Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 августа 2017 года г.Кимовск Тульской области

Кимовский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Макаровой В.Н., 

при ведении протокола секретарем Сорокиной О.В., 

с участием 

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 по ордеру Кудинова Р.Е.,

истца ФИО2, действующей в интересах ФИО25

представителя ответчика ФИО4 по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-532/2017 по иску ФИО1, ФИО6, ФИО2, действующей в интересах ФИО25, к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, изменении границы земельного участка, 

установил:

ФИО1, ФИО6, ФИО2, действующая в интересах ФИО25 обратились в суд с иском к ФИО4, в котором, с учетом уточнений просят обязать ответчика устранить препятствия в пользовании принадлежащим истцам на праве собственности жилым помещением в виде части жилого дома, расположенной по адресу: 

<

адрес>, а именно обязать ответчика произвести за свой счет частичный снос нежилой хозяйственной постройки (сарая), пристроенной к северной стене жилого дома № 

<

адрес> (литера Г1), а именно, переместить восточную стену данной пристройки в западную сторону на 

<

данные изъяты> м., уменьшить (частично демонтировать) северную стену и крышу данной пристройки с восточной стороны на 

<

данные изъяты> м.; обязать ответчика перенести перегородку между чердачными помещениями дома № 

<

адрес>, установив ее по проекции разделительной стены между двумя частями жилого дома, над указанной разделительной стеной, в одной с ней плоскости; изменить границы земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. по адресу (местонахождение): 

<

адрес>, указав местоположение границ данного земельного участка по характерным точкам в системе координат МСК-71.1: 

<

данные изъяты>

В обоснование заявленных требований указали, что на основании договора купли-продажи от 05.02.2013, заключенного со ФИО10, истцы являются участниками общей долевой собственности на жилое помещение в виде части жилого дома по адресу: 

<

адрес>, а также прилегающего к данной части жилого дома земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. Жилой дом № состоит из двух жилых помещений, имеющих статус частей жилого дома. Собственником второй части дома является ФИО4, фактически там проживает его отец ФИО9 Ранее он являлся участником общей долевой собственности на указанную часть жилого дома. К части жилого дома, принадлежащей ответчику с северной стороны возведена (пристроена) нежилая хозяйственная постройка (сарай) площадью 

<

данные изъяты> кв.м., обозначенная на ситуационном плане технического паспорта жилого дома литерой «Г1». Причем восточная сторона данной пристройки почти вплотную примыкает к западной стене жилой пристройки истцов, обозначенной литерой «А1». Высота примыкающих стен соседних построек разная, их кровли находятся на разном уровне. Все это создает условия для проникновения в узкий промежуток между стенами атмосферных осадков (дождя, снега). В результате в пространстве между стенами двух пристроек повышенная влажность, сырость, что может привести к разрушению участка стены основного здания со стороны, принадлежащей истцам, литера «А» и стены их жилой пристройки литера «А1». Подобная ситуация возникла потому, что ФИО9 (отец ответчика) пристроил спорную постройку к северной стене основного здания таким образом, что эта пристройка примыкает и к его части дома, и к части дома истцов. Границу постройки в виде линии, представляющей собой продолжение разделительной стены основного здания, он не соблюдал. Кроме того, кровля спорной постройки опирается на стену жилой пристройки истцов, в результате чего атмосферные осадки с крыши соседа попадают на стену жилой пристройки истцов. Сама спорная постройка – тесовая, с двух сторон обложена кирпичом, в кладке кирпича видны трещины. По мнению истцов, спорная постройка по своим строительным характеристикам не соответствует требованиям строительных норм и правил, что может привести к разрушению несущей стены основного здания. Со слов бывшего собственника ФИО10 ранее между постройками был проход, в который можно было легко пройти человеку. Когда сосед удлинил спорную постройку ему неизвестно, он (ФИО10) несколько лет после смерти своей матери в 2008 году в этом доме не жил, а только за ним присматривал. Примерно около года назад, при обследовании чердачного помещения истцы обнаружили, что перегородка между двумя частями чердака передвинута от разделительной стены между жилыми помещениями в сторону истцов и теперь расположена примерно по линии восточной стены спорной постройки, находясь с этой стеной в одной плоскости. Считают, что сосед незаконно присвоил себе часть чердачного помещения и может ходить сверху по части потолочного пространства истцов. Бывший собственник ФИО10 передал истцам землеустроительное дело, из которого усматривалось, что в 2009 году проводилось межевание сотрудниками ООО «Эксперт-ГЕО», при этом граница земельного участка истцов прошла примерно по восточной стене спорной постройки ответчика. То есть, границы земельного участка были определены по существующим на тот момент ориентирам (стенам), кадастровый инженер не стал брать за ориентир линию разделительной стены между двумя жилыми помещениями, что было бы, по мнению истцов, правильнее. Указывают, что сохранение спорной постройки в существующем на сегодняшний день виде нарушает право собственности истцов на принадлежащую им часть жилого дома, поскольку они как собственники лишены возможности пользоваться беспрепятственно принадлежащим объектом недвижимости. У истцов отсутствует доступ к участку стены основного здания длиной примерно 0,94 метра к участку его фундамента, образующих внешние конструктивные границы части жилого дома истцов. Истцы лишены возможности производить регулярный осмотр и плановый ремонт данного участка стены основного здания, а также западной стены жилой пристройки. Между тем повышенная влажность между примыкающими друг к другу стенами ухудшает техническое состояние фундамента и стен в этом месте. Сохранение в существующем виде границ земельного участка также нарушает права истцов, поскольку земельный участок, следуя общей судьбе расположенной на нем части жилого дома, предназначен, в том числе и для обеспечения доступа ко всем частям строения. По договору купли-продажи здания покупателю одновременно передаются права на земельный участок, занятый этой недвижимостью и необходимый для ее использования. Для определения на местности проекта новой границы между смежными земельными участками истцы обратились к кадастровому инженеру ФИО11, который подготовил схему расположения земельных участков с новыми координатами поворотных точек. Истцы неоднократно пытались урегулировать возникший спор в добровольном порядке, однако ответчик отказывается это сделать. Считают, что спорная пристройка не является составным элементом части жилого дома ответчика, разрешений на возведение данной постройки органом местного самоуправления не выдавалось. Сохранение спорной постройки и существующих границ земельного участка в сегодняшнем виде не соответствует закону и нарушает права истцов, как собственников недвижимого имущества. Сохранение перегородки чердачного помещения в сегодняшнем виде нарушает право истцов на пользование принадлежащим им имуществом, поскольку данная перегородка смещена относительно разделительной стены основного здания, чердачное помещение истцов уменьшено. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования с учетом уточнений по основаниям, изложенным в исковом заявлении и в дополнении к нему, настаивала на их удовлетворении. Пояснила, что наличие спорных нежилой пристройки, границы земельного участка и чердачной перегородки в существующем виде лишает ее как собственника части жилого дома возможности беспрепятственно обслуживать принадлежащее ей недвижимое имущество.

