Мотивированное 

решение

 изготовлено 13.08.2019 

№ 2- 1309/2019

Решение 

Именем Российской Федерации

07.08.2019 г. Березовский 

Березовский городской суд Свердловской области в составе 

председательствующего судьи Цыпиной Е.В.

при секретаре судебного заседания Помазкиной В.С.,

с участием помощника прокурора г.Березовского Свердловской области Алимовой А.А., 

представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к публичному акционерному обществу Национальный банк «ТРАСТ» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе в ранее занимаемой должности, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 08.07.2019 обратился с иском к Банку «ТРАСТ» (ПАО), в обоснование которого указал, что в период с 16.10.2018 по 17.06.2019 состоял с ответчиком в трудовых отношениях, занимал должность заместителя начальника управления Управления Контроля и Эксплуатации Департамента недвижимости. 31.05.2019 был уведомлен о расторжении трудового договора 30.07.2019 в связи с сокращением штат работников. 17.06.2019 на основании приказа работодателя был уволен на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Полагая увольнение незаконным, ссылаясь на фиктивность сокращения, несоблюдение гарантий, предусмотренных при увольнении по сокращению штата работников, просил восстановить его на работе в ранее занимаемой должности и взыскать компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей. 

Ответчик с исковыми требованиями не согласился, 22.07.2019 представил в материалы дела письменные возражения, в которых указал на соблюдение процедуры увольнения в связи с сокращением штата работников организации: 30.05.2019 работодателем принято решение о предстоящем сокращении штата с целью оптимизации штатного расписания, что относится к исключительной компетенции работодателя, 31.05.2019 работник уведомлен о предстоящем сокращении, вручены уведомления о необходимости документального подтверждения статуса лица с семейными обязанностями, имеющего гарантии при расторжении трудового договора, письмо об отсутствии вакансий по состоянию на 30.05.2019. Впоследствии сведения о высвобождаемом работнике направлены в Березовский центр занятости (по месту регистрации работника) и в ГКУ «ЦЗН ЦАО г. Москвы» (по месту нахождения банка). 17.06.2019 (на дату увольнения, до окончания срока предупреждения об увольнении) истец вновь уведомлен об отсутствии вакантных должностей. При увольнении расчет с истцом произведен в полном объеме. Ссылаясь на выписки из штатного расписания на дату уведомления о предстоящем увольнении (30.05.2019), дату расторжения трудового договора (17.06.2019), ответчик указал на отсутствие вакансий в подразделении по Управлению Контроля и Эксплуатации Департамента недвижимости. Ответчик также указал на необоснованность заявленных истцом требований о компенсации морального вреда, отсутствие доказательств причинения ему нравственных страданий. 

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании 07.08.2019 на доводах иска настаивал. 

В судебном заседании 07.08.2019 представитель ответчика ФИО2 доводы возражений поддержала. В обоснование довода об исключительной компетенции работодателя самостоятельно принимать решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников, дополнительно указала, что в отношении Банка дважды введена процедура санации, к восстановлению финансового состояния банка это не привело, вместе с тем, за период с января 2017 года по настоящее время реализуется стратегия сокращения. Представитель ответчика в судебном заседании также указала, что истцом не представлено доказательств наличия у ответчика вакантных должностей в период с момента уведомления работника о сокращении до момента расторжения трудового договора (не названы конкретные должности, которые, по мнению истца, были вакантными). Имеющиеся вакантные должности не были предложены истцу в связи с несоответствием истца квалификационным требованиям, предъявляемым к данной должности, в частности, представитель ответчика указала на отсутствие у истца высшего образования, в то время, как к большинству должностей Банка предъявляются квалификационные требования высшего образования. 

Прокурор в заключении полагала требования истца подлежащими удовлетворению. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, оценив фактические обстоятельства, исследовав представленные суду письменные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что на основании приказа о приеме на работу № от 16.10.2018 ФИО3 принят на работу к ответчику на должность заместителя начальника управления в Управление Контроля и Эксплуатации Департамента недвижимости. 

Из приказа № от 30.05.2019, подписанного директором Департамента по работе с персоналом ФИО4, «О проведении кадровых мероприятий в связи с сокращением штата работников» следует, что в целях оптимизации штатного расписания ПАО Банк «ТРАСТ» с 31.05.2019 подлежала сокращению и исключению из штатного расписания должность заместителя начальника управления в Управлении Контроля и Эксплуатации Департамента Недвижимости, в связи с чем работник в случае отсутствия вакантной должности или отказа работника от перевода на другую работу подлежит увольнению по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации 30.07.2019.

Из уведомления о расторжении трудового договора № от 30.05.2019 следует, что истец был ознакомлен с предстоящим увольнением 31.05.2019, указав, что с сокращением не согласен, считая его фиктивным и указывая на принуждение к увольнению. 

ФИО3 также уведомлен о необходимости документального подтверждения статуса лица с семейными обязанностями, имеющего гарантии при расторжении трудового договора, об отсутствии вакантных должностей по состоянию на 30.05.2019. Сведения о высвобождаемом работнике направлены ответчиком в Березовский центр занятости и в ГКУ «ЦЗН ЦАО г. Москвы».

17.06.2019 на основании заявления истца о досрочном прекращении трудового договора, ответчиком издан приказ (распоряжение) № согласно которому трудовой договор с истцом расторгнут в связи с сокращением штата работников организации по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 17.06.2019 работодатель уведомил работника об отсутствии у него вакантных должностей. 

Согласно п. 2 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации. 

Доводы истца о незаконности увольнения по причине фиктивности и необоснованности проводимых штатных мероприятий суд полагает необоснованными, поскольку материалами дела подтверждается факт действительного сокращения должности заместителя начальника управления Управления Контроля и Эксплуатации Департамента недвижимости. 

При этом, из смысла норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

Вместе с тем, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. 

Увольнение работников по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с сокращением численности или штата работников организации) в силу прямого указания ст. 77 указанного Кодекса относится к расторжению трудового договора по инициативе работодателя.

По смыслу ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, расторжение трудовых договоров с работниками в порядке и на условиях, которые установлены указанным Кодексом и иными федеральными законами, является правом работодателя.

Как следует из правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала). В связи с чем, приняв решение о предстоящем сокращении численности или штата работников организации и уведомив о предстоящем сокращении работников в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 180 указанного Кодекса, работодатель, вправе произвести увольнение работников, соблюдая при этом требования трудового законодательства о предоставлении работникам гарантий, связанных с таким увольнением. Согласно ч. 1 названной статьи, при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Норма ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации носит гарантийный характер, относится к числу норм, регламентирующих порядок увольнения в связи с сокращением штата работников, не предоставление соответствующей гарантии при увольнении свидетельствует о не соблюдении работодателем установленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и о незаконности увольнения работника.

В силу ч. 1 ст. 56, ст. ст. 57, 68, ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правовой позиции, изложенной в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» бремя доказывания факта соблюдения порядка увольнения работника по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, соблюдения обязанностей, возложенных на работодателя положениями ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации лежит на ответчике.

Представитель ответчика в судебном заседании указал, что по состоянию на 30.05.2019 и 17.06.2019 вакантные должности у работодателя отсутствовали. Также представителем ответчика указано (это же следует из сопроводительного письма от 31.07.2019), что в связи с постоянным проведением организационно-штатных мероприятий по Банку, требующих ежедневной актуализации штатного расписания ввиду ввода/вывода должностей, техническая возможность предоставления штатного расписания, действовавшего в период с 30.05.2019 по 01.08.2019, в виде единого документа отсутствует. 

Доводы представителя ответчика об обязанности истца доказать наличие конкретных вакансий, имеющихся у ответчика, и не предложенных истцу, основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права. 

При этом, доказательства, представленные ответчиком в подтверждение процедуры соблюдения увольнения, а именно: 

- выписка из штатного расписания на период с 30.05.2019, с 17.06.2019, с 18.06.2019 по структурному подразделению управление Контроля и Эксплуатации Департамента недвижимости, в котором работал истец;

- штатная расстановка на период 30.05.2019 (дата уведомления о предстоящем увольнении); 

- штатная расстановка на период 17.06.2019 (дата расторжения трудового договора); 

- штатная расстановка на период 30.07.2019 (дата, предшествующая сокращению должности); 

- кадровые мероприятия, проводимые в Банке «ТРАСТ» (ПАО) с 30.05.2019 по 17.06.2019;

- кадровые мероприятия, проводимые в Банке «ТРАСТ» (ПАО) с 18.06.2019 по 30.07.2019;

не позволяют суду сделать вывод о соблюдении такого порядка: отсутствии вакантных должностей или их наличию и не предложению в связи с несоответствием квалификации истца предъявляемым требованиям. Представленный ответчиком документ «кадровые мероприятия, проводимые в Банке «ТРАСТ» (ПАО)» не является локальным нормативным актом, первичным документом, не может быть признан доказательством, подтверждающим в данном случае законность увольнения истца. 

Представленные ответчиком штатные расстановки на период 30.05.2019, 17.06.2019, равно как и выписки из штатного расписания на период с 30.05.2019, 17.06.2019, 18.06.2019 также не являются надлежащим доказательством, поскольку представлены не в полном объеме, не отражают всю последовательность проводимых штатных мероприятий, не позволяют проследить динамику появления должностей, их исключения за весь период с момента предупреждения работника об увольнении до расторжения трудового договора. 

Кроме того, представленные ответчиком документы содержат противоречия. 

Так, представленные ответчиком штатные расстановки и выписки из штатного расписания содержат следующие заполненные графы под номерами 4-7: структурное подразделение- «дирекция», «департамент/управление», «отдел», «группа», а также под номерами 9-10.1: «должность (специальность, профессия), разряд, класс (категория), квалификация», «количество штатных единиц», «работники на ячейке». Представитель ответчика в судебном заседании пояснила, что в случае, когда в графе «работники на ячейке» при указании конкретного работника указано «ставок 0» это свидетельствует о том, что должность не является вакантной, поскольку сотрудница, занимающая данную должность, находится в отпуске по беременности и родам. 

При этом, из представленной выписки из штатного расписания на период с 30.05.2019 следует, что в структурном подразделении Департамент недвижимости Управления Контроля и эксплуатации имеется должность главного специалиста, в графе количество штатных единиц указано «4», в графе «работники на ячейке» (которая соответствует данной строке) перечислены три работника: «ФИО5 (ставок 1), ФИО6 (ставок 1), ФИО7 (ставок 1)». Представитель ответчика в судебном заседании так же пояснила, что еще одна ставка (четвертая в данном случае) не является вакантной, поскольку занята сотрудницей, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, что противоречит данным ею вышеназванным объяснениям. 

Доказательств того, что данная ставка не является вакантной, либо доказательств не соответствия квалификации истца предъявляемым требованиям, ответчиком, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. 

Судом в определении о подготовке дела к судебному разбирательству были определены юридически значимые обстоятельства, распределено бремя доказывания между сторонами, ответчику предложено представить документы, в том числе, по квалификационным требованиям к должностям, сторонам было предоставлено достаточное время для представления доказательств. Кроме того, в судебном заседании дважды объявлялся перерыв (24.07.2019, 01.08.2019), ответчику направлялись запросы о предоставлении штатного расписания и штатной расстановки в полном объеме за юридически значимый период, должностной инструкции главного специалиста Департамент недвижимости Управления Контроля и эксплуатации. Ответчик представил те доказательства, которые счел необходимыми в подтверждение законности увольнения и указанных судом обстоятельств, об отложении судебного заседания для представления дополнительных доказательств представитель ответчика не просила, не указывала на наличие таковых, не возражала против окончания рассмотрения дела по имеющимся доказательствам. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что при сокращении штата ответчиком не была выполнена в полном объеме обязанность, предусмотренная ч. 1 ст. 181 Трудового кодекса Российской Федерации, что привело к нарушению трудовых прав истца, в связи с чем суд приходит к выводу о незаконности увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 3000 рублей. Суд соглашается с доводами истца, что в результате нарушения ответчиком его трудовых прав при незаконном увольнении он испытывал нравственные страдания. Оценив степень нравственных страданий истца, обстоятельства, при которых ему были причинены данные страдания, степень вины ответчика, характер допущенного ответчиком нарушения трудовых прав истца, а также требования разумности и справедливости, суд полагает заявленный истцом размер компенсации морального вреда обоснованным, подлежащим взысканию в полном объеме. 

В соответствии с ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным исковым требованиям. Иных исковых требований в рамках настоящего гражданского дела истцом не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО3 к публичному акционерному обществу Национальный банк «ТРАСТ» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе в ранее занимаемой должности, компенсации морального вреда, удовлетворить.

Признать увольнение ФИО3 на основании приказа публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» № от 17.06.2019 незаконным. 

Восстановить ФИО3 на работе в публичном акционерном обществе Национальный банк «ТРАСТ» в должности заместителя начальника управления Управления Контроля и Эксплуатации Департамента недвижимости с 18.06.2019. 

Взыскать с публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей. 

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Березовский городской суд Свердловской области.

Судья Цыпина Е.В.