<

...> 

№ 1-10/2020 (№ 1-545/2019)

УИД: 66RS0003-02-2019-001176-95

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

05 февраля 2020 года г. Екатеринбург 

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Иванченко Е.А., 

при секретаре судебного заседания Мазуре С.Н., 

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Кировского района г. Екатеринбурга Сафиуллиной Н.С., ФИО1, 

потерпевшей П.А.И.

подсудимого ФИО2, 

защитника – адвоката Дементьевой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, 

<

...> 

<

...> ранее не судимого,

под стражей в порядке задержания и меры пресечения не содержавшегося, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 292, статьей 300 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО2 совершил служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенное из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью первой статьи 292.1 настоящего Кодекса). Преступление совершено в Кировском административном районе г.Екатеринбурга при следующих обстоятельствах.

ФИО2 в соответствии с приказом руководителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области № *** от 09.12.2013 назначен с 09.12.2013 на должность главного специалиста-эксперта (дознавателя) Октябрьского районного отдела судебных приставов г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области (далее – дознаватель ФИО2), которую занимал до 25.02.2014. 

В соответствии с пунктами 1, 2, 3, 4 статьи 15 ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» № 79-ФЗ от 27.07.ДД.ММ.ГГГГ, а также должностным регламентом главного специалиста-эксперта (дознавателя) Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области от 10.12.2013, утвержденного руководителем УФССП России по Свердловской области - главным судебным приставом Свердловской области, дознаватель ФИО2 обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации и обеспечивать их исполнение; исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом; исполнять поручения соответствующих руководителей, данные в пределах их полномочий, установленных законодательством Российской Федерации; соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и законные интересы граждан и организаций; осуществлять по поручению начальника отдела, его заместителей уголовное преследование лиц, совершивших преступления, подследственные Федеральной службе судебных приставов, в соответствии с полномочиями, установленными Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; по уголовным делам, находящимся в производстве, самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, за исключением случаев, когда в соответствии с уголовно-процессуальным законом на это требуется согласие начальника органа дознания, прокурора и (или) судебное решение. 

Таким образом, в пределах своих служебных полномочий, установленных должностным регламентом и пунктом 7 статьи 5, частью 3 статьи 41 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, дознаватель ФИО2 уполномочен осуществлять предварительное расследование по уголовным делам и иные полномочия, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации в сфере уголовного судопроизводства, а также наделен властными полномочиями по предъявлению требований, обязательных для исполнения гражданами, предприятиями, учреждениями, организациями и их должностными лицами, и по этому признаку является должностным лицом органа исполнительной власти, постоянно осуществляющим функции представителя власти.

В производстве Октябрьского районного отдела судебных приставов г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области находилось уголовное дело № ***, возбужденное 09.10.2013 в отношении П.К.В. по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №240-ФЗ), по факту злостного уклонения от оплаты последним средств на содержание детей в сумме не менее 266 733 рубля 91 копейки, которое в порядке части 4 статьи 225 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации направлено прокурору для утверждения обвинительного акта и направления уголовного дела в суд. 

В период с 15.11.2013 по 12.12.2013 из прокуратуры Октябрьского района г.Екатеринбурга в порядке пункта 2 части 1 статьи 226 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указанное уголовное дело поступило в орган дознания Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области для производства дополнительного дознания. 

12.12.2013 начальником органа дознания Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области дознание по уголовному делу возобновлено, предварительное расследование в форме дознания по уголовному делу поручено дознавателю ФИО2 

В этот же день дознаватель ФИО2 принял уголовное дело к своему производству и приступил к его расследованию, о чем в соответствии с частью 2 статьи 156 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вынес постановление о принятии уголовного дела к производству. 

В период с 12.12.2013 по 16.12.2013 у дознавателя ФИО2, вопреки требованиям должностного регламента и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, возник преступный умысел на совершение служебного подлога из иной личной заинтересованности, а именно внесения в официальный документ – постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) заведомо ложных сведений о согласии потерпевшей П.А.И. на прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также о полном заглаживании вреда, причиненного ей преступными действиями П.К.В. 

Иная личная заинтересованность дознавателя ФИО2 выражалась в избежании негативных последствий в виде привлечения к дисциплинарной ответственности за ухудшение показателей своей деятельности в случае прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, в создании видимости благополучного положения дел, связанных с полнотой и объективностью расследования уголовного дела, а также увеличения статистических показателей органа дознания Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области. 

Далее, в период с 12.12.2013 по 16.12.2013, точное время не установлено, дознаватель ФИО2, реализуя задуманное, являясь должностным лицом, находясь при исполнении своих должностных обязанностей на своем рабочем месте в служебном кабинете № ***, расположенном по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, используя свои служебные полномочия по производству дознания по уголовным делам, в рамках расследования указанного уголовного дела, с целью создания законности принимаемого решения о прекращении уголовного дела, по основанию, предусмотренному статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, изготовил с использованием персонального компьютера и принтера от имени потерпевшей П.А.И.. заявление (ходатайство) о согласии последней на прекращение уголовного дела в отношении П.К.В. за примирением сторон, а далее собственноручно подписал его от ее имени. 

После чего, на основании якобы заявленного потерпевшей ходатайства о прекращении уголовного дела внес в официальный документ – постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основанию, предусмотренному статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с примирением сторон, в отношении П.К.В. заведомо ложные сведения, несоответствующие действительности, о полном заглаживании вреда, причиненного ей преступными действиями П.К.В. и согласии потерпевшей П.А.И. на прекращение уголовного дела по указанному выше основанию, поставив в данном постановлении подпись от имени П.А.И. и приобщил это постановление, влекущее юридически значимые последствия в виде прекращения уголовного преследования П.К.В.., к материалам уголовного дела.

Подсудимый ФИО2 вину в совершении преступлений не признал, указал на противоречивость обвинения и отсутствие причинно-следственной связи между внесением в официальный документ заведомо ложных сведений и наступлением общественно-опасных последствий в виде неполучения алиментов. По обстоятельствам инкриминируемых событий показал, что до 09.12.2013 он работал в УФССП России по Свердловской области, с 09.12.2013 по 31.12.2013 в должности дознавателя Октябрьского районного отдела судебных приставов г.Екатеринбурга. Возможность принятия практически любого окончательного процессуального решения по уголовным делам была только с согласия заместителя прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга К.Д.В. Прибыв на службу 09.12.2013 им установлено, что дознавателем Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга Х. в октябре 2013 года возбуждены уголовные дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении В., П. и П.К.В.. Все указанные дела возвращены на дополнительное расследование. Уголовные дела в отношении В. и П. были прекращены начальником органа дознания Октябрьского отдела К. 04.12.2013. При этом, К. 12.12.2013 передал ему уголовное дело, возбужденное в отношении П.К.В., для его расследования. В этот же день дело принято им к своему производству. При изучении указанного уголовного дела установлено, что заместителем прокурора К.Д.В. не утвержден обвинительный акт и уголовное дело с письменными указаниями возвращено на дополнительное расследование, что в уголовном деле отсутствовали сведения о дате предупреждения П.К.В. об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, которые являлись необходимыми для установления периода злостного уклонения должника от уплаты алиментов, то есть, отсутствовали сведения о моменте начала и как такового периода длительности совершения преступления, которое начинало истекать с момента предупреждения должника об уголовной ответственности. Дата предупреждения П.К.В. об уголовной ответственности отсутствовала и в доказательствах обвинения, а именно в рапорте судебного пристава-исполнителя от 03.10.2013 об обнаружении признаков преступления, в постановлении от 09.10.2013 о возбуждении в отношении П.К.В. уголовного дела, в протоколе допроса от 18.10.2013 свидетеля В.Т.А. в протоколе допроса от 15.10.2013 потерпевшей П.А.И. в протоколе допроса от 21.10.2013 подозреваемого П.К.В. и, как следствие, в обвинительном акте. Вместе с тем, для привлечения П.К.В. к уголовной ответственности необходимо было доказать факт злостного уклонения должника от уплаты алиментов. При этом период злостного уклонения должника от уплаты алиментов начинал истекать после его предупреждения об уголовной ответственности и после продолжительной неуплаты алиментов. Согласно практике, сложившейся на административной территории Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга, продолжительность неуплаты алиментов должна была составлять не менее 4 месяцев после предупреждения должника об уголовной ответственности. При этом, должник должен принимать активные меры по уклонению от уплаты алиментов. Данные положения закреплены в письменном указании от 21.06.2012 № 12/0414974 «Об обзоре практики применения статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации», согласно которому дознаватели были обязаны в своей деятельности руководствоваться Обзором практики Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации и Генеральной прокуратуры Российской Федерации «О привлечении должников к уголовной ответственности по статье 157 Уголовного кодекса Российской Федерации». Аналогичные положения закреплены в «Памятке дознавателю». Установив, что дознавателем Х. по уголовному делу в отношении П.К.В. не закреплено то обстоятельство, когда именно должник предупрежден об уголовной ответственности, у него возникли определенные сомнения. И в этот же день, то есть 12.12.2013 он открыл программный комплекс «АИС ФССП России» и установил, что должник фактически предупрежден судебным приставом-исполнителем В.Т.А. об уголовной ответственности в день подачи ею рапорта об обнаружении признаков преступления, то есть 03.10.2013. Однако П.К.В. вменялся период уклонения от уплаты алиментов с 30.07.2011 по 02.10.2013, то есть до его предупреждения об уголовной ответственности по статье 157 Уголовного кодекса Российской Федерации. Под критерии признака злостного уклонения от уплаты алиментов П.К.В. не подпадал, за исключением того, что до возбуждения в отношении него уголовного дела он не обращался в Центр занятости населения. Однако, согласно материалам уголовного дела он не отказывался от содержания своих несовершеннолетних детей и самостоятельно подыскивал себе работу. Кроме того, на то обстоятельство, что П.К.В. принимал меры по трудоустройству, прямо указано в постановлении от 15.11.2013 о возвращении уголовного дела на дополнительное расследование, подписанное заместителем прокурора К.Д.В. 12.12.2013 он с уголовным делом прибыл на прием к К.Д.В.., последний указал на упомянутый ранее Обзор практики и на те обстоятельства, что П.К.В. принимал меры для поиска работы, поинтересовался, каким образом он собирается доказывать признак злостности уклонения от уплаты алиментов, пояснил, что уголовное дело с учетом наличия доказательств в настоящее время направлено быть не может, но если стороны примирятся, то уголовное дело можно прекратить в связи с примирением сторон. Таким образом, К.Д.В. дал ему понять, какое именно решение должно быть принято по уголовному делу, но не обязывал это сделать. В целях устранения недостатков и принятия законного процессуального решения по делу он вызвал на допрос обвиняемого П.К.В.. Кроме того, 12.12.2013 в ходе телефонного разговора с потерпевшей он пояснил, что обвинительный акт по уголовному делу по обвинению П.К.В. прокурором не подписан, соответственно, уголовное дело в суд не направлено, возвращено на дополнительное расследование, а также о том, что в действиях П.К.В. отсутствуют признаки злостности, и вызвал ее на дополнительный допрос в качестве потерпевшей. Она пояснила, что у нее трое детей, оставить их не с кем и положила трубку. В этот же день, спустя некоторое время, он повторно позвонил ей, пояснил, что на следующий день встречается с П.К.В. 13.12.21013 к 09:00 явился П.К.В. и пояснил, что ранее служил в органах милиции, до трехлетнего возраста ухаживал за своим малолетним ребенком от второго брака, П.А.И. не дает ему общаться с детьми, в ближайшие дни он поступит на государственную службу, будет официально выплачивать алименты. О причинах длительной неуплаты алиментов и большой суммы задолженности П.К.В. пояснил, что неоднократно проходил военно-врачебную комиссию в целях трудоустройства в ГУФСИН и вооруженные силы, ожидал приказы о назначении на должность либо в той, либо в другой организации. Он разъяснил П.К.В.., что последнему необходимо встать на учет в «Центр занятости населения» для возможности удержания алиментов из пособия по безработице. И П.К.В. сразу встал на учет в «Центр занятости населения Октябрьского района г. Екатеринбурга», практически в этот же день. Исходя из материалов уголовного дела и общения с П.К.В.., он сделал вывод о том, что последний не имел умысла на злостное уклонение от уплаты алиментов. Данный вывод в последствии подтвердился тем, что П.К.В. как и обещал, официально трудоустроился, и в пользу потерпевшей из получаемых доходов в ООО «Н.П.» перечислены денежные средства по алиментам в общем размере 405900 рублей 50 копеек (т. 1 л.д. 130-136). Из материалов дела в отношении него, ему стало известно, что П.К.В. не приняли в ГУФСИН в связи с тем, что «Центр занятости населения» его направил туда в очередной раз, но в сведениях по ИЦ уже была информация, что он привлечен к уголовной ответственности, а уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон, то есть по не реабилитирующим основаниям. 13.12.2013 он позвонил П.А.И.., рассказал о визите должника. Она пояснила, что П.К.В. ей звонил и просил ее о примирении, что в случае привлечения его к уголовной ответственности он не сможет трудоустроиться и выплачивать алименты, а также сообщила, что не заинтересована в привлечении его к уголовной ответственности, ее интересуют только алименты, она согласна на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, так как понимала, что в данном случае алименты она получит быстрее. Он пригласил ее на прием 16.12.2013 для процессуального оформления документов о примирении между потерпевшей и обвиняемым, попросил подъехать к 14:00, в связи с тем, что к 09:00 этого дня должен был явиться обвиняемый. П.А.И. согласилась. 16.12.2013 к назначенному времени явился П.К.В., подтвердил факт примирения с потерпевшей, сообщил, что она согласна на прекращение уголовного дела. Сомнений в его словах не было, поскольку данные обстоятельства подтвердила в ходе разговора и сама потерпевшая. Он продиктовал обвиняемому, что написать в объяснении от 16.12.2013, но после пояснений П.К.В. и лишь для того, чтобы последний грамотно изложил свои пояснения. Он не заставлял и не обязывал П.К.В. прекращать уголовное дело, тот сам проявил инициативу, и только для того, чтобы в дальнейшем трудоустроиться и выплачивать алименты. После написания объяснения он вышел из кабинета и позвонил потерпевшей, пояснил, что П.К.В. намерен платить алименты. Потерпевшая изъявила желание прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон, интересовалась, сколько времени займет оформление документов после ее прибытия. С ее согласия он обязался подготовить проекты документов. После этого вернулся в кабинет, сообщил П.К.В. о согласии потерпевшей на прекращение дела, распечатал проект постановления от 16.12.2013 о прекращении уголовного дела и уголовного преследования и под его диктовку П.К.В.. собственноручно сделал запись в проекте указанного постановления о том, что он не возражает против прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Также он подготовил проект соответствующего заявления от имени потерпевшей. В назначенное время потерпевшая не явилась. В этот же день около 16:00 он позвонил ей, телефон находился вне зоны действия сети, поэтому подумал, что она едет с учетом территориальной удаленности отдела от ее места жительства. Однако ему необходимо было исполнять должностные обязанности по опросу должников, по вручению повесток с выездом на участок для общения с должниками. В связи с чем, проекты указанных заявления и постановления оставил судебному приставу-исполнителю В.Т.А. для их подписания непосредственно потерпевшей П.А.И.., а вернувшись, увидел, что документы подписаны. После того, как подпись потерпевшей была получена, он приобщил данные документы к материалам уголовного дела. Также он позвонил П.А.И. с целью подтвердить получение им указанных документов, но ее телефон был вне зоны действия сети. С учетом имеющихся документов вечером 16.12.2013 он вынес постановление от 16.12.2013 об удовлетворении ходатайства потерпевшей. Данные постановления он подписал, подшил в уголовное дело, которое на следующий день предоставил в прокуратуру Октябрьского района г. Екатеринбурга. О том, что подпись выполнена именно П.А.И., у него сомнений не было. 20.02.2019 от следователя ему стало известно, что подпись от имени П.А.И. выполнена не ей. Изначально он подумал, что подпись могла поставить дознаватель Т.., но в дальнейшем, после вынесения судом постановления об отказе в прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа, он переговорил с Т.., последняя отрицала свою причастность к подписям взыскателя. В материалах исполнительного производства имелись лишь заявление потерпевшей о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и заключение прокурора о законности постановления о прекращении уголовного дела. Само постановление от 16.12.2013 в материалах исполнительного производства отсутствовало. Кроме того, 27.11.2017 потерпевшая обратилась к судебному приставу-исполнителю с заявлением о перерасчете задолженности, однако в течение года приставы бездействовали. И только после подачи потерпевшей жалобы в прокуратуру Октябрьского района г. Екатеринбурга судебный пристав-исполнитель С.А.В. 12.11.2018 вынесла постановление о расчете задолженности. В результате этого у П.К.В. не удержана задолженность по алиментам за период с 2011 по 2013 год. Прекращение уголовного дела в отношении П.К.В.. не свидетельствует об отсутствии у него задолженности по уплате алиментов за период с 30.07.2011 по 16.12.2013, поскольку он не представил документов, подтверждающих уплату данной задолженности, о чем свидетельствует решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 21.12.2018, а также постановление о расчете задолженности от 13.02.2015, соответствующие документы направлены по месту работы должника. Постановление о расчете задолженности от 31.07.2015 вынесено ошибочно, без учета первичных документов, находящихся в материалах исполнительного производства, лишь на основании сведений, содержащихся в базе «АИС ФССП», и с учетом пояснений должника об отсутствии у него задолженности до 17.12.2013. Считает, что уголовные дела в отношении него возбуждены по надуманным основаниям, носят «заказной» характер с целью его увольнения с учетом его служебной деятельности по расследованию дел, имеющих большой общественный резонанс, а также в связи с его отказом от выполнения указания прокурора Кировского района г. Екатеринбурга о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица по статье 177 Уголовного кодекса Российской Федерации. Об этом свидетельствуют и неоднократные отказы в проведении почерковедческой экспертизы именно в отношении подписи П.А.И.., а также возбуждение уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного статьей 300 Уголовного кодекса Российской Федерации, после того, как в судебном заседании при рассмотрении ходатайства следователя о прекращении уголовного дела с применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа он отказался от прекращения уголовного дела по данному основанию.

