по делу № 2-904/2020

УИД 16RS0031-01-2020-001819-35

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

22 октября 2020 года г. Набережные Челны

Тукаевский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ибрагимовой Э.Ф., 

при секретаре Гильмутдиновой Э.В., 

при переводчике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО2 ФИО25 к ФИО3 ФИО26, ФИО2 ФИО27, ФИО2 ФИО28, ФИО2 ФИО29, ФИО4 ФИО30 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 обратился с вышеуказанным иском в Тукаевский районный суд Республики Татарстан, указав в обоснование исковых требований, что он с 1987 года по ДД.ММ.ГГГГ проживал в многоквартирном жилом доме (дом из двух квартир), расположенном по адресу: 

<

адрес>-Су, 

<

адрес>, которые было предоставлено в качестве служебного жилья, в указанном жилье родились и выросли ответчики, являющиеся его детьми.

На основании договора на передачу жилого помещения в собственность от 14 марта 2005 года, вышеуказанный жилой дом был приватизирован и на каждого члена семьи (истцу ФИО5, супруге истца ФИО6, несовершеннолетним детям ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО17) оформлено по 1/7 доли в праве собственности.

25 января 2019 года умерла его супруга ФИО6 

Указывая на то, что после смерти супруги, с которой они прожили вместе более 30 лет и вырастили 7 детей, двое из которых усыновленные сироты, он потерял смысл жизни и получил моральную травму, от которой не опомнился по сегодняшний день. В период, когда он убитый горем от потери супруги находился в тяжелой жизненной ситуации, ДД.ММ.ГГГГ под предлогом оформления завещания, путем введения в заблуждение, так как он не владеет русским языком, ответчики оформили договор дарения долей спорного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>-Су, 

<

адрес>, который является для него единственным жильем, о том, что он подписал договор дарения, а не завещание он узнал ДД.ММ.ГГГГ, когда его выгнлаи из дома. 

ФИО5 просил суд признать недействительным договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 29 августа 2019 года, оформленный ФИО10, временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО11 Тукаевского нотариального округа Республики Татарстан, в части дарения ФИО5 ФИО12 2/7 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером №, применить последствия недействительности сделки путем прекращения за ФИО12 права обшей долевой собственности на 2/7 долей в спорной квартире.

В судебном заседании истец ФИО13, его представитель по доверенности ФИО14, представитель истца по ордеру адвокат Ильясов Р.М. исковые требования поддержали, по указанным в иске основаниям, указывая на то, что ФИО13, будучи введенным в заблуждение и не владея русским языком, не понимал значение договора дарения, сам договор дарения не содержит сведений о разъяснении ФИО13 текста на татарском языке, текст его не переводился, считают, что имеются достаточные основания для признания его недействительным и просят применить последствия недействительности сделки.

Ответчики ФИО12, ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО15 исковые требования истца не признали, считают, что истец ФИО5, указывая на то, что не владеет русским языком, вводит суд в заблуждение, у них в семье есть члены семьи (сноха), не владеющие татарским языком, с которыми истец общается на русском языке, сами они в силу дани традиции общались всегда с ним на татарском языке, все они всегда понимали русский язык, сейчас отец живет с русской женщиной (ФИО16), которая не знает татарского языка и они понимают друг друга. При составлении договора дарения 29 августа 2019 года истцу на татарском языке было разъяснено его содержание, при составлении договора ФИО5 не указывал на не владение русским языком, либо на необходимость ему переводчика, все прекрасно понимал. При этом, это была уже не первая сделка, первыми прошли наследственные и отцом было принято наследство после смерти матери, там же у нотариуса они обговаривали возможность перехода доли путем дарения, о завещании никогда речь не вели и не заводили, отец не нуждался в переводчике и все прекрасно понимал. Все сделки проводились без переводчика, он их не оспаривал, об оспаривании договора дарения заявил после конфликтной ситуации, возникшей из-за его сожительницы ФИО16 

ФИО12 суду также пояснила, что отношения у неё с отцом ухудшились после того как он стал сожительствовать с ФИО16, ФИО13 из спорной квартиры не выгоняли, она была только против проживания в спорной квартире, где проживала её мама, сожительницы ФИО13 ФИО16 

Ответчики считают, что иск отцом был подан по настоянию ФИО16, которая желает вернуть долю отцу, чтобы иметь притязания на их дом. 