Представитель истца ФИО1 по ордеру адвокат Кудинов Р.Е. в судебном заседании поддержал позицию своего доверителя. Просил исковые требования с учетом уточнений удовлетворить по тем основаниям, что право собственности ответчика на нежилую пристройку не зарегистрировано. Существующее расстояние между жилой пристройкой истцов и нежилой пристройкой ответчика не позволяет его доверителю обслуживать принадлежащее ей на праве собственности жилое помещение. Сохранение в существующем виде границ земельного участка истцов также нарушает права его доверителя, поскольку не позволяет обслуживать и эксплуатировать в полном объеме принадлежащее ей имущество. Кроме того, чердачная перегородка смещена в сторону истцов, что также лишает его доверителя возможности обслуживания жилого помещения. 

Истец ФИО2, действующая в интересах ФИО25 в судебном заседании поддержала исковые требования с учетом уточнений по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнении, настаивала на их удовлетворении.

Истец ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен о нем надлежащим образом, обратился к суду с письменным заявлении о рассмотрении дела в его отсутствие, исковые требования поддерживает в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен о нем надлежащим образом, представление своих интересов в суде доверил представителю по доверенности ФИО5

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО5 в судебном заседании просила отказать в иске в полном объеме, ссылаясь на то, что стороной истца не представлено доказательств, что их права нарушены действиями (бездействием) ответчика ФИО4 Представила возражения на исковое заявление, в которых указала, что спорная пристройка ранее уже являлась предметом судебного разбирательства, а именно, решением мирового судьи судебного участка №21 Кимовского судебного района от 31.05.2007 года в иске ФИО19 (прежнему собственнику части жилого дома семьи Г-вых) отказано в иске к ФИО9 (отцу ответчика) о нечинении препятствий в пользовании недвижимым имуществом, данное решение мирового судьи оставлено без изменения апелляционным определением Кимовского городского суда Тульской области от 15.10.2007 года. Обстоятельства возникновения пристроек как истцов, так и ответчика установлены данным решением мирового судьи. Спорная пристройка ее доверителя была возведена в 1960 году отцом ответчика и с момента возведения не перестраивалась и не удлинялась. Межевание земельного участка, границы которого истцы просят изменить, проводилось по заказу бывшего собственника части жилого дома и земельного участка истцов – ФИО10, который показал кадастровому инженеру границы земельного участка, а ФИО9 согласился с ними. Также не усматривает нарушений прав истцов существующей чердачной перегородкой, поскольку истцы не представили доказательств, что действия по ее установке совершил ФИО4 

Представитель третьего лица ФГБУ «ФКП Росреестра по Тульской области» по доверенности ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена о нем надлежащим образом, представила письменные пояснения по существу спора, решение по делу оставляет на усмотрение суда.

Разрешая вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.113 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Учитывая, что реализация участниками гражданского оборота своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, а также положений п.п.«с» п.3 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах, указывающего на то, что уголовные, гражданские дела, дела об административных правонарушениях должны рассматриваться без неоправданной задержки, в строгом соответствии с правилами судопроизводства, важной составляющей которых являются сроки рассмотрения дел, суд приходит к выводу о надлежащем извещении не явившихся лиц и рассмотрении настоящего спора в их отсутствие, по имеющимся в деле доказательствам.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения данного вопроса, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом указанного гражданского дела.

Такой вывод согласуется с положениями ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. ст. 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека и ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав неявку лиц, перечисленных в ст. 35 ГПК Российской Федерации, в судебное заседание, нельзя расценивать как нарушение принципа состязательности и равноправия сторон.

Кроме того, положения ч.1 ст.35 ГПК РФ определяют не только права лиц, участвующих в деле, но и их обязанность - добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Помимо вышеизложенного суд учитывает то обстоятельство, что информация о времени и месте рассмотрения дела, в соответствии с положениями федерального закона от 22.12.2008 №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», Постановлением Президиума Совета судей РФ от 27.01.2011 №253, заблаговременно размещается на официальном и общедоступном сайте Кимовского городского суда Тульской области в сети Интернет, и стороны, имели объективную возможность ознакомиться с данной информацией.

Таким образом, в соответствии со ст.167 ГПК РФ суд приходит к выводу о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Выслушав мнение лиц участвующих в деле, допросив экспертов ФИО14, ФИО15, свидетелей ФИО20, ФИО21, ФИО10, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В ст.ст. 35, 36 Конституции РФ закреплено, что граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю; право частной собственности охраняется законом.