В судебном заседании оглашены показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого17.05.2019 и 27.05.2019, а также пояснения, зафиксированные в протоколе явки с повинной. 

Из протокола явки с повинной от 17.05.2019 следует, что ФИО2 сообщил о совершенном им преступлении, а именно что являясь дознавателем Октябрьского районного отдела судебных приставов г.Екатеринбурга УФССП по Свердловской области по находящемуся у него в производстве уголовному делу №*** в отношении П.К.В. по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, 16.12.2013 по адресу: 

<

...>, кабинет № ***, в 14:10 вынесен официальный документ, то есть постановление от 16.12.2013 о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), содержащее заведомо ложные сведения о возмещении П.К.В. причиненного преступлением вреда, а также о поступлении от потерпевшей П.А.И. об этом заявления. Им вынесено постановление от 16.12.2013 о прекращении уголовного дела по статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с примирением, так как прекращение уголовного дела по пункту 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации могло неблагоприятно повлиять на интересы Октябрьского районного отдела судебных приставов. Явка с повинной написана собственноручно в присутствии адвоката (т. 2 л.д. 185-186).

При допросе в качестве подозреваемого 17.05.2019 ФИО2 показал, что 12.12.2013 он, являясь дознавателем Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области, находясь по адресу: 

<

...>, каб. ***, принял к производству уголовное дело по обвинению П.К.В. в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации. По решению суда П.К.В. обязан был уплачивать денежные средства по алиментным обязательствам в пользу П.А.И.. на содержание их несовершеннолетних детей. Принимая во внимание, что до возбуждения уголовного дела П.К.В. принимал активные меры, направленные на самостоятельное подыскание работы, но по независящим от него обстоятельствам не трудоустроился, по его мнению, в деяниях П.К.В. при подобных обстоятельствах отсутствовали признаки указанного преступления, поэтому уголовное дело подлежало прекращению по пункту 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Принимая во внимание, что прекращение уголовного дела по данному основанию могло негативно повлиять на показатели работы Октябрьского районного отдела судебных приставов и показатели УФССП России по Свердловской области в целом, в период с 12.12.2013 по 16.12.2013 им было лично принято решение о прекращении уголовного дела по статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с примирением сторон. В указанный период он пытался связаться с потерпевшей П.А.И. для получения от нее согласия на прекращение уголовного дела. Он звонил ей по телефону на ее абонентский номер, который имелся в материалах уголовного дела. В ходе разговора она не возражала против прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, так как не хотела, чтобы судимость П.К.В.. повлияла на дальнейшую судьбу детей. Он предложил ей подъехать и подписать постановление о прекращении уголовного дела и заявление, которые он должен был подготовить к ее приезду. Он вызвал ее к себе в кабинет на 16.12.2013 на 14:00. Он понимал, что без заявления потерпевшей уголовное дело по статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прекращено быть не может. После этого, в указанный период он подготовил проект заявления от имени П.А.И., а также проект постановления о прекращении уголовного дела от 16.12.2013, в которое внес сведения о поступлении от П.А.И.. заявления о примирении с П.К.В.. и заглаживании последним причиненного вреда. При этом, он знал, что никакого вреда П.К.В. не возместил П.А.И.., так как П.К.В. нигде не работал и источников дохода не имел. Он понимал, что для вынесения постановления по статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации необходимо и согласие подозреваемого. 16.12.2013 им был вызван П.К.В.., который на вынесенном им постановлении собственноручно написал, что согласен с прекращением уголовного дела по указанному основанию, а также указал, что ущерб возмещен им в полном объеме. Потерпевшая П.А.И.. к нему 16.12.2013 не явилась, поэтому он решил самостоятельно подписать за нее вынесенное им постановление о прекращении уголовного дела. Он помнит, что она должна была приехать к нему в кабинет в 14:10 16.12.2013, но не явилась. Он самостоятельно с подражанием подписи П.А.И. расписался напротив ее фамилии в постановлении о прекращении уголовного дела, тем самым отразив, что потерпевшая согласна с постановлением о прекращении уголовного дела, и ей ущерб заглажен в полном объеме, а также он с подражанием подписи П.А.И.. расписался в подготовленном им заявлении от имени П.А.И. в котором содержались заведомо ложные сведения о желании потерпевшей прекратить уголовное дело в отношении П.К.В. в связи с возмещением П.К.В. ущерба в полном объеме по уголовному делу. Образцы подписей П.А.И. имелись в материалах уголовного дела в отношении П.К.В.. После этого, он уголовное дело вместе с копией постановления о прекращении уголовного дела направил в прокуратуру Октябрьского района г. Екатеринбурга. 26.12.2013 указанное постановление утверждено прокурором Октябрьского района. В содеянном раскаивается и сожалеет о произошедшем (т. 2 л.д. 193-196).

При дополнительном допросе в качестве подозреваемого 27.05.2019 ФИО2 дал показания, согласно которым он подтвердил ранее данные показания в качестве подозреваемого. Ходатайствовал о приобщении к материалам уголовного дела его письменных извинений от 23.05.2019 перед начальником отдела – старшим судебным приставом Октябрьского районного отдела г. Екатеринбурга, на имя начальника отдела организации дознания УФССП Б.., на имя и.о. руководителя УФССП России по Свердловской области от 23.05.2019 С.А.Х.. Кроме того, 26.05.2019 им осуществлен телефонный звонок П.А.И.. В ходе телефонного разговора с П.А.И. он перед ней извинился в связи с тем, что прекратил уголовное дело 16.12.2013 в связи с примирением сторон. Кроме того, пояснил, что 09.12.2013 в Октябрьский районный отдел судебных приставов г.Екатеринбурга он был перемещен в порядке перевода на должность дознавателя. При вступлении в должность установлено, что дознавателем Октябрьского районного отдела ранее работал Х., который уволился по собственному желанию. Перед своим увольнением Х. окончил четыре уголовных дела с составлением обвинительного акта для передачи уголовных дел через прокурора в суд. По непонятным ему причинам, все четыре уголовных дела возвращены на дополнительное дознание с пояснением, что в них отсутствуют признаки состава преступления. Среди этих уголовных дел также находилось уголовное дело, возбужденное в отношении П.К.В. Решение о возвращении уголовных дел принято заместителем прокурора Октябрьского района г.Екатеринбурга К.Д.В. У органа дознания отсутствовала возможность направить уголовное дело в суд, и данное уголовное дело было прекращено по статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Перед прекращением уголовного дела он обращался лично к К.Д.В. и пояснял последнему, что подозреваемый П.К.В. не выплачивал потерпевшей П.А.И. денежные средства по алиментным обязательствам и в его деяниях имеются признаки преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации. На это он получил ответ о необходимости прекращения уголовного дела за примирением сторон. Далее он позвонил П.А.И., рассказал последней все происходящее и пояснил, что прокурор не усматривает признаки преступления, в связи с этим он вынужден прекратить уголовное дело, разъяснил П.А.И. право на обжалование его действий прокурору (т. 2 л.д.205-210).

После оглашения указанных протоколов допросов подсудимый ФИО2 пояснил, что показания от 17.05.2019 по существу аналогичны его показаниям, данным в судебном заседании, за исключением того, что в заявлении и постановлении о прекращении уголовного дела от 16.12.2013 подписи от имени П.А.И. поставлены им. Настаивает, что данных действий не совершал, оговорил себя, чтобы не подставлять иных должностных лиц службы судебных приставов, в частности Т.., которая, как он считал, поставила данные подписи. Протокол явки с повинной написан для облегчения прекращения уголовного дела, но зафиксированные в нем сведения не соответствуют действительности, поскольку опровергаются доказательствами, собранными по уголовному делу. Показания в протоколе допроса от 27.05.2019 зафиксированы таким образом, чтобы судом было принято решение о назначении ему судебного штрафа, о чем поясняли следователь и защитник. Данное обстоятельство подтверждается приобщенной к материалам дела по его ходатайству аудиозаписью. Кроме того, настаивал, что при несогласии потерпевшей или П.К.В. на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, он прекратил бы его по реабилитирующему основанию, поскольку состав преступления, предусмотренный частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, в действиях П.К.В. отсутствовал. 

