№ 2-89/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 июня 2017 года Каргасокский районный суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Н.С. Аникановой 

при секретаре О.А. Майбах, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Каргасок Каргасокского района Томской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, признании права собственности на наследственное имущество, 

с участием:

представителя истца ФИО3, действующей на основании доверенности от 17.03.2017, сроком действия два года, 

ответчика ФИО2, его представителя - адвоката Ожогиной Н.М., действующей на основании ордера № 69 от 04.04.2017,

третьего лица ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным, признании права собственности на наследственное имущество. В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его мать У., которая при жизни завещала принадлежащий ей дом и земельный участок по адресу: своему внуку ФИО2 Он, наряду со своими сестрами ФИО5 и ФИО4 является наследником первой очереди по закону. Его мать в последние годы жизни страдала психическим расстройством, связанным с , умерла она в возрасте лет, в связи с чем считает, что У. на момент составления завещания не могла понимать значения своих действий и руководить ими. Просит суд признать недействительным завещание У., умершей ДД.ММ.ГГГГ, признать за ним право собственности на 1/3 долю в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: и право собственности на 1/3 долю в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером № по указанному адресу. 

В судебное заседание истец ФИО1, будучи надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, не явился, направил в суд представителя. В судебном заседании от 09.06.2017 поддержал доводы иска и пояснил, что с 2012 года и на момент составления завещания его мать страдала психическим заболеванием, которое выражалось в том, что она не узнавала родных людей, оговаривала их, скандально себя вела, также упрекала его в том, что он взял у нее деньги и не отдает. За полгода до смерти его мать написала порядка семи завещаний разного рода. В 2015 году к У. приехал ее внук М., которого она не узнала, хотя у нее дома висел портрет М. на стене. Он с матерью совместно не проживал, виделся с ней редко, но практически каждый день звонил ей по телефону, хотел забрать ее к себе в , но она вызвала наряд полиции и ему пришлось уехать. К матери он приезжал 1-2 раза в год, в эти моменты у него возникали мысли о том, что его мать ведет себя не адекватно. Не смотря на странности в поведении своей матери с заявлением о признании ее недееспособной в суд он не обращался, поскольку счел это не этичным. 

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании поддержала исковые требования. Пояснила, что у У. при жизни обнаруживались , что следует из заключения судебной психиатрической экспертизы. . На такие изменения в психике У. указал истец и свидетели, допрошенные в судебном заседании, пояснившие о том, что у У. были проблемы в плане психического здоровья, а именно были . Так же полагала, что показания врача-психиатра В., данные в суде являются противоречивыми и не соотносятся с поставленным данным врачом У. диагнозом, в связи с чем к ним необходимо отнестись критически. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что на момент составления завещания его бабушка У. понимала значение своих действий и руководила ими. Он проживал у бабушки с июня 2012 года, ухаживал за ней. Его бабушка принимала капли, прописанные врачом-психиатром и состояние ее здоровья улучшалось. Считает, что особенности поведения его бабушки носили возрастной характер и не являются признаком того, что она не отдавала отчет своим действиям при составлении завещания. У. хорошо считала, аккуратно обращалась с деньгами, хорошо ориентировалась в датах и числах, серьезными нарушениями памяти не страдала, помнила дату своего и дату его рождения. Считает, что бабушка завещала дом и земельный участок ему, поскольку любила его и он ухаживал за ней. Просил отказать в удовлетворении исковых требований. 

Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Ожогина Н.М. в судебном заседании поддержала позицию своего доверителя и просила отказать в удовлетворении требований ФИО1 Пояснила, что материалы дела не содержат доказательств того, что на момент составления завещания У. не отдавала отчет своим действиям и могла руководить ими. Заключение психолого-психиатрической экспертизы не дает категоричный ответ на данный вопрос. Не согласилась с тем, что диагноз, поставленным У. врачом-психиатром В. противоречит выводам, содержащимся в амбулаторной карте больного, поскольку записи, имеющиеся в амбулаторной карте У. выполнены неврологами и терапевтами, которые не имеют специальных познаний в области психиатрии. 

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании поддержала позицию ответчика ФИО2 и просила отказать в удовлетворении заявленных требований. 

Третье лицо ФИО5, будучи надлежащим образом извещена о времени и месте судебного заседания, для рассмотрения дела не явилась, представила суду заявление, в котором выразила мнение об удовлетворении исковых требований. Считает, что спорные дом и земельный участок должен унаследовать ФИО1, потому что он является сыном умершей У., в 2007 году сделал ремонт в доме У. и помогал матери иным образом. 

Третье лицо нотариус ФИО6, будучи надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, для рассмотрения дела не явился, сведений о причинах неявки суду не представил. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, определив на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц ФИО5 и нотариуса ФИО6, оценив доказательства по делу в их совокупности, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению. 

Статьей 35 Конституции Российской Федерации провозглашено, что право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Право наследования гарантируется.

Распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее ГК РФ).

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения (ст. 1119 ГК РФ). Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-то его частью (ст. 1120 ГК РФ). Завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц, как входящих, так и не входящих в круг наследников по закону (ст. 1121 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом, написано завещателем или записано с его слов нотариусом, собственноручно подписано завещателем (ст. 1125 ГК РФ).

Завещатель вправе отменить или изменить совершенное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании. Завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений. Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию (п. 1 и 2 ст. 1130 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено на основании свидетельства о рождении серии № от ДД.ММ.ГГГГ, что истец ФИО1 является сыном У. 

Из свидетельства о смерти серии № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что У., родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в , умерла ДД.ММ.ГГГГ в . 

При жизни У. на праве собственности принадлежали жилой дом общей площадью 58, 4 кв.м с кадастровым номером № и земельный участок площадью 1014 кв.м с кадастровым номером № по адресу: , что следует из выписок из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объекты недвижимости от 02.03.2017 и материалов наследственного дела №, поступивших от нотариуса нотариального округа «Каргасокский район Томской области» ФИО6, содержащих договор купли-продажи дома и земельного участка по указанному адресу от ДД.ММ.ГГГГ, государственный акт на право собственности за землю, свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ. 

Из указанных материалов наследственного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ У. было составлено завещание, согласно которому принадлежащий ей жилой дом и земельный участок по адресу: она завещает ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

Из справки о проживающих на день смерти от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Администрацией Каргасокского сельского поселения следует, что У. на момент смерти проживала и состояла на регистрационном учете по адресу: , совместно с ней проживал и состоял на регистрационном учете внук ФИО2, который проживает по вышеуказанному адресу до настоящего времени. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 в качестве основания исковых требований указал на то, что в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ его мать У. имела психическое расстройство, в связи с чем не понимала значение своих действий и не могла руководить ими. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требования и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Решение суда должно быть законным и обоснованным, что закреплено в части 1 статьи 195 ГПК РФ. Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Согласно справке, представленной стороной истца, У. при жизни состояла на учете у врача-психиатра ОГБУЗ « Каргасокская районная больница» с диагнозом . 

Допрошенная в судебных заседаниях от 21.04.2017, 14.06.2017 в качестве свидетеля врач-психиатр ОГБУЗ «Каргасокская района больница» В. суду пояснила, что У. наблюдалась у нее на консультативном учете с 2015 года, пациентка жаловалась на то, что . У У. была диагностирована . Данное заболевание появилось вследствие . Такие изменения психики носят возрастной характер. На весь период наблюдения пациентки критика у последней была сохранна, . Больная была контактна, ориентирована, понимала, что с ней происходит, у нее была хорошая память. У. была придирчива, аккуратна. На выраженную дементную больную У. похожа не была. Ее личное мнение таково, что У.. понимала значение своих действий. Во время посещений ею У. на дому у последней была приготовлена пища, в доме было чисто, У. знала, где в доме и что находится. Она назначила У. нейролептик в каплях. На фоне приема капель психотика у У. проходила. Диагноз «» ею У. не ставился, он был поставлен У. в 2012 году при стационарном лечении, в данном случае «» поставлена не основным диагнозом, которым выставлялся «». Диагноз «» ей вносился в медкарту У. рукописно, для наблюдения в динамике, происходит ли в дальнейшем нарастание слабоумия у У. или нет. Дементные больные не ориентируются, у них нарушается мыслительная деятельность, они не могут назвать месяц, число и год рождения, у таких больных происходит нарастание слабоумия. Данная симптоматика у У. отсутствовала. 

Определением Каргасокского районного суда Томской области от 21.04.2017 была назначена посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза для разрешения вопросов, касающихся состояния психического здоровья У. в момент составления последней завещания от ДД.ММ.ГГГГ. 

В ходе рассмотрения дела из ОГБУЗ «Каргасокская районная больница» судом были истребованы медицинские карты стационарного больного, амбулаторного больного У., которые были направлены вместе с гражданским делом для производства экспертизы. 

Согласно заключению врачей-экспертов ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» № 371 от 10.05.2017 У. с 2009 года, а также в период оформления ей завещания от ДД.ММ.ГГГГ предположительно обнаруживала признаки . Заключение подтверждается анамнестическими сведениями о том, что в течение последних нескольких лет (как минимум с 2009 года) она страдала , что подтверждается представленной медицинской документацией о том, что уже к 2009 году У. диагностировали вышеуказанные заболевания, на фоне данного состояния у подэкспертной в 2009 году появились признаки , она предъявляла жалобы на головные боли, слабость, головокружение, с 2012 года на , в 2014 – По поводу данных заболеваний она, как минимум, с 2009 года, как это зафиксировано в медицинской карте амбулаторного больного, неоднократно проходила лечение как у участкового невролога и терапевта с соответствующими диагнозами, так и в стационаре, предъявляла характерные жалобы. При этом ей в 2012 году в ходе стационарного лечения диагностировалась «». Однако впервые консультировалась подэкспертная врачом-психиатром лишь в 2015 году, в копии медицинской карты от врача-психиатра районной больницы не содержится ни одного детального описания выявленных у нее «когнитивных нарушений», нет подробного описания психического состояния подэкспертной, то есть в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации отсутствуют исчерпывающие объективные сведения о психическом состоянии У. на интересующий суд период времени. Показания врача-психиатра в суде носят противоречивый характер, несмотря на то, что данный специалист выносит в своих записях в медицинской карте амбулаторного больного в диагноз «», в дальнейшем в суде дает следующие, противоречащие данному диагнозу и своим записям показания: «критика у У. была сохранна», «она на выраженную дементную больную похожа не была, она помнила и называла всех своих внуков, все рассказывала», за весь период наблюдения, по мнению специалиста, подэкспертная «понимала, что происходит вокруг, могла оценить обстановку», она была «контактная и ориентированная»; специалист высказала личное мнение, что «к больным У. она бы не отнесла – она понимала, что происходит, понимала значение своих действий», по мнению В., изменения психики у У. носили возрастной характер, «она все понимала», «возможно психотика у пациентки проявлялась раз в год и беспокойств не вызывала». В связи с противоречивыми и взаимоисключающими сведениями в медицинской документации, свидетельских показаниях врача-психиатра, судить о глубине изменений психики и выраженности имевшихся у У. расстройств, определить более точную нозологию психического расстройства не представляется возможным. В связи с вышеизложенным по представленным материалам гражданского дела, медицинской документации категорично решить вопрос о способности У. понимать значение своих действий и руководить ими на период составления завещания ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным. Описать индивидуально-психологические особенности подэкспертной по предоставленным материалам гражданского дела не представляется возможным. 

Допрошенная в качестве свидетеля Б. пояснила, что с апреля 2015 по август 2016 она помогала У. по дому, а именно ходила в магазин за покупками, стирала, убирала в доме, мыла У. в бане, водила ее на прием к врачу. Ей известно, что У. наблюдалась у врача-психиатра, которая прописывала У. лечение. У. сама могла за собой ухаживать, стирать белье, была очень умной, начитанной женщиной, умно рассуждала и складно говорила, помнила давние события. В датах, месяцах, времени У. разбиралась хорошо, деньги тоже хорошо считала, проверяла все принесенные ей чеки и квитанции. Зрение у У. было хорошее, проблем с памятью она у У. не замечала. С ней У. рассчитывалась сама. У. иногда становилась капризной и придирчивой, у нее были галлюцинации. Она так и не поняла, то ли У. делала это специально, чтобы ее пожалели, то ли у У. была болезнь. 

Свидетель Й в судебном заседании пояснила, что истец является ее отцом, а У. приходилась ей бабушкой. Последние три года жизни бабушки она часто была у нее дома, помогала по хозяйству. В последний год жизни ее бабушки это было часто, по несколько раз в неделю. В датах, числах У. ориентировалась хорошо, аккуратно обращалась с деньгами, любила их считать, хорошо знала дату своей пенсии. Перед смертью у ее бабушки было много странностей в поведении, бабушка боялась, что к ней войдут в дом, обворуют, не любила чтобы к ней кто-то приходил, была ко всем придирчива. В последнее время бабушка боялась, что ее отравят, думала, что ей специально что-то все делают, меняла свое мнение о человеке по несколько раз в день. Также У. сама ей говорила, что переписывала свое завещание семь раз. 

Оценивая приведенные доказательства в их совокупности, суд считает их не достаточными для вывода о том, что на момент составления завещания У. не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертной комиссии № 371 от 10.05.2017 не дало ответа на вопрос о психическом состоянии умершей У. на момент составления завещания по причине отсутствия исчерпывающих объективных сведений для этого. В этой связи данное заключение не может быть истолковано в пользу истца, на котором в силу закона лежит обязанность по доказыванию предъявленных требований.

По мнению суда, факт наличия у У. психического заболевания и нахождения ее при жизни на учете и наблюдения у психиатра не свидетельствует в категоричной форме о её неспособности понимать значение своих действий или руководить ими.

Достаточных и достоверных доказательств того, что на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ У. не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, истцом ФИО1 вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, не представлено. 

Напротив, допрошенная в судебном заседании врач-психиатр В. суду пояснила, что за время ее наблюдения У. та признаков не обнаруживала, поскольку была контактна, понимала, что вокруг происходит, хорошо знала цифры, не страдала нарастающим слабоумием. Диагноз «» в карте на имя У. записывался с ее стороны не основным диагнозом и рукописно, для цели дальнейшего наблюдения в части того, происходит ли у У. нарастание слабоумия, но такого симптома у У. не было. 

Согласно медицинской карте стационарного больного № на имя У. диагноз «деменция» был поставлен ей при выписке 10.07.2012 году не врачом психиатром В., а в ходе стационарного лечения в Каргасокской центральной районной больнице. 

Как следует из медицинской карты амбулаторного больного на имя У. №, по записям психиатра В. основным диагнозом У. ДД.ММ.ГГГГ выставлен «». Диагноз ), присутствует не во всех записях, и в рукописном варианте, что косвенно подтверждает показания врача-психиатра о необходимости наблюдения данного диагноза в динамике. 

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству истца свидетели Й., Б. пояснили о странностях в поведении У., в том числе и на момент, соответствующий дате составления оспариваемого завещания, но данное обстоятельство само по себе также не свидетельствует о том, что на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ У. не понимала значение своих действий и не была способна руководить ими. 

Факты изменения завещания умершей У., о чем в судебном заседании пояснил истец и свидетель Й правового значения для рассматриваемого спора не имеют, поскольку такое право было предоставлено У. в силу закона ( ст. 1130 ГК РФ). 

В данном случае истец, как лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. 177 ГК РФ, обязан доказать наличие оснований ее недействительности, то есть, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных названной нормой, возложено на него.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела по существу стороной ФИО1 не представлено относимых и допустимых доказательств, с достоверностью и бесспорно подтверждающих тот факт, что в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ по состоянию своего здоровья наследодатель У. не могла понимать значение своих действий и не могла руководить ими. 

Поскольку имеющиеся по делу доказательства, в том числе показания свидетелей, медицинские документы и заключение комиссии экспертов, не позволяют суду сделать однозначный вывод о том, что в момент составления завещания У. не могла понимать значение своих действий или руководить ими, суд считает, что правовых оснований для признания завещания У. недействительным в соответствии со ст. 177 ГК РФ не имеется.

Согласно абзацу второму статьи 1111 ГК РФ наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных данным кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1141 того же кодекса наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1142 ГК Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Таким образом, при наличии действительного завещания, наследование имущества, открывшегося после смерти У. не может быть осуществлено по закону, то есть унаследовано наследником первой очереди, а именно сыном умершей - ФИО1 

В связи с чем требования истца о признании права собственности на наследственное имущество в виде 1/3 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: удовлетворению не подлежат. 

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в силу ст. 94 ГПК РФ отнесены расходы на оплату услуг представителей, суммы подлежащие выплате специалистам, другие признанные судом необходимые расходы. 

Определением Каргасокского районного суда Томской области от 21.04.2017 расходы по оплате экспертизы, проведенной ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница», были возложены на истца ФИО1 Стоимость проведения экспертизы составила 23437 рублей, что подтверждено финансово-экономическим обоснованием стоимости услуги. Согласно заявлению главного врача ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница», оплата за экспертизу не поступила. Доказательств оплаты истцом расходов на проведение экспертизы на момент рассмотрения дела по существу не представлено. 

В связи с тем, что истцу ФИО1 в удовлетворении исковых требований отказано, с него в пользу ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» подлежат взысканию судебные расходы за производство судебной экспертизы в размере 23437 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, признании права собственности на наследственное имущество отказать. 

Взыскать с ФИО1 в пользу областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Томская клиническая психиатрическая больница» судебные расходы на проведение посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении У. в размере 23 437 (двадцати трех тысяч четырехсот тридцати семи) рублей. 

Оплату экспертизы производить по следующим реквизитам: 

Наименование получателя: Департамент финансов ТО (ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница», л/сч 

<

***>)

Банк: Отделение Томск

Р/сч 

<

***> БИК 046902001

В назначении платежа указывать «Код субсидии 2000000811 КОСГУ 130

Далее текст назначения платежа. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Каргасокский районный суд Томской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Судья Н.С. Аниканова