В соответствии со ст.ст. 3 и 4 Гражданского процессуального кодекса РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Согласно п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса РФ необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса РФ) является обеспечение восстановления нарушенного права. 

В силу ст. 304 Гражданского кодекса РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии с п. 1 ст. 263 Гражданского кодекса РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (п. 2 ст. 260 Гражданского кодекса РФ).

Нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка. Действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (ст. 60 Земельного кодекса РФ).

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к приведенным нормам материального и процессуального права собственники, заявляющие требования о сносе (в том числе частичном, переносе) построек, основанием которых является факт нарушения действующих норм и правил, регламентирующих возведение строения на земельном участке, а также нарушение прав и охраняемых интересов, должны доказать, что именно в результате незаконных действий ответчика у них возникли реальные препятствия в пользовании принадлежащим им земельным участком, что имеют место существенные нарушения строительных норм и правил, в результате которых создана угроза жизни и здоровью, так как перенос строений является крайней мерой, когда обнаруживается нарушение баланса публичных и частных интересов.

Таким образом, обратившись в суд с настоящим иском, истцы должны доказать, что их права или законные интересы были нарушены, либо существует реальная угроза их нарушения.

Как следует из материалов дела решением Кимовского городского суда Тульской области от 01.04.2010, вступившим в законную силу 13.04.2010 за ФИО10 признано право собственности на часть жилого дома по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. (т.1 л.д.36).

На основании договора купли-продажи части жилого и земельного участка от 05.02.2013, заключенного со ФИО10, в собственность ФИО1, ФИО6 и ФИО3 перешла часть жилого дома площадью 

<

данные изъяты> кв.м. по адресу: 

<

адрес> земельный участок с кадастровым номером № (т.1 л.д.14-15).

Указанный договор купли-продажи одновременно является передаточным актом, по которому покупатели приняли приобретаемое имущество в состоянии пригодном для использования по назначению, не имеют претензий к качеству, дефектов и недостатков не выявлено (пункты 5-7 договора).

Право собственности ФИО1, ФИО6 и ФИО25 на вышеуказанные объекты недвижимости зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости, выданы свидетельства о государственной регистрации права от 22.02.2013 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.16-21).

Решением Кимовского городского суда Тульской области от 12.03.2010, вступившим в законную силу 27.03.2010 за ФИО9 и ФИО16 признано право долевой собственности (по 1/2 доле) за каждым на часть жилого дома по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. (т.1 л.д.34-35).

ФИО16 умерла 07.07.2014 (т.1 л.д.82).

В соответствии со свидетельством о праве на наследство по завещанию от 09.02.2017, выданным нотариусом Кимовского нотариального округа ФИО8 к имуществу умершей 07.04.2014 ФИО16, ФИО4 принадлежит 1/2 доля в праве общей долевой собственности на часть жилого дома № по адресу: 

<

адрес> площадью 

<

данные изъяты> кв.м. (т.1 л.д.79,129).

Право собственности ФИО4 на вышеуказанное недвижимое имущество зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, выдано свидетельство о государственной регистрации права 

<

данные изъяты> от 15.08.2014 (л.д.81).

ФИО4 является собственником земельных участков с кадастровыми номерами № и №, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, общая площадь 

<

данные изъяты> кв.м. и 

<

данные изъяты> кв.м. соответственно. Данные земельные участки являются ранее учтенными. Граница не установлена в соответствии с действующим законодательством (л.д.67, 78, 80).

Из технического паспорта на жилой дом № по адресу: 

<

адрес> по состоянию на 29.11.2016 следует, что жилой дом 1962 года постройки имеет общую площадь 

<

данные изъяты> кв.м., в том числе жилую площадь 

<

данные изъяты> кв.м., состоит из двух обособленных частей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. и 

<

данные изъяты> кв.м. (т.1 л.д.22-29).

В соответствии с кадастровой выпиской от 11.11.2016 № помещение по адресу: 

<

адрес> состоит на кадастровом учете с назначением «жилой дом», наименование «индивидуальный жилой дом». Кадастровый номер объекта №, кадастровый номер части дома площадью 

<

данные изъяты> кв.м. №, кадастровый номер части дома площадью 

<

данные изъяты> кв.м. № (т.1 л.д.30-34).

Судом установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что к части жилого дома, принадлежащей ответчику ФИО4 с северной стороны возведена (пристроена) нежилая хозяйственная постройка (сарай) площадью 

<

данные изъяты> кв.м., обозначенная на ситуационном плане технического паспорта жилого дома литерой «Г1». Восточная стена данной нежилой пристройки почти вплотную примыкает к западной стене жилой пристройки истцов (лит. А1).

По сообщению администрации муниципального образования Кимовский район Тульской области от 17.02.2017 № с 01.01.2011 по настоящее время ФИО9 не обращался в администрацию муниципального образования Кимовский район по вопросу получения разрешения на строительство пристройки, примыкающей к принадлежащей последнему части жилого дома по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.37).

По сообщению архивного сектора Отдела по делопроизводству, кадрам, информационным технологиям и делам архива администрации муниципального образования Кимовский район от 27.02.2017 № в протоколах заседаний исполнительного комитета Пронского сельского Совета депутатов трудящихся Кимовского района за период с 1962 года по 1966 годы, в протоколах заседаний исполнительного комитета Зубовского сельского Совета депутатов трудящихся Кимовского района за период с 1967 года по 1990 годы, постановлениях главы Зубовской сельской администрации за период с 1991 года по 2005 годы, постановлениях главы администрации Пронского муниципального образования за период с 2006 года по 2013 годы решение (постановление) о разрешении строительства хозяйственной постройки (сарая), примыкающей к части жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> ФИО9 не значится (т.1 л.д.38).