Вина подсудимого подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из показаний допрошенной в судебном заседании потерпевшей П.А.И. следует, что подсудимый ей не знаком, впервые увидела его в ходе предварительного следствия на очной ставке по данному уголовному делу. 17.12.2005 между ней и П.К.В. заключен брак, у них имеются двое совместных несовершеннолетних детей П.М. и П.Е.. Отцовство в отношении указанных детей П.К.В. никогда не оспаривалось. В 2008 году брак расторгнут. Вместе с заявлением о расторжении брака она обратилась в суд для взыскания алиментов на содержание несовершеннолетних детей. Согласно судебному приказу мирового судьи судебного участка № 4 Октябрьского судебного района от 21.01.2008 П.К.В. обязан выплачивать алименты в размере 1/3 от суммы всех доходов. На основании данного судебного приказа возбуждено исполнительное производство. Сначала П.К.В. платил алименты. Но после увольнения из органов МВД с августа 2011 года полностью перестал производить оплату. Она приходила к судебным приставам-исполнителям, в основном за справками для получения детских пособий, поскольку знала, что П.К.В. не работает, денег у него нет, имущество, на которое мог быть наложен арест, отсутствует. Задолженность у него была с 2011 года по 2014 год. После постановления приговора в 2014 году, начиная с 2015 года, П.К.В. полностью начал выплачивать алименты, и текущие, и задолженность. До этого в отношении П.К.В. тоже было возбуждено уголовное дело в связи со злостным уклонением от уплаты алиментов, она была допрошена в качестве потерпевшей, знакомилась с материалами уголовного дела. Несколько раз ей звонили из службы судебных приставов, приглашали для подписания документов о не допросе несовершеннолетних и об ознакомлении с уголовным делом. Больше она в службу судебных приставов не приезжала и ничего не подписывала. Также в декабре 2013 года в ходе телефонных разговоров выясняли ее мнение относительно прекращения уголовного дела в связи с примирение сторон. Не исключает, что это мог звонить ФИО2 В ходе разговоров ей не сообщали, что дело возвращено прокурором. При этом звонили разные лица мужского пола. В 2013 году после ознакомления с материалами уголовного дела П.К.В. просил ее написать заявление о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, но она категорически возражала, никаких заявлений по данному поводу не подписывала. О судьбе уголовного дела не интересовалась. В августе 2017 года поступил последний платеж от П.К.В. в счет погашения задолженности по алиментам, установленной по приговору от 2014 года в сумме 84 564 рубля 41 копейка. После этого П.К.В. начал говорить, что больше ничего не должен, что уголовное дело в отношении него прекращено. В ноябре 2017 года она обращалась в службу судебных приставов с письменным ходатайством о перерасчете задолженности по алиментам, указав, что с 30.07.2011 по 06.08.2014 П.К.В. не выплачивал алименты, но ответа не получила. В июне 2018 года, когда приезжала к судебным приставам, чтобы узнать о причинах невыплаты остальной задолженности, в материалах исполнительного производства увидела заявление о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и постановление о прекращении уголовного дела от 16.12.2013, которые подписаны от ее имени, но подпись ей не принадлежит. Кто поставил эти подписи, ей не известно. В заявлении не было формулировки, что задолженность по алиментам погашена. Судебный пристав-исполнитель ничего пояснить не смогла, но сказала, что выплачиваться алименты не будут, поскольку уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон. 09.10.2018 она написала жалобу в прокуратуру. И примерно с 2018 года, когда установили, что подписи в указанных ранее документах ей не принадлежат, начались выплаты той задолженности, которая существовала за период с 2011 по 2013 год. По состоянию на ноябрь 2018 года размер задолженности определен в сумме 461777 рублей. Почему в течение с 2017 года по 2018 год перерасчет задолженности по алиментам не производился, ей не известно. Кроме того, указала, что судебный пристав-исполнитель С.А.В.., которая ведет исполнительное производство с 2017 года, не сообщала, что задолженность по алиментам выплачена в полном объеме и что ущерб возмещен.

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля П.К.В. следует, что потерпевшая П.А.И.. является его бывшей супругой, подсудимый ему знаком в связи с расследованием в отношении него уголовного дела в 2013 году. В период с 2005 года по 2008 год состоял в браке с П.А.И.., у них имеется двое совместных детей, родившихся в ДД.ММ.ГГГГ году и в 2006 году, но фактически с П.А.И.. проживали совместно около 6 лет. Считает, что ради материальной выгоды П.А.И.. способна оговорить человека. После расторжения брака в 2008 году в отношении него было вынесено судебное решение, согласно которому он обязан выплачивать алименты на содержание указанных детей. В 2013 году ему стало известно, что в отношении него возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации. В ходе допроса он вину признал полностью, поскольку с 2011 года по 2013 год действительно не платил алименты. Сумма задолженности составляла чуть более 230000 рублей. В 2013 году он трижды был у судебных приставов-исполнителей, а именно в июне, в августе и в ноябре, в отношении него составляли административный протокол, арестовывали сотовый телефон. Его вызвала судебный пристав-исполнитель и сообщила, что будет возбуждать в отношении него уголовное дело. В назначенное время он пришел, она отвела его к дознавателю, которому он пояснил, что устраивается в армию для прохождения контрактной службы. Дознаватель разъяснил, что в случае возбуждения уголовного дела его не возьмут на службу по контракту, и предложил попытаться договориться с П.А.И. В этот же день он позвонил П.А.И.., объяснил ей ситуацию, предложил примириться, сказать, что долг отсутствует, хотя в действительности он сумму задолженности не выплатил. Она согласилась, сказала, что позвонит дознавателю и сообщит о согласии примириться. О том, что она согласна на прекращение уголовного дела только в случае погашения задолженности, не сообщала. Через несколько дней ему позвонил либо пристав, либо дознаватель. Он пришел, подписал документы и ушел. При этом дознаватель сказал, что П.А.И. звонила, согласна, а также сообщил, что документы необходимые готовы, но П.А.И. пока не может подъехать. Сам он не выяснял у П.А.И. сообщила ли последняя об их договоренности дознавателю. Он подписал документы о том, что ущерб возмещен полностью, сделал пояснительную надпись об этом, содержание которой продиктовал дознаватель в целях юридически грамотного оформления документов, а также указал, что не возражает относительно прекращения уголовного дела в отношении него в связи с примирением сторон, хотя понимал, что вред перед потерпевшей не заглажен, ущерб не возмещен, о чем сообщал дознавателю. После обозрения в судебном заседании постановления о прекращении уголовного дела от 16.12.2013 (т. 2 л.д. 62-63) пояснил, что именно данный документ подписан им в 2013 году, но подписи от имени П.А.И. на момент подписания в нем отсутствовали. Также он обещал дознавателю принять меры к погашению задолженности, трудоустроиться, встать на учет в центр занятости и сообщил, что с П.А.И.. разговаривал и последняя согласна на прекращение уголовного дела. Она не хотела привлекать его к уголовной ответственности, ей нужны были только денежные средства, и он обещал ей погасить задолженность. Дознаватель пояснил, что если меры по трудоустройству и погашению задолженности не будут приняты, может быть вновь возбуждено уголовное дело. О том, что потерпевшая не написала заявления о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, ему не было известно. Он уплаты алиментов он не уклонялся, не производил оплату в связи с затруднениями в трудоустройстве, а также в связи с тем, что до 2013 года сидел с маленьким ребенком. Поскольку он является бывшим сотрудником полиции, хотел трудоустроиться в ГУФСИН либо в вооруженные силы для прохождения службы по контракту, занимался сбором документов, прохождением комиссий, что занимало значительное время. В итоге, в 2014 году он трудоустроился в ООО «НПП «Поток», а в августе 2014 года его вызвала судебный пристав-исполнитель. Примерно в октябре 2018 года в бухгалтерию поступила выписка о наличии у него нового долга по алиментам, а именно произведен перерасчет задолженности за период с 2011 года по 2013 год по состоянию на 2018 год, сумма задолженности получилась около 500000 рублей. С данной выпиской он пришел к судебному приставу-исполнителю, ему объяснили, что в документах на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон подписи от имени П.А.И.. поставлены иным лицом. В настоящее время он выплачивает задолженность по алиментам за 2011-2013 годы, а также текущие алименты, общий размер составляет 50 % его заработной платы. В декабре 2018 года в Следственном комитете по Октябрьскому району г. Екатеринбурга СУ СК РФ по Свердловской области в отношении него вынесено постановление о прекращении уголовного дела, возбужденного в 2013 году, в связи с истечением срока давности. С основанием прекращения уголовного дела он согласился.

Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия 08.07.2019, свидетель П.К.В. дал показания, которые по своему содержанию аналогичны показаниям, данным в судебном заседании. Вместе с тем, указал, что в один из дней декабря 2013 он пришел к судебному приставу-исполнителю. После чего судебный пристав исполнитель проводила его к дознавателю, который сидел в том же знании, где и судебный пристав- исполнитель. После того, как он пришел к дознавателю, последний сказал, что в отношении П.К.В.. расследуется уголовное дело. Также дознаватель сказал ему, чтобы не направлять уголовное дело в суд, ему необходимо загладить, причиненный преступлением вред. Он пояснил дознавателю, что не сможет в короткие сроки выплатить П.А.И. всю сумму долга в размере около 230000 рублей. После этого дознаватель предложил ему договориться с П.А.И.., что якобы он выплатил П.А.И. всю сумму долга и у последней не имеется к нему никаких претензий. Вследствие того, что у него, со слов дознавателя, появился шанс избежать уголовной ответственности по данной статье, то он сказал дознавателю, что попробует договориться с П.А.И.. В этот же день в вечернее время он позвонил П.А.И. и сказал, что денежных средств у него нет, но он устраивался в вооруженные силы РФ, куда не берут с имеющейся судимостью. Также он попросил П.А.И.. позвонить дознавателю и сообщить о том, что П.А.И. не имеет к нему никаких претензий. П.А.И. на его просьбу ответила согласием. Он никаких контактов дознавателя П.А.И. не передавал. Возможно, у П.А.И. имелся номер телефона дознавателя. Спустя один или два дня после разговора с П.А.И. ему позвонил дознаватель и сообщил, что П.А.И.. согласна на прекращение уголовного дела. Дознаватель сказал ему прийти и дописать документы о прекращении уголовного дела. Он не звонил П.А.И. и не интересовался о том, как и о чем последняя разговаривала с дознавателем, и разговаривала ли вообще. На следующий день, он в период с 09:00 до 10:00 прибыл в кабинет к дознавателю. По указанию дознавателя он расписался во всех указанных дознавателем местах, а также под диктовку дознавателя написал на документе, что он не возражает против прекращения уголовного дела. Он не запомнил, были ли в документе подписи от потерпевшей П.А.И., но он спросил у дознавателя, была ли у последнего П.А.И., на что дознаватель ответил, что П.А.И. приедет позднее и также подпишет необходимые документы. Конкретную дату дознаватель не озвучил. После подписания всех документов он вышел из кабинета дознавателя и более с последним не встречался. Также он не звонил П.А.И.., не спрашивал, подписывала ли последняя необходимые документы для прекращения в отношении него уголовного дела. Он понимал, что никакой вред перед П.А.И. не заглажен, так как он не передавал ей положенные по исполнительному производству денежные средства в качестве алиментов, но так как дознаватель предложил ему прекратить указанное уголовное дело, он согласился, хотя считал себя виновным. Он никаких денежных средств за прекращение указанного уголовного дела дознавателю не передавал, прекращать данное уголовное дело дознавателя не просил. Вся инициатива о прекращении уголовного дела в отношении него исходила от дознавателя. По какой причине дознаватель решил прекратить уголовное дело, ему не известно. Летом 2015 года, после того, как уголовное дело в отношении него было прекращено, он обращался в службу судебных приставов за справкой о наличии долговых обязательств, после чего ему была выдана справка о том, что на декабрь 2013 года у него отсутствовала какая-либо задолженность перед П.А.И. Он понял, что указанный долг в сумме 230000 рублей «пропал» из-за прекращения в отношении него уголовного дела в декабре 2013 года. До конца 2018 года с него не производились снятия денежных средств в счет алиментов за период до прекращения уголовного дела, то есть те денежные средства в сумме около 230000 рублей, которые им не были выплачены до прекращения уголовного дела. После этого периода был осуществлен перерасчет долга и, начиная с конца 2018 и по настоящее время, он выплачивает указанные денежные средства совместно с теми, которые должны выплачиваться. В конце 2018 года в отношении него уголовное дело, которое ранее прекратил дознаватель ФИО2, было возобновлено и снова прекращено только уже за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности (т. 2 л.д. 156-159).

Оглашенные показания свидетель подтвердил, пояснив, что дознаватель разъяснил возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон после того, как он рассказал дознавателю о принимаемых мерах по трудоустройству и обещаниях о принятии мер к погашению задолженности, о чем подробно пояснял при даче показаний в судебном заседании. Дальнейшая инициатива прекращения уголовного дела исходила от него, а не от дознавателя, поскольку именно он был в этом заинтересован.

