции 11-12-го грудных позвонков (2), в поясничной области справа (1); ссадина на фоне кровоподтека в левой надключичной области с распространением на левую подключичную область; кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки в центральных ее отделах (3), на наружной поверхности правого плеча в средней трети (3), на передней поверхности левого предплечья в средней трети (3), в правой (1) и левой (2) подвздошных областях, в проекции передней поверхности правого (1) и левого (1) коленных суставов, на передне-внутренней поверхности правой голени в средней и нижней третях (3), на наружной поверхности левого бедра в верхней трети (1), на наружной поверхности левой голени в нижней трети (2), в правой лопаточной области (1), в поясничной области (13). Характер и локализация всех прочих из перечисленных повреждений свидетельствуют о том, что они возникли не менее чем от тринадцати воздействий твердыми тупыми предметами в указанные области. При однократном воздействии травмирующим предметом могло одномоментно возникнуть несколько повреждений. Поэтому, по имеющимся данным более точно судить о кратности воздействия травмирующими предметами по шее, туловищу и конечностям потерпевшей не представляется возможным.

Часть из перечисленных повреждений могла возникнуть от ударов кулаком, ногой постороннего человека. Некоторые из данных повреждений (учитывая их небольшие размеры и близкое расположение друг к другу) могли образоваться в результате схватывания и сдавливания пальцами рук постороннего человека. Часть из указанных ссадин и кровоподтеков могла возникнуть при падении потерпевшей с высоты собственного роста (при росте 116 см) или с небольшой высоты (например, 154 см) и ударе о твердый тупой предмет (предметы). Однако, возможность образования всех перечисленных повреждений в совокупности при падении девочки с высоты собственного роста или с небольшой высоты и ударе о твердый тупой предмет (предметы) исключена. Данные повреждения как в совокупности, так и по отдельности не причинили вреда здоровью, как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. После причинения этих повреждений девочка могла совершать любые активные действия (разговаривать, передвигаться и пр.) на протяжении неограниченно долгого периода времени.

Все вышеперечисленные повреждения (подпункты 2.1 и 2.2) прижизненные, причинены незадолго (от нескольких десятков минут до одних суток) до наступления смерти П.А. Ввиду формирования этих повреждений в короткий период времени, точно судить о последовательности их возникновения невозможно.

2.3 кровоподтек в области переносицы, который образовался от воздействия твердым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью, что возможно как от удара таковым (например, рукой постороннего человека), так и при падении девочки с высоты собственного роста и ударе о таковой предмет. Этот кровоподтек прижизненный, причинен за 2-5 суток до наступления смерти П.А. Это повреждение не причинило вреда здоровью. После причинения этого повреждения девочка могла совершать любые активные действия на протяжении неограниченно долгого периода времени.

В вышеуказанных повреждениях (подпункты 2.1-2.3) не отобразились индивидуальные особенности травмирующего предмета (предметов), поэтому более точно охарактеризовать его (их), в данном случае, не представляется возможным.

3. Взаиморасположение потерпевшей и нападавшего во время причинения повреждений могло быть любым, когда повреждаемые области были доступны для воздействий травмирующих предметов.

4. Учитывая характер, множественность, локализацию и механизм образования вышеуказанных повреждений (подпункты 2.1-2.3), исключена возможность их причинения при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколах допроса от ДД.ММ.ГГ и проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГ.

5. Смерть П.А. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы (в виде кровоизлияний под оболочки мозга и в мягкие ткани головы, ссадины и кровоподтеков на голове), приведшей к отеку и набуханию головного мозга с развитием дислокационного синдрома (т.2 л.д. 6-27). 

Согласно оглашенным с согласия сторон показаниям эксперта Б.Л., судебно-медицинской экспертной комиссией при проведении экспертизы, где она являлась докладчиком, была произведена указанная экспертиза в отношении малолетней П.А. . По результатам проведения экспертизы экспертная комиссия пришла к выводам, что у нее обнаружены вышеуказанные телесные повреждения. Проявившаяся у П.А. (со слов ФИО1) симптоматика в виде рвоты, нарушения координации движения, выделений из носа при рвоте, резкой потери сознания характерна для последствий причинения потерпевшей черепно-мозговой травмы и могла сопровождаться перечисленными симптомами. Обнаруженная при вскрытии трупа П.А. межуточная пневмония могла явиться следствием причиненной потерпевшей черепно-мозговой травмы и развиться в короткий период времени после причинения этой травмы (т. 2 л.д. 30-33). 

