Дело № 11-12307/2025 судья Акулов И.Ю.

УИД 74RS0021-01-2025-000637-25 (дело № 2-803/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Давыдовой В.Е.,

судей Заварухиной Е.Ю., Чиньковой Н.В.,

при секретаре Вырышеве М.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2 на решение Карталинского городского суда постоянное судебное присутствие в п. Бреды Брединского района Челябинской области от 17 июля 2025 года по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества, признании права собственности на недвижимое имущество, прекращении государственной регистрации права собственности, взыскании штрафа, пени и судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Заварухиной Е.Ю. об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб, объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО4, поддержавшей апелляционную жалобу своего доверителя, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО2 – ФИО5, настаивавшего на доводах жалобы своего доверителя, возражавшего против доводов жалобы истца, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества от 01 июня 2024 года и соглашения № 1 от 10 июня 2024 года к указанному договору купли-продажи, заключенных между ФИО1 и ФИО2;

- признании права собственности ФИО1 на земельный участок площадью 14100 +/- 1035 кв.м. с кадастровым номером № расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок находится примерно в 8,1 км по направлению на северо-запад от ориентира; здание площадью 640,6 кв.м., с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, участок Аркаим, 40 м.; строение – разведочно-эксплуатационная скважина №-ВА глубиной 110 м, с кадастровым номером № расположенное по адресу: 

<

адрес>, на территории, 

<

адрес>;

- прекращении государственной регистрации права собственности ФИО2 на указанные объекты недвижимого имущества;

- взыскании с ФИО2 в пользу истца штрафа в размере 4 000 000 рублей, пени в размере 2 184 235 рублей 34 копейки, расходов по оплате государственной пошлины в размере 170 580 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что 01 июня 2024 года между истцом (продавец) и ответчиком ФИО2 (покупатель) был заключен договор купли-продажи вышеназванного недвижимого имущества, цена которого была определена сторонами сделки в размере 36 000 000 рублей, оплата должна была производиться по графику, за просрочку внесения платежей условиями договора предусмотрена ответственность покупателя в виде неустойки, а также штраф в размере 10 000 000 рублей при расторжении договора продавцом в одностороннем порядке из-за неисполнения покупателем обязанности по внесению платежей, установленных договором. 01 июня 2024 года, в соответствии с актом приема-передачи, продавец передал, а покупатель ФИО2 принял указанное имущество. 10 июня 2024 года ФИО2 передал ФИО1 денежные средства в размере 6 000 000 рублей, однако оставшиеся денежные средства в размере 30 000 000 рублей за приобретенное имущество ФИО6 в соответствии с графиком не передал, досудебная претензия истца оставлена ФИО6 без ответа, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском (том 1 л.д. 5-7).

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал.

Представитель истца адвокат Кучинский С.Ю. в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить по основаниям, в нем изложенным.

Ответчики ФИО2, ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали.

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Челябинской области о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Суд постановил решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2.

Взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 штраф по договору купли-продажи недвижимого имущества от 01 июня 2024 года и соглашению № 1 от 10 июня 2024 года к договору купли-продажи недвижимого имущества от 01 июня 2024 года в размере 4 000 000 рублей, неустойку в размере 2 184 235 рублей 34 копейки, расходы по оплате государственной пошлины в размере 29 288 рублей 58 копеек.

В остальной части заявленных исковых требований ФИО1 к ФИО2 – отказал.

Также отказал в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 (том 1 л.д. 216-220).

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, взыскать с ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

В обоснование апелляционной жалобы приводит доводы о том, что нарушение договора со стороны ответчика является существенным, в связи с чем он (истец) утратил право собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом спора, и не получил значительной части денежной суммы за него, в связи с чем лишился того, на что был вправе рассчитывать при совершении сделки по продаже. Таким образом, суд необоснованно отказал в удовлетворении исковых требований о расторжении договора купли-продажи и соглашения к нему. Судом не приведены доводы о добросовестности ответчика ФИО2 при исполнении договора. Кроме того, судом не дана оценка позиции ответчика ФИО2 об отказе от исполнения условий договора в связи с тяжелым материальным положением и о заявленных им встречных исковых требованиях (том 2 л.д. 2-8).

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда в части отказа в удовлетворении требований о расторжении договора купли-продажи от 01 июня 2024 года и соглашения к нему №1 от 10 июня 2024 года отменить, в указанной части принять по делу новое решение о расторжении договора купли-продажи от 01 июня 2024 года и соглашения к нему №1 от 10 июня 2024 года, признании за ним права собственности на спорные объекты недвижимого имущества и прекращении права собственности ФИО2 на них.

