Дело № 1-44/2020 (74RS0028-01-2019-001959-54) 

Приговор

Именем Российской Федерации

12 февраля 2020 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего - судьи Хребтова М.В.

коллегии присяжных заседателей,

при секретарях Земзюлиной Е.А., Никоновой Ю.Д.,

с участием государственных обвинителей – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Челябинской области Тимшина Р.Р., помощника прокурора г. Копейска Челябинской области Асадуллина Д.Ф.,

потерпевшей В.С.П.,

подсудимого ФИО1,

защитников – адвокатов Колотиловой О.В., Зарубиной Л.А.

рассмотрел в частично закрытом (на формирование коллегии присяжных заседателей) судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося ДАТА ИНЫЕ ДАННЫЕ зарегистрированного и проживавшего по адресу: АДРЕС несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 31 января 2020 года ФИО1 признан виновным в совершении следующих действий: 

09 мая 2018 года около 01.00 часов, находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, в ходе ссоры, возникшей на почве личной неприязни, нанёс гражданину Н.С.П. ударной металлической частью молотка и иными тупыми твёрдыми предметами не менее 23 ударов по голове, не менее 23 ударов по туловищу, не менее 7 ударов по верхним и 2 ударов по нижним конечностям.

В результате этих действий пострадавшему была причинена, в том числе, и открытая тупая травма головы, включавшая следующие повреждения: 

- множественные (восемнадцать) ушибленные и рвано-ушибленные раны головы (рана мягких тканей области наружного конца правой брови; рана мягких тканей правой височной области; рана мягких тканей вблизи правой ушной раковины; рана мягких тканей правой скуловой области; рана мягких тканей правой щёчно-скуловой области с продолжением на переднюю часть основания правой ушной раковины; рана мягких тканей левой надбровной области; 8 (восемь) ран мягких тканей волосистой части головы в теменно-височно-затылочной области справа; рана мягких тканей на заднем крае правой ушной раковины со сквозным повреждением ушного хряща; 3 (три) раны мягких тканей в средней части правой ветви нижней челюсти; кровоизлияния в мягких тканях правой лобно-височно-глазнично-скуловой области, левой лобно-височно-глазнично-скуловой области, области нижней челюсти слева, области правой ушной раковины, теменно-затылочной области; оскольчато-фрагментарный перелом правой скуловой кости, её скулового и лобного отростков со значительным смещением, с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; дырчато-вдавленный перелом в области правого большого крыла клиновидной кости на всю толщину кости (перелом обеих пластинок компактного вещества); 

- травматические субарахноидальные кровоизлияния в передненаружном отделе правой лобной доли, на верхнелатеральной поверхности правой теменной доли, на верхнелатеральной поверхности правой височной доли, на верхнемедиальной поверхности задней части левой затылочной доли, а так же на правом полушарии мозжечка; 

- травматический отёк (гипергидратация) головного мозга. 

Данная открытая тупая травма головы и явилась непосредственной причиной смерти Н.С.П., наступившей в короткий промежуток времени на месте происшествия. 

Кроме того, последнему были причинены и иные телесные повреждения, которые не состоят во взаимосвязи с его смертью, соответственно не являлись причиной её наступления.

Из заключения судебно-медицинского эксперта, исследованного в части при обсуждении последствий постановленного вердикта, следует, что вышеуказанная открытая тупая травма головы, со всем комплексом вошедших в неё повреждений, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1 л.д. 132-148).

Исходя из фактических обстоятельств, установленных обвинительным вердиктом присяжных заседателей, содеянное подсудимым ФИО1 подлежит квалификации по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

Доводы адвоката, поддержанные и подсудимым, о необходимости оправдания её подзащитного признаются несостоятельными, поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено доказанность совершения ФИО1 вышеприведённых действий и его виновность в этом.

Исковые требования потерпевшей о возмещении материального ущерба, связанного с организацией похорон, а также компенсации морального вреда, причинённого преступлением, подлежат удовлетворению.

Так, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы (ст. 1094 ГК РФ). 

В соответствии с положениями ст. ст. 3 и 5 Федерального закона от 12 января 1996 года "О погребении и похоронном деле", вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учётом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, а погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

Согласно Рекомендациям о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (или праха после кремации), поминовения. Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.).

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Потерпевшей В.С.П. документально подтверждено несение расходов на погребение в общей сумме 51850 рублей, которые судом признаются обоснованными. Соответственно указанную сумму следует взыскать с ФИО1 в пользу пострадавшего лица.

Кроме того, В.С.П. попросила взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда, причиненного смертью единственного сына, в размере 1000 000 рублей. Данная компенсация осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ). Её размер определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении должны учитываться и требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Учитывая характер, степень, тяжесть физических и нравственных страданий потерпевшей, вызванных смертью единственного ребёнка, фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости суд полагает необходимым взыскать в её пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

При назначении ФИО1 наказания, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимого, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, обстоятельства смягчающие наказание. 

Так, ФИО1 ранее не судим, имел место работы и постоянное место жительства, где положительно характеризуется, как и по месту прежней учёбы, на учёте у нарколога не состоит, оказывал материальную поддержку своим страдающими заболеваниями родителям и бабушке, являющейся пенсионеркой и инвалидом. Кроме того, судом учитывается состояние здоровья самого подсудимого, наличие у него заболеваний, в том числе, и признаков психических и поведенческих расстройств (которые не исключали его вменяемости т. 1 л.д. 110-115), а также принесение в судебном заседании соболезнований потерпевшей по факту потери сына.

Указанные обстоятельства суд признаёт смягчающими наказание подсудимого и считает возможным не назначать ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, по делу не имеется. 

Суд не может согласиться с мнением государственного обвинителя, настаивавшего на признании отягчающим наказание последнего обстоятельством совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. При этом учитывается, что необходимо не только с достоверностью установить нахождение подсудимого в момент преступных действий в состоянии опьянения, но и тот факт, что данное состояние и позволило причинить пострадавшему телесные повреждения, повлекшие его смерть. Однако подсудимый в судебном заседании отрицал свою причастность к совершённому деянию, соответственно, вопрос о том, повлияло ли состояние опьянения на его действия, сторонами не выяснялся. В связи с этим, учитывая положение закона, суд обязан трактовать все сомнения в пользу обвиняемого лица. 

Вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО1 признан не заслуживающим снисхождения.

Совершение подсудимым преступления, относящегося к категории особо тяжких, не предусматривающего иного наказания, кроме как в виде лишения свободы, приводит суд к убеждению о необходимости его исправления только в условиях изоляции от общества. Иное, более мягкое, а также минимальное не применимо и будет противоречить требованиям закона, принципам справедливости и целям назначения наказаний: восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений. 

Назначение последнему именно наказания в виде лишения свободы на довольно длительный срок будет являться адекватной мерой правового воздействия характеру и степени общественной опасности совершённого им преступления, его личности, а также в должной мере отвечать, как уже указывалось ранее, целям уголовного наказания.

Суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ст. 64 и 73 УК РФ, поскольку не будут достигнуты цели назначения наказания, указанные выше. 

С учётом фактических обстоятельств преступного посягательства, степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, применительно к положениям ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительным учреждением для отбывания подсудимым наказания определяется исправительная колония строгого режима. 

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 302, 307-309, 348, 350, 351 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, назначив наказание в виде 12 (двенадцати) лет лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, сохранив до этого времени действие меры пресечения - содержание под стражей. Зачесть в срок отбытия наказания время нахождения под стражей с момента задержания 11 мая 2018 года по 31 июля 2019 года, а также период с 31 января 2020 года до дня вступления приговора в законную силу, с учётом положений, предусмотренных п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле, либо в СО по г. Копейску СУ СК России по Челябинской области: 3 смыва, окурок, 2 стаканчика, кружку, фрагменты дактилоскопической плёнки, 2 стопки, ударную часть молотка, ручку от молотка, ногтевые пластины – уничтожить, 5 (пять) компакт дисков, детализации телефонных соединений – оставить в материалах дела, 2 (два) телефона, одежду граждан Н.С.П., С.С.М. и ФИО1 – вернуть собственникам, либо их представителям, при отказе в получении - уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в пользу В.С.П. в счёт возмещения материального ущерба – 51850 (пятьдесят одну тысячу восемьсот пятьдесят) рублей, в счёт компенсации морального вреда 1 000000 (один миллион) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Копейский городской суд Челябинской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. 

Судья

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 20 мая 2020 года приговор Копейского городского суда Челябинской области от 125 февраля 2020 года в отношении ФИО1 изменен:

«приговор Копейского городского суда Челябинской области от 12 февраля 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

-указать, что преступление совершено в гараже НОМЕР гаражно-строительного кооператива «Кировец» по адресу: АДРЕС;

-указать на зачет ФИО1 в срок лишения свободы времени содержания его под стражей с 10 мая 2018 года вместо 11 мая 2018 года.

В остальном этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление государственных обвинителей Тимшина Р.Р. и Асадуллина Д.Ф., апелляционные жалобы адвоката Колотиловой О.В. (с дополнением) и осужденного ФИО1 – без удовлетворения.»