Допрошенная в судебном заседании эксперт Б.Л. пояснила, что показания подсудимого ФИО1 экспертной комиссией были поставлены под сомнения, поскольку им не в полном объеме были указаны локализация, количество и характер причиненных потерпевшей телесных повреждений. При этом часть ударов и воздействий, которые описывал ФИО1 в своих показаниях, могли быть причинены девочке наряду с другими ударами. Телесные повреждения в виде черепно-мозговой травмы образовались от ударов, в результате механического воздействия при падении, от воздействия твердыми тупыми предметами, в том числе при однократном и более схватывании головы пальцами рук. Воздействия в виде схватывания и сдавливания в области головы потерпевшей входят в общее количество не менее шести воздействий в область лица и головы. Часть из телесных повреждений в области лица и головы могли образоваться при падении. Некоторые из имевшихся не менее 13 телесных повреждений в области шеи, тела и конечностей могли образоваться при однократном и более сдавливании пальцами рук, а также при ударах и падении. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, в доме по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес>, изъяты футболка серого цвета с вертикальными тёмными полосками, серые шорты, камуфлированные штаны и куртка ФИО1 (т.1 л.д. 65-72). 

Заключением эксперта № 524-МК установлено, что следы крови №1 и №2 на изъятой с места происшествия футболке, являются помарками и образованы в результате контакта с предметом (или предметами) покрытым кровью до ее высыхания. След крови №2 на футболке, является брызгой, и образован в результате ее попадания на следовоспринимающую поверхность под углом близким к прямому (т. 2 л.д. 53-59). 

По заключению эксперта № 1426, на изъятых с места происшествия шортах и футболке обнаружена кровь, которая могла принадлежать П.А. (т.2 л.д. 63-67). 

Согласно протоколу выемки, у потерпевшей П.И. изъята детализация телефонных соединений абонентского номера 

<

***>, находящегося в пользовании П.И., детализации телефонных соединений абонентского номера ***, находящегося в пользовании ФИО1 (т.1 л.д. 105-107).

Как следует из протокола, осмотрены вышеуказанная детализация телефонных соединений, а также футболка и шорты ФИО1 

При просмотре детализации установлено, что ДД.ММ.ГГ с абонентского номера *** находящегося в пользовании П.И. был произведены исходящие вызовы на абонентский ***, находящийся в пользовании ФИО1 в 12 часов 2 минуты, 12 часов 25 минут, 12 часов 27 минут, 12 часов 30 минут, 12 часов 34 минуты, а также поступили смс-сообщения в 12 часов 24 минуты, 12 часов 30 минут (т.2 л.д. 69-76). 

Указанные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д.77-78).

Согласно протоколам, у ФИО1 был изъят сотовый телефон «Fly» с сим-картой, которые осмотрены, и вместе с камуфляжными брюками и курткой переданы Ж.О. (т. 1 л.д. 116-120,122-126,127-130,131). 

Таким образом, оценив вышеприведенные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, при установленных судом обстоятельствах, доказана.

В основу обвинительного приговора в отношении подсудимого по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью малолетней потерпевшей, повлекшего по неосторожности её смерть, суд полагает необходимым положить показания ФИО1, не отрицавшего нанесение им двух ударов рукой в область головы П.А. ., данные, содержащиеся в протоколе проверки его показаний на месте, в ходе которого он продемонстрировал каким образом были нанесены удары потерпевшей, поскольку они согласуются с совокупностью иных исследованных доказательств, которые взаимодополняют друг друга. В частности они подтверждаются: 

- показаниями потерпевшей П.И. пояснявшей, что у ФИО1 с ее дочерью П.А. были хорошие отношения, отсутствовала неприязнь, поэтому она доверила ФИО1 остаться наедине с дочерью, ранее он не причинял ей никаких телесных повреждений, во время произошедшего просил срочно вызвать скорую помощь; 