Из показаний допрошенной в судебном заседании свидетеля С.Д.А. следует, что с сентября 2016 года она работает в службе судебных приставов в должности судебного пристава-исполнителя. С 18.12.2018 в ее производстве находится исполнительное производство в отношении должника П.К.В. которое возбуждено в октябре 2011 года. На момент передачи ей исполнительного производства в его материалах был расчет задолженности по алиментам на текущий период и было обращение взыскания на заработную плату должника в ООО «Н.П.», в котором должник работает по настоящее время, и данной организацией производятся удержания из его заработной платы в размере 50 %, это как текущие алименты, так и задолженность, которая уже была установлена. Исполнительное производство было возбуждено на основании судебного приказа. Должником являлся П.К.В. взыскателем – П.А.И. Исполнительное производство окончено 13.02.2015 в связи с направлением документов по месту работы должника для удержания задолженности из заработной платы. Взысканию подлежал долг в размере 70746 рублей. В процессе ведения исполнительного производства стало известно, что в отношении П.К.В. возбуждалось уголовное дело по части 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации. В материалах исполнительного производства имелось заявление П.А.И. о том, что она не возражает против прекращения уголовного дела в отношении П.К.В.. в связи с примирением сторон, однако точную формулировку заявления не помнит, но в заявлении не было написано, что задолженность отсутствует, указывалось, что вред возмещен. Каким образом заявление оказалось в материалах исполнительного производства, ей не известно. Однако по общему правилу при наличии такого заявления в материалах уголовного дела его копия приобщается к материалам исполнительного производства в связи с тем, что данное заявление имеет значение для расчета задолженности. После обращения взыскателя исполнительное производство было возобновлено. Примерно в октябре-ноябре 2018 года П.А.И. обратилась с заявлением о том, что алименты ей приходят не в полном объеме, попросила разобраться в причине этого. Пояснения П.А.И.. по данному обращению ей не известны, поскольку последняя была на приеме у другого судебного пристава-исполнителя. Ей известно, что должник обращался в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга, обжаловал расчет задолженности по алиментам от 27.11.2018, потом решение обжаловалось в апелляционном порядке, но основания обжалования не знает, в судебных процессах не участвовала. В феврале 2019 года судебный пристав-исполнитель вынесла постановление о перерасчете задолженности за период с 2011 года по 2015 год. В 2013 году взысканием задолженности по алиментам в Октябрьском районном отделе судебных приставов г. Екатеринбурга ФССП России по Свердловской области занимались Ч. (В.Т.А.) Т.А., К.М.Д.., П2., С.Т.В.., она и С.А.В.., с которой они работают в одном служебном кабинете. Исполнительное производство она принимала от С.А.В.., которая производила расчет задолженности, обжалованный П.К.В., ходила в суды, в последующем делала перерасчет задолженности. Пояснила, что не помнит, имеются ли в материалах исполнительного производства документы, свидетельствующие о погашениеи долга должником (платежные документы, квитанции и т.д.). С чем связано снижение задолженности П.К.В. 31.07.2015, не известно. Получив исполнительное производство в декабре 2018 года, она видела, что в нем имеется ходатайство П.А.И. от 27.11.2017 о перерасчете задолженности. Однако она данное ходатайство не рассматривала, поскольку в 2017 году она его не видела и не получала, не смотря на то, что на нем указана ее фамилия. Суть ходатайства она не помнит. Обозрев указанное ходатайство П.А.И. (т. 1 л.д. 200), пояснила, что увидела его в декабре 2018 года. О том, что П.А.И. в период с 2017 года по 2018 год не получала задолженность по алиментам в связи с нерассмотренным ходатайством, не известно. В связи с устным обращением взыскателя на приеме у С.А.В. в ноябре 2018 года вынесено постановление о расчете задолженности. Кроме того, в ходе приема П.К.В. просмотрела материалы исполнительного производства и увидела там заявление о прекращении уголовного дела, которое, как она пояснила, не писала. Она не спрашивала, почему в постановлениях о расчете задолженности фигурируют разные суммы. Кроме того, свидетель пояснила, что взыскателей они просят формулировать заявления с указанием периода, за который погашена задолженность, сумму полученных денежных средств, а также прикладывать к заявлению подтверждающие документы, при их наличии. Исходя из формулировки заявления П.А.И. о прекращении уголовного дела, последняя может получить задолженность по алиментам, поскольку ее заявление не содержит ни сумму, ни период, за который ей якобы задолженность по алиментам возмещена. Никаких платежных документов о получении данной суммы в материалах исполнительного производства нет. Предполагает, что при расчете задолженности по алиментам судебным приставом-исполнителем данное заявление П.А.И. было принято во внимание. С судебными приставами-исполнителями, которые снижали размер задолженности, она не общалась, причину снижения размера задолженности не выясняла. На момент принятия исполнительного производства руководствовалась последним постановлением о расчете задолженности, не видела необходимости вновь производить перерасчет задолженности. Отрицательных характеристик в отношении ФИО2 не слышала. 

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля К.Д.В. следует, что в настоящее время занимает должность заместителя прокурора Кировского района г. Екатеринбурга. С подсудимым знаком по служебной деятельности, отношения носили деловой характер, личных неприязненных отношений к подсудимому нет, основания для оговора отсутствуют. П.А.И. и П.К.В. ему не знакомы, никогда их не видел. В 2012 году он занимал должность заместителя прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга. В его должностные обязанности входил надзор за процессуальной деятельностью органов следственного комитета Российской Федерации. Кроме того, на момент ноября-декабря 2013 года также осуществлял надзор за деятельностью органов дознания. При даче показаний в связи с давностью событий основывается на сведениях, содержащихся в постановлении о возвращении уголовного дела в отношении П.К.В. на дополнительное расследование, вынесенное им 15.11.2013. Как следует из постановления, дознавателем по уголовному делу был Х., являющийся дознавателем Октябрьского районного отдела судебных приставов г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области. 13.11.2013 уголовное дело поступило для проверки в прокуратуру, а 15.11.2013 возвращено для производства дополнительного расследования по основаниям, изложенным в указанном ранее постановлении. По уголовному делу была допущена неполнота, односторонний характер расследования, то есть не были оценены какие-то доводы П.К.В. относительно обстоятельств и причин неуплаты, уклонения от уплаты алиментов, а также было выявлено нарушение права на защиту подозреваемого. Данные основания указаны в постановлении. При наличии еще каких-либо оснований для возвращения уголовного дела для производства дополнительного дознания, они были бы указаны в постановлении, в том числе, отсутствие состава преступления. Кроме того, в 2013 году обязательным признаком состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, являлось злостное уклонение должника от уплаты алиментов. Если в постановлении от 15.11.2013 не указано о неустановлении злостности уклонения, значит, данные признак был установлен. По данной категории дел, как правило, все обвиняемые свою вину признавали. Вопрос в том, что по таким делам признание вины должно подтверждаться совокупностью доказательств и не противоречить им. После возвращения уголовного дела на дополнительное расследование оно в прокуратуру в порядке статьи 225 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не поступало. 16.12.2013 уголовное дело было прекращено дознавателем Октябрьского районного отдела г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области ФИО2, а 26.12.2013 постановление о прекращении согласовано им. Свою профессиональную деятельность строит таким образом, что при поступлении уголовного дела уже с обвинительным актом какие-то предварительные договоренности с поднадзорными органами, как правило, отсутствуют, он оценивает в совокупности собранные по уголовному делу доказательства и принимает законное процессуальное решение. В связи с давностью событий не помнит, был ли какой-то разговор относительно существа данного дела и перспектив принятых по нему решений с ФИО2 Прекращенные уголовные дела он не изучает, изучением занимается помощник, после доклада которого он оценивает доклад, знакомится с постановление о прекращении уголовного дела и согласовывает данное процессуальное решение. Если бы в материалах уголовного дела отсутствовало заявление потерпевшей П.А.И. о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон либо иные необходимые документы, требуемые для принятия такого решения, то постановление о прекращении дела не было бы им согласовано по данному основанию. Методика проверки материалов уголовного дела не предполагает дополнительную проверку материалов, находящихся в деле. В дальнейшем, уже занимая должность заместителя прокурора Кировского района г.Екатеринбурга, ему стало известно, что по данному уголовному делу поступала жалоба П.А.И., расследование уголовного дела возобновлено, установлена подложность заявления потерпевшей о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон.

Из показаний допрошенной в судебном заседании свидетеля Ч. (В.Т.А.) В.Т.А. следует, что с подсудимым знакома по служебной деятельности. С февраля 2011 года по 31.12.2013, а затем с ноября 2014 года она работала судебным приставом-исполнителем в Октябрьском районном отделе судебных приставов г. Екатеринбурга. Всё это время у нее на исполнении находилось исполнительное производство в отношении П.К.В.., с которым она лично общалась в рамках указанного производства. Она предупреждала его об уголовной ответственности, точную дату назвать не может. Предупреждения были на определенных бланках. После того, как должник заполняет предупреждение, судебный пристав-исполнитель этой же датой регистрирует в базе АИС. Сводка по исполнительному производству – это зарегистрированные документы, которые находятся в базе АИС, это постановления, предупреждения, приводы, расчеты задолженности, то есть все документы, которые выносит пристав, регистрируются в указанной базе. Обозрев сводку по исполнительному производству от ноября 2019 (т. 4 л.д. 120), свидетель пояснила, что предупреждение П.К.В. об уголовной ответственности по части 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации вынесено ею 03.10.2013, зарегистрировано в базе в этот же день и имелось в материалах исполнительного производства. Если по сводке не зарегистрировано, что П.К.В. предупреждался об уголовной ответственности до 03.10.2013, значит, такие предупреждения ему не выносились. Иными судебными приставами-исполнителями П.К.В. не мог быть предупрежден об уголовной ответственности, поскольку она являлась единственным судебным приставом-исполнителем по взысканию алиментов в тот период времени. Рапорт о возбуждении уголовного дела в отношении П.К.В. подан ею также 03.10.2013. За период нахождения у нее исполнительного производства П.К.В. 2 или 3 раза перечислил денежные средства в счет погашения имеющейся у него задолженности по алиментам. Также он трудоустраивался в ГУФСИН и его проверяли по всем базам. Он подошел к ней, попросил справку о задолженности. Кроме того, помнит, что в декабре 2013 года, до 20 числа, ФИО2 оставлял ей документы, которые должна была подойти и подписать взыскатель, поскольку сам он куда-то уехал. В файле сверху было заявление, его содержание она не смотрела, как и содержание иных документов в файле. Документы были подписаны в этот же день, после чего вечером она передала их обратно ФИО2 Кто именно подписал оставленные документы, пояснить не может, поскольку саму П.А.И. она никогда не видела. Кроме того, после обозрения постановления о расчете задолженности от 03.10.2013, в котором указано о наличии у П.К.В. задолженности по алиментам за период с 30.07.2011 по 02.10.2013 в размере 266 733 рубля 91 копейка (т. 1 л.д. 196), указала, что данное постановление в базе зарегистрировано, о чем свидетельствует имеющийся на постановлении штрих-код. После обозрения постановления о расчете задолженности от 31.07.2015, в котором указано об отсутствии у П.К.В. задолженности по состоянию на 17.12.2013, о наличии задолженности в размере 70 746 рублей за период с 17.12.2013 по 02.07.2014 (т. 1 л.д. 243), указала, что постановления о расчете задолженности имеют штрих-коды, делаются в базе, судебный пристав-исполнитель вносит период и сумму, на основании которой производится расчет, например, размер средней заработной платы, и на основании этих данных и предыдущего постановления, которое было указано и зарегистрировано в базе, автоматически производится расчет. Согласно постановлению о направлении исполнительного документа по месту работы должника от 31.07.2015 сумма удержаний из заработной платы составляет 70746 рублей (т. 1 л.д. 199). Обозрев постановление о расчете задолженности по алиментам от 13.02.2015, согласно которому размер задолженности составляет 405000 рублей (т. 1 л.д. 198), указала, что на данном постановлении отсутствует штрих-код, то есть в базе этого постановления нет, расчет произведен вручную. Таким образом, по состоянию на 31.07.2015 размер задолженности снижен на основании тех постановлений, которые были внесены в базу ранее. В материалы исполнительного производства документы из уголовного дела, в том числе, заявление о прекращении уголовного дела, постановление о прекращении дела, заключение прокурора о законности прекращения, рапорт пристава о наличии в действиях должника состава преступления, не приобщались, поскольку это было запрещено. Если взыскатель желает сообщить об отсутствии задолженности, он должен подойти к судебному приставу-исполнителю. В заявлении взыскателя о погашении задолженности должны быть указаны полученная сумма по алиментам и период, за который задолженность погашена. Дознаватели не имеют доступа к базе данных, с которой работают судебные приставы-исполнители. 

Будучи допрошенной 18.10.2013 в рамках уголовного дела в отношении П.К.В.., свидетель Ч. (В.Т.А.) В.Т.А.. дала показания, которые аналогичны ее показаниям в судебном заседании (т. 2 л.д. 5-6). После обозрения протокола допроса пояснила, что в нем отсутствует дата предупреждения должника об уголовной ответственности, но она должна быть указана в рапорте об обнаружении в действиях П.К.В. преступления. На основании ее рапорта возбудили уголовное дело в отношении П.К.В.

Из показаний допрошенной в судебном заседании свидетеля К.М.Д. следует, что в настоящее время она работает судебным приставом-исполнителем в Асбестовской отделе службы судебных приставов УФССП России по Свердловской области. Подсудимый знаком с 2015 года, является бывшим коллегой. Характеризует его с положительной стороны. П.А.И. знает как взыскателя по исполнительному производству в отношении П.К.В. С 2013 года по 2015 год работала судебным приставом-исполнителем в Октябрьском районном отделе судебных приставов г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области. У нее на исполнении находилось исполнительное производство в отношении П.К.В.., которое ранее было у В.Т.А. При этом в данном исполнительном производстве отсутствовали заявление о прекращении уголовного дела, постановление о прекращении уголовного дела, заключение прокурора о законности постановления о прекращении уголовного дела, а также документы о погашении П.К.В. задолженности за период с 2011 по 2013 год. В 2014 году в отношении данного должника ею написан рапорт о возбуждении уголовного дела, поскольку он злостно уклонялся от уплаты алиментов. В дальнейшем в отношении П.К.В.. возбуждено уголовное дело. В рамках уголовного дела период злостности был определен дознавателем с 17.12.2013, и именно за этот период ей произведен расчет задолженности по алиментам, о чем 06.08.2014 вынесено постановление. Обозрев постановление о расчете задолженности от 06.08.2014, согласно которому периодом уклонения указан с 17.12.2013 по 06.08.2014, сумма задолженности определена в размере 84 564 рубля 41 копейка, а также указано об отсутствии задолженности по состоянию на 17.12.2013 (т. 1 л.д. 232), пояснила, что определялся только период злостности, задолженность за предыдущий период не имела значения, данное постановление зарегистрировано в базе АИС, о чем свидетельствует имеющийся на нем штрих-код. Данное постановление вынесено с целью привлечения должника к уголовной ответственности, взыскателем оно не оспаривалось. Инициатором возбуждения уголовного дела являлась она. Дознавателем являлся Б.. Фактически на момент возбуждения уголовного дела у должника имелась задолженность по алиментам и в период до 17.12.2013, но в постановлении о расчете задолженности от 06.08.2014 она указала об отсутствии этой задолженности по инициативе дознавателя, которого интересовал определенный период. Кроме того, П.К.В. предоставлял ей сведения о месте работы, поскольку она оформляла необходимые для удержания алиментов из заработной платы документы и направляла их именно по месту работы. Обозрев постановление о расчете задолженности по алиментам от 13.02.2015 (т. 1 л.д. 198) и постановление о направлении исполнительного документа по месту работы должника от 13.02.2015 (т. 1 л.д. 233), пояснила, что постановление не зарегистрировано в базе АИС, на нем отсутствует штрих-код, возможно, что в связи с обновлениями базы произошел сбой, но в базе это постановление о расчете задолженности имеется, оно стоит там со статусом «новый». Если зайти в базу, то этот документ будет виден, но автоматически не будет учитываться при расчете. В постановлении указана сумма долга 405 836 рублей 42 копейки с учетом частичной оплаты, период задолженности с 30.07.2011 по 09.10.2014, то есть по день трудоустройства должника. В постановлении о направлении исполнительного документа по месту работы сумма не указывается, потому что к данному постановлению при направлении в организацию прикладывается постановление о расчете задолженности. Обозрев постановление об окончании исполнительного производства от 13.02.2015 (т. 1 л.д. 241), указала, что данное постановление не зарегистрировано, на нем отсутствует штрих-код. Насколько помнит, взыскатель самостоятельно забирала указанные документы и передавала их в бухгалтерию по месту работы должника. Для того, чтобы снизить должнику размер задолженности, в материалах исполнительного производства должна быть либо расписка взыскателя с указанием периода, за который погашена задолженность, и полученная сумма, сведения об отсутствии претензий, либо платежное поручение на имя взыскателя, либо квитанция о внесении денежных средств на депозитный счет отдела, в котором работает судебный пристав-исполнитель. При расчете задолженности необходимо руководствоваться, прежде всего, теми документами, которые имеются в исполнительном производстве, а не только сведениями из базы АИС. Примирение сторон по уголовному делу не влияет на расчет задолженности и на ее размер, поскольку долг от этого не исчезает, за исключением случая, когда в заявлении обозначены конкретный период и сумма, о чем было ею ранее указано, и что подтверждается сведениями в постановлении о расчете задолженности от 13.02.2015.

Согласно заявлению П.А.И.., поступившему в прокуратуру Кировского района г.Екатеринбурга 21.03.2019, последняя просит провести проверку по факту незаконного прекращения уголовного дела №***, возбужденного в отношении П.К.В. по признакам преступления, предусмотренного частью1 статьи157 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с примирением сторон, поскольку она не подписывала имеющиеся в материалах исполнительного производства заявление о прекращении уголовного дела от 16.12.2016 (т. 1 л.д. 42-43).

Согласно свидетельствам о рождении П.М., *** г.р., и П.Е. *** г.р., отцом указанных детей является П.К.В. (т. 1 л.д. 192, 193).

Согласно судебному приказу от 31.01.2008, выданному мировым судьей судебного участка № 4 Октябрьского района г. Екатеринбурга С.Ю.Н.., заявление П.А.И. о выдаче судебного приказа о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетних детей с П.К.В. удовлетворено, с П.К.В. подлежат взысканию алименты в размере 1/3 части от всех видов заработка, начиная с 31.01.2008 и до достижения детьми совершеннолетия (т. 1 л.д. 130-131, 161).

Согласно постановлению о возбуждении исполнительного производства от 03.10.2011 на основании судебного приказа от 31.01.2008 в отношении должника П.К.В. 03.10.2011 возбуждено исполнительное производство № *** в пользу взыскателя П.А.И.. Предмет исполнения – алименты в размере 1/3 части от всех видов заработка ежемесячно (т. 1 л.д. 129).

Согласно заявлению П.А.И. от 09.04.2013 последняя просит предоставить справку о задолженности по алиментам с 01.01.2013 по 31.03.2013 (т. 1 л.д. 206-208).

Согласно справке от 09.04.2013 задолженность П.К.В. по алиментам за период с 01.01.2013 по 31.01.2013 составляет 29802 рубля 90 копеек (т. 1 л.д. 205).

Согласно квитанциям П.К.В. произведены следующие перечисления денежных средств П.А.И..: 15.04.2013 в размере 1500 рублей; 25.04.2013 1000 рублей (т. 1 л.д. 79, 212).

Согласно предупреждению от 11.04.2013 П.К.В. предупрежден об уголовной ответственности по статье 157 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 209).

Согласно сводке по исполнительному производству от 11.11.2019 предупреждение должника П.К.В. об уголовной ответственности по части 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации вынесено и зарегистрировано в базе «АИС ФССП» 03.10.2013 (т. 4 л.д.120).

Согласно постановлению о расчете задолженности по алиментам от 17.04.2013, вынесенному судебным приставом-исполнителем В.Т.А.., задолженность по алиментам за период с 30.07.2011 по 17.04.2013 составляет 182546 рублей 58 копеек. Данное постановление зарегистрировано в базе АИС (т.1 л.д. 210).

Согласно справке от 18.06.2013 задолженность П.К.В. по алиментам за период с 01.03.2013 по 31.05.2013 составляет 24 340 рублей 10 копеек (т. 1 л.д. 213).

Согласно платежному поручению от 30.04.2013 П.К.В. перечислена 1000 рублей на депозитный счет отдела судебных приставов (т. 1 л.д.215).

Согласно постановлению о распределении денежных средств, поступающих во временное распоряжение от 20.06.2013 указано о необходимости перечисления в счет погашения долга взыскателю П.А.И. взысканных денежных средств в размере 1000 рублей и 1500 рублей (т. 1 л.д. 214).

Согласно постановлению о расчете задолженности по алиментам от 03.10.2013, вынесенному судебным приставом-исполнителем В.Т.А.., у должника П.К.В. имеется задолженность по алиментам за период с 18.04.2013 по 03.10.2013 в размере 238 354 рубля 25 копеек (т. 1 л.д. 216). 

Согласно постановлению о расчете задолженности по алиментам от 03.10.2013 судебным приставом-исполнителем Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области В.Т.А.. должнику П.К.В. определена задолженность по алиментам за период с 30.07.2011 по 02.10.2013 в размере 266733 рубля 91 копейки. Данное постановление зарегистрировано в базе АИС, получено П.К.В.. (т. 1 л.д. 72, 149, 196).

Согласно рапорту судебного пристава-исполнителя В.Т.А.. от 03.10.2013 последняя просит решить вопрос о возбуждении уголовного дела по статье 157 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении должника П.К.В. (т. 2 л.д. 4). Данный рапорт зарегистрирован в Книге учета сообщений о преступлениях Октябрьского РОСП 03.10.2013 под № *** (т. 3 л.д. 87-89).

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству 09.10.2013 в 15:00 дознавателем Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области Х. возбуждено уголовное дело №*** в отношении П.К.В. по признакам преступления, предусмотренного частью1 статьи157 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 2 л.д. 3).

Согласно постановлению о признании потерпевшим от 15.10.2013 П.А.И.. признана потерпевшим по уголовному делу №***, поскольку действиями П.К.В.., заключающимися в невыплате в ее пользу алиментов на содержание несовершеннолетних детей, П.А.И.. причинен имущественный вред в размере 266733 рубля 91 копейки (т. 2 л.д.7-8).

Из обвинительного акта по уголовному делу №*** по обвинению П.К.В. в совершении преступления, предусмотренного частью1 статьи157 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует, что в период злостного уклонения от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей с 30.07.2011 по 02.10.2013 у П.К.В. образовалась задолженность в размере 266733 рубля 91 копейка. Дата предупреждения П.К.В.. об уголовной ответственности по части 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации при описании обвинения отсутствует. Данный обвинительный акт утвержден начальником органа дознания, но не утвержден прокурором (т. 1 л.д. 81; т. 2 л.д. 16-22).

Из постановления о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования от 15.11.2013, вынесенного заместителем прокурора Октябрьского района г.Екатеринбурга К.Д.В.., следует, что уголовное дело №*** в отношении П.К.В. возвращено начальнику органа дознания Октябрьского районного отдела судебных приставов г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области для организации производства дополнительного расследования и устранения выявленных недостатков. Согласно постановлению дознание проведено не в полном объеме, не принято мер к сбору и закреплению всех доказательств, оценке доводов подозреваемого, допущены нарушения требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В частности указано, что дознавателем не принято мер к проверке доводов подозреваемого о причинах невыплаты им алиментов. Не проверены доводы о том, что подозреваемый являлся безработным с августа 2011 года в связи с уходом за малолетним ребенком. Супруга подозреваемого и иные лица по данному факту не допрошены. Не принято мер к проверке доводов подозреваемого к трудоустройству в ГУ ФСИН МЮ Российской Федерации и на службу по контракту в ВС Российской Федерации. Официальные справки из указанных ведомств по данному поводу не запрошены (т. 1 л.д. 82; т. 2 л.д. 28-29).

Согласно постановлению о возобновлении дознания и о передаче уголовного дела от 12.12.2013 начальником органа дознания Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области К. возобновлено дознание по уголовному делу №*** в отношении П.К.В.. Дознание по уголовному делу поручено дознавателю ФИО2 (т. 1 л.д. 83; т. 2 л.д. 30).

Согласно постановлению о принятии уголовного дела к производству от 12.12.2013 дознаватель Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области ФИО2 принял уголовное дело №*** к своему производству и приступил к расследованию (т. 1 л.д. 84; т.2 л.д. 31).

Из заявления от имени П.А.И. на имя начальника отдела – старшего судебного пристава Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга К.. от 16.12.2013 следует, что она просит прекратить уголовное дело № ***, возбужденное 09.10.2013 в отношении П.К.В. по части 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с примирением сторон, так как причиненный ей вред полностью заглажен. Машинописным способом указана фамилия П.А.И. и дата 16.12.2013. Между фамилией и датой рукописным способом выполнена подпись (т. 1 л.д. 85, 150; т. 2 л.д. 32, 61).

Согласно постановлению о полном удовлетворении ходатайства от 16.12.2013 дознавателем Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области ФИО2 ходатайство потерпевшей П.А.И. о прекращении уголовного дела №***, возбужденного в отношении П.К.В.., в связи с примирением сторон удовлетворено в полном объеме, поскольку согласно заявлению потерпевшей причиненный ей вред полностью заглажен, что соответствует положениям статьи 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой уголовное дело может быть прекращено на основании заявления потерпевшего в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред (т. 1 л.д. 86; т. 2 л.д. 33, 62-63).

Из постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 16.12.2013 следует, что в верхней части первой страницы с правой стороны указано, что постановление согласовано с заместителем прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга 26.12.2013. Из текста указанного постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) следует, что 16.12.2013 дознавателем Октябрьского районного отдела судебных приставов г.Екатеринбурга Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области советником юстиции 3 класса ФИО2 вынесено постановление о прекращении уголовного дела № ***, которое ранее было возбуждено в отношении П.К.В.. по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации. В постановлении указано, среди прочего, что 16.12.2013 от потерпевшей П.А.И. поступило заявление о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, так как причиненный потерпевшему вред заглажен. После текста постановления ниже машинописным способом указана должность – Дознаватель и фамилия, инициалы – ФИО2 Между должностью и фамилией рукописным способом выполнена подпись. Далее машинописным способом отражено «Против прекращения уголовного дела (уголовного преследования) по основанию, предусмотренному статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не возражаю». Далее машинописным способом указан процессуальный статус – Обвиняемый, а далее фамилия и инициалы – П.К.В.. Между процессуальным статусом и фамилией рукописным способом выполнена подпись. Ниже машинописным способом указан процессуальный статус – Потерпевшая, а далее фамилия и инициалы – П.А.И. Между процессуальным статусом и фамилией рукописным способом выполнена подпись. Ниже рукописным способом указано «Против прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон не возражаю, так как причиненный потерпевшему вред мною полностью заглажен, ущерб возмещен в полном объеме», выполнена подпись и фамилия, инициалы – П.К.В. (т. 1 л.д. 87; т. 2 л.д. 34-35).

Согласно заключению по уголовному делу от 26.12.2013, утвержденному заместителем прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга К.Д.В.., постановление о прекращении уголовного дела в отношении П.К.В. от 16.12.2013 признано законным и обоснованным (т. 1 л.д. 151-152; т. 2 л.д. 37-38).

Согласно постановлению об отмене постановления о прекращении уголовного дела и об изъятии, и о передаче уголовного дела от 14.11.2018 заместителем прокурора Октябрьского района г.Екатеринбурга Д.А.Ю. отменено постановление дознавателя Октябрьского районного отдела судебных приставов г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области ФИО2 от 16.12.2013 о прекращении уголовного дела №***. Уголовное дело №*** изъято из производства Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области и передано в производство следственного отдела по Октябрьскому району г.Екатеринбурга следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области. В постановлении указано об отсутствии в материалах уголовного дела в отношении П.К.В. документов, подтверждающих погашение им задолженности по алиментам за период с 30.07.2011 по 16.12.2013 (т. 1 л.д. 88; т. 2 л.д. 39-40).

Согласно постановлению о возобновлении производства по уголовному делу от 30.11.2018 производство предварительного следствия по уголовному делу возобновлено (т. 1 л.д. 41-42).

Согласно ходатайству П.К.В. от 05.12.2018 последний просит прекратить уголовное дело № *** в отношении него в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности (т. 2 л.д.43). Данное ходатайство удовлетворено, о чем 05.12.2018 вынесено соответствующее постановление (т. 2 л.д. 44).

Согласно постановлению о прекращении уголовного дела от 05.12.2018 заместителем руководителя следственного отдела по Октябрьскому району г.Екатеринбурга следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области прекращено уголовное дело №***, возбужденное 09.10.2013 в отношении П.К.В. по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с истечением срока давности. Уголовное преследование в отношении П.К.В. прекращено на основании пункта2 части1 статьи27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Против прекращения уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом3 части 1 статьи24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и уголовного преследования на основании пункта2 части1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, П.К.В. не возражал (т. 1 л.д. 89-91; т. 2 л.д. 45-47).

Согласно протоколу выемки от 19.07.2019 в помещении следственного отдела по Октябрьскому району г. Екатеринбурга СУ СК России по Свердловской области проведена выемка оригиналов документов из уголовного дела №***, а именно оригинала заявления (ходатайства) П.А.И. от 16.12.2013, а также оригинала постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 16.12.2013 в отношении П.К.В.. (т. 2 л.д.51-55).

Указанные документы 19.07.2019 осмотрены (т. 2 л.д. 56-58), признаны вещественными доказательствами, в качестве таковых приобщены к уголовному делу хранятся при материалах уголовного дела в отношении ФИО2 (т. 2 л.д. 59-60, 61, 62-63).

Согласно заключению эксперта №*** от 09.01.2019 для производства судебно-почерковедческой экспертизы поступили электрофотографические копии заявления от имени П.А.И. и постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования). Подписи от имени П.А.И.., изображения которых расположены в следующих документах: электрографической копии постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), вынесенного дознавателем Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области ФИО2 от 16.12.2013 в строке «Потерпевшая _____ П.А.И.» на оборотной стороне листа; электрографической копии заявления от имени П.А.И. на имя начальника отдела – старшего судебного пристава Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга К. от 16.12.2013 в строке «П.А.И.._____» выполнены не самой П.А.И.., а другим лицом (лицами) с подражанием ее подлинной подписи (т. 2 л.д. 88-95).

Согласно заключению эксперта №*** от 09.01.2019 для производства судебно-почерковедческой экспертизы поступили электрофотографические копии постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), постановления о полном удовлетворении ходатайства и постановления о принятии уголовного дела к производству. Подписи от имени ФИО2, изображения которых расположены в следующих документах: электрографической копии постановления о принятии уголовного дела к производству, вынесенного дознавателем Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области ФИО2 (в строке «Дознаватель _____ ФИО2»); электрографической копии постановления о полном удовлетворении ходатайства, вынесенного дознавателем Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области ФИО2 от 16.12.2013 (в строке «Дознаватель ____ ФИО2»); электрографической копии постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), вынесенного дознавателем Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области ФИО2 от 16.12.2013 (в строке «Дознаватель ФИО2» на оборотной стороне листа) выполнены самим ФИО2 Вопрос о том, кем выполнена подпись от имени П.А.И.., ФИО2 или иным лицом перед экспертом не ставился (т. 2 л.д. 110-118).

Согласно справке из Н.П.» П.К.В.. работает в указанной организации с 03.07.2014 (т. 1 л.д. 137). 

Согласно предупреждению от 23.07.2014 П.К.В.. предупрежден об уголовной ответственности по статье 157 Уголовного кодекса Российской Федерации. Обязуется в срок до 06.08.2014 принять меры к трудоустройству (т. 1 л.д. 223-225).

Согласно постановлению о расчете задолженности по алиментам от 06.08.2014 судебным приставом-исполнителем Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области К.М.Д. должнику П.К.В. определена задолженность по алиментам за период с 17.12.2013 по 06.08.2014 в размере 84 564 рубля 41 копейка. В постановлении указано, что задолженность по алиментам на 17.12.2013 у П.К.В. отсутствует (т. 1 л.д. 232).

Согласно Книге учета сообщений о преступлениях Октябрьского РОСП 06.08.2014 под № *** зарегистрирован рапорт судебного пристава-исполнителя К.М.Д. о наличии в действиях П.К.В. признаков преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи со злостным уклонением от уплаты алиментов на содержание несовершеннолетних детей (т. 3 л.д. 90-92). 

Согласно приговору мирового судьи судебного участка № 3 Октябрьского судебного района от 17.09.2014, вступившему в законную силу 30.09.2014, П.К.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде исправительных работ сроком на 6 месяцев с удержанием 5 % заработка в доход государства. Указанным приговором П.К.В. признан виновным в том, что в период с 17.12.2013 по 06.08.2014, будучи 23.07.2014 предупрежденным об уголовной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, злостно уклонялся от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей, в результате чего образовалась задолженность в размере 84564 рубля 41 копейка (т. 1 л.д. 236).

Согласно ответу из УИИ П.К.В. снят с учета 10.04.2015 в связи с отбытием им наказания (т. 1 л.д. 242).

Согласно постановлению о расчете задолженности по алиментам от 13.02.2015, вынесенному судебным приставом-исполнителем К.М.Д. у П.К.В. за период с 30.07.2011 по 09.10.2014 имеется задолженность по алиментам в размере 405836 рублей 42 копейки. Данное постановление не зарегистрировано в базе АИС (т. 1 л.д. 198).

Согласно постановлению о направлении копии исполнительного документа для исполнения по месту работы должника от 13.02.2015, вынесенному судебным приставом-исполнителем К.М.Д. для осуществления взыскания копия исполнительного документа в отношении должника П.К.В. направлена в ООО НПП «Н.П.». Указано о необходимости произведения удержаний из заработной платы в размере 70 %, из которых 33 % - текущие алименты, 37 % - задолженность по алиментам на 10.10.2014 (т. 1 л.д. 233).

Согласно постановлению от 13.02.2015 исполнительное производство окончено в связи с направлением копии исполнительного документа – судебного приказа в организацию для удержания периодических платежей. Данное постановление не зарегистрировано в базе АИС (т. 1 л.д. 241).

Из справки, предоставленной ООО «НПП «Н.П.», от 28.05.2019 следует, что согласно постановлению о направлении копии исполнительного документа для исполнения по месту работы должника от 13.02.2015 с П.К.В. необходимо производить удержания из заработной платы в размере 70 %, из которых 33 % - текущие алименты, 37 % - задолженность по алиментам). Сумма задолженности в постановлении не указана. Согласно устным разъяснениям судебного пристава-исполнителя К.М.Д. сумма задолженности и процент удержания подлежат уточнению. До уточнения бухгалтерии ООО «НПП «Н.П.» надлежит удерживать текущие алименты (33 %), в целях недопущения увеличения задолженности (т. 1 л.д. 133). 

Согласно постановлению о расчете задолженности по алиментам от 31.07.2015, вынесенному судебным приставом-исполнителем В.Т.А.., у П.К.В. за период с 17.12.2013 по 02.07.2014 имеется задолженность по алиментам в размере 70 746 рублей. Данное постановление зарегистрировано в базе АИС (т. 1 л.д. 243).

Согласно постановлению о направлении копии исполнительного документа для исполнения по месту работы должника от 31.07.2015, вынесенному судебным приставом-исполнителем В.Т.А. для осуществления взыскания копия исполнительного документа в отношении должника П.К.В. направлена в ООО НПП «Н.П.». Указано о необходимости произведения удержаний из заработной платы в размере 50 %, из которых 33 % - текущие алименты, 17 % - задолженность по алиментам, которая на 03.07.2014 составляет 70746 (т. 1 л.д. 199).

Из справки, предоставленной ООО «НПП «Н.П.», от 28.05.2019 следует, что согласно постановлению о направлении копии исполнительного документа для исполнения по месту работы должника от 31.07.2015 с П.К.В. необходимо производить удержания из заработной платы в размере 50 %, из которых 33 % - текущие алименты, 17 % - задолженность по алиментам в сумме 70746 рублей. С июля 2015 года производятся удержания как текущих алиментов, так и суммы задолженности (т. 1 л.д. 134-135). 

Согласно постановлению о расчете задолженности по алиментам от 12.11.2018, вынесенному судебным приставом-исполнителем С.А.В., сумма задолженности П.К.В. по алиментам за период с 30.07.2011 по 08.04.2015 составила 523129 рублей 17 копеек. Данное постановление зарегистрировано в базе АИС, получено П.А.И. 12.11.2018 (т. 1 л.д. 259).

Согласно постановлению от 12.11.2018, вынесенному судебным приставом-исполнителем С.А.В.., обращено взыскание на доходы должника П.К.В. Указано о необходимости произведения удержаний ежемесячно в размере 50 % доходов должника, из которых 33,3 % - текущие алименты, 17 % - погашение задолженности за период с 30.07.2011 по 16.12.2013 и с 07.08.2014 по 08.04.2015 в размере 532129 рублей 17 копеек. Данное постановление направлено по месту работы должника в ООО «НПП «Н.П.». В этот же день получено взыскателем П.А.И.. (т. 1 л.д. 201).

Из справки, предоставленной ООО «НПП «Н.П.», от 28.05.2019 следует, что согласно постановлению о направлении копии исполнительного документа для исполнения по месту работы должника от 12.11.2018 с П.К.В. необходимо производить удержания в размере 50 %, из которых 33 % - текущие алименты, 17 % - задолженность по алиментам в сумме 532 129 рублей 17 копеек. С ноября 2018 года производятся удержания как текущих алиментов, так и суммы задолженности (т. 1 л.д. 136). 

Согласно заявлению П.А.И. от 27.11.2017 последняя просит произвести перерасчет задолженности по алиментам (т. 1 л.д. 200).

Согласно постановлению о расчете задолженности по алиментам от 27.11.2018 судебным приставом-исполнителем Октябрьского районного отдела г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области С.А.В.. должнику П.К.В. определена задолженность по алиментам за период с 30.07.2011 по 08.04.2015 в размере 462 607 рублей 65 копеек, с учетом периода невыплаты П.К.В. алиментов с 30.07.2011 по 16.12.2013. Постановление зарегистрировано в базе АИС, копия получена должником П.К.В. (т. 1 л.д. 138).

Согласно решению Октябрьского районного суда г.Екатеринбурга от 21.12.2018 (с учетом определения об исправлении арифметической ошибки от 26.02.2019) исковые требования П.К.В. удовлетворены частично. Постановление судебного пристава-исполнителя о расчете задолженности от 27.11.2018 признано незаконным в части указания на определение взыскания задолженности по алиментам в сумме, превышающей 455 792 рубля 64 копейки. На судебного пристава-исполнителя возложена обязанность по устранению допущенного нарушения. Кроме того, указано, что в судебном заседании П.А.И. пояснила, что обязательства по уплате алиментов с 30.07.2011 по 16.12.2013 должником П.К.В.. надлежащим образом не исполнены, заявление о прекращении в отношении него уголовного дела либо расписки об отсутствии к нему претензий не писала (т. 1 л.д. 101-103, 142-145, 162-163, 179-182). 

Согласно постановлению от 20.02.2019 о внесении изменений в постановление о расчете задолженности по алиментам от 27.11.2018, вынесенному судебным приставом-исполнителем С.А.В.., задолженность по алиментам у П.К.В. за период с 30.07.2011 по 08.04.2015 составляет 455792 рубля 64 копейки. Данное постановление зарегистрировано в базе АИС (т. 1 л.д. 100, 164-165, 166).

Согласно приказу № *** от 09.12.2013 ФИО2 принят с 09.12.2013 на федеральную государственную гражданскую службу и назначен на должность главного специалиста-эксперта (дознавателя) Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области (т. 3 л.д. 115).

Согласно должностного регламента главного специалиста-эксперта (дознавателя) Октябрьского районного отдела судебных приставов г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области ФИО2 от 10.12.2013, утвержденного руководителем УФССП России по Свердловской области - главным судебным приставом Свердловской области, дознаватель обязан: осуществлять по поручению начальника отдела, его заместителей уголовное преследование лиц, совершивших преступления, подследственные Федеральной службе судебных приставов, в соответствии с полномочиями, установленными Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; по уголовным делам, находящимся в производстве самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, за исключением случаев, когда в соответствии с уголовно-процессуальным законом на это требуется согласие начальника органа дознания, санкция прокурора и (или) судебное решение. Дознаватель несет дисциплинарную ответственность за ухудшение показателей своей профессиональной деятельности (т. 3 л.д. 116-119) 

Иные, исследованные в судебном заседании доказательства, суд признает не содержащими в себе сведений, относительно обстоятельств дела, и не имеющими доказательственного значения в рамках установленных судом фактических обстоятельств совершения ФИО2 преступления. 

Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами обвинения и защиты их процессуальных обязанностей и осуществления прав, исследованы все представленные сторонами доказательства.

Проверив и оценив исследованные доказательства: каждое с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все в совокупности – их достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что виновность подсудимого ФИО2 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах доказана.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшей, свидетелей, поскольку их показания полны, последовательны, согласуются между собой по всем существенным моментам, имеющим юридическое значение в рамках квалификации действий подсудимого, не содержат противоречий, ставящих под сомнение их объективность, подтверждаются письменными материалами уголовного дела. Неточности и незначительные расхождения в показаниях указанных лиц связаны с давностью событий, с субъективными особенностями личности каждого из них, объясняются вполне естественными особенностями восприятия происходящих событий конкретным человеком, не могут послужить основанием для признания этих показаний недостоверными и повлиять на правильную квалификацию действий подсудимого. 

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих признание показаний указанных выше лиц, данных в ходе предварительного следствия и судебном заседании, недопустимыми доказательствами, не установлено. Информацией о намерении потерпевшей, свидетелей оговорить подсудимого суд не располагает.

Кроме того, признательные показания даны самим ФИО2 при написании протокола явки с повинной и при допросе в качестве подозреваемого 17.05.2019. Данные показания полны, последовательны, согласуются с показаниями потерпевшей, свидетелей, объективно подтверждаются материалами уголовного дела. При написании явки с повинной и при допросе присутствовал адвокат, правильность зафиксированных пояснений ФИО2 удостоверена не только подписями указанных лиц, но и собственноручно выполненной ФИО2 пояснительной надписью. При таких обстоятельствах, у суда не имеется оснований не доверять сведениям, сообщенным ФИО2 в ходе предварительного следствия и зафиксированным в указанных документах. Самооговор со стороны подсудимого исключается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

В связи с чем, суд считает возможным положить в основу обвинительного приговора в отношении ФИО2 показания потерпевшей, свидетелей и самого подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия 17.05.2019, поскольку по своему содержанию эти доказательства в совокупности с иными доказательствами по делу позволяют воссоздать обстоятельства совершения ФИО2 преступления.

Заключения экспертов по результатам почерковедческих экспертиз надлежаще мотивированы, даны квалифицированными специалистами, содержат ответы на все поставленные следователем вопросы, сомнений у суда не вызывают.

Анализируя показания ФИО2, данные им 27.05.2019, суд приходит к выводу, что по обстоятельствам, имеющим юридическое значение в рамках предъявленного подсудимому обвинения, они не только противоречат данному обвинению, но и опровергаются показаниями самого ФИО2, данными им как в ходе предварительного следствия 17.05.2019, так и в судебном заседании.

Оснований для признания недопустимыми ряда доказательств, о которых указано подсудимым и защитником, не имеется. Все доказательства, положенные судом в основу обвинительного приговора получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Остальные исследованные в судебном заседании доказательства не имеют значения в рамках предъявленного обвинения.

К доводу подсудимого и защитника о том, что подсудимый не совершал преступления, предусмотренного частью 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд относится критически, расценивает его как линию защиты, стремление уйти от уголовной ответственности и наказания за фактически содеянное, поскольку вина подсудимого доказана совокупностью указанных в приговоре доказательств.

Из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств следует, что в период совершения преступления ФИО2 занимал должность дознавателя Октябрьского отдела службы судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области, то есть являлся лицом, наделенным в соответствии с должностным регламентом соответствующими полномочиями сотрудника УФССП России, и таким образом, постоянно осуществлял функции представителя власти, был наделен полномочиями на совершение юридически значимых действий и на удостоверение юридически значимых фактов.

Изложенное позволяет сделать вывод, что ФИО2 при совершении преступления являлся должностным лицом, то есть субъектом, подлежащим уголовной ответственности по статье 292 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Действуя из иной личной заинтересованности, выразившейся в избежании негативных последствий в виде привлечения к дисциплинарной ответственности за ухудшение показателей своей деятельности в случае прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, в создании видимости благополучного положения дел, связанных с полнотой и объективностью расследования уголовного дела, а также увеличения статистических показателей органа дознания Октябрьского районного отдела судебных приставов г.Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области, подсудимый ФИО2, являясь должностным лицом, изготовил заявление (ходатайство) от имени потерпевшей П.А.И. о ее согласии на прекращение уголовного дела в отношении П.К.В. в связи с примирением сторон, собственноручно подписал его от имени последней. После чего, изготовил постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 16.12.2013 по основанию, предусмотренному статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с примирением сторон, внеся в него заведомо ложные сведения о полном заглаживании вреда, причиненного действиями П.К.В.., о согласии потерпевшей П.А.И. на прекращение уголовного дела по указанному основанию, что не соответствовало действительности, и поставив в постановлении подпись от имени последней. Данные документы приобщены подсудимым к материалам уголовного дела в отношении П.К.В.

Указанное постановление от 16.12.2013 является официальным документом, поскольку в нем удостоверен факт, влекущий юридически значимые последствия в виде прекращения уголовного дела (уголовного преследования) в отношении П.К.В. Кроме того, это постановление в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации составлено дознавателем, то есть должностным лицом, наделенным полномочиями представителя власти, в рамках регламентированной законом публично-правовой процедуры, облечено в соответствующую процессуальную форму (отражает информацию о дате, месте составления, должностном лице, составившем его, содержит подписи должностного лица и лиц, указанных им в качестве сторон досудебного производства). Процедура прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, предусмотренная статьей 25 Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, согласно которой прекращение уголовного дела по данному основанию допускается только на основании заявления потерпевшего или его законного представителя, фактически подсудимым не соблюдена. 

Диспозиция части 2 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве составообразующего признака служебного подлога наступление каких-либо негативных последствий, включая существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Вследствие этого, преступление, ответственность за которое предусмотрена данной нормой, считается оконченным не с момента внесения в официальный документ ложных сведений либо исправлений, искажающих его действительное содержание, а зависит от того, был ли в дальнейшем использован данный подложный документ, в какой форме и с какими последствиями.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установление характера и размера вреда, причиненного преступлением, входит в перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Исходя из смысла приведенных выше положений закона в предъявленном обвинении, а равно в обвинительном заключении, наряду с другими обстоятельствами, должны быть конкретно указаны, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены действиями обвиняемого и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с его преступными действиями.

Под существенным нарушением прав граждан в результате совершении служебного подлога следует понимать нарушение прав и свобод физических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации (например, права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением). При оценке существенности вреда необходимо учитывать характер и размер понесенного материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и так далее.

Под нарушением законных интересов граждан следует понимать, в частности, создание препятствий в удовлетворении гражданами своих потребностей, не противоречащих нормам права и общественной нравственности.

Согласно предъявленному подсудимому обвинению, своими умышленными действиями он существенно нарушил права П.А.И.. на доступ к правосудию в разумные сроки, компенсацию вреда, причиненного преступлением, на гарантию судебной защиты ее прав и свобод, в том числе право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, на правильное и своевременное исполнение судебных актов в целях защиты нарушенных прав и свобод, так как после прекращения дознавателем ФИО2 уголовного дела в отношении П.К.В. с последнего сумма долга по алиментам за период с 30.07.2011 по 16.12.2013 в пользу П.А.И.. не взыскивалась. Кроме того, он существенно нарушил законные интересы общества и государства, декларированные в части 2 статьи 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой на территории Российской Федерации закреплена обязанность соблюдения Конституции Российской Федераций и закона всеми органами государственной власти и должностными лицами, а также грубо нарушил принципы уголовного судопроизводства и воспрепятствовал достижению их целей, что выразилось в подрыве авторитета службы судебных приставов, способствованию формирования у общественности негативного мнения о некомпетентности, безнаказанности и вседозволенности действий сотрудников службы судебных приставов, нарушающих права и законные интересы граждан и организаций, и охраняемые законом интересы общества и государства.

Вместе с тем, проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не добыто и не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии прямой причинно-следственной связи между преступными действиями ФИО2 в виде прекращения уголовного дела в отношении П.К.В.. и не взысканием с П.К.В. задолженности по алиментам за период с 30.07.2011 по 16.12.2013. Кроме того, в результате прекращения уголовного дела в отношении П.К.В. по нереабилитирующему основанию потерпевшая П.А.И. не утратила возможность исполнения требований исполнительного документа, поскольку данное обстоятельства не входит в перечень оснований, предусмотренных частью 2 статьи 120 Семейного кодекса Российской Федерации, при наличии которых выплата алиментов, взыскиваемых в судебном порядке, прекращается.

О наличии у П.А.И. возможности получения задолженности по алиментам, в том числе, за период с 30.07.2011 по 16.12.2013 свидетельствует постановление о расчете задолженности от 12.11.2018, которое вынесено судебным приставом-исполнителем при наличии неотмененного в отношении П.К.В. постановления о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон от 16.12.2013, а также решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 21.12.2018.

Кроме того, суд принимает во внимание, что согласно предъявленного ФИО2 обвинения, иная личная заинтересованность при вынесении постановления о прекращении уголовного дела выражалась, в том числе, в избежании негативных последствий в виде привлечения к дисциплинарной ответственности за ухудшение показателей своей деятельности в случае прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям.

При таких обстоятельствах, нет оснований считать, что действиями ФИО2 существенно нарушены законные интересы общества и государства.

С учетом изложенного, действия ФИО2 суд квалифицирует по части 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ), как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенное из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью первой статьи 292.1 настоящего Кодекса).

Кроме того, органом предварительного следствия, ФИО2 обвинялся в незаконном освобождении от уголовной ответственности П.К.В.., подозреваемого в совершении преступления, являясь лицом, производящим дознание, при следующих обстоятельствах.

В соответствии с приказом руководителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области (далее – УФССП России по Свердловской области) № *** от 09.12.2013 ФИО2 назначен с 09.12.2013 на должность главного специалиста-эксперта (дознавателя) Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области (далее– дознаватель ФИО2), которую занимал до 25.02.2014. 

В соответствии с пунктами 1, 2, 3, 4 статьи 15 ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» № 79-ФЗ от 27.07.ДД.ММ.ГГГГ, а также должностным регламентом главного специалиста-эксперта (дознавателя) Октябрьского районного отдела судебных приставов города Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области от 10.12.2013, утвержденного руководителем УФССП России по Свердловской области - главным судебным приставом Свердловской области, дознаватель ФИО2 обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации и обеспечивать их исполнение; исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом; исполнять поручения соответствующих руководителей, данные в пределах их полномочий, установленных законодательством Российской Федерации; соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и законные интересы граждан и организаций; осуществлять по поручению начальника отдела, его заместителей уголовное преследование лиц, совершивших преступления, подследственные Федеральной службе судебных приставов, в соответствии с полномочиями, установленными Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; по уголовным делам, находящимся в производстве, самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, за исключением случаев, когда в соответствии с уголовно-процессуальным законом на это требуется согласие начальника органа дознания, прокурора и (или) судебное решение. 

Таким образом, в пределах своих служебных полномочий, установленных должностным регламентом и пунктом 7 статьи 5, частью 3 статьи 41 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, дознаватель ФИО2 уполномочен осуществлять предварительное расследование по уголовным делам и иные полномочия, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации в сфере уголовного судопроизводства, а также наделен властными полномочиями по предъявлению требований, обязательных для исполнения гражданами, предприятиями, учреждениями, организациями и их должностными лицами, и по этому признаку является должностным лицом органа исполнительной власти, постоянно осуществляющим функции представителя власти.