Указывает, что судом первой инстанции при вынесении обжалуемого решения ограничено право истца на выбор способа защиты нарушенного права, отказывая в расторжении договора, суд фактически изменил согласованные сторонами условия, что является недопустимым и нарушает принцип свободы договора, поскольку договором предусмотрен односторонний отказ продавца, соответствующий положениям п. 1 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, в то время как судом исследован факт обоснованности расторжения договора в одностороннем порядке на основании положения п. 2 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылается на то, что регистрация перехода права собственности к покупателю на проданное недвижимое имущество не является препятствием для расторжения договора по основаниям, предусмотренным положениями п.1 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации. Полагает, что отказ суда в выбранном истцом способе защиты нарушенного права со ссылкой на возможность избрания иного способа защиты права, нарушает права истца на самостоятельное определение способа защиты нарушенного права. В рассматриваемом случае такой способ защиты права как взыскание суммы по договору не повлечет восстановление его нарушенных прав, поскольку ФИО2 при рассмотрении гражданского дела ссылался на тяжелое финансовое положение, а стоимость имеющегося у него в собственности имущества не покроет даже суммы взысканного судом штрафа.

Полагает, что оспариваемый договор и соглашение к нему подлежали расторжению, с даты, указанной в уведомлении, направленном в адрес ответчика, то есть с 31 января 2025 года.

Так же ссылается на неверное распределение судом расходов по оплате государственной пошлины, поскольку истцом была уплачена государственная пошлина в размере 170 580 рублей, тогда как размер госпошлины за заявленные требования составляет 73 290 рублей. Следовательно, сумма государственной пошлины в размере 97 290 рублей является излишне уплаченной и подлежит возврату истцу, а с ответчика в пользу истца подлежали взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 67 290 рублей пропорциональной удовлетворенным исковым требованиям (том 2 л.д. 54-56).

Ответчиком ФИО2 также подана апелляционная жалоба на решение суда первой инстанции, в которой он просит о его отмене, принятию по делу нового решения о признании сделки недействительной.

В обоснование апелляционной жалобы приводит доводы о том, что в рамках рассмотрения исковых требований ФИО1, им (ответчиком) было подано встречное исковое заявление, которое было оставлено без движения, при этом рассмотрение исковых требований ФИО1 не было перенесено на другую дату, в судебном заседании не был объявлен перерыв для устранения замечаний поданного встречного искового заявления, напротив принято итоговое решение по делу. Данное обстоятельство привело к нарушению его прав на объективное судопроизводство, поскольку факты и требования, изложенные во встречном исковом заявлении, полностью обнуляют заявленные первоначальные исковые требования ФИО1 По условиям договора купли-продажи недвижимого имущества, ФИО2 должен был приобрести готовый бизнес и имущество на территории 

<

адрес>. Однако, при запуске приобретенного бизнеса был выявлен ряд проблем, выяснилось, что было приобретено только недвижимое имущество: здание, земельный участок и скважина, а оборудование для производства бутилированной газированной воды, находящееся на территории приобретенного имущества, осталось в собственности истца и находится в аренде у ООО «Аркаим». Таким образом, ФИО1 скрыл факт того, что оборудование осталось в его собственности, в связи с чем он при заключении договора был введен в заблуждение, и ему пришлось за свой счет устранять все неисправности чужого оборудования. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО7, явку которого ФИО2 готов обеспечить в судебное заседание. Кроме того, ФИО1 продал указанный бизнес с имеющейся задолженностью перед ИП ФИО7, который обслуживал данное оборудование, и задолженностью по договору займа перед контрагентами. На дату, когда должна была быть осуществлена конечная оплата по оспариваемому договору, вопрос с кредиторской задолженностью ООО «Аркаим» не был решен, ФИО1 отказался вносить изменения в договор купли-продажи в части включения в него оборудования по производству бутилированной воды, вместо этого, в нарушение условий договора купли-продажи, ФИО1 вывел указанное имущество - оборудование по производству бутилированной воды из под управления ООО «Аркаим», тем самым прекратив его возможность влиять на управление производством и ведение коммерческой деятельности.

Полагает, что со стороны истца ФИО1 имеются мошеннические действия, направленные на получение неосновательного обогащения путем введения его в заблуждение.

Вышеназванные обстоятельства свидетельствуют о том, что первоначальные исковые требования и встречные исковые требования необходимо было рассматривать в одном судопроизводстве.