- из показаний свидетелей К.Е. С.М. Б.А.А. усматривается, что подсудимый заботился о потерпевшей, ранее насилия к ней не применял;

- показаниями свидетеля Г.Р. о том, что ФИО1 рассказал ему о том, что нанес удары в область головы и по телу девочке своей сожительницы П.А. из-за ее капризов и плача, от ударов та потеряла сознание, а потом умерла;

- протоколом осмотра места происшествия с фиксацией повреждений на трупе П.А.;

- заключениями судебно-медицинских экспертиз о характере, давности и локализации причиненных П.А. . телесных повреждений; 

- показаниями эксперта Б.Л. о том, что телесные повреждения в области лица, головы, грудной клетки, шеи, рук и ног потерпевшей могли образоваться при ударах руками, падении, сдавливании пальцами рук; 

- экспертным заключением о наличии на одежде ФИО1 крови погибшей;

- показаниями фельдшера М., который оказывал неотложную медпомощь еще живой П.А. . и был допрошен в качестве свидетеля. 

Прямая причинная связь между преступными действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти ребенка, установлена и никем не оспаривается.

Суд исключает из обвинения ФИО1 нанесение им ударов ногами по туловищу, шее, рукам и ногам потерпевшей, как не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании. При этом сам подсудимый категорически отрицает нанесение ребенку ударов ногами, утверждает, что наносил ей удары только руками. Согласно экспертному заключению, в вышеуказанных повреждениях не отобразились индивидуальные особенности травмирующего предмета, поэтому невозможно его более точно охарактеризовать.

Показания свидетелей С.О.В. Л.Л. Л.М. об агрессивном поведении подсудимого по отношению к П.И. и ее детям, о злоупотреблении им спиртным, судом не принимаются во внимание. 

Так, указанные свидетели поясняли, что им неизвестно чтобы подсудимый ранее применял насилие к П.И. и ее детям, у П.А. . до произошедшего не было видно телесных повреждений. При этом свидетели К.Е. Б.А. и Б.А.А. С.М., Ж.О. и П.И. поясняли, что подсудимый работал или подрабатывал, спиртным не злоупотреблял, заботился о П.И. и ее детях, хорошо к ним относился. 

При решении вопроса о квалификации действий подсудимого, направленности его умысла, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывает способ совершения преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение ФИО1 и потерпевшей, их взаимоотношения.

Проанализировав все исследованные доказательства и установленные факты, суд полагает необходимым квалифицировать преступные действия подсудимого по ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку ФИО1 нанес потерпевшей руками несколько ударов в область жизненно важного органа – голову, а также удары руками по ее туловищу, шее, ногам и рукам, что повлекло впоследствии смерть ребенка. 

В судебном заседании были исследованы заключения судебно-медицинских экспертиз, в том числе комиссионной, в соответствии с которыми повреждения на голове и теле ребенка могли возникнуть от ударов, в результате схватывания и сдавливания пальцами рук, при падении; при однократном воздействии травмирующим предметом могло одномоментно возникнуть несколько повреждений, как на голове, так и на конечностях и других частях тела. 

Обстоятельства произошедшего свидетельствует о намерении ФИО1 причинить телесные повреждения ребенку, чтобы заставить её слушаться, а не причинить ей смерть. Неосторожность характеризуется именно тем, что подсудимый не предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий, хотя должен был и мог их предвидеть. 

При этом сам ФИО1 на предварительном следствии и в суде не признавал наличие умысла на убийство малолетней П.А. Какими-либо предметами, орудиями при нанесении телесных повреждений он не пользовался, удары наносил только руками. Подсудимый признавал, что нанес потерпевшей один удар ладонью правой руки по затылку, и один удар ладонью левой руки в правую височную область, от которых девочка падала на пол и ударялась головой. Это он указал собственноручно в протоколе явки с повинной, пояснял при допросах с участием адвоката. 

