Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 сентября 2020 г. г. Уфа

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Семенова А.И., 

при секретаре судебного заседания – Хаммадиаровой А.А.,

с участием истца ФИО5, представителя ответчика – Министерства финансов Российской Федерации – ФИО6, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – руководителя военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации 

<

данные изъяты> полковника юстиции ФИО1 и помощника военного прокурора Уфимского гарнизона лейтенанта юстиции ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-92/2020 по исковому заявлению ФИО5 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежных средств в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

У С Т А Н О В И Л:

18 мая 2019 года следователем-криминалистом военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации 

<

данные изъяты> (далее – ВСО 

<

данные изъяты>) майором юстиции ФИО2 в отношении ФИО5, а также ФИО3 и военнослужащего войсковой части 00000 лейтенанта ФИО4 было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое 20 мая 2020 года было соединено с ранее возбужденным в отношении этих же лиц уголовным делом по п. «а» ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации.

31 мая 2019 года ФИО5 было предъявлено обвинение в совершении, в том числе, преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации, и 13 июня 2019 года уголовное дело направлено в военный суд для рассмотрения по существу.

В дальнейшем по результатам рассмотрения дела в Уфимском гарнизонном военном суде уголовное преследование истца за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации, 13 августа 2019 года было прекращено по реабилитирующему основанию – п. 5 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием заявления потерпевшего.

Как указывает истец в своем исковом заявлении, незаконными действиями должностных лиц следственных органов, связанными с его необоснованным уголовным преследованием, ему был причинен моральный вред, выразившийся, в частности, в дополнительных переживаниях, нравственных страданиях, стрессе и бессоннице, что сказалось и на состоянии его здоровья.

При этом истец просил суд взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации сумму компенсации морального вреда в размере 50000 рублей.

В судебном заседании ФИО5 требования иска поддержал в полном объеме и просил его удовлетворить, пояснив, что длительное время он находился в статусе подозреваемого и обвиняемого по преступлению, которого не совершал. При этом сам факт необоснованного уголовного преследования послужил основанием для возникновения у него нравственных страданий и переживаний из-за отсутствия справедливости и гуманности, неэффективности средств его защиты, распространения сведений о его преследовании правоохранительными органами.

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании иск не признала и просила в его удовлетворении отказать, указав, что истцом не представлено доказательств физических и нравственных страданий, понесенных в связи с уголовным преследованием, а заявленная сумма компенсации явно завышена.

Помощник военного прокурора Уфимского гарнизона ФИО7 в судебном заседании полагал необходим иск удовлетворить частично в разумных пределах в сумме 1000 рублей, пояснив при этом, что ФИО5, безусловно, причинён моральный вред, подлежащий возмещению за счёт казны Российской Федерации, но заявленная им сумма является чрезмерно завышенной.

Руководитель ВСО 

<

данные изъяты> ФИО1 просил отказать в удовлетворении иска по основаниям, изложенным в представленных им письменных возражениях. Пояснил, что уголовное преследование ФИО5 производилось в разумные сроки и в пределах предоставленных следователю полномочий. Кроме того, заявленная сумма компенсации явно завышена и несоразмерна объему и характеру затронутых уголовным преследованием прав и законных интересов истца. Истцом при этом не представлено доказательств физических и нравственных страданий, понесенных в связи с уголовным преследованием.

Изучив исковое заявление и представленные доказательства, возражения лиц, участвующих в деле, выслушав их доводы, суд пришел к следующим выводам.

Из копии постановления следователя ВСО 

<

данные изъяты> от 18 мая 2019 года видно, что в отношении ФИО5 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно копии постановления руководителя ВСО 

<

данные изъяты> от 20 мая 2019 года, вышеуказанное уголовное дело было соединено с ранее возбужденным в отношении ФИО5 уголовным делом по п. «а» ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из копии постановления Уфимского гарнизонного военного суда от 13 августа 2019 года следует, что уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО5 по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации, по итогам судебного разбирательства прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием заявления потерпевшего.

Одновременно за ФИО5 в соответствии со ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признано право на реабилитацию.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановления в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Из ч. 2 указанной статьи следует, что право на реабилитацию, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют лица, в отношении которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, непричастностью лица к совершению преступления и по другим основаниям, в том числе в связи с отсутствием заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 16 февраля 2006 года № 19-О и от 19 февраля 2009 года № 109-О-О, в данной норме, как и в других статьях Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления.

При этом в силу положений ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются и рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства.Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьями 1064 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1071 того же кодекса в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» от 29 ноября 2011 года № 17, при разрешении исковых требований реабилитированного о возмещении вреда суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации такой вред подлежит возмещению в полном объеме независимо от вины указанных лиц.

Таким образом, ФИО5, бесспорно, имеет право на компенсацию в рамках реабилитации причиненного ему незаконным уголовным преследованием морального вреда. Данные требования истца являются прямым следствием возбуждения в отношении него уголовного дела по ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации, впоследствии прекращенного по реабилитирующему основанию, в результате чего он понес нравственные страдания, выразившиеся, в частности, в переживаниях по поводу нахождения в статусе подозреваемого и обвиняемого, что компрометировало его честь и доброе имя, достоинство личности. ФИО5 вынужден добиваться восстановления своих нарушенных личных неимущественных прав, в том числе, путем обращения за судебной защитой.

Вместе с тем, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1 и 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» от 29 ноября 2011 года № 17 разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Так, суд учитывает относительно небольшую продолжительность судопроизводства по ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации в период с 18 мая по 13 августа 2019 года, то есть на протяжении менее трех месяцев, а также то, что каких-либо следственных действий (кроме одного допроса в качестве обвиняемого) с участием ФИО5 по данному эпизоду не проводилось, уголовное дело рассматривалось военным судом в закрытом судебном заседании, в средствах массовой информации не освещалось, а мера пресечения в виде заключения под стражу избиралась ФИО5 и в последующем неоднократно продлевалась в связи с обвинением его в совершении другого – тяжкого преступления, за которое он был осужден к наказанию в виде реального лишения свободы.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об ухудшении состояния здоровья, истцом суду не представлено.

При таких данных, с учетом вышеприведенных законодательных предписаний, а также степени нравственных переживаний истца, вызванных незаконным привлечением к уголовной ответственности только по одному эпизоду, продолжительности его уголовного преследования, вынужденного добиваться восстановления нарушенных прав, в том числе путем обращения за судебной защитой, суд считает разумным и справедливым определить размер компенсации морального вреда в сумме 5000 рублей, которая подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, военный суд

Р Е Ш И Л:

ФИО8 Вакилевича о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежных средств в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО5 сумму в размере 5000 (пять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований истца к Министерству финансов Российской Федерации на сумму 45000 (сорок пять тысяч) рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий по делу А.И. Семенов