Полагает, что судом не дана оценка условиям договора о выплате неустойки в размере 10 000 000 рублей, которая выплачивается только при расторжении договора купли-продажи. Также выражает несогласие с размером взысканной неустойки, поскольку у истца имелась возможность расторгнуть договор купли-продажи в одностороннем порядке после просрочки оплаты более чем на 2 месяца, однако им этого сделано не было с целью злоупотребления правом. При этом фактически ФИО1 захватил спорное имущество, тем самым не позволив ему вести коммерческую деятельность, что в данном случае можно расценить как расторжение ФИО1 договора в одностороннем порядке с момента подачи документов о смене генерального директора ООО «Аркаим» 26 декабря 2024 года. Соответственно, никакой просрочки у ответчика не возникло (том 2 л.д. 20-26).

Истцом представлены возражения на апелляционную жалобу ФИО2, в которых он просит оставить ее без удовлетворения.

Указывает на то, что предметом оспариваемого договора купли-продажи являлось только недвижимое имущество – земельный участок, здание и строение, которое было передано ответчику по акту приема-передачи без каких-либо претензий. ООО «Аркаим» является самостоятельным юридическим лицом, в отношении которого действуют отдельные права и обязательства. В рамках переговоров с ответчиком сторонами так же был заключен договор опциона на приобретение 100 % доли в уставном капитале ООО «Аркаим», однако реализация опциона прямо зависела от добросовестного исполнения обязательств ФИО2 по договору купли-продажи недвижимости. Следовательно, опцион – это механизм, обеспечивающий ответчику возможный последующий доступ к компании, но не составная часть предмета первоначальной сделки по недвижимости. Движимое имущество – технологическое оборудование не входило в предмет договора купли-продажи от 01 июня 2024 года. Поскольку оплата по указанному договору не была произведена, обязательства не были исполнено, следовательно, ФИО2 не получил доступа к участию в ООО «Аркаим» по своей вине. Утверждения о «готовом бизнесе» относятся к домыслам ответчика, а не к предмету сделки, в связи с чем не могут являться основанием для признания сделки недействительной.

Также выражает несогласие с доводами жалобы ответчика о наличии внешних обязательств ООО «Аркаим», поскольку ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих наличие таких обязательств в той форме и объемах, о которых заявлено ответчиком. При этом, даже при предполагаемом наличии таких обязательств, они не являются предметом договора между сторонами и не вытекают из соглашений, которыми был обременен покупатель. Кроме того, полагает, что ответчиком представлены новые доказательства, не представленные в суде первой инстанции, которые не могут быть приняты судом апелляционной инстанции (том 2 л.д. 63-65).

Истец ФИО1, ответчики ФИО2, ФИО3, представитель третьего лица Управления Росреестра по Челябинской области о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в суд не явились, доказательств наличия уважительных причин неявки или наличия иных обстоятельств, препятствующих апелляционному рассмотрению, не представили, в связи, с чем судебная коллегия в соответствии с положениями ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Обсудив доводы апелляционных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела 01 июня 2024 года между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность:

- земельный участок площадью 14100 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок находится примерно в 8,1 км. по направлению на северо-запад от ориентира, кадастровый №, стоимостью 9 000 000 рублей;

- здание площадью 640,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> кадастровый №, стоимостью 21 000 000 рублей;

- строение – разведочно-эксплуатационная скважина №-ВА, глубиной 110 м., расположенную по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> ЧГУ, кадастровый №, стоимостью 6 000 000 рублей (п. 1 договора).

По соглашению сторон продавец продал, а покупатель купил вышеуказанное имущество за 36 000 000 рублей. Оплата производства в рассрочку по графику: до 01 июня 2024 года – покупатель обязуется выплатить продавцу 6 000 000 рублей, до 20 августа 2024 года – покупатель обязуется выплатить продавцу 6 000 000 рублей, до 20 сентября 2024 года – покупатель обязуется выплатить продавцу 6 000 000 рублей, до 20 октября 2024 года – покупатель обязуется выплатить продавцу 6 000 000 рублей, до 20 ноября 2024 года покупатель обязуется выплатить продавцу 6 000 000 рублей, до 20 декабря 2024 года – покупатель обязуется выплатить продавцу 6 000 000 рублей.

При регистрации настоящего договора на имущество, указанное в нем, накладывается обременение до момента полного расчета со стороны покупателя.

Стороны определили, что в случае двухмесячной и/или более просрочки внесения любого из платежей со стороны покупателя, продавец вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке. При расторжении договора продавцом в одностороннем порядке из-за неисполнения покупателем обязанности по внесению платежей, установленных договором, продавцу подлежит выплата штрафной неустойки со стороны покупателя в размере 10 000 000 рублей. Если на момент расторжения договора покупатель выплатил продавцу более 10 000 000 рублей, то продавец обязуется возвратить покупателю денежные средства, превышающие сумму 10 000 000 рублей, в течение 15 дней с момента регистрации перехода права собственности на имущество, указанное в договоре, обратно на имя продавца. Если на момент расторжения договора по инициативе продавца, покупателем выплачено меньше 10 000 000 рублей, то покупатель обязуется добровольно выплатить разницу между 10 000 000 рублей и выплаченной на момент расторжения суммой в течение 15 дней с момента предъявления требования, а если покупатель будет уклоняться от выплаты данной суммы, продавец имеет право взыскать недостающую сумму в судебном порядке, а также взыскать штраф за отказ от добровольного исполнения в размере 20 % от суммы, которую покупатель должен был уплатить в добровольном порядке.

За просрочку платежей по договору за каждый день просрочки до момента оплаты установлена пеня в размере 20 % годовых (п. 3 договора) (том 1 л.д. 8-9).

01 июня 2024 года стороны подписали акт приема-передачи к договору купли-продажи, согласно которого продавец передал, а покупатель принял

- земельный участок площадью 14100 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок находится примерно в 8,1 км. по направлению на северо-запад от ориентира, кадастровый №;

- здание площадью 640,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, участок Аркаим, 40м, кадастровый №;

- строение – разведочно-эксплуатационная скважина №-ВА, глубиной 110 м., расположенную по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, кадастровый №.

Все переданное имущество находится в хорошем состоянии и позволяет использовать его по назначению. У покупателя замечаний к передаваемому имуществу не имеется (том 1 л.д. 11).

10 июня 2024 года между ФИО1 и ФИО2 заключено соглашение №1 к договору купли-продажи недвижимости от 01 июня 2024 года, которым внесены изменения в порядок расчетов между сторонами, предусмотренный п. 3 договора. Продавец и покупатель определили новый порядок оплаты объектов недвижимости в рассрочку по следующему графику:

- до 10 июня 2024 года покупатель обязуется выплатить продавцу 6 000 000 рублей;

- до 01 ноября 2024 года покупатель обязуется выплатить продавцу 15 000 000 рублей;

- до 01 декабря 2024 года покупатель обязуется выплатить продавцу 15 000 000 рублей (том 1 л.д. 10).

В счет оплаты приобретенного имущества 10 июня 2024 года ФИО2 передал ФИО1 денежные средства в размере 6 000 000 рублей, что подтверждено сторонами в ходе судебного заседания как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанций.

11 июня 2024 года произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 в отношении приобретенного недвижимого имущества – земельного участка, нежилого здания – цеха розлива питьевой воды и разведочно-эксплуатационной скважины №5-ВА, в пользу ФИО1 установлено обременение «ипотека» сроком действия с 11 июня 2024 года по 01 декабря 2024 года, что следует из приобщенных к материалам дела выписок из ЕГРН от 09 декабря 2025 года.

В нарушение условий заключенного договора купли-продажи недвижимости от 01 июня 2024 года и соглашения №1 от 10 июня 2024 года к указанному договору, покупатель ФИО2 оплату стоимости приобретенного недвижимого имущества в полном объеме не произвел, 30 000 000 рублей продавцу ФИО1 не передал, что подтверждал сам ответчик на протяжении всего судебного разбирательства.

17 января 2025 года истцом в адрес ответчика направлена досудебная претензия о необходимости оплаты всей стоимости приобретенного имущества, а также предусмотренной п. 3 договора купли-продажи неустойки за период с 02 ноября 2024 года по 17 января 2025 года в размере 1 017 156 рублей 98 копеек в течение одного дня с момента получения претензии (том 1 л.д. 12, 13).

Претензия оставлено ФИО2 без удовлетворения.

28 марта 2025 года ФИО1 направил в адрес ФИО2 копию рассматриваемого судом искового заявления, а также приложенное к нему соглашение о расторжении договора купли-продажи недвижимости от 01 июня 2024 года и соглашения №1 от 10 июня 2024 года к договору купли-продажи недвижимости от 01 июня 2024 года, датированное и подписанное ФИО1 31 января 2025 года (том 1 л.д. 14).

Пакет документов был получен ФИО2 24 апреля 2025 года, что следует из отчета об отслеживании почтового отправления №, размещенного на сайте «Почта России».

Граф А.П. обратился в суд с настоящим иском 28 марта 2025 года.

Разрешая возникший между сторонами спор, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями ст. ст. 421, 450, 452, 453, 475, 549, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике, при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», исходил из неполной оплаты покупателем стоимости приобретенного недвижимого имущества, в соответствии с положениями п. 3 договора купли-продажи недвижимости, взыскал с ответчика в пользу истца штраф в размере 4 000 000 рублей, определяемый как разница между 10 000 000 рублей и выплаченной по договору суммой в 6 000 000 рублей, неустойку в размере 2 184 235 рублей 34 копейки. При этом суд первой инстанции, сославшись на характер и предмет сделки, поведение сторон, пришел к выводу об отсутствии оснований к расторжению заключенного договора купли-продажи недвижимости от 01 июня 2024 года и соглашения №1 к указному договору, указав на наличие у истца права, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, взыскания задолженности по спорному договору в судебном порядке. Тем самым исковые требования ФИО1 предъявленные ФИО2 были удовлетворены частично.

Судебная коллегия не может согласиться с решением суда первой инстанции в указанной части, находя его подлежащим отмене, в связи с неправильным применением норм материального права, полагает неверной позицию суда о том, что неоплата цены договора не может повлечь расторжение договора.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В силу ст. 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии с п. 2 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами или договором предоставлено право на одностороннее изменение договора, должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В силу п. 4 ст. 453 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Из содержащегося в п. 2 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации понятия существенного нарушения договора одной из сторон следует, что сторона, предъявляющая в суд требование о расторжении договора по этому основанию, должна представить доказательства, подтверждающие именно такой характер нарушения.

Неисполнение покупателем обязанности по оплате переданного ему продавцом товара является существенным нарушением договора купли-продажи, поскольку если продавец не получил вообще никакой денежной суммы за проданное имущество, он с очевидностью лишился того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора. Аналогичная правовая позиция содержится в п. 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 года.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Истцом в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представлены допустимые, относимые и достоверные доказательства существенного по смыслу ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушения договора другой стороной, а именно связанные с неоплатой стоимости объектов недвижимости более чем на 83% от определенной участниками сделки ценой (6 000 000 рублей из 36 000 000 рублей).

Согласно п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу правил п. 1 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с правилами ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно п. 2 ст. 328 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Неоплата покупателем цены по договору с очевидностью лишает продавца того, на что он вправе был рассчитывать при заключении договора купли-продажи квартиры. Таким образом, в случае существенного нарушения покупателем условий договора купли-продажи, которым является неоплата покупателем приобретенного имущества, этот договор может быть расторгнут по требованию продавца с возвратом ему переданного покупателю имущества.

У суда первой инстанции не было оснований для отказа истцу в удовлетворении требований о расторжении договора купли-продажи и дополнительного соглашения к нему, с учетом установленного факта неоплаты покупателем большей части стоимости приобретенных объектов недвижимости, с разъяснением ФИО1 права на обращение в суд с требованием о взыскании возникшей задолженности.

Оснований полагать, что истцом выбран неверный способ защиты нарушенного права, с учетом установленных по делу обстоятельств, принятия во внимание вышеизложенных норм материального права, а также положений ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающих прерогативу выбора способа защиты нарушенного права за истцом, у суда первой инстанции не имелось.

В соответствии с ч. 2 ст. 452 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Как было изложено ранее, договор купли-продажи недвижимости, заключенный ФИО1 и ФИО2 01 июня 2024 года содержит условие о праве продавца расторгнуть его в одностороннем порядке по причине неуплаты стоимости земельного участка, здания и сооружения, однако не содержит условия о сроках ответа покупателя на предложение расторгнуть договор, по истечение которых он мог бы считаться расторгнутым.

Соглашение о расторжении договора купли-продажи, датированное 31 января 2025 года, направлено ФИО1 в адрес ФИО2 лишь 28 марта 2025 года, сведений о том, что до этого времени истец обращался к ответчику с предложением о расторжении договора материалы дела не содержат.

Заказная почтовая корреспонденция, содержащая вложение в виде соглашения о расторжении договора, была получена ФИО2 24 апреля 2025 года, в связи с чем со следующего дня у ответчика было право в течение 30 дней дать ответ на обращение ФИО1 по вопросу расторжения договора, последний день срока выпал на 24 мая 2025 года, который являлся выходным днем (суббота), ввиду чего окончание данного срока переносится на первый рабочий день – 26 мая 2025 года. Поскольку в данный период времени ответчик не подписал соглашение о расторжении договора, либо не дал самостоятельный ответ о согласии с расторжением договора, то, судебная коллегия приходит к выводу о том, что договор купли-продажи недвижимости от 01 июня 2024 года, дополнительное соглашение №1 от 10 июня 2024 года к указанному договору следует считать расторгнутыми с 27 мая 2025 года.

Расторжение договора подразумевает применение судом двусторонней реституции – возврата сторон сделки в первоначальное положение, в связи с чем следует прекратить право собственности ФИО2 на земельный участок площадью 14100 +/- 1035 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок находится примерно в 8,1 км по направлению на северо-запад от ориентира, кадастровый №; здание площадью 640,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>., кадастровый №; строение – разведочно-эксплуатационная скважина №-ВА глубиной 110 м, расположенное по адресу: 

<

адрес>, на территории, принадлежащей ЗАО 

<

адрес>, кадастровый №, и

признать право собственности ФИО1 на земельный участок площадью 14100 +/- 1035 кв.м. с кадастровым номером № расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок находится примерно в 8,1 км по направлению на северо-запад от ориентира, кадастровый №; здание площадью 640,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, участок Аркаим, 40 м., кадастровый №; строение – разведочно-эксплуатационная скважина №-ВА глубиной 110 м, расположенное по адресу: 

<

адрес>, на территории, принадлежащей 

<

адрес>, кадастровый №.

При этом, оснований для взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 уплаченных по договору купли-продажи денежных средств в размере 6 000 000 рублей не имеется, с учетом того, что стороны сделки предусмотрели в п. 3 санкцию для покупателя в виде штрафа при расторжении договора продавцом в одностороннем порядке из-за неисполнения первым обязанности по внесению платежей, установленных договором, размер штрафа определен в 10 000 000 рублей.

Договор предусматривает обязанность покупателя на случай расторжения договора по инициативе продавца из-за не внесения покупателем платежей, установленных договором, выплатить разницу между 10 000 000 рублей и выплаченной на момент расторжения суммой в течение 15 дней с момента предъявления требования.

Подписанием покупателем договора, содержащего условия о такого рода ответственности, а также регистраций данного договора в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, ФИО2 подтвердил согласие с ним и отсутствие каких-либо возражений по его содержанию, в том числе с размером и порядком начисления штрафных санкций.

В соответствии со ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Неустойка является способом обеспечения исполнения обязательства представляющим форму имущественной ответственности за его нарушение.

Согласно ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в определении от 21 декабря 2000 года №277-О, именно законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод конкретного лица в целях защиты прав и законных интересов других лиц (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации). Это касается и свободы договора.

В Определениях Конституционного суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года №497-О-О и от 26 мая 2011 года №683-О-О указано, что п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет право суда уменьшить размер подлежащей уплате неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации идет речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Неустойка по своей природе является способом обеспечения исполнения обязательства должником, направлена на восстановление прав кредитора, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, а потому должна соответствовать последствиям нарушения.

В п. 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" даны разъяснения о том, что при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п.п. 3, 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сроки платежей и их суммы были согласованы, оплата не производилась покупателем в установленные сроки, в связи с чем у продавца имеется основание для применения к покупателю ответственности в виде договорных штрафных санкций – штраф и неустойка.

В п. 43 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъясняется, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст.ст. 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Из буквального толкования п. 3 договора следует, что установленный договором штраф следует квалифицировать как компенсационную выплату в соответствии с положениями п. 3 ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации за досрочное расторжение договора купли-продажи, а пеня в размере 20% годовых как компенсационную выплату за нарушение сроков выплаты цены договора.

Таким образом, сторонами определен порядок расторжения договора, которым предусмотрено особое условие для досрочного расторжения договора в одностороннем порядке, что не противоречит положениям ст. ст.329, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации

Гражданский кодекс Российской Федерации допускает любые предусмотренные законом или договором способы обеспечения обязательств, в том числе предусматривающие право истца удерживать штраф в качестве возмещения при досрочном расторжении договора, что направлено на обеспечение исполнения ответчиком условий договора и гарантирующего законные интересы истца при исполнении договора.

Таким образом, условия договора в целом соответствуют правовой цели обязательства, в частности отражают его возмездный характер, устанавливая выкупную стоимость земельного участка, здания, сооружения, а также плату за нарушение условий обязательства, в том числе повлекших односторонний отказ от договора.

Исходя из принципа соблюдения баланса интересов сторон, суд учитывает, что при расторжении договора продавец не получил денежной суммы за проданное имущество, а потому с очевидностью лишился того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора.

В данном же случае право истца на отказ от договора обусловлено исключительно ненадлежащим исполнением самим же ответчиком принятых на себя обязательств по внесению платы.

С учетом указанных обстоятельств, судебная коллегия признает размер штрафа соразмерным последствиям нарушенных обязательств, в связи с чем с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию штраф в размере 4 000 000 рублей, составляющих разницу между установленным п. 3 договора размером штрафа 10 000 000 рублей и выплаченной ФИО2 части выкупной стоимости имущества – 6 000 000 рублей.

Также с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию неустойка, предусмотренная п. 3 договора купли-продажи в размере 20% годовых за просрочку платежей по договору за каждый день просрочки до 28 марта 2025 года, с учетом положений ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из заявленных истцом исковых требований, которыми последний день начисления неустойки отражен – 28 марта 2025 года (том 1 л.д. 17 оборот).