Комиссия экспертов указывает, что телесные повреждения в области лица и волосистой части головы образовались не менее чем от шести воздействий твердыми тупыми предметами; при однократном воздействии травмирующим предметом могло одномоментно возникнуть несколько повреждений, поэтому, невозможно более точно судить о кратности воздействия травмирующими предметами по голове потерпевшей. Часть повреждений могла возникнуть от ударов при падении потерпевшей с высоты собственного роста или с небольшой высоты и ударе о твердый тупой предмет, некоторые из повреждений образовались от воздействия пальцев рук постороннего человека при схватывании и сдавливании мягких тканей головы ребенка, возможность образования всех повреждений в области головы в совокупности при падении и ударе о твердый тупой предмет исключена. При подобных черепно-мозговых травмах увеличение размеров субдуральной гематомы до критического объема происходит постепенно, в течение промежутка времени, продолжительность которого может исчисляться от нескольких минут до нескольких часов. 

Из показаний подсудимого следует, что помимо нанесения потерпевшей двух ударов рукой в теменную и в правую височную область головы при оказании помощи потерпевшей он хлопал ладонью по щекам, мог схватить ее за голову, тело, конечности, когда делал непрямой массаж сердца, то мог надавить на грудную клетку.

Данные показания подсудимого согласуются как с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, так и с показаниями эксперта Б. пояснившей, что часть ударов и воздействий, о которых говорил ФИО4 в своих показаниях, могли быть причинены девочке наряду с другими ударами; закрытая черепно-мозговая травма могла образоваться и от воздействия твердыми тупыми предметами, в том числе при однократном и более схватывании головы пальцами рук, телесные повреждения при схватывании пальцами рук головы потерпевшей входят в общее количество не менее 6 воздействий в область лица и головы. Часть телесных повреждений в области шеи, тела и конечностей могли образоваться при однократном и более сдавливании пальцами рук. 

При этом суд полагает уточнить количество ударов, нанесенных ФИО1 потерпевшей П.А. Так, в ходе судебного разбирательства установлено, что подсудимый нанес ей руками не менее пяти ударов в область головы, а также не менее двенадцати ударов по туловищу, шее, рукам и ногам, причинив П.А., в том числе и черепно-мозговую травму, от которой та скончалась.

Кроме того, из показаний подсудимого, потерпевшей П.И., детализации телефонных соединений, которые ничем не опровергнуты в судебном заседании, следует, что ФИО1 прекратил преступные действия по своей инициативе, при наличии реальной возможности лишить девочку жизни, сразу сообщил П.И. и врачу скорой помощи о травме ребенка, хотя и при других обстоятельствах, принял меры к вызову скорой помощи потерпевшей, оказывал ей посильную медицинскую помощь. Об этом же пояснял и врач скорой помощи – свидетель М. которому подсудимый рассказывал об оказании медпомощи ребенку, и который проводил реанимационные мероприятия еще живой П.А. .

С учетом изложенного, утверждать о том, что подсудимый ФИО1, нанося удары рукой в область головы и тела, предвидел возможность или неизбежность наступления её смерти и желал либо сознательно допускал её смерть, либо безразлично к ней относился, не представляется возможным. В данном случае усматривается неосторожное отношение ФИО1 к наступлению смерти П.А. 

В связи с отсутствием достаточной совокупности доказательств, подтверждающих умысел подсудимого на убийство потерпевшей, суд, с учетом положений ч.3 ст. 14 УПК РФ, согласно которым все неустранимые сомнения должны быть истолкованы в пользу подсудимого, приходит к выводу о том, что действия ФИО1 заключались лишь в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, который повлёк по неосторожности смерть П.А. 

Рассматривая взаимоотношения подсудимого и потерпевшей, предшествующее преступлению и последующее поведение виновного, суд усматривает, что ФИО1 проживал с П.И. и ее детьми единой семьей, занимался с детьми, в день произошедшего находился с малолетней П.А., играл с ней, не разрешил ей гулять на улице из-за плохой погоды. Это следует из показаний свидетелей ФИО1, С.М. К.Е. Б.А. и Б.А.А., и потерпевшей П.И. Указанное также никак не свидетельствуют о намерении подсудимого избавиться от ребёнка.

Об этом же указывает и поведение ФИО1 непосредственно после совершения преступления, поскольку он самостоятельно попытался оказать помощь ребенку, сразу принял меры к вызову скорой помощи и госпитализации П.А., то есть предпринял меры, направленные на спасение её жизни.