В производстве Октябрьского районного отдела судебных приставов города Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области находилось уголовное дело, возбужденное 09.10.2013 в отношении ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 №240-ФЗ), по факту злостного уклонения от оплаты последним средств на содержание детей в сумме не менее 266 733 рубля 91 копейки, которое в порядке части 4 статьи 225 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации направлено прокурору для утверждения обвинительного акта и направления уголовного дела в суд. 

В период с 15.11.2013 по 12.12.2013 из прокуратуры Октябрьского района г.Екатеринбурга в порядке пункта 2 части 1 статьи 226 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указанное уголовное дело поступило в орган дознания Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области для производства дополнительного дознания. 

12.12.2013 начальником органа дознания Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области дознание по уголовному делу возобновлено, предварительное расследование в форме дознания по уголовному делу поручено дознавателю ФИО2 

12.12.2013 дознаватель ФИО2 принял уголовное дело к своему производству и приступил к его расследованию, о чем в соответствии с частью 2 статьи 156 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вынес постановление о принятии уголовного дела к производству. 

В период с 12.12.2013 по 16.12.2013 у дознавателя ФИО2, являвшегося должностным лицом, производящим дознание, вопреки требованиям должностного регламента и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, возник преступный умысел на незаконное освобождение от уголовной ответственности подозреваемого П.К.В. путем совершения служебного подлога из иной личной заинтересованности, а именно внесения в официальный документ – постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) заведомо ложных сведений о согласии потерпевшей П.А.И.. на прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также о полном заглаживании вреда, причиненного ей преступными действиями П.К.В.

Иная личная заинтересованность дознавателя ФИО2 выражалась в избежании негативных последствий в виде привлечения к дисциплинарной ответственности за ухудшение показателей своей деятельности в случае прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, а также в создании видимости благополучного положения дел, связанных с полнотой и объективностью расследования уголовного дела, а также увеличения статистических показателей органа дознания Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области. 

Далее, в период с 12.12.2013 по 16.12.2013, точное время органами предварительного следствия не установлено, дознаватель ФИО2, реализуя задуманное, являясь должностным лицом, находясь при исполнении своих должностных обязанностей на своем рабочем месте в служебном кабинете № ***, расположенном по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, используя свои служебные полномочия по производству дознания по уголовным делам, в рамках расследования уголовного дела, с целью создания законности принимаемого решения о прекращении уголовного дела, по основанию, предусмотренному статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с целью незаконного освобождения от уголовной ответственности подозреваемого П.К.В. изготовил с использованием персонального компьютера и принтера от имени потерпевшей П.А.И. заявление (ходатайство) о согласии последней на прекращение уголовного дела в отношении П.К.В. за примирением сторон, а далее собственноручно подписал его от имени П.А.И.., после чего на основании якобы заявленного потерпевшей ходатайства о прекращении уголовного дела, внес в официальный документ – постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основанию, предусмотренному статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с примирением сторон, в отношении П.К.В.., заведомо ложные сведения, несоответствующие действительности, о полном заглаживании вреда, причиненного ей преступными действиями П.К.В.., о согласии потерпевшей П.А.И. на прекращение уголовного дела по указанному выше основанию, поставив в указанном постановлении подпись от имени П.А.И.., и приобщил к материалам уголовного дела данное постановление, влекущее юридически значимые последствия в виде прекращения уголовного преследования П.К.В.., тем самым незаконно освободил подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, П.К.В. от уголовной ответственности. 

26.12.2013 заместителем прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга, не осведомленного о преступных действиях ФИО2, дано согласие на прекращение уголовного дела (уголовного преследования), расследуемого в отношении подозреваемого П.К.В.. по основанию, предусмотренному статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с примирением сторон. 

В результате своими умышленными действиями ФИО2 существенно нарушил законные интересы общества и государства, декларированные в части 2 статьи 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой на территории Российской Федерации закреплена обязанность соблюдения Конституции Российской Федераций и закона всеми органами государственной власти и должностными лицами, а также грубо нарушил принципы уголовного судопроизводства и воспрепятствовал достижению их целей, что выразилось в подрыве авторитета службы судебных приставов, способствованию формирования у общественности негативного мнения о некомпетентности, безнаказанности и вседозволенности действий сотрудников службы судебных приставов, нарушающих права и законные интересы граждан и организаций, и охраняемые законом интересы общества и государства.

Действия ФИО2 предложено квалифицировать по статье 300 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконное освобождение от уголовной ответственности лица, подозреваемого в совершении преступления, лицом, производящим дознание.

В подтверждение вины ФИО5 в совершении данного преступления стороной обвинения представлены выше перечисленные доказательства.

Оценивая представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи между собой, суд приходит к следующим выводам.

Действия ФИО2 16.12.2013 квалифицированы органом предварительного следствия и государственным обвинителем как идеальная совокупность преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьей 300 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Объективная сторона состава преступления, предусмотренного статьей 300 Уголовного кодекса Российской Федерации, выражается в действии - незаконном освобождении от уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. 

При совершении рассматриваемого преступления должностное лицо специальным образом злоупотребляет своими служебными полномочиями. При этом в постановлении о прекращении уголовного дела виновный либо заведомо ложно излагает фактические обстоятельства дела, либо дает этим обстоятельствам неверную оценку, чтобы затем дать и неверную правовую оценку содеянного.

Прекращение уголовного дела по статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации без согласия на то потерпевшего содержит признаки преступления, предусмотренного статьей 300 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку подобные действия не могут отразить реального примирения сторон. 

Вместе с тем, под действие данной статьи Уголовного кодекса Российской Федерации могут подпадать лишь случаи необоснованного прекращения уголовного дела или уголовного преследования лица, то есть рассматриваемый состав преступления будет лишь в том случае, когда отсутствовали законные основания либо условия освобождения виновного лица от уголовной ответственности.

С субъективной стороны деяние характеризуется только прямым умыслом. Виновный осознает, что в действиях привлеченного к уголовной ответственности лица содержатся все признаки состава инкриминируемого преступления, что совокупностью собранных доказательств подтверждается его вина, в связи с чем освобождение лица от уголовной ответственности является незаконным, но желает достичь этого. Мотивы, которыми может руководствоваться виновный, и цели преступного поведения могут быть самыми разнообразными, не имеют определяющего значения для квалификации им содеянного, хотя могут влиять на решение вопросов об ответственности и наказании.

Таким образом, общественная опасность преступления выражается в дискредитации системы правосудия, когда нарушается основной принцип правосудия - ни один невиновный не должен быть осужден и ни один виновный не должен избежать наказания. 

В судебном заседании установлено, что на момент вынесения ФИО2 постановления о прекращении уголовного дела в отношении П.К.В. достаточных доказательств наличия в действиях последнего состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 157 Уголовного кодекса Российской Федерации, получено не было, о чем свидетельствует не утверждение прокурором обвинительного акта и возвращение уголовного дела на дополнительное расследование в орган дознания.

Кроме того, суд принимает во внимание, что согласно предъявленному ФИО2 обвинению, уголовное дело в отношении П.К.В. прекращено им в связи с примирением сторон в целях избежания негативных последствий в виде привлечения к дисциплинарной ответственности за ухудшение показателей своей деятельности в случае прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, а также в создании видимости благополучного положения дел, связанных с полнотой и объективностью расследования уголовного дела, а также увеличения статистических показателей органа дознания Октябрьского районного отдела судебных приставов города Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области. 

Таким образом, исходя из формулировки предъявленного подсудимому обвинения, имелись основания для прекращения уголовного дела в отношении П.К.В.. по реабилитирующим основаниям, чего не было сделано ФИО2

В соответствии с требованиями статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд обязан проводить судебное разбирательство по уголовному делу только в рамках предъявленного лицу обвинения. 

Исходя из положений части 4 статьи 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд не вправе принимать на себя функции обвинения или защиты, самостоятельно формулировать обвинение, расширять его рамки, добавлять в него не вмененные органом предварительного следствия обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию. 

Состязательность в уголовном судопроизводстве предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами. Возложение же на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность этих органов и лиц по осуществлению функции обвинения не согласуется с предписанием статьи 123 Конституции Российской Федерации и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требует статья 120 Конституции Российской Федерации.

Суд принимает во внимание положения статьи 49 Конституции Российской Федерации, в силу которых каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. При этом, подсудимый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу. 

Аналогичные принципы закреплены в статье 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 4 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

ДействияФИО2, совершенные им 16.12.2013 при установленных судом обстоятельствах, с учетом всех изложенных выше оснований, не образуют объективную сторону состава преступления, предусмотренного статьей 300 Уголовного кодекса Российской Федерации.

То обстоятельство, что вынесенное ФИО2 постановление о прекращении уголовного дела от 16.12.2013 отменено постановлением заместителя прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга 14.11.2018 и уголовное дело в отношении П.К.В. 05.12.2018 прекращено заместителем руководителя Следственного отдела по Октябрьскому району г.Екатеринбурга в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, не опровергает изложенные выводы суда, поскольку при вынесении данного процессуального решения 05.12.2018 вопрос о доказанности либо недоказанности вины П.К.В. в совершении преступления в рамках прекращенного уголовного дела, о правильности квалификации его действий, предметом проверки не являлся.

При таких обстоятельствах, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерациии на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 подлежит оправданию в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием заФИО2 права на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Оценивая тяжесть и степень общественной опасности содеянного, суд принимает во внимание, что совершенное ФИО2 преступление является умышленным, направлено против государственной власти, интересов государственной службы, носит оконченный характер, в силу части 2 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории преступлений небольшой тяжести. 

Обсуждая личность подсудимого, суд принимает во внимание, что он ранее не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности (т. 3 л.д. 110, 111), на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит (т. 3 л.д. 108, 109), имеет на иждивении малолетнего ребенка (т. 3 л.д. 129), постоянные место жительства и место работы (т. 4 л.д. 147, 148-149), по месту жительства характеризуется положительно (т. 3 л.д. 128), принес извинения перед П.А.И.. и письменные извинения перед начальником отдела – старшим судебным приставом Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбург УФССП России по Свердловской области, начальником отдела организации дознания Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области, руководителем Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области (т. 3 л.д. 148, 149, 150), является ветераном труда (т. 3 л.д.96). Кроме того, имеет положительные характеристики за время работы в Октябрьском районном отделе судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области и в Межрайонном отделе по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Свердловской области (т. 3 л.д.120, 130, 131-133), награждался грамотами за время обучения (т. 3 л.д. 134), а также почетными грамотами и благодарностью за время работы в службе судебных приставов (т. 3 л.д. 135-139), медалями «За участие в военном параде в день Победы» (т. 23 л.д. 140) и «За службу III степени» (т. 3 л.д. 141), благодарственным письмом за участие в конкурсе «Лучшего судебного пристава-дознавателя ФССП России (т. 3 л.д. 142), дипломом за II место в номинации «Лучший дознаватель ФССП России» (т. 3 л.д. 143), дипломом «Лучший дознаватель в 2015 году» (т. 3 л.д. 144), нагрудным знаком «Лучший дознаватель» (т. 3 л.д. 145), памятным знаком «Участнику парада» (т. 3 л.д. 146), медалью «Ветеран Федеральной службы судебных приставов» (т. 3 л.д. 147).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывается наличие малолетнего ребенка (т. 3 л.д. 129); в соответствии с пунктом «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – явка с повинной (т. 2 л.д. 185-186).

На основании части 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признаются и учитываются раскаяние в содеянном, оказание физической и материальной помощи близкому родственнику – матери, которая в силу возраста и неудовлетворительного состояния здоровья нуждается в этом, ненадлежащее состояние здоровья престарелого дела (т. 3 л.д. 128).

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных статьей 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется.

С учетом тяжести и обстоятельств совершенного преступления, обстоятельств, смягчающих наказание, данных о личности подсудимого, суд считает, что исправительное воздействие на ФИО2 возможно без его изоляции от общества, путем назначения наказания в виде штрафа.

Такое наказание, по мнению суда, является справедливым, соразмерным тяжести деяния, соответствующим личности подсудимого, достаточным для полного осознания им недопустимости содеянного, а также формирования у него правопослушного поведения в обществе, будет максимально способствовать исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

При определении размера штрафа суд руководствуется частью 3 статьи 46 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которой размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода. 

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, уголовное дело подлежит прекращению в случае истечения сроков давности уголовного преследования.

Преступление, предусмотренное частью 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, является преступлением небольшой тяжести.

В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Таким образом, срок давности привлечения ФИО2 к уголовной ответственности по части 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации истек, в связи с чем, он подлежит освобождению от уголовного наказания.

Меру пресечения до вступления приговора в отношении ФИО2 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, по вступлению приговора в законную силу - отменить.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу подлежит разрешению в соответствии с пунктом 5 части 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 303, 304, 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ), и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 50000 рублей.

На основании пункта «а» части 1 стати 78 Уголовного кодекса Российской Федерации освободить ФИО2 от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

По статье 300 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО2 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признать за ФИО2 право на реабилитацию. 

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО2 оставить прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Вещественные доказательства - оригинал заявления (ходатайства) П.А.И. от 16.12.2013, оригинал постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 16.12.2013 в отношении П.К.В.., находящиеся в материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 61, 62-63), хранить в материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционных жалоб, представления ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Приговор набран на компьютере и распечатан на принтере в совещательной комнате.

Председательствующий 

<

...> Е.А. Иванченко