Дело № 2-2244/2017

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово 

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при секретаре- Юргель Е.Е.

с участием помощника прокурора Заводского района города Кемерово- Жумаевой Е.Ю.,

истца- ФИО1,

представителя ответчика- ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

20 июля 2017 года

гражданское дело по иску ФИО1 к Комитету по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратилась в суд к ответчику Комитету по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района (далее- КУМИ Кемеровского муниципального района) о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Исковые требования обосновывает тем, что 20 марта 2017 года между нею и КУМИ Кемеровского муниципального района заключен срочный трудовой договор № 02, издан Приказ № 14-к о приеме на работу временно в отдел предоставления земельных участков на должность юрисконсульта комитета по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района на период отпуска по беременности и родам ФИО5 с 20 марта 2017 года.

Согласно п. 2.4 Трудового договора, договор считается заключенным с 20 марта 2017 года по 15 июня 2017 года.

Указывает, что по устному соглашению с работодателем после истечения срока действия трудового договора, должно быть оформлено дополнительное соглашение о продлении Трудового договора на период отпуска по уходу за ребенком до полутора лет ФИО5

15 июня 2017 года около 16 часов 00 минут председатель КУМИ Кемеровского муниципального района вызвал ее в свой кабинет, где на повышенных тонах высказал свое недовольство ее беременностью. Через час ее пригласили в отдел кадров для ознакомления с приказом об увольнении.

В период ее работы в должности юрисконсульта отдела предоставления земельных участков КУМИ Кемеровского муниципального района нареканий относительно исполнения ею должностных обязанностей от работодателя не поступало, взысканий за нарушение трудовой дисциплины за весь период работы не имелось.

Уведомление о прекращении трудового договора было предоставлено ей только 15 июня 2017 года, то есть непосредственно в день окончания срока действия трудового договора.

Кроме того, указывает, что в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам- до окончания такого отпуска.

Заявление и медицинская справка мною не предоставлялись, так как уведомление о расторжении трудового договора я не получала и отсутствовали основания полагать, что трудовой договор не будет продлен.

Считает, что должна быть восстановлена на работе в прежней должно, в ее пользу должна быть взыскана средняя заработная плата за время вынужденного прогула.

Помимо прочего, незаконными действиями работодателя ей причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях и переживаниях, так как она, будучи беременной, осталась без работы и средств к существованию, притом, что в связи с угрозой выкидыша нуждалась в постоянном приеме лекарственных препаратов. После разговора с руководителем ответчика у нее развился тонус матки, что негативно сказывается на состоянии беременности и повышает риск самопроизвольного выкидыша. Размер компенсации причиненного ей морального вреда оценивает в 10000 рублей.

На основании изложенного просит восстановить ее на работе в Комитет по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района в должности юрисконсульта отдела предоставления земельных участков, обязать ответчика продлить срок действия срочного трудового договора, взыскать с Комитета по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула в размере 5329,32 рублей и компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 уточнила исковые требования, просила признать незаконным приказ об увольнении от 15 июня 2017 года, восстановить ее на работе в КУМИ Кемеровского муниципального района в должности юрисконсульта отдела предоставления земельных участков, обязать КУМИ Кемеровского муниципального района продлить срок действия срочного трудового договора; взыскать с КУМИ Кемеровского муниципального района в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 16 июня 2017 года по 20 июля ДД.ММ.ГГГГ в размере 22205,50 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей. Уточненные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, пояснила по обстоятельствам, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Комитета по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района ФИО4, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №-д (л.д. 25), в судебном заседании исковые требования с учетом уточнения не признала. Пояснила, что ответчик считает заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Истец принята на работу временно на основании приказа от 20 марта 2017 года № 14-к на период отпуска по беременности и родам ФИО5, на срок с 20 марта 2017 года по 15 июня 2017 года.

На основании приказа от 15 июня 2017 года № 44-к трудовой договор с ФИО1 прекращен, истец уволена с работы по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (истечение срока трудового договора). 