По сообщению архивного сектора Отдела по делопроизводству, кадрам, информационным технологиям и делам архива администрации муниципального образования Кимовский район от 03.05.2017 № план земельного участка с кадастровым номером № в архив не поступал (т.1 л.д.62).

Обращаясь с указанным иском, истцы указывают, что высота примыкающих стен соседних построек разная, их кровли находятся на разном уровне, что создает условия для проникновения в узкий промежуток между стенами атмосферных осадков в виде дождя и снега. В результате чего в пространстве между стенами двух пристроек имеется повышенная влажность, сырость, что может привести к разрушению участка стены основного здания истцов (лит. А) и стены их жилой пристройки (лит. А1). Помимо этого при возведении нежилой пристройки отец ответчика – ФИО9 пристроил ее к северной стене основного здания таким образом, что она примыкает и к его части дома, и к части дома истцов. Границу постройки в виде линии, представляющей собой продолжение разделительной стены основного здания, он не соблюдал. Кроме того, кровля спорной постройки опирается на стену жилой пристройки истцов, в результате чего атмосферные осадки с крыши соседа попадают на стену жилой пристройки истцов. Сама спорная постройка по своим строительным характеристикам не соответствует требованиям строительных норм и правил, что может привести к разрушению несущей стены основного здания. Кроме того, при обследовании чердачного помещения около года назад истцы обнаружили, что перегородка между двумя частями чердака передвинута от разделительной стены между жилыми помещениями в сторону истцов и расположена примерно по линии восточной стены спорной постройки, находясь с этой стеной в одной плоскости. Считают, что сосед незаконно присвоил себе часть чердачного помещения и может ходить сверху по части потолочного пространства истцов. Помимо этого считают, что в 2009 году межевание земельного участка, собственниками которого в настоящее время являются они, было проведено с нарушением закона, поскольку граница земельного участка прошла примерно по восточной стене спорной постройки ответчика, то есть, по существующим на тот момент ориентирам (стенам). Полагают, что сохранение нежилой пристройки ответчика в существующем виде нарушает их право собственности на принадлежащую им часть жилого дома, поскольку они как собственники лишены возможности пользоваться беспрепятственно принадлежащим объектом недвижимости, производить регулярный осмотр и плановый ремонт участка стены основного здания, а также западной стены жилой пристройки. Повышенная влажность между примыкающими друг к другу стенами ухудшает техническое состояние фундамента и стен в этом месте. Сохранение в существующем виде границ земельного участка также нарушает их права, поскольку земельный участок, следуя общей судьбе расположенной на нем части жилого дома, предназначен, в том числе, и для обеспечения доступа ко всем частям строения, чего они лишены. Сохранение перегородки чердачного помещения в сегодняшнем виде нарушает право истцов на пользование принадлежащим им имуществом, поскольку данная перегородка смещена относительно разделительной стены основного здания, чердачное помещение истцов уменьшено. Считают, что именно ответчиком ФИО4 чинятся препятствия в пользовании им жилым помещением, собственниками которого являются.

В обоснование заявленных требований истцами также представлены фотоснимки с изображением: жилой пристройки (лит.А1) слева и нежилой пристройки (лит. Г1) справа к жилому дому № в 

<

адрес> (фото №1), примыкания нежилой пристройки (лит. Г1) справа к жилой пристройки (лит.А.1) слева жилого дома (фото №2), деревянной перегородки чердачного помещения и металлической боковины (фронтон) крыши жилой пристройки (фото №3) (т.1 л.д.44-46).

Истцы ФИО1, ФИО6, ФИО2, действующая в интересах ФИО25 в досудебном порядке обращались к ответчику ФИО4 по вопросу обеспечения беспрепятственного доступа к стене дома № по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.39-43).

По ходатайству истца ФИО1 для проверки доводов о том, соответствует ли спорная пристройка по своим техническим характеристикам требованиям строительных норм правил по делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, производство которой поручено Союзу «Тульская торгово-промышленная палата».

Согласно заключению эксперта Союза «Тульская торгово-промышленная палата» от 21.07.2017 № нежилая хозяйственная пристройка (сарай), пристроенная к северной стороне жилого дома № 

<

адрес> не соответствует нормативной документации ввиду отсутствия кровельных фартуков в узлах примыкания пристройки к стенам жилой пристройки и основного здания, отсутствия отмостки, ширина швов кирпичной кладки превышает нормативные значения, отдельные участки деревянных конструкций подвержены воздействию атмосферной влаги, данные отступления не являются критичными, а являются устранимыми, то есть требующие проведения ремонтных работ, и сноса строения не требуют, общее техническое состояние пристройки не создает угрозу жизни и здоровью граждан, однако для дальнейшего поддержания данного состояния требуется проведение ремонтных работ. Чердачная деревянная перегородка, разделяющая чердачное помещение жилого дома № 

<

адрес> из соображений пожарной безопасности не соответствует требованиям строительных норм и правил (технической документации) и создает угрозу жизни и здоровью граждан, грубейшим образом нарушая требования ст.8 Федерального закона «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» №384-ФЗ от 30.12.2009 и СП 55.13330.2016 «СНиП 31-02-2001». Чердачная перегородка, разделяющая чердачное помещение жилого дома № 

<

адрес> имеет незначительное смещение в восточном направлении (в сторону части жилого дома, принадлежащей истцам), относительно разделительной стены жилого дома (ориентировочно 

<

данные изъяты> м) (т.2 л.д.3-17).

По ходатайству стороны истца, с целью уточнения выводов экспертов, в судебном заседании 11.08.2017 были допрошены эксперты ФИО14 и ФИО18

В судебном заседании эксперт ФИО14 уточнила, что отвечая на поставленный судом вопрос №2 о том, возможно ли устранение недостатков нежилой пристройки ответчика без сноса строения, имелось ввиду, что организация отмостки из водонепроницаемых материалов по периметру исследуемого строения с плотным примыканием к цоколю здания необходимо установить только к тем сторонам, к которым имеется доступ, а к примыкающей стороне необходимо сделать правильное примыкание двух частей.

Эксперт ФИО18 в судебном заседании пояснила, что устранение недостатков нежилой пристройки ответчика возможно без сноса строения путем проведения ориентировочного перечня работ, указанного в заключении, либо путем привлечения специалистов. При осмотре в рамках проведения экспертизы было также установлено, что увлажнение стены жилой пристройки истцов в основном идет от земли, поскольку при ее строительстве возможно имеются нарушения.

Оснований не доверять заключению эксперта и показаниям в судебном заседании экспертов ФИО14 и ФИО18 у суда не имеется. Эксперты являются квалифицированными специалистами, при составлении экспертного заключения предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не являются заинтересованной стороной по делу. Данное заключение эксперта соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ и является надлежащим доказательством по делу. Доказательств, опровергающих выводы эксперта, сторонами не представлено. Анализируя представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Способ защиты нарушенного права должен соответствовать характеру нарушенного права.

Способы защиты нарушенного права предусмотрены ст. 12 Гражданского кодекса РФ. Положениями данной нормы и иными законодательными актами не предусмотрен такой способ защиты гражданских прав как перенос объектов недвижимости: зданий, строений, сооружений.

Как видно из материалов дела, расположенная на территории ответчика нежилая пристройка является объектом капитального строительства, соответственно, перенос (включая частичный) такого объекта невозможен без несоразмерного ущерба его назначению (п. 1 ст. 130 Гражданского кодекса РФ).

Перемещение (перенос) стен таких объектов фактически означает его снос. Вопрос о сносе объектов недвижимости подлежит разрешению с учетом правил о самовольной постройке (ст. 222 Гражданского кодекса РФ). 

Первоначально истцами были заявлены требования о полном сносе нежилой пристройки ответчика. В рамках проведенной по делу судебной строительно-технической экспертизы поднимались вопросы о соответствии технического состояние нежилой хозяйственной пристройки (сарая) ответчика требованиям строительных норм и правил (нормативной документации), наличии либо отсутствии угрозы жизни и здоровью граждан; в случае несоответствия нежилой хозяйственной пристройки (сарая) требованиям строительных норм и правил, возможно ли устранение недостатков без сноса строения.

Согласно заключению эксперта от 21.07.2017 №, поддержанного экспертами ФИО14 и ФИО18 в судебном заседании 11.08.2017, нежилая хозяйственная пристройка (сарай) ответчика, не соответствует нормативной документации ввиду отсутствия кровельных фартуков в узлах примыкания пристройки к стенам жилой пристройки и основного здания, отсутствия отмостки, ширина швов кирпичной кладки превышает нормативные значения, отдельные участки деревянных конструкций подвержены воздействию атмосферной влаги, данные отступления не являются критичными, а являются устранимыми, то есть требующими проведения ремонтных работ, и сноса строения не требуют, общее техническое состояние пристройки не создает угрозу жизни и здоровью граждан, однако для дальнейшего поддержания данного состояния требуется проведение ремонтных работ.

Снос построек является крайней мерой гражданско-правовой ответственности и применяется только в случае наличия существенного нарушения прав и охраняемых законом интересов, наличия реальной угрозы жизни и здоровью лица, обратившегося за защитой нарушенного права, и иных лиц.

Между тем, нежилая пристройка ответчика признана судебными экспертами не создающим угрозу жизни и здоровью граждан.

Как следует из Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014, наличие допущенных при возведении самовольной постройки нарушений градостроительных и строительных норм и правил является основанием для отказа в удовлетворении иска о признании права собственности на самовольную постройку либо основанием для удовлетворения требования о ее сносе при установлении существенности и неустранимости указанных нарушений.

К существенным нарушениям строительных норм и правил суды относят, например, такие неустранимые нарушения, которые могут повлечь уничтожение постройки, причинение вреда жизни, здоровью человека, повреждение или уничтожение имущества других лиц.

При оценке значительности допущенных нарушений при возведении самовольных построек принимаются во внимание и положения ст. 10 Гражданского кодекса РФ о недопустимости действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, или злоупотребление правом в других формах, а также соразмерность избранному способу защиты гражданских прав.

Сам по себе факт нарушения строительных норм и правил при строительстве строений недостаточен для применения последствий в виде сноса либо переноса части строения. Кроме такого нарушения, для признания иска обоснованным и подлежащим удовлетворению должно иметь место также нарушение прав истца по владению принадлежащим ему земельным участком и строениями. Также угроза должна быть реальной, то есть основанной не только на нарушениях при строительстве каких-либо норм и правил, ни и на фактических обстоятельствах расположения строений в их взаимосвязи.

В настоящее время правоотношения, связанные с самовольными постройками регулируются ст. 222 Гражданского кодекса РФ в редакции Федерального закона от 13.07.2015 № 258-ФЗ.

Согласно ст. 222 Гражданского кодекса РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

В силу п. 2 ст. 222 Гражданского кодекса РФ самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом, но только в случае, когда отсутствуют обстоятельства, предусмотренные пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

В силу п. 3 ст. 222 Гражданского кодекса РФ право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий:

если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта;

если на день обращения в суд постройка соответствует параметрам, установленным документацией по планировке территории, правилами землепользования и застройки или обязательными требованиями к параметрам постройки, содержащимися в иных документах;

если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», положения статьи 222 ГК РФ не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом, а также на перепланировку, переустройство (переоборудование) недвижимого имущества, в результате которых не создан новый объект недвижимости.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 304 ГК РФ, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать, что в силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Таким образом, требуя возложить на ответчика обязанность устранить препятствия в пользовании принадлежащем истцам жилым помещением путем сноса (включая частичной снос, перенос) нежилой пристройки (сарая) ответчика, истцы, по правилам ст. 56 ГПК РФ, обязаны доказать, что сохранение спорной пристройки в неизменном виде препятствует им в пользовании жилым помещением находящимся в их собственности, либо, что указанная пристройка нарушает иные права и охраняемые законом интересы. Кроме того, на истцов возлагается обязанность доказать, что нарушенное право возможно защитить только избранным ими способом.

Исследовав представленные истцами доказательства в их совокупности с иными материалами дела, суд приходит к выводу о том, что бесспорных доказательств создания наличием спорной пристройки препятствий в пользовании истцам их жилым помещением, а также того, что права истцов нарушены существованием данной пристройки, суду, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлены, в материалах дела отсутствуют.

Доводы истцов о том, что наличием спорной нежилой пристройки нарушаются право собственности и их жилищные права: право на жилище, его безопасность и беспрепятственное его использование, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ истцами не представлены доказательства реального нарушения их прав с учетом заключения судебной строительно-технической экспертизы, опроса экспертов в судебном заседании, из которых следует, что снос строения не требуется, для дальнейшего поддержания данного состояния требуется проведение ремонтных работ. Суду не представлены доказательства соразмерности избранного истцами способа защиты (полный либо частичный снос строения) последствиям нарушения, в частности невозможности устранения данного нарушения путем разработки специальных мероприятий по проведению ремонтных работ.

Для решения вопроса о частичном сносе строения истцам требовалось доказать, что вследствие нарушения требований строительных норм и правил их права существенно нарушаются и не могут быть восстановлены иным образом. Таких доказательств истцами не представлено.

Возведенное строение – сарай был создан на земельном участке, отведенном для этих целей в 1960 году отцом ответчика ФИО4 совместно с прежним собственником части жилого дома, принадлежащей на сегодняшний день истцам, на момент возведения строения разрешение на его строительство не требовалось.

Кроме того, суд обращает внимание на то обстоятельство, что решением мирового судьи судебного участка №21 Кимовского района Тульской области от 31.05.2007, вступившим в законную силу 15.10.2007, отказано в иске ФИО19 к ФИО9 о нечинении препятствий в пользовании имуществом (т.1 л.д.110-112).

Предметом вышеуказанного судебного спора между прежними собственниками жилого дома по адресу: 

<

адрес> ФИО19 и ФИО9 (отцом ответчика ФИО4) являлась именно спорная хозяйственная пристройка ФИО9 

В ходе судебного разбирательства было установлено, что хозяйственная пристройка, о которой в то время возник спор, с момента ее возведения в 1960 году остается на прежнем месте и именно своими действиями ФИО19 пристроила к деревянной стене сарая ФИО9 свою жилую пристройку, которая расположена своей кирпичной стеной к деревянной стене хозяйственной постройки ФИО9 вплотную. Перепланировки данной хозяйственной пристройки ФИО9 произведено не было. Именно ФИО19 лишила себя возможности обслуживать стену своей жилой пристройки с ее восточной стороны, возведя ее вплотную к сараю ФИО9

Таким образом, истцы, приобретая в собственность часть жилого дома по адресу: 

<

адрес> по договору купли-продажи у ФИО10 объективно представляли все технические характеристики отчуждаемого объекта недвижимости, его особенности и расположение на земельном участке, и подписав договор купли-продажи выразили согласие с тем положением вещей, которое имело место быть. При покупке части жилого дома вопрос об обслуживании их части жилого ввиду наличия в непосредственной близости хозяйственной пристройки соседа истцами не поднимался.

Допрошенный 11.08.2017 в судебном заседании со стороны ответчика свидетель ФИО20 пояснил, что раньше сзади дома ФИО4 и его соседей был сарай на две семьи. Впоследствии соседи сарай перестроили, у ФИО24 он остался на прежнем месте, его лишь более 30 лет назад обложили кирпичом, по площади данная пристройка не менялась. 

Свидетель со стороны ответчика ФИО21 в судебном заседании 11.08.2017 пояснил, что по служебной необходимости с марта 1970 года на протяжении 25 лет посещал сарай ФИО24, где они держали скотину. Первоначально сарай был деревянный, примерно в 1987 году его обложили кирпичом. Подтвердил, что со времени предыдущего посещения и до его посещения около трех недель назад, данная постройка не изменилась. Рядом с сараем С-вых был пристроен сарай соседей, который они сломали и построили другую пристройку.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО20 и ФИО21, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и с письменными материалами дела, заинтересованности данных свидетелей в исходе дела не усматривается.

Допрошенный в судебном заседании 11.08.2017 свидетель со стороны истцов ФИО10 пояснил, что изначально к дому № д.

<

адрес> был пристроен сарай практически по всей стене дома и разделен стеной на две части. Он с матерью ФИО19 решили свою часть сарая сломать и построить жилую пристройку к дому, при этом свой сарай они сломали, разделяющую стенку оставили и отступили приблизительно 

<

данные изъяты> Что делали со своим сараем С-вы, пояснить не может, поскольку с 1996 года редко приезжал в этот дом, где осталась проживать ФИО19 Однако, пояснил, что со своей пристройкой его семья ничего не делала. В 1992-1993 годах между пристройками был проход, в который он мог свободно пройти. После смерти матери, последовавшей в 2008 году, он вступил в наследство, в доме никаких работ не проводил, решил продать часть дома и земельный участок, для чего обратился к кадастровому инженеру ФИО12. Каким образом происходила процедура межевания не помнит, поскольку прошло много времени и он побыстрее хотел продать имущество. В указанном доме также имелось чердачное помещение, разделенное перегородкой. Кто устанавливал данную перегородку не знает.