Вместе с тем, исходя из условий договора и дополнительного соглашения №1 к нему, судебная коллегия приходит к выводу о неверном исчислении истцом неустойки начиная с 01 ноября 2024 года (по второму платежу 15 000 000 рублей) и с 01 декабря 2024 года (по третьему платежу 15 000 000 рублей), поскольку данные даты являлись последними днями для исполнения покупателем своей обязанности по выплате продавцу покупной стоимости имущества.

Таким образом, неустойка подлежит исчислению со следующих дней – с 02 ноября 2024 года и с 02 декабря 2024 года, расчет будет выглядеть следующим образом:

второй платеж 15 000 000 рублей

с 02 ноября 2024 года по 31 декабря 2024 года (60 дней): 15 000 000 х 20% х 60 : 366 = 491 803 рубля 28 копеек;

с 01 января 2025 года по 28 марта 2025 года (87 дней): 15 000 000 х 20% х 87 : 365 = 715 068 рублей 49 копеек;

третий платеж 15 000 000 рублей

с 02 декабря 2024 года по 31 декабря 2024 года (30 дней): 15 000 000 х 20% х 30 : 366 = 245 901 рубль 64 копейки;

с 01 января 2025 года по 28 марта 2025 года (87 дней): 15 000 000 х 20% х 87 : 365 = 715 068 рублей 49 копеек.

Итого: 491 803,28 + 715 068,49 + 245 901,64 + 715 068,49 = 2 167 841 рубль 90 копеек, которые и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии с п. 73 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на должника.

Однако доказательств явной несоразмерности взыскиваемого с ответчика штрафа, неустойки последствиям несвоевременности выплаты цены договора, досрочного прекращения договора для истца и необоснованности выгоды истца, ответчиком суду не представлено, о таком не заявлено. При этом, судебная коллегия обращает внимание на то, что спорные объекты приобретались истцом в свою собственность для осуществления предпринимательской деятельности – добыче и розливу минеральной воды, о чем он указывал на протяжении всего судебного разбирательства, ввиду чего суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для самостоятельного снижения той или иной штрафной санкции.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что ФИО1 ввел его в заблуждение относительно предмета сделки, поскольку в объявлении о продаже шла речь о реализации готового бизнеса и имущества на территории пос. Аркаим, включая комплекс углекислотного оборудования для газирования воды, комплексной линии по розливу воды, системы очистки воды подземного источника водоснабжения судебная коллегия находит несостоятельными, с учетом того, что предмет спорной сделки определен сторонами – земельный участок, здание цеха, строение скважины, договор был подписан сторонами, представлен в регистрирующий орган, которым в последующем осуществлена регистрация права на объекты недвижимости за ФИО2 Договор сформулирован четко, не содержит каких-либо условий относительно его предмета, позволяющих трактовать его иным образом.

Указываемый ответчиком в жалобе договор опциона предусматривает последующее приобретение в собственность покупателя договора купли-продажи долей в ООО «Аркаим» после выполнения им принятой обязанности по выплате покупной стоимости объектов недвижимости. Вместе с тем, сам договор купли-продажи не содержит какой-либо взаимосвязи с договором опциона, вследствие чего не может рассматриваться в контексте с ним, представляет собой самостоятельную сделку, совершение которой регулируется нормами гражданского права, отраженными судебной коллегией выше.

Пункты договора купли-продажи изложены понятно, никаких сомнений в волеизъявлении сторон или иного толкования не допускают. В тексте договора отсутствуют условия, формулировки которых позволяют трактовать его иным образом, кроме как сделку купли-продажи объектов недвижимости, а не готового бизнеса.

До заключения договора истец имел возможность знакомиться с договором купли-продажи, заблаговременно узнать о правовых рисках заключаемой сделки на указанных условиях.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 в момент подписания договора купли-продажи недвижимости заблуждался относительно природы сделки, предмета сделки, равно как и доказательств, позволяющих сделать вывод, что договор купли-продажи заключен в результате совершения обмана со стороны продавца в материалах дела не имеется, не представлено таких доказательств и в суд апелляционной инстанции.

Указание ФИО2 в жалобе о наличии долговых обязательств юридического лица перед контрагентами, подрядчиками также не имеет отношение к оспариваемой сделке, относится к вопросам коммерческой деятельности ООО «Аркаим», которые не могут быть рассмотрены в рамках настоящего гражданского дела судом общей юрисдикции, относятся к исключительной компетенции арбитражного суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Истец обратился в суд с иском по спору, возникшему при расторжении договора, содержащего требования о возврате исполненного по сделке или о присуждении имущества, в соответствии с положениями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина подлежала уплате исходя из цены договора, которая подлежала исчислению из рыночной стоимости возвращаемых в собственность продавца объектов недвижимости.

Доказательств рыночной стоимости имущества в материалы дела представлено не было, госпошлины в размере 172 000 рублей (170 580 рублей + 1 420 рублей) была оплачена ФИО1 исходя из цены договора купли-продажи 36 000 000 рублей (В соответствии с п.1 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при цене иска от 24 000 001 до 50 000 000 рублей госпошлина составляет 136 000 руб. плюс 0,3% от суммы, превышающей 24 000 000 рублей. Формула расчета: 136 000 + ((36000000 - 24 000 000)* 0,3) / 100 = 172 000 рублей).

Также истцом 15 апреля 2025 года оплачена государственная пошлина в размере 10 000 рублей при обращении в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер (том 1 л.д. 52-53), а также государственная пошлина в размере 3 000 рублей при подаче апелляционной жалобы, которая удовлетворена судебной коллегией.

Требования истца о взыскании штрафных санкций удовлетворены на 99,73% (4 000 000 + 2 167 841,90 = 6 167 841 рубль 90 копеек), цена иска по требованиям о взыскании штрафных санкций составляла 6 184 235 рублей 34 копейки (4 000 000 + 2 184 235,34).

Поскольку требования истца, связанные с расторжением договора и признанием за ним права собственности на объекты недвижимости удовлетворены в полном объеме, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 172 000 рублей, также с ответчика в пользу истца подлежит взысканию госпошлина, связанная с подачей ходатайства об обеспечении иска и государственной пошлины в размере 12 965 рублей 53 копейки, исходя из расчета 13 000 (10 000 + 3 000) х 6 167 841,90 : 6 184 235,34.

Таким образом, всего с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы, связанные с уплатой государственных пошлины в размере 184 965 рублей 53 копейки (172 000 + 12 965,53).

Вместе с тем, государственная пошлина по требованиям о взыскании с ответчика в пользу истца штрафных санкций в размере 6 184 235 рублей 34 копейки, которая, в соответствии с положениями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, должна была составить 67 289 рублей 65 копеек, не была оплачена в бюджет ФИО1

С учетом удовлетворения исковых требований в указанной части на 99,73%, с ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 67 111 рублей 27 копеек, а с ФИО1 178 рублей 37 копеек (с учетом той части иска, в которой ему было отказано).

Решение Карталинского городского суда постоянное присутствие в п.Беды Брединского района Челябинской области от 17 июля 2025 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 сторонами не обжалуется, в связи с чем предметом рассмотрения судебной коллегии не является, в соответствии с положениями ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Карталинского городского суда постоянное присутствие в п.Беды Брединского района Челябинской области от 17 июля 2025 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 оставить без изменения, в остальной части это же решение суда отменить, принять новое решение.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества, признании права собственности на недвижимое имущество, прекращение регистрации права собственности, взыскании штрафа, пени – удовлетворить частично.

Считать расторгнутым с 27 мая 2025 года договор купли-продажи недвижимости от 01 июня 2024 года, дополнительное соглашение №1 от 10 июня 2024 года к договору купли-продажи недвижимости от 01 июня 2024 года, заключенные между ФИО1 и ФИО2.

Прекратить право собственности ФИО2 (паспорт серии №) на земельный участок площадью 14100 +/- 1035 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок находится примерно в 8,1 км по направлению на северо-запад от ориентира, кадастровый №; здание площадью 640,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес> м., кадастровый №; строение – разведочно-эксплуатационная скважина №-ВА глубиной 110 м, расположенное по адресу: 

<

адрес>, на территории, принадлежащей ЗАО «Амурское» в 40 м. на юг от границ ЧКУ, кадастровый №.

Признать право собственности ФИО1 (паспорт серии №) на земельный участок площадью 14100 +/- 1035 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок находится примерно в 8,1 км по направлению на северо-запад от ориентира, кадастровый №; здание площадью 640,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>., кадастровый №; строение – разведочно-эксплуатационная скважина №-ВА глубиной 110 м, расположенное по адресу: 

<

адрес>, на территории, принадлежащей ЗАО «Амурское» в 40 м. на юг от границ ЧКУ, кадастровый №.

Взыскать с ФИО2 (паспорт серии №) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) штраф в размере 4 000 000 рублей, неустойку за период с 02 ноября 2024 года по 28 марта 2025 года в размере 2 167 841 рубль (два миллиона сто шестьдесят семь тысяч восемьсот сорок один) рубль 90 копеек, судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, в размере 184 965 (сто восемьдесят четыре тысячи девятьсот шестьдесят пять) рублей 53 копейки.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неустойки – отказать.

Взыскать с ФИО1 (№) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 178 (сто семьдесят восемь) рублей 37 копеек.

Взыскать с ФИО2 (№) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 67 111 (шестьдесят семь тысяч сто одиннадцать) рублей 27 копеек.

Оставить апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 года.