Нотариус ФИО11, помощник нотариуса ФИО10 считают исковые требования не обоснованными и не основанными на законе, указывая на то, что семья Х-ных обратилась к ним за оформлением наследственных прав после смерти жены истца ФИО6, для оформления наследства, в последующем был оформлен договор дарения. При этом, при оформлении документов, при оформлении наследственных прав и договора дарения стороны, в том числе ФИО5, о необходимости переводчика не заявляли, о не владении русским языком ФИО5 не сообщал, понимал происходящее, стороны задавали вопросы и отвечали, в силу специфики и категории граждан, обращающихся к ним (обслуживают Тукаевский район, в большинстве татароязычное население), у них «переговоры» ведутся на обоих языках, ФИО5 было все разъяснено, как на русском, так и на татарском языке. ФИО5 было понятно существо договора, речи о завещании вообще не велось, подписи он ставил осознанно, вопросов у него не возникало. Впоследствии он приходил к ним в контору и говорил, что будет оспаривать договор дарения, так как не ставил в нем подписи, когда ему показали подписи, он сказал, что все равно будет его оспаривать. На момент оформления сделки истец понимал её значение, желание её оспорить у него возникло по истечение шести месяцев, что также указывает на его недобросовестность.

Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно нормам статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно нормам статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с п. 2 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами

В соответствии со ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Как следует материалам дела, на основании договора на передачу жилого помещения в собственность от ДД.ММ.ГГГГ, квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>-Су, 

<

адрес>, была приватизирована на каждого члена семьи: истца ФИО5, супруге истца ФИО6, несовершеннолетним детям ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО17 и оформлено по 1/7 доли в праве собственности.

Как следует материалам реестрового дела, предоставленного по запросу суда Межрайонным отделом по 

<

адрес> и 

<

адрес> Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, договор на передачу жилого помещения в собственность от ДД.ММ.ГГГГ, составлен на русском языке и подписан со стороны покупателя ФИО5, сведения о том, что договор переводился на татарский язык, либо составлялся при переводчике, материалы реестрового дела не содержат.

Из того же реестрового дела следует, что договор зарегистрирован на основании заявления о государственной регистрации от 29 апреля 2005 года, среди заявителей указан ФИО5, заявление подписано ФИО5 (данный факт не оспаривался истцовой стороной), сведения о том, что от имени ФИО5 действовал его представитель, либо о том, что ФИО5 не владеет русским языком и пользовался услугами переводчика, материалы реестрового дела не содержат.

25 января 2019 года умерла ФИО6, что подтверждается свидетельством о смерти серия III №838254, после смерти которой нотариусом ФИО11 открыто наследственное дело, в состав наследства вошла 1/7 доля в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>-Су, 

<

адрес>.

По договору дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО15 подарили принадлежащие им на праве собственности 6/7 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>-Су, 

<

адрес> ФИО12 Договор удостоверен ФИО10, временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО11 Тукаевского нотариального округа Республики Татарстан, зарегистрирован в реестре за №16/61-н/16-2019-10-101.

Согласно п. 15 договора установлено, что стороны договора в присутствии временно исполняющего обязанности нотариуса подтверждают, что они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, а также об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

В пункте 16 договора указано, что договор прочитан вслух и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной пли письменной форме, до заключения настоящего договора.

В пункте 17 договора указано, что договор составлен в семи экземплярах, один из которых хранится в делах нотариуса Тукаевского нотариального округа Республики Татарстан ФИО11, по экземпляру выдается ФИО12, ФИО5, ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО15

Из анализа имеющихся в материалах дела доказательств, показаний сторон, сведений, предоставленных в ходе судебного заседания самим ФИО5, исследовав дело нотариуса, выслушав нотариуса ФИО11 и помощника нотариуса ФИО10 суд приходит к выводу о необоснованности заявленных истцом требований. Указание о необходимости переводчика и присутствие в суде переводчика не могут быть доказательством не владения истцом языком, в ходе суда истец понимал русскую речь и высказывался в виде реплик на то, что говорили его дети, проживает с ФИО16, которая разговаривает на русском языке, сведений о том, что она владеет татарским языком не имеется. Все произведенные до договора дарения сделки всегда производились на русском языке без предоставления либо запроса ФИО5 переводчика. Из пояснения нотариуса установлено, что ФИО5 понимал русскую речь, объяснялись на смешанном языке, ФИО5 понимал значение происходящего, встречались они не один раз и договор дарения был зачитан, разъяснен, стороны его подписали. До его заключения стороны обговаривали необходимость дарения доли после оформления наследственных прав. Оспаривание сделки по прошествии шести месяцев, после того, как у сторон ухудшились отношения в связи с появлением у ФИО5 сожительницы ФИО16 указывает на недобросовестность со стороны истца. 

Материалы дела содержат документы, составленные на русском языке, подписанные самим ФИО5 (начиная от договора на передачу жилого помещения в собственность от 14 марта 2005 года, заявлений, поданных в регистрирующий орган, документов, составленных при оформлении наследственных прав после смерти жены ФИО6), указывающие на владение ФИО5 русским языком, как в разговорной речи, так и в письменной.

Доводы истцовой стороны, указывающие на то, что ФИО5 на момент подписания договора заблуждался относительно природы сделки, являются по мнению суда не обоснованными в виду следующего.

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В частности, в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки, то есть в отношении совокупности признаков и условий, характеризующих ее сущность.

Исходя из смысла указанной выше нормы права сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки сложилась неправильно вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. То есть сделка может быть признана недействительной в том случае, если волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд признает недоказанным наличие у истца ФИО5 заблуждения, либо оказания на него давления со стороны дочери ФИО12, либо иных детей, заявленных в качестве ответчиков ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО15 при совершении юридически значимых действий, поставленных истцом под сомнение.

Суд признает несостоятельными доводы истца о том, что он не понимал русский язык и не понимал природы заключения сделок, поскольку данные доводы опровергаются показаниями ответчиков, нотариуса и помощника нотариуса, а допустимых, достоверных и достаточных доказательств, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ при рассмотрении дела не представлено.

В судебном заседании истцовой стороной не доказано, что воля ФИО5 при совершении сделки по дарению 2/7 доли в праве общей долевой собственности на квартиру была направлена на совершение какой-либо другой сделки, более того, указание в исковом заявлении, а в последующем при рассмотрении дела, на то, что спор между сторонами возник лишь в июле 2020 года, после того как ФИО5 был вынужден выехать из спорной квартиры, в связи с возникшими конфликтными ситуациями, по сведениям предоставленным ответной стороны, из-за сожительницы ФИО5- ФИО16, указывают на то, что фактически спора на момент заключения договора 29 августа 2019 года о природе сделки между сторонами не имелось.

Совершение сторонами сделки действий по осуществлению государственной регистрации договора дарения и перехода права собственности на квартиру свидетельствуют о том, что их воля была направлена именно на создание отношений, вытекающих из договора дарения. Доказательств наличия согласованной воли обеих сторон договора дарения на достижение иных правовых последствий сделки в материалах дела не имеется.

Указанное также опровергается пояснениями нотариуса и его помощника, которые пояснили о том, что воля ФИО5 была направлена на дарение доли, об этом они говорили еще до завершения оформления наследственных прав, речи о завещании никогда между сторонами не заводилось, вопросов и разъяснений о завещании не велось, разъяснился лишь порядок сделки договора дарения, который после зачтения и ответа на вопрос был подписан сторонами. 

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств и представленных доказательств, свидетельствующих о наличии действительной общей воли сторон сделки на заключение именно договора дарения и о добровольности оформления сделки, у суда не имеется оснований для признания оспариваемой сделки дарения недействительной по мотиву ее совершения под влиянием заблуждения и применении последствий недействительности сделок.

Так же суд отмечает, что согласно ст. 10 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариальное делопроизводство ведется на языке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, республик в составе Российской Федерации, автономной области и автономных округов. Если обратившееся за совершением нотариального действия лицо не владеет языком, на котором ведется нотариальное делопроизводство, тексты оформленных документов должны быть переведены ему нотариусом или переводчиком.

Согласно ч. 2 ст. 81 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате если нотариус не владеет соответствующими языками, то согласно ч. 2 данной статьи перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус.

Согласно объяснениям нотариуса ФИО10 следует, что он является носителем татарского языка, владеет русским и татарским языком, проверяя дееспособность и выясняя волю сторон, в том числе и истца ФИО5, он разговаривал с ними и на русском, и на татарском языке, на татарском - для того чтобы стороны правильно и полностью уяснили значение и последствия заключаемого соглашения, при этом переводчик ФИО5 не требовался, поскольку он владел обоими языками, не высказывал желания либо просьбы о переводчике и понимал значение всего происходящего. Он выражал свою волю на татарском языке, когда нотариус на татарском языке спросил есть ли вопросы, он ответил, что вопросов нет, ему было все понятно. Вопрос был задан дочерью по поводу регистрации и перехода прав доли, он им объяснил порядок, отец все слышал и не выразил отрицания либо нежелания перехода доли дочери. 

Кроме того, принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд исходит также из того, что из ст. 10 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1 и п. 6 Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации, утв. на основании приказа Минюста РФ от 15.03.2000 N 91 усматривается, что привлечение переводчика необходимо в случае, если лицо, обратившееся за совершением нотариального действия, не владеет русским языком либо неграмотно, тогда как в ходе рассмотрения дела установлено, что истец владеет русским языком, не является неграмотным, чаще в семье придерживается татарской речи, но понимает русскую речь и свободно общается с русской снохой и со своей сожительницей ФИО16, навыками чтения истец обладает, с учетом имевших место разъяснений нотариусом на татарском языке производимой сторонами сделки, суд считает, что отсутствие отдельного переводчика, который к тому же стороной заявлен не был, не нарушило права истца и тот факт, что истцу было понятно значение происходящей сделки и правового характера в виде дарения подтверждены представленными материалами дела, данные обстоятельства, в том числе, подтверждены показаниями нотариуса и помощника нотариуса.

При таких обстоятельствах, учитывая вышеизложенное, а также то, что подача иска истцом спровоцированная через длительный промежуток времени, указывает на недобросовестность поведения истца, и на его желание возвращения своей доли, возникшее после возникновения конфликтных отношений с дочерью ФИО12 из-за сожительницы ФИО16, судом оценивается как злоупотребление правом со стороны истца, кроме того, каких-либо требований к остальным ответчикам истцом не заявлено, в соответствии с чем, в удовлетворении исковых требований истца следует отказать в полном объеме, ко всем заявленным ответчикам.

В ходе рассмотрения спора, суд нарушения нотариусом ФИО10 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» при оформлении оспариваемого договора не выявил, процедура сделки не нарушена, нарушений в суде не выявлено, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания спорного договора недействительным и по указанному основанию.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 ФИО31 к ФИО3 ФИО32, ФИО2 ФИО33, ФИО2 ФИО34, ФИО2 ФИО35, ФИО4 ФИО36 о признании недействительным договора дарения, дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ, оформленной ФИО10, временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО11 Тукаевского нотариального округа Республики Татарстан, в части дарения ФИО5 ФИО12 2/7 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, о применении последствий недействительности сделки путем прекращения за ФИО12 права обшей долевой собственности на 2/7 долей в спорной квартире, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Тукаевский районный суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения. 

Судья: Ибрагимова Э.Ф.