Оценивая показания свидетеля ФИО10, суд относится к ним критически в той части, что ранее между нежилой пристройкой ответчика и жилой пристройкой истцов был проход, в который свободно проходил человек, поскольку показания в данной части ничем не подтверждаются. 

В материалах дела имеется копия технического паспорта на индивидуальный жилой дом № по вышеуказанному адресу по состоянию на 30.08.1993, из которого следует, что нежилая пристройка ответчика (лит. Г1) с указанного времени остается на том же месте, в неизменном виде с той же площадью, указанной в техническом паспорте по состоянию на 29.11.2016. Помимо этого, решением мирового судьи судебного участка №21 Кимовского района Тульской области от 31.05.2007, вступившим в законную силу 15.10.2007, установлено, что с 1992 года и пристройка ФИО19, и сарай ФИО9 вплотную примыкают друг к другу, ни одна из сторон с 1992 года по 2003 год не производила никакого строительства, либо реконструкции, так же как и с 2003 года по день рассмотрения дела (31.05.2007). 

Сам свидетель ФИО10 после смерти матери в 2008 году никаких переустройств, перепланировок и реконструкций с жилой пристройкой не производил.

В остальной части суд доверяет показаниям свидетеля ФИО10, поскольку они согласуются с письменными материалами дела.

В силу п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения нарушенных прав, их судебной защиты.

По смыслу приведенных норм в гражданском процессе действует презумпция, согласно которой на ответчика не может быть возложена ответственность, если истец не доказал обстоятельства, подтверждающие свои требования.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что нежилая пристройка расположена на земельном участке, принадлежащем ответчику, и истцами не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности, подтверждающих, что нахождение нежилой пристройки на земельном участке ответчика нарушает их право собственности на земельный участок.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется путем, в том числе, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; присуждения к исполнению обязанности в натуре; иными способами, предусмотренными законом.

Предметом заявленных по делу исковых требований является устранение препятствий в пользовании жилым помещением, то есть истцами заявлен негаторный иск, условием удовлетворения которого является совокупность доказанных юридических фактов, которые свидетельствуют о том, что собственник претерпевает нарушения своего права.

Оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд полагает, что истцами не доказано, что при строительстве спорного строения были существенно нарушены градостроительные нормы и правила, а возведенное строение создает угрозу для жизни и здоровья граждан.

Избранный истцами способ защиты нарушенного права – путем частичного сноса нежилой пристройки ответчика, не соразмерен нарушению и выходит за пределы, необходимые для его применения. Снос (включая частичный) постройки является крайней мерой, применяемой только в случае, если будет установлено, что сохранение такой постройки нарушает права и охраняемые законом интересы граждан и юридических лиц, а также создает угрозу жизни и здоровью граждан. В данном случае, в условиях отсутствия доказательств в подтверждение вышеуказанных обстоятельств, учитывая заключение судебной экспертизы, оснований для частичного сноса спорного объекта не имеется.

Способ защиты по негаторному иску должен быть разумным и соразмерным.

Обращаясь с иском, основанным на ст. 304 Гражданского кодекса РФ, истец должен доказать противоправность действий лица, которому этот иск предъявлен.

Между тем, истцы в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представили суду доказательства того, что спорное строение, расположенное на земельном участке ответчика, создает реальную угрозу жизни и здоровью граждан, сохранение данной постройки нарушает права и охраняемые законом интересы истцов и других лиц, безопасное перемещение постройки без причинения значительного ущерба сторонам невозможно.

Рассматривая требования истцов об изменении границы земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес> суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. ст. 1, 16 Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» (в редакции, действующей на день проведения межевания), земельные участки подлежали государственному кадастровому учету, под которым понимаются действия уполномоченного органа по внесению в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, подтверждающих существование такого недвижимого имущества с указанием уникальных характеристик объекта недвижимости. Кадастровый учет осуществляется в связи с образованием или созданием объекта недвижимости, прекращением его существования либо изменением уникальных характеристик объекта недвижимости или любых указанных в пунктах 7 - 21 части 2 статьи 7 настоящего Федерального закона сведений об объекте недвижимости.

Действующая во время проведения межевания земельного участка истцов редакция Федерального закона от 24.07.2007 №221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» предусматривала, что кадастровый учет земельных участков осуществляется на основании межевого плана, который предусматривает собой документ, составленный на основе кадастрового плана соответствующей территории или кадастровой выписки о соответствующем земельном участке и воспроизводящий определенные внесенные в государственный кадастр недвижимости сведения.

В соответствии с ч. ч. 7, 8 и 9 ст. 38 Федерального закона РФ «О государственном кадастре недвижимости» местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части. Местоположение отдельных частей границ земельного участка также может устанавливаться в порядке, определенном органом нормативно-правового регулирования в сфере кадастровых отношений, посредством указания на природные объекты и (или) объекты искусственного происхождения, в том числе линейные объекты, если сведения о таких объектах содержатся в государственном кадастре недвижимости и местоположение указанных отдельных частей границ земельного участка совпадает с местоположением внешних границ таких объектов. Требования к точности и методам определения координат характерных точек границ земельного участка устанавливаются органом нормативно-правового регулирования в сфере кадастровых отношений.

Площадью земельного участка, определенной с учетом установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом требований, является площадь геометрической фигуры, образованной проекцией границ земельного участка на горизонтальную плоскость.

При уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае, если указанные в настоящей части документы отсутствуют, границами земельного участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

В соответствии с ч. 1 ст. 39 Федерального закона РФ от 24.07.2007 №221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» местоположение границ земельных участков подлежит в установленном настоящим Федеральным законом порядке обязательному согласованию с лицами, указанными в части 3 настоящей статьи, в случае, если в результате кадастровых работ уточнено местоположение границ земельного участка, в отношении которого выполнялись соответствующие кадастровые работы, или уточнено местоположение границ смежных с ним земельных участков, сведения о которых внесены в государственный кадастр недвижимости.

Согласно землеустроительному делу на земельный участок с кадастровым номером № площадью 

<

данные изъяты> кв.м. по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, правообладателем которого являлась ФИО19, земельный участок является ранее учтенным, его границы определены 01.06.2009 года по заданию заказчика ФИО10, границы земельного участка согласованы со смежными землепользователями, в том числе с ФИО9 (отцом ответчика ФИО4), спора по границам не имеется, разногласий по поводу установления границ земельного участка не поступило (т.1 л.д.162-191).

Таким образом, при подготовке землеустроительного дела на земельный участок с кадастровым номером № местоположение смежной границы земельных участков истцов и ответчика является согласованным. Результатом проведения землеустроительных работ было внесение в ГКН сведений о земельном участке с описанием местоположения границ земельного участка (дирекционных углов и горизонтальных проложений) и координат поворотных точек границ земельного участка. Площадь земельного участка соответствует материалам землеустроительного дела.

Истцы приобретали земельный участок по договору купли-продажи от 05.02.2013 у ФИО10 с установленными границами, сведения о которых на тот момент были внесены в ГКН.

Из содержания ч. 1 ст. 39 Федерального закона РФ от 24.07.2007 №221-ФЗ следует, что обязательное согласование местоположения границ при выполнении кадастровых работ в связи с уточнением местоположения границ земельного участка распространяется лишь на те границы, которые ранее не были установлены и сведения о которых отсутствуют в государственном кадастре недвижимости.

Следовательно, если местоположение границ земельного участка, являющихся общими границами со смежными земельными участками, уже было установлено, согласовано и сведения о местоположении этих границ внесены в государственный кадастр недвижимости, повторное согласование местоположения таких границ не требуется, что согласуется с положениями ч. 6 ст. 4 и ч. 3 ст. 25 Федерального закона РФ от 24.07.2007 №221-ФЗ.

Местоположение границ земельного участка считается согласованным при наличии в акте согласования местоположения границ личных подписей всех заинтересованных лиц или их представителей, за исключением предусмотренного ч. 3 настоящей статьи случая (ч. 2 ст. 40).

Поскольку границы земельного участка истцов были определены до формирования границ земельного участка ответчика, границы которого не установлены до настоящего времени, и уже были согласованы с прежним собственником, то необходимости повторного согласования границ земельного участка истцов с собственником смежного земельного участка не имеется.

Истцы фактически не согласны с расположением границы смежных земельных участков, а также с проведением межевания их участка прежним собственником, между тем требования об исправлении реестровой ошибки либо о признании недействительным результатов межевания истцами не заявлялись.

Право истцов на осуществление доступа к стене жилой пристройки, проходящей в непосредственной близости к границе со смежным земельным участком ответчика, может быть реализовано путем иных способов защиты своих прав.

Таким образом, истцами не представлено доказательств размещения ответчиком нежилой пристройки с существенным нарушением градостроительных норм, влекущих ее полный или частичный снос, равно как и не представлено доказательств угрозы жизни и здоровью истцов, и невозможности использования истцами принадлежащего им земельного участка по назначению.

Разрешая требования истцов об устранении препятствий в пользовании жилым помещением путем возложения на ответчика обязанности перенести перегородку между чердачными помещениям, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что в жилом доме № по вышеуказанному адресу имеется чердачное помещение, которое разделено на две части. Причем, чердачная перегородка, разделяющая чердачное помещение данного жилого дома имеет незначительное смещение в восточном направлении (в сторону части жилого дома, принадлежащей истцам) относительно разделительной стены жилого дома (ориентировочно 

<

данные изъяты> м.), что было зафиксировано в ходе натурного осмотра, проведенного экспертной комиссией 06.07.2017 в рамках назначенной судебной строительно-технической экспертизы и не отрицается сторонами.

Между тем, истцами не представлено доказательств, что именно ответчик установил данную перегородку. Из пояснений истцов в судебном заседании следует, что со времени покупки ими части жилого дома перегородка никем не переносилась. Бывший собственник части жилого дома истцов ФИО10 также пояснил, что чердачную перегородку не устанавливал и не перемещал. При этом суд учитывает, что истцы приобрели часть жилого дома по договору купли-продажи, в связи с чем имели объективную возможность осмотра приобретаемого жилого и чердачного помещений. Таким образом, достаточных и допустимых доказательств в подтверждение доводов о том, что действиями ответчика нарушены права истцов, последними не представлено. Также истцами не представлены доказательства, что чердачная перегородка когда-либо находилась в том месте, куда просят ее перенести истцы, что имеется техническая возможность переноса данной чердачной перегородки и что ответчик ФИО4 своими действиями либо бездействием чинит истцам препятствия в пользовании чердачным помещением либо обслуживании потолочных перекрытий жилого помещения.

Поскольку объективных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о нарушении, либо о наличии реальной угрозы нарушения права собственности или законного владения истцами не представлено, суд оснований для удовлетворения заявленного иска не имеется.

В соответствии с ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании требований, с учетом избранного истцами способа защиты нарушенного права, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в иске ФИО1, ФИО6, ФИО2, действующей в интересах ФИО25 к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, изменении границы земельного участка – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Кимовский городской суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий