66RS0045-01-2018-001868-95

Решение

 в окончательной форме

принято 3 июля 2019г. 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июня 2019 года Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Загидулиной О. А., при секретаре Чубарь Н.С. с участием прокурора Забродиной Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-99/2019 по иску ФИО1 к ГАУЗ СО «Полевская стоматологическая поликлиника» о возмещении имущественного ущерба и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГАУЗ СО «Полевская стоматологическая поликлиника»» о возмещении имущественного ущерба и компенсации морального вреда, мотивируя это тем, что в период с 13 по 16 августа 2018г. ответчик оказывал ей стоматологические услуги на основании договора от 13 августа 2018г., по условиям которого ответчик обязался 

<

данные изъяты> Рекомендации врача она выполнила дома, но боль не утихала, болела голова, ее знобило, пищу принимать она не могла, испытывая сильную физическую боль. Назначенное лечение ей не помогало, после чего 15 августа 2018г. с 

<

данные изъяты> она вновь обратилась к ответчику, где ей назначен тем же врачом 

<

данные изъяты>» в таблетках. Она вновь дома выполнила рекомендации врача. 16 августа 2018г. ее состояние еще более ухудшилось, она вновь прибыла к ответчику. Врач ФИО2 после осмотра поставил ей диагноз: «

<

данные изъяты> и направил ее для продолжения лечения в ГАУЗ СО «СОКП Госпиталь для ветеранов войны», где в этот же день ей проведено срочное 

<

данные изъяты>, она была госпитализирована и находилась на стационарном лечении до 21 августа 2018г. 

Истец полагает, что ответчиком ненадлежащим образом оказана ей стоматологическая помощь: 

<

данные изъяты> были многократными, зуб удалить врач так и не смог. В добровольном порядке ответчик отказался выплатить ей компенсацию морального вреда, ссылаясь на то, что действия врача на каждом этапе лечения являлись правильными, соответствующими клинической ситуации и поставленным диагнозам.

В связи с оказанной ей услугой ненадлежащего качества, приведшей к повреждению ее здоровью, истец просила взыскать с ответчика расходы на лечение в размере 400,80р., компенсацию морального вреда в размере 100 000р., а также штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 50% от присужденной судом суммы.

В судебном заседании истец поддержала иск и доводы искового заявления, дополнив, что после операции в отделении челюстно-лицевой хирургии на шее у нее остался шрам, который, по ее мнению, обезображивает ее внешний вид. 

Представитель истца ФИО3, действующая по устному ходатайству, доводы иска поддержала. 

Представитель ответчика ФИО4 иск не признала и пояснила, что 13 августа 2018г. истец обратилась в стоматологическую поликлинику с целью 

<

данные изъяты>. Возможные негативные последствия хирургического вмешательства ей разъяснены под подпись. Истцу поставлены диагнозы, которые могут возникнуть как осложнения при лечении ее заболевания даже в случае успешной операции. Результаты лечения всегда непредсказуемы. Тактика лечения врачом ФИО2 избрана правильно на всех этапах.

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности от 9 января 2019г., доводы ФИО4 поддержала, дополнив, что убытки истцу не причинены, вина медицинской организации отсутствует. Меры для создания стерильных условий в учреждении регулярно принимаются. Медицинская помощь оказана высококвалифицированным врачом. Усугубление состояния истца могло быть вызвано наличие хронической инфекции в полости рта. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных исковых требований на предмет спора, на стороне ответчика ФИО2 с иском не согласился и пояснил, что и в случае своевременного удаления зуба пациента у нее могли возникнуть аналогичные осложнения. 13 августа 2018г. ФИО1 принята по талону, на обслуживание выделено 15 минут, но этого времени было недостаточно для удаления сложного зуба, поэтому назначена плановая операция. В запланированный день 15 августа 2018г. зуб не был удален, поскольку рот пациентки открывался сложно. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований на предмет спора, на стороне ответчика ООО СМК «УГМК-Медицина» в судебное заседание не явился, представив заявление о рассмотрении дела в его отсутствии.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, учитывая заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, суд пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (п. п. 3, 4 ст. 10 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из положений пункта 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно части 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между двумя первыми элементами и г) вину причинителя вреда. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина … вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков … услуги, …, подлежит возмещению … лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Пунктом 2 статьи 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

В силу пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье, защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного материального права и характера последствий нарушения.

Согласно статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012г. № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по защите прав потребителей" разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Положениями статьи 14 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков товара услуги, подлежит возмещению в полном объеме исполнителем.

Жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам и принадлежат человеку от рождения (статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков. При решении вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно ст. 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В судебном заседании установлено, что 13 августа 2018г. ФИО1 обратилась ГАУЗ СО «Полевская стоматологическая поликлиника» с жалобами на периодические боли справа. Врачом ФИО2 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>, проведено лечение: 

<

данные изъяты>. Операция сложного удаления зуба назначена на 15 августа 2018г. 

14 августа 2018г. ФИО1 вновь обратилась на прием к врачу ФИО2 с жалобами на 

<

данные изъяты>. Ей установлен прежний диагноз, назначен 

<

данные изъяты> х 2 раза в день, назначена явка на плановую операцию 15 августа 2018г. 

15 августа 2018г. истец явилась на плановую операцию с жалобами на усиление боли в области 

<

данные изъяты>, ей установлен диагноз: 

<

данные изъяты>, проведено лечение: 

<

данные изъяты>, рана обработана 3

<

данные изъяты>. Операция отсрочена до снятия симптомов острого воспаления мягких тканей, назначена явка 16 августа 2018г. 

16 августа 2018г. пациентка вновь осмотрена врачом ФИО6, она направлена на консультацию челюстно-лицевого хирурга в ГВВ. При этом она жаловалась на отсутствие положительной динамики, усиление боли и общей слабости, сохранение отека, его болезненность при пальпации. 

Указанные обстоятельства зафиксированы в медицинской карте на имя ФИО1, копия которой имеется в материалах дела (л.д. 14-16). 

Медицинские услуги ей оказаны в рамках обязательного медицинского страхования.

Из выписного эпикриза (л.д. 21), выданного Свердловским областным клиническим госпиталем для ветеранов войн, видно, что ФИО1 находилась на стационарном лечении с 16 по 21 августа 2018г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 16 августа 2018г. ей проведена операция: 

<

данные изъяты> 

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 14 июня 2019г., проведенной ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» по поручению суда, следует, что, основываясь на записях медицинской карты из Полевской стоматологической поликлиники при оказании медицинской помощи ФИО1 выявлены следующие нарушения:

- 13 августа 2018г. не закончено удаление зуба 4.8, а именно: 

<

данные изъяты>);

- 14 августа 2018г. при явных признаках воспаления не назначена антибактериальная терапия, не закончено удаление причинного зуба 4.8, 

- 15 августа 2018г. – не удален 4.8 зуб.

Направление больного на стационарное лечение в отделение челюстно-лицевой хирургии является правильной тактикой для пациента с диагнозом «

<

данные изъяты>».

При отслоении круговой связки 4.8 зуба и оставленном в лунке зубе был создан доступ патогенной флоры полости рта к клетчаточным пространствам, что и явилось благоприятным условием для проникновения, размножения бактерий и развития воспаления - 

<

данные изъяты>. 

При этом обследование ФИО1 было проведено в необходимом объеме, избранная врачом такика лечения – удаление зуба, была верной, что соответствует общепринятым правилам оказания стоматологической помощи.

Выявленные нарушения дальнейшей тактики лечения: незаконченное удаление зуба 4.8 13 августа 2018г., не назначение антибактериальной терапии 14 августа 2018г., не удаление зуба 4.8 15 августа 2018г. причиной развития 

<

данные изъяты> не являются, однако, создавали благоприятные условия для проникновения и распространения инфекции в мягких тканях зуба 4.8 с развитием 

<

данные изъяты>. Между выявленными нарушениями и возникшей 

<

данные изъяты> у ФИО1 имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь.

Обследование ФИО1 было проведено в полном объеме, предусмотренном общепринятыми правилами оказания стоматологической помощи. Исходя из записи в медицинской карте стоматологического больного, 13 августа 2018г. врач мог полностью осознавать сложность предстоящего удаления зуба 4.8. Установить причины, по которым удаление зуба не было завершено, не представляется возможным.

Оказанная медицинская помощь не является причиной развития флегмоны, прямой причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и развившейся 

<

данные изъяты> не установлено, оснований для установления тяжести вреда, причиненного здоровью, не имеется. При своевременном удалении 4.8 зуба 13 августа 2018г. и назначении антибактериальной терапии было возможно полностью избежать сложившейся ситуации – 

<

данные изъяты>. 

Кроме того, в заключении отмечено, что поскольку оказанная медицинская помощь не является причиной развития 

<

данные изъяты>, прямой причинно-следственной связи между допущенными нарушениями развившейся 

<

данные изъяты> не установлено, оснований для установления тяжести вреда, причиненного здоровью, не имеется. При своевременном удалении 4.8 зуба 13 августа 2018г. и назначении антибактериальной терапии было возможно полностью избежать сложившейся ситуации – развития 

<

данные изъяты>

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ответчиком истцу оказана некачественная медицинская помощь (незавершение операции удаления зуба 4.8 без уважительных причин), которая способствовала наступлению неблагоприятных последствий в виде возникшей 

<

данные изъяты> у ФИО1

Хотя между действиями ответчика и возникшими последствиями отсутствует прямая причинно-следственная связь, дефект медицинской помощи привел к развитию осложнений, что в свою очередь является основанием для возложения на ГБУЗ СО «Полевская стоматологическая поликлиника» ответственности по возмещению материального и морального вреда истцу.

При этом законом не предусмотрены такие понятия, как прямая либо косвенная причинно-следственная связь, поскольку как прямая, так и косвенная причинно-следственная связь свидетельствуют о вине ответчика, при этом различия заключаются лишь в степени вины. 

Поскольку неудаление зуба 13 августа 2018г. создало благоприятные условия для проникновения и распространения инфекции в мягких тканях зуба 4.8 с развитием флегмоны, расходы истца по прибретению лекарственного препарата амоксиклав (антибиотик) по товарному чеку от 15 августа 2019г. на сумму 

<

данные изъяты> р. (л.д. 8) подлежат возмещению ей ответчиком.

Доводы ответчика о том, что в учреждении имеется специальный операционный день, предназначенный для проведения сложных операций, суд не принимает в качестве обстоятельства, освобождающего его от ответственности, поскольку установлено, что причиной возникновения у истца флегмоны явилась начатое, но незаконченное оперативное вмешательство. Врач имел возможность до начала такой операции оценить ее сложность и, не начиная ее, назначить процедуру на операционный день. 

Как разъяснено в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012г. № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что между дефектом оказания ответчиком ФИО1 медицинской услуги и наступившими последствиями имеется непрямая причинно-следственная связь, дефекты оказания медицинской помощи не привели к причинению вреда здоровью, учитывая принципы разумности и справедливости, характер нравственных страданий и их длительность, суд считает, что размер компенсации морального вреда, заваленный ко взысканию истцом, существенно завышен, он подлежит возмещению в размере 

<

данные изъяты>.

Суд учитывает показания свидетелей 1, 2 и 3, пояснивших, что после оказанной ФИО1 13 августа 2018г. медицинской помощи она испытывала физические страдания в связи с повышением температуры тела, отеком щечной области, затруднения в приеме пищи, общении с родными и близкими, в том числе и после проведенной в госпитале ветеранов войн операции по 

<

данные изъяты>, от чего у нее остался шрам на шее, из-за которого она испытывает нравственные переживания.

24 сентября 2018гю ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением о выплате ей компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>., причиненного недостатком оказанной медицинской помощи (л.д. 10). Письмом от 4 октября 2018г. ответчик отказал пациенту в удовлетворении его требования о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что действия врача стоматолога-хирурга ФИО2 на каждом этапе лечения они полагают правильными.

Поскольку требования истца в добровольном порядке не были удовлетворены, с ответчика следует взыскать штраф, предусмотренный статьей ст. 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", в размере 50% от взыскано суммы, что составляет 

<

данные изъяты>).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с ГАУЗ СО «Полевская стоматологическая поликлиника» в пользу ФИО1 в счет возмещения вреда здоровью 400,80р., в счет компенсации морального вреда 30 000р., штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 15 200,40р., а всего 45 601,20р.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей жалобы через Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий