Судья Ануфриева С.В.

Дело № 22-6452

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 октября 2020 года

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего Клементьевой О.Л.,

при секретаре судебного заседания Наймушиной Д.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Цопина М.Д. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Губахинского городского суда Пермского края от 10 августа 2020 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый, 

осужден по ч. 2 ст. 216 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься профессиональной деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями при производстве строительных и ремонтных работ сроком на 2 года.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; постановлено к месту отбывания наказания следовать самостоятельно, начало срока исчислено со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день следования к месту отбывания наказания за один день лишения свободы.

За гражданскими истцами М1., Б2. и Б1. признано право на удовлетворение гражданского иска о компенсации морального вреда, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Цопина М.Д., поддержавших доводы жалобы, возражения прокурора Денисовой О.В. об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО1 признан виновным в нарушении 31 июля 2019 года правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшего по неосторожности смерть Б. при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе адвокат Цопин М.Д., ставя вопрос об отмене приговора ввиду недоказанности вины ФИО1, указывает, что выводы суда о том, что его подзащитным не были организованы безопасные условия труда опровергаются показаниями свидетелей Щ., Н1., М2., М3., К., Т1., Г. о проведении ФИО1 совещаний на объекте и обучении их правилам техники безопасности при ведении работ; проектом производства работ, в котором детально указан регламент проведения работ; журналом инструктажа. Полагает, что стороной обвинения не доказано, что его подзащитный дал распоряжение на сброс досок с крыши без применения крана, поскольку из показаний свидетеля Г. следует, что такое решение было принято М3., М2. и Т1. Считает, что М3. и М2., указывая о даче такого распоряжения ФИО1, пытаются переложить ответственность за гибель Б. на его подзащитного. Обращает внимание, что М3. в судебном заседании не отрицал, что М2. выставил людей внизу здания для контроля выбрасываемых досок по его просьбе, то есть именно он организовал работы вопреки правилам и нормам безопасности, повлекшие неблагоприятные последствия, однако оценка этому судом первой инстанции не дана. Считает, что потерпевший Б. пренебрег правилами техники безопасности, передвигаясь по территории завода без каски, и в результате падения доски получил травму, несовместимую с жизнью. Отмечает, что показания свидетеля П. о возможности передвижения работников по территории завода без касок по «пешеходным маршрутам» являются голословными, поскольку план таких маршрутов в материалах уголовного дела отсутствует, более того, он заинтересован в том, чтобы ответственность за гибель его сотрудника понесла подрядная организация. Не оспаривая отсутствие ФИО1 31 июля 2019 года на территории завода, указывает, что он обеспечил безопасное ведение работ – работники были обеспечены спецодеждой, средствами индивидуальной защиты, страховочными привязями для выполнения высотных работ и проинструктированы под роспись в журнале инструктажа, ознакомлены с проектом производства работ, снабжены необходимым инструментом и материалами. При вышеуказанных обстоятельствах считает, что причинно-следственной связи между бездействием ФИО1 и причинением смерти Б. не имеется, так как его подзащитным были приняты все необходимые меры для организации безопасного проведения работ на строительном объекте. Полагает, что ФИО1 назначено чрезмерно строгое наказание и указывает, что судом не мотивировано, почему восстановление социальной справедливости и исправление невозможно без изоляции последнего об общества.

В возражениях на жалобу государственный обвинитель Трегубов М.Н. указывает о несостоятельности приведенных в ней доводов, просит оставить приговор без изменения. 

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на них, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302 - 304, 307 - 309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод о виновности ФИО1, мотивированы выводы относительно правильности квалификации преступления и назначения уголовного наказания.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, при которых ФИО1, состоящий в должности производителя работ ООО «№1», в нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, установленных п. 3.1.1 трудового договора № 24 от 1 апреля 2019 года; пп. 2.2, 2.12, 2.13, 2.17 должностной инструкции производителя работ (прораба) от 17 июня 2017 года; распоряжения главного инженера ООО «№1» от 22 июля 2019 года; пп. 6.2.5, 6.3.6 проекта производства работ № 25-05-19; п. 4.2.8 постановления Государственного комитета РФ по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 17 сентября 2002 года № 123 «О принятии строительных норм и правил Российской Федерации «Безопасность труда в строительстве. Часть 2. Строительное производство»; пп. 19, 47, 146, 355 «Правил по охране труда в строительстве», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 1 июня 2015 года № 336н; наряда-допуска № 9 на выполнение работ с повышенной опасностью; отсутствовал на объекте «Капитальный ремонт здания склада запасных частей с инв. № 2044 по адресу: ****» при производстве строительно-монтажных работ, дал указание на сброс досок с крыши здания высотой более 17 метров рабочему, который 31 июля 2019 года сбросив одну из досок за пределы опасного участка, обозначенного сигнальной лентой, попал в голову Б., причинив ему травму, повлекшую смерть.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминированного преступления подтверждена доказательствами, непосредственно и объективно исследованными в судебном заседании: 

показаниями свидетеля Д1., согласно которым 31 июля 2019 года после окончания рабочего дня он с Б. вышли из здания, в котором производился ремонт кровли, во время движения их никто не останавливал и об опасности не предупреждал, сигнальную ленту они не пересекали. Он разговаривал по телефону, а Б. шел впереди него, затем он увидел, как Б. упал, рядом с ним лежала доска, после чего на крыши здания он увидел мужчин;

показаниями свидетеля Н2., в соответствии с которыми 31 июля 2019 года он обернулся на крик Д1. и увидел лежащего на земле за пределами сигнальной ленты Б., рядом с которым, а также за пределами опасного участка, находились доски; 

показаниями свидетелей М3. и Т1., согласно которым по согласованию с ФИО1 они 31 июля 2019 года с целью ускорения демонтажа сбрасывали доски с крыши здания, в результате чего погиб Б., так как одна из досок попала ему в голову;

показаниями свидетеля М2., из которых следует, что 31 июля 2019 года по просьбе ФИО1, М3. он попросил Н1. и Щ. проконтролировать сброс досок с крыши, впоследствии узнал, что одна из досок упала на Б., от чего наступила его смерть;

показаниями свидетелей Н1. и Щ., из которых следует, что 31 июля 2019 года они по просьбе М2. контролировали сброс досок с крыши. Через какое-то время Н1. зашел в вагончик, а Щ. увидел у здания Д1. и Б., которых предупредил о возможной опасности, но Б. его проигнорировал и пошел дальше, в результате чего на него упала доска. ФИО1 в указанный день на объекте отсутствовал, они выполняли работу, порученную ранее. Н1. также показал о том, что ранее по распоряжению ФИО1 они с высоты сбрасывали плитку в мешках без использования крана-балки;

показаниями свидетелей Б3., Т2., Б4., К., П., М4., Л., Ш., Д2., М5., Т3., Г. о наличии 31 июля 2019 года на строительной площадке – здания склада запчастей строительного крана и несчастном случае, в результате которого погиб сотрудник ОАО «№2» Б.; об отсутствии ФИО1 в указанный день на объекте, в обязанности которого входило соблюдение рабочими правил по технике безопасности; о результатах расследования несчастного случая со смертельным исходом;

протоколом осмотра места происшествия от 31 июля 2019 года, согласно которому объектом осмотра является территория ОАО «№2» по адресу: ****, строение 2044, рядом с которым за пределами сигнальной ленты обнаружены труп Б., с повреждениями на голове и деревянные доски не менее 20 штук разных размеров с гвоздями, торчащими из досок, при осмотре которых обнаружена доска с фрагментами волос и пятен бурого цвета, похожих на кровь;

приказом № 14, в соответствии с которым 1 апреля 2019 года ФИО1 трудоустроен в ООО «№1» в должности производителя работ на основании трудового договора № 24 от 1 апреля 2019 года; 

трудовым договором № 24 от 1 апреля 2019 года, согласного которого ФИО1 обязуется выполнять общестроительные работы по капитальному ремонту здания склада оборудования и запасных частей, расположенного по адресу: ****, в соответствии с техническими документами и заданиями ООО «№1» с надлежащим качеством в соответствии с действующими ГОСТ, СНиП, ТУ;

должностной инструкцией производителя работ (прораба), согласно которой ФИО1 обеспечивает выполнение строительно-монтажных и пусконаладочных работ по всем количественным и качественным показателям с соблюдением проектов производства работ, организует производство строительно-монтажных работ в соответствии с проектной документацией, строительными нормами и правилами, техническими условиями и другими нормативными документами (п. 2.2); устанавливает мастерам производственные задания по объемам строительно-монтажных и пусконаладочных работ, контролирует их выполнение (п. 2.12); инструктирует рабочих непосредственно на рабочем месте по безопасным методам выполнения работ (п. 2.13); контролирует состояние техники безопасности и принимает меры к устранению выявленных недостатков, нарушений правил производственной санитарии, соблюдение рабочими инструкций по охране труда, обеспечивает соблюдение работниками производственной и трудовой дисциплины (п. 2.17);

договором подряда № 3-П-19 от 1 апреля 2019 года и дополнительным соглашением № 1 от 30 мая 2019 года к нему, согласно которым ООО «№1» обязуется выполнить капитальный ремонт здания склада оборудования и запасных частей с инвентарным номером № 2044 по адресу: ****;

проектом производства работ № 25-05-19-ППР по объекту здания склада запчастей с инвентарным номером № 2044, в соответствии с которым строительный мусор выносится на контейнерную площадку, не допускается его складирование в проходах и местах ведения работ (п. 6.2.5); удаление старой коньковой доски выполняется путем выпиливания и освобождения от крепежных элементов, после чего коньковая доска переносится по частям к месту складирования строительного мусора (п. 6.3.6);

протоколами № 15-04-19 от 11 апреля 2019 года и № 39-04-19ГЮ от 12 апреля 2019 года заседаний аттестационной комиссии, согласно которым ФИО1 прошел проверку знаний требований охраны труда, в том числе на высоте;

нарядом-допуском № 9 на выполнение работ с повышенной опасностью, согласно которому производителю работ ООО «№1» ФИО1 и его бригаде поручено произвести капитальный ремонт здания склада запчастей в период с 14 июля по 30 августа 2019 года, с использованием при работе на высоте необходимых средств индивидуальной защиты, ограждением территории проведения работ;

распоряжением главного инженера ООО «№1» от 22 июля 2019 года об использовании при проведении работ на высоте при поднятии и опускании материалов с кровли и верхних этажей здания склада запасных частей грузоподъемных механизмов;

актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 15 октября 2019 года, согласно которому прораб ООО «№1» ФИО1 не организовал оборудование зоны возможного воздействия опасных производственных факторов ограждением и знаками безопасности; не организовал достаточный контроль за соблюдением работниками ООО «№1» требований охраны труда; нарушил п. 19 правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 1 июня 2015 года № 336н, п. 1 приказа ООО «№1» № 10 от 13 мая 2019 года;

журналом событий входа-выхода ОАО «№2», согласно которому ФИО1 31 июля 2019 года прошел на территорию ОАО «№2» в 18:55;

протоколом осмотра предметов от 25 января 2020 года, согласно которому осмотрена информация, предоставленная по ООО «***», согласно которого 31 июля 2019 года с 08:29 по 18:06 между М3. и ФИО1 было 11 соединений, в период указанных соединений ФИО1 находился за пределами территории завода;

заключением эксперта № 404 от 23 сентября 2019 года, в соответствии с которым смерть Б. наступила от открытой черепно-мозговой травмы с развитием травматического отека и дислокации головного мозга, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

протоколом очной ставки между свидетелями М3. и ФИО1 от 20 ноября 2019 года, в ходе которого М3. показал, что 31 июля 2019 года он с Т1. произвели сброс досок с крыши, который заранее был согласован с ФИО1; ФИО1 показал, что 31 июля 2019 года он отсутствовал на объекте, в дневное время он и М3. созванивались, обсуждали демонтаж кровли здания. За неделю до этого они производили сброс мусора с 4 этажа от демонтажа пола, 29 или 30 июля 2019 года они с М3. проговаривали такой вариант спуска досок, также до этого доски, таким образом, спускали, но именно 31 июля 2019 года они это не обсуждали;

фотографиями здания № 2044, подтверждающими нахождение 31 июля 2019 года в здании ЦРМО грузоподъемного крана,

иными доказательствами, изложенными в приговоре.

Правильно оценив представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции привел в приговоре их анализ, дал им оценку и с учетом требований ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для правильного рассмотрения уголовного дела, сделал обоснованные и мотивированные выводы о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ. При этом в приговоре указано, по каким основаниям суд принимает за достоверные одни доказательства и отвергает другие.

Судом проверены и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, доводы осужденного, отрицавшего дачу им распоряжения М3. о сбросе досок с высоты без использования специального крана, и соблюдении правил безопасности при ведении работ, с приведением соответствующих мотивов, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается и отмечает, что указанные доводы не нашли своего объективного подтверждения, так как опровергаются совокупностью доказательств, исследованных судом.

В соответствии с должностной инструкцией ФИО1 обязан знать нормативно-правовые акты, регламентирующие безопасное ведение работ; наличие у ФИО1 необходимого объема знаний для выполнения возложенных на него обязанностей подтверждаются выписками из протоколов заседаний аттестационной комиссии по проверке знаний требований охраны труда работников, в том числе на высоте, а также соответствующими удостоверениями. Нахождение на строительном объекте грузоподъемного механизма (крана), с помощью которого должно было производиться опускание материалов - досок с кровли/верхних этажей здания и свое отсутствие 31 июля 2019 года на объекте, ФИО1 не оспаривается. Гибель Б. произошла в результате отсутствия контроля ФИО1 за производимыми работами. Показания свидетеля М3. о том, что сброс досок с высоты без использования крана был согласован с ФИО1 являются последовательными и подтверждаются показаниями свидетеля Т1., а также показаниями ФИО1 в ходе очной ставки с последним. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в показаниях свидетелей, письменных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшего по неосторожности смерть человека, какие-либо противоречия, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, отсутствуют. Указанная совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу; какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в виновности осужденного, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют; сведения о заинтересованности со стороны свидетелей М3., Т1., М2. не представлены, основания для оговора и несостоятельного обвинения в совершении преступления у данных лиц отсутствуют; какие-либо обстоятельства, дающие основание полагать, что свидетели лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе данного уголовного дела, судом не установлены, их показания согласуются с письменными доказательствами.

Правильность оценки судом первой инстанции доказательств сомнений не вызывает, в связи с чем доводы адвоката Цопина М.Д., изложенные в апелляционной жалобе о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Проверив обоснованность предъявленного ФИО1 обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, верно придя к выводу о доказанности вины ФИО1, дал правильную юридическую оценку его действиям с учетом установленных по делу обстоятельств по ч. 2 ст. 216 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Все доводы стороны защиты об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и смертью Б., всесторонне проверены судом первой инстанции, обоснованно отвергнуты им с приведением в приговоре мотивов принятых решений, которые сомнений в их правильности не вызывают.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что органы обвинения самостоятельны в определении объема доказательств, которые они представляют суду в подтверждение предъявленного обвинения, и то обстоятельство, что у ОАО «№2» не запрошен план «пешеходных маршрутов» по территории завода, о необходимости запроса которого указано в апелляционной жалобе, не свидетельствует о нарушении закона и на выводы суда о виновности ФИО1 не влияет, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, на основании которых суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного в инкриминируемом деянии. Возможность передвижения работников по территории завода без касок, в том числе при следовании с рабочего места до проходной и в обратном направлении, подтвердили свидетели П., Б4. Учитывая, что в момент гибели Б. не осуществлял трудовую функцию, в связи с чем был без каски, находился за пределами сигнальной ленты, суд первой инстанции сделал правильный вывод об отсутствии его вины в произошедшем.

Показания свидетелей Щ., Н1., М2., М3., К., Т1., Г. о проведении ФИО1 совещаний на объекте, обучении их правилам техники безопасности при ведении работ не опровергают виновность ФИО1 в совершении преступления, поскольку 31 июля 2019 года он отсутствовал на объекте, не организовал безопасные условия выполнения работ при демонтаже кровли здания, дал указание на сброс досок с крыши здания без использования специальной техники, в результате чего погиб Б.

При назначении ФИО1 наказания, определении его вида и размера судом в полной мере соблюдены требования ст. 6, 43, 60 УК РФ, в должной степени учтены характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления; положительные данные о его личности; отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств; влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1 не отнесено законодателем к числу смягчающих наказание, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и подлежащих обязательному учету в качестве таковых, а потому доводы стороны защиты о необходимости его учета при назначении наказания не является основанием для снижения наказания.

Суд первой инстанции надлежащим образом аргументировал необходимость назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку, исходя из положений ст. 43 УК РФ, иное наказание не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ сомнений в своей объективности не вызывают.

Суд первой инстанции не усмотрел каких-либо исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ, то есть назначения иного более мягкого вида наказания, чем лишение свободы, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения назначен в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в ходе производства по уголовному делу не допущено.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующему основанию.

Санкцией ч. 2 ст. 216 УК РФ предусмотрено в качестве дополнительного наказания к лишению свободы лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, которое может быть назначено по усмотрению суда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 (в редакции от 18 декабря 2018 года) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения с приведением соответствующих мотивов.

В силу требований, предусмотренных п. 4 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия.

Между тем суд, назначив ФИО1 по ч. 2 ст. 216 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься профессиональной деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями при производстве строительных и ремонтных работ, на срок 2 года, принятое решение в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора не мотивировал, не указал, какие конкретные обстоятельства дела сформировали убеждение в необходимости назначения осужденному этого дополнительного наказания, в связи с чем указание на его назначение подлежит исключению из приговора.

В остальном приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Губахинского городского суда Пермского края от 10 августа 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить указание на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься профессиональной деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями при производстве строительных и ремонтных работ, на срок 2 года. 

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Цопина М.Д. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через Губахинский городской суд Пермского края. 

Председательствующий подпись