При этом суд принимает во внимание все обстоятельства произошедшего – характер примененного насилия (нанесение нескольких ударов рукой в область головы потерпевшей), последующие действия подсудимого – самостоятельное прекращение применения насилия, вызов по его просьбе медицинских работников к потерпевшей, которые судом расцениваются как совершение действий, направленных на предотвращение им возможного наступления тяжких последствий, учитывается принятие медицинским работником мер по оказанию помощи еще живой потерпевшей.

Также суд учитывает, что применяя насилие к малолетнему ребенку, выразившееся в умышленном нанесении ей ударов в область головы, в условиях несформированности организма малолетней, ФИО1 предвидел и понимал, что эти его действия могут привести и в конечном итоге привели к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшей, а затем и повлекли по неосторожности её смерть. 

Показания подсудимого ФИО1 о неумышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшей, о преуменьшении им количества нанесенных ударов, судом оцениваются критически, поскольку они опровергаются показаниями самого подсудимого о том, что он с силой нанес два удара рукой потерпевшей по голове, заключениями экспертиз, другими доказательствами. 

Наступившие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью, находятся в причинной связи с действиями подсудимого.

Указанные обстоятельства в совокупности не позволяют суду признать наличие у ФИО1 косвенного умысла на убийство малолетней П.А., смерть которой наступила не сразу, а после оказания реанимационных мероприятий, хотя и вследствие его преступных действий. 

ФИО1 умышленно применял физическое насилие для причинения ребенку телесных повреждений, но отношение к её смерти неосторожное, поэтому квалификацию суд определяет по наступившим последствиям. 

Суд не находит оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Установленные фактические обстоятельства совершения преступления, а также дальнейшие действия подсудимого, не свидетельствуют о том, что ФИО1 действовал в состоянии аффекта. В соответствии с заключением психолого-психиатрической экспертизы в момент совершения инкриминируемого деяния он не находился в состоянии аффекта, либо ином значимом эмоциональном состоянии. 

Умыслом ФИО1 не охватывалось наступление последствий в виде причинения смерти П.А. . что по смыслу закона является необходимым условием для вывода о наличии умысла на лишение жизни в действиях подсудимого. Напротив, действия ФИО1 свидетельствуют о наличии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, который фактически и был причинен, с учетов выводов судебно-медицинских экспертиз. При этом наступление смерти потерпевшей в результате своих действий ФИО1 не предвидел, хотя при должной осмотрительности и внимательности, мог и должен был предвидеть. Следовательно, его отношение к смерти П.А. . является неосторожным.

В связи с чем суд считает необходимым квалифицировать действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении малолетнего, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

О наличии квалифицирующего признака ст. 111 УК РФ «в отношении малолетнего» свидетельствуют как показания ФИО1 о том, что он достоверно знал о возрасте П.А., которой на момент совершения преступления было всего пять лет, отмечал день ее рождения, достоверно понимал, что та является малолетней, так и исследованные документы в отношении П.А. ., показания свидетелей. 

Нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и квалифицирующий признак ч. 4 ст. 111 УК РФ «повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего», поскольку в судебном заседании установлено, что подсудимый, причиняя потерпевшей телесные повреждения, не намеревался лишить ее жизни. 

Подсудимый в судебном процессе занимает активную защитную позицию, адекватную складывающейся судебной ситуации, в соответствии с заключениями амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической и первичной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертиз, ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным болезненным расстройством психической деятельности, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. В период инкриминируемого ему деяния не был лишён способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не обнаруживал также признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности. По своему психическому состоянию в настоящее время он также не лишён способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. В момент совершения преступления не находился в состоянии физиологического аффекта либо его аналогов (кумулятивного аффекта), реакции эмоционального возбуждения и напряжения (т. 3 л.д. 16-18,23-26).

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд признает подсудимого вменяемым по отношению к совершенному им преступлению. 

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства смягчающие его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Так, ФИО1 совершено умышленное особо тяжкое преступление, посягающее на жизнь и здоровье человека, что свидетельствует о его характере и повышенной степени общественной опасности.

Как личность подсудимый ФИО1 характеризуется следующим образом: не судим; официально не работал, с места срочной воинской службы и прежнего места работы характеризуется положительно, с места жительства и участковым уполномоченным – удовлетворительно, на учете у психиатра и нарколога не состоит. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд признает и учитывает: частичное признание вины, раскаяние в содеянном; активное способствование раскрытию и расследованию преступления путём дачи признательных показаний на предварительном следствии, в том числе и при изложении обстоятельств совершения преступления в протоколе явки с повинной; оказание помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления; наличие малолетнего ребенка; оказание подсудимым помощи своей матери; оказание им помощи в воспитании малолетнего ребенка сожительницы; состояние здоровья подсудимого и его близких родственников. 

Суд полагает не признавать в качестве смягчающего наказание обстоятельства явку с повинной, поскольку она дана ФИО1 после задержания по подозрению в совершении этого преступления, предъявления обвинения и частичного признания вины при допросе в качестве обвиняемого. Поэтому признание подсудимым своей вины в совершении преступления в документе, именуемом как явка с повинной, учитывается судом как активное способствование раскрытию и расследованию преступления. 

Иных обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, не имеется, в то же время признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ является правом суда, а не его обязанностью. Суд, обсудив данный вопрос, не находит оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных выше, обстоятельств. 

Отягчающих наказание подсудимого обстоятельств не установлено. 

При назначении ФИО1 наказания суд принимает во внимание положения ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку у него имеется смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства. 

С учетом требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, совокупности вышеприведенных обстоятельств суд полагает, что наказание ФИО1 должно быть назначено только в виде длительного лишения свободы. 

Суд считает, что оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ в отношении подсудимого не усматривается. 

Суд полагает не назначать ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, и размера назначенного наказания, суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ч.6 ст.15 УК РФ. 

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО1 подлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

В связи с осуждением ФИО1 к реальному лишению свободы, в целях обеспечения исполнения приговора, а также учитывая вышеизложенные обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, суд приходит к выводу о необходимости оставления без изменения, до вступления приговора в законную силу, ранее избранной в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, суд полагает необходимым зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день, поскольку наказание последнему следует отбывать в исправительной колонии строгого режима. Дата задержания подсудимым не оспаривается, и подтверждается исследованными доказательствами. 

При разрешении вопроса о взыскании процессуальных издержек, суд исходит из требований ст.ст. 131 и 132 УПК РФ. Так, в соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, к процессуальным издержкам относятся, в том числе, и суммы, выплачиваемые адвокату за оказание юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. В соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осуждённого. 

На предварительном следствии участвовали адвокаты по назначению, которым выплачено вознаграждение: ФИО5 в размере 

<

данные изъяты> рублей и Таманян А.Р. в сумме 

<

данные изъяты> рубля. При рассмотрении данного уголовного дела в судебном заседании участвовала адвокат Таманян А.Р. по назначению, работа которой оплачивается из средств федерального бюджета. В связи с чем, с ФИО1 подлежит взысканию 

<

данные изъяты> рублей, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Таманян А.Р., которая осуществляла его защиту в судебном заседании. 

С учетом изложенного, а также того обстоятельства, что отказа от адвоката со стороны подсудимого ФИО1 не поступало, последний находится в трудоспособном возрасте, суд не имеет законных оснований для освобождения подсудимого от взыскания с него процессуальных издержек, при этом суд принимает во внимание, что данное обстоятельство существенно не отразится на его материальном положении, а также лиц, которые находятся на его иждивении.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст. 82 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296–299,303–304, 307–309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. Срок наказания осужденному исчислять с ДД.ММ.ГГ. Зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день. 

Взыскать с осуждённого ФИО1 в доход федерального бюджета в возмещение процессуальных издержек 

<

данные изъяты> рубля, связанных с выплатой вознаграждений адвокатам.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле, по вступлению приговора в законную силу:

- детализацию телефонных совединений абонентскогономера *** находящегося в пользовании П.И., детализацию телефонных соединений абонентского номера ***, находящегося в пользовании ФИО1, - хранить при уголовном деле;

- футболку и шорты осуждённого ФИО1, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации, через Алтайский краевой суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осуждённым в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: А.Н. Сыровежкин