Указывает, что трудовые отношения носили срочный характер, поскольку трудовой договор с истцом был заключен на период отпуска по беременности и родам основного сотрудника. Истец знала о сроке прекращения срочного трудового договора и о последствиях прекращения срочного трудового договора. Из смысла ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что на работнике лежит обязанность, подать письменное заявление работодателю о продлении срочного трудового договора и предоставить справку о беременности в случае намерения работника продлить трудовые отношения. Соответствующего заявления, медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, со стороны истца работодателю до момента прекращения срочного трудового договора представлено не было, тем самым истец выразила свою волю не продлевать трудовые отношения с работодателем.

Таким образом, считает, что увольнение истца произведено с соблюдением действующего законодательства Российской Федерации.

Кроме того, указывает, что п. 25 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних», согласно которому увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, и отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска, не подлежит применению, поскольку увольнение истца произведено по истечении срока трудового договора, а не по инициативе работодателя.

На основании изложенного просит в удовлетворении иска ФИО1 отказать в полном объеме.

Помощник прокурора Заводского района города Кемерово Жумаева Е.Ю. в судебном заседании считала возможным восстановить истца на работе в прежней должности, взыскать с ответчика в ее пользу оплату за время вынужденного прогула с 16 июня 2017 года по день восстановления на работе и компенсацию морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, в остальной части полагала иск удовлетворению не подлежащим.

Выслушав пояснения истца и представителя ответчика, изучив письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Заводского района города Кемерово, суд приходит к следующему.

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда № 183 «О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства» (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 года) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

Конституцией Российской Федерации провозглашено, что материнство и детство находятся под защитой государства (статья 38).

Согласно положениям ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

В силу ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Гарантии женщинам, находящихся в состоянии беременности, предусмотрены главой 41 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

В случае, если между сторонами заключен срочный трудовой договор, то работодатель обязан продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении отпуска по беременности и родам- до окончания такого отпуска (ч. 2 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанной нормы, если прекращение трудовых отношений не зависит от воли работодателя, а обусловлено независящими от него причинами- истечением срока договора, то работодатель обязан, во всяком случае, продлить трудовые отношения с беременной женщиной до окончания беременности либо срока отпуска по беременности и родам.

Исключение из этого правила предусмотрено ч. 3 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации, допускающей увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних», с учетом положений части второй статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор не может быть расторгнут до окончания беременности. Состояние беременности подтверждается медицинской справкой, предоставляемой женщиной по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца.

Срочный трудовой договор продлевается до окончания беременности женщины независимо от причины окончания беременности (рождение ребенка, самопроизвольный выкидыш, аборт по медицинским показаниям и др.).

В судебном заседании установлено, что приказом от 27 января 2017 года № 06-к ФИО5 предоставлен отпуск по беременности и родам на период с 27 января 2017 года по 15 июня 2017 года (л.д.63).

Истец ФИО1 на основании личного заявления (л.д.48) принята на работу в Комитет по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района на должность юрисконсульта отдела предоставления земельных участков (л.д.49).

Пунктом 2.4 трудового договора (л.д.50-57) определен срок его действия, который заключен на определенный срок и действует с 20 марта 2017 года по 15 июня 2017 года включительно на период отпуска по беременности и родам ФИО5

Согласно уведомлению от 13 июня 2017 года ФИО1 предупреждена работодателем о расторжении трудового договора от 20 марта 2017 года № 02 в связи с истечением его срока 15 июня 2017 года (л.д.58), даты ознакомления истца с уведомлением в данном документе не имеется.

Из заявления от 15 июня 2017 года и свидетельства о рождении установлено, что ФИО5 просит предоставить ей отпуск по уходу за ребенком до полутора лет (л.д. 61, 62).

Приказом № 46-к от 15 июня 2017 года ФИО5 предоставлен дополнительный отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с 16 июня 2017 года по 29 сентября 2018 года (л.д.60).

Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ действие трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ прекращено на основании пункта 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, ФИО1 уволена с занимаемой должности по истечении срока трудового договора 15 июня 2017 года (л.д. 59). 15 июня 2017 года истец ФИО1 ознакомлена с приказом об увольнении.

Из справки филиала ГБУЗ КО КГКП № от ДД.ММ.ГГГГ № установлено, что срок беременности ФИО1 составляет 13-14 недель (л.д.30).

Из справки, обменной карты № 37 на имя ФИО1 и больничного листа установлено, что она состоит на учете в женской консультации с 25 апреля 2017 года, срок беременности 7-8 недель, проходила лечение в связи с беременностью с 31 мая 2017 года по 07 июня 2017 года (л.д. 32-44, 64). 

В соответствии с правилами распределения бремени доказывания значимых для дела обстоятельств, доказывание законности увольнения работника возложена на работодателя.

Из анализа положений ч. 2 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» предусмотрена обязанность работодателя по продлению срока действия трудового договора до окончания беременности.

Доказательств тому, что истцу работодателем как стороной трудового договора разъяснились возможность и порядок продления срока срочного трудового договора в материалы дела в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Довод представителя ответчика о том, что истец является юрисконсультом, в связи с чем, положения действующего законодательства, в том числе и положения ч. 2 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации, ей известны, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку образование истца не освобождает ответчика как ее работодателя от необходимости разъяснения порядка продления срока срочного трудового договора и наличия такой возможности.

Доводы представителя ответчика о том, что истец ФИО1 не изъявила желания на продление трудовых отношений, так как до 15 июня 2017 года ею не было подано соответствующего заявления об этом, суд считает несостоятельными, поскольку как следует из пояснений сторон и не опровергнуто ответчиком, уведомление о расторжении трудового договора и приказ об увольнении истцу были вручены 15 июня 2017 года около 16.30 часов, перед вынесением приказа представитель работодателя не выяснял ее намерения продолжать трудовые отношения, не разъяснял порядка продления срочного трудового договора, заявление о продлении трудового договора, а также сведения о беременности ею могли быть поданы до конца рабочего дня 15 июня 2017 года, который трудовым договором установлен до 17.30 (п. 5.2) (л.д. 54), соответственно, суд считает, что издав приказ об увольнении и ознакомив с ним истца до окончания рабочего дня 15 июня 2017 года, работодатель лишил ее возможности подачи заявления о продлении трудового договора до истечения его срока, с учетом того, что такая возможность у нее имелась в связи с изданием приказа о предоставлении ФИО5 дополнительного отпуска по уходу за ребенком до полутора лет.

К тому же, отсутствие заявления ФИО1 о продлении срока срочного трудового договора в данных обстоятельствах не свидетельствует об отсутствии у истца намерения продлить трудовые отношения с работодателем.

Тот факт, что работодателю было известно о беременности истца подтверждается листком нетрудоспособности за период с 31 мая 2017 года по 07 июня 2017 года (л.д.64).

Как пояснила истец и не опровергнуто стороной ответчика, истец не скрывала факта своей беременности, сведениями о нахождении ФИО1 в состоянии беременности располагали сотрудники отдела кадров, куда истец сдавала листок нетрудоспособности от 31 мая 2017 года, оплаченный впоследствии работодателем.

В этой связи истец обоснованно могла полагать об информированности работодателя о ее беременности.

При этом суд учитывает, что реализация положений ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации не поставлена в зависимость от осведомленности работодателя о факте беременности работника на момент принятия решения об увольнении.

Оснований полагать по представленным в материалы дела доказательствам о недобросовестности действий со стороны истца, то есть злоупотребление правом, не имеется.

При этом работодатель не был лишен возможности предложить истцу представить медицинскую справку, подтверждающую беременность, до конца рабочего дня 15 июня 2017 года, что согласуется с положениями ч. 2 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснениями п. 27 Пленума Верховного суда Российской Федерации, предусматривающими, что состояние беременности подтверждается медицинской справкой, предоставляемой женщиной по запросу работодателя.

При указанных выше обстоятельствах увольнение истца по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (истечение срока трудового договора) является незаконным, вследствие чего ФИО1 на основании положений ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит восстановлению на работе в прежней должности юрисконсульта отдела по предоставлению земельных участков, с 16 июня 2017 года.

В соответствии с абз. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Согласно п. 1 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнении или перевода на другую работу. 

Согласно п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» средний заработок для оплаты вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Расчет заработной платы необходимо производить с учетом положений ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

В силу п. 4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

В соответствии с п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Поскольку увольнение истца ФИО1 признано судом незаконным, ее требования о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула подлежат удовлетворению.

Период вынужденного прогула истца с 16 июня 2017 года- дня, следующего за днем увольнения, и по день вынесения судом решения- 20 июля 2017 года, сторонами не оспаривается и составляет 25 дней (по графику: 5 дней рабочих и 2 дня выходных). 

Истцом представлен расчет, согласно которому оплата времени вынужденного прогула за указанный период составляет 22205,50 рублей (л.д.29). 

Проверив указанный расчет, суд находит его ошибочным, поскольку он произведен, исходя из суммы среднего заработка в 888,22 рублей. 

Вместе с тем согласно расчету среднего заработка, представленному стороной ответчика, средний заработок истца ФИО1 составляет 1062,93 рублей (л.д. 65), в связи с чем, суд приходит к выводу о необходимости расчета оплаты за время вынужденного прогула из среднего заработка, рассчитанного ответчиком.

Расчет среднего заработка, представленный стороной ответчика, истцом не оспаривался.

Таким образом, оплата за время вынужденного прогула (с 16 июня 2017 года по 20 июля 2017 года) с учетом 25 отработанных дней составит 26573,25 рублей, а именно: 1062,93 рублей х 25 дней = 26573,25 рублей.

Расчет среднедневного заработка истца определен без учета соответствующих налогов, поскольку исчисление и удержание налогов относится к компетенции работодателя как налогового агента по удержанию налога из дохода работника и его перечислению в бюджетную систему (ст.ст. 24, 226 Налогового кодекса Российской Федерации). 

Суд полагает необходимым взыскать с ответчика КУМИ Кемеровского муниципального района в пользу истца ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в вышеуказанном размере, поскольку расчет составлен ответчиком в соответствии требованиями ст. 139 Трудового кодека Российской Федерации и Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, проверен судом и признается правильным.

Истцом ФИО1 заявлены требования о компенсации морального вреда в сумме 10000 рублей, которые она обосновывает тем, что неправомерными действиями ответчика ей причинен значительный моральный вред, поскольку, понимая незаконность своего увольнения в период беременности, она испытывала негативные эмоции, нервное напряжение, была расстроена, возмущена.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с ч. 4 ст. 3 ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Поскольку судом установлено нарушение трудовых прав истца ФИО1, что повлекло издание ответчиком в отношении нее незаконного приказа об увольнении, который суд посчитал необходимым отменить, в силу положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчик обязан возместить истцу причиненный моральный вред, который с учетом обстоятельств причинения морального вреда, а также требований разумности и справедливости суд определяет в сумме 5000 рублей, при этом, учитывает, что издание ответчиком незаконного приказа и, как следствие, лишение истца возможности трудиться, причинило ей нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях, чувстве несправедливости и эмоциональном стрессе.

Суд считает необходимым отметить, что решение суда о признании приказа № 44-к от 15 июня 2017 года незаконным и восстановление истца на работе является основанием для отмены работодателем указанного приказа. Поскольку настоящим решением установлено, что ФИО1 была уволена в период беременности, то согласно ч. 2 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель при исполнении решения о восстановлении на работе обязан продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении отпуска по беременности и родам- до окончания такого отпуска, в связи с чем, указание в резолютивной части решения суда на возложение на работодателя такой обязанности является излишним, однако, не освобождает истца от обязанности предоставления ответчику по его запросу соответствующих документов, подтверждающих наличие беременности. 

В связи с изложенным требования истца в части возложения на ответчика обязанности продлить срок действия срочного трудового договора заявлены истцом излишне.

В соответствии со ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, выплате работнику заработной платы за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к Комитету по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ Комитета по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района от ДД.ММ.ГГГГ года № об увольнении в связи с окончанием срока срочного трудового договора (пункт 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) в отношении ФИО1.

Восстановить ФИО1 на работе в Комитете по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района в должности юрисконсульта отдела предоставления земельных участков с 16 июня 2017 года. 

Взыскать с Комитета по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района в пользу ФИО1 оплату за дни вынужденного прогула с 16 июня 2017 года по 20 июля 2017 года в сумме 26573 (двадцать шесть тысяч пятьсот семьдесят три) рубля 25 копеек, с удержанием из указанной суммы подоходного налога.

Взыскать с Комитета по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5000 (пять тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований к Комитету по управлению муниципальным имуществом Кемеровского муниципального района о возложении обязанности продления срока срочного трудового договора, взыскании компенсации морального вреда в сумме 5000 рублей ФИО1 отказать.

Решение в части восстановления на работе и взыскания оплаты за дни вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Мотивированное решение составлено 25 июля 